Текст книги "Люба, я вернулся (СИ)"

Автор книги: Соня Вишнякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)

20

Люба

– Я так и знала, что этим кончится! Я не буду тебе помогать, даже не проси! – Наташку почти подбросило с лавки, когда я сказала, для чего мне нужен её знакомый гинеколог. – Люба, иди и становись на учёт!

– А если я не хочу? – говорю тихо, опускаю взгляд, в красные камни плитки.

Мы сидим в сквере, возле офиса. Я приехала сюда и вызвала Наташу по телефону. Попросила, чтобы она выскочила на пять минут. Сама я уже собралась идти к врачу. Но было бы лучше, чтобы это был врач уже владеющий информацией чего мне от него нужно.

– Да как можно этого не хотеть? Я бы сама с удовольствием забеременела, было бы от кого… – машет чёрными рукавами крыльями, как большая летучая мышь, – а тебе судьба даёт такой шанс…

– Какой шанс, Наташ? – я вскинула взгляд на подругу.

– Да обыкновенный, неужели ты не понимаешь, что это знак… А Фёдор знает, кстати?

– Нет, – качнула головой.

– И не скажешь?

– Фёдор женат, тебе это ни о чём не говорит, так на минуточку, – язвлю прищурившись.

– Но он имеет право знать, – с сомнением качает головой.

– Не имеет. Всё. Я решила, и ты меня не переубедишь.

– Да? Ну и фиг с ним, рожай для себя.

– Ты серьёзно? В 41 год, вернее, пока дохожу, уже 42 будет, я должна родить ребёнка для себя? Ты сейчас серьёзно? Думаешь, я такая отчаянная и одинокая?

– Почему нет. Ты молодая, здоровая, сейчас у нас медицина далеко пошла…

– А что потом?

– Потом, у тебя будет ребёночек. Ты же хотела? Говорила – все разъехались, о ком теперь заботиться. Тебе обязательно нужно о ком-то заботиться… без этого ты не можешь.

– Ага, и розовые пони бегают вокруг, – усмехаюсь, – Ты вообще слышишь себя? Зачем мне это? Я свободна. Иду куда хочу, ем что хочу, зачем мне сейчас все эти хлопоты, которые продлятся как минимум 18 лет, – улыбаюсь, пожимая плечами.

– Я просто предполагаю, что Фёдору недолго осталось жить с этой лахудрой. – она снова села рядом.

– Не собираюсь разбивать их брак, – мотаю головой.

– Очень даже зря. Эти потаскушки никогда не смотрят ни на жену, ни на детей, ничего их не останавливает, лезут в семью руками и ногами. Им по барабану и плевать на принципы,

– Она вроде бы не лезла.

– Откуда ты знаешь? С его слов? Ну-ну, тогда я верю в розовых пони.

– Ну, вроде бы…

– Я тебя умоляю… Только вот помяни моё слово, скоро у них всё развалится. Если Фёдор уже к тебе начал приходить.

– Ты думаешь, мне нужен Фёдор?

– А почему нет? Он хороший муж, прекрасный отец. Где ты ещё такого мужика найдёшь? Раз Александр Сергеевич Дунаев тебе не подошёл, остаётся только Фёдор, – развела она рукавами-крыльями.

– Глупая, ты Наташка, – ткнула её в плечо и тут же обняла.

– Не глупей тебя, – она тоже меня обняла, – Ладно, мне пора. Я сейчас позвоню своей знакомой, а она позвонит своей знакомой, и тогда я тебе наберу. Только учти, я против. Прежде чем принимать поспешные решения лучше подумай хорошо.

– Так и сделаю, – согласно киваю.

Мы попрощались. Наташка пошла в офис, а я пошла по скверу до стоянки такси.

На самом деле я уже подумала. Всю ночь думала. Практически не спала. Крутилась-вертелась, пыталась как-то сложить в голове, представить свою будущую жизнь с ребёнком или без ребёнка. И всё как-то не получается, не складывается головоломка.

Наташке легко рассуждать, у неё всё просто. А у меня в жизни одни сложности. Сама же их себе насоздавала.

Села в такси, поехала домой, ждать новостей.

Через час Наташка скинула сообщение, чтобы я сегодня в 17.30 подъехала в частную клинику в одном из районов города. Я должна подойти к кабинету 212. Там меня уже будут ждать. И чтобы деньги взяла, наличку.

Ну, вот и всё. Решилось. Слава богу.

Фёдор

Офис опустел ровно в пять. Подчистую. Любят люди работать, ничего не скажешь.

Ну да, это мне некуда идти. Надо бы снять что-то на первых порах, а там уже посмотрим. На новую квартиру пока не рассчитываю. Поиздержался к свадьбе дочери. Нужно ещё подзаработать.

Сегодня здесь в офисе на диване ночевал. Утром пришлось спуститься в тренажёрный зал, чтобы принять душ. Удобнее было бы в гостинице, но я чего-то пока так.

Закрыл папки, выключил компьютер. Встал, подошел к окну, руки на груди сложил.

Смотрю вниз на яркие огни суетящегося города.

Торопливый стук каблуков вывел из задумчивости.

Я обернулся по проходу идёт женщина. Присмотрелся, что-то лицо знакомое.

Ну конечно – Наташка. Тоже, что ли волосы перекрасила, хорошо так поправилась, сразу и не узнал.

– Фух, слава богу, ты ещё здесь, – она запыхалась.

– Ты что бежала, Натали? Привет, – усмехнулся.

– За вами угонишься? Все такие прыткие стали. Привет, дорогой, – она подошла приобняла по старой памяти.

– А что такое? Могла позвонить, – я нахмурился, с чего бы это она сюда бежала.

– Так звонила, у тебя телефон, наверное, уже другой, вот хорошо про офис вспомнила. – Фух, дай отдышатся… – остановилась, перевела дыхание. – Хотя нет, некогда.

– Что-то случилось… с Любой?

– Случилось, случилось, дорогой… с Любой, да, – выдыхает.

– Ну так говори, чего тянешь?

– Я скажу, сейчас скажу. Только ты поклянись, что не выдашь меня при первой же возможности.

– Клянусь, – улыбаюсь.

– Запомни этот момент, ты поклялся, – всё ещё тяжело дышит. – И если бы не обстоятельства, я бы фигушки к тебе сюда притащилась. Ты должен понимать, что я не на твоей стороне. Но мы должны успеть что-то предпринять, иначе будет поздно…

– Так что стряслось? – дело видно и правда очень серьёзное, раз Наташка специально пришла вечером ко мне в офис, чтобы о нём сказать.

– Федя, бери ключи от машины и срочно езжай по этому адресу, там всё узнаешь, – она хватает ручку на моём столе, отрывает лист из блокнота и торопливо пишет, – давай дорогой, а то будет поздно, – протягивает мне бумажку. – Там сейчас твоя бывшая жена и она собирается сделать непоправимую обшивку, в своей жизни.

– Люба⁈ – теперь я не на шутку испугался.

– Люба, Люба. У тебя есть ещё одна бывшая жена?

– А что случилось? – хватаю пиджак, иду к выходу.

– Федя, езжай туда, там узнаешь. Только ты поклялся, меня не выдавай! – кричит мне в след, – Давай, езжай срочно!

Я реально припустил вниз по лестнице, даже про лифт забыл…

21

Абсолютно белый, сияющий чистотой и стерильностью коридор.

Сижу напротив двери с позолоченными цифрами – 212.

Слегка потряхивает меня. Но это от волнения. Ничего, скоро отпустит. Там же вроде ничего такого. Тереблю пальцами ремешок сумки. Кидаю взгляд на черный глазок камеры направленной на меня.

Интересно в кабинете тоже камера есть?

А как деньги отдавать?

Наверное, они сами скажут. Сосредоточилась на ожидании, даже не услышала шагов рядом. Только когда тёмная тень перекрыла свет от лампы, я услышала знакомый голос:

– Люба?

Сильно вздрогнула, резко повернула голову и увидела того, кого вообще не готова была тут увидеть.

– Фе-федя? – испуганно заморгала.

– О, привет, и ты здесь, – он словно удивлён.

Неужели случайность? Совпадение?

Наташка зараза⁈

Неужели сказала?

– Да, я это, просто…

Чёрт, он сейчас рушит все мои планы. Нужно уходить.

– А я зашел к врачу… к кардиологу. Сказали кардиограмму сделать. Что-то сердце пошаливает…а тут самые лучшие врачи в городе, – сел рядом, – а у тебя что? – посмотрел на дверь кабинета, а на ней табличка – Гинеколог. – По-женски что-то?

– Ага, по-женски, – совершенно не в состоянии что-то отвечать, а надо.

Начала реально паниковать. Время без одной минуты половина пятого, сейчас мне заходить в кабинет, а тут ещё Фёдор нарисовался.

Неужели действительно пришел к врачу?

Нет. Такие случайности точно не случайны. Но судя по его виду как-будто, правда, не ожидал меня тут увидеть.

– Так я посижу здесь с тобой? Может понадоблюсь, – улыбается.

Что-то он какой-то слишком уж добрый.

Знал или не знал что я здесь?

Только разбираться некогда. Либо бежать, либо играть до конца. Прямо перед его носом за этой дверью сделать и выйти, как ни в чем не бывало.

Понемногу охватывает паника – что делать, что делать?

Пока я за доли секунды суетливо пытаюсь что-то сообразить… открывается дверь, выходит девушка в белом халате.

– Любовь Захарова? – смотрит на меня.

– Что? Я… нет… я тут…

– Вы на ведение беременности? – требовательно смотрит на меня девушка.

– Я это… сегодня… – что-то мямлю, пытаюсь понять, как ей сказать, намекнуть.

– Да, это ты мы – Захаровы, – вдруг говорит Фёдор, встаёт и берёт меня за руку, тянет встать.

Меня кидает в жар.

Вдруг доходят её слова.

– Подождите… как? Я же… не на ведение… я по другому вопросу… – почти шепчу.

Это какой-то обман слуха и зрения. И вообще кругом один обман. Растерялась, уже не понимаю, зачем я сюда пришла.

– Да, мы на ведение беременности, – утвердительно кивает Фёдор.

– Вы муж? – девушка видит, что я совсем не в состоянии ничего сказать, обращается к Фёдору.

– Да – я муж.

От этих слов я резко начала соображать.

– Он мне – не муж! – возмущённо повернулась к Фёдору.

– Вы – отец ребёнка? – переспрашивает медсестра.

Она как будто издевается. И Фёдор тоже. Все заодно. Сговорились.

– Да, я отец… ребёнка, – Фёдор, кажется, только сейчас начинает сам что-то понимать.

Поворачивается, смотрит мне в лицо, я а прячу взгляд, отвожу подальше.

– Проходите, – девушка сделала жест, рукой приглашая меня в кабинет.

– Пойдём, Люба, – Фёдор взял меня под локоть и потянул к двери.

Слегка упираюсь, но всё равно иду. Надеюсь, там за закрытой дверью они заговорят по-другому. Я ведь пришла совсем по другому поводу. Или это только я думала что по-другому.

Постепенно до меня зачинает доходить всё вероломство замысла моей подруги.

Ну, Наташка, ну удружила, спасибо!

Вхожу в кабинет, Фёдор за мной. Я обернулась.

– А можно, ты подождёшь меня за дверью, – улыбаюсь, показываю, как будто действительно мы пришли вместе.

– Как скажешь… милая, – в его чёрных глазах, какой-то радостный огонь что ли.

Не пойму чему радуется вообще. Выходит из кабинета, дверь за ним закрывается. Но я пугливо смотрю на неё, кажется, сейчас снова откроется и Фёдор войдёт.

– Присаживайтесь, не волнуйтесь, – указывает на стул доктор, сидящая за столом.

Я вымучено улыбнулась и снова оглянулась. Знать бы, что двери тут звуконепроницаемые, но не факт. А как разговаривать, если совсем рядом Фёдор. Он теперь знает о беременности и он рад. Во попала.

Быстро сажусь, склоняюсь над столом и торопливо шепчу:

– Вам звонили по поводу меня, – и многозначительно расширяю и сужаю глаза.

– Да, я помню. Подруга просила записать вас ко мне на – ведение беременности, – улыбается она, – да вы не волнуйтесь так. Всё будет хорошо.

– Но я… кажется я поняла. Значит, на ведение?

– Ну да, – кивает доктор.

– Ясно. Это Наташа звонила?

– Света от Наташи по поводу вас. Так вы будете заводить у нас карту? Сразу отмечу, что в нашем центре самые последние технологии…

– Хорошо, я поняла. Вы извините, но, я пока не готова.

– Ничего страшного. Если надумаете, приходите, у нас…

– Я поняла, спасибо, – я встала со стула, – извините мне нужно идти. Я заплачу за приём.

– Не нужно, приёма же не было, – она вежливо улыбнулась и кивнула.

– Ясно, ещё раз спасибо, – я тоже кивнула, открыла дверь и вышла в коридор.

Фёдор стоит и сосредоточенно смотрит на дверь. Меня увидел, обрадовался. Я прошагала мимо него и направилась к выходу.

– Ты куда? – идёт за мной.

– Домой.

– Так что насчёт беременности?

– Ничего, – бросаю на ходу. Резко останавливаюсь и он налетает на меня, но придерживает, чтобы не упала от такого толчка, но я быстро отстраняюсь, – Это Наташка, да?

– Какая Наташка?

– Ты хорошо знаешь – какая, не придуряйся, – мой пронзительный взгляд подмечает все нюансы его мимики.

– Ничего я не знаю, я пришел к врачу…

– К какому? Фамилия? Я сейчас пойду и узнаю, был ли ты записан на приём к кардиологу.

– Ладно, хорошо, ты меня поймала, – развёл руками, – но мне очень интересно, прямо очень…

Я быстро развернулась и пошла к выходу, вот теперь мне не особо хочется отвечать на его вопросы. Даже если я и попалась, разве я так собиралась ему сказать. Да я вообще не собиралась ему говорить.

Вот чёрт! Сговорились!

Я вышла из здания и пошла по дорожке.

– Люба, стой, – Фёдор схватил меня за предплечье и сильно сжал, – я хочу знать всё здесь и сейчас.

– Нет никакой беременности… это тебя не касается… – отворачиваюсь, чтобы не смотреть ему в глаза.

Он притянул меня к себе и обеими руками сжал плечи.

– Люба, – тряхнул легонько.

– Нет ничего. Ты не должен меня спрашивать… я не понимаю, – губы мои кривятся, вот-вот слёзы брызнут из глаз. Отворачиваюсь, не позволяю ему начать меня жалеть. Не хочу, чтобы меня жалели, – отпусти Федя, пожалуйста, – закусываю губу.

– Я хочу знать, Люба, сейчас хочу знать, ты хотела избавиться от моего ребёнка?

22

Эти слова острым ножом вонзились в моё сердце. И потекла кровь.

– Почему это тебя сейчас так обеспокоило? Шесть лет ты не спрашивал меня, как я живу, а тут вдруг забегал. Запомни один раз и навсегда, Федя, ты мне –никто. Я не стану тебе ни о чём рассказывать, ни в чём отчитываться. Ты утратил эту привилегию 6 лет назад. А сейчас оставь меня и больше никогда не хочу тебя видеть. Никогда. Запомнил? Ни-ко-гда! – выкрикиваю ему в лицо.

– Люба, ты беременна? – говорит уже мягче, останавливает мою агрессию, явно понял, что язык требований со мной уже не сработает.

– Это не твоё дело, – пристально смотрю ему в глаза и прямо сейчас собираюсь сделать ужасную вещь, соврать, быстро собираюсь с духом и произношу, – это не твой ребёнок.

Сказала, а у самой по щеке слеза побежала. Предательски дрожат губы. Нужно унять это волнение, а я никак не могу с ним справиться.

– Люба… – Фёдор не отводит глаз от моего лица и это сильнее чем когда либо, давит на рану, на открытую рану моей души и сердца.

Как будто нет никаких шести лет между нами. Как будто прямо сейчас мы повернёмся и пойдём домой вместе… Наваждение. Прогнать. Срочно.

– Ну что, Люба? Отвечаю на твой вопрос – да, я беременна. Но это не твой ребёнок. Так тебя устраивает? – подождала немного глядя на его озадаченное выражение лица, усмехнулась, недолго же он геройствовал, повернулась и пошла по алее к остановке.

Не успела сделать и десяти шагов как крепкая хватка пальцев Фёдора замкнулась у меня на предплечье.

– Никуда ты без меня не пойдёшь, – говорит грозно.

– С чего бы это? – насмешливо глянула.

– Потому что – ты врёшь. Если бы это был его ребёнок, ты бы этого всего мне не говорила. И не ходила бы тайно избавляться. Разве вы не этого хотели? Ты и он. Ты же выходишь за него, зачем тогда прятаться и где счастливый отец? – Фёдор демонстративно повертел головой, – Ты врёшь, глядя мне в глаза, чтобы я отстал. Но я не отстану, теперь уже нет, – тянет меня к машине.

Пытаюсь упираться и тормозить. Он открывает дверь внедорожника, почти заставляет меня сесть на пассажирское сидение. Не успеваю открыть рот, чтобы что-то сказать, тут же пристёгивает меня ремнём безопасности.

– Это бессмысленно, – мотаю головой.

Фёдор обходит со стороны капота, садится на водительское, заводит авто и выруливает со стоянки.

Всю дорогу мы едем молча. Стараюсь не смотреть в сторону Фёдора. Миллионы мыслей у меня в голове, думаю у него тоже. Всё наше прошлое, все наши поступки сейчас бесконечной кинолентой перед глазами. Я смотрю на дорогу, а вижу себя бледную, не выспавшуюся и двоих новорожденных на руках у Фёдора. Вижу, как осторожно он их качает, смотрит с нежностью и улыбается. Помню его слова – Вы трое – самое главное в моей жизни. Вижу нашу свадьбу. А потом сразу, нас, нарядных, идущих с цветами, направляемся в школу, девчонки идут в первый класс. Столько всего, разных событий, из которых складывалась наша жизнь.

Машина завернула во двор и остановилась.

Фёдор повернулся, смотрит на меня.

– Я ушел от Элины.

Он сказал, а где-то внутри меня словно мазнули заживляющей мазью.

В первую секунду я испытала подлое удовлетворение. Словно получила в свои руки что-то большое и значимое, снова принадлежащее только мне. То, чем теперь я могу управлять по своему усмотрению… Но дальше…

– Зачем ты мне это говоришь? – повернула голову, – Думаешь, пожалею тебя и позову…

– Нет. Я так не думал. Просто сказал, чтобы ты знала – я развожусь, – сказал сердито.

– Поздравляю, – я быстро отстегнула ремень, дёрнула ручку на двери и вышла из машины. Спасибо, что подвёз, – захлопнула дверь.

К подъезду иду не оборачиваясь. Открываю дверь, вхожу. И когда дверь за мной закрылась, останавливаюсь. Жду, прислушиваюсь, когда же он уедет.

Мотор завёлся почти через минуту. Фёдор уехал.

Я пошла подниматься. Иду и думаю – что же теперь будет?

Даже представить себе не могу.

Фёдор

Не стал навязываться, вижу, Люба в глухой обороне. Буду настаивать, сделаю только хуже. А я не хочу, чтобы было хуже.

Да и мне самому нужно подумать над тем, что я только что узнал.

Вырулил со двора, в котором прожил почти половину жизни. Уехал отсюда когда-то, а теперь меня снова тянет сюда.

Повернул на главную, влился в поток. Еду, жму на педаль газа, а мысли тёмные не отпускают.

Это что же получается, она беременна, сто процентов после той ночи, иначе она бы не так себя вела. Не так. Сто процентов. Тихо пошла, от него скрыла и от меня скрыла.

Интересно, он тогда вернулся? Если да, что решил?

О чём они говорили, когда он узнал о том, что она ему изменила со мной с бывшим мужем. Я бы ушел. Тут ведь и так всё как на ладони.

И если он не дурак, уйдёт.

23

Люба

Звонок в дверь,

– Иду! – кричу из кухни, – Сейчас! – схватила полотенце, оттираю мокрые руки, приоткрываю крышку на кипящей картошке.

В прихожей сразу к двери, повернула замок…

– Привет! – Наташка налетела меня с цветами и подарочным пакетиком.

– Что это ты цветы приволокла? – удивлённо смотрю на великолепную композицию из белых и розовых розочек.

– Это не я, это Сергеевич велел тебе передать. Ну а подарочек от меня, – суёт мне в руки, – ой. Мать сто лет у тебя не была, вот если бы ты не уволилась, ещё бы сто лет не напросилась бы.

– Так это по поводу моего увольнения цветы? – улыбаюсь, иду в кухню, ищу в шкафу вазу.

– Да. Дунаев передал, что ему очень жаль, но раз ты настаиваешь, что поделать.

– Ну а как ты себе это представляешь? – выключаю плиту, берусь полотенцем за ручки кастрюли, придерживая крышку, сливаю воду.

– Ну, да очень даже понимаю, ходить такая будешь с животом и он на тебя каждый день будет смотреть. Ну и ты на него.

– Вот-вот.

– Так ты уже точно решила? – Наташка бродит по комнатам рассматривает, что изменилось, а что там могло измениться, практически ничего.

– Ну конечно точно. Помощники хорошие были – чтобы решиться, – беру толкучку и начинаю разминать в кастрюле пюре.

– Ты мне ещё сто раз спасибо скажешь, помяни моё слово, – входит в кухню, и смотрит на стол, – ты что с ума сошла, целый ужин приготовила?

– Ничего не знаю, ты и так ком не часто приходишь, а так хоть посидим, вон и твоё любимое тебе купила, кивнула на бутылку красного гранатового.

– Ого, так мне придётся у тебя остаться, это же всё мне, получается? – рассматривает этикетку.

– Получается, что так. Давай садись, у меня всё готово.

– Нет уж, давай я тебе помогу. Сейчас, только руки помою, – она пошла в ванную.

– Да успокойся, что тут помогать, я же не немощная, – смеюсь её чрезмерной заботе.

– Ты беременная, значит, нужно тебе всё помогать.

Я только отмахнулась, выставила из холодильника салаты, нарезку.

– Обалдеть, когда ты успела столько наготовить?

– Да что тут наготовлено, вечер длинный, поедим.

– Это точно, тем более под гранатовое. Ну хорошо, уговорила, Наташка уселась на стул, я достала штопор.

– Давай сюда, сама открою. А ты рассказывай, – Наташка со знанием дела начала открывать бутылку.

– Что рассказывать?

– Как жить будешь, без работы, без денег? – усмехается, ей явно доставляет удовольствие задавать подобные вопросы, потому что она точно знает, какой есть выход из положения.

– Как-нибудь проживу.

– Одна, с ребёнком?

– Живут же люди. И я не немощная.

– Ох, Люба, ты-то не немощная, но лучше бы…

– Ты пришла, чтобы мне сейчас советовать? Уже помогла один раз, спасибо, записала на ведение беременности, – хмурюсь.

– Ну знаешь, я своё дело сделала. Но если ты была со мной не согласна, могла бы всё переиграть.

– Да, но Фёдора тоже ведь ты подослала, – смотрю в глаза подруге.

– Это он так сказал, – подозрительно прищурилась.

– Это я и сама поняла, Наташ. Вся эта постановка была шита белыми нитками. Конечно, спасибо тебе, я имела возможность ему ещё раз высказать всё, что я о нём думаю.

– Злая ты, Люба.

– А ты не злая бы была?

– Не знаю я отходчивая. Тем более он старается.

– Так, давай про Фёдора не будем говорить, я не хочу.

– Ты просто боишься, что ещё больше о нём думать будешь.

Знала бы она, я и так о нём слишком много думаю. Но да, ещё больше не хочу. Потому что это уже какое-то наваждение. Везде напоминание о нём. Вот теперь беременна и каждый день хочу я или не хочу, мне приходится думать о Фёдоре. Каждый божий день.

– Вот поэтому, чтобы я не думала о нём больше, давай о нём не говорить.

– Ладно, поговорим о твоём новом положении. Как оно тебе? Детям сказала? На учёт встала?

– Встала, да. А детям нет, ещё не сказала. Боюсь говорить.

– Но ты уже точно решила?

– Точно, – киваю.

– Героиня ты Любка, я бы вот так ни за что не осмелилась, тем более без мужика.

– А я вот, осмелилась. Найду на что жить. На крайний случай квартиру можно продать, и купить поменьше. Зачем мне такие хоромы, – махнула рукой в сторону комнат.

– Квартира действительно очень большая, – кивает Наташка.

– Когда то мы тут жили большой дружной семьёй, а теперь она мне зачем. Тем более центр.

– С руками оторвут, – кивает, насыпая себе крабовый салат.

– Ну вот. Продам, поделю деньги между детьми…

– Стой, а тебе что?

– Да сколько мне там нужно, куплю однушку на окраине.

– Так, а жить на что, если ты деньги поделишь? – Наташка смотрит, как на глупую.

– Точно, а жить на что? – хлопнула я себя по лбу.

– Вот! – тычет в меня пальцем подруга.

– Что – вот?

– В этом вся ты. Всем всё раздать, а себе ничего. Ну сколько можно, Люба?

– Да не привыкла я…

– А когда привыкать начнёшь? И я сто процентов уверенна, тогда, когда Фёдор уходил, если бы ты в позу встала, если бы потребовала, учинила скандал – никуда бы он не ушел. Никуда. То что ты сейчас ему говоришь, нужно было тогда говорить. Разжевать ему, размусолить, что пошел бы он в задницу со своей честностью. Что предатель он и изменщик. Не физически, так духовно изменщик, а это ещё хуже.

– Наташ, опять ты про него, Ну не хочу я про него говорить, никак ты не понимаешь.

– Всё молчу, я молчу. Извини, просто рвётся у меня. Обида за тебя рвётся. Как так?

– Ну, хватит!

– Извини, молчу.

Она попустила взгляд. Сидим, притихли.

Я заговорила.

– Хочу заново всё начать. С чистого листа, понимаешь. Сейчас у меня будет ребёнок, будут заботы, хлопоты. Всё как я хотела. Он мой этот ребёнок. Только мой. Не хочу ни с кем его делить. Не стану препятствовать Фёдору, но я не хочу возвращаться в то из чего я ушла. Да это он ушел, но теперь у меня своя жизнь. Своя.

– Но как же без Фёдора?

– Я же сказала, я не буду препятствовать, буду даже помощь его принимать… но жить с ним я не стану. Нет доверия, понимаешь? Я не хочу ещё раз такое испытать. Никогда.

– Ладно, я тебя поняла. Давай подруга, – она налила мне сок, а себе красного гранатового. Мы чёкнулись, – За всё хорошее. За тебя.

– И за тебя…

– У, кстати, – только сделала глоток, сразу вскочила, и в прихожую, выносит пакетик, с которым пришла, – я же тебе подарок принесла.

– А что там?

– Открой, – усмехается.

– Ну-ка, – достаю из пакетика бутылочку-поилку, – Ой, я с тебя не могу. Ещё месяцев семь ждать.

– Ну и ничего, мы никуда не торопимся. Зато теперь никуда не денешься – надо рожать.

– Ну, спасибо, – я обняла её и чмокнула в щёку, – значит – будем рожать.

– А что мать, сколько той жизни, может и мне залететь? Будем вместе, – смеётся.

– Давай. Две беременные тёти…