Текст книги "Тот самый сантехник 7 (СИ)"

Автор книги: Степан Мазур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 22 страниц)

Глава 14
Ты кем до поезда был?

Колёса не то, чтобы стучат, но лёгкий звон металла присутствует. Как и вибрация вагонов, укачивание. Это всё успокаивает и погружает в особую атмосферу сосредоточения, когда храп майора уже не бесит. Он есть (его не может не быть), но где-то рядом, на периферии сознания, порой переходя в посапывание и лёгкий просвист. Что теперь лишь предмет обстановки и фоновые звуки.

Пока взгляд прикован к окну и следит за проплывающими просторами необъятной страны, мысли ещё чище, чем за рулём. Теперь не надо отвлекаться на ситуацию на дороге и есть время подумать о жизни. Пожалуй, впервые с невольной медитации в отцовском гараже.

Боря достал тетрадку с ручкой и вдруг понял, что давно обещал брату песню. Роман Новокуров просил её весь последний месяц и ничего, кроме того. Более того, роцкер предпринимал бесплодные попытки творить сам. Но эти начинания скорее огорчали его и рыжий, как натура тонкая, либо обращался к алкоголю, либо начинал чудить. Отсюда все эти попытки вернуться к прошлому и самоутвердиться за его счёт.

«Если подумать, то только это и тянет его к Оксане», – прикинул внутренний голос: «Она была его первой. Не удивлюсь, если следом обнаружим его у Олеси».

Глобальный брату зла не желал, но только в эти минуты нашёл время, чтобы сесть и написать что-то новое. Гитары под рукой не было, так что музыка зарождалась в голове. И Боря очень надеялся, что родная кровь по отцу поможет брату её услышать, когда увидит слова на бумаге или сообщение в телефоне.

Стоило сантехнику написать название песни на листочке «Фэнтезийная, особая» и дальше слова понеслись сами собой. Так бывает, когда всё уже давно готово в голове.

Говорят, что все эльфы – враги.

Ты к гадалке вообще не ходи.

Гномы нам обосрут всю малину:

По носам прочитаем картину.

Феи – шлюхи и падшие демоны,

Не сравнятся с гламурными девами.

Гноллы шуток не любят. Нам они не враги.

Но какие из гноллов вообще мужики?

Хуже всех троглодиты-скотины,

Оболгут, обкрадут и всех кинут.

За забором всё в целом давно вкривь и вкось:

Короли как гиены всё грызутся за кость.

Только орки – ребята что надо:

Сотни кланов ордой за честь Хана!

Храп Вишенки стал особенно сильным. Боря отвлёкся от текста и поцокал языком. Майор тут же подёргал усами и затих.

В этот момент кульминационной тишины удалось дописать припев.

Вы работайте, братья.

Нам забор ни к чему.

Потому как границы навсегда берегут

Топоры тех, кто может говорить своё «нет».

Только внутренней грани у нас будто и нет.

Вишенка сделал ход конём в попытке в очередной раз отвлечь от музы. И просто свалился с полки. Пузо просто в какой-то момент перевесило выправку и безжалостная гравитация победила.

Но Броня не растерялся. Подскочил и без всяких видимых повреждений на теле спросил:

– Где мы?

Всё-таки операция «внедрение» прошло успешно. В командировке следом за повышением научили планировать наперёд, прочитывать оппонента. Поэтому сначала сделал вид, что подбухнул, а потом наблюдал.

В первые полчаса «как бы сна» подозреваемый объект не принял никаких попыток выкрасть портфель с документами и початой бутылку не допил, что даже странно. Всё-таки коллекционный коньяк. А дальше майор с дополнительной звёздочкой в кармане сам как-то расслабился и задремал.

И вот он вновь оценил обстановку. Но если сантехник всё ещё был в купе, то дело в шляпе. Вывод простой: доверять можно.

А Боря только руку поднял с важным пальцем и, тыча в потолок, сказал:

– Погоди, творчество прёт.

Стараясь не отвлекаться, Глобальный быстро дописывал:

Если длинные уши, в наше дело не лезь.

Потому что за них же подвесим за спесь.

Если нос тебе нужен – к нам под дверь ты не лезь.

Прищемили – бывает. Но не жалуйся здесь.

Феи в праздники лучше танцуют фокстрот,

Танцы их забавляют, но утром уйдут.

По традиции к гноллам претензий и нет.

Только гноллов-девчонок почему же там нет?

Троглодиты крадут ваших самок?

Разбирайтесь, подержим, раз надо.

За забор мы не лезем, нам просторно и здесь:

Некромантов прогнали и могилки их есть.

Отработали братья. Скоро можно домой.

А гнилые заборы все нахрен снесём.

Раз стучите, услышим. Всё равно, где гулять.

А придём среди ночи – поздно выход искать.

Вишенка посмотрел на минералку и неожиданно спросил:

– А ты кем до поезда был?

Боря молча открыл её, протянул с пониманием и ответил с лёгкой улыбкой:

– Выживальщиком.

Майор присосался и не отлипал, пока не опустошил половину бутылки. Рыгнув газами так, что в коридоре кто-то дал старт в тамбур от резкого звука, кивнул и сказал:

– И где выживал?

– В гараже.

Броня поскрёб щетину, которой можно было резать бумагу. На суровом лице мелькнула тень сочувствия. Лишь на миг, но тоже показатель.

– Помотала тебя, конечно, жизнь.

Следом он достал из кармана пиджака новые погоны подполковника и с сомнением посмотрел на старые погоны майора. Терпения перешить их дома уже не оставалось никакого. Приказ завис на январских каникулах на вопросе, а потом командировки просили подождать. Вот и ждал, сколько мог. А теперь поскорее бы звезду на дно стакана и до дна!

Потому что в горле стоит уже эта работа. Запить надо.

– Слушай, Борь, – поплямкал губами вроде бы уже не майор, но ещё и не подполковник. – На рыбалку поедешь?

– Поеду, – кивнул Боря и тут же уточнил. – Возьмёшь?

– Возьму, – пообещал майор-подполковник и достал телефон. – Цифры мои запиши.

– Весной? – уточнил Глобальный, чтобы тут же придумать отмазку.

Мол, дом строить будет весной. Фундамент заливать и округу готовить к реконструкции. Так что здесь новые погоны поддержит, а дальше – ни-ни.

– Весной там делать нехуй. Лёд когда сходит, рыба не клюёт. Воде надо прогреться. Так ближе к лету надо отдыхать. Как люди, – добавил Вишенка и тут же показал фотографию катера на дисплее. – Вот, опробуем как раз.

Боря всмотрелся, а там уже и не катер почти, а мини-яхта с палубой и корпусом, который с крышей от дождя закрывает и от комаров внутри укрыться можно. Или на крышу залезть.

Развлекайся как хочешь, раз купил.

– На море поедем? – тут же уточнил Глобальный, чтобы найти новую отмазку.

Море далеко, а работа близко. А у него фундамент в теории стынет и блоки готовить надо. Нельзя надолго уезжать. Лучше вообще на участке жить и всё контролировать, чтобы кирпичи по осени не считать.

– Не, на море времени нет, – словно знал заранее все ответы Вишенка. – На водохранилище рванём. Там будет где разгуляться, – и майор всё же плеснул по стаканам, а затем бросил звёздочку на дно и протянул на компанию. – Снасти есть?

– Нет, но… есть желание, – признался Боря, который и карася ни разу в руках не держал, не то что трофейную щуку.

«А по телевизору как-то рассказывали, что у двоих рыбаков руки порвались, когда свои трофеи показывали», – тут же добавил внутренний голос: «А тебе и показать нечего, кроме хуя».

Боря скривился. Жизнь почему-то вместо гипотетических трофее только стакан предлагала с чем-то коричневым. Пусть даже с виски. А ему всегда хотелось фотографию с довольным лицом. Но женщины в основном просили обнажёнку. А для себя, чтобы прямо для души, ничего толком не оставалось на память.

«Только вся галерея в чужих вагинах», – уточнил внутренний голос, сочувствуя: «Половина даже не рыжих».

– Раз есть желание, то возможности найдём, – кивнул майор, глядя на звезду на донышке.

С тяжёлым сердцем взялся за чернослив. Ох и плохо от него потом будет.

Не хотелось пить даже майору, но теперь точно – надо. Всё-таки речь о рыбалке, а не о плане раскрываемости на месяц вперёд. Банду сектантов они всё-таки взяли. И пусть Глори и Холли (в миру Цаберябая и Сибгатулина) получили небольшие сроки, но главе досталось по полной. Старейшина Алагаморов заехал на зону на пятнадцать лет строгача. И судя по слухам, уже спорит с Хрунычевым, кто больше в авторитете. Оба воры и не лечатся. Да у него бы и претензий, может, не было к этой «чёрной кости», но оба при этом неплохо стучали за то, чтобы срок сократить. Как минимум вдвое. А это значит, что сдали своих, чужих и еще половину оклеветали, но тоже в дело пойдёт.

Боря любил записывать в телефон различные номера. Вот и «Вишенка, поезд» появился. В списке одних только Александров сорок штук. И лишь часть с пометками. Так Боря точно знал, что среди них есть как «бесполезный адвокат», так и «классный нарколог». Лично, правда, проверять не приходилось. Но если что – можно всегда посоветовать попутчику.

«Как бы только к этому подвести, не получив в лучшем случае по морде?» – осторожно заметил внутренний голос: «А в худшем – срок?»

Раздумывая над этим, Глобальный заметил, как Вишенка сам набрал чей-то номер. Но Борин телефон не зазвонил.

Зато послышалось следующее:

– Василькова, есть для тебя задание.

– Какое, Бронислав Николаевич? – раздалось задорное в динамике под смутно знакомый голос.

– Я внедряюсь, – добавил Броня.

– В кого? – уточнила служивая, несколько привыкнув к неожиданным поворотам судьбы.

– В…ситуацию, – нашёлся «без стакана подполковник». – Так что встреть меня на вокзале послезавтра. И отвези домой. Буду не один. Так что оставь в машине свободное место. Буду я, он и мы с ним. Плюс один, короче.

– Но у меня нет машины, – прикинула Леся, продолжая сразу и жаловаться, и шутить. – А служебную мне без прав не дают. Говорят, нет у тебя никаких прав в патриархальной стране, женщина.

– Что ты мне голову мнешь? Бери с водителем, потом разберёмся, – добавил Броня и отключил связь. А после вздохнул и добавил. – Стажёрки грёбанные. Сами ничего решить не могут. Но, сука, красивые. Хоть какой-то бонус от службы.

Боря кивнул, как внутренне согласный. Самому часто попадались люди, которые только просить и умеют. А сами ничего не могут.

«Хоть и красивые, сука», – тут же добавил внутренний голос.

Секунд пятнадцать спустя телефон Глобального зазвонил и на дисплее высветилось: «Диспетчерша».

– Да, Лесь? – ответил Боря с трудом, так как майор уже махнул и теперь плевался звёздочкой.

Пришлось пригубить для порядка, поддерживая наверняка заслуженное повышение.

– Борь, ты можешь меня выручить? – сразу включился молящий голос у женщины, которой вроде бы ничего не должен. Напротив, почти дом спалила. Но кто теперь о том вспомнит?

– Попробую, а что надо? – уточнил сантехник.

– Человека одного встретить на машине послезавтра. Вместе со мной. И место ещё одно для другого пассажира оставить. Ой, погоди, то есть три получается. Он, другой и еще один. – Тут она что-то посчитала и добавила. – Короче, нас будет пятеро. Ах, да. Ещё плюс один… В джип поместимся?

– Поместимся, раз надо. Я позвоню как приеду, тут роуминг, – прикинул Боря и отключил связь.

После чего Глобальный набрал Егора. Так как пять плюс один равнялось шести, а это уже перегруз для пятиместного джипа и нужен микроавтобус.

– Егорянтий, ты послезавтра где будешь? – спросил сразу Боря не только как друг, но и как работодатель.

– На работе, где же ещё? – ответил довольным голосом охранник. – Ты же мне сменщика не нашёл толком, а Моне с Нанаем я даже использованные вибраторы не доверю. Всё равно либо сломают, либо потеряют. Они ребята простые. Бесхитростные.

– Да приеду и наберём новый штат, – с ходу пообещал Боря. – А пока человека надо на работе забрать и отвезти кого-то встретить куда-то.

– Что? – не понял продавец-охранник.

В зависимости от настроения и графика выхода сменщиков, он менял роли. А на смену взяли то ли зэков, то ли подлечившихся психов. При том, что времена ныне не спокойные и под личиной человечка мог скрываться кто угодно, даже иностранный шпион.

«Не даром же про их продукцию постоянно Нанай расспрашивает, а Моня уточняет», – ещё подумал Егор Валетов.

– Да я уточню. Помню только, что послезавтра, – отмахнулся Боря, которого коричневая жижа едва не одолела с половина стакана с непривычки. – А, и пару мест надо оставить для пассажиров.

– Сделаем, какой разговор? – удивился охранник. – Попрошу только человечка подменить на пару часов.

Пока Боря допивал остальные полстакана под грозным взглядом подполковника, который тут же подобрел, едва одноразовый стаканчик многоразового использования опустел, как Егор позвонил Лесе.

И где-то там, за тысячи километров послышалось:

– Леся, подменишь на работе на пару часов послезавтра?

– Не знаю, – ответила Василькова, так как тоже имела планы на послезавтра. – А что надо?

– Да сгонять людей встретить с поезда, – объяснил Егор.

– Правда? – тут же обрадовалась Леся, так как тоже планировала забрать там шефа с группой лиц. – А во сколько?

– Да днём, наверное.

– И мне днём, – кивнула Василькова. – А давай ты моих и своих заберёшь сразу. А я за тебя подежурю.

– Замётано, – обрадовался, как охранник, так и бывшая диспетчерша, ныне стажёрка внутренних сил.

И оба сразу начали звонить Боре.

Глобальный как раз допил вторую половину стакана и мир немного поплыл. Первым до него дозвонилась Леся.

– Слушай, Борь. Отбой, – сказала Василькова с ходу. – Без тебя уже встретят. Не беспокойся.

– А, да? Ну хорошо. Отбой, так отбой, – ответил Боря и тут же переключился на вторую линию. – Егор? Короче, не надо уже никуда ехать. Встретят их там другие.

– Понял тебя, – ответил Егор и положил трубку, а затем набрал Лесю и сказал следующее. – Леся, не надо меня больше менять. Я никуда не еду.

– А, хорошо, – ответила на автомате Василькова и положила трубку.

Затем стажёрка тупо посмотрела в стену и поняла, что что-то пошло не так. Ведь как раз ей ещё надо было на вокзал. Встретить шефа. Но микроавтобус уже отменился. Самостоятельно.

«Но ведь есть ещё и внедорожник!» – вспомнила Леся со спокойной совестью вновь позвонила Глобальному.

– Боря, слушай, а опять можешь встретить? – уточнила она.

– Кого? – уже весело смеялся Глобальный, разглядывая как подполковник показывает последнюю пойманную им рыбу. А та от окна до двери. Могла быть и дальше, но для этого потребовалось бы выйти в коридор, а ходить уже не хотелось.

– Да я тебе говорю, вот как эта рука! – послышалось от Вишенки.

– Не, таких волосатых щук не бывает, – тут же ответил попутчику Боря и добавил для Леси. – Не, встретить уже никого не могу. За мной бы кто приехал.

– Так давай я за тобой тоже приеду по трассе, – тут же переориентировалась Василькова. – Когда и куда подъехать?

– Ой, я не один.

– Без проблем. Сколько вас?

Выслушав в ответ уже не твёрдое «я, он и пара нас. Ну короче, плюс один», Леся окончательно сбилась с подсчёта.

Ведь по цифрам выходило, что встречать ей нужно от трёх до двенадцати человек, а это уже и микроавтобуса не хватит. Зря бы Егора гоняла и Борю просила.

Поблагодарив Борю и отключив связь, Леся поступила, как велела служебная мудрость – снова дозвонилась до начальства.

– Бронислав Николаевич, мне человек двенадцать встречать. А, и «плюс один». Можно я служебный ПАЗик тогда закажу на такую толпу?

– Да заказывай кого хочешь, просто меня забери с приятелем, – веселился подполковник, радуясь повышению. – У меня тут и рыбак, и сантехник, и собутыльник как раз. Мы отмечаем. Только… тс-с-с. Никому!

И пока шеф зашипел, Леся на всякий случай дописала ещё четырёх человек в блокнотик и смело связалась с водителем ПАЗика. Всё-таки уже выходило человек пятнадцать-шестнадцать, а может быть и ещё один.

«Скинутся все по сотке на бензин, и в обиде никто не останется», – ещё подумала стажёрка.

Дело оставалось за малым – забрать. И довольная Василькова, заказав мотор, внесла в календарик заветную дату с указанием точного времени и платформы места прибытия.

* * *

Когда неполные двое суток пролетели как пара часов, а вагон-ресторан знал Борю и Броню лично в лицо, эти двое вывалились на платформу, едва удерживая подмышкой по очереди спортивную сумку.

– Да я тебе говорю. Сом… ик!

– Какой сомик?

– Ну, сом. Ик! Стоит и сосёт, – уверял Глобального икающий подполковник с одним погоном майора, так как полностью поменять комплектацию обмундирования и прочих отличительных знаков так и не довелось.

Заболтались.

– У кого сосёт? – не понял Боря, так как после отправленного в туалете текста рыжему брату мало что понимал. Тем более, при чём тут сомик?

«Или даже – Сомов?» – уточнил внутренний голос: «Не понятно! Но звучит интересно. Всё-таки Сомова мы помним».

Вишенка, немного подумав, добавил:

– Кто у кого сосёт, не наша, Боря, забота. А я тебе говорю про… ик… Траву!

– А, траву! – тут же въехал Глобальный и застегнув часть олимпийки на часть от куртки почти магическим образом. И объяснил попутно. – Не, траву я не курю. Я из этих… зож…ик! Зоп…жников!

– Жопников? Болеешь, что ли? – даже расстроился Броня. – Хочешь, я тебя в больничу положу? Есть что вырезать? А то таскаешь эти блядские инструменты, – тут он попытался пнуть сумку, но промазал и сам растянулся по перрону.

Только упал мягко, как будто вообще без костей. Тем временем поезд, дав гудок, начал отъезжать от первой платформы.

– Да я сам тебя положу, брат, – приподнял его, а затем и сумку Боря. Всё-таки алкоголиков надо беречь. Они ещё могут быть полезны для общества, если нормальному наркологу доверить. – Ты только признай… признай… ик…что болеешь!

– У тебя жопа болит, а я признай? – не понял Вишенка, с трудом поднявшись от мягкого и даже нежного снега. – С этим, брат, не шутят. Жопу беречь надо! Даже… ик… на рыбалке. Туда непроверенных людей брать… ик… вообще не стоит!

– Надо беречь! – не стал спорить Глобальный, сам едва стоя на ногах. – И лечиться!

Последний раз сантехник напивался так ровно никогда, так как выпускного в школе не было. Ушёл после девятого класса. А потом было некогда потому, что работал. Но тут повышение у человека, и как назло – лимонад в вагоне-ресторане не продавался. А вскоре и минералка закончилась.

«А пить надо!» – уточнил внутренний голос: «Или будут последствия».

Пока оба пытались отряхнуться, Леся почти бежала на высоких каблуках с той стороны вокзала, где ближе всего припарковался полупустой ПАЗик. Там лишь на задних сиденьях расположились люди в балаклавах с автоматами, а передние сиденья освободили для гостей-приезжих, «которых примерно человек пятнадцать будет».

Помня о том, что надолго служебный автобус задерживать нельзя, Василькова сначала махала начальнику, потом активно звала к себе, не рискуя далеко уходить на каблуках, а потом уже активно махала как человеку в форме, так и какому-то бомжу рядом с ним в олимпийке и куртке.

Но оба не реагировали.

Помня о том, что им ещё «резиновую» квартиру на въезде в свой город брать, где прописалось всего триста три человека, как уверяли спецназовцы, Леся сама побежала к платформе. Но чем ближе она подбегала к сердцу Новосибирского вокзала, тем быстрее меняла гнев на милость. Ведь рядом с начальством на перроне оказался Глобальный.

– Боря, ты как тут? – удивилась Василькова, которой он так и не позвонил.

– Я… тут, – кивнул Боря, речевой аппарат которого справлялся ничуть не лучше, чем с выбитой челюстью.

– Он тут, – даже пощупал его Вишенка и ударил себе в грудь. – Он со мной!

– А остальные где? – спросила Василькова, осмотрелась и даже обошла обоих, чтобы убедиться. Но среди разошедшихся людей, больше не было ни провожающих, ни приезжих. И поезд отходил.

– А где ещё от десяти до четырнадцати человек с вами? – не поняла Василькова и уверенно добавила. – Плюс один!

– Что? – не понял Вишенка, ощутив то странное чувство, когда лезешь в карман за бумажником, а его там нет.

– Что? – повторил Боря, понимая не больше даже с бумажником.

– Вас же в разы больше должно быть! – стояла на своём Василькова. – И Боря просил своих забрать.

Оба переглянулись.

– Ты просил? – спросил Вишенка. – Своих забрать?

– Каких моих? – не понял Боря и на всякий случай оглянулся, после чего уверенно добавил. – Нет моих!

– А ну-ка дыхни! – потребовал Бронислав у стажёрки. – Пила?

Леся поморщилась от обильного амбре от начальника:

– Уж лучше вам рот не открывать!

Вишенка почесал красный нос, которым отлично удавалось топить окружающий их серый снег на перроне. А Боря потер алое ухо, в которое вроде никто не бил, но закрывать купе нужно осторожнее.

– Где люди, я вас спрашиваю? – стояла на своём стажёрка.

– Боря… где наши люди? – прошептал полуподполковник-полумайор первым, если судить по пагонам.

– Где? – волновалась Леся. – Его, твои, и ещё плюс один!

Сантехник застыл и ещё некоторое время смотрел прямо перед собой. Так много людей сразу он никогда не терял. Но хуже того, он не мог вспомнить ни одного по имени!

«Похоже, нарколог нужен и нам самим!» – заявил внутренний голос и Глобальный рухнул на спину, не пережив потери.

Сумка взлетела под облака, а затем рухнула на Борю следом. Глядя на неё, Вишенка вдруг понял, что забыл нечто важное.

ПОРТФЕЛЬ. В КУПЕ.

– Да ну наху-у-у-й! – закричал он Лесе, трезвее прямо на глазах.

– Я и говорю, столько людей не могло пропасть незаметно! – поддержала Леся, но Вишенка её больше не слушал.

Сделав круглыми как блюдца глаза, он первым побежал к ПАЗику, крича ещё у здания вокзала:

– По коня-я-ям, мужики! Догнать пидорасов! Верну-у-уть!!!

Леся сначала отбежала пару шагов за начальником, но на каблуках не набегаешься. Затем вовсе остановилась и посмотрела на Глобального. У того сумка с документами через плечо валяется. Подходи, да бери кто хочешь. А прилетевшая в лицо сумка сверху лежит. Даже дёргать не надо.

А сам Боря почти без движений, бормочет только:

– Где люди? Где?

Леся вздохнула. Парень в умат пьяный. Отберут, замёрзнет, ещё и отрежут чего-нибудь. Понятно, что без неё сгинет. Не лучшая судьба для хорошо знакомого человека, который даже за пожар в доме ничего не сказал, пока умничала с рыжим оторвой в душе.

– Блядство! – ругнулась Василькова и вернулась за Борей.

Полный автобус мужиков и сам разберётся. А здесь требуется режим «разбуди, накорми и обогрей».