Текст книги "Память льда (ЛП)"

Автор книги: Стивен Эриксон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 61 страниц) [доступный отрывок для чтения: 22 страниц]

Книга вторая
Домашний очаг

Когда я вспоминаю все пережитое, тьма полуночи опускается на остаток моей жизни. Смерти столь многих любимых и дорогих моему сердцу изгнали из него всякую мысль о славе. Но избежать власти случая – значить лишиться триумфа.

Я знаю, вы часто видите меня, мое сухое лицо и замкнутый взгляд, мой хромой и нервный шаг. Так я бреду сквозь годы – подобно всем старцам одетый во мрак, одержимый воспоминаниями…

Дорога, что перед вами,

Йорум Капустанский

Глава 7

И все, кому доводится шагать полем, на котором барабанным боем отдаются копыта Летнего Вепря – и Железный Лес откликается на этот роковой, неизбежный грохот – все, все подобны детям, все снова становятся детьми.

Фенерово Таинство,

Дестриант Деллем (даты рождения и смерти неизвестны)

Рожденный в морской темноте, пряный как вино ветер стонал, пролетая над гибельными песками побережья, над Восточной Стражей, ее обложенными кирпичом холмами, ее башнями, в закрытых бойницах которых мерцал неверный свет. Голос ветра креп, когда тот ударялся о городские стены из монолитных глыб, распыляя по округлым обветренным камням морскую соль. Все еще завывая, ветер достиг крепости, пронесся между зубцами и над платформами, распластался над кривыми улицами Капустана. Ни одной души не было видно на этих улицах.

Карнадас одиноко стоял у парапета нависшей над казармами угловой башни и всматривался в бурю. Плащ из кожи кабана трепали внезапные порывы ветра. Хотя парапет выходил на юго-восток, со своего места он вполне мог разглядеть, шагах в пятистах к северу, привлекавший его напряженное внимание объект.

Обширный и похожий на утес дворец принца Джеларкана не походил на другие здания города. Лишенное окон серокаменное строение громоздилось хаотичным скоплением плоскостей, углов, непонятного назначения навесов и выступов. Поднявшееся высоко над приморской стеной здание, на взгляд наемника, просило одного метко пущенного из катапульты булыжника, чтобы целиком развалиться.

Как неразумно. Где же утешительное понимание долгих и медленных циклов истории, приливов и отливов войны и мира? Мир – это время подготовки к войне. Или же время упрямого отрицания, слепого, трусливого и бесполезного сидения за крепостными стенами.

Там, во дворце, Смертный Меч Брукхалиан снова утонул в очередной встрече с принцем Джеларканом и полудюжиной представителей Совета Масок. Командир Серых Мечей терпеливо сносил этот замысловатый марафон. Карнадасу его терпение казалось сверхъестественным. Он бы ни за что не вынес этого танца укушенных пауком, этих бесконечных не дней – недель! – ожидания. И все же удивительно, сколь многого им удалось достичь даже при продолжающихся дебатах. Как много предложений Смертного Меча – и принца – уже принято, хотя пререкания длятся бесконечно и маскированные ублюдки все носятся со своим 'списком возражений'. Слишком поздно, глупцы – мы уже сделали все, что могли… чтобы спасти ваш чертов город.

Перед его мысленным взором всплыла отороченная мехом составная маска одного из жрецов Совета, которого они могли хотя бы условно считать союзником. Раф'Фенер говорил от лица Летнего Вепря, бога – покровителя Серых Мечей. Но тебя, как и твоих соперников в Совете, одолевают политические амбиции. Ты склоняешься перед окровавленным клыком Вепря… но это лишь сентиментальность.

Ответом на безмолвные вопросы Карнадаса послужили лишь завывания ветра. Клубившиеся над заливом облака прорезала молния. Раф'Фенер был жрецом ранга Носителей Скипетра, ветераном политических схваток, достигшим пределов доступного для городского служителя Фенера. Однако Летний Вепрь – бог нецивилизованный. Ранги, ордена, мантии с пуговицами из слоновой кости… мирская помпа, детские игры высокомерия, бег за силами пошлости. Нет, я не должен смущать Раф'Фенера вопросами о его вере – он служит нашему Богу как может.

Летний Вепрь был гласом войны. Темным, вызывающим ужас, столь же древним, как само человечество. Звуки битвы – крики умирающих и жаждущих мщения, жадный лязг железа, звон содрогающихся щитов, свист стрел и арбалетных болтов… И, милуй нас, этот звук усилился до грохота. Не время таиться за храмовыми стенами. Не время для глупой политики. Мы служим Фенеру, широко шагая по мокрой, парящейся земле, проворно обнажая мечи. Мы лязг и звон, рев ярости, страха и ужаса…

Раф'Фенер был не единственным в этом городе священником Фенера – носителем скипетра. Различие таково: если Раф'Фенер мечтал склониться перед кабаньей мантией и смиренно испросить старинный, так давно не употреблявшийся титул Дестрианта, то Карнадас уже получил этот титул.

Карнадас мог бы поставить Раф'Фенера на место, просто раскрыв свое положение в иерархии. На место? Я могу одним жестом лишить его сана. Но Брукхалиан запретил ему это желанное откровение. А Смертного Меча обманывать нельзя. Неподходящее время для таких перемен, сказал тот, они не принесут денег. Терпение, Карнадас, время придет…

Нелегко принять такое…

– Приятная ночь, Дестриант?

– Ах, Итковиан, я не заметил вас в этом сумраке. Этот ночной шторм – от Вепря. Так долго ли ты ждал, Надежный Щит? Как долго ты, в своей холодной, замкнутой манере, следил за Верховным Жрецом? Дерзкий Итковиан, когда же ты обнажишь свою суть?

В такой темноте он не мог прочитать выражение лица Итковиана. – Один лишь миг, Дестриант.

– Сон сбежал от вас, сир?

– Я не искал его.

Карнадас медленно кивнул, разглядывая Надежного Щита: синяя кольчуга под серым дождевиком, перчатки длиной до локтей, мокрые и блестящие от дождя. – Я и не думал, что скоро рассвет. Вы полагаете, что уйдете надолго?

Итковиан пожал плечами: – Нет, предполагая, что они действительно объединили силы. В любом случае мне поручат лишь два крыла. Но если мы найдем нечто большее, чем отряд разведчиков – первый удар по Домину будет нанесен тотчас же.

– Наконец-то, – сказал Дестриант и скривился, когда очередной порыв вера ударил его из-за угла башни.

Некоторое время они молчали.

Наконец Карнадас откашлялся. – Тогда что, позволю себе спросить, привело вас наверх, Надежный Щит?

– Смертный Меч вернулся с последней встречи. Он желает поговорить с вами.

– И терпеливо сидит, пока мы тут болтаем?

– Могу себе представить, Разрушитель.

Двое Серых Мечей направились к спиральной лестнице. Спустились по мокрым, скользким ступеням. По стенам ручьями текла вода. На третьем уровне они уже различали в воздухе следы своего дыхания. До прибытия их отряда казармы стояли пустыми более ста лет. Заползавший в старую крепость холод смеялся над любыми попытками изгнать его.

Своей древностью крепость превосходила Оплот Даруджей – недавно переименованный в Трелл и ставший резиденцией Совета Масок – и все прочие здания города, кроме дворца принца Джеларкана. И построена она отнюдь не человеческими руками, клянусь щетинистым горбом Фенера.

Джостигнув первого уровня, Итковиан толкнул скрипящую дверь и вошел прямо в Круглый Зал. Смертный Меч Брукхалиан в одиночестве стоял спиной к двери перед массивным, грубым камином, очевидно и высокомерно пренебрегая его впечатляющей высотой и шириной. Его волнистые черные волосы спадали почти до бедер.

– Раф'Трейк думает, – проговорил, не оборачиваясь, командир, – что на равнинах к западу от города появились незваные гости. Демонические сущности.

Карнадас расстегнул плащ и стряхнул с него воду. – Говоришь, Раф'Трейк. Признаюсь, не понимаю, с чего бы это Летний Тигр пожелал почитаться настоящим богом. Этот культ Первого Героя уже сумел протолкаться в совет храмов…

Брукхалиан медленно обернулся. Его светло – коричневые глаза смотрели на Дестрианта. – Нелепое соперничество, сир. Летний сезон является домом для многих голосов войны. Или ты бросишь вызов яростным духам Баргастов и ривийцев?

– Первые Герои – не боги, – буркнул Карнадас. Он тер лицо рукой – леденящий холод уступал место зуду обморожения. – Они даже не племенные духи, сир. Другие жрецы поддержали притязания Раф'Трейка?

– Нет.

– Я полагаю…

– Конечно, – продолжал Брукхалиан, – они также не согласны и с тем, что Паннион Домин готовит осаду Капустана.

Карнадас захлопнул рот. Принято, Смертный Меч.

Брукхалиан перевел взгляд на Итковиана. – Ты развернул свои крылья, Надежный Щит?

– Они готовы, сир.

– Глупо спрашивать сир… Вы не склонны отрицать значение такие вот предупреждения во время похода?

– Я ничего не отрицаю, сир. Нужно сохранять бдительность.

– Вы всегда бдительны, Надежный Щит. Сегодня можете принять командование вашими крыльями, сир. Да хранят вас Двойные Клыки.

Итковиан поклонился и вышел из комнаты.

– А теперь, мой дорогой жрец, – сказал Брукхалиан, – вы доверяете этом… приглашениям?

Карнадас покачал головой. – Нет, не доверяю. Ничего не могу утверждать о личности пославшего их, о том, не враг ли он нам.

– Но он все еще ждет ответа?

– Да, Смертный Меч.

– Тогда дадим его. Сейчас же.

Глаза Карнадаса слегка расширились. – Сир, может быть, следует делать это в Гриве, чтобы не провести врага в сердце города?

– Дестриант, ты забываешься. Я – личное оружие самого Фенера.

Да, но достаточно ли этого? – Как прикажете, сир. – Карнадас вышел на середину зала. Закатал мокрые рукава рубашки, сделал левой рукой сложный жест. Перед ним образовался маленький шар света. – Это сделано на нашем языке, – сказал он, снова изучая послание. – Язык Фенерова Таинства, показывающий, что он имеет известное представление о нашем отряде и его бессмертном покровителе. Послание намеренно открывает его осведомленность.

– Которую еще надо проверить.

По сухому лицу Дестрианта промелькнула усмешка. – Я сократил список возможностей, Смертный Меч. Такое послание предполагает, что отправитель дерзок или, действительно, имеет отношение к нашему братству.

– Откройте послание, сир.

– Как прикажете. – Он снова сделал жест. Шар разгорелся ярче, стал увеличиваться, становиться прозрачным. Карнадас отступил на шаг, давая ему место, борясь с внутренней тревогой относительно природы таящихся за ним сил. – Сир, в нем души. Не две и не три – дюжина, может и больше – но все они связаны воедино. Я такого еще не видел.

В шаре медленно прорисовалась фигура человека, сидящего со скрещенными ногами. Темнокожий, тощий, носящий легкий кожаный доспех. На лице – выражение легкого удивления. На заднем плане Серые Мечи смогли различить стенки маленькой палатки. Перед человеком дымилась медная жаровня, отчего его темные глаза приобрели бледный отсвет.

– Обратитесь к нему, – приказал Брукхалиан.

– На каком языке, сир? На нашем элинском?

Пришелец склонил голову, вслушиваясь в их диалог. – Какой неуклюжий диалект, – сказал он на дару, – несомненно основанный на дару. Вы понимаете меня?

Карнадас кивнул: – Да, достаточно похоже на капанский.

Пришелец выпрямился. – Капанский? Так я прошел! Вы в Капустане. Отлично. Вы правители города?

Дестриант нахмурился. – Ты не знаешь нас? Ваш… способ сообщения предполагал известное знакомство с нашим Таинством…

– Ах, да, это специфическое колебание моих садков предполагает подлаживание под обнаружившего его. Конечно же, это было рассчитано только на жрецов. Я полагаю, вы члены капустанского Совета храмов? Как звучит титул – Совет Масок, да?

Нет, – прогудел Брукхалиан, – мы не из него.

– Продолжайте, пожалуйста. Я заинтригован.

– Рад слышать, сир, – сказал Смертный Меч, делая шаг вперед. – На ваше послание ответил Дестриант Карнадас – вот он, около меня – по моей просьбе. Я командир Серых Мечей…

– Наемники! Дыханье Худа! Если бы я хотел вступить в контакт с горсткой переоцененных рубак…

– Сир. – Голос Брукхалиана стал грозным, хотя и тихим. – Мы армия Летнего Вепря. Клятвенники Фенера. Каждый наш солдат избрал этот путь. Изучив священное писание, благословленный дланью Дестрианта и именем Клыкастого. Да, мы компания… рубак. Но мы также и храм, число наших последователей исчисляется семью тысячами – и растет с каждым днем.

– Хорошо, хорошо, сир. Теперь я понимаю. Но… я слышу, что вы растете? Город позволяет вам вербовать новых сторонников?

Брукхвлиан улыбнулся. – Капустан вооружен лишь наполовину, сир. Тут остаются следы племенных суеверий, и немалые. Женщинам запретно воинское искусство. Однако Летний Вепрь не одобряет таких спорных запретов…

– И вы с ним согласны, – улыбнулся гость.

– У нас уже двенадцать сотен новообращенных. Многие вторые и третьи дочери выброшены здесь на улицу, и никто из его правителей пока не заметил уменьшения числа таковых. Ну, полагаю, что мы сказали достаточно для первого знакомства. А кто вы, сир?

– Как невежливо с моей стороны. Я Адэфон Бен Делат. Для простоты можете звать Быстрый Бен…

– Вы из Даруджистана? – спросил Карнадас.

– О Худ, нет. Я имею в виду, я – нет. Я с… Каладаном Брудом.

– Мы слышим его имя постоянно, едва прибыли на север, – сказал Брукхалиан. – Полководец, направивший армию против вторгнувшейся империи.

– Ну, эта империя… умерила свои аппетиты. Во всяком случае, мы ищем возможности передать послание правителям Капустана…

– Если бы это было так просто, – вздохнул Карнадас.

Смертный Меч кивал. – Тогда вы должны выбрать, сир. Совет Масок и Принц Джеларкан пикируются. И в самом совете есть масса фракций. Результат – некоторое несогласие. Серые Мечи подчиняются принцу. Наша задача проста – сделать захват Капустана Паннион Домином слишком дорогим удовольствием. Экспансия Провидца должна окончиться за городскими воротами. Так что можете передать послание своего полководца мне и, таким образом, принцу. Или попытаться выйти на Совет Масок.

– Мы подозревали, что дела тут сложные, – вздохнул Быстрый Бен. – Мы совсем ничего не знаем о вашей компании. Или почти ничего. Теперь я избавился от части предубеждений. – Он перевел взор на Карнадаса. – Дестриант. В Фенеровом Таинстве это Верховный Жрец, не так ли? Но только на арене войны – храм на святой земле, каковая есть поле боя. Знает ли представитель Фенера в Совете Масок, что вы его превосходите рангом, как тигр – кота?

Карнадас поморщился. – Он не знает моего титула, сир. Для того есть основания. Я впечатлен вашими познаниями в Таинстве. Нет, более чем впечатлен. Поражен.

Казалось, собеседник содрогнулся. – Да, хорошо. Спасибо. – Он снова повернулся к Брукхалиану, внимательно разглядывая его. – Вы Смертный Меч бога. – Он замолчал. Казалось, только что он в полной мере осознал значение этого титула: глаза расширились. – Охмм, отлично. Полагаю, полководец одобрит мое решение доставить послание вам. Я в этом не сомневаюсь. Хорошо. – Он перевел дыхание и продолжил: – Каладан Бруд ведет армию на освобождение Капустана. Осада – думаю, вы сами это понимаете, – не просто ожидаема, но неизбежна. Нам предстоит успеть вовремя…

– Сир, – прервал его Брукхалиан. – Как велика армия Бруда? Поймите, мы ожидаем встречи с примерно шестью десятками тысяч паннионцев – и всё опытные воины. Он ухватил бурю за бороду и великодушно предлагает ее нам?

– Ну, у нас меньшее число. Но мы принесем с собой, – Быстрый Бен ухмыльнулся, – несколько сюрпризов. Теперь, Дестриант, нам надо назначить новую встречу. Я должен известить Полководца и его офицеров. Могу ли я предложить беседу в полуденный звон?

– Лучше бы отложить ее до ночи, сир, – сказал Брукхалиан. – Дневные часы у меня заняты. И у принца тоже.

Быстрый Бен кивнул. – Тогда второй звон перед следующим рассветом. – Он огляделся. – Нужна палатка побольше…

Тут он пропал из вида. Шар сократился и исчез по мановению Карнадаса. Дестриант обернулся к Брукхалману. – Это неожиданность.

Смертный Меч хмыкнул: – Мы должны выполнять условия принца. Может быть, армия этого полководца слегка ослабит осаду, но не более того. Нужно поддерживать в Джеларкане реальный взгляд на вещи… особенно рассказывая такое.

Нам не выиграть этой войны. Да. Никаких ложных надежд.

– Что вы думаете о Быстром Бене? – спросил Брукхалиан.

– Человек под многими вуалями, сир. Возможно, бывший жрец Фенера. Его знания слишком точны.

– Много душ в одной, сказали вы.

Карнадас вздрогнул. – Я мог ошибаться. Может быть, этот ритуал требует присутствия других магов, и именно их я почувствовал.

Брукхалиан долго и мрачно рассматривал своего жреца, не произнося ни слова. Потом отвернулся. – Вы выглядите уставшим, сир. Идите спать.

Карнадас не спеша поклонился.

* * *

Едва померк свет, Быстрый Бен вздохнул и посмотрел куда-то вправо. – Ну?

Сидевший справа от него Вискиджек склонился, чтобы подлить в кружку гредфалланского эля. – Они будут драться, – сказал бородач, – по крайней мере, какое-то время. Командир выглядит бывалым рубакой, но это могло быть показухой. Он кажется достаточно умным, чтобы понимать значение собственного образа. Как ты назвал его?

– Смертный Меч. Непохоже… Когда-то, очень давно, этот титул был настоящим. Задолго до того, как Колода Драконов обрела карты для Рыцарей Высоких Домов, культ Фенера завел свою собственную иерархию. Они тщательно продумывали звания и титулы. Дестриант… дыхание Худа, настоящего Дестрианта их культ не имел уже тысячи лет. Все это показное, Вискиджек…

– Действительно ли, – рубанул командор, – они должны хранить это в тайне от капустанского жреца Фенера?

– Гм. Ну… О, это просто. Тот жрец, конечно же, примет это за ложь. Вот простой ответ на твой вопрос.

– Говоришь, простой ответ. Разве простые ответы всегда верные, Быстрый Бен?

Проигнорировав вопрос, маг опустошил свою кружку. – В любом случае. Я считаю, что в этой связке Серые Мечи – самый надежный прут. Больше сказать нечего.

– Мы их одурачили этим 'случайным' контактом?

– Думаю, да. Я построил заклинание, чтобы отразить сущность их компании – алчность и жадность ли, благородство… Признаю, не ожидал встретить истовой веры. В любом случае заклинание должно было быть гибким, так и получилось.

Вискиджек поднялся на ноги, мигнув, когда тяжесть тела ударила по больным костям. – Я пойду искать Бруда и Даджека.

– Думаю, они во главе колонн, – сказал Быстрый Бен.

– Ты сегодня в ударе, – произнес Вискиджек, выходя из палатки.

Спустя минуту сарказм командора был наконец-то замечен Быстрым Беном. Он скривился.

* * *

Напротив крепости за старинной бронзовой оградой располагалось кладбище, некогда принадлежавшее одному из основавших Капустан племен. Обожженные на солнце глинобитные колонны с поперечными надсечками – каждая содержала вертикально поставленное тело – поднимались словно стволы густого леса в его центре, окружаемые более привычными взору каменными урнами даруджей. История города – жестокая и странная сказка, и на долю Итковиана выпало исследовать ее глубины. Роль Надежного Щита требовала как научной подготовки, так и воинского мастерства. Многие полагали эти сферы противоположностями, тогда как дело обстояло как раз наоборот.

Из богословия, философии и истории вытекало понимание человеческих мотиваций, а мотивации лежат в сердце тактики и стратегии. Люди движутся стереотипно, и так же текут их мысли. Надежный Щит должен предсказывать, предвидеть, определяя возможные действия врагов и союзников.

К моменту прихода с запада даруджей основавшие Капустан племена едва вышли из кочевого состояния. Их мертвые оставались стоять, чтобы свободно бродить по незримому миру духов. До сих пор в умах капанцев оставалась эта вечная непоседливость, и даже спустя поколения оседлой жизни они сохраняли плохо скрытое презрение с общине даруджей.

И все же многое в истории Капустана оставалось таинственным, и Итковиан часто ловил себя на мысли, что в связи с занятостью многого ему раскрыть не удастся. Сейчас он вел два своих крыла по широким и ныряющим вниз и вверх улицам мимо Агоры Джеларкана к южным Главным Воротам.

Дождь лил стеной, свет зари едва просачивался сквозь грязно-серые тучи, ветер стихал, лишь иногда налетая бурными порывами.

Районы города именовались Стоянками, и каждая Стоянка была обособленным, самодостаточным поселением, обычно круглым как колесо и имеющим в центре 'осевую' площадь. Между Стоянками пролегали улицы. Эта схема изменялась только в окрестностях Оплота Даруджей – ныне Трелла, резиденции Совета Масок. Этот район именовался Храмовым, и здесь можно было найти типичную для даруджей прямоугольную сетку улиц.

Как подозревал Итковиан, Стоянки некогда были именно лагерями племен, связанных тесными узами кровного родства. Разместившись на берегах Нож-реки среди поморских народов, город располагал к торговле и, следовательно, к оседлому образу жизни. Результатом стал один из – на взгляд Итковиана – самых интересных городов мира. Широкие, открытые агоры и авеню, заключенные в круглых стенах; тут и там торчащие погребальные колонны; колодцы рядом с песчаными карьерами. И бродящие по ветреным пространствам горожане – капанцы и даруджи – некогда носители разных стилей жизни, разного наследия. Ни одного в одинаковых одеждах. Особенно отличались этим капанцы, каждый в одеяниях своего клана – многоцветный поток, странно контрастирующий с простой, не любящей красок архитектурой. Красота Капустана в людях, не в зданиях… Даже храмы даруджей следовали скромному местному стилю. В результате – бесконечное движение на фоне каменной неподвижности. Племена капанцев прославляли себя – цвет в бесцветном мире.

Из воображенной Итковианом схемы выпадали только старая крепость, ныне занимаемая Серыми Мечами, и дворец Джеларкана. Эта твердыня была построена до прихода и даруджей, и капанцев, неведомыми руками, и стояла она почти в самой тени дворца.

Крепость Джеларкана имела планировку, Итковианом ранее невиданную. Странная архитектура, совершенно чуждая и неприятная человеческому уму. Не было сомнений, что правящая династия Капустана избрала ее под резиденцию за впечатляющий вид, не за оборонительные качества. Каменные стены были опасно тонкими, отсутствие у них окон и плоских крыш делало обитателей слепыми ко всему происходящему снаружи. Хуже того – был всего один вход, широкий скат, ведущий во внутренний дворик. Предыдущие принцы построили по его сторонам домики для стражи, а также лестницы у стен. Современные добавления к дворцу имели обыкновение рушиться – по какой-то причине его стены не терпели раствора, а просто опирать вес пристроек на тонкие стены архитекторы опасались. По всякому, забавное сооружение.

Пройдя через людные Главные Ворота – черная кожа, черное железо среди ярких, насыщенных цветов – отряд свернул направо, держась вблизи старой караванной дороги. Едва достигнув равнин, он сошел с дороги, направившись на запад, минуя редких коз, коров и овец, проходя мимо рассекающих однообразие пейзажа низких каменных оград ферм и углубляясь в почти дикие прерии.

По мере удаления от моря тучи над их головами начали рассеиваться, и наконец в полдень – четырнадцать лиг от Капустана – небо засияло первозданной синевой. Тридцать солдат, перебрасываясь немногими словами, быстро пообедали. До сих пор им не встретилось ни одного каравана, что было необычным, учитывая разгар сезона торговых путешествий.

Когда солдаты собрались, Надежный Щит обратился к ним, впервые с выхода из казармы. – Хищники, в легкий галоп. Вестовой Сидлис, на двадцать длин от меня вперед. Всем искать следы.

Молодая женщина – новообращенная из города, единственный рекрут в отряде – спросила: – Какие следы мы ищем, сир?

Итковиан, игнорируя неподобающее обращение, ответил: – Любые, солдат. Все по коням.

Он увидел, как солдаты с безупречной одновременностью вскочили в седла – кроме рекрута, которая немного задержались, хватая поводья.

На этом этапе обучения произносилось мало слов. Рекрут или быстро схватывал пример опытных солдат, или надолго в отряде не задерживался. Вот этой предстояло научиться скакать так, чтобы ее конь не менял аллюр, и привыкнуть к весу оружия и снаряжения. Искусство использования этого оружия придет позднее. Если отряд попадет в переделку, двое ветеранов станут оберегать новобранца.

Сегодня учителем девушки был ее конь. Каштановый мерин знал свое место в изогнутом строю 'хищников'. Если придет опасность, он также сумеет вынести ее из схватки.

Хватало и того, что ее выбрали в патруль. Обучение солдат в реальном мире – одна из догм компании.

Распределяясь широким полукругом с Итковианом в центре, отряд поскакал легким галопом. Лига, другая. Жара постепенно становилась угнетающей.

Внезапная остановка северного крыла заставила остальных всадников изогнуть строй, словно они были связаны незримым канатом. След был найден. Итковиан поглядел вперед: вестовой Сидлис замедлила коня, развернулась, показывая тем самым, что и она, и ее конь почувствовали движение отряда за спиной. Она наблюдала за происходящим, сохраняя заданную дистанцию.

Надежный Щит замедлил бег коня, направился к правому флангу.

– Доложите.

– Вестовой первая нашла след, сир, – сказал один из солдат крыла. – Он изгибается. Предположительно ведет на северо-запад. Нечто двуногое, прямоходящее, командир. Большое. Три пальца, когти.

– Только одно?

– Так точно, сир.

– Старый?

– Существо прошло этим утром, сир.

Он оглянулся: Сидлис приблизилась к строю.

– Помогите вестовому, Накалиан. Мы пойдем по следу.

– Слушаюсь, сир, – отозвался солдат. Поколебался, но сказал: – Надежный Щит, промежутки между следами… очень большие. Тварь движется быстро.

Итковиан встретился глазами с солдатом. – Как быстро, сир? Рысь? Галоп?

– Трудно сказать точно, сир. Думаю, вдвое быстрее галопа.

Кажется, мы напали на след демонического отродья. – Лучники наизготовку. Все, кроме Торуна, Фаракалиана и рекрута – поднять копья. Названным солдатам выехать из строя.

Крылья, теперь во главе с Накалианом, снова двинулись вперед. Всадники скакали по краям, наложив стрелы на свои короткие кривые луки. Торун и Фаракалиан ехали по бокам Надежного Щита, в руках держали арканы.

Солнце карабкалось на небо. Накалиан без особого труда отыскивал след: теперь он вел прямо на северо-запад, никуда не отклоняясь. Итковиан успел самолично рассмотреть отпечатки на твердом грунте. Действительно громадина, вот какие глубокие вмятины. Учитывая набранную тварью скорость, Надежный Щит не сомневался, что ее не нагнать.

Конечно, если, – подумал Итковиан, наблюдая, как низко склонившийся в седле Накалиан вдруг останавливается на пригорке, – бестия не решит подождать нас.

Вся группа замедлилась, заметив тревогу впереди идущего. Внимание Накалиана было привлечено чем-то, что пока мог видеть только он. Он поднял копье, но не замахнулся. Лошадь нервно плясала под ним, и Надежный Щит, как и все находящиеся рядом, мог заметить степень испуга животного.

Они выехали на пригорок.

Перед ними простерлась низина. Травы были смяты и растрепаны – следы недавнего прохода стада бхедринов. В середине, на расстоянии около двухсот шагов, стояло серое существо с длинным хвостом. Из пасти торчали два ряда острых клыков. От обеих рук отходили широкие блестящие мечи. Существо, почти горизонтально наклонившись и присев на задних ногах, неподвижно ожидало их.

Глаза Итковиана сузились в щелки.

– Полагаю, – сказал Накалиан, – дистанцию оно может покрыть за пять ударов сердца, Надежный Щит.

– Но оно не движется.

– С такой скоростью, сир, не надо торопиться.

Или же оно думает, к кому из нас подскочить. Чую, придется нам испытать способности этого существа на себе. – Давайте сами выберем момент, сир, – предложил Итковиан. – Копейщики, бейте тварь в живот и оставляйте копья в ране, пусть она запнется о них. Лучники, цельте в глаза и шею. И в пасть, если представится возможность. Метнув копья, сделайте шаг в сторону и вытаскивайте мечи. Торун и Фаракалиан, – тут он вытащим свой длинный меч, – идете со мной. Ну, пошли. Переходите в галоп на счет пятьдесят, или сразу как тварь шевельнется.

Крылья двинулись вперед, переходя в галоп и поднимая копья.

Тварь продолжала неподвижно ждать. Когда до всадников оставалось сто шагов, она медленно подняла лезвия, еще сильнее опустила голову – солдаты смогли рассмотреть остистую спину позади того, что могло сойти за шлем.

В семидесяти шагах тварь развернулась, широко раскинула руки – лезвия, ударила хвостом.

Лучники одновременно поднялись на стременах, натянули тетивы своих прочных, мощных луков, задержали дыхание и выстрелили.

Стрелы встретились у головы твари. До оперения вошли в глубокие глазницы. Совершенно не обращая внимания на вонзенные стрелы, тварь сделала шаг вперед.

Пятьдесят шагов. Снова зазвенели тетивы. Стрелы вонзились по сторонам шеи. Стрелки направили своих коней под углом, чтобы сохранить дистанцию. Лошади копейщиков выгнули шеи. Начиналась ближняя схватка.

Ослеплено, но не слепо. Я не вижу крови. Фенер, открой мне природу этого демона. Команда к отходу…

Тварь устремилась вперед с невообразимой скоростью. Через миг она вклинилась в строй Серых Мечей. Со всех сторон в нее втыкались копья. Потом сверкнули широкие клинки. Вопли. Фонтаны крови. Итковиан увидел, как прямо перед ним на землю шлепнулся круп лошади, увидел летящую правую ногу солдата, все еще в сапоге. Он недоумевающе смотрел, как спазматически содрогаются нога и круп. Но где же передняя половина лошади? Из ошметка плоти торчали сломанные ребра и позвонки, кишки вывалились наружу вместе с потоками крови.

Его конь высоко подскочил, огибая остатки погибшей лошади.

Лицо Надежного Щита покрылось розовыми брызгами, когда в дюйме щелкнули массивные, утыканные обломками стрел челюсти. Он склонился влево, едва избежав клыков с нанизанными на них кусочками мяса. Проносясь мимо, нанес рубящий удар – сталь зазвенела о доспехи.

В середине прыжка его конь завизжал – что-то ударило его сзади. Упав на колени и непрерывно крича, животное старалось встать. Поняв, что с корчащимся конем произошло нечто непоправимое, Итковиан вытащил стилет, наклонился и одним ударом отворил яремную вену животного. Затем, с трудом избавившись от стремян, перекатился влево, оттолкнув вправо умирающего коня.

Припав к земле, Итковиан бросил последний взгляд на животное. Его передние ноги все еще били по воздуху. Задние были срезаны над копытами.

Вскоре животное затихло.

Трупы солдат и коней кучей лежали на лугу. Стоявшее среди них создание медленно поворачивалось к Итковиану. Его длинные высохшие руки покрывали кровь и ошметки плоти. Между влажных клыков торчали пряди рыжеватых женских волос.

Тут Итковиан заметил арканы. Один свободно свисал с шеи создания, другой обернулся вокруг правой ноги.

Задрожала земля – это демон сделал шаг к Итковиану. Воин в отчаянии поднял меч.

Когда тварь сделала еще шаг, арканы туго натянулись в противоположные стороны. Одновременные умелые рывки опрокинули монстра. Голень с сухим хрустом оторвалась от бедра, голова слетела с плеч со столь же мерзким звуком.