Текст книги "Люба, я вернулся (СИ)"

Автор книги: Соня Вишнякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

28

Люба

Только поступила, за меня бодренько так взялись. Сразу почувствовала повышенное внимание и гиперопеку персонала. Пару раз краем уха слышала высказывание – старородящая. Режет конечно слух, но я стараюсь не обращать внимание. Делаю всё, что от меня требуется, уколы, анализы. Завтра с утра сказали, сделаем УЗИ.

В больнице я почувствовала себя намного спокойнее, чем дома. Там я одна и каждую секунду прислушиваюсь к организму. А тут вокруг меня прямо ажиотаж. Я конечно предполагала некоторый интерес к себе, в связи с возрастом, но чтобы такого.

Завтра самое важное УЗИ. Просмотрят всё.

Волнуюсь. Но спала на удивление хорошо. Не то что дома, всё время просыпаюсь.

Настало утро. Медсестра заглянула в палату.

– Ну что, вы готовы?

– Я всегда готова, – кивнула и встала с кровати.

– Тогда пойдёмте, доктор уже ждёт.

Мы пошли в кабинет УЗИ.

– Доброе утро, прошу вас, ложитесь на кушетку, – улыбнулась женщина-доктор.

Я легла. Подняла кофту, приспустила штаны, обнажила живот.

– Ну что ж, посмотрим, – она выдавила немного геля, приложила к животу специальную насадку и начала водить.

Потом что-то пищало и тикало.

– Так, вижу… ну что, вы готовы, мамочка, узнать кто пол вашего ребёночка?

– Конечно, готова, – говорю взволнованно.

Она протянула руку и повернула ко мне экран.

– Вот смотрите, тут всё предельно ясно.

– Ой, значит, это мальчик, – смотрю и не понимаю, что там предельно ясно, но догадка сама собой определилась, глядя на все эти линии и закругления.

– Мальчик. Да ещё какой. Настоящий богатырь. Я удивляюсь, что вы не особо поправились, с таким мальчишкой в животе. Ему явно нужно много хорошей и полезной еды.

– Я стараюсь правильно питаться.

– Это вы хорошо делаете, но не забывайте, вас двое…

– Я что должна есть двойную порцию? – удивлённо смотрю на экран.

– Нет, конечно, двойную не нужно, но продукты должны быть полезными для ребёнка. Вон, какой богатырь, скелет его укрепляется.

– Ясно буду налегать на творог.

– Наверное, папа у вас крупный?

– Ну да, крепкий и рост метр девяносто, – подтверждаю, сразу Фёдор представился – высокий, широкоплечий.

– Теперь понятно. Сынок явно в папу пошел. Будет вылитый отец.

– Отлично, – говорю, улыбаясь и тут же представляю парня похожего на Фёдора.

Мой сын будет как две капли воды похож на своего отца. Это радует. Но тут же представляю, что я буду говорить ему, как объяснять, что мы с его отцом не вместе.

– Ну всё, можете подниматься, давайте я вам помогу.

– Спасибо, я пока справляюсь, – я села на кушетке.

– Так, я сейчас напишу рекомендации, но вам рекомендую при таком крупном плоде и с угрозой на тонус матки, особо по гололёду не разгуливать и тяжести не поднимать, не больше одного килограмма.

– А как же в магазин…

– Пусть папа ваш ходит, на крайний случай есть доставка.

– Ясно, я поняла, – я оправила пижаму, не буду же я ей объяснять, что мы с папой этого мальчика, который у меня в животе, не живём в месте, – можно идти?

– Да, можно. Я вам в карту вложу заключение, – она кивнула и улыбнулась мне на прощанье.

– Хорошо спасибо.

Я вернулась в палату. Остановилась у окна.

Мальчик. Сын.

У меня будет сын.

Только сейчас в полной мере я ощутила, что это реальность. Как же удивительно иногда складываются обстоятельства. Вот так живёшь-живёшь, кажется уже всё, ничего не будет. Что можно – достигнуто, что надо – сделано, а тут бац и судьба подбрасывает тебе новые, неожиданные сюрпризы.

Разве могла я знать несколько месяцев назад, собираясь на свадьбу дочери, что уже совсем скоро буду ждать рождения сына. Разве могла я тогда об этом знать?

Чувствую, сейчас заплачу. Только что я узнала, что у меня будет сын, а значит… это значит, что ничего уже не будет как прежде…

– Захарова, к вам пришли, – услышала за спиной.

– Кто? – обернулась.

– Муж ваш, кто же ещё, – санитарка усмехнулась моему вопросу.

Конечно, ей ведь неизвестны обстоятельства. Им всем неизвестны обстоятельства моей беременности. Только я и Фёдор знаем, что она означает. Больше никто.

– Спасибо, иду, – я кивнула и пошла к выходу.

Прошла по коридору. Завидев Фёдора остановилась. Смотрю издалека на этого тёмного, крепкого, сурового человека. Сейчас я должна сказать ему новость. Нам обоим будет тяжело, потому что мы не вместе, мы порознь, а новость у нас одна.

Не знаю, какая будет его реакция. И конечно мне не всё равно.

Фёдор

Стою, жду. В проёме показалась Люба. В тёплом костюме, том самом, который когда-то она носила дома. Светлый, мягкий, уютный костюм. И я снова почувствовал, как мне её не хватает.

– Привет, – она подошла, скрестив на груди руки.

– Привет, – заглядываю ей в лицо, вижу что-то не так, в глазах как будто яркий свет зажегся.

– Что-то случилось? – хочется дотронуться, как же хочется протянуть руку и прижать Любу к себе.

– Да, случилось Федя, я только что с УЗИ пришла.

– И, что там тебе сказали? – напряженно всматриваюсь, хорошее или плохое скажет.

– Будет мальчик, – она улыбнулась краешками губ и они сразу задрожали.

– Мальчик? – не поверил в услышанное, пытаюсь вздохнуть, но словно кто-то перекрыл дыхание, – Мальчик? – повторяю, между громкими ударами моего сердца, схватил её за плечи и просто притянул к себе, – Люба. Мальчик.

Что происходит в моей душе сейчас, не передать. Слёзы сами собой потекли. Я прижал к себе Любу. Обхватил двумя руками. Наверное, придавил слегка. Она не сопротивляется. Уткнулась в мою грудь, лицо закрыла ладонями. Плачет.

Боже. Невероятно. У нас будет сын.

29

Люба

Когда Фёдор ушел, я вернулась в палату, села на кровать, несколько минут смотрю в окно. Зависла. Всё идёт к одному исходу. Единственному. Только я его как будто не тороплю.

От меня всё зависит, от одного моего слова. Я это знаю и ничего не делаю, чтобы с новой силой жизнь моя забурлила и забился новый родник. Совершенно новый, пусть и из старой реки. Я знаю, он будет другой. Но пока я ничего не делаю, чтобы дать ему путь. Не убираю камни…

Достала телефон. Написала дочерям – «У нас будет мальчик )»

Лина сразу позвонила.

– Мамочка, ура-а-а! – прокричала в трубку.

– Ура-а-а! – я тоже её поддержала.

– Хочу к тебе туда. Давай я приеду, тебе же помощь нужна, наверное. Я так рада, что будет мальчик. Даже не верится, у нас с Алькой будет братик. Ой, я так счастлива, мамулечка моя любимая, как я рада, – тараторит в трубку, – Как ты, как твоё здоровье?

– Да всё хорошо… у меня уже есть помощник…

– Кто – папа?

– Да, он мне помогает.

– А вы ещё не это… ну… не это?

– Нет, не это, – улыбаюсь её намёкам.

– Ясно. Жаль.

Прямо нутром ощущаю, как все вокруг терпеливо ждут, когда же мы сойдёмся с Фёдором. Им кажется всё так просто и понятно. А я не могу переступить этот барьер. Этот страх собранный в кучу где-то внутри меня. Страх и недоверие.

– В любом случае, мам, если что я могу взять академ отпуск, чтобы приехать помогать тебе.

– Ещё чего, никакого академа! Я что, по-твоему, немощная, двоих детей вырастила.

– Ну смотри, если что, я готова.

– Не выдумывай. Чтобы я такого не слышала больше. Чего выдумала.

Теперь буду волноваться, чтобы она там чего самовольно не наворотила. И чтобы закрыть её тревогу я сказала:

– Не волнуйся, твой папа живёт рядом со мной, в соседней подъезде.

Сказала только чтобы её успокоить, а она сразу как-то подозрительно притихла.

– Да? – спрашивает почти через полминуты.

– Да, – отвечаю.

Может зря я это сказала. Ну да ладно.

Потом Алька прислала сообщение.

«Мамочка, я так рада. После пар позвоню»

Я улыбнулась и написала Наташке – «У нас будет мальчик )»

Ответ получила почти сразу – «Класс! Сегодня придём к тебе с Сергеевичем»

– Ой.

Сразу заволновалась. Я ей писала, что сейчас нахожусь в больнице. Она явно уже растрезвонила Александру Сергеевичу и скорее всего он уже изъявил желание меня навестить.

Чёрт! Совсем не подумала. Я даже никакой косметики не взяла.

Хотя, зачем мне та косметика, я уже давно не выгляжу как сексуальная любовница. Это к его приходу я всегда готовилась как к чему-то важному. Старалась играть роль сексуальной, раскрепощённой тигрицы… в общем, сейчас понимаю, с ним я играла не свою роль, не ту какая я по жизни, а какую-то другую Любу, которой на самом деле не была. И там, в отеле с Фёдором, я была кем-то другим.

Вот поэтому, сейчас, когда они все видят меня такой, какая я есть на самом деле, я понимаю, что не имею права пользоваться их вниманием.

Дунаев увлёкся мной другой и Фёдор явно клюнул на другую обёртку.

Вот что меня беспокоит.

С Дунаевым всё понятно, он – в прошлом.

Но Фёдор – в его глазах я вижу постоянно одно и тоже – Прими меня, Люба. Впусти меня снова в свою жизнь. Я хочу вернуться, Люба.

Он не говорит, но я точно знаю, он так думает.

И возможно, совсем скоро проговорит это вслух.

Я хочу всё начать сначала… но я не знаю как.

Фёдор

Уехал с работы, специально к приёмным часам. Сейчас заеду, завезу всё, что Люба припросила привезти. А потом ещё вечером после работы приеду.

Иду по коридору больницы, выхожу из-за угла и… остановился. Люба стоит с улыбкой на губах разговаривает с мужчиной, узнаю его сразу… в памяти всплыли слова – «любимый человек».

Я сделал шаг назад, скрылся за углом. Сжал ручку пакета с фруктами.

И что теперь… так и буду стоять, дожидаясь, когда они наговорятся.

– Так… ладно, – почти минуту спустя шагнул в поле видимости и только тогда заметил Наташу.

Значит, они вдвоём пришли навестить Любу. Это уже воспринялось как-то полегче.

– Добрый день, – подхожу, все трое обернулись.

– Добрый, – мужчина протянул мне руку для приветствия.

Настроен дружелюбно, в глазах не вижу ни напряжения, ни злости, ни агрессии.

Мы пожали друг другу руки.

– Ладно, Любаша, мы пойдём, – Наташка улыбнулась мне и кивнула, словно одобряя моё присутствие. – Ещё увидимся, завтра придём.

– Выздоравливай, – сказал Александр, кажется, так его зовут.

– Постараюсь выздороветь через несколько месяцев, – засмеялась Люба, положила ладонь ему на грудь, похлопала, как-то слишком ласково.

– Ну что, мы пошли, – Наташка и этот Александр, прощаются с Любой.

Вроде бы стараюсь не смотреть прямо, как они прощаются, но всё равно улавливаю каждый нюанс. Как бывший любовник приобнял Любу и поцеловал в щёку. Как сжал её пальцы, как смотрит на неё с каким-то-то чрезмерным участием и нежностью…

– Ну как? – слышу голос Любы, отрываюсь, наконец, от спин её подруги и её «любимого человека» теперь надеюсь уже бывшего.

Но у меня в голове пока ещё рисуются картинки – он, она и то, что между ними происходило совсем недавно, до того, как я встретил её на свадьбе Алины.

Прямо вижу их в одной постели и каждое движение… чёрт. Твою мать…

Кажется, они расстались?

Расстались же?

Что-то я теперь не уверен.

Да конечно расстались. О чём я вообще.

– Федя, ты чего? – голос Любы второй раз вынимает меня из пучины подозрений.

– Нет, ничего. А чего они приходили? – указываю вслед ушедшим.

– Как зачем? – Люба потянула пакет из моей руки, – затем же зачем и ты – проведать меня.

– А я тебя не проведывать прихожу? – нахмурился сурово, что-то кольнуло внутри какой-то укол ревности, от её слов и явное равенство меня и этого Саши.

Я думал я один тут благодетель проведывать хожу, а оказывается, есть ещё люди… я не один и это мне ужасно некомфортно осознавать.

А вдруг этому Саше захочется самому навестить Любу, без Наташки, а меня как раз не будет рядом?

Новое, неожиданное и неприятное беспокойство просачивается в сознание, как небольшая, но серьёзная течь.

– Федя, ты же не один на всём белом свете, есть ещё люди, которые беспокоятся за меня, – она сказала это просто, обычная фраза, а я почувствовал, подтекст или намёк.

Ладно, не стоит расслабляться. Значит, я должен сделать так, чтобы только я был самым значительным человеком, который о ней беспокоится. И я это сделаю.

Люба

Вечером поговорила с Алькой, потом позвонила Наташка.

– Слушай, ты видела, как Фёдор смотрел на Сергеевича?

– Нет. А как он смотрел? – если честно я была слегка взволнованная, что они все вдруг пришли одновременно и совершенно не заметила, как кто на кого смотрел.

– Как коршун на добычу, – усмехается Наташа.

Пиликнуло сообщение.

– Да ну, тебе показалось, – я встала с кровати, подошла к окну.

– Ничего мне не показалось. Он прямо взглядом чуть живьем его не сожрал, там же на месте. Говорю тебе, Люба. Фёдор тебя ревнует.

– Да ну нет. Перестань.

– Люба, у меня глаз-алмаз. Федя твой изашёлся ревностью. От скандала спасает только то, что он воспитанный человек и может держать себя в руках.

– Вот и пусть держит, – смотрю на стоянку машин, как раз подъехал джип, я увидела выходящего из него Фёдора. – О, как раз, приехал.

Он заметил меня в окне и махнул рукой, а я махнула в ответ.

– Кто?

– Фёдор – кто же ещё.

– Он что к тебе там днями и ночами нахаживает?

– Не нахаживает, а навещает.

– Все бы так навещали.

– Ладно, пойду. Он уже вошел в здание.

– Давай, подруга. Там ещё свадьба не намечается?

– Что ты болтаешь? – усмехаюсь, – Какая ещё свадьба?

– Ну, кто вас знает. Вы же вечно преподносите сюрпризы, я уже ничему не буду удивлена.

– Так, всё, я уже вышла. Давай, целую, пока, – я отключилась и направилась к Фёдору, показавшемуся в конце коридора.

30

Пять дней я пролежала в больнице на сохранении.

Фёдор приходил каждый день, два раза, в обед и вечером.

Каждый его приход, я как будто ещё на шаг приближаюсь к нему. Мы приближаемся друг к другу. Он ничего не говорит, но я вижу в его глазах всё, что он хочет сказать. И я боюсь.

Что если он начнёт говорить, а я не смогу правильно ответить. Потому что я совершенно не знаю, что отвечать. Каждый день я борюсь с собой, всё ещё пытаясь держать непроницаемую стену. Но уже сама чувствую, как она сыпется, под ежедневной заботой Фёдора.

На шестой день в палату утром вошел доктор. Осмотрел меня.

– Ну что, буду отпускать вас домой. Но ещё раз напоминаю никаких гулянок и тяжестей. Почти постельный режим…

– Как это? – удивлённо моргаю.

– Старайтесь больше лежать и никаких стрессов.

– Ясно. Постараюсь.

В двенадцать приехал Фёдор. Я собрала свои вещи и пошла на выход, медсестра понесла за мной сумку.

– Ну что, домой? – Федя взял сумку.

– Да, сказали больше лежать и не бегать, – усмехаюсь.

– Будем выполнять, сказал запросто, и мы пошли к выходу.

Всё время по дороге домой я думаю, как теперь быть. Справлюсь ли я без Фёдора? Тревога осталась. Что если что-то случится как раз тогда, когда его не будет рядом.

Пора признаться уже самой себе, что с каждым днём я без него буду как без рук. И я не знаю, как поступить. Борюсь теперь не только с самой собой, но и со своими страхами.

Машина остановилась у подъезда. Фёдор вышел, взял сумку, потом открыл дверь с моей стороны и подал мне руку. Я вышла из машины. Чем ближе к квартире, тем волнительней у меня внутри. Нужно утихомирить это волнение, а я не могу.

Вошли в квартиру.

Фёдор поставил сумку. Я посмотрела в комнату, вдохнула запах пустоты и мне стало реально страшно, вот прямо сейчас я должна что-то сказать или сделать для того чтобы…

– Федя… – обернулась, глянула на Фёдора, он стоит словно ждёт того самого момента.

– Люба, послушай, – сразу заговорил, как только увидел в моих глазах испуг, отражающий страх и боязнь одиночества, – я хотел тебе сказать… мне очень нужно сказать тебе это, а ты уже сама решай, что с этим делать, – выдохнул, остановился и тут же продолжал, – я много думаю… о нас. Не проходит и дня, чтобы я не пожалел о том, что случилось. Я много раз об этом пожалел.

– Федя, не надо…

– Нет, послушай, – остановил он меня, – один раз послушай и потом, если скажешь, я уйду. Буду жить по соседству и приходить тебе помогать. Но я не этого хочу. Я хочу быть с тобой, рядом, близко. Хочу обнимать тебя, засыпать с тобой… просыпаться.

Опустила голову, смотрю в пол. Его слова разрывают меня на куски, как же хочется отбросить всё, буквально всё и подойти к нему прижаться, обвить руками его шею руками и чтобы он никогда больше от меня не уходил… как же сильно мне этого хочется.

Я набрала полные лёгкие воздуха и выдохнула.

Он продолжает:

– Ты знаешь, я всегда буду рядом, но я хочу быть вот тут с тобой, всегда только с тобой.

Закусила губу. Что ответить?

Я-то знаю, но боюсь, если произнесу… а вдруг, потом снова будет всё так же.

Нет, не верю, что после всего…

– Люба, ты понимаешь, этот ребёнок, наш сын, он ведь не просто так дан нам. Не просто так, Люба. Я хочу остаток своей жизни заботиться о вас. Хочу отдать вам всё… понимаешь, Люба, – я молчу и это доводит Фёдора до отчаяния, я слышу просительные ноты в его голосе и они отзываются во мне только одним желанием… но я молчу. – Я люблю тебя, Люба. Очень люблю. Но я только сейчас понял насколько сильно. Да, я признаю, что всё разрушил собственными руками и мне нет прощения. Но я прошу тебя, если сможешь, прости.

Ох, как захотелось плакать и ещё раз высказать ему то, что уже столько раз высказывала… но сейчас это уже наверное лишнее. Нет, я не буду ничего говорить, он и сам уже сварился в собственных мыслях. Он сам себя истязает, каждый день, глядя на меня, не имея возможности быть со мной рядом и со своим ребёнком. Вижу как больно Фёдору и как он страдает.

Всё в моих руках. Как решу, так и будет.

Либо мы так и будем жить порознь и страдать, страдать, страдать, каждый день, видя друг друга. Быть близко, но не быть рядом. Не имея возможности даже попытайся снова быть счастливыми. Либо же я прямо сейчас отбрасываю прошлое, закрываю напрочь эту страницу, переворачиваю её окончательно и навсегда… и мы идём дальше, рука об руку. Мы и наши дети снова становимся одним целым, единой семьёй, только ещё более крепкой. Я верю, она будет очень крепкой.

Верю…

– Федя, ты женат, – произношу глядя ему в глаза.

Честно, я хотела сказать не это.

– Я в процессе развода. Через неделю нас разведут, – он прищурился, понял, все его слова разбиваются о тот факт, что он женат.

– Но ведь ещё не разведён, – вытягиваю последние козыри, сама не понимаю, зачем я это делаю.

Что-то внутри меня заставляет.

– Хорошо, приду, когда разведусь, произносит с горечью, поворачивается к двери, берётся за ручку.

– Федя, – проговорила тихо.

Вот бейте меня, режьте, а я не могу, не могу допустить, чтобы он ушел, и я ещё неделю бы ждала его развода. Не могу, не выдерживаю, хватит истязать себя, хватит, я не хочу. Хватит!

Он обернулся.

– Что?

– Пожалуйста… не уходи…

Две бесконечно долгих секунды – отчаяния, прощения, грусти, ожидания, сомнений, терзаний, жажды и желания, всё переплелось.

Фёдор сделал шаг ко мне, а я сделала шаг к нему.

– Люба, – схватился за ворот моей куртки, потянул меня к себе и с силой прижался губами к моим губам.

Фёдор

Если бы она сказала – Уходи…

Я бы не ушел. Сел бы здесь, лёг бы в прихожей на коврике и пусть попробует меня прогонит. Я бы никуда не ушел.

А когда прозвучало – не уходи, я почувствовал что-то оживляющее, излечивающее раны, успокаивающее. Словно кто-то убрал камень и живой родник снова льётся на моё сердце.

Я сжал Любу в объятьях. Я знаю точно, больше никогда не поставлю на кон мою семью. Одного раза было достаточно.

И сейчас я обнимаю женщину, мою жену, настоящую жену. Которая когда-то отдала мне своё сердце и так и не смогла его забрать. Оно всегда было у меня. А я в какой-то момент наносил по нему незаживающие раны.

Теперь у нас вся жизнь впереди. Мы будем растить нашего сына.

Я отдам им всю свою любовь, чего бы мне это не стоило.

– Люба, – смотрю в её глаза и вижу любовь и веру, – я тебе обещаю…

– Не надо обещать, Федя, – она улыбнулась, – давай просто, без обещаний.

Я кивнул и снова склонился над ней, прижался губами к её губам.

Как долго я этого хотел, как долго ждал.

* * *

Неделю я живу у Любы. Но вещи свои ещё не перевёз. Хочу дождаться развода, чтобы сделать всё по-честному, по совести.

Я и так много чего наделал, думал, поступаю правильно, но всё было неправильным.

На заседании суда я снова был один на один с судьёй и секретарём. Элина снова не явилась. Нас развели без её согласия.

Постановление суда вступило в силу.

Сегодняшний мой развод был конечно другим, но было в этих двух разводах что-то схожее. Каждый раз я понимал, что меня ждёт любимая и любящая меня женщина. Тогда я был почему-то полностью уверен, что делаю правильно. И сейчас я на все сто процентов уверен в том же.

Только сейчас я возвращаюсь туда, откуда ушел. В свой родной дом, в свою семью. Туда, где наконец успокоится моё сердце. Возвращаюсь к Любе.

После суда я заехал на квартиру, собрал свои скромные пожитки. Я сюда практически ничего не приносил. Получилась одна спортивная сумка.

Покинул квартиру. Ключи занёс хозяйке, которая живёт тут же на первом этаже. Попрощался.

Вышел из подъезда, прошел к соседнему и остановился.

Сейчас я войду в эту дверь уже окончательно и навсегда.

Тут моя любимая Люба, и скоро появится мой сын.

Набрал код и решительно пошел к лестнице. Быстро поднялся. У квартиры тоже остановился. Нажал на кнопку звонка.

Слышу тихие шаги. Дверь распахнулась.

Я вздохнул глубоко и произнёс:

– Люба, я вернулся.