Текст книги "Кровь неба (в сокращении)"

Автор книги: Стив Гамильтон

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

Я отпрянул, кинулся к выходу, но после яркого света почти ничего не видел. И врезался в стену.

Полегче, Алекс. Держи себя в руках.

Под ногами скрипела земля, вывалившаяся из горшка. Наконец я выбрался наружу. Залез в машину, завел мотор, взорвавшийся оглушительным треском. Дал задний ход, вырулил на улицу.

Езжай помедленнее, сказал я себе. И дыши глубже. Можно ли позвонить по 911 анонимно? Отслеживают ли они звонки с мобильных? И вообще, есть ли в Канаде служба 911?

Я не могу туда позвонить. Но должен. Иначе, не дай бог, кто-то случайно это обнаружит. Но сначала мне нужно к Хелен. А потом позвоню и сообщу.

Выехав на шоссе, я на минутку остановился, включил свет и достал вторую карту. Руки у меня дрожали. Хелен жила на другом конце города, километрах в десяти отсюда.

Рон и Милли. Мы не перемолвились и десятком слов. Но я помнил, как они стояли в обнимку на причале.

Кто-то затащил их в ванную, облил бензином и поджег.

Не пропусти поворот, Алекс. Следи за дорогой.

Кровь. На полу была кровь. Я видел ее, но понял это только сейчас. Может, в них сначала стреляли? Или это был нож?

Еще один перекресток. Еще один поворот. Оставалось совсем немного. Я опустил окно, холодный ветер бил в лицо. Этот район оказался поприличнее. И дома побольше, и садики.

Где ты, Винни? Я знаю, этих людей убил не ты. Ты на такое не способен. Но где же ты?

Снова налево. И направо. Я медленно поехал по улице, приглядываясь к номерам домов. У дома номер 77 я остановился. Дом был одноэтажный, высокие деревья возле крыльца. Я вышел из машины и направился ко входу. Подергал ручку – дверь заперта. Позвонил в звонок.

Никто не ответил. Я пошел к боковой двери, которой с улицы видно не было. Наружная дверь, металлическая, была сорвана с петель. А внутренняя оказалась открытой.

Я шагнул внутрь. И снова почуял запах бензина.

Но не такой резкий, как в прошлый раз. Я прошел через дом, заглядывая в каждую комнату. В темноте я едва различал очертания кроватей и туалетных столиков.

В хозяйской спальне на стене висели какие-то фотографии в рамках, лиц в темноте было не разглядеть. Но под дверью в глубине комнаты я увидел полоску света. В ванной…

Я осторожно приоткрыл дверь. Но внутри ничего ужасного не было. Просто горела лампочка над зеркалом.

Я вернулся в коридор, зашел в кухню. Здесь бензином пахло сильнее. Я стоял и думал, что делать дальше. И тут заметил на столе листок бумаги. Присмотревшись, я разобрал слова.

«Милли, я поехала на базу. Вернусь через пару дней. Хелен».

Что за ерунда? Она же сама говорила, как мечтает уехать оттуда, как ненавидит эту базу. Зачем ей туда понадобилось?

Ответа у меня не было. Но одно я знал наверняка. Те, кто убил Рона и Милли, побывали и тут. И запах бензина принесли с собой. Но Хелен уехала на базу, и это спасло ей жизнь. По крайней мере на время. Если они знают, где база, они найдут Хелен.

Они… Кто же эти «они»? Те, кто сожгли людей на озере?

Я вернулся к машине, включил мобильный. По дороге позвонил в полицию Херста. Дежурный снял трубку.

– Мне нужно знать, когда констебль Рено заступает на дежурство, – сказал я.

– В семь часов. Могу я вам чем-нибудь помочь?

– Я сообщу вам адрес в Садбери. Пошлите туда кого-нибудь. – И я назвал адрес супругов Трембли.

– Сэр, вы можете сказать, что там случилось?

– Скажите констеблю Рено, чтобы она позвонила Алексу, – ответил я. – Скажите, что это сделал не я. И не Винни.

И отключил телефон.

Глава восьмая

Из Садбери я отправился на север. До Тимминса, еще одного городка провинции Онтарио, было три тяжких часа езды. Когда-то здесь добывали золото, что было понятно по названиям местных улиц и заведений. Проспект старателей. Кафе «Золотая лихорадка». На шоссе рекламный щит: всех желающих приглашали посетить старые прииски.

В пять утра я остановился заправиться и попить кофе. До рассвета оставалось еще два часа. Я выехал из Тимминса и направился на запад, в сторону Капускейсинга.

К Херсту я подъехал с первыми лучами солнца. Проехал мимо полицейского участка. Было половина седьмого, Рено еще не появлялась. Я миновал резервацию у озера Констанс. То, что я снова оказался в этих местах, походило на дурной сон. Всю ночь я кружил по Онтарио. Еще несколько километров – и вот он, поворот на дорогу к базе.

Над землей стелился густой туман. То последнее утро в лесу было таким же сырым и промозглым. Я чувствовал пронизывающий холод, даже несмотря на закрытые окна.

По дороге я проехал легко. Очень уж не хотелось снова застрять в грязи.

Зазвонил мобильный.

– Рено, это вы? – сразу же спросил я.

– Макнайт, что за чертовщина? Вы где?

– Еду на базу. Думаю, Хелен тут.

– Оставайтесь на месте. Мы сейчас подъедем.

– Кто-нибудь съездил к дому Трембли?

– Да… Алекс, объясните, что происходит?

– Я сам не знаю.

– Мы уже в пути. Обещайте, что не наделаете глупостей.

– Увы, не могу, – сказал я и дал отбой.

Перед поворотом я сбавил скорость. Вряд ли на дорогу снова выйдет лось, но я не хотел никаких неожиданностей. Лося не было, зато… Это еще что? Я нажал на тормоз. У обочины, примерно на том самом месте, где застрял я, стояла машина. Черный седан. И я его узнал.

Я вылез из машины, подошел к заднему бамперу и нащупал спрятанный под ним пистолет. Леон прилепил его скотчем.

Забрав пистолет, я подошел к седану сзади, но никого в салоне не разглядел. Мои ботинки увязали в грязи, но я все-таки подобрался к окошку у водительского сиденья. Дверца была не заперта. Я открыл ее, и мне шибанул в нос запах бензина.

Я снова вспомнил в подробностях тот вечер. Вспомнил, как братец Реда Олбрайта Дал и его приятель Джей подкараулили нас.

Я нажал на кнопку под рулем, багажник открылся, и я заковылял по грязи назад. В багажнике я увидел канистры. Тут все обрело смысл. Если ты выясняешь, кто спалил твоего брата, и если у тебя у самого душа черная, трудно избавиться от искушения отомстить таким же образом.

Я захлопнул багажник и вдруг заметил на дороге доску, а приглядевшись, увидел, что она утыкана гвоздями.

Записку на столе оставили нарочно.

– Это была ловушка, – проговорил я вслух.

И тут услышал первый выстрел. Влажный воздух приглушил его, но я разобрал, откуда стреляли. Я сел в свой грузовичок и поехал на базу. У озера туман был гуще.

Услышав второй выстрел, я сбавил скорость. Очень уж не хотелось попасть в эпицентр событий.

Видимость была плохая, но я сообразил, что это где-то здесь, поэтому остановился, выключил мотор и, взяв пистолет, вышел из машины. Шел я медленно и как мог тихо. Жаль, что дальше десяти метров ни черта не видно. Зато не видно и меня. За последним поворотом я увидел грузовичок Винни.

Снова прогремел выстрел. Теперь уже совсем близко. И тут же последовал другой звук, низкий и протяжный – словно из шара выпустили воздух.

– Тьфу ты, черт! – ругнулся я. – Винни, где ты?

Звук прекратился.

По спине пополз липкий холодок. Я переходил от дерева к дереву, туман окутывал меня своим плащом. Наконец показались очертания домов. Я остановился у сарая и, держа пистолет обеими руками, осторожно стал пробираться по стенке.

Подойдя к углу сарая, я осторожно выглянул. На крыльце никого. Я подошел к крыльцу, поднялся по ступенькам, заглянул на мгновение в окно. Есть там кто или нет? Надо снова взглянуть. Только выждать несколько секунд. Раз… два…

Дальше не успел. Следующий выстрел прозвучал как взрыв в моей собственной башке. Ноги у меня подкосились, и я стал сползать вниз по ступенькам. Следующая пуля впилась в доску, полетели щепки.

Я у них на мушке. Мне конец. Конец…

Я стал на четвереньках карабкаться на крыльцо. Распахнул дверь и кубарем вкатился в дом, а пуля попала в окно. Выстрел все еще грохотал у меня в ушах, а я лежал на полу и никак не мог понять, ранен я или нет.

И куда подевался мой пистолет? Я стал шарить по полу. И вдруг услышал у себя над головой голос.

– Не двигаться!

Я поднял глаза. В углу, прижав колени к подбородку, сидела Хелен Сен-Жан. Дуло ее ружья было направлено на меня.

– Не двигаться! – повторила она.

– Хелен, это я, Алекс! Где Винни?

Она нацелила ружье мне в грудь.

– Хелен, прошу вас, не надо в меня стрелять! Отдайте мне ружье, – сказал я. – Эти люди, они сейчас придут сюда.

Она взглянула на окно. Держа руки поднятыми, я пригнулся.

– Я подойду, хорошо? Подойду к вам. Мы будем сопротивляться вместе.

Я опустился на колени и стал медленно к ней приближаться. Она перестала в меня целиться – добрый знак.

– Хелен, я когда-то служил в полиции. Пожалуйста, отдайте ружье мне!

Я был уже совсем рядом. И тут все пошло насмарку. Прогремел выстрел. И второй – когда я уже схватился за дуло. Он был еще громче первого, у меня чуть барабанные перепонки не лопнули.

В руке у меня было что-то горячее. Дуло. И кто-то поднимался по ступеням. Я не слышал шагов, но чувствовал, как вибрирует пол. Я уперся прикладом в плечо и нацелился на дверной проем.

Чья-то фигура. Лицо. Длинные волосы.

Это был Масква. Масква шагнул в комнату и замер. Целое мгновение он целился мне в голову. Но все-таки опустил ружье.

– Алекс!

Я было открыл рот, но он дал мне знак молчать, подошел и сел с Хелен. Она зажала уши руками. Глаза ее были закрыты.

– Хелен, – сказал он. – Все хорошо.

– Масква, ты мне объяснишь, что тут творится? – спросил я.

– Сейчас, – ответил он. – Погоди-ка… – Он оглянулся на дверь. – Винни где-то снаружи.

Масква погладил Хелен по голове и пообещал, что сейчас вернется. Она не открыла глаз и не отняла рук от ушей.

Мы вышли, и я увидел у крыльца человека, лежавшего лицом в грязи. В спине у него зияла дыра от пули.

– О господи! – воскликнул я в ужасе.

– Алекс, это не Винни.

Я вздохнул с облегчением. И тут разглядел лицо этого человека.

– Это же брат Реда Олбрайта Даллас.

– Может, и так… – сказал Масква.

Рядом с телом валялась «беретта». Та самая, из которой целились в Винни в ночь, когда они нас подстерегли.

– Был еще один… Здоровый такой.

– Это, должно быть, тот, что лежит за сараем. У причала.

– Масква, а как ты здесь очутился?

– Потом расскажу. Сначала давай найдем Винни. – Он огляделся по сторонам. – Да… – сказал он, помолчав немного. – Вон туда пойдем. Я не видел его после того, как он застрелил того, второго.

Он пошел к причалу. Мужчина лежал прямо за лодочным сараем.

– Вон там Винни, – произнес Масква.

В нескольких метрах от сарая росли тоненькие деревца, потом шли заросли бурьяна, а за ними начинался лес. Масква направился туда. Я шел за ним и, когда он внезапно остановился, чуть не наскочил на него.

Винни стоял на четвереньках и мотал головой. Масква положил ему руку на плечо. Винни вскинул голову:

– Второго видел?

– Да, – ответил Масква. – Видел.

– Алекс, и ты здесь? – спросил, поднимаясь, Винни.

– Сначала я побывал в Садбери.

– Как ты узнал, что я поехал сюда?

– Я был у тебя дома, – признался я. – Леон помог мне найти карты, которые ты распечатал. Что было в статье «Детройт ньюс»? Ведь именно из-за этого ты снова поехал сюда.

Он не ответил.

– Винни, сейчас приедет полиция.

– Что?

– Я позвонил Рено.

– Пошли, – сказал он. – Подумаем, что делать.

Мы вернулись в дом. Хелен сидела в той же позе.

Масква присел перед ней на корточки и тихо сказал:

– Все закончилось.

Она подняла глаза и обвела нас взглядом. В нем не было удивления – похоже, она была на той стадии, когда уже ничему не удивляются.

– Мы вас отсюда уведем, – сказал Винни. – Не стоит вам быть здесь, когда приедет полиция.

– Винни, что ты такое говоришь? – не понял я.

– Потом все объясню. Сейчас ее надо отсюда увести.

– Можно ко мне домой, – предложил Масква.

– Вы хоть сами понимаете, что делаете? – поинтересовался я.

– Алекс, ты просто положись на нас, ладно?

– Ладно, – ответил я, тяжко вздохнув. – Делайте что хотите. Дай мне ружье.

– Когда выедешь на шоссе, поезжай на запад, – посоветовал Масква Винни. – Пусть они свернут, а ты двигай в обратную сторону. Встречаемся у меня дома.

– Там и увидимся, – сказал Винни и кинул мне свое ружье. После чего они с Хелен вышли.

Мы с Масквой услышали, как Винни завел машину и уехал.

– Масква, ты можешь мне объяснить, что происходит?

– Это история Хелен. Она сама ее тебе расскажет.

– Ладно. А что мы скажем полиции?

– Ты приехал искать Винни, а меня попросил помочь.

– Я разговаривал с Рено по дороге сюда. И ни слова не сказал о тебе.

– Это не значит, что меня с тобой не было.

– Ну, может, и удастся им это впарить.

– Мы разошлись в разные стороны и стали искать Хелен и Винни. Потом приехали эти люди. Они стреляли в тебя, и их пришлось убить. Это была самооборона. Ни Винни, ни Хелен мы не видели. И понятия не имеем, где они. Вот и все.

– Как только с этим разберемся, я получу ответы на все вопросы, договорились?

В ответ он устало улыбнулся, и тут подъехала полиция.

– И ты получишь, и я. Мне тоже пока что ничего не рассказали.

Следующие четыре часа мы с Масквой провели на базе: повторяли свой рассказ снова и снова. Старший сержант Морланд смотрел на меня так, словно думает только об одном: какой черт опять меня занес в Онтарио? Впрочем, я его понимал. Демерс, Гэннон, Том Леблан и четверо из Детройта и так были мертвы, а теперь еще пара трупов.

Я увидел и Боксера, и Загорелого – они осматривали второе тело, у сарая, увидел я еще парочку констеблей, которые охраняли меня в больнице. Не увидел я только Натали Рено. Я спросил сержанта, где она, тот сказал, что она в участке. И велел мне ехать домой и не отходить от телефона – возможно, придется задать мне еще несколько вопросов. А так он искренне надеется, что больше никогда меня не увидит.

Сев в грузовичок, я бросил прощальный взгляд на базу и завел мотор.

– Ну, Масква, – сказал я, – валим отсюда. – И выехал на дорогу.

Через несколько минут мы оказались у седана.

– Почему вы поставили капкан так далеко от базы? – спросил я. – Вы же дали им шанс подготовиться как следует.

– Мы рассчитывали, что получится по-другому. Хотели довезти Хелен до базы, устроить ее там, а потом вернуться к этому месту. Винни неверно оценил обстановку.

– А нельзя было просто оставить ее у тебя?

– Ты же видел, что они сделали с ее друзьями. Мы хотели, чтобы она все время была у нас на глазах.

– А почему вообще Винни сюда поехал? И почему один?

– Он сказал, что не хотел тебя впутывать.

Я вцепился в руль. Когда Винни понадобилась помощь, он выбрал своего соплеменника, а не меня.

Масква, похоже, прочитал мои мысли.

– Поздно было тебе звонить, – сказал он. – Ему была нужна помощь, а я оказался поблизости.

Я промолчал. Мы проехали мимо щита «Добро пожаловать в резерв озера Констанс». Слева показалось озеро, а затем – и дорога к дому Масквы. У входа стоял грузовичок Винни.

Из соседнего дома вышли Ги с матерью. Мы вшестером набились в крохотную гостиную Масквы, и старик подбросил поленьев в печь.

– Как все прошло? – спросил Винни.

– Кое-как выпутались, – ответил я. – Они хотели знать, где вы с Хелен. Мы сказали, что не знаем.

– Спасибо.

Я уже было собрался спросить, когда он все объяснит, но вдруг, впервые в жизни, умерил свой пыл.

Масква сварил кофе, и мы молча смотрели, как он разливает его по кружкам. Винни достал из кармана листок бумаги и протянул мне. Хелен сидела не шевелясь.

Я развернул листок – это была статья из «Детройт ньюс» от 21 января 1985 года. Называлась она «27 погибших при пожаре в отеле». На фотографии было изображено то, что осталось от отеля на Уоррен-авеню, рядом с университетом.

В начале статьи говорилось, что еще двое умерли в больнице. Большинство погибших были канадцами. Хор старшеклассников одной из школ Садбери приехал на концерт в университете. Девятнадцать из погибших были учениками этой школы.

Я взглянул на Хелен. Она не сводила глаз с огня. И я смутно вспомнил то, что она говорила на базе.

Ни у кого из них не было детей. Вот что у них было общего – у Хелен, Хэнка, Рона и Милли.

Я стал читать дальше. Пожар начался в соседнем здании, в химчистке, а потом перекинулся на отель. Были какие-то проблемы с противопожарной системой в отеле и с пожарными лестницами. Велось расследование.

Я снова взглянул на дату и попробовал вспомнить январь 1985 года. Это был последний год моей службы. За полгода до этого погиб мой напарник, а я был ранен. Что-то я тогда слышал про пожар…

В конце статьи был список. Там упоминались Стефани Гэннон, 13 лет, Мелисса Сен-Жан, 13 лет, Бретт Трембли, 13 лет, и Барри Трембли, 13 лет.

Я взглянул на Хелен, а она откашлялась и произнесла:

– Теперь вы все знаете.

Масква протянул мне кружку с кофе и сел рядом с матерью Ги. Тот сидел на полу около Винни. Все они глядели на огонь.

– Мелисса и Стефани были подругами, – сказала Хелен. – И жили в одном номере. Они собирались вместе поступать в университет.

Она перевела дыхание.

– Говорят, умираешь от дыма. И огня уже не чувствуешь. Даже не просыпаешься. Но случилось это в полночь. Быть такого не могло, что, оказавшись вдвоем в гостиничном номере, наши девочки к полуночи успели заснуть.

По ее щеке скатилась одинокая слезинка.

– Потом мы собирались раз в неделю. Все родители. Старались помочь друг другу. Но прошел год, и некоторые перестали появляться: говорили, что жизнь не стоит на месте.

Последовала долгая пауза. В печи потрескивали поленья.

– Наверное, в том, что мы так держались друг друга, было что-то болезненное. Остальные нас не понимали. Я не могла общаться с теми, кто не знает, каково это.

Она утерла ладонью нос.

– Клод пытался за нами присматривать, – продолжала она. Я не сразу понял, о ком она говорит. – Он и сам очень горевал, ведь он тоже потерял дочь, но еще он чувствовал себя ответственным за нас.

Клод. Я взглянул на список. Никого по фамилии Демерс я не нашел.

– Ее звали Оливия Маркел, – сказала Хелен. – Она носила фамилию мужа. Она была их учительницей музыки.

Я нашел в списке Оливию Маркел, 27 лет.

– Клод все разузнал про расследование, – сказала Хелен. – У него был друг, следователь из Детройта.

– Противопожарная система и пожарные лестницы?

– Да нет, – ответила Хелен. – Химчистка по соседству. Была попытка завести дело о поджоге. Но это очень трудно доказать. Тем более что в химчистке полно всяких химикатов. Мало доказать, что это было сделано умышленно, – нужно доказать, что владельцы сделали это сами или кого-то наняли.

– Владельцы?

– Ред Олбрайт. И еще четверо. В то время они много чем владели. Химчистка приносила мало прибыли, и они решили ее спалить. Полиции ничего доказать не удалось.

– Извините, я только одного не понимаю, – подал я голос. – Как они столько лет спустя оказались здесь?

Она покачала головой:

– Не стоило Клоду рассказывать нам о расследовании. Я знаю, что потом он горько об этом сожалел. Мы никак не могли смириться. Особенно Хэнк мучился. Он просто с ума сходил. Собирался сам им отомстить. Одно время только об этом и думал. Когда мы купили базу, он вечерами садился у камина и мечтал, что сделает с ними – с каждым. Он знал, что в любой момент может приехать к ним, позвонить в дверь и посмотреть им в глаза. Он только не знал… что делать дальше. Мне казалось, я его убедила, что не стоит губить собственную жизнь. И вдруг он нам позвонил. Сам Олбрайт.

– В Канаде столько мест для охоты, а он позвонил вам?

– Он сказал, что им надоело охотиться на оленей, хочется зверя покрупнее. Они слышали, что на озере много лосей. И они выбрали нашу базу. Хэнк сказал, что это рука судьбы.

Я понимал, что все не так просто. Возможно, они подожгли свое заведение. Огонь перекинулся на отель, где была противопожарная система, а может, и нет. Это была цепь случайностей, и все могло закончиться иначе. Но говорить это ей я не собирался.

– Когда эти люди приехали, я даже боялась взглянуть на них. А Хэнк всем им пожал руки, каждому посмотрел в глаза. Если бы я вышла к ним… – Она запнулась, взглянула на Винни. – Если бы я вышла к ним, я бы увидела вашего брата. И поняла бы, что он не из тех.

Винни промолчал.

Пятеро мужчин. Хэнк увидел только это. Олбрайт с компаньонами. Пятеро мужчин.

– Хэнк доставил их на озеро Агаватизи. Оно самое далекое. Там даже нет лосей. Одни медведи. Винни, я не знала… Я не знала, что он собирается делать.

– Ты знала, что он собирается их убить, – сказал Винни.

– Рон знал. Он был на озере вместе с Хэнком. Они с Хэнком… сделали это вместе. А потом, в то утро, когда они должны были вернуться, Рон с Хэнком увезли «сабербан» и бросили его в лесу. Хэнк велел нам с Милли уехать. Вернулись мы в следующую субботу. «Сабербана» не было. Я сначала подумала: а вдруг… а вдруг они ничего не сделали? Может, они привезли этих людей назад? Но Хэнк сказал: «Дело сделано». Так и сказал: «Дело сделано».

– Ты все знала, Хелен.

– Да, – ответила она чуть слышно. – Я знала.

– А что случилось с Демерсом?

– Он понятия не имел, что эти люди приехали к нам. Узнал все потом. Они приехали на базу, Клод и его напарница…

– Рено, – сказал я. – Натали Рено.

– Они приехали в то утро, когда позвонили из Детройта и сообщили о пропавших. Тогда-то Хэнк отвел его в сторонку и все рассказал. Я думала, Клод его придушит.

– И что же он собирался делать? Он же был полицейским.

– Да, и дал присягу. Он так и сказал Хэнку. Он должен был все о нас сообщить. Обо всех. Но…

– Но что?

– Он этого не сделал.

Я вспомнил, как вел себя с нами Демерс. Как он пытался убедить нас ехать домой. Теперь я понял почему.

– А потом? – спросил я. – Когда он полетел туда с Хэнком?

– Приехал Клод и сказал, что вы с Винни полетели на озеро и остались там. Хэнк схватил ружье и кинулся к самолету, и Клод спросил, что это он задумал. Хэнк ответил, что разберется с вами, если вы что-нибудь узнали. Клод сказал, что не допустит этого. Они собирались привезти вас на базу.

Она снова посмотрела на Винни:

– Клод сказал, что один невинный человек уже погиб. И он не допустит, чтобы погибли еще двое. Богом клянусь, – продолжала Хелен, – я думала, этим все и кончится. Но Хэнк как-то ухитрился сунуть в самолет ружье. Они полетели на озеро. И Хэнк, наверное…

Хелен заплакала.

– Он защищал нас, – сказала она. – Идиот несчастный! А теперь его нет. И Клода нет. И Рона с Милли. Все погибли, кроме меня.

Масква встал и подошел к ней. Нежно погладил ее по щеке. Винни смотрел в потолок, а в глазах его блестели слезы.

– Ты приехал не мстить, – проговорил Масква. – Ты приехал помочь им.

– Мой друг из «Ньюс» проверил их имена, – сказал Винни. – Найти статью было проще простого. И я понял, что найти ее мог не один я. Брат Олбрайта подстерег нас с Алексом. Алекс подтвердит: и он, и его спутник… им явно что-то пришло на ум. Я понял, что рано или поздно они все раскопают.

Винни прикрыл глаза.

– Когда-то это надо прекратить, так ведь? Дети погибли в огне. Хэнк и Рон убили Олбрайта и остальных. Моего брата в том числе. Они сожгли их. Снова огонь, Алекс. И что, мне тоже нужно идти и кого-то жечь? – Он открыл глаза. – Нет, хватит! На этом все должно закончиться. Хелен должна уехать туда, где ее не найдут.

– Я знаю, куда мы отправимся, – сказал Масква. – Могу подготовить самолет.

Мне незачем было спрашивать, о чем они говорят. Наверняка нашлась бы дюжина мест, где можно было бы ее спрятать. Например, в Мусуни, на заливе Джеймса. Оттуда можно отправиться в одну из резерваций в Онтарио или же на пароме перебраться в Квебек. И никто ее не найдет. Ни полиция, ни люди из Детройта.

– Нет, – сказала Хелен. – Я не собираюсь скрываться.

– Хелен, ты должна…

– Нет, Винни. Я дождалась Алекса и Маскву, хотела, чтобы они все услышали. А теперь я собираюсь обо всем рассказать полиции. – Она замялась. – Только о Клоде умолчу. Он умер как герой. Пусть и остается героем.

– Все равно они рано или поздно узнают.

– Может, да, а может, нет, – сказала она. – Но я им рассказывать не обязана.

– Хелен… – Винни не находил слов.

– Поехали! – сказала она. – Сделаем это прямо сейчас.

Ее пытались отговорить. Но она стояла на своем. Через несколько минут мы вышли проводить Хелен и Винни. Хелен посмотрела на нас в окошко, прижала ладонь к стеклу.

Я попрощался с Масквой, с Ги и его матерью, сел в грузовичок и поехал. В воздухе снова кружили снежинки. Я добрался по пустому шоссе до Херста, поставил машину рядом с машиной Винни. Я знал, что ждать придется долго, поэтому устроился поудобнее и заснул.

Через пару часов я открыл глаза и увидел, как Винни выходит из участка. Он был один, и вид у него был измученный.

Он кивнул мне и сел в свою машину. Всю дорогу до дома я ехал за ним следом.