Текст книги "Проданная ковбоям (ЛП)"

Автор книги: Стефани Бразер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 14 страниц)

– Он живет в Испании со своей мамой.

– Ты его видишь?

– Нет.

Я не говорю ей, что его потеря – это как глубокая рана в моем сердце, или что появление ребенка, который заполнит пустоту в моей жизни, – причина, по которой она здесь. Сейчас ей не нужно взваливать на себя бремя моего горя.

Что нужно Тейлор, так это трое мужчин, которые заботились бы о ней. Она нуждается в доброте и защите. Ее нужно обеспечивать лучше, чем это удавалось ее семье. Она ни в чем не будет нуждаться и, в свою очередь, даст мне все, что мне нужно.

Я притягиваю ее ближе, целую в макушку, бормоча безмолвную молитву Вселенной о том, чтобы на этот раз у меня все получилось.

7. То, что ей нужно

Маверик

Джесси попросил меня отвезти Тейлор в город. Ей отчаянно нужна одежда и, вероятно, все остальное, что нужно женщине. Сумка, с которой она приехала, была маленькой.

Он попросил меня утром побыть дома, чтобы Тейлор не оставалась одна. Нужно прибраться во дворе, подмести крыльцо, и кое-что починить. Около десяти появляется Тейлор с кружкой кофе и печеньем на тарелке. В двенадцать она приносит мне сэндвич.

После этого я принимаю душ, чтобы смыть пыль и пот, а затем спускаюсь на кухню. Тейлор сидит за столом, уставившись в пространство, а по радио на заднем плане играет бодрая музыка в стиле кантри. Она кажется такой отстраненной.

Я начинаю готовить себе кофе навынос, но Тейлор берет инициативу на себя, находит для меня черничный маффин и кладет его в пакет.

– Готова ехать?

Она кивает, но выражение ее лица напряженное. Интересно, сказал ли Джесси ей, что мы купим все, что ей нужно.

– Надеюсь, ты готова потратиться, – достаю пачку денег из кармана джинсов и помахиваю ею назад-вперед, подняв брови.

– Мне много не нужно, – заикается она.

Я пожимаю плечами, зная, что она лжет. Девушке нужно все. Когда мы будем в магазине, я прослежу, чтобы Тейлор ушла с пакетами новых вещей. То, что она носит, отражается на нас, и я хочу, чтобы она чувствовала себя уверенно в любой ситуации, в которой окажется.

Я жду, пока она засунет ноги в потрепанные кроссовки, и затем мы направляемся к моему грузовику. Весенний воздух теплый, а легкий ветерок ласкает ее. Он ерошит волосы Тейлор, когда она забирается на сиденье. Я жду, пока она пристегнется, прежде чем захлопнуть дверцу и обойти грузовик

Прежде чем мы отправимся в путь, я откусываю большой кусок маффина, который Тейлор приготовила для меня. Просто райское наслаждение. Краем глаза я замечаю, как Тейлор улыбается, слушая мои стоны удовольствия.

– Пожалуйста, скажи мне, что ты приготовишь еще, – простонал я. – Не думаю, что смог бы смириться с тем, что знаю, что в мире есть что-то настолько вкусное, и никогда больше этого не попробую.

– Конечно, – отвечает Тейлор. – Я приготовлю их, когда захочешь.

Я протягиваю руку и сжимаю ее колено, радуясь улыбке в ее голосе.

– Прежде чем мы отправимся туда, ты должна понять, что сегодня мы идем по магазинам. Я хочу, чтобы ты выбрала все, что тебе нужно. На самом деле, берт все, что тебе нравится. Все новое, хорошо? Я не говорю, что наш город – это Родео Драйв или что-то в этом роде, но тебе нужна новая одежда и обувь, поэтому мы их покупаем. Я не хочу слышать никаких возражений, когда мы будем в магазинах.

– Я не хочу навязываться. – Она покусывает кончик ногтя.

– Разве это навязывание со стороны мужчины – хорошо относиться к своей женщине, а со стороны мужа – к своей жене?

Она смотрит в окно. Вид потрясающий, но дело не в этом.

– Мы сделаем твою жизнь лучше, Тейлор.

– Ты не знаешь, какой была моя жизнь раньше.

Она права. Я не знаю. Я строил предположения о многом. Как и все мы. Мы предположили, что она от чего-то бежит, и именно поэтому она приняла участие в аукционе. Мы предполагаем, что ее жизнь была не из лучших. Возможно, мы ошибаемся, но я так не думаю.

– Ты права. Я не знаю. Но, несмотря на это, мы хотим, чтобы ты была счастлива.

– Ты счастлив? – спрашивает она, по-прежнему не отрывая взгляда от горизонта. Вопрос задан тихо, как будто она знает, что задавать его самонадеянно, но не настолько заботится о том, чтобы слова не сорвались с ее губ.

– Всегда. Разве нет?

Я поворачиваюсь к ней и расплываюсь в своей самой широкой улыбке. Джесси называет это «моей улыбкой-капельницей», потому что обычно она производит именно такой эффект. Тейлор кивает, но ее улыбка не касается глаз, как будто она не совсем верит в искренность моих слов. Она молода, но кажется намного мудрее своих лет.

– Итак, вы с Джесси хорошо провели время вчера?

Она смотрит на меня и пожимает плечами.

– Черт возьми. Бедный Джесси. Бьюсь об заклад, он отдал тебе все, что у него есть, а в ответ только пожатие плечами!

– Ты добываешь информацию, не задавая прямых вопросов.

В ее словах есть резон.

– Ты переспала с Джесси после того, как испекла райские маффины?

Тейлор фыркает и ерзает на своем сиденье. Думаю, она не ожидала от меня такой прямоты, но она научится. Я не из тех, кто любит ходить вокруг да около.

– Да, хотя я не уверена, что это тебя касается.

– Конечно, это мое дело. На этом ранчо все касается.

Она молчит, но когда я бросаю на нее взгляд краем глаза, уголки ее красивых губ расплываются в улыбке.

– Тебе понравилось?

Она снова фыркает.

– Ух ты. Любопытный и наглый.

Я смеюсь, потому что она более дерзкая, чем я себе представлял, и ничто так не заводит меня, как девушка, которая может противостоять моим остротам.

– Нет ничего плохого в том, чтобы посмотреть на конкурентов.

– Я думала, вы все как братья.

– Тогда соперничество между братьями и сестрами.

– Я не думаю, что в соперничестве есть необходимость.

Тейлор права, и это в некотором роде волнительно слышать, как она это говорит.

– Достаточно ли тебя, чтобы обслуживать всех?

Это дерзко, но это правда.

– Я не уверена насчет этой части, – отвечает Тейлор. – Я все еще пытаюсь осмыслить все, что произошло… вернее, происходит. Чего вы хотите... – её слова обрываются сами собой.

– Некуда спешить, детка. Не торопись, не торопись.

Я делаю большой глоток кофе, радуясь его горечи и теплу. Мои мышцы ноют от того, что я выкапываю ямы для замены столбов для забора. Голова болит от того, что я слишком много думаю. Все, чего я хочу, – это немного времени, когда мне не придется воспринимать жизнь всерьез. Я думаю, что этот поход по магазинам для меня интереснее, чем для Тейлор.

– Ты поговорила со своей семьей? – спрашиваю я. На аукционе с ней никого не было, но это не значит, что их не существует. Тот факт, что она не побежала домой, когда узнала о том, что у нее один муж и двое претендентов, говорит о многом.

Тейлор качает головой, но не вдается в подробности, и я не собираюсь давить на нее. Я уверен, что со временем она освоится настолько, что сможет рассказать всю правду. А пока она заслуживает нашего терпения.

Остаток пути я уговариваю ее побольше говорить о выпечке, потому что, похоже, она это действительно любит, и мой желудок более чем счастлив узнать, какие угощения его ожидают в будущем. Я немного рассказываю о семье Джесси и о том, какие они хорошие люди и какими были раньше. Она не спрашивает о моей семье, и я не планирую особо распространяться на эту тему. Когда дело касается Клинта, прошлое лучше оставить мертвым и похороненным.

На главной улице оживленно, но я нахожу место для парковки в конце, а затем обхожу машину, чтобы помочь Тейлор выбраться через пассажирскую дверь. Она не ждет меня – признак того, что ее отец был далеко не джентльменом, – и я мягко отчитываю ее.

– Ты выставишь меня в дурном свете, маленький маффин. Тебе придется подождать, пока ковбой поможет тебе выбраться из любого автомобиля или с любой лошади, поняла?

Тейлор кивает и краснеет, когда мы идем бок о бок по улице.

По правде говоря, мне следовало бы держать ее за руку, пока мы идем, и показать всему миру, что она моя, но она засовывает руки в карманы своих черных джоггеров.

В городе не так много магазинов одежды, поэтому я сначала веду ее в самый большой. Там представлен приличный ассортимент практичной одежды. Здесь нет маленьких черных платьев или босоножек с ремешками на высоком каблуке.

– В общем, это не совсем Кэлвин Кляйн, но осмотрись и возьми все, что захочешь.

Тейлор по-прежнему неподвижно стоит рядом со мной, полочки с женской одеждой достаточно близко, чтобы она могла дотронуться до них. Похоже, она не знает, что делать. Я делаю шаг вперед и беру две майки, одну зеленого оттенка, который подходит к цвету лица Тейлор и делает ее глаза более выразительными, а другую черного цвета.

– Как насчет этих? – я протягиваю их ей.

Она дотрагивается до ценника, и я качаю головой.

– Сегодня мы на цены не смотрим, маффин. Просто выбери то, что тебе нравится. Как насчет этих? – Я держу пару светлых джинсов, которые будут хорошо обтягивать ее округлую задницу. Я не жду ответа, просто беру с вешалки целую кучу одежды и вешаю ее на руку.

Я наклоняюсь, чтобы поднять с пола новую пару простых белых кроссовок, когда знакомый голос, растягивая слова, произносит мое имя.

– Маверик Клэнси. Я так и думала, что это ты. Что ты делаешь в женском отделе?

Я выпрямляюсь и вижу, что Минди стоит чуть впереди Тейлора, уперев руку в бедро. С тех пор как я видел ее в последний раз, она обесцветила волосы почти добела и начала красить губы в почти сияющий розовый оттенок. Она сногсшибательна в том смысле, что поражает своей грубостью.

– Минди. – Я коротко киваю. У нас с ней общая история: перепихон по пьяни в местном баре, о котором я до сих пор сожалею. Она не перестает использовать эту связь, чтобы добиться большего.

– С каких это пор ты делаешь покупки в женском отделе? Мне следует кое-что знать?

– Ничего такого, о чем тебе следовало бы знать, – бормочу я и протягиваю кроссовки Тейлор. – Это твой размер?

Минди поворачивается и смотрит на Тейлор поверх своего острого носа. Она морщится, когда замечает потрепанную, бесформенную одежду Тейлор и ее напряженную позу.

– Да. – Тейлор неуверенно смотрит на Минди и, не найдя дружелюбной улыбки, отводит взгляд.

– Я отнесу все это в примерочную. Хорошо?

– Ты хочешь, чтобы я их примерила?

– Ага.

Прежде чем Минди пытается завязать со мной дальнейший разговор, я направляюсь в дальний конец магазина, развешиваю одежду в маленькой кабинке и жду, пока Тейлор последует за мной и закроет дверь.

Когда я поворачиваюсь, чтобы поискать кожаные ботинки для Тейлор, то обнаруживаю Минди почти прямо за своей спиной.

– Кто это? – громко спрашивает она. – Одна из кузин Клинта из трейлера? Похоже, ей нужно нечто большее, чем несколько обновок.

Она бросает взгляд на свое подтянутое тело, чтобы проиллюстрировать контраст между собой и Тейлор. Чего она не понимает, так это того, что Тейлор выигрывает именно такой, какая она есть. Нет ничего уродливее, чем человек, не испытывающий сочувствия к другим. Напыщенность Минди может сбить с толку даже самого стойкого мужчину.

– Перестань поднимать на дыбы в отношении меня, Минди.

Ее розовые губки поджаты, но я прохожу мимо нее, прежде чем она успевает ответить. В углу стоят симпатичные сапожки, которые я хочу, чтобы Тейлор надела к джинсовой юбке, которую я уже выбрал.

Через несколько дней у Джесси день рождения, и мне нужно купить ему подарок. Тейлор будет занята какое-то время, поэтому я говорю ей, что пойду в соседний отдел, и вернусь через несколько минут. Прежде чем уйти, я ищу Минди, которая просматривает раздел аксессуаров. Она поняла намек.

Мне не требуется много времени, чтобы купить бутылку любимого виски Джесси. Всего через пять минут я возвращаюсь в магазин одежды. Я предполагаю, что Тейлор все еще в примерочной, но, подходя, обнаруживаю Минди, стоящую спиной ко мне.

– Он нехороший человек, – слышу я, как она говорит. – Он любит трахаться с кем попало, и ему всегда нравятся блондинки. Ему нравятся такие женщины, как я. Вот почему я была его девушкой. У тебя нет ни единого шанса выглядеть так... бесформенной и невзрачной.

Я прочищаю горло, и Минди резко оборачивается. Она прищуривается, глядя на меня, а у Тейлор за ее спиной глаза расширяются, как у испуганного кролика.

– Что ты делаешь, Минди?

– Говорю божью истину, – отвечает она.

– Неужели, потому что Бог – это все, что нужно для клеветы и критики. – Я обхожу Минди и встаю между ней и Тейлор. – Пора уходить.

Она прищуривает глаза и раздувает ноздри, прежде чем уйти. Я смотрю, как она выходит из магазина, потому что я ни за что не повернусь спиной к этой женщине снова. Она представляет угрозу.

– Что бы она тебе ни сказала, не обращай внимания, – рявкаю я на Тейлор.

– Она сказала мне, что ты трахнул ее, а потом проигнорировал.

– Мой член был в замешательстве. Мой мозг осознал это слишком поздно.

Губы Тейлор подергиваются. Я протягиваю руку, чтобы провести пальцем по ее изящному носику и губам.

– У тебя есть так много того, чего у нее никогда не будет, маффин.

Ее веки опускаются, а затем снова открываются. Они блестят от слез, которым она не дает пролиться.

– Например, что?

– Порядочность. Доброта. Красота, которая просвечивает изнутри.

Тейлор отмахивается от моих комплиментов и поднимает стопку одежды.

– Ты не знаешь меня, Маверик.

Я обхватываю ее щеку ладонью и заглядываю в ее карие глаза, которые так похожи на мои, что кажется, будто я смотрю в зеркало.

– Я хорошо разбираюсь в людях, маффин.

– Ты ошибся насчет неё, – Тейлор пристально смотрит на меня, ожидая, что я начну искать оправдание.

– Да, но теперь я старше и мудрее, и я могу видеть то, что находится внутри, сквозь блестящую упаковку. – Я прижимаю руку к ее сердцу, чувствуя, как оно бьется под моей ладонью.

Тейлор смотрит в угол, вдыхая через нос и задерживая дыхание. Когда она оглядывается, то видит, что ее настоящее выражение лица скрыто маской.

– Не слишком ли много? – она поднимает одежду в руках, пытаясь сменить тему разговора.

Я просматриваю то, что она выбрала. Это меньше трети того, что я выбрал для нее.

– А что насчет остального?

Она снова пожимает плечами.

– Тебе не понравилось остальное?

– Мне понравилось... Но это уже слишком.

Я оставляю ее и направляюсь в примерочную, собирая с вешалки все, что она оставила снаружи. Кроссовки и ковбойские сапоги валяются на полу. Когда я беру все это в охапку, я прохожу мимо нее.

– Пошли.

Владелица магазина, стоящий у прилавка, удивленно смотрит на стопку.

– Ты хочешь все это.

– Да, – отвечаю я.

– Ну, тогда отлично.

Она начинает все перечислять, и я беру у Тейлор сверток и кладу его сверху. К тому времени, как женщина заканчивает все перечислять, у нас уже стоят три огромных пакета, набитых одеждой и обувью. И тут я вспоминаю кое-что, что сказал мне Клинт.

– А как насчет нижнего белья? Мы забыли про нижнее белье.

Тейлор краснеет и смотрит в пол. Женщина за прилавком подпрыгивает от моих слов, в ее глазах сверкают долларовые знаки.

– Пойдем со мной. – Она оставляет покупки и поспешно обходит прилавок, чтобы отвести Тейлор к отделу, заполненному бюстгальтерами и трусиками. Если раньше Тейлор чувствовала себя неловко, то теперь она выглядит совершенно испуганной.

Я не специалист по нижнему белью, но знаю, что мне нравится. Я подхожу и выбираю симпатичный белый комплект из бюстгальтера и трусиков.

– Как насчет того, чтобы взять такой твоего размера? – спрашиваю я Тейлор. Она смотрит на меня так, словно хочет, чтобы земля поглотила ее целиком.

– Мне нужно снять с тебя мерки, – говорит женщина. Она услужливо берет Тейлор за локоть и снова направляет ее в примерочную. Двадцать минут спустя Тейлор появляется с пятью новыми комплектами и упаковкой простого белого хлопкового белья, которое, вероятно, станет моим любимым.

Расплатившись, мы возвращаемся к грузовику и загружаем покупки в багажник.

– Хочешь взять какие-нибудь туалетные принадлежности? Или оборудование для выпечки?

Тейлор качает головой, но я знаю, что ей все еще больно от глупых, необдуманных слов Минди. Я притягиваю ее к себе и крепко сжимаю в объятиях. Сначала она напряжена, но вскоре расслабляется в моих объятиях.

– Я не хочу плакать, – шепчет она. – Ты заставишь меня.

– Плакать – это нормально, маффин. Но нельзя позволять таким людям, как Минди, действовать тебе на нервы. Ничто из того, что она сказала, не стоило и одной твоей слезы. Она никчемный человек, который срывается на тебя, потому что у тебя есть то, что ей нужно.

– И что же это такое?

– Я, – улыбаюсь, глядя на ее запрокинутое лицо, и она отмахивается от моего легкомысленного замечания. – Красивое сердце.

– Теперь ты действительно заставишь меня плакать.

Я вытираю большим пальцем слезинку, которая все-таки сбегает, и прижимаю ее к губам. Она теплая и соленая.

– Я знаю, каково это – слышать плохие вещи и хотеть принять их как правду. У моего отца был для меня особый словарь, в котором говорилось, что я никчемный кусок дерьма. Нельзя позволять таким людям задевать себя.

Она кивает, и я ободряюще улыбаюсь.

– Больше никаких слез, маффин. Я хочу купить тебе что-нибудь особенное.

– Ты только что потратил на меня больше денег, чем мой отец за всю мою жизнь.

Я хочу спросить, почему, но это не тот разговор, который можно вести на улице. И Тейлор не стала настаивать, чтобы я рассказал что-нибудь еще о моем отце.

– Что-нибудь сладенькое. Твой любимый шоколад?

Она одаривает меня слабой улыбкой.

– Ты хороший человек, – шепчет она.

Я хочу сказать ей, что это не так. Не совсем. В своей жизни я совершал поступки, которые заставили бы ее бежать в противоположном направлении. У меня было слишком много женщин. Использовал их для того, чего хотел. В чем-то Минди права. Я не заслуживаю сладкую Тейлор. Не совсем. Я очень похож на своего папочку. Унаследовал его манеры распутничать. Унаследовал и его острый язык. Иногда я боюсь, что унаследовал его вспыльчивость, хотя и стараюсь держать ее в узде. Я избегал слишком сближаться с женщиной, позволять ей действовать мне на нервы. Страх, что любовь превратится в ненависть и насилие, остается всегда. Яблоки недалеко от яблони падают.

Но сейчас Тейлор принадлежит мне из-за Джесси, и я собираюсь убедиться, что она не пожалеет об этом.

– Пойдем. Давай купим тебе что-нибудь сладенькое, а потом заглянем в аптеку. Ты можешь выбрать все, что захочешь.

8. Скрыто под ковриком

Тейлор

Слезы все еще жгут мне горло, но я сдерживаю эмоции. Маверик ведет меня обратно по улице. Мы покупаем три разных вида конфет и шоколада, а затем, как и обещали, направляемся в аптеку. Он советует мне выбирать шампунь и кондиционер, а не дешевые марки. Он проходит мимо витрины с косметикой и кивает в сторону косметички.

– Я не говорю, что тебе это нужно, но если ты этого хочешь, ты должна это получить.

Его улыбка добрая и радушная, но слова Минди все еще звучат у меня в голове. Она назвала меня дурнушкой. Маверик тоже так думает? Поэтому он советует мне купить губную помаду, чтобы я больше походила на эту ужасную женщину?

Я всегда хотела попробовать косметику, но у меня никогда не было денег, чтобы тратить их на легкомысленные вещи, и мой отец высмеял бы меня за то, что я ей пользуюсь.

Теперь Минди украла мое желание.

Сомнения, которые я испытываю по поводу собственной привлекательности, глубоко засели у меня в душе.

Когда я покачала головой, Маверик приподнял брови.

– Ты все еще прислушиваешься к дерьму Минди? – спрашивает он.

Я не могу ответить, потому что, признавая это, я становлюсь жалкой, а отрицая, я становлюсь лгуньей.

– Как насчет вот этого? – он достает баночку с блеском для губ абрикосового цвета. Там написано, что он с ароматом ванили. – Ты будешь пахнуть, как кексы.

У меня вырывается слабый смешок, и я прижимаю руку к губам, чтобы сдержать себя.

– А это? – он берет баночку увлажняющего крема с лепестками роз на крышке.

Мой взгляд падает на отдел с тенями и румянами всех цветов радуги. У них около двадцати различных тушей для ресниц. Мне всегда было интересно, как бы я выглядела с более темными ресницами. Мои ресницы становятся светлыми на кончиках. Я тянусь за темно-коричневой тушью, и Маверик, кажется, доволен.

Когда мы идем расплачиваться, я понимаю, что мне понадобятся кое-какие средства, когда у меня начнутся месячные. Как бы ни было унизительно собирать прокладки и тампоны, еще более унизительно быть неподготовленной.

Маверик относит все на прилавок, и все, что я могу сделать, это наблюдать, как он расплачивается. Его широкие плечи обтягивают рубашку сзади, а талия переходит в джинсы, которые открывают широкие бедра и подтянутую задницу. Неудивительно, что такая женщина, как Минди, жаждет его. Осознание того, что у него были такие женщины, заставляет меня скрестить руки на груди и расправить плечи. Я недостаточно хороша для него. Даже со всей тушью для ресниц в мире я не стану такой, какой он на самом деле хочет.

Все это просто удобно для него, для них всех.

Впрочем, для меня это тоже удобно. У меня сытый желудок и еще более полный гардероб. У меня есть муж и еще двое мужчин, которые относятся ко мне с добротой. Это не сказочная история любви, но это больше, чем я могла надеяться, больше, чем я действительно заслуживаю.

Когда мы выходим из магазина, Минди идет по тротуару впереди нас. Она соблазнительно покачивает бедрами, отбрасывая свои светлые волосы за плечо, и я вздрагиваю от прилива ненависти и зависти, которые испытываю к ней. Это неприятные эмоции, но я ничего не могу с собой поделать.

Маверик придвигается ближе ко мне, кладет руку мне на плечо. Я становлюсь твердой, как доска, в его объятиях, но он не отстраняется.

Когда мы подходим к грузовику, он открывает передо мной дверцу и забирается внутрь сам. Я отворачиваюсь и смотрю в окно, не желая, чтобы он видел навернувшиеся слезы.

Когда двигатель оживает, я тереблю подол своей футболки.

Теплая рука Маверика ложится мне на бедро, не в сексуальном смысле, а скорее как постоянное утешение, помогающее немного унять боль. Этот жест слишком жесток, и у меня перехватывает горло от грубого, придушенного звука.

– Она не стоит твоих слез, Тейлор.

Оглядевшись по сторонам, чтобы убедиться, что мы можем ехать, Маверик выезжает на дорогу. С каждым магазином, который мы проезжаем и который остается позади, у меня перехватывает дыхание, и я опускаюсь на сиденье побежденная. Мы оставили Минди позади, но ее слова до сих пор засели во мне, как занозы. Хотя она права. Я не такая, как она.

Я некрасивая, женственная или стройная. Я некрасивая, скучная и неуклюжая. Слова моего отца постоянно звучат у меня в голове, смешиваясь со словами Минди.

Зачем я кому-то понадобилась?

Маверик достает что-то из кармана рубашки и протягивает мне. Я смотрю на крошечный белый квадратик хлопка. Этот жест лишает меня остатков решимости, и я сминаю его, вытирая платком слезы, которые теперь текут неудержимо. Я не плакала так с тех пор, как умерла моя мама, и это высвобождает накопившиеся за долгие годы эмоции.

Мысли о Молли всплывают в моей голове, и это заставляет меня рыдать еще сильнее.

– Спасибо тебе за то, что защитил меня.

– У нее нет никакого уважения и она не имеет права так разговаривать с тобой или со мной. У нее действительно проблемы с отношением к себе, и мне жаль, что ты в это ввязалась. Я должен предугадать. У нее плохая репутация. Мы ведем кое-какие дела с ее отцом, и он не обрадуется, когда узнает об этом.

– Пожалуйста, не говори ему. Я не хочу усугублять ситуацию. – Мои руки, лежащие на коленях, дрожат, а сердце учащенно бьется.

– Ты должна довериться мне в этом. Я знаю, как справляться с такими вещами. Джесси и Клинту тоже расскажут. И я думаю, мы должны помочь тебе обрести голос. Постоять за себя. Ты не должна просто впитывать дерьмо от других людей. Ты стоишь большего, Тейлор.

Я отгоняю возникающую мысль, что он не знал, как справиться с тем, что только что произошло, но не мне об этом говорить. Кто я такая, чтобы говорить, в конце концов? Я даже не могу себя защитить. И как, черт возьми, ему всегда удается угадывать, о чем я думаю?

– Что она имела в виду, говоря, что она твоя девушка?

Может быть, я испытываю судьбу, но, честно говоря, мне показалось, что Минди безумно влюблена в Мэверика. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него, и его шея заливается краской.

– Она никогда не была моей девушкой, хотя, возможно, хотела ею быть. Она молода и явно неправильно поняла, что произошло. Для меня это ничего не значило.

Он так легкомысленно относится к тому, что у него было с Минди. Неужели он так относится ко всем женщинам?

– Это было больше года назад. Я не понимаю, в чем ее проблема.

Возможно, это еще не все, но на данный момент у меня нет сил настаивать на этом вопросе. Из окна грузовика полугородские пейзажи сменяются пыльной пустотой, а вид зазубренных горных вершин вдалеке сразу снимает напряжение, за которое я держусь. Пейзаж меня успокаивает. Широкое открытое пространство странным образом напоминает о свободе и возможностях.

Маверик протягивает руку, чтобы включить радио, и останавливается на песне, которая ему нравится. Он явно чувствует себя более комфортно вдали от городской суеты. Неожиданно он подпевает радио. Несмотря на то, как тихо он поет, я поражена мягкостью его голоса. Мягкий тембр идеально подходит для прослушивания. Он сдерживается.

– Ты поешь!

– У меня много талантов, – ухмыляется он, а затем снова начинает подпевать. Я уверена, что его голос звучит лучше, чем у артиста на радио, но я ничего не говорю. И снова он читает мои мысли.

– Думаю, я пою лучше, чем он сам. – Маверик небрежно усмехается и бросает взгляд в мою сторону, словно проверяя, согласна ли я, прежде чем снова уставиться на дорогу. Возможно, Маверик не так уверен в себе, как пытается казаться.

– Я понятия не имею, кто он такой!

– Это Люк Комбс, один из моих любимых.

Голос Маверика немного повышается, и я таю от него, как масло. Это прекрасный, успокаивающий звук.

Один из моих ковбоев умеет петь, а другой заботится о животных. Интересно, в чем секрет таланта Джесси. По крайней мере, я умею готовить и выпекать.

– У каждого из нас есть что-то, в чем мы хороши. Я имею в виду, посмотри, как ты умеешь готовить. У тебя есть талант.

Теперь я уверена, что он может читать мои мысли, но все равно краснею.

– Да, и это заметно.

Я сосредотачиваюсь на ширине своих бедер, затем отворачиваюсь, чтобы полюбоваться пейзажем. Я узнаю некоторые ориентиры рядом с ранчо: определенное дерево, выступающую скалу, форму забора.

– Ты женственная, Тейлор. Мне нравятся твои изгибы. И я знаю, что Клинту и Джесси они тоже нравятся. Ты идеальна такая, какая есть, во всех нужных местах. Неужто, ты хочешь быть мешком старых куриных костей, как Минди и стайка ее последователей? Некоторые из них даже хуже, чем она!

Я не знаю, чего я хочу. У меня никогда не было возможности даже подумать об этом. Возможно, было бы неплохо быть уверенной в себе, как Минди, но ее внешность не дает ей того, чего она хочет. Я смотрю на Маверика, любуясь его строгим профилем и тем, как приподнимаются уголки его губ. У меня есть то, чего хочет Минди. Возможно, в конце концов, у меня все не так уж плохо.

К тому времени, как мы подъезжаем к ранчо, я эмоционально вымотана и уже не уверена в своих чувствах. Я смотрю на грязный носовой платок. Скомкав его в пальцах, я засовываю его в карман.

Маверик заглушает двигатель, и несколько мгновений мы сидим в тишине. Я чувствую облегчение от того, что вернулась, и это странное ощущение в данных обстоятельствах.

Маверик прикасается к своей шляпе, слегка приподнимая ее. Он облизывает губы, прикусывая нижнюю, затем поворачивается ко мне.

– Знаешь, Тейлор, нет другого места, где я бы предпочел быть, чем здесь. И я надеюсь, что со временем ты почувствуешь то же самое.

Он тянется, чтобы взять меня за руки, и я поворачиваюсь к нему лицом. Мое сердце замирает. Вопросительный взгляд его теплых карих глаз выдает нежную потребность в утешении, но мужественная линия его подбородка и здоровая белизна идеальных зубов заставляют меня быстро отвести взгляд, прежде чем он заметит, что я покраснела. Я хочу взять его лицо в ладони и почувствовать под пальцами колючую щетину. Я хочу провести пальцем по морщинкам в уголках его глаз, которые появились после долгих лет смеха. Я рискнула оглянуться и увидела, что его глаза и губы мягко улыбаются.

– Давай-ка я достану твои сумки из багажника и отнесу в дом. Я возьму себе еще один из тех кексов, что там лежат, а потом ты примешься за новые, потому что я хочу посмотреть, какие еще вкусности у тебя припасены.

– Ты же не расскажешь остальным о том, что произошло, правда? – в моем голосе звучит отчаянная мольба.

– Мы хотим защитить тебя, а у меня нет секретов от своих друзей. Им это не понравится. Быть грубым с тобой – то же самое, что быть грубым с нами.

Я выдыхаю, признавая свое поражение. Я не привыкла, чтобы кто-то был на моей стороне, а теперь у меня есть трое мужчин, готовых прийти мне на помощь. К этому нужно привыкнуть.

Я протягиваю руку, чтобы открыть дверцу машины, и Маверик останавливает меня.

– Черт возьми, нет, ты сидишь прямо здесь! – он обходит машину с моей стороны и помогает мне выйти. – Мэм.

Он снимает шляпу широким театральным жестом и наклоняется, почти касаясь ею пыльной земли. Я не могу сдержать улыбку. Он подносит мою руку к губам и целует меня в старомодном стиле, с таким пылом глядя мне в глаза, что я краснею.

Он выгружает сумки с одеждой и аптечными товарами и заносит их внутрь. Мне нравится, что никому не нужно запирать дверь. Просто она всегда открыта для любого, кто захочет зайти внутрь. Ни Клинта, ни Джесси нет дома, и это большое облегчение, потому что мне сейчас не хочется пересказывать все, что произошло в городе. Все, чего я хочу, – это спрятаться где-нибудь ненадолго.

– Я распакую вещи. Мне нужно кое-что сделать наверху.

– Я отнесу эти сумки наверх вместо тебя, – произносит Маверик, уже направляясь в прихожую. Похоже, у меня нет выбора. Я следую за ним, надеясь, что у него возникнет горячее желание вернуться к работе, но, когда он бросает сумки на пол рядом с моей кроватью, поворачивается и берет меня за руку.

– Сегодняшний день был не таким, как я надеялся. Я хотел, чтобы ты хорошо провела время… Я хотел, чтобы это было приятно.

Его чарующие, улыбающиеся глаза смотрят в мои, и я изо всех сил стараюсь улыбнуться, чтобы он не почувствовал себя виноватым.

– Было весело, и ты подарил мне больше, чем я когда-либо могла попросить.

Он касается моей щеки.

– Ты такая же милая, как твои маффины с черникой, ты знаешь об этом?

Я смущенно пожимаю плечами. Моя сестра Молли милая. Я чувствую себя крепкой, но хрупкой. Я ношу твердую оболочку снаружи, чтобы защитить свое хрупкое нутро. У меня комок подкатывает к горлу, когда я думаю, какой бы я была, если бы мне не пришлось разбираться со своим прошлым.