Текст книги "Узкие дороги космоса (СИ)"

Автор книги: Станислав Гримайло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

– Не одобряешь, – утверждающе буркнул Рик, и пояснил, – вот ты человек гражданский, не понимаешь, что такое вахта. А это скука не передаваемая. И вот, чтобы облегчить участь пилотов и диспетчеров, адмирал Орлов разрешил курить первым и кофейничать вторым.

– Адмирал Орлов? – уточнил, услышав знакомую фамилию. И проскочила мыслишка: а я ведь тоже большой любитель крепкого и вкусного кофе! И, если задаться поиском совпадений, то разве моя работа не похожа как‑то отдаленно на будни военных пилотов?

– Да, крутой мужик. Чуть что – сразу засвечивает. Но, только по делу, – пояснил Рик и добавил, – командор внешних сил обороны. Не интересуешься, что ли, военными подразделениями?

– Как‑то не приходилось сталкиваться, – буркнул в ответ.

– И правильно! – кивнул Мортон, затянулся, и, кашлянув, принялся рассказывать, – так вот, в одно прекрасное утро, я, сев за штурвал этого ядреного корабля, выбрался на прогулку. А ты вот мне скажи, где можно хорошо развлечься?

– Астероидное облако.

– В точку! – Рик замолчал, затянулся, медленно выпустил дым через ноздри, после чего продолжил, – красивое место... На "Кнуте" я туда не забираюсь, все‑таки большая машинка, можно и поцарапать, а "Странник" – другое дело. Так что часик погоняв, засели мы с ребятами в кают‑компании...

– Ты же один был! – перебил разговорчивого пилота.

– И где я такое говорил? – скосив глаза, поинтересовался пилот. – Ты что, не догадываешься, почему "Странник" пользуется таким вниманием?

– Э‑э‑э... нет.

– Эх, гражданский... – вздохнул Рик. – Вот представь, жить три месяца по уставу до отпуска. Летаешь по знакомым маршрутам, каждый день столовая, тренажерка, тактический зал, унылые рожи таких же, как и ты, бедняг... А тут такая возможность! Хорошая компания, пять‑шесть человек, мешок мелочи, уютная каюта и покер на целый день...

– Вы что – летаете на новейшем боевом корабле для того, чтобы поиграть в покер?!

– Естесно, – подтвердил ничуть не обескураженный пилот, – на "Хоунте" подобное строго запрещено, и, если попадешься, обычным наказанием не отделаться.

– Будто тяжело узнать, чем вы на "Страннике" занимаетесь.

– Легко, но в уставе прямого запрета нет. Да и вообще, когда сам окажешься на "Хоунте", с нетерпением каждый день до вылета "Странника" с друзьями будешь отсчитывать.

– А с чего это я там буду?

– Все мы там будем, – философски ответил Мортон, достал из кармана небольшую коробку, открыл, затушил об дно сигарету и закрыл вместе с окурком. После чего бережно упрятал пепельницу.

– На чем я остановился?

Дожевав первый бутерброд, я занялся решением сложного вопроса – доставать второй или попозже? Но, несмотря на поиск ответа, вспомнил:

– Засели в кают‑компании.

– Ага. Так вот – засели, партейка за партейкой, Ваня, чертов козел, как всегда, наживается, и его, гада, на мухлеже не поймать. Вот ты прикинь: всегда ему, приземленному пилоту, везет! Где в жизни справедливость?!

Киваю, подтверждая бессмертный тезис.

– В общем, как обычно, когда уже все на мели, объединились против богатого гаденыша, но все равно он нас разделал в пух и прах, – тяжко вздохнул ничуть не расстроенный Рик. Ну да, проигрывают, видимо, постоянно. Но, похоже, сама игра очень увлекательна, и никакой горечи и в помине нет.

– И что, тебя наказали за азартную игру?

– Да не, – ответил пилот, вальяжно примостившийся к стене бокса, – ты прикинь, пока мы сидели и играли, ИИ "Странника" засек какого‑то дуралея‑рудодобытчика и двинул к нему навстречу! И подлетел на дистанцию радаров этого чертового кипера! Ну а тот, не дурак, завидев посудину неизвестной конструкции, рванул на форсаже домой.

– И что? – спросил, начав подозревать что‑то нехорошее.

– Да ниче, – вздохнул Рик, – связался с диспетчером‑братаном с отделения, все ему объяснил, ребята пообещали прикрыть. Ну и я прикинул: ну не тупой же он! Должен и сам дойти, что данные про эту встречу нельзя никому показывать, тем более, скидывать в базу своей станции.

А если неизвестный корабль – разведчик злых Иных? И, не передав информацию о встрече, поставишь под угрозу всех людей системы... Об этом пилот боевой станции разве не думает?

– А дальше все просто. Вернулся, отчитался, сдал машинку и в каюту, отсыпаться. На следующий день вызывает капитан отделения – обычно после дня отдыха лично дает новое задания. Я спокойно прихожу, а там, ты прикинь, командор!

– И что?

– Что, – буркнул Рик и продолжил недовольным голосом, – эта белокурая бестия, если проштрафишься, таких чертей выписывает... Сразу вспоминаешь все грехи с глубокого детства и зарекаешься нарушать устав до конца Вселенной!

– Судя по тебе, не сильно и помогает, – хмыкнув, сделал очевидный вывод.

– У всех бывают тяжелые дни, – философски отвечает на выпад Рик. – В общем, дуралей‑рудодобытчик скинул информацию о встрече на станцию, та, сразу естественно, все сообщила флоту и разведке, ну а этот чертов Стронофски моментально настучал командору, и понеслась!

Хм, Стронофски. Знакомая фамилия, но откуда? Не могу вспомнить...

И, в ответ на дуралея‑рудодобытчика, мелькнула мыслишка: а ты, чей будешь, проштрафившийся любитель покера?

Не заметив, что я задумался, Рик продолжил:

– И меня, в наказание, прислали сюда, на "проверку верхних уровней". А что тут делать?

– Действительно. Что тут делать?

– Топать, – мрачно произнес Мортон и отхлебнул из фляги. У него там что – не вода?

– Поисковики ушли глубже, на пятый и ниже уровни. А тут делать нечего.

– А что, собственно, тут ищут?

Рик удивленно на меня посмотрел:

– Тебе не сказали?

Я подтверждающе кивнул головой.

– Вот ученые, как всегда перемудрили, – хмыкнул пилот, – нелепость тут ищут.

– Нелепость?

– Абсурдность, случайность, нечто странное – как угодно называй, а итог один. Только на этих уровнях ничего не найти. Ниже топать надо...

– И как поиски: находил что‑нибудь?

Рик угрюмо на меня посмотрел:

– Зачем оно мне надо? От ученых одни сплошные проблемы, начальству на глаза попадешься – сразу пристроит в тихое и затерянное место. А ты прикинь что будет, если обычный пилот вдруг найдет?

– Станешь известным.

– И буду прозябать на всеми забытой станции где‑нибудь в районе Сириуса. Нет, я лучше потихоньку пройдусь по намеченному маршруту. И никаких проблем!

Повисла тишина. Мортон глотнул с фляги, и закурил сигарету, а я затеял сражение с еще одним бутербродом. Прожевав кусочек, побеспокоил замершего пилота:

– А это что за место?

Рик пожал плечами:

– Не в курсе.

– В боксы не заглядывал?

– А зачем? Мы тут гости, не нашего ума дело залазить в каждую дыру.

– Интересно же!

– Знаешь, – Рик задумчиво воззрился на тлеющий огонек сигареты, – когда на палубу моего "Кнута" приходят гости, я их предупреждаю: нервы у меня крепкие, но пытливые носы сразу получают по любопытствующему органу. Так и здесь – то, что мы не видим хозяев этого места, не значит, что их нет. И что может быть наказуемо – тоже неизвестно. Вот ты с этой дурацкой нитью‑маяком. Зачем? Здесь от неё толку ноль. Разозлишь хозяев – никакой суперсовременный навигатор не спасет.

– Ты ж недавно сказал, что здесь не погибают.

– Верно, – подтвердил Рик и ехидно продолжил, – помню, в прошлый раз мы искали беднягу, что заблудился на первом уровне! Два месяца ходил по туннелям.

– И как выжил?

– Черт его, не интересовались, – безразлично ответил Рик, – но выводы сделали. Хотя, я вот тут уже третий раз...

– Хм... А туалет тут есть? – озвучил я неясное чувство, которое потихоньку стало оформляться и намекать о себе.

– Любой угол, – невозмутимо ответил Мортон, – Древние знали, как надо строить.

– Древние?

– А ты как думал? Эти ядреные уровни и тоннели выгрызли тысячи лет назад. По крайней мере, так принято считать, – Рик задумчиво пожевал сигарету, – вот зачем ты здесь?

– Э‑э‑э... не знаю.

Пилот рассмеялся:

– "Научники" так всегда. Закинули пацана, ничего не объяснили, мол "пущай ходит". И бродишь неделю, пытаясь понять, что вообще происходит. У нас, военных, все строго и по уставу. Задание: "поисково‑разведовательный рейд по заданному маршруту", отряды по одному, два и пять человек, а итог тот же. Отмотал километры, добрался до точки сбора, загрузился в корабль и домой. Вообще, я так думаю, на самом деле всего несколько человек тут занимаются делом. Остальные, такие как ты и я, просто для массовки.

– Я тут кое‑что интересное нашел, – сказал, понизив голос.

– И? – прошептал Рик в ответ.

– В одном боксе "эпсилон" ферроинеитов!

– Молодца! – похвалил Мортон и снова прислонился к стене бокса.

– Может надо кому сообщить?

– Зачем? – недоуменный взгляд.

– Технологии Иных, изучить и использовать.

– Через люк бокса пролезет?

– Нет.

– А в туннелях пройдет?

– Сомневаюсь.

– Так зачем он нужен? – поинтересовался пилот.

– Ценная находка!

– Ценность – это не то, что где‑то лежит, а то, что стоит у тебя в гараже! – поучительно заявил Рик, и, размахивая сигаретой, продолжил. – Поэтому этот расчудесный истребитель спокойно хранится себе в боксе, и никому до него нет дела.

– Нелогичный подход.

Мортон хмыкнул:

– Эления заселена только представителями человеческой расы. Вопрос: зачем мирной и спокойной системе боевой космический флот с флагманом в виде станции класса "Звезда"?

– Затрудняюсь ответить.

– А как же логика?

Я задумался:

– Есть ли она вообще?

– Отличный ответ, – хмыкнул пилот и проделал ритуал с докуренной сигаретой.

– Зачем окурки собираешь?

– Привычка, – смутился Рик, – на "Кнуте" выброшенный на пол мусор сам не исчезает.

– Я отойду на минутку, – сказал, встав с пола. Потянулся так, что аж суставы затрещали.

– Валяй, – отозвался Мортон.

Надо хорошо запомнить маршрут следования, а то остаться одному в этой кромешной тьме не сильно хочется.

Вернувшись минут через десять, я увидел, как пилот, все так же вальяжно устроившийся у стены бокса, задумчиво изучает что‑то на экране блокнота, двойника моего.

– Читаешь?

– Не, маршрут изучаю.

– Точно, вот что хотел спросить. Ты сказал, что здесь все меняется, но при этом у тебя есть маршрут рейда. Как это возможно?

– Да все просто, – сказал Рик, включил комм и запустил передачу данных между устройствами, – в этом случае маршрут – понятие очень расплывчатое по направлению, но точное по дистанционным отрезкам.

– Идти отсюда и до заката?

– В яблочко, – хмыкнул пилот, – двадцать километров по первому уровню, пять по второму, тринадцать по третьему и спуск на четвертый с легкой разведкой.

– И как часто у вас во флоте подобные развлечения?

– Случается, – невозмутимо ответил Рик, – но, с другой стороны, хоть какое‑то разнообразие в привычном расписании. Осторожно опустился на пол, вытянул ноги и прижался спиной к боксу. Хорошо...

– Какой "Хоунт"?

– Словами не описать, – пилот отвлекся от пристального изучения экрана блокнота, – местами выглядит как круизный лайнер, но при этом так все функционально и рационально расположено. Гений придумал эту станцию. Но назвали в честь какого‑то психа.

– Психа?

– Ученого, который какую‑то ерунду придумал.

– Ну, раз назвали в его честь, наверное, изобрел что стоящее...

– Кресло с подогревом, – пренебрежительно фыркнул пилот. По фразе, я понял – шутка. Видимо, специфическая прибаутка для тесной компании, и совершенная нелепость для стороннего человека.

– Слушай, Рикард, вот ты говоришь, что "Хоунт" – флагман наших космических сил. А "Рубин" как же?

– Ведущий дредноут ударного крыла. По сравнению с боевой станцией, он старая и ржавая развалюха. На пару залпов орбитальных батарей, – невозмутимо отозвался пилот, снова уткнувшийся в блокнот.

– Разве у космического корабля, пусть даже тяжелой боевой станции, могут быть орбитальные батареи?

– У "Хоунта" они есть. Как у других – не знаю, никогда не видел.

Я потрясенно замолчал. Орбитальные батареи – огромные платформы, вооруженные ракетами, излучатели и неизвестно еще чем. Какой же должен быть корабль, чтобы вокруг него, на постоянной орбите, крутились огромные стометровые куски металла?

Мортон тяжело вздохнул:

– Ладно, братишка, пора мне уже в путь. На третий уровень. Ты как – тут остаешься или вниз тоже пойдешь?

– Мне бы наверх...

– Тогда жди лестницу.

– Она разве появится?

– Да. Только вот когда? – хохотнул Рик, резко вскочил и принялся активно разминаться.

– А ты как на третий уровень собрался попасть?

– Идем, покажу, – пилот, быстро сложив рюкзак, закинул его на спину, зажав в руке небольшую коробку и фонарик.

Идти пришлось недалеко. Миновав три бокса, дошли до вертикальной необъятной стены, в полу возле которой нашлась знакомая по тоннелям решетка, но в несколько раз больших размеров.

Рик присел и провел ладонью несколько раз над решеткой, после чего прутья ее стали светлеть, становиться полупрозрачными и через минуту исчезли...

– Вот так и лестница – растворилась, но вернется через какое‑то время. Решетка восстановится за сутки. А когда лестница – не знаю.

– А ты как сюда попал?

– Иди по стеночке до поворота, там еще метров двести и будет вход в тоннели. Несколько разных подъемов на выбор, все ведут на первый уровень.

Мортон прилепил коробку к стене над образовавшимся проемом в полу, вытянул тонкую молекулярную нить и зацепил ее за пояс.

– Давай, парень, не скучай. Еще пересечемся.

После чего пожал мне руку, проверил еще раз рюкзак и стал на краю дыры в неизвестность.

– Удачи, – пожелал я пилоту.

Мортон обернулся, подмигнул, и спокойно шагнул во тьму.

Зажужжала коробка, выпуская с большой скоростью молекулярную нить, и неприятный звук продолжался несколько секунд, после чего скорость значительно упала, а вскоре нить замерла. Через несколько секунд, с легким пшиком, коробка отлипла от стены и канула во тьму вслед за Риком. Я осторожно заглянул в пролом, но никаких признаков хоть легкого отблеска света где‑то в глубине рассмотреть не смог.

Вернулся к месту стоянки и присел на пол, выделив себе десяток минут на отдых. А потом, хоть и хочется завернуться в одеяло и поспать, пойду искать дорогу на первый уровень. Если Рик не ошибся, то Ли сейчас где‑то наверху, а такой штуковины как у него, у меня, к сожалению, нет, так что придется идти медленно и в обход.

Кромешная темнота и полнейшая тишина... Через пару минут стали мерещиться тихие скребущие звуки, показалось, что на краю освещенного участка промелькнул какой‑то неясный силуэт, и я, крепко сжав в руке пистолет, полученный от Ли, стал напряженно изучать подозрительный участок. Наверняка, там, в темноте, бродит неведомый хозяин этого места, проснувшийся от любопытства двух любознательных существ. И чего мы полезли в эти боксы?

"Тьфу, лезут всякие дурацкие мысли", – подумал я, и помотал головой, дабы прогнать непрошенных постояльцев. Тьма и тишина – извечные мучители человека. Нигде больше так сильно не чувствуется одиночество, и, просидев пять минут на полу, я стал ощущать свою ничтожность по сравнению с этим загадочным и невероятным местом. Пришло понимание наказания пилота: не зря он упомянул, что отряды бывают с двух и больше человек, а его и других, видимо, в наказание, отправляют в это место по одному. Уверен, в ближайшие месяцы Мортона будет подташнивать при любом упоминании покера...

Но, несмотря на усталость, нужно выдвигаться. Осторожно поднявшись, проверил экипировку, осмотрел место стоянки (не забыл ли чего) и пошагал к стене этого огромного помещения, внимательно смотря под ноги. Попасть в неизвестную пропасть не очень хочется...

Странное впечатление от этого места. Наверняка у настоящих любителей подземных красот ощущения совершенно другие, и тут дело не во всяких мелких препятствиях, сложностях в продвижении по пещерам, а в совершенном отсутствии посторонних звуков. Гулким эхом отдается каждый шаг, громко стучит сердце, поскрипывают ремни, даже кажется, будто на крае слышимости звенит свет, проходящий сквозь застывший воздух. Вспомнился Рик с его тихим шагом – вот у кого хорошая амуниция для подобного места.

На пути выросла преграда в виде бокса, прижавшегося вплотную в стене, и, обходя возникшее препятствие, я не смог удержаться от соблазна. Все же интересно, чем еще порадует этот подземный огромный ангар. Две минуты на поиск люка, еще одна на открытие, и я, привычно согнувшись, заглянул внутрь.

Живой корабль? В свете фонаря отразился полупрозрачный шар, зависший в метре над полом, с пробегающими по поверхности волнами, и несчетное количество тонюсеньких щупалец, поскольку назвать это "иглами" сложно из‑за волнообразного танца в каком‑то завораживающем ритме. Попытка рассмотреть поближе загадочный корабль пресеклась неожиданным способом – стукнулся головой о неизвестную прозрачную преграду. И, словно отреагировав на легкий звук удара, "шарик" поплыл медленно в мою сторону, а ритм "танца" щупалец заметно изменился.

"Пора делать ноги", – пришла встревоженная мысль, и я, осторожно выбравшись из круглого окна, быстро вернул ручки в первоначальное положение. После чего рванул дальше, мигом пролетев до конца бокса, и, вернувшись на привычную дистанцию от стены, быстрым шагом стал увеличивать отрыв от бокса с тревожным содержимым.

Преграда, не позволившая забраться внутрь, оказалась вполне реальной. Значит, тот шар со щупальцами – живой? И опасный для любознательных гостей? Не знаю. Но все же, совершенно не хочется испытывать что‑либо подобное на себе.

Пять минут быстрого шага – и я добрался до конца помещения, из‑за чего пришлось свернуть налево, как и предсказал Рик. Все так же топая, сбросил скорость только тогда, когда далеко впереди замаячило пятно света. Вооружившись пистолетом, медленно стал приближаться к освещенной области. Это оказался вход в круглый зал, из которого, в свою очередь, обнаружилось четыре выхода в разные тоннели. Первый привел к довольно крутому спуску вниз, по второму, прошагав метров сто, я не почувствовал никаких признаков подъема или спуска, третий закончился тупиком буквально через полсотни шагов. И только четвертый предложил странный способ возвращения на первый уровень, но раз альтернативы нет – воспользуемся им.

Глава 20

Горы... Как прекрасен свежий вкусный воздух, панорамные виды, пьянящая легкость и небывалый подъем душевных сил... И что может быть лучше этого? Разве что самостоятельное покорение сложной вершины, без напарников и проводников, но это, скорее, уже смертельно опасные впечатления.

В студенческие времена мы иногда отправлялись в пешее путешествие в прекрасном зеленом крае Кимрения. Пусть там горы и не сильно‑то и высокие, но даже подъем на километр – разве мало для человека, привыкшего топтать только ухоженные зеленые дорожки? И вот радостно гомонящая кучка молодежи, сопровождаемая двумя серьезными проводниками‑спасателями, в первый раз забрасывается на высокогорную равнину, откуда начинает неспешный спуск, дабы насладиться великолепным вкусом воды с веселого ручейка, который к подножию превратиться в ревущий бешенный поток. Час пути по каменистым тропинкам, с видами на глубокие пропасти, заваленные всевозможным природным хламом, наконец, выход на зеленый бок и долгожданная тропа вниз. Но, неожиданно, вместо прямого пути (торчащие тут и там деревья остановят оступившегося неудачника), после зычного вопля впередиидущего проводника: "За мной!", вся толпа начинает ходить зигзагом, не столько собственно спускаясь, сколько нарезая лишние метры. И только второй спасатель, ехидно скалясь, идет себе спокойно напролом, а мы: в одну сторону, потом в другую... Хорошо хоть великолепные виды немного отвлекают от, казалось бы, бесполезной перестраховки.

Но если тогда, спускаясь, особо и не хотелось нарушать правила двух суровых проводников, так как все смотрели не под ноги, что следовало бы делать, а глазели во все стороны, отчего постоянно спотыкались и сталкивались друг с другом, то сейчас, десяток шагов по тоннелю, два на поворот, снова десяток, и опять два... Кто придумал такой подъем? Винтовая лестница не показалась совершенным творением, но, после уже наверно двадцатого поворота, мне стало как‑то не по себе. То ли голова кружится, то ли просто с ума сходит от такого вида движения... В общем, миновав еще пару "пролетов" этой импровизированной лестницы, я, разместился на полу, прижавшись спиной к стене, и с наслаждением вытянул ноги.

Воспользовавшись стоянкой, сделал несколько глотков из фляги (где тут водички‑то набрать можно?), проверил комм, все так же отказывающийся достучаться до Ли, подумал было еще немного подкрепиться, но быстро отогнал мысль‑злодейку. Поем – точно засну. Так что через пять минут, недовольно кряхтя, поднялся, закинул рюкзак на плечо и, медленно переставляя ноги, потопал дальше. От остановки голова немного прояснилась, и я заметил интересную деталь: тоннель стал очень походить на обычный коридор космической станции! Приглушенный свет, гладкая поверхность стен, присев, рассмотрел симметричный рифленый узор на полу. Постучал фонариком – характерного звука нет. Видимо, местные строители все предпочитали делать похожим на камень.

Приноровившись к такому подъему, я, сам не замечая, явно увеличил скорость, но очередной поворот принес неприятный сюрприз: я выскочил на галерею, с правой стороны выходящую, по‑видимому, прямо на огромное помещение с боксами. Осторожно подойдя к краю, включив фонари на полную мощность я, так сказать, осмотрелся. Совершенно ничего не видно.

Стоять и любоваться нечем, поэтому прошел всю длинную открытую с одной стороны галерею, опять попал в тоннель, и уперся носом в тупик. Хм... Нет, все‑таки есть путь, уводящий от огромного ангара, просто вход в него – обычная закрытая дверь. Постучимся...

Воспользовавшись уже испытанным "ключом", открыл дверь. Темный тоннель... Ни капельки освещения, а фонари, как всегда, добивают разве что на десяток метров. К сожалению, другого пути поблизости нет, да и внизу из четырех дорог, только одна вела вверх. Сделав пару шагов внутрь, я услышал легкое шипение. Обернувшись, увидел вернувшуюся на место дверь, после чего все в глазах поплыло, ноги подкосились, я неуклюже опустился на пол и потерял сознание.

***

«Хорошо‑то как!», – потянулся и сразу обнаружил главное несоответствие. Это не моя кровать! Ноль! Вспомнив, как зашел в темный тоннель и вырубился, я сел, включил фонари на каске и внимательно осмотрелся. Дверь в двух метрах позади, через десяток метров в противоположную сторону тупик. Судя по тому, что я сижу на специальной подстилке, а рюкзак лежит примерно там, где по идее должна быть подушка, я, потеряв сознание, с удобством расположился на полу. Странно...

Внимательно осмотревшись, занялся важным делом: трепать нервы комму. Хотя откуда у электронного устройства могут быть эти очень важные для жизни клетки? Но, похоже, их действительно нет, потому что комм совершенно невозмутимо показал отсутствие в воздухе всех известных снотворных, паралитических и отравляющих веществ. Так что все‑таки со мной случилось?

Как бы там ни было, а выспался я великолепно, легкое онемение тела не в счет, быстро пройдет, и только недовольно бурчащий желудок портит всю картину.

Хороший из меня путешественник. Научную экспедицию не нашел, Ли потерял, сам заблудился и хожу непонятно где, да еще и сплю в таких местах, от которых в здравом уме стоит держаться подальше. Встав, быстро скатал подстилку, сунул в рюкзак, который, в свою очередь, закинул на плечо, и, повторив движение‑отмычку, вышел в освещенный тоннель.

Приехали... Где это я? Привычный каменный тоннель сменил самый обычный коридор. Белые стены, рифленый пол, длинные светлые полосы освещения на потолке. Неужели я на КС‑5? Но, присмотревшись, заметил явное отличие в лампах. Метровая полоса будто состоит из сотни маленьких светлячков, чего раньше я никогда не видел. Значит, я все еще на Черной Звезде, но в совершенно другом месте. Сделав пару шагов, недоуменно замер – каждый шаг отдается гулким звоном. Что за напасть?

Остановившись, протер глаза – ничего не изменилось. Может, у меня галлюцинации? Скинув рюкзак, принялся рыться в аптечке. Из универсальных средств, только маленький пластырь‑анализатор. Осторожно распаковав упаковку, я снял перчатку, слегка приподнял рукав и приклеил на кожу доктора. Через минуту красный цвет пластыря стал зеленым, и я почувствовал легкий укол под ним, после чего маленький квадратик стал стремительно менять цвет, пока окончательно не слился с кожей. Судя по тому, что окружающая обстановка совершенно не изменилась, я действительно неведомым образом переместился в другое место. Может темная комната – лифт?

Впрочем, человек – существо неприхотливое, быстро привыкает к новым условиям. Так что я быстро смирился с тем фактом, что в Лабиринте легко заснуть в одном месте, а проснуться совершенно в другом. Может, подействовал маленький доктор? В общем, я перестал обращать внимание и на громкий звук шагов, только иногда, по странному наитию, стал то ускорять, то наоборот, замедлять шаг и внимательно прислушиваться. В таком коридоре о попутчике узнаешь за час до встречи...

После очередного поворота увидел лестницу. Если так можно назвать прилепленные к стене прутья и небольшое отверстие в потолке, через которое просматривается точно такой же коридор. Импровизированные "ступеньки" выдержали легкую проверку (рывок рукой), так что я быстро взлетел на следующий этаж, и продолжил путь.

Коридор, поворот, еще коридор, лестница, следующий этаж, коридор, поворот... Не знаю, чем руководствовались неведомые строители, но это очень странное место. Найденные несколько дверей наотрез отказались открываться, а единственная доступная дорога с каждой минутой стала все больше казаться бесконечной. Наконец, очередная лестница привела в маленькую комнатку, с огромной выпуклой дверью во всю стену, с прицепленным колесом прямо на ней. Кажется, строители любили употреблять пиво в огромных дозах не только во время отдыха, но и непосредственно при создании всего этого.

Поиск пульта ничего не дал по той причине, что его просто нет. От отчаяния (идти обратно по всем этим лестницам нет никакого желания!), я вцепился в колесо и попробовал его повернуть. Неожиданно, получилось сдвинуть его влево, поэтому, навалившись, я медленно, но уверенно, принялся крутить неподатливую штуку. После нескольких оборотов в двери что‑то громко звякнуло – приоткрылся проход. Расширить его не получилось, так что, закинув по ту сторону рюкзак, я, стараясь не ободрать кожу, осторожно пролез в приоткрытую щель.

"Вот это да!.." – мелькнула мысль, после преодоления странного препятствия. Я будто оказался в холле большой космической станции! Огромные шлюзовые ворота, несколько рядов ограничительных столбиков, столики и удобные кресла в примкнувшем к стене зале ожидания, три пропускных пункта, центральный вход на станцию, с дорожками к лифтам, лестницам и светлым коридорам, несколько закрытых дверей с красными запретными знаками на них. Как такое возможно? Черная Звезда – опасное для любого корабля место, а тут, будто в давние времена, была настоящая жилая станция. Хотя, несмотря на восторг от увиденного, пришла ехидная мысль: "И куда пойдем?". Действительно, столько вариантов...

Недовольно заурчал желудок, и направление на ближайшие полчаса определилось мгновенно – вон удобное кресло со стоящим рядом столиком.

До выбранного места трапезы я добирался около получаса. Пятьдесят метров – это разве далеко? Но когда столько интересного на пути... Никогда не видел ничего подобного! Хотя, нет, подобное как раз видел. Холл современных станций чисто по планировке такой же, но здесь будто все выполнено, так сказать, "топорно". Угловатые линии, излишне яркие цвета и освещение, что создает определенное зрительное неудобство, лишняя помпезность... Вот зачем, спрашивается, на ограничительных столбикам яркие светящиеся шары? Или вот цветные линии на полу, множество табличек с разными непонятными знаками на них... Тут что, половина прибывающих пассажиров были Иными или разговаривали на других языках?!

Замерев перед табличкой "Ожидайте своей очереди", я отметил небольшое несоответствие в написании знакомых букв. Выудив блокнот, набрал на экране такую же фразу, вывел на голоизображение и наложил на табличку. Действительно, буквы одного размера, но вот их начертание – различно. Неожиданно, с таблички исчез текст, и через несколько секунд вернулся вновь, только стал точь‑в‑точь с изображением с блокнота. Ну, дела...

Простояв пару минут перед таким самоподстраивающимся под внешние проявления указателем, я привел мысли в относительный порядок и занялся стандартным ремеслом любого туриста – активным фотографированием и видеосъемкой всего увиденного. С одним небольшим отличием – сам постарался в кадр не лезть, дабы не загромождать интересные планы своей помятой физиономией и глупым внешним видом. Чего стоит только многоглазая каска...

Минут за пятнадцать активного метания по холлу я вконец выдохся, и решил наконец добраться до уютного кресла и столика, но, чтобы не терять время зря, положил блокнот примерно в центре помещения и задал ему задачу на составление подробнейшей голопроекции.

Все‑таки огромная разница между трапезой за столом и сидя на полу. Те же бутерброды и фляга, однако, удобное кресло, еда в одной руке, питье рядом с другой – цивилизация. Сейчас бы еще горяченького...

Откинувшись на спинку, я перевел взгляд на центральный вход. К сожалению, блокнот не заметил никаких изменений окружающего пространства в темном коридоре, и сейчас был абсолютно уверен, что я вышел из того же места, в которое зашел пару часов назад. Привычная схема рухнула, и теперь уже не получится идти по единственно возможному пути.

Надо выбирать...

Может, на лестницу? Нет, хватит с меня исчезающих предательниц. Лифт? Но они, судя по всему, ведут только вниз, а мне бы наверх... Тогда, для начала, пройдусь по центральному коридору, посмотрю, куда он приведет. Если тут планировка стандартной станции, то попаду или в главный терминал, или в приемный ангар для малых судов. Здесь все напоминает пункт приема больших пассажирских лайнеров.

Да, надо не забыть маленького электронного помощника, судя по всему, ему сегодня предстоит еще много работы...

***

Дойдя до конца центрального коридора, крупного тоннеля метров пяти в ширину и трех в высоту, я потрясенно замер.

"Боже, это мне точно не чудиться?", – взмолился неизвестным богам. Большой тоннель вывел на открытую галерею, опоясывающую огромный освещенный ангар, заставленный небольшими космическими кораблями самых причудливых форм. Облокотившись на удобные перила, я рассмотрел несколько больших грузовых выходов, множество закрытых дверей, два сегментных шлюза на потолке, метров пятидесяти и тридцати в диаметре. Похоже, здесь когда‑то кипела бурная жизнь. Но что заставило покинуть это место целую кучу людей? И почему так много кораблей в ангаре?