Текст книги "Красный Коммерсант (СИ)"

Автор книги: Ставр Восточный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

– Василий Степанович, от имени городской администрации хочу Вас заверить, что к статье, опубликованной в «Новогирканских Известиях», мы отношения не имеем.

– Да я догадался, чьих это рук дело! – хмыкнул я и потянулся за пирожным. – А Вы в «Красной звезде» заметку видели?

– Конечно! – Кирилл Витольдович выпрямился и сверкнул глазами. – И вот эту публикацию мы поддерживаем целиком и полностью! Даже поспособствовали распространению этого выпуска по предприятиям города!

Я собрался было по-пролетарски откусить пирожное, но правильно смутился, положил его на блюдце и чинно взял ложечку. Ворон продолжал:

– Товарищ Юхтин И. П. очень верно и по-большевитски смело отреагировал на необоснованный выпад в газете, – Ворон дипломатично вздохнул. – К сожалению, бремя власти делает кого-то порой недальновидными и невнимательными к деятельности и инициативам рядовых коммунистов и простых тружеников. И очень хорошо, что Игнатий Петрович не побоялся подчеркнуть недопустимость ошибок такого рода.

Я жевал пирожное и внимательно и «преданно» смотрел в глаза зампреда, а сам думал: «А чего ему бояться? Боевому магу, подчиняющемуся лично Ленину? Такого тронь! Ошпаришься!»

– Товарищ Юхтин поступил как советский человек, как советский рабочий, который не боится трудностей и ответственности, – во время своего монолога Ворон не стремился поддерживать со мной прямой глазной контакт, но в этот момент взгляд его стал острым, даже колючим, словно он твёрдо решил получить от меня ответ на важный для него вопрос. – Вы ведь, Василий Степанович, тоже советский человек и советский рабочий.

– Конефно! – я не успел проглотить кусок пирожного, но не смутился: сглотнул, облизнулся и, чуть ли не подскакивая с место резко ударил себя рукой в грудь и радостно выдал: – Прямо как мой наставник товарищ Юхтин!

Ворон чуть сбился от неожиданности, но сдержался: «Спокойно, Кирилл, – пронеслось в голове у бывалого функционера. – Всё идёт по плану! Сейчас этому парню „прыгать“ больше некуда! А вот тебе, дружок, не помешает вспомнить железное правило трижды обдумать каждое своё слово с точки зрения „а как на него отреагирует этот… это молодое дарование!“ Да, однозначно не помешает!». И тут же приветливо улыбнулся и продолжил:

– Так вот, как советский человек, не боящийся трудностей и ответственности, не хотели бы Вы, Василий Степанович, как можно быстрей заняться развитием своей территории?

Я радостно хлопнул себя по коленке:

– Кирилл Витольдович! Да Вы просто мысли мои читаете! Именно это я и хотел предложить, только не знал, как правильно сформулировать! Ну, и как, и с чего лучше начать – тоже.

Я так сиял глазами, что у Витольдыча явно отлегло от сердца.

– Тогда выслушайте наше предложение. Конечно, решение принимать Вам, но, думаю, Вы поддержите нашу инициативу, – он усмехнулся уголком рта, а я отодвинул блюдце с пирожным и, подавшись вперёд, замер в позе «весь – внимание». – Видите ли, Василий Степанович…

– А можно просто «Василий»? – неловко пробормотал я.

– Хорошо, Василий. Видите ли, обстановка текущего момента такова, что всё внимание главных государственных органов сейчас занято подготовкой к промышленно-добывающей экспансии в Лакуне. Это огромный пласт работы, включающий в себя организацию обороны земель от теросов, разведку основных ресурсов и оформление различной документации по всем абсолютно вопросам. Тут задействованы и армия, и рабочие, и огромный чиновный аппарат. А вот учёные, настоящие светила науки, остались без должного внимания. А ведь они хотят трудиться на благо своей советской Родины, хотят как можно скорее приступить к работе! Эти светлые умы буквально «бьют копытом и роют землю»! Ведь некоторые исследования нужно производить сразу! И у них всё готово: есть аппаратура, есть инструментарий, есть положенный штат сотрудников!

Я с трудом сдерживал себя от слишком уж понимающей улыбки. Хорошо, когда твои цели с целями бюрократов пересекаются. А ещё лучше, когда последние и не догадываются о твоих интересах. Тогда они сосредотачиваются на деле, а не пытаются выдоить тебя по максимуму на каждом шагу… Хотя, возможно, я переношу сюда своё отношение к чиновникам двадцать первого века. Это сейчас не важно! А важно то, что Ворону и его начальнику нужно, чтоб я начал активно, а главное – самостоятельно, заниматься своей частью Лакуны.

Я приложил руку к груди и вдохновенно произнёс:

– Кирилл Витольдович! Учёным нужно помочь! Ведь наука – это наше будущее! Я готов! Что нужно сделать?

Ворон аккуратно отодвинул чашки и блюдца, извлёк откуда-то папку с документами и разложил их передо мной на столе:

– Мы Вас поддержим. Вот договор между Вами и горисполкомом. Вот приказ об организации экспедиции и научной станции на Вашей территории в Лакуне. Конечно, развернуть саму станцию так быстро, как хотелось бы, не получится. Но тут главное – начать! Я уже подготовил документы, и Савелий Игнатьевич их завизировал. Нужна только Ваша подпись.

Я внимательно прочитал договор, приказ и приложения к ним. Изображал «титаническую силу мысли», пыхтел, высовывал язык и всячески тянул время – ну не может же почти подросток без образования сходу воспринимать подобную информацию. Эх, хорошо бы Токарев тоже на это глянул. Надо показать ему в самое ближайшее время!

Да, всё верно. Речь в документах идёт именно об экспедиции, научной станции и исследованиях. Об отчуждении или передаче в управление изученных территорий – ни слова. Причем, документы были составлены так, что как только под ними окажется моя подпись, и они вступят в силу, я окажусь повязан с чертовой дюжиной ведомств и учреждений. И так хитро, что передача управления землей без расторжения всех договоренностей, практически, нет, не невозможна, но времени на это может уйти – от пары месяцев до бесконечности. В зависимости от того, как на различных инстанциях будут это дело волокитить и саботировать. Таким образом Ворон со своей стороны создавал для меня «канцелярскую броню», затрудняющую кому бы то ни было подвести мои земли под государственное управление…

Кирилл Витольдович пододвинул мне перо и чернильницу. Я – для убедительности – почесал ручкой пера за ухом, якобы снова углублённый в чтение и осмысление, а затем обмакнул его в чернила и, под довольный кивок Ворона, принялся ставить подписи.

Надо бы, кстати, познакомиться с тем ветераном бюрократически-юридического фронта, который всё это оформил. Мне такой кадр (или хотя бы контакт с ним) не помешал бы. Ведь документы были оформлены так, словно я УЖЕ (вот ещё вчера) занимаюсь исследованиями и разработкой Лакуны. И УЖЕ привлёк к этому целый штат научных работников – не последних лиц в отечественной науке! Что на корню резало возможность перехватить сии бумаги, оспорить их или пытаться аннулировать… Прекрасная работа!

– Хорошо! – Кирилл Витольдович взглядом оценил мой росчерк, что с каждой подписанной бумагой становился всё уверенней. – Дальше мы с Вами делаем вот что: сейчас же отправляемся в Новогирканское Высшее Училище. Я познакомлю Вас с учёными, которые проводили активные исследования во время Вашего пребывания в Лакуне.

Блеск! Вот это оперативность! Могут же, когда захотят!

Я в ускоренном темпе заглотил остаток пирожного – не оставлять же такую вкуснятину – отряхнул руки от крошек и вытер их и рот, перемазанный кремом, салфеткой:

– Я готов!

– Отлично! – Ворон подошёл к своему столу и снял трубку служебного телефона. – Машину – к подъезду.

Знаете, во времена моего детства – в том, другом мире – мне очень нравилось смотреть в старых фильмах как два решительных революционера – или солдата, или милиционера – шагают по коридору, мало что не чеканя шаг. Такая сила, такая целеустремлённость в них, такая уверенность в своей правоте! Вот так и мы с Вороном сейчас шагали по коридорам горисполкома, и мне казалось, что каждый наш шаг эхом отражается от стен. А служащие провожали нас взглядами, полными уважения.

Служебная машина быстро домчала нас до училища. И через минуту мы уже стояли возле массивной двери, из-за которой доносились возбуждённые голоса.

«Отдел по прикладному изучению техно-магических явлений,» – гласила серебряная табличка. Я усмехнулся – короче, лаборатория.

Мы вошли. На небольшом пятачке, свободном от всевозможной безумной аппаратуры, которая сейчас, кстати, не подавала признаков жизни, стояли двое и о чём-то оживлённо спорили. Один – седовласый усталый старик в белом халате, явно не разделял энтузиазма собеседника. Второй – ещё молодой, взъерошенный, под его халатом был виден костюм. Мятый, но добротный. Заметив нас, оба смолкли и обернулись.

– Здравствуйте, товарищи! – поприветствовал их Ворон. – Хочу познакомить вас с Василием Степановичем Николаевым, Избранным, обладателем Божественного Права. Он готов возглавить исследовательскую экспедицию и организовать на своей территории полноценную научную станцию!

Учёные кинулись к нам с прытью, основательно меня удивившей. Причём первым до меня домчался именно старик. Он схватил мою руку и энергично затряс её:

– Старосветов, Рафаил Германович, руководитель техно-магической лаборатории политехнического отделения Новогирканского Высшего Училища, – представился он.

Молодой стоял рядом и сиял глазами. Я понял, что его «медлительность» обусловлена уважением к старшему коллеге. Он дождался своей очереди и тоже радостно пожал мою руку:

– Потёмкин Валерий Игнатьевич, доцент МГУ, – скромно сообщил он. – Рад личному знакомству! Имел честь наблюдать за Вашей деятельностью в Лакуне. Опосредованно, конечно, с помощью аппаратуры. Но, могу заметить, это было феноменально! Феноменально!

После эмоционального знакомства мы сразу перешли к сути и, на удивление, быстро достигли взаимопонимания. Предварительный план экспедиции был составлен молниеносно. Оставалось утрясти детали, для чего меня пригласили для подробного обсуждения через два дня. Я предупредил, что буду не один.

Меж тем помещение наполнялось народом – весть о предстоящей экспедиции неслась всё дальше по кабинетам и аудиториям. Ворон дипломатично отошёл в сторонку, а я был погребён под градом расспросов – обо всём и сразу. Дружок изображал из себя неподвижную статую. Кузьма пошёл по рукам, преимущественно женским, в роли плюшевой игрушки. И всё же это были учёные. С моего разрешения мои звери были сфотографированы с различных ракурсов, подвергнуты различным измерениям и заборам образцов – материал для начальных исследований мы предоставили прямо сейчас. Прежде, чем Старосветов и Потёмкин умчались, дабы возглавить подготовку, мы договорились о дате старта экспедиции – через две недели.

А перед выдвижением основной экспедиции хорошо бы провести поверхностную разведку, наметить маршрут, приоритетные точки для изучения, определиться с местом для стационарной площадки. Всё это я решил сделать сам. Возьму с собой Юхтина, и устроим парный выезд на два-три дня. Заодно посмотрим друг на друга в деле, познакомлю его со своим зверинцем.

Ворон одобрил сроки, взял на себя административные утрясания и предложил подвезти меня домой. На том и попрощались.

На сегодня у меня грандиозные планы. Найти Викторию – к ней у меня особое предложение. А с отцом её неплохо бы обсудить происходящее. На вечер я запланировал встречу со Шкодой и Малышом, чтоб не на бегу в обеденный перерыв. С ними мне тоже было о чём потолковать.

И непременно устроить сеанс связи с моим отрядом в Лакуне – эк мы ввалимся к ним с огненным магом! Всем придётся держать ухо востро, а инстинкты – в узде.

В общем, – понеслась…

Глава 21

– Василий! Как можно так легкомысленно относиться к подобным вопросам?!!! Нет, ты не подумай, я очень рада за тебя, за твои успехи, но меня беспокоит твой, как мне кажется, поверхностный взгляд на сложившуюся ситуацию! Мне кажется, ты по-настоящему не осознаёшь ни размеров и объёмов работы, ни масштабов дела, которое начинаешь! Да как тебе в голову пришло подписывать документы, которые ты видишь впервые в жизни⁈ Это никуда не годится! Всегда надо брать время подумать, внимательно всё изучить, показать профессионалам! У папы, к примеру, целый юридический отдел этим занимается!

Это Виктория, заглянувшая после работы, распекает меня на все лады за принесённые мной известия об очередном визите в горисполком и предстоящей экспедиции. Тревожится, расхаживает по комнате взад-вперёд, бурно жестикулирует. А я нагло любуюсь её точёной фигуркой и ласкающими взор округлостями. Ну, невозможно ими не любоваться! И лицо её так мило вспыхивает и заливается румянцем! И глаза просто сияют похлеще бриллиантов!

– Ну, почему сразу «не осознаю», Вика? Я осознаю! Да и с документами… Ты думаешь, за последние месяцы я совсем ничему не научился? Не было там ничего, что ущемляло бы меня в правах! Или навешивало невыполнимые обязательства. Или напрямую ставило в заведомо невыгодные условия!

Девушка косится на меня недоверчиво, определённо подозревая подвох с моей стороны.

– Я бы очень хотела знать, что заставит тебя относится к делу серьёзно⁈

Нет, ну она до сих пор держит меня за шалопая! Я набираю в грудь воздуха и собираюсь ответить, но рта открыть так и не успеваю. Вика хватает блокнот, карандаш, и подсаживается ко мне:

– Давай вместе разберём всё по пунктам: что имеем, в чём нуждаемся, какого результата ожидаем, – она быстрым уверенным движением делит лист на три колонки.

– Давай, – говорю я и мгновенно тону в её восхитительно синих глазах; нехотя собираюсь с мыслями, ибо гневить Вику, навлекая на себя новый поток её нравоучений, я как-то не жажду. – Имеем – первое – договор с горисполкомом об организации исследовательской экспедиции и приказ о развёртывании научной станции на моей территории Лакуны. Вот мои экземпляры. По этим документам я должен предоставить ученым доступ на свою территорию, выделить место для строительства станции и оказывать посильное содействие в исследовательских работах. Доступ – это просто разрешение. Место – достаточно просто посовещаться, ткнуть в карту и сказать: ставьте здесь! Вот «посильное содействие» – тут интересней. Сюда, при желании, можно много чего прикрутить – и здесь нам понадобится целая куча конкретных дополнительных соглашений. И вот их я без профессиональных юристов подписывать не собираюсь. А пока подписанные мною бумаги – не более, чем, – я запнулся, делая вид, что вспоминаю умные слова, – декларация о намерениях.

Девушка сердито прищурилась – она всегда так делает, когда я при ней придурком прикидываюсь – и открыла рот, но я остановил её жестом:

– Возьми, прочти, и увидишь, что самое важное в этих бумагах другое. Они прикрывают от попыток принудить меня передать участок в доверительное управление.

– Божественное право и так защищает своего обладателя от попыток принудительной передачи им прав на землю.

– Вот я тебя умоляю! – я так и видел, как ехидная гримасса кривит мои губы. – Уверен, что за тысячи лет кто-нибудь уже нашел способ «скруглить» углы у ряда подобных ограничений. Конечно, от «принудительных» или «силовых» методов Божественное право меня прикрывает. Но что насчет различных «добровольных»? Ты уверена, что нет никаких вариантов поставить меня в безвыходное положение? При котором я сам, ' с радостью' сделаю всё, что нужно?

Виктория хотела было что-то возразить, но замолкла на полуслове и уткнулась в протянутые ей бумаги. Я же продолжил:

– Идём дальше. У нас в активе имеется штат научных сотрудников – от профессоров до лаборантов. Конечно, они будут заняты собственными исследованиями, но и помочь в вопросах, интересующих именно меня, тоже согласны. Третье. К ученым прилагается полный комплект исследовательской аппаратуры и инструментария, и, представь себе, я тоже намерен научиться его использовать. Разумеется, гарантий тут никто не даст, но теоретическую возможность в голове держать не помешает. Четвёртое. Транспорт и прочие материальные ценности. Вот с этим не хотелось бы зависеть от горисполкома и учёных. Будем искать дополнительные ресурсы. Пятое. К нам готов присоединиться профессиональный боевой маг огня, член Ленинского отряда и герой гражданской войны. Он будет отвечать за дисциплину, возьмёт на себя обеспечения защиты и как «зонтик» от хотя бы части политических напастей выступит. Ты заметку в «Красной Звезде» видела? Шестое. У меня есть два товарища, которым я могу доверять. Я с ними, правда, ещё не говорил конкретно, но если понадобится помощь, то уверен, они меня поддержат.

Вика, всё это время сосредоточенно делавшая заметки в блокноте, посмотрела на меня с оттенком лёгкой укоризны во взгляде:

– А меня ты в расчёт не берёшь? Разве я не могу быть полезным ресурсом?

Я слегка опешил:

– Ты – не ресурс. Ты – мой ценный товарищ и близкий человек!

– А ещё я комсомолка и грамотный специалист. Вася, поверь, при таком количестве задач, которые неизбежно встанут перед тобой в твои начинаниях, секретарь просто необходим!

– Виктория, но ты же очень нужна тут, – я обвел руками помещение, подразумевая здание целиком. – А твоя работа в библиотеке…

– Дополнительный администратор тут нужен был на период Сияния Грез, пока здание выполняло функции малой Цитадели. На должность библиотекаря мне замену найдут. А вот тебе без помощника и секретаря никак нельзя. Я же тебя знаю! Упрёшься рогом в один вопрос, а об остальном позабудешь! – Не то, чтобы я был таким неорганизованным. Будь у меня реально подобные проблемы, то в прошлой жизни я бы ничего существенного не добился. Но хороший секретарь, действительно, всегда на вес золота. И сейчас у меня была возможность такового заполучить. Не считая того факта, что данную должность стремится заполучить привлекательная во всех смыслах красавица.

А меж тем девушка продолжала настаивать:

– И не спорь! Только одна твоя экспедиция в тысячу раз важнее, чем распределение завтраков и обедов жильцам – с этой работой справится любой доброволец. А уж если вспомнить, сколько всего на тебя вскоре обрушится?

Тут Виктория сощурилась уже недобро, буквально вонзив в меня подозревающий взгляд.

– А может, ты вообще против меня в качестве твоего помощника? – на её лице на секунду мелькнули неуверенность и тревога.

– Что ты, Вика! – замахал я руками. – Я всеми конечностями «за»! Вон, и Кузьма полностью поддерживает твою кандидатуру. – Девушка скосила взор на притихшего зверька, который испуганно икнул и тут же активно закивал в знак полного согласия и безоговорочного одобрения. – Но почему ты уверена, что тебя отпустят?

– Справятся. Не в пустыне, – Вика постаралась спрятать довольную улыбку за строгим выражением лица. – И, если эта часть обсуждения закончена, давай сосредоточимся на нашей работе.

Вот! Уже к «нашей работе»! Что значит – бравый комсомольский лидер! Я только привыкаю к мысли о появлении у меня секретаря, а она уже с места в карьер! Атомная женщина!

– Кхм… Да… Давай вернёмся, – и я действительно сосредотачиваюсь на планировании…

Вика ткнула карандашиком в третью колонку:

– Теперь давай определим, какого результата мы ожидаем. А потом, сопоставив имеющиеся данные, сможем определить, чего нам для этого не хватает.

– Ну, если рассматривать экспедицию, цели она имеет, в первую очередь, научные, и результаты, видимо, ожидаются такие же. Замеры энергетических фонов, исследование химического состава воды и почвы в разных местах Лакуны (на моей территории, естественно), сбор образцов пород, минералов и артефактов для дальнейшего изучения их свойств и возможностей.

Виктория педантично всё фиксирует. Из-под кончика её химического карандаша выходят строгие ряды аккуратных букв, складывающихся в наши будущие планы…

– А что касательно практических результатов? Ожидаешь ли ты какую-нибудь материальную отдачу от своей земли в ближайшее время? Что с развитием производства, торговлей? И в принципе, какие у нас задачи помимо научных?

– Задачи, конечно, есть! – хмыкаю я в ответ на такой подход. Что бы она там не думала и не говорила, но отцовская кровь дает о себе знать… – Даже с моими совершенно дилетантским подходом и скудными знаниями мне удалось выяснить, что там имеются солидные залежи селарина и фульгура. Помнишь, я же отцу твоему рассказывал? Фурорим имеется и уркрафт, но для его добычи уже требуется техника. Остальное на первом этапе добывать можно, буквально загребая лопатами, так как всё это богатство в буквальном смысле валяется на земле… Суфрина есть целая роща. Но вообще, во флоре и фауне Лакуны я ориентируюсь пока хуже, чем в полезных ископаемых, а потому включать это в конкретные планы смысла не вижу. О! И ещё, если я ничего не путаю (и ничего не поменялось), то с моей территории можно попасть в Иллюзорный Город (или по крайней мере в то, что от него осталось после стабилизации Терос Мегаро), а это значит, что в будущем можно будет организовать добычу природных артефактов.

– А тебе не кажется, что из-за ограниченности в стартовых средствах хвататься за всё и сразу нецелесообразно? Поэтому давай сосредоточим наши усилия на том, что можно добыть открытым способом без применения сложной техники, а после быстро реализовать. Чтобы полученное можно было оперативно вложить в дальнейшее развитие!

– Согласен с тобой! А ещё… – я прервал себя и подумал о своих похождениях в подземельях «Песчаных». Ни об этом, ни о добытых трофеях я Вике не рассказывал. Домашним, впрочем, тоже. Рановато, пожалуй.

Мы продолжили работу, и в следующие полчаса у нас перед глазами начал вырисовываться вполне приемлемый план на ближайшие будущее…

– Подытожим. В ожидаемые результаты можем смело записать добычу открытым способом, доставку и реализацию ряда полезных ископаемых. С куда меньшей вероятностью можно оперативно наладить поиски артефактов. Но и там, и там есть сложности. И, честно говоря, я вовсе не уверена, что нам вообще стоит расставаться с артефактами.

– Правильно! – киваю я. – Так что реализацию артефактов из списка приоритетных направлений развития вычеркиваем. Зато включаем пункт про их исследование.

– Тогда остается определиться, чего нам не хватает для осуществления задуманного? – спросила девушка. И не то, чтобы она не знала ответа, но педантичность и новая должность явно давали о себе знать

– Так, если по порядку значимости. Спецов, рабочих рук, техники для транспортировки и мест хранения добытых материалов. Но соображения по этому поводу у меня имеются, давай поговорим об этом завтра.

– Хорошо. До завтра я тоже постараюсь что-нибудь придумать.

– И вот что ещё! Нужно обязательно включить в наши расчеты моих подопечных. Ведь они могут не только патрульные функции выполнять, но и принимать участие в хозяйственных работах. Тот же Дабмо (большой такой мамонт) обладает четвёртым рангом и магией Пространства. Возможно, он сможет выступить заменой технике?

Виктория посмотрела на меня внимательно и удивлённо:

– А это интересная мысль! – девушка начала активно дополнять свои записи. – Тогда с тебя список «подопечных» с подробным описанием. Нам нужно понимать: их способности, уровень разумности, возможность участвовать в коллективной работе и степень безопасности при взаимодействии с людьми. – Виктория ненадолго задумалась. – А не пора ли отцу подключиться? Он сможет поспособствовать ускорению решения большинства проблем.

При этом было видно, что обращаться к папе Вике не очень хочется, но прагматичный подход к решению задач заставил её поднять данный вопрос.

– Послушай, твой папа – это «тяжёлая артиллерия». Занимается он соответствующими его «масштабу» вопросами. Например, когда речь зайдет о поиске и расширении рынков сбыта, организации собственного производства, взаимодействии в «высоких деловых и административных кругах» и правильной организации «прикрытия» дела от возможных ударов конкурентов или иных недоброжелателей. Справиться с задачами начального этапа мы вполне в состоянии. Ты согласна?

Девушка кивнула.

– Вот и славно! На этом наше первое совещание объявляю закрытым и предлагаю приступить к реализации намеченных задач! У тебя, – я скосил взгляд на сделанные уже лично мной записи, – основное – передать полномочия администратора, уволиться из библиотеки, а следом приступить к сбору и подготовке документов для открытия нашей пока маленькой, но уже очень гордой компании (нам же нужна своя организация?). А у меня – добыча грузовика, на котором мы завтра с Юхтиным отправимся в Лакуну. Ага, а я даже не в курсе, умеет ли он водить автомобиль?

Такой резкий переход слегка выбил Викторию из колеи, но она быстро пришла в себя, сделала мне ручкой и вышла из комнаты, не забыв на прощание выразительно вильнуть бедрами – даже у самых высокоморальных дам этот жест проходит на уровне рефлекса.

Я же залез в бывалую, пережившую приключения в Лакуне торбу, обнаружил искомое и потянулся к телефонной трубке – машина ведь сама себя не достанет.

Вопрос на миллион: кто, даже в режиме жесточайшего дефицита и прочих товарных и административных трудностей, всегда сможет достать почти всё, что угодно, или подскажет имя того, кто это может сделать? Внимание! Правильный ответ – …

В трубке сквозь треск раздался усталый женский голос:

– Коммутаторная слушает!

– Здравствуйте, барышня! Соедините меня, пожалуйся…

И буквально через пару секунд в трубке уже звучал другой голос.

– Алло! Мойзель у аппарата!

– Марк Моисеевич, здравствуйте! Василий Николаев Вас беспокоит.

– А-а-а! Добрый день, добрый день! Рад, просто чрезвычайно рад Вас слышать! Как обстоят Ваши дела? Читали мы на днях газету – это было просто возмутительно! А как переживала моя Хедва! Я никогда не слышал, чтоб она такие ругательные слова употребляла! А какое гневное письмо она послала в редакцию! Она пришла ко мне и велела позвать всех наших хороших друзей! И объяснила им про эту ужасную несправедливость. Все решили тоже написать в редакцию, чтоб гнусным писакам впредь было неповадно! Сегодня немного успокоилась, когда вышла правильная газета! Но что это я всё говорю и говорю, а Вас совсем не слушаю⁈ Говорите же! А ещё лучше – навестите нас и обо всём расскажете!

Через час я уже устраивался в уютном кресле и принимал из рук Хедвы Ароновны чашку с изумительным золотым чаем. А что? О делах, таки, действительно лучше говорить не по телефону, идти до Цитадели, в которой пока ещё квартировался старый мастер, было всего ничего.

Первые полчаса я отвечал на те сто вопросов, которые обрушили на мою голову Мойзели. Женщины охали и ахали, Марк Моисеевич вздыхал молча, но я видел, что вопросов у него становится всё больше. Потом мать с дочерью скрылись на кухне, явно собираясь поразить гостей чем-то совсем особенным. Любопытный гурман Кузя отправился за ними.

Дружок с видом утомлённого триумфатора возлежал на ковре посреди комнаты, снисходительно поглядывая на стоящую рядом кастрюлю с тушёным мясом.

– Василий, Вы же не попробовали Хедвины рогалики! Это непревзойдённый кулинарный шедевр, уверяю Вас! – Марк Моисеевич расположился напротив за маленьким кофейным столиком. – А теперь я, таки, весь – внимание! Какое у отважного юноши приключилось дело до старого еврея, Вы ведь не просто за нами заскучали?

– Соскучился я вне всякого сомнения! – у меня на лице невольно расплылась улыбка. – Но Вы правы, я именно что по делу. Думаю, что дело это Вас крайне заинтересует! Скажу даже больше, имеется у меня предложение, от которого Вам совсем не захочется отказываться!

– Этот молодой человек уже меня заинтриговал! А можно подробности?

– Ну, как Вы знаете, в мою собственность перешла солидная часть Лакуны. Теперь её нужно осваивать.

– И если старый еврей ещё не разучился складывать два и два, делать Вы это планируете самостоятельно, не передавая землю в управление государству.

– Так уж вышло, – я виновато развел руками. – И в связи с этим мне нужно… Да почти всё. Машины и прочая техника, рабочие, строители, профильные специалисты. И многое, многое другое. Часть я, возможно, смогу получить – власти Новогирканска нынче заинтересованы в том, чтобы у меня всё срослось. Что-то дадут Канисы, они обещали (и уже оказывают) посильную помощь. Основное управление возьмёт на себя Эммануил Григорьевич Токарев. Но когда я думал обо всех этих возможностях, то внезапно понял, что есть ещё люди, которых никак нельзя забывать в этом деле!

Тут я выразительно посмотрел на хозяина дома, который, выдержав небольшую паузу, задумчиво произнес:

– Помочь нашему спасителю – это мы всегда с радостью! Стоит только сказать, чем я могу быть Вам полезен!

– Хорошо! Для начала я хотел бы получить от Вас… совет. Коснувшись вопроса добычи ресурсов из Лакуны, пусть и совсем поверхностно, я заметил, что очень многие из них (даже по– первости) в обязательном порядке должны продаваться государству. Некоторые можно сдавать на реализацию, но почему-то только в Гильдию Охотников. В итоге, если я правильно понимаю ситуацию, до частных мастеров все эти богатые залежи ценных материалов дойдут нескоро. Нет, что-то получить удастся, но этого, безусловно, будет не так много, как хотелось бы. Я прав?

– Не всё так однозначно, мой друг, но зерно истины в Ваших словах присутствует. Чтобы получить стабильный доступ к ряду стратегических или просто ценных материалов, придется действительно приложить немало усилий и времени, поскольку напрямую нужные материалы купить нельзя. Но, как я понял, у Вас появилась идея, как обойти это досадное затруднение?

– Именно! Поправите меня, если я ошибаюсь (всё же на доскональное изучение темы времени у меня пока не было), но оплата труда по действующему закону возможна не только советскими рублями, но и «натурой». И уже вот эти выплаты под описанные ограничения не попадают, так как продажей не являются. – В глазах Мастера – Зачарователя блеснуло понимание. – А у меня как раз скоро появится небольшая компания по добыче полезных ископаемых, которая будет очень нуждаться в работниках. Дело, как Вы понимаете, для нас новое, сам я опытным предпринимателем не являюсь, так что сразу хочу предупредить – со стабильной выдачей зарплаты деньгами временами могут возникнуть трудности. Зато с «продукцией» у компании проблем точно не будет, так что часть зарплат будет выдаваться этими самыми ископаемыми. Поэтому будет просто замечательно, если Вы посоветуете мне работников, которые смогут временами терпеть такие сложности и будут готовы получать зарплату «в натуральном виде». Даже с возможностью выбрать, что именно из «продукции компании» им наиболее интересно.

– Таки что же Вы хотите от старого еврея за подобное предложение? – Марк Моисеевич даже не стал изображать непонимание и, серьёзно порадовав меня, сразу перешёл к сути. Конечно, моё слегка завуалированное предложение было не просто выгодным, а выгодным чрезвычайно! Прямо сейчас один «старый еврей» мог встать во главе целого «почти легального» потока ценных ресурсов, за которые в любом другом случае ему придется изрядно побороться…