Текст книги "Красный Коммерсант (СИ)"

Автор книги: Ставр Восточный

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 19

Следующие минут пятнадцать, пока часть отряда ОГПУшников проверяла, действительно ли местные катакомбы зачищены от преступных элементов, я изображал кота-баюна. В смысле, вещал товарищу Рыбарину и комиссару Шилову драматически-комедийную историю о похищении бедного и несчастного меня.

Про отрезание конечностей и прочие надежные меры по нейтрализации одного Избранного из повествования пришлось вычеркнуть. Даже если бы мне очень захотелось, я не мог светить своими возможностями. Особенно в ракурсе того, что заказчик похищения всё ещё неизвестен, и может попробовать и повторить.

А без подробных объяснений озвученная история начинала отдавать натуральным Чарли-Чаплинским фарсом. И вырубили-то меня плохо, и животные-то мои смогли проследить за бандитами и проникнуть в их тайное логово (наше почтение сотрудникам компетентных органов, которые уже столько времени были не в состоянии провернуть подобную операцию). Дальше шли: плохо закрытый сундук, отсутствие охраны и перепившиеся на радостях бандиты, которые по меткости недалеко ушли от штурмовиков из саги о Звёздных войнах…

Надо сказать, намеченных целей я добился. Если в начале выступления на меня смотрели как на опасного психа, который, купаясь в крови, голыми руками разорвал пару сотен головорезов, то под конец командиру отряда явно представлялась группа «боевых клоунов», которая в попытке повязать одного сбежавшего пленника сама себя и перестреляла. Не спорю, в такую альтернативу верить приятнее.

Однако, комиссар не так легко поддавался внушению, и чем дальше, тем больше его взгляд хмурился и выражал весьма лаконичную мысль: «А не пи… брешешь ли ты нам часом, дорогой фрайерок?».

– И вот я присел дух перевести, – подытожил я свой «отчет», что как раз совпало с возвращением последних бойцов, подтвердивших мои слова о полном отсутствии противников.

– Понятно, – сухо процедил Шилов. – Благодарим за содействие в задержании банды опасных преступников.

– Да всегда пожалуйста! – я прямо-таки источал дружелюбие.

– А теперь прошу проследовать за нами в отделение, чтоб мы могли зафиксировать Ваши показания.

Зря я, видимо, источал. Вернее безрезультатно. Тут мужчина отвлёкся от меня и обратился к одному из бойцов:

– Нужно составить предварительную опись найденных нами вещдоков!

Вот точно зря. Я мысленно хмыкнул, так как этот хмырь явно решил оформить МОИ законные трофеи в качестве вещественных доказательств, которые хрен потом вытащишь с их складов.

– Кстати, – это голос подал молчавший до сих пор командир, – Вы заявили, что помимо вот этой животины, – кивок на Кузю, – с Вами был гигантский волк. Так где же он?

– Оправил за подмогой! – на голубом глазу ответил я.

– За какой подмогой? – насторожился командир отряда.

– За единственной, в которой на тот момент мог быть уверен! – я позволил себе улыбку, поскольку в следующий миг по туннелю разнёсся радостный вой, подхватываемый всё новыми и новыми волчьими голосами.

Бойцы тут же перегруппировались, ощетинившись в сторону источника звука винтовками, и явно по отработанному алгоритму воздвигли перед собой земляную баррикаду.

– Да не извольте беспокоиться! Это, как я понимаю, и есть подкрепление…

* * *

Полчаса назад. Пункт контроля клана «Канис» номер 2.

Девушка развалилась на стуле, опустив голову на столешницу, почесала своего напарника за ухом и тяжело вздохнула.

Большой волк блаженно сощурился и пару раз взмахнул хвостом.

– Скучно! – снова вздохнула младший караульный охранной гвардии Канисов,* – может, хоть в патруль сходим?

Она состроила жалобные глазки и с надеждой уставилась на своего напарника-человека, изучавшего отчёты патрульных за соседним столом.

Подобный манёвр был встречен спокойно (чай, не первый раз за день вопрос поднимается, и даже не десятый за неделю). Старший караульный воздел очи к потолку, отвернулся от бумаг и дежурно ответил:

– Настасья, ты же знаешь, ситуация…

– Да, да! Сидим, не обостряем! Принимаем доклады. Готовимся быстро реагировать на экстренное изменение или чрезвычайную ситуацию, – девушка насмешливо пародировала полученный раннее приказ.

– Если сама всё понимаешь, чего тогда стонешь?

– Так ведь скуууучно! Всё важное сейчас в Лакуне! Даже в дозорах ничего интересного – ну, за неделю каких-то пятерых мародёров отловили! А мы вообще тут штаны протираем! – Стаси несколько раз стукнулась лбом о стол. До напарника донеслось неразборчивое про «вот бы ЧП, наконец, случилось.» Чесание волка за ухом при этом не прекращалось.

– Не каркай! – хмыкнул собеседник, и тут же был прерван требовательным волчьим воем.

– О! – девушка встрепенулась. – Не наш, точно тебе говорю!

Она быстро подскочила и распахнула дверь. На пороге стоял очень похожий, но для опытного взгляда отличающийся от Канисовой породы, волк. В сумерках белел клочок бумаги, который посыльный сжимал в зубах.

– Так. Посмотрим. «Попал в переплет…» «Взят в плен!» Ого! – воодушевилась, было, воительница. – Ну, вот и не расстройся! «С похитителями справился…» «Ожидаю прибытия представителей властей», «трофеи»! Вот это уже интересней! «Прошу оказать поддержку и дать юридическую оценку!», «Искренне Ваш…». Слушай, Сергей, помнишь, нам говорили, что Николаев – простой рабочий, образование – три класса из-под палки. А он просьбу о помощи пишет, словно практикуется в эпистолярном жанре! Но сейчас это не важно! С-Е-Р-Г-Е-Й!

– Ну, и чего ты орёшь⁈ Я же рядом. Что тут у тебя⁈ – мужчина покосился на смирно ожидающего визитера и вытянул послание из рук напарницы.

– Избранный у нас нарисовался! А ещё операция по оказанию поддержки союзнику, возможное бодание с представителями Советов, экспедиция в катакомбы бандитов (правда, без самих бандитов). Здорово то как! Боги услышали мои молитвы. И это всё, заметь, без нарушений с нашей стороны, а чётко в соответствии с инструкциями Главы Клана!

Закончив фразу, девушка, довольно потерла руки:

– Я – собираться!

– М-да! – дочитал текст послания старший караульный. – Я-то наивно полагал, что умение Избранных влипать в неприятности на ровном месте – это художественное преувеличение… – Сергей взял трубку телефона. – Соедините меня с контрольным пунктом Канисов номер три. Жду… Третий? Здравы будьте! Кто сегодня на посту? Семён? Семён, давай, поднимай своих… Тоже поедешь? Счастливчик!

Старший обречённо вздохнул. Начальнику караула по инструкции надлежало оставаться на месте, а вот неугомонной Стаське он должен быстро собрать серьёзное сопровождение.

* * *

Катакомбы «Песчаных».

В помещение, заполненное мной и всё ещё настороженными ОГПУшниками, ворвалась сверкающая магическими щитами кавалькада гвардейцев Канисов в сопровождении их гигантских волков.

Из мохнатой группы неторопливо вышел Дружок и, неприветливо сверкая глазами в сторону вооруженных людей, обогнул меня и устроился за моим левым плечом.

А в следующий миг от Канисов отделилась незнакомая барышня в боевом кожаном костюме и с энтузиазмом налетела на меня:

– Товарищ Николаев? Я правильно поняла? Ну, конечно, это точно Вы! Это же Ваш волк? А Вы как? Не ранены? А это всё Ваши трофеи? Замечательно! А как представители? – девушка кинула быстрый взгляд на вояк, определяя их принадлежность. – ОГПУ лишнего себе не позволяли? А то бывало, бывало! Только дай им волю – изведут человека вопросами да допросами! А ещё трофеи Ваши где? Или это всё? Может, есть ещё? А-а, в других помещениях? Вы знаете, – тут девушка тяжело вздохнула, – если с движимым имуществом проблем не будет, – очередной зырк в сторону представителе власти, – то вот с недвижимостью вряд ли что-то получится. Как Вы понимаете, эти подземные туннели являются стихийными строениями. А потому причислить их к трофеям не получится… И вообще, с недвижимостью в трофейной сфере – беда бедой! Но Вы не расстраивайтесь! Тут главное – всё правильно запротоколировать! Оформить! Сфотографировать! Ребята! Чего ждем⁈ Приступайте! А мы пока с товарищем Николаевым на поверхность поднимемся! Может, сразу на наш контрольный пункт? Вы, Василий, какой чай предпочитаете? После всего, через что Вам пришлось пройти, хороший чай самое то будет! А ещё правильное зелье от нервов употребить, тоже найдём! Тут уж по Вашему желанию!

– А ну, прекратить балаган! – наконец, взвился комиссар (Кузьма чуть не свалился с моего плеча от неожиданности. Он вообще у меня просто умник – сидит тише воды). Командир с бойцами восприняли появление Канисов даже с облегчением, если я что-то понимаю в «языке тела». А болтовня бойкой девчушки и вовсе вызывала у многих усмешки. Но вот Шилов мрачнел всё больше и больше:

– Василий Степанович сейчас должен отправиться с нами для оформления показаний! А всё, что тут в пещерах есть – это улики, которые…

– Конечно! Конечно! – девушка Канисов мгновенно переключилась с меня на комиссара. – Вы совершенно правы! Нужно дать показания, и всё зафиксировать! Но теперь здесь мы! И по закону в подобной ситуации потерпевший выбирает, как ему удобнее. А ему точно удобнее к нам! У нас чай лучше! Правда, правда! Я как-то имела случай проверить! Пробовала я у Вас чаёк, и скажу Вам по секрету, – девушка приблизилась в Шилову и «зашептала» на всё помещение, – кто-то из интендантов там хронически приворовывает! Ведь не может быть в уважаемом заведении такой…э-м-м-мм… нехороший – это я очень мягко выражаюсь – чай. Ведь чай – это важный стратегический продукт направленный…

Тут ко мне подошел один из Канисов, осторожно взял под локоть и негромко заговорил.

– Василий Степанович, меня зовут Семён Александрович. Если у Вас тут нет срочных дел, я действительно советую Вам отправиться с нами как можно быстрее. А то если ОГПУ убедят Вас поехать с ними, то всё это затянется на неопределенное время. – Канис говорил всё тише и тише, дойдя почти до предела слышимости. – Тем более, судя по газетам, Вы уже умудрились недоброжелателя в «верхах» нажить.

– Да с радостью! – так же тихо ответил я. – Только отпустят ли меня с Вами? И что делать с трофеями?

– Насчет проблем с Органами – можете не беспокоиться. Все необходимые полномочия у нас имеются. И товарищ Шилов в курсе, пусть и совсем не рад этому обстоятельству. И раз уж мы здесь, а сотрудники ОГПУ Вас в кандалы не заковали и под конвой не взяли, то опросить Вас со всеми «сопутствующими» мы можем. А насчет трофеев, – тут Семён позволил себе усмехнуться, – Стаська на одном только энтузиазме душу из них вытрясет. Она на законах просто помешана, к ней все наши по спорным вопросам приходят советоваться. Статус «улик» трофеям точно присвоить не позволит – даже в голову не берите!

Со стороны неугомонной девицы до нас как раз донеслось:

– Вещественные доказательства? Доказательства чего, простите? Согласно статье двадцать третьей кодекса подобные обстоятельства трактуются однозначно. Гражданин Николаев имеет все права на трофеи поверженных им противников, если те занимались противозаконной деятельностью! Или Вы будете утверждать, что бандиты – и не бандиты вовсе⁈ И это всё их законно нажитое имущество? А Вы с отрядом здесь просто прогуливались для поправки здоровья?

Семён потянул меня за руку:

– Стася, конечно, вниманием комиссара прочно завладела, но я бы на Вашем месте всё же поспешил. Так скажем, во избежание, и чтоб не обострять…

Я кивнул, и мы бочком, бочком направились в сторону выхода. Шилов, на которого производилась столь интенсивная «атака», нашего манёвра действительно не заметил. А вот Рыбарин проводил внимательным взглядом, но предпринимать ничего не стал, лишь усмехнулся в усы и даже кивнул нам напоследок.

– Фух! – Я втянул аромат вечернего города полной грудью, выдохнул и довольно улыбнулся. Района я не узнавал, похоже, «доставляли» меня в катакомбы совсем с другой стороны. Да это и неважно. После подземного приключения вернуться на поверхность было просто приятно.

– Прошу за мной! – мой сопровождающий направился к машине, в которой были оборудованы не только человеко-пассажирские места, но и пара лежанок для здоровенных волчар. Одна была тут же занята спутником Семёна, а вторую явно предлагалось занять Дружку.

– Нужно будет тоже себе так транспорт оборудовать, когда я им обзаведусь, конечно.

Ехать оказалось недалеко, а вот показания мои оформляли весьма скрупулёзно и длительно. И про чай девушка говорила не просто так, подобного я действительно нигде не пробовал. Посреди снятия показаний появилась Анастасия в сопровождении Шилова. ОГПУшник в допрос не встревал, хотя слушал внимательно и что-то даже записывал. Я поневоле ему сочувствовал – триумфальное возвращение Насти, морально надругавшейся над комиссаром и выжавшей из ситуации всё, что только можно было с материальной стороны, не могло не наложить свой отпечаток.

Краем глаза я наблюдал за своим Дружком и за тем интересом, который ( и не в первый раз ) проявляли к нему волки Канисов. Каждый из этих хвостатых считал своим долгом подойти к моему первому метаморфу, обнюхать, после чего задумчиво удалиться и обсудить «унюханное» со своим человеческим напарником и между собой… Но на этом, собственно, всё и завершилось. После последней подписи меня предложили подбросить до места нынешнего проживания. Так что, хоть и глубоко за полночь, но я оказался дома, даже не сильно переполошив родных своим отсутствием. Правильно, пусть привыкают к моей самостоятельности…

Перед тем, как провалиться в сон, я по своему обыкновению перебирал в памяти события дня минувшего и «услышал» ворчливый голос Фамильяра: «Спи уже! А то начнётся сейчас: да не может быть! Да чтоб за один день столько всего! Знаю я тебя! Спи!»

* * *

Следующее утро началось для меня с довольно качественного Дежавю. Я вошёл в гостиную, а мама уже собирала тарелки после завтрака, хотя я был уверен, что в этот раз не проспал. Не иначе, они решили пораньше потрапезничать? С чего бы? Опять, что ль, случилось что?

Моя тарелка стояла на том же месте, накрытая миской (только блюдечка с тортом рядом не было). При моём появлении мать с отчимом снова обменялись быстрыми взглядами, а потом она, как и вчера, подошла ко мне, обняла, заботливо пригладила мой вихор на макушке и нежно спросила:

– Сынок, как ты? Вчера так поздно вернулся!

Отчим опять прятал газету.

– Всё нормально, мам, всё хорошо. На заводе был, потом пришлось задержаться по делам. А чего вы сегодня так рано завтракать сели? Случилось чего?

И тут Григорий, радостно сверкнув глазами, достал газету, развернул её и демонстративно тряхнул листами, расправляя. Это была «Красная звезда» – печатный орган Министерства обороны. Та-а-ак! Интересненько!

– Ошибки, которых нельзя допускать! – прочитал отчим вслух, откашлялся и продолжил. – В Новогирканске произошло чрезвычайное происшествие! Молодой рабочий завода, Василий Степанович Николаев, не только прилежно трудившийся у станка, но и, проявляя пролетарскую сознательность, повышавший свой образовательный уровень под руководством комсомолки Токаревой В. Э., в момент появления Сияния Грёз был избран Фамильяром. Зазнался ли он? Нет! Преодолев массу трудностей, оказав неоценимую помощь семье товарища Мойзеля М. М., которую он буквально вырвал из лап стаи теросов, он пришёл на родной завод и встал в строй защитников! Благодаря его самоотверженности защитники смогли с минимальными потерями остановить массовый прорыв теросов. Сражаясь в первых рядах, молодой рабочий не только принял участие в спасении десятков жизней, но и помог сберечь новейшие станки и другое ценное имущество! Социалистическое имущество! После сражения Василий Степанович, подчиняясь правилам, предписывающим обязательную регистрацию Избранных, направился в горисполком, дабы встать на учёт в установленном порядке. Там, во время беседы с заместителем председателя товарищем Вороном К. В. произошел удивительный инцидент. Магия неопытного Избранного вступила в резонанс с искренним порывом его коммунистической души, отчего Василия неожиданно перенесло в Лакуну. И он принял решение не искать пути домой, а бить врага рода человеческого на территории противника! Последними словами, сказанными им перед исчезновением из нашего мира, были: «Считайте меня коммунистом!» И мы, его соратники и старшие товарищи, не могли остаться глухи к его порыву! Мы поддержали его и ходатайствовали о приёме Василия Степановича, молодого рабочего, в ряды Коммунистической партии.

Мы знали, что он оправдает наше доверие! И не ошиблись! Целый месяц юный герой провёл в Лакуне в одиночестве, движимый единственной мыслью: защитить родной город, защитить людей! Он не только сражался, но и смог исследовать Лакуну, понимая, какое огромное значение имеют её ресурсы для нашего молодого государства.

Кроме того, обретённый Дар нашего героя, как выяснила редакция, позволяет ему приручать диких теросов, из которых товарищ Николаев смог создать боевой отряд. И этот отряд вступил в решающую битву под руководством Василия. В этой битве юноша, почти что мальчик, проявил героизм, достойный не только взрослого воина, но и на удивление зрелого полководца! Стоит ли удивляться, что наградой за его отвагу стало Божественное право владения землями Лакуны? Разве мы удивляемся, когда выдающимся деятелям, вносящим вклад в развитие науки, искусства, производства и обороны государство выделяет квартиры, машины или другие блага? Мы понимаем – заслужили! Достоин ли награды Василий Николаев? Безусловно, достоин! Но, оказалось, так считают не все. Мне, как коммунисту, особенно обидно то, что действия этого паренька не встретили понимания именно у тех, кто должен поддерживать инициативу рабочих и грамотно направлять её в созидательное русло. И вот, не выслушав товарища Василия, не узнав причин и целей, по которым он хотел бы заняться изучением и освоением ресурсов земель Лакуны, его обвинили в зазнайстве, эгоизме и собственничестве. Хуже того! Эту мысль огласили в местной прессе, заклеймив юного героя позором, нацепив ему ярлык хапуги-капиталиста. Разве так можно, товарищи⁈ Не проанализировав ситуацию, не разобравшись, не вникнув в доводы и аргументы! Это ужасная ошибка, способная убить в человеке желание развиваться и совершенствоваться, желание проявлять инициативу на благо Родины! Мы, рабочие, комсомольцы и коммунисты, не позволим надругаться над честью и достоинством товарища! Мы говорим решительное «нет!» огульному охаиванию и формальному отношению к проявлению истинного патриотизма и коммунистической сознательности! Такие ошибки не имеют права совершать коммунисты, тем более, находясь на руководящих постах! Раб. кор. Юхтин И. П.

* Караульная (охранная) гвардия Канисов. – официальное название милитаризированной структуры Клана Канисов, уполномоченной исполнять милицейские функции на территории города Новогирканска и на близлежащих к нему территориях.

Глава 20

Григорий отложил газету и широко улыбнулся. Я моргнул удивлённо: во даёт Игнатий Петрович! Услышав тихий всхлип, обернулся – за моей спиной стояла мама, прижавшая сложенные замочком руки к груди (очень уж она все новости обо мне близко к сердцу принимает).

Забыв про завтрак, я сам потянулся к газете, развернул, быстро пробежал статью глазами. Не передовица, конечно, ну так и уровень СМИ совершенно иной! Но почему «Красная звезда»? Ну, точно! Юхтин же боевой маг! И член Комитета Пламенного Сердца, вот и заработали его связи.

И раз уж утро начинается с хороших новостей, будем ловить волну! На месте не сиделось. Хотелось вскочить и бежать.

– Куда⁈ – всполошилась мать. – Позавтракай!

Я вернулся за стол. Пока ел, всё прокручивал в голове наш вчерашний разговор с Игнатием Петровичем.

Когда после обеда и серьёзного, но душевного разговора с друзьями, Малыш и Шкода вернулись к работе, я вышел из цеха. Там меня уже ждал Юхтин, и вместе мы снова пошли в заводоуправление. Надо полагать, что не только и не столько его пламенные речи, сколько само его присутствие рядом со мной сильно облегчили и ускорили кручение бюрократических жерновов. Да так, что копию приказа о моём увольнении мне прямо там и выдали.

– Ну, вот и всё… – испытывая смешанные чувства облегчения и грусти, сказал я, выходя из здания.

Юхтин проводил меня почти до самой проходной. Не доходя, он крепко взял меня за локоть и свернул за угол «караулки» – в это время тут всегда было безлюдно.

– Василий, – сказал он твёрдо, – Мне нужно кое-что тебе сказать, как коммунист коммунисту и… как человек – Избранному.

Я насторожился. Как пришелец из двадцать первого века я к подобной патетике отношусь скептически и даже скорее настороженно. Но тут времена и нравы другие, а потому сейчас должно произойти что-то, чего я явно не ожидаю. Хорошее или плохое?

– Я буду с тобой честен настолько, насколько позволяет партийная и человеческая этика. Ну, и мои личные убеждения. Ты ведь знаешь, что я вхожу в Ленинский набор и Дар Огненной Магии получил непосредственно от вождя? В Рев.Отряде Ильича состоял, но подал в отставку.

Наверное, физиономия моя такой жгучий вопрос изобразила, что Юхтин скривился и рукой замахал:

– Не об этом сейчас речь! Когда ты в Лакуну провалился, я о твоём случае товарищам написал. Потом ты вернулся, а на следующий день мне позвонил замком Отряда. Про тебя расспрашивал – очень был заинтересован! Сказал, чтоб я сразу к нему обращался, если трудности какие увижу, или поддержка понадобится. Так что знай, если кто реально проблемы тебе создать постарается, то ты теперь можешь обратиться за помощью к Ленинцам – за тебя, считай, словечко уже замолвлено. А если Владимир Ильич в ближайшее время из медитации выйдет – тоже о тебе узнает! Наказ от него есть строжайший – обо всех Избранных ему докладывать лично.

При упоминании Ленина лик сурового огненного мага приобрёл вид такой одухотворенный, что в другое время я даже улыбнулся бы. Но сейчас было не до того – я усиленно думал и прикидывал. С одной стороны, как говориться «храни нас Боже пуще всех печалей…», и лучше от подобного внимания держаться как можно дальше. А с другой – возможность в случае чего сослаться на личных подчиненных и порученцев Вождя стоит ОЧЕНЬ многого…

– Но это ведь не всё, о чем вы со мной поговорить хотели? – была, была в речи Юхтина какая-то недосказанность.

– Не всё, – согласно кивнул Игнатий Петрович. – Я считаю, очень большую пользу для страны ты со своими умениями принести можешь. Вот только уж больно ты беспокойный, слишком яро к себе неприятности притягиваешь.

«А вот тут я с ним солидарен», – вклинился в разговор Алукард.

– А потому, я лично готов оказывать тебе поддержку и обеспечивать посильную помощь.

– Вы предлагаете со мной работать? – не слишком уверенно «догадался» я.

– Верно! – кивнул Юхтин. – Я готов присоединиться к тебе и по мере сил помогать в твоих начинаниях. И от возможных гроз (а они у тебя будут случатся, поверь мне) прикрывать.

– А от меня Вы получить что хотели бы? – меня, если быть откровенным, идея получить «в пользование» сильного мага заинтересовала до крайности. Вот только хотелось сразу уточнить систему мотивации противоположной стороны.

А то ведь, если он сейчас скажет «ничего не нужно, готов работать за идею», как же я ему доверять буду⁈ Ведь «идея» эта будет заключаться не в преданности мне, такому замечательному, а в максимизации моей полезности для Советского государства. Что, конечно, не сказать, чтобы плохо, но, как говориться «есть нюанс». А потому, мне очень хотелось услышать более «материальный базис» наших будущих взаимодействий. И Юхтин меня не разочаровал.

– Видишь ли, Василий, буду с тобой откровенен. Я почему из Рев.Отряда ушёл? Потому что считаю (да и не секрет это), что в сравнении со многими слишком уж талант к магии у меня скромный, – на этом месте мужчина тяжело вздохнул. – Сам я в своей культивации в потолок упёрся. Замер. Не двигаюсь. А для преодоления этого барьера мне нужны магические ресурсы. Много. По результатам своей прошлой службы мне правительственную квоту выделяли. Но ты сам посуди – если этот же ресурс отдать более способному магу, он же в отличие от меня, не один, а два, а то и три уровня поднять сможет. Вот я и решил, пусть государство своей квотой более эффективно распорядится. И подал в отставку. На завод пошёл. И вдруг – бах!!! Лакуна!!! И ты! И Божественное право на новую неосвоенную, переполненную ресурсами территорию! И если часть ты выделишь на моё развитие, то получишь под свою руку боевого огненного мага! Что скажешь?

А что я мог сказать? Получать под своё начало сильного мага с боевым опытом гражданской – это круто! А наличие шкурного интереса, связанного с желанием совершить качественный скачок в развитии, немного успокаивало мою паранойю.

«Но полностью ему доверять всё равно нельзя! Он получил Дар от другого Избранного и будет в первую очередь учитывать именно его интересы,» – со своей стороны оценил предложение Алукард.

Ну, о стопроцентном доверии никто и не говорит. Если речь не пойдет о подрыве устоев Советского государства или стремлении нанести вред самому Ленину, то, думаю, на Юхтина вполне можно будет положиться… А я вообще собираюсь демонстрировать стремление принести ту самую «большую пользу», поэтому работать он станет с полной отдачей!

Х-м-м. А ещё будет осуществлять надзор… Так лучше известный соглядатай, чем неизвестный! Или, Боги упаси, придётся пресекать попытки вербовать моих близких… А Юхтин прямо сказал, что «поддерживает связь со своими сослуживцами». Можно сказать максимально прямо и честно заявил: я буду присматривать за тобой. Короче, нечего тут раздумывать, профессиональный боевой маг огня в хозяйстве будет очень полезен, нужно только держать в голове, что ему показывать можно, а что категорически нежелательно. Я решительно посмотрел ему в глаза и протянул раскрытую ладонь:

– Работаем, товарищ Юхтин!

Он крепко пожал мою руку, хлопнул меня по плечу и молча ушёл. А я отправился восвояси.

Яркие воспоминания я запил чаем с рафинадом вприкуску. Кинул ещё раз взгляд на газету (вот он, Юхтин, уже принялся за работу), улыбнулся Григорию, поблагодарил маму за завтрак и хотел было рвануть к Виктории, чтобы обсудить последние события, как в соседней комнате зазвонил телефон. Мы переглянулись. Опять начинается?

Сняв трубку, я услышал голос Ворона:

– Здравствуйте! Василий Степанович?

– Да, я. Здравствуйте, Кирилл Витольдович.

– Василий Степанович, не могли бы Вы сейчас подъехать в горисполком? Мы хотим обсудить с Вами некоторые наши предложения относительно исследования Лакуны. Машину за Вами выслали.

Ай, красавцы! Мне оставалось только мысленно усмехнуться: какая разница, мог бы я или не мог, машину-то они уже всё равно выслали. Этакий выбор без выбора. Но в трубку я, конечно же, сказал:

– Хорошо, Кирилл Витольдович. Спасибо. Скоро буду.

«И повесил же трубку, подлец!» – проворчал Алукард.

«Ну может у них там аврал» – я весело хмыкнул, наблюдая как вдоль стенки в направлении кладовой прошмыгнул «ничем не примечательный и вовсе неопасный котик». Вот! Страж дома пошел инспектировать материально-гастрономические ценности! Настроение продолжало держаться на уровне «стабильно приподнятое». Правда, стало понятно, что с визитом к Вике придётся повременить. У меня почему-то было предчувствие, что именно эта поездка в горисполком поможет мне сделать немалый шаг на пути к своим целям!

И вот уже снова посыльный открывает передо мной дверцу авто. Почему-то в такие моменты (в этом мире) я чувствую себя ужасно глупо. В голове возникает ужасный сумбур, в котором кружатся видения моих помпезных покатушек из прошлой жизни, пожимающий мне руку Юхтин, Ворон, выписывающий мне талоны в Гастроном № 1, подсвеченные прожекторами памятники Ленину с простёртой рукой («Вегной догогой идёте, товагищи!»), Шкода, весело тычущий меня кулачком в плечо, и грустные глаза Малыша, перед которым мне почему-то стыдно.

В чувство меня снова приводит Кузя, на этот раз просто тихонько выпустивший когти в моё плечо. Под ногами беспокойно завозился Дружок.

«Вот ведь чёрт! – слышу я в голове голос Алукарда, – ты так глубоко заныриваешь, что до тебя не докричаться!»

«Извини, не знаю, как так получается…»

«Не зна-а-а-ает он!..» – тон у напарника язвительный.

«Тебе хорошо: ты то, что ты есть, и никем другим тебе быть не нужно. А я, мало того, что объединяю в себе две личности, очень разные по возрасту, образованию и статусу, так ещё и вынужден использовать кучу личин на все случаи жизни. И не дай Боги спутать! Помнить, что кому при каких обстоятельствах и в каком контексте сказал. Тут не то что биполярку – тут чего похуже словить можно!»

«Ладно, – примирительно сказал Фамильяр, – успокойся и соберись. Приехали».

Ворон встречал меня в кабинете с улыбкой вежливой, но настороженной. «Как ты их! – хохотнул Алукард, – До сих пор боятся, что ты какой-нибудь фортель выкинешь!» Я тоже мысленно усмехнулся, заметив, что Кирилл Витольдович продолжает воспринимать меня как крайне импульсивного типа с плохо прогнозируемыми реакциями. «А если ему доложили о моём вчерашнем „гостевании“ у Песчаных…»

На столе всё было приготовлено для совещания в непринуждённой обстановке, то есть, совмещённого с чаепитием. Сушек не было. Вместо них – изящные пирожные (я такие в Гастрономе № 1 видел). Означало ли это то, что наши деловые отношения переходят на новый уровень, или просто избавляет от неловкости прерывать серьёзную беседу звонким хрустом, я не понял. Но галочку в уме поставил.

Ворон жестом гостеприимного хозяина пригласил меня к столу. Сам сел напротив. В кабинете материализровалась секретарша, налила нам чаю и растворилась так же незаметно, как и появилась. Витольдыч взял чашку и поднёс её к губам. Я последовал его примеру. Мы сделали по глотку и синхронно поставили чашки на блюдца. При этом Ворон, кажется, почувствовал себя несколько неуютно. Он поёрзал в удобном кресле и, подавшись ко мне, заговорил:

– Василий Степанович, мне сообщили о досадной попытке Вашего похищения. Гарантирую, что мы привлечём все доступные нам ресурсы, чтобы найти и примерно наказать инициатора подобного безобразия! И чтобы подобных инцидентов в будущем не повторилось, Савелий Инатьевич поднял вопрос о выделении Вам персональной охраны.

Я неловко пожал плечами:

– Благодарю, Кирилл Витольдович. Но с сегодняшнего дня вопросами моей безопасности занимается Игнатий Петрович Юхтин.

Вопрос про охрану я предвидел. Ну, и для чего мне лишний надсмотрщик, топающий всюду за мной по пятам, обладающий солидным магическим потенциалом (а иначе зачем он вообще нужен?) и сводящий на «нет» львиную долю моих авантюр?

Фамилия Юхтина Ворону была знакома, ибо никаких вопросов на тему «кто таков?» не последовало. Напротив, функционер согласно покивал головой и продолжил: