Текст книги "Проданная ковбоям (ЛП)"
Автор книги: Стефани Бразер
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
20. Отпустить
Клинт
Уставшие после тяжелого рабочего дня, мы с Джесси втаскиваемся в дом через заднюю дверь, прежде чем снять ботинки, шляпы и верхнюю одежду. Тейлор нигде не видно, но Маверик на кухне, он рассматривает поднос с вкусностями, которые охлаждаются на кухонном столе. Аромат нежный, но эффект от него потрясающий.
– Девочки наверху, – говорит Мэверик. – Мы привезли кое-что из города, чтобы комната Бет больше походила на комнату Молли.
– Это здорово, – отвечает Джесси.
Маверик морщится, что заставляет меня нахмуриться.
– Я возил Тейлор к Бет.
Джесси замолкает, присаживаясь на корточки перед духовкой, из которой он собирается вынимать наш ужин.
– Что?
– Все хорошо. – Маверик поднимает обе руки, чтобы подчеркнуть это. – Она молодец. Все улажено.
Джесси расставляет наши тарелки, и комнату наполняет аромат чеснока.
– Тейлор противостояла Бет? – его брови так высоко подняты, что на лбу пролегает глубокая морщина.
– Да. Она та еще женщина. – Сняв обертку с кекса, Маверик отламывает кусочек и отправляет его в рот. – Она полна сюрпризов.
– Она постепенно выходит из-под тени своего отца, – говорю я. Мне это ясно, потому что моя собственная тень все еще длинная и темная. У Маверика и Джесси тоже есть свои призраки, но они все чаще улыбаются и становятся мягче. Почему со мной все происходит по-другому?
Было тяжело встретиться лицом к лицу с человеком, который причинил столько вреда Тейлор и ее сестре. Я хотел раздавить его, как таракана, разорвать на куски, чтобы он никогда не смог исцелиться. Оставить судебную систему разбираться с его задницей не так уж приятно.
– Как вы, парни, поладили? – спрашивает Мэверик.
– Они лучшее пополнение, которое у нас было. Сегодня они справились с работой за шестерых.
Джесси абсолютно прав. Мои первоначальные сомнения по поводу них, особенно Брайана, пока не кажутся обоснованными. У него был неудачный старт, но он пришел в себя быстрее, чем двое других, и теперь у него на одну проблему меньше поводов для беспокойства. Трудно не увидеть в них частичку себя.
Я замечаю гитару Маверика, прислоненную к столу, и россыпь медиаторов. Прошло по меньшей мере пару лет с тех пор, как он играл в последний раз. Тейлор вдохновляет его во многих отношениях, и я подавляю приступ зависти при виде еще одного признака того, что мои друзья добиваются успеха. Внезапно я чувствую, что давление становится слишком сильным.
Когда мы заканчиваем с ужином, и я больше не могу выносить, что моя футболка прилипает ко мне, я поднимаюсь наверх, чтобы принять горячий душ и переодеться в свежие джинсы и рубашку. Я еще не закончил на сегодня.
Внизу я застаю Тейлор, убирающуюся на кухне и упаковывающую остывающую выпечку. Одетая в черную майку и шорты для мальчиков, она вызывает у меня жажду и голод, как ни одна женщина до этого. Но дело не только в этом. Я хочу обнять ее и просто держать в надежных объятиях. Опасные мысли.
– Эй, – говорит она, когда видит меня.
– Сэди готова, – сообщаю я ей.
Ее глаза расширяются, и улыбка озаряет все ее лицо. Клянусь, она хорошеет с каждым днем. Хорошая еда и безопасность делают это с человеком.
– Ты серьезно? – она вытирает руки полотенцем. – Можно мне пойти с тобой?
– Конечно.
Словно не в силах больше ждать, она сует ноги в свои старые кроссовки и выходит вслед за мной на улицу. Воздух прохладный, но это терпимо. Тейлор прижимается ко мне, и, вопреки всем моим доводам, я беру ее за руку и веду сквозь темноту.
В сарае тепло, а внутри, набитом соломой, пахнет сладким мускусом. Сэди отдыхает, но при виде нас ее глаза широко раскрываются. Она с трудом поднимается на ноги, но выглядит скорее оживленной, чем испуганной.
– Вот и ты, – молвит Тейлор, протягивая руку. Сэди позволяет ей погладить себя по носу, издавая забавный пыхтящий звук своими широкими ноздрями.
– Пора тебя отпустить, – говорю я, поднимая задвижку на стойле.
– Ты увидишь своих малышей, – беззаботно произносит Тейлор.
Я широко открываю калитку, и Сэди с подозрением смотрит на щель. Тейлор направляется к выходу, жестом приглашая Сэди следовать за собой. Ей требуется минута, чтобы ответить, она делает неуверенные шаги, пока не обретает уверенность, затем, почувствовав, что ее манит перспектива свободы, делает более широкие шаги. В дверях Тейлор останавливается и приседает на корточки, наблюдая, как Сэди приближается.
– Давай, девочка, – говорит она. – Пришло время вырваться на свободу. Тебе уже лучше. Ты в безопасности. Иди и найди своих малышей.
Сэди опускает голову и, обернувшись, видит, что я стою у нее за спиной. Она медлит, как будто хочет мне что-то сказать, ее широко раскрытые глаза изучают мои, а затем она снова фыркает и убегает.
Когда Тейлор встает, она складывает руки на груди и качает головой.
– Это был особенный момент.
Это действительно был особенный момент. Каждый раз, когда я спасаю чью-то жизнь и освобождаю ее, я сам ощущаю момент свободы, пока воспоминания не возвращаются.
– Ты молодец, Клинт. – Тейлор подходит ближе и кладет ладонь мне на плечо. Я отворачиваюсь, потому что позволить ей увидеть войну внутри меня – это как муравьи, ползающие по моей коже.
– Нам пора возвращаться.
Она следует за мной, когда я возвращаюсь в дом.
***
Несмотря на то, что устал как собака, я не могу уснуть. Перед глазами у меня стоят большие глаза Сэди. В нос бьет запах смолы, жидкости для мытья посуды и масла. Страх навис, как самая черная из грозовых туч, готовый обрушиться на меня дождем.
Когда раздается стук в дверь, я быстро сажусь, поправляя одеяло, и Тейлор заглядывает в комнату.
– Могу я войти? – спрашивает она.
– Конечно.
Я опасаюсь, что может скрываться за этим ночным визитом, но благодарен за то, что он отвлекает меня от уныния.
Она приподнимает уголок моего одеяла и ложится рядом со мной.
– Тебе тоже трудно заснуть?
Я пожимаю плечами, не желая признавать, что у меня в голове крутятся разные мысли. Каким бы я был мужем, если бы не мог защитить свою жену от тьмы, даже от своей собственной?
– Видеть Сэди на свободе было лучше всего, – говорит она. – Я не могу перестать думать об этом.
Я снова пожимаю плечами, комок в горле усиливается, как будто Тейлор затягивает петлю своей милотой. Мое дыхание прерывистое, а стук сердца отдается в ушах, как непрерывное тиканье старинных часов.
Ни для кого время не останавливается, но мне кажется, что я стою на месте уже много лет.
Тейлор берет меня за руку.
– Я знаю, ты чего-то недоговариваешь, – молвит она. – Ощущаю это, как будто я чувствую свою собственную тайну, сжигающую все на своем пути.
Я пытаюсь вырвать свою руку, но она сжимает ее еще крепче.
– Если ты собираешься быть мне мужем, Клинт, ты должен уметь разделять со мной трудные моменты.
– Ты не доверяла мне разделить твои проблемы, пока тебя не вынудили это сделать, – напоминаю я ей.
– Что ж, теперь я заставляю тебя.
Я сглатываю, чувствуя, как у меня под кадыком саднит.
– Тейлор, – предупреждаю я. Мне нужно, чтобы она перестала тыкать в меня пальцем, потому что если я расскажу ей о своем позоре, это ничего не изменит. Это только усугубит ситуацию, потому что она уже никогда не будет смотреть на меня как прежде. Жить в клетке, которую я сам себе соорудил, достаточно тяжело. Наблюдать, как она возводит стены вокруг себя, – это конец для меня.
– Пожалуйста. – Она наклоняется, кладет голову мне на плечо и поворачивается, пока ее губы не прижимаются к моей шее. – Пожалуйста.
– Ты не понимаешь, – мой голос звучит так хрипло, что она не должна была бы разбирать слова, но она разбирает.
– Я понимаю, что у всех нас есть прошлое, Клинт. Стал бы ты меньше заботиться обо мне из-за того, что со мной что-то случилось или я что-то сделала?
– Нет.
Это правда. Она могла бы рассказать мне все, что угодно, и я бы ее простил. То, что у нее в прошлом, меня не касается. Мое внимание должно быть приковано к будущему.
– И я чувствую то же самое, Клинт. Почему ты не можешь этого понять?
– Это не одно и то же.
– Потому что ты не можешь простить себя?
«Да», – хочу сказать я. – «Да, я совершил нечто настолько ужасное, что никогда не заслужу прощения».
Но я не могу сказать Тейлор правду. Я потеряю ее, но, может быть, так будет лучше.
Как я могу быть мужем человека, который ведет себя так честно, в то время как я скрываю самую страшную тайну, как самозванец в истории своей собственной жизни? Ей было бы лучше, если бы рядом были только Джесси и Маверик. По крайней мере, они могут быть честны с ней. По крайней мере, у них есть моральные устои, чтобы быть достойными ее.
– Я не могу быть твоим мужем, – я с трудом сглатываю. – Я не тот мужчина, которого ты заслуживаешь, Тейлор. Мне не следовало позволять Джесси втягивать меня в это.
– Ты не можешь уйти от меня, Клинт, – отвечает она, проводя рукой по моей груди.
Я крепко сжимаю ее в ладони, желая, чтобы она перестала прикасаться ко мне. У меня кружится голова. Моя потребность в том, чтобы Тейлор узнала меня, увидела меня, простила меня, – это боль, которую я не могу вынести. Тишина повисает между нами в густом ночном воздухе. Окно моей спальни открыто, но все равно слишком жарко. Единственный звук – это легкое колыхание штор и мое прерывистое дыхание.
– Я не могу любить тебя так, как ты заслуживаешь.
– Ты уже любишь, – говорит она.
– Я нехороший человек, – признаю я. – Я совершил нечто настолько ужасное...
– Просто скажи мне, – ее голос звучит как умоляющий шепот.
Темнота кажется одновременно защитной и удушающей. Я знаю, Тейлор этого так не оставит. Она будет давить и давить, пока не сломает меня. Она будет продолжать верить, что я тот, кто ей нужен, потому что она видит лучшее в людях, даже если они прогнили насквозь.
– Я убил кое-кого, Тейлор. Я убил человека, и не могу это исправить. Я никогда не смогу это исправить.
Она по-прежнему выглядит так, словно жизнь хлынула из нее, как волна цунами, оставляя после себя пустоту. Однако она не отстраняется.
– Ты специально это сделал, или это был несчастный случай?
– Я не хотел, но это была моя вина.
– Значит, ты совершил ошибку?
– От таких слов лучше не становится. Я сел за руль, когда слишком устал, и сбил женщину. Теперь я живу своей жизнью, а она гниет в земле, так почему я должен быть счастлив, Тейлор? Почему я должен влюбиться и быть счастливым, если она никогда этого не сделает?
Ее рука касается моей щеки, и моя шея становится влажной. Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее, она плачет.
– Не плачь из-за меня, Тейлор. Я точно не заслуживаю ничьих слез.
– Когда это случилось?
Я вздыхаю, не желая вдаваться в подробности, но зная, что она будет продолжать допытываться, пока я этого не сделаю. Я зашел слишком далеко, чтобы что-то скрывать.
– Пятнадцать лет назад.
– И ты отбыл наказание?
– Да, но этого было недостаточно.
– Этого никогда не будет достаточно, – произносит она. Хотя это правда, я все еще чувствую, что она выбила из меня дух.
– Нет.
– Потому что ты не можешь простить себя?
– Да.
– Это была ошибка. Ты знаешь, сколько ошибок я совершила, Клинт? Очень много. И многие из них могли плохо закончиться для меня или для кого-то еще. Я оставила Молли дома, и мой отец мог причинить ей сильную боль. Каждый день мы идем по жизни по натянутому канату, просто надеясь, что с другой стороны ничего плохого не случится. Я через многое прошла, но сдерживание боли, огорчения и стыда внутри меня мне не поможет. Это никому не поможет. Я должна забыть об этом.
– Но ты ни в чем не виновата. Сейчас все по-другому.
– У тебя есть выбор, Клинт. Ты можешь прожить остаток своей жизни в тени того, что произошло, или ты можешь попытаться преуспеть и максимально использовать то время, которое у тебя есть. Какой выбор лучше?
Я сглатываю, уставившись в угол комнаты, борясь с проблеском надежды, который вселяет Тейлор.
– Вы были так добры ко мне и Молли. Каждый день ты помогаешь своим друзьям, этому ранчо, людям, которые приезжают сюда в поисках новой жизни, и животным, которых ты спасаешь. Ты неплохой человек, Клинт. Ты хороший человек, который совершил ошибку, и в результате случилось что-то плохое. Ты должен забыть об этом ради меня, Джесси и Маверика, но больше всего – ради себя.
– Я заснул за рулем, – шепчу я. – И я убил ее. Я видел ее лицо, Тейлор. Смотрел, как она умирает, и ничего не мог сделать. Я даже не мог помолиться. – Я никому не говорил этих слов вслух. Они звучат так, словно их произносит кто-то другой. После того, как это случилось, мои родители даже не хотели находиться со мной в одной комнате. До сих пор я все держал под замком.
Рука Тейлор на моей груди напряглась.
– Вот так я оказался здесь, на ранчо. Я приехал сюда в качестве одного из работников Митча по делам несовершеннолетних, надеясь заработать на то, чтобы выбраться из тюрьмы, и я никогда не уходил.
Тейлор молча протягивает руку и нежно касается моей щеки. Она нежно проводит пальцами по шершавой поверхности моего небритого подбородка, и каждое прикосновение ощущается как перышко утешения и удар в сердце от осознания того, что я могу потерять.
– Джесси видел, что ты за человек, Клинт. Он хотел, чтобы ты был его другом. И Маверик тоже.
Я с болью выдыхаю.
– Можно я тебя поцелую? – спрашивает она меня так невинно. Неожиданные слова грозят вывести меня из равновесия.
– Почему?
– Потому что ты мой муж, и я думаю, тебе это нужно.
Я беру ее лицо в ладони и по-настоящему смотрю на женщину, которая заслуживает всего мира, и которая каким-то образом оказалась прикована ко мне.
– Я никогда не буду достоин тебя, Тейлор. Никогда не буду достаточно хорош для тебя.
Она накрывает мои руки своими.
– Тебе не кажется, что это мне решать?
Я наклоняюсь к ней, наши губы соприкасаются, и меня пронзает такая сильная волна единения, что мои руки дрожат. Влажный жар слез Тейлор обжигает мою кожу, и я смахиваю одну из них большим пальцем.
– Мне так жаль, Тейлор. Мне так жаль.
Ее горячее дыхание смешивается с моим, и несколько драгоценных мгновений мы вдыхаем друг друга, и ни один из нас не хочет вырываться.
– Ты достаточно наказал себя, Клинт. Время сожалений прошло. Тебе нужно сосредоточиться на жизни сейчас. Ты заслуживаешь этого, потому что делаешь мир лучше. Я горжусь тем, что я твоя жена.
Я смотрю на нее, не веря своим глазам. В моей памяти всплыл первый момент, когда я увидел ее, сидящую на платформе аукциона, испуганную и одинокую. Я не понимал ни поступков Джесси, ни его выбора, но я хотел ее. Я хотел заставить ее улыбнуться и прогнать печаль из ее глаз. Если я смогу быть хорошим мужчиной для Тейлор и дать Молли стабильность, которой у нее никогда не было, будет ли этого достаточно?
– Возможно, я никогда не буду достоин тебя, Тейлор, но я хочу этого. Я хочу попытаться стать тем мужчиной, который тебе нужен.
– Ты уже такой, – шепчет она.
Мы снова целуемся, на этот раз глубже. Ее ладони скользят по моей груди и плечам, ища во мне силы и разжигая желание. Не могу поверить, что эта женщина будет со мной даже на одну ночь, не говоря уже о том, что смерть не разлучит нас. Большую часть своей жизни я был далек от какой-либо духовности, но Тейлор заставляет меня верить в высшие силы. Что-то привело ее в нашу жизнь. Что-то соединило нас в тот момент, когда мы все нуждались в исцелении и искуплении.
Я никогда не думал, что какая-нибудь женщина захочет меня после того, как я признался в своем глубочайшем сожалении и стыде, но Тейлор смотрит сквозь пальцы... и она заставляет меня проживать каждый день с благодарностью.
Она ложится на спину и притягивает меня к себе, бедра ищут соприкосновения, руки ощупывают и ищут, губы требуют. Мне так сильно нужно быть внутри нее.
Я практически скольжу по ее гладкости, и она сжимает меня, постанывая от удовольствия. Мы остаемся с глазу на глаз, изучая выражение лиц друг друга и все глубже погружаясь в волшебство момента освобождения и искупления. Это отличается от любого другого секса, который у меня когда-либо был, и я не хочу, чтобы это когда-нибудь заканчивалось, но когда мы вместе кончаем, и она прижимается ко мне, шепча слова любви, я, наконец, поддаюсь надежде на будущее, которого, как я никогда не верил, я заслуживаю.
21. Выпекаю свой путь к вершине
Тейлор
– Мне начинать загружать? – спрашивает Джесси, глядя на организованный хаос, в который превратилась кухня с тех пор, как я вчера начала печь. Все поверхности заставлены выпечкой, готовой к отправке на фермерский рынок округа Тен Мидоуз и в киоск, где я впервые смогу продавать ее людям, которых я не знаю.
Было весело готовить выпечку для благотворительного мероприятия Барб и книжного клуба Бет. У меня был небольшой ларек на сборе средств для начальной школы, но все вырученные средства пошли в школу благодаря любезному пожертвованию Джесси ингредиентов.
Но сегодня все деньги, которые я заработаю, будут реинвестированы в мой бизнес. «Выпечка по рецепту Тейлор» превращается из несбыточной мечты в реальность, и я не могу быть счастливее.
– Да, пожалуйста.
Я смотрю в окно на машину доставки «Выпечка по рецепту Тейлор». Фургон специально оборудовали системой охлаждения, чтобы все оставалось вкусным и прохладным. Сначала он был белым, но Клинт разработал логотип, а Маверик нашел время нанести его на борт грузовика, так что теперь это изобилие красочных надписей и милой выпечки. Каждый раз, когда я смотрю на него, мне хочется визжать.
Я вытираю руки о свои розовые брюки, которые идеально сочетаются с розовыми футболками, которые я заказала с моим логотипом спереди. Клинт пришел домой с розовым аксессуаром для волос, который я завязала на конский хвост. Это безумно китчевый образ, но я его принимаю. Если я хочу, чтобы меня запомнили, я должна быть запоминающейся.
В дверях кухни появляется Маверик.
– Я готов приступить к своим мужским обязанностям, – сообщает он, так энергично потирая руки, что просто чудо, что он не устроил пожар.
– Лучше переходи к делу, – смеюсь я, – пока Джесси не переиграл тебя.
– Никогда! – Маверик принимает позу бодибилдера, разминая свои восхитительно изогнутые бицепсы, и я сгибаюсь пополам от смеха.
– Маверик. Ты просто сумасшедший, – говорит Молли.
Прежде чем у нее появляется шанс убежать, Маверик подбегает, хватает ее за талию и отрывает от пола.
– Сумасшедший, да?
Она визжит и брыкается, и этот шум – как раз то, что мне нужно, чтобы успокоиться. Чёрт побери. Я начинаю задаваться вопросом, во что, черт возьми, я вляпалась.
Клинт возвращается, проверяя, как там рабочие. Он кладет шляпу на полку над вешалкой для одежды и сразу направляется ко мне, не обращая внимания на крики Маверика и Молли. Он кладет руку мне на затылок, проводя большим пальцем по подбородку.
– Ты в порядке? – спрашивает он. Напряженность в его светлых глазах успокаивает меня не меньше, чем сила его тела, прижатого к моему, и сила его руки на моей коже.
– У меня такое чувство, что сердце вот-вот выскочит из груди, – морщусь я.
– У тебя получилось, – шепчет он. – Никто не печет так, как ты, Тейлор.
– Ты уверен, что не предвзят?
– Я гордый муж, это точно. Но мои вкусовые рецепторы не лгут.
Он наклоняется, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на моих губах, и обхватывает меня своими сильными руками, окутывая меня большим пузырем безопасности и покоя. С тех пор, как мы поговорили по душам, он избавился от барьеров, и все кажется другим.
Когда я отстраняюсь, Джесси возвращается с пустыми руками.
– Кто-нибудь из вас планирует мне помочь? – ворчит он.
Маверик отпускает Молли, а Клинт убирает руку с моего плеча.
– Да, сэр! – кричат они оба, прикладывая ладони ко лбу в военном приветствии. Джесси бормочет себе под нос ругательство, и Молли грозит ему пальцем.
– Джесси сказал нехорошее слово. Ты должен положить доллар в банку.
– Плохой Джесси, – ухмыляется Маверик.
– Давайте, парни. Пора начинать это шоу.
– Не забудь свои визитки и бланки заказов, – Клинт указывает на стопку у окна.
Я хлопаю себя по лбу тыльной стороной ладони.
– Клянусь, мне нужно составить список. У меня мозги сварились.
– Испеклись, – поправляет Маверик.
– Точно!
Я смотрю, как Молли помогает Маверику удержать в руках две коробки с пирожными, и выражение ее лица такое счастливое, что я готова расплакаться, просто глядя на это. Я так сильно переживала, что ей не понравится ситуация, в которую я ее втянула, и что она будет хуже думать обо мне за то, что я люблю трех мужчин и делю с ними постель, но она любит их так же сильно, как и я. Она видит их мягкость за суровой внешностью и освоилась в этой жизни так же быстро, как и я.
***
Когда мы приезжаем, на фермерском рынке тихо. Первые продавцы уже занимают свои места, но для покупателей он откроется только через час или около того. Молли ехала со мной в грузовичке «Выпечка по рецепту Тейлор», а Маверик следовал за нами с Джесси и Клинтом.
Столики уже приготовлены, и я встречаюсь с организатором, чтобы узнать, где будет мой киоск.
Он делает пометку в своем блокноте и показывает мне поле для игры за двумя столиками. Первое, что я делаю, это застилаю столы своими розовыми скатертями и вешаю на них свою табличку. Когда я буду заниматься этим дольше и у меня появятся деньги в банке, я закажу комплект подвесных баннеров для дополнительного эффекта.
Мои великолепные, заботливые ковбои и милая, услужливая сестра начинают разносить все торты, пирожные-бисквиты и пироги с начинкой, а я раскладываю их на полках, помечая все розовыми этикетками и ценниками. Есть четыре вида кексов, четыре вида брауни, шесть различных видов тортов, печенье, сладкая, фруктовая выпечка и пикантные пироги. Я нахожу коробки и пакеты и устанавливаю в конце небольшую упаковочную станцию. Мне так о многом нужно подумать, а я раскраснелась еще до того, как появился хоть один клиент.
Когда все готово, Джесси встает лицом к прилавку, скрестив руки на груди. Он гордый отец, именно такого отца я хотела бы иметь. Он оказал мне всю поддержку, которую я должна была получить от своих родителей, чтобы осуществить свои мечты. Я не могу быть ему более благодарна.
– Мне нужно это сфотографировать, – говорит он, ища свой телефон.
– Молли, – зову я, подзывая сестру к себе.
Она качает головой.
– Только тебя, Тейлор. Это твое.
Мое сердце переполняется любовью и благодарностью, когда я наклоняю голову, протягиваю руки и улыбаюсь во весь рот. Когда Джесси делает достаточное количество снимков, чтобы убедиться, что он получился удачным, приходит мой первый клиент, и мои мечты снова становятся реальностью.
