Текст книги "Проданная ковбоям (ЛП)"

Автор книги: Стефани Бразер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

15. Время для исповеди

Тейлор

Горячая вода с шумом набирается в ванну, поднимая к потолку клубы пара. Я смотрю на клубящуюся пену, а мои мысли заняты тем, что произошло в ночлежке. Это все моя вина. Они почувствовали мою слабость и воспользовались ею. Это то, что случается с такими девушками, как я. Если бы я была сильнее или старше, они бы оставили меня в покое. Но у меня на лице написано, что я жертва. Минди почувствовала это, и Бет тоже.

Брайан заставил меня почувствовать себя на пределе, заставив вспомнить прошлое. Все в нем, от его усталых, слезящихся глаз до грязных ногтей, казалось знакомым. Я не могу начать хоронить прошлое, пока настоящее так ярко напоминает о себе. Думаю, что со мной все в порядке, но потом ощущение крепкой хватки Майкла на моей заднице и его горячего дыхания на затылке возвращается, как рана от привидения. Я все еще чувствую застоявшийся запах нестиранной одежды и табачного дыма.

Упасть в объятия Джесси было равносильно поражению. Этим ковбоям не нужна слабая женщина, которая разваливается на части. Они хотят сильную, практичную жену, способную справиться со всеми стрессами и напряженной жизнью на ранчо, – женщину, достаточно сильную, чтобы быть женой трех сильных, задумчивых ковбоев и матерью их детей.

Слова Брайана были как удар кнута по моей груди.

«Ты выглядишь как ребенок».

Я была так подавлена. Вот вам и блеск для губ, тушь для ресниц и мои попытки одеваться более по-взрослому. Возможно, внешне я выгляжу молодо, но внутри чувствую себя старше своих лет.

Хуже всего то, что Митч с трудом мог заставить себя взглянуть на Джесси. И это тоже моя вина. Если бы не я, ничего бы этого не случилось. Джесси выглядел таким подавленным. Я начинаю думать, что для всех было бы лучше, если бы меня здесь не было.

Я достаточно прожила свою жизнь в несчастливой семье.

Теперь, сама того не желая, я создала здесь такую же атмосферу. Я не могу жить в таком состоянии и не хочу втягивать Молли в еще одну стрессовую ситуацию. Хотя Джесси изо всех сил старался утешить меня, и я чувствовала себя в безопасности в его объятиях, я ощущаю, что он поглощен тем, как сильно мой приезд влияет на его жизнь.

Я чувствую себя такой растерянной из-за того, что нахожусь здесь.

Ничего не слышно от Натали о Молли, и это постоянно давит на меня.

Чувствуя смертельную усталость, я присаживаюсь на край ванны и провожу руками по лицу.

Шум, доносящийся снизу, прерывает мои блуждающие мысли, поэтому я закрываю кран, чтобы лучше слышать.

Клинт и Маверик вернулись. Их голоса звучат достаточно громко, чтобы их было слышно даже на втором этаже и за закрытой дверью, но недостаточно громко, чтобы я их отчетливо разобрала. Мне нужно знать, что происходит. Я бесшумно выхожу из ванной и приоткрываю дверь своей спальни, буквально на дюйм за раз. Затаив дыхание, я крадусь по лестничной площадке и спускаюсь по лестнице так быстро, как только могу. К этому моменту их голоса достигли почти пика, и я сомневаюсь, что они услышали бы меня, даже если бы я не пыталась скрыть свое присутствие. Я сижу на нижней ступеньке, пытаясь унять скручивающий душу страх и чувство вины за то, что превратила этот счастливый дом в поле битвы.

– Джесси, ты можешь сколько угодно винить парней Митча, но дело не только в том, что там произошло. Ты действительно думаешь, что она настолько глупа, что не понимает, почему она здесь? – кричит Клинт.

– Это нас ни к чему не приведет, – ровным голосом говорит Маверик. – Это утро было тяжелым для всех нас, и мы должны как можно скорее обуздать этих молодых парней, иначе они начнут думать, что приехали сюда отдохнуть.

– Она слишком молода, Джесси. Ты когда-нибудь думал, что, возможно, она даже не хочет детей? Ты сделал неправильный выбор, и нечестно ожидать, что она заполнит пробел в твоей жизни в её девятнадцать. Господи. – Я не вижу Клинта, но могу представить выражение его лица – ярость и разочарование, тщательно скрываемые за бесстрастной маской.

Я задыхаюсь и прикрываю рот рукой. Значит, я была права. Джесси пытался сделать так, чтобы я забеременела. Он хочет, чтобы я носила его ребенка, но не счел нужным спросить меня, хочу ли я того же.

На мгновение воцаряется тишина, прежде чем звон бьющейся посуды заставляет меня броситься вперед, а не убежать, и я успеваю увидеть, как Джесси держит Клинта за шиворот, оба с дикими глазами, а Маверик пытается протиснуться между ними. Сцена представляет собой разбитые кружки с пролитым кофе и трех накачанных тестостероном мужчин на грани срыва.

– Пожалуйста... – они все поворачиваются в унисон. Маверик отходит в сторону, и Джесси отпускает Клинта, который делает шаг вперед, чтобы подойти ко мне, но затем останавливается и неловко стоит, его рубашка измята, а волосы растрепаны. Наступает напряженная тишина, в то время как мои мысли путаются.

Они спорят о намерениях Джесси, но это бессмысленно, когда то, чего он хочет, никогда не сбудется. Вначале я злилась на своего отца за то, что он выставил меня на аукцион, и на этих парней за то, что они купили меня. Только мысли о Молли сдерживали все эти чувства. Но чем дольше я здесь нахожусь, тем сильнее ощущаю связь с этими тремя одинокими ковбоями, которые зашли так далеко, чтобы найти компанию. Мысль о том, чтобы покинуть их, сокрушительна, но мысль о том, чтобы остаться, когда мое присутствие вбивает такой клин между ними, и их семья чувствует себя так же неправильно.

– Я не могу забеременеть, – выпаливаю я. – Ты можешь пытаться сколько угодно, но этого не произойдет.

Я осмеливаюсь взглянуть на Джесси. Его бездонные голубые глаза прищурены и непроницаемы, а мышцы на челюсти заметно сжаты. Он глубоко вдыхает, но когда выдыхает, на его щеках появляется румянец, а глаза темнеют. В комнате царит напряженная атмосфера, но я все равно чувствую себя здесь в большей безопасности, чем когда-либо в доме моего отца.

– Что ты имеешь в виду? – Маверик смотрит на мой живот, в его широко раскрытых глазах читается беспокойство. Я понимаю, что он считает меня испорченным товаром.

– У меня есть противозачаточный имплантат, – подтверждаю я.

– Джесси... – в голосе Клинта слышится предостережение, но это никак не останавливает Джесси, когда он бросается вперед и тянется ко мне. Потеряв равновесие, мои инстинкты берут верх, и я вздрагиваю, готовясь к насилию, но вместо того, чтобы причинить мне боль, он берет меня за руку, нащупывая шишку у меня под кожей. Когда он находит то, что искал, он моргает, и его плечи опускаются, признавая поражение.

– Прости, что нарушаю твои планы, Джесси, но я не готова к беременности. – Я отступаю на шаг, переплетая пальцы, и пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить, что я чувствую. – Я не готова к семейной ответственности.

Я могла бы упомянуть Молли и тот факт, что будучи ребенком я воспитывала ребенка, но сейчас неподходящее время.

Джесси качает головой. Я вижу, что он хочет отстаивать свою точку зрения, но что-то его сдерживает.

– Я слишком молода, и все это для меня в новинку. Я не готова.

– Все в порядке. – Маверик протягивает руку, чтобы успокоить меня, и Джесси выпячивает челюсть в ответ.

– И... – я колеблюсь. Необходимо сказать следующее, но все это выходит за рамки моего опыта. Я никогда не умела отстаивать свою точку зрения, но мне нужно это сделать. – Вы не должны заставлять меня проходить через что-то, что так радикально меняет мою жизнь, без моего согласия.

Мое горло пересыхает от слез и смущения. Я не жду ответа достаточно долго. Единственный выход – сбежать от противостояния, которое кипит за напряженной внешностью Джесси. Мои ноги стучат по ступенькам, и когда я возвращаюсь в свою комнату, я хлопаю дверью, стук сердца отдается в ушах. Я прижимаюсь спиной к прохладному дереву и шепчу тихую молитву, чтобы Джесси простил меня. Я не хочу того, чего хочет он. Неужели я теперь бесполезна для него? Скорее бремя, чем благословение.

Несмотря на все происходящие здесь конфликты, моим приоритетом должна быть Молли и поиск способа воссоединить нас. Меня охватывает сожаление, от которого перехватывает дыхание и сжимаются кулаки. Мне следовало промолчать и притвориться. Меня втягивают в политику этого места, где я должна была просто не высовываться, делать то, что они от меня хотели, и сохранять мир. Я могла бы месяцами скрывать тот факт, что принимаю противозачаточные средства, так, чтобы Джесси этого не заподозрил.

Но, конечно, открытость и честность должны чего-то стоить, и я покажу им, что это важно для меня.

– Просто оставь ее, ради бога, – кричит Маверик. Все счастье и позитив, которые обычно придают его голосу мягкость и протяжность, сменяются яростью.

Я ожидаю, что Джесси придет ко мне в комнату и продолжит разговор. Я знаю, что он тяжело переживет разочарование, но Клинт и Маверик захотят пока держать его подальше. Я понимаю, что в этом могу им доверять.

Я опускаюсь на матрас, сворачиваюсь клубочком и закрываю глаза.

Некоторое время спустя, когда я немного успокаиваюсь и прокручиваю в голове все подробности вчерашних и сегодняшних событий, в ящике рядом с кроватью начинает звонить мой телефон.

Я тянусь к нему, и мое сердцебиение тут же ускоряется. Я заряжаю его каждый вечер и оставляю включенным каждый день, но пока он молчит. Я бросаю взгляд на экран, прежде чем быстро ответить.

– Натали?

– Тейлор, слава богу, ты ответила. – У нее перехватывает дыхание, как будто она бежала или была в панике.

– Что такое? Что не так? Это Молли? – я пытаюсь скрыть отчаяние в своем голосе, но знаю, что у меня ничего не получается.

На заднем плане доносятся всхлипывания, и я прижимаю телефон к голове, напрягая слух.

– Молли приходила в пекарню раньше. Она в плохом состоянии. Я привела ее домой. Я не знала, что еще делать. Она очень напугана, Тейлор, и я не знаю, где ты. Ты нужна Молли. Твой отец разгромил дом в поисках денег. Он сказал Молли, что собирается продать ее. Все это не имеет никакого смысла. Она всего лишь ребенок. Все это звучит подозрительно. Ты можешь приехать? Ты можешь приехать сюда?

Я представляю Молли, и все, чего мне хочется, – это дотянуться до телефона и заключить ее в объятия. Я смаргиваю слезы, которые наворачиваются на глаза. На секунду мне кажется, что я могу потерять сознание, затем я поднимаюсь на ноги и начинаю расхаживать по полу.

Он не мог за неделю потратить те деньги, которые получил за меня. Он не дал мне достаточно времени, чтобы во всем разобраться. Что, черт возьми, мне делать?

– Натали. Есть ли какой-нибудь способ оставить Молли у тебя? – это не окончательное решение, но мой отец понятия не имеет, где живет Натали, и пока Молли остается с ней, она будет в безопасности.

– Я могу ненадолго, но как насчет того, когда мне нужно быть в пекарне? Это не может продолжаться слишком долго, иначе моя мама начнет задавать вопросы. – Натали живет со своей мамой. У нее нет ни братьев, ни сестер, а отец ушел от нее еще до ее рождения.

– Можно, она пойдет с тобой в пекарню и спрячется там? Не отправляй ее в школу, иначе он найдет ее. Скажи своей маме, что семья Молли уехала из города по срочному делу. – Я молча молюсь, чтобы Натали согласилась. Я требую от нее слишком многого, и, хотя мы друзья, Молли несовершеннолетняя, и то, о чем я прошу, сопряжено с риском. Что произойдет, если папа узнает, где Молли, и начнет угрожать Натали и ее маме? Я ставлю ее в ужасное положение.

Повисает долгая пауза, пока мы оба обдумываем эту идею.

– Я обещаю, что приеду, как только смогу. Я найду способ.

– Хорошо, но не задерживайся надолго. Я передаю трубку Молли. Подожди...

– Тейлор, – выдыхает Молли. Ее голос словно тисками сжимает мое сердце.

– Молли.

– Я скучаю по тебе, Тейлор! Ты в порядке? Ты можешь приехать?

– Я тоже скучаю по тебе, Молли. Ты можешь побыть с Натали? Делай, что она тебе говорит! Держись подальше от папы, и я приду за тобой. Я обещаю.

– Хорошо.

Ее рыдания переходят во всхлипы, и затем она замолкает, слышен только звук ее хриплого дыхания. Я так часто засыпала под этот звук по ночам, беспокоясь, что под покровом темноты с нами может случиться что-то ужасное. Находясь рядом, я могла защитить ее, использовать свое тело или позволить использовать свое тело другим, что угодно помогало. Сейчас я слишком далеко, чтобы что-то делать, кроме как дрожать и паниковать.

– Молли, мне пора идти. Ты правильно сделала, что обратилась к Натали. Скоро увидимся, хорошо?

– Хорошо, Тей. Я люблю тебя.

– Я тоже тебя люблю. Могу я еще раз быстро поговорить с Натали? – снова пауза.

– Тейлор, мне нужно идти, – говорит Натали. – Пожалуйста, приезжай поскорее. Знаю, что тебя нет в городе, но я боюсь. Я не хочу, чтобы твой отец приезжал сюда.

– Он не приедет. Он не знает, где ты живешь. Я приеду, как только смогу.

Она ничего не говорит, и тишина становится оглушительной.

– И Натали? Спасибо тебе.

Я выдыхаю, чувствуя себя эмоционально опустошенной и отчаявшейся. Сейчас самый неподходящий момент для этого. Как я могу подойти к Клинту, Маверику и Джесси после того, что произошло? Но у меня нет выбора. Это больше не может ждать. У меня время вышло.

Я провожу ладонями по лицу, вытирая слезы. Я поправляю одежду и распускаю волосы по плечам. Я закрываю глаза и мысленно молюсь.

Если я хоть что-то значу для них, если они такие порядочные люди, какими я их считаю, они помогут мне.

Если нет, я уеду отсюда к своей сестре и никогда не вернусь.

16. Долг мужа

Клинт

Мы убираем беспорядок на кухне и даем Тейлор достаточно времени и пространства, чтобы она хотя бы немного успокоилась. Джесси хотел немедленно последовать за ней, но я настоял на своем. Еще один напряженный разговор не сулил ничего хорошего. Маверик ненавидит конфронтацию, а Джесси не способен прислушаться к тому, что нужно другим людям, когда это идет вразрез с его собственными желаниями. Я не в своей тарелке, но я знаю, что у меня больше шансов услышать опасения Тейлор и сгладить разногласия между нами. Я чувствую себя неловко, приближаясь к ее комнате так тихо, как только могу. Мое тело предназначено для гигантских, мощных шагов и изнурительного труда, а не для передвижения украдкой. Тот факт, что я собираюсь утешить кого-то, кто мне по-настоящему небезразличен, является странным, но мощным мотиватором. Я останавливаюсь на мгновение, уверенный, что слышу, как она плачет и ходит по комнате. Но потом ничего не происходит. Я стучу и жду. Раздается шаркающий звук.

– Кто?

– Я, Клинт. Остальные ушли в барак. Можно мне войти?

Если она скажет «нет», я все равно войду? После того, что только что произошло, я должен уважать ее личное пространство.

Через несколько мгновений она отвечает.

– Входи.

Дверь скрипит, когда я открываю ее. Я стою, освещенный ярким послеполуденным солнцем, и моим глазам требуется время, чтобы привыкнуть к темноте в комнате Тейлор. Она задернула шторы и лежит, распластавшись на кровати.

– С тобой все в порядке, Тейлор?

Она качает головой.

– Джесси иногда может быть настоящим козлом. – Я хочу поднять настроение, и это срабатывает.

Она смеется так, что в ее смехе слышится раздражение.

– Он, конечно, может быть таким.

– Он не хотел быть таким упрямым. Он просто напуган, понимаешь? Не хочет терять будущее, о котором мечтал.

Я оглядываю ее комнату, понимая, что здесь что-то не так. В комнате такой беспорядок, как будто она переворачивала все вверх дном. Затем я замечаю маленькую сумку, с которой она приехала, наполовину набитую одеждой, вываливающейся наружу, как будто я застал ее за тем, как она собиралась уходить. Прежде чем притвориться спящей…

– Что происходит, Тейлор?

Она садится, прекрасно понимая, о чем я думаю.

– Мне нужно уйти.

– Что? Почему? – прежде чем она успевает что-либо сказать, я поднимаю руку. – То, что произошло внизу... мы просто выпускали пар, понятно. И Джесси был неправ, но он это знает, ясно. Он хочет все исправить. Как и все мы.

Тейлор качает головой.

– У моей сестры неприятности. – Ее взгляд прикован к одеялу, а руки теребят ткань. – У нее неприятности.

– У твоей сестры? – девушки, которую я видел на фотографии?

– Я ждала, когда вы все уйдете, а потом собиралась уехать с ранчо.

– Одна?

Я в шоке, что она вообще об этом подумала. Она бы далеко не уехала без машины. Пешком ей потребовался бы час, чтобы добраться до дороги, а потом ей пришлось бы добираться автостопом.

Чёрт побери. Должно быть, она действительно хотела сбежать от нас. Хуже того, она, очевидно, не верит, что мы поможем ей, когда она в беде. У меня внутри все сжимается.

Она пожимает плечами, выражение ее лица безнадежное.

– Затем я поняла, что понятия не имею, где мы находимся и как я туда доберусь. Все это так безнадежно. – С этими словами она разражается неконтролируемыми рыданиями, ее тело сотрясается при каждом судорожном вдохе. Я сажусь рядом с ней и притягиваю ее к себе. Она не сопротивляется и утыкается лицом мне в шею. Через мгновение воротник моей рубашки пропитывается ее слезами.

– Все в порядке, Тейлор. Просто расскажи мне, что случилось.

– Тебе не понять, – в ее голосе столько отчаяния, а ее неверие в меня бодрит, как ледяной душ. Она моя жена, и не чувствовала, что может обратиться ко мне в трудную минуту. Она не верила, что я смогу понять ее проблему или ее боль.

У меня ничего не получается.

– Твои проблемы – это мои проблемы, Тейлор. Вот как это работает. – На мгновение воцаряется тишина. Она высвобождается из моих объятий и смотрит на меня снизу-вверх. Вглядываясь в ее глаза, я вижу боль, страх и панику.

– Моя сестра в опасности.

– От кого?

– От моего отца. Он пьяница. Он ведет себя оскорбительно. Когда я была там, я могла защитить Молли, но теперь она совсем одна с ним.

Я сжимаю челюсть, гнев, который я испытываю из-за боли Тейлор, и беспокойство настолько сильны, что мне трудно нежно держать ее в своих объятиях.

– Тогда почему ты ушла? – спрашиваю я. Конечно, если она так беспокоилась о Молли, ей следовало остаться. Выставлять себя на аукцион кажется странным поступком.

– Он продал меня, чтобы расплатиться с долгами, а теперь хочет сделать то же самое с моей сестрой.

– Он продал тебя?

Мой желудок сжимается, когда осознание того, через что прошла Тейлор, обрушивается на меня с новой силой.

Тейлор не отвечает на мои вопросы.

– Молли с моей подругой, но она не может оставаться там долго. Мне нужно добраться до нее, Клинт. Мне нужно найти место, где она будет в безопасности.

– Здесь она будет в безопасности, – говорю я.

Она быстро качает головой.

– Я не могу этого сделать, Клинт. Я и так доставила здесь достаточно хлопот. Сестра Джесси, Барб, и Митч… они не хотят с ним разговаривать из-за меня, и теперь вы все ссоритесь.

Отстранившись, она проводит рукой по лицу.

– Тейлор...

Она поднимает руку.

– Я не хочу, чтобы ты жалел меня, Клинт. Из-за моего прошлого… Я надеялась, что, когда я уеду оттуда, самое худшее останется позади. Я не хотела, чтобы ты узнал обо всем этом.

– Он причинил тебе боль? – спрашиваю я. – Он... – я не могу заставить себя спросить то, что хочу знать.

Она понимающе качает головой.

– Сам он этого не делал, но позволил это сделать кому-то другому.

От тошноты у меня во рту появляется металлический и кислый привкус.

– Клинт, он может сделать то же самое с Молли. Если он не продаст ее так же, как продал меня, то найдет способ заработать на ней деньги.

Я приподнимаюсь, чтобы не упасть, и хватаюсь за край кровати так крепко, что костяшки пальцев становятся белыми, как кость. Может, в моем прошлом и есть темные секреты, но когда дело доходит до преднамеренного насилия над женщинами или детьми, в этом есть что-то такое, от чего я просто не могу избавиться. Возможно, я никогда не смогу исправить то, что натворил в прошлом, но я могу сделать это прямо сейчас и создать лучшее будущее для всех, кого это касается.

– Мы это исправим, – тихо говорю я. – Ты не одинока, больше нет.

Сильная женщина, которая сидит рядом со мной, заслуживает любой помощи и защиты, которые мы можем ей предложить. Если для этого нужно привезти ее сестру в Твин Спрингс, то так тому и быть. Семья есть семья. Что-то во мне меняется. Я знаю, что Тейлор суждено быть здесь, с нами. Я знаю, что за нее стоит бороться, и мы все должны действовать сейчас, иначе потеряем ее навсегда. Я иду в свою комнату, чтобы сделать звонок, который выведет нас всех на путь, откуда нет пути назад. Но сначала мне нужно позвонить Митчу.

Когда приходят Джесси и Маверик, я сажусь за стол, передо мной стоит чашка дымящегося кофе.

– Садитесь, – приказываю я, кладя руки на стол. Они занимают свои места, внимательно разглядывая меня, и выражение их лиц становится только более суровым, когда я передаю то, что рассказала мне Тейлор.

– Мы должны помочь ей, – говорю я наконец. – Нам нужно привести Молли сюда.

– Конечно. – Джесси проводит рукой по бороде и печально вздыхает. – Вот это бардак.

– Я думал, что в детстве у меня было что-то плохое. – Маверик опускает голову и качает ею. – У меня было такое чувство по поводу Тейлор… Я не должен был игнорировать это.

– Мы не знали, – произносит Джесси.

Я хочу сказать ему, что нам следовало провести более тщательную проверку, прежде чем делать ставку на нее на аукционе. Нам следовало хотя бы выяснить, кто получит деньги. Мы бы знали, если бы Джесси не действовал так быстро и решительно.

– Мы уходим через пять минут, – мрачно говорит Джесси. Его челюсть сжата, а ладони лежат на столе. – Скажи Тейлор, чтобы готовилась. Сегодня все закончится.

Когда я подхожу к двери Тейлор, меня переполняют адреналин и кортизол, а сердце колотится как молот в груди. Тейлор переоделась в другую одежду, и когда я говорю ей, что мы немедленно уезжаем, она падает в мои объятия. На этот раз ее рыдания – это слезы облегчения, а не паники. Я чувствую, что ее доверие к нам имеет достаточно прочную основу, и независимо от того, как повлияют на нее намерения Джесси, она может забыть обо всем, чтобы быть рядом со своей сестрой.

Она ошибается, думая, что проблемы и неудачи заставят нас меньше желать ее. Во всяком случае, ее зависимость от нас, ее уязвимость и любовь к сестре только укрепляют нашу решимость остаться с ней.

«И ее честность», – я не могу избавиться от этого чувства сейчас.

Снаружи подъезжает грузовик. Митч здесь.

Тейлор хватает свой телефон и ботинки, и мы сбегаем вниз по лестнице, где находим Джесси и Маверика, готовых уходить.

– Спасибо, что пришел, – говорю я Митчу, когда мы встречаемся в дверях.

– Ничего страшного. – Слезящиеся глаза Митча останавливаются на Тейлор, и он нежно дотрагивается до ее плеча. – Все будет хорошо, – говорит он. – И я буду держать оборону, пока вы все не вернетесь целыми и невредимыми.

Все проблемы между нами исчезают перед лицом внешней опасности.

– Спасибо, Митч, – молвит Джесси. – Это многое для меня значит.