Текст книги "Люба, я вернулся (СИ)"

Автор книги: Соня Вишнякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

11

Люба

Поели торт. Вечер близится к завершению. Все довольны и счастливы.

Тут какой-то звон заставил обернуться и не только меня.

Отец Ивана, кажется Вадим Валерьевич, стучит по бокалу вилкой.

– Друзья, прошу минуту внимания. Я обещал молодым, нашим дорогим детям, что для них будет сюрприз. И вот пришло время о нём рассказать!

Все затихли, с интересом смотрят на будущего свекра моей дочери. А он с важным видом, в одной руке держит бокал, вторую деловито сунул в карман. Важный человек и ведёт себя по-важному. Кажется он генеральный директор группы компаний.

– Так вот, я уже говорил, что в самом конце вечера скажу, какой подарок мы дарим молодым в день заключения брака, – он сделал паузу, как бы подготавливая публику к удивлению, – Итак, хочу сразу предупредить, что подарок общий, – он повернулся и посмотрел на Фёдора, – мы с моим сватом Фёдором Сергеевичем, скинулись тут накануне и приобрели для молодожёнов скромное уютное гнёздышко…

– Да ладно! – выкрикнула Алька и всплеснула руками.

Вадим вытянул руку из кармана и достал длинный ключ с серебристым брелоком и всё это повязано красным бантиком.

Ого!

Я слегка обалдела от такого подарка. Да ещё с помощью Фёдора.

Неожиданно.

– Обалдеть!

– Ничего себе!

– Квартира!

– В столице!

Все загалдели, а Аля и Иван пошли обнимать отца Ивана, а потом пошли обнимать Фёдора.

То есть папаши скинулись на квартиру?

Уважаю. Хороший щедрый жест от каждого из них.

Не то чтобы я не ожидала такой щедрости от Фёдора, он всегда был не скупым. Взять хотя бы то, что при разводе он оставил нам с девочками всю недвижимость и движимость. Большую квартиру в центре города, в которой я сейчас живу, двухэтажную дачу, машину. Ну и к тому же платил детям хорошие алименты. Мы ни в чём не нуждались эти годы и когда дети поехали поступать, он снял им квартиру и фактически на его деньги они жили всё это время. Потом когда они начали встречаться с парнями, он всё равно их обеспечивал.

Это похвально, но это не меняет моего к нему отношения. И вроде бы он никого не предавал, и вроде бы всё делал по честному, по совести, но я всё равно зла на него и обижена. И думаю, это не пройдёт никогда. Моё отношение так и останется.

Я посмотрела на Фёдора. Он скромно стоит в сторонке. Он не такой как отец Вани. Фёдор не кичится, не хвастается, не рисуется… чёрт… снова эта злость на него… и обида снова.

Когда шум и восторги немного стихли, я незаметно подошла к детям.

– Мне пора, – обняла Алю за плечо.

– Уже?

– Да. Давайте, мои дорогие, люблю вас. Еще раз поздравляю, – улыбнулась и поцеловала и дочь и Ваню.

– Ну хорошо, мы сейчас тоже поедем. Время уже.

И действительно уже глубокая ночь и гости начали понемногу разъезжаться.

– Давайте, – завтра увидимся, я ещё раз всех поцеловала.

– А вы не с папой поедете в гостиницу? – Лина спрашивает.

– Нет, мы в разных гостиницах.

– Да? А я думала в одной…

Пиликнул телефон, подъехала машина, моё такси.

– Всё пора, – обняла обоих дочерей. – Люблю вас.

Отпустила и поспешила к выходу.

На следующий день я уже сама погуляла по столице.

Вечером мы встретились с детьми в их новой квартире. Фёдор к тому времени уже уехал из города.

Мы немного посидели с детьми поболтали. Это был прощальный ужин. Потом Ваня с Алей отвезли меня в аэропорт. Там мы попрощались.

Ночью я улетела домой.

* * *

Пока летела в самолёте, старалась поменьше думать, просто закрыла глаза и провалилась в какое-то состояние полусна полубодроствования. Я вроде бы сплю и в то же время слышу гул самолёта, редкие голоса. Весь полёт растворяюсь в новом ощущении, пока не знаю, что оно означает, но оно уже есть во мне.

Что это?

Сейчас называть как-то – бесполезно.

Из аэропорта еду в такси, и словно впервые вижу улицы родного города. Всматриваюсь в дома, в прохожих, тут всё знакомое, родное, но я как-будто вернулась после десятилетнего отсутствия. Уезжала на несколько дней, а кажется полжизни прошло.

Как это возможно?

Теперь я вернулась и совершенно не представляю, как буду жить дальше.

Вошла в квартиру, поставила чемодан.

Села на стульчик в прихожей и сижу, смотрю в комнату.

Пусто, холодно и неуютно.

Сейчас тут нет никого и нечего, что было раньше. В этой квартире мы когда-то были счастливы вчетвером. Я, Федя и наши дети. А сейчас тут ветер гуляет. И так тихо, что хочется закрыть уши и не слушать эту тишину.

Вздохнула, положила ладони на колени, провела.

– Ладно, – хлопнула, – пора что-то менять.

Я встала, пошла в спальню, постояла над кроватью, легла. Обхватила руками, подушку к себе прижала.

– Не хочу быть одна, – проговорила в пустоту.

* * *

Зазвонил телефон. Сквозь сон слышу, как он вибрирует в прихожей. Пришлось вставать и идти туда. Я нехотя протёрла глаза, прищурилась, глядя на экран, нажала на трубку.

– Ты приехала? – голос как будто из другого мира.

Меня буквально откинуло назад.

– Да, Саш, привет.

– Ну а чего не позвонила, я бы встретил.

– Да я на такси, не стала тебя беспокоить.

– Ну ты даёшь.

– А ты хотел меня встретить? – улыбаюсь, иду на кухню, достаю кофе, сыплю в контейнер зёрна.

– Очень хотел.

– Ну извини. Просто выпало из головы.

– А я?

– Что ты?

– Ещё не выпал из головы?

– Не выпал, – отвечаю неуверенно, чувствую что-то новое, напряжение какое-то.

Вроде бы не пара мы официально, вроде никто никому ничего не должен, но я чувствую себя обманщицей. Причём только сейчас я это очень остро почувствовала, во время разговора с ним.

– Тогда, я зайду вечером?

– Да я сегодня собиралась к маме поехать…

– Завтра поедешь, у тебя ещё один выходной… Я скучаю, Люба.

Я запнулась, не в силах выдавить даже пары приятных слов. Хочется поскорее закончить этот разговор, но я совершенно не знаю как.

– Ладно.

– Что ладно?

– Саш, давай я позже наберу тебя, кажется… Алька звонит. Всё пока.

Я отключилась и нажала кнопку на кофемашине.

Вот что я делаю?

Я не хочу быть обманщицей. Постояла глядя в окно. Повернулась, снова взяла телефон, нажала вызов.

– Так?

– Приходи вечером. Я ужин приготовлю.

– Приду.

– Буду ждать.

– До вечера.

– Целую.

Я отключилась.

Всё.

Всё!

Хватит!

Сегодня решаюсь.

Надоело.

Я тоже хочу любви. Я тоже заслуживаю счастья. Я тоже хочу, чтобы рядом был человек, который меня любит.

12

Приготовила ужин – салат с ветчиной и моцареллой, сбрызнутый моей фирменной заправкой. Мясной рулет и картофельное пюре на гарнир.

Есть бутылка вина в ящике, но скорее всего Сашка принесет игристое.

Я в платье, в том самом, что купила для свадьбы, но так его и не надела. По-моему сегодня как раз подходящий случай.

Весь вечер я нахожусь в твердой уверенности, с принятым в голове решением по кардинальному изменению своей жизни в лучшую сторону.

Надо было давно. Чего тянула, сама не знаю.

Я свободна, он свободен. Нам хорошо вместе. Не знаю, любовь ли это…

Да конечно Любовь. Иначе я бы не встречалась с ним.

Второй год, а я все в чем-то была не уверена. Боялась чего-то.

Зачем боялась?

Теперь уже хватит, наигрались в любовников.

Все ведь предельно просто, не нужно ничего придумать. Если людям хорошо вместе, к чему создавать лишние надуманные препятствия.

Нужно относиться к этому легче. Не ждать каких-то глобальных знаков и намёков.

Зачем?

Я вот, дождалась…

Сегодня он придет и я поставлю большую жирную точку.

Ну и что, что он моложе меня почти на три года. Кому это должно помешать? Только не мне. И уж точно не ему.

Отвечу, наконец, на его извечный вопрос.

Да или нет.

Если бы я решилась раньше, сейчас бы была за ним уже замужем.

Зачем тянула?

Всё было понятно как белый день. Его ко мне отношение, оно на поверхности.

Простое и понятное.

Это я все чего-то тяну, боюсь вступить в ту же реку.

Только двух одинаковых рек не бывает. У каждой свои устья и истоки свои заводи и водопады.

Какой бы ни была эта новая река я готова в неё вступить, и пусть даже для этого пришлось… Так… лучше не вспоминать. Забыть срочно. Сегодня же.

Последние штрихи лёгкого макияжа перед зеркалом в ванной. Элегантное платье отлично идеально сидит по фигуре… Смотрю, хлопая ресницами и вдруг… мгновенный кадр перед глазами – я в черном платье, едва прикрывающем грудь и Федор прижимающий меня к себе.

– Блин, Люба, хватит, – говорю отражению в зеркале.

Резко прозвонил звонок, я вздрогнула.

Ещё один придирчивый взгляд и я выхожу в прихожую.

Открываю дверь. Александр Сергеевич Дунаев стоит на пороге красивый, гладко выбритый, с цветами и конфетами. Он всегда приносит цветы и конфеты. Сегодня без игристого.

Мужчина в идеальном костюме с иголочки, с сосредоточенным, решительным взглядом. Прямо в глаза. Лишь секундное скольжение взглядом по моей фигуре и снова в глаза.

Как же он восхищён мной. Вот это-то меня всегда и останавливало. Его безусловное отношение. Страшно было, казалось, согласись я, и он залюбит. А мне страшно. Вдруг ответить так же не смогу.

– Привет, – я улыбнулась, потому что вся его решительная поза вызывает лёгкую улыбку.

– Здравствуй, Люба, – произносит официально.

– Проходи, – жестом пригласила в прихожую.

Он вошёл. Я закрыла дверь.

– Ты приготовила ужин? – повел носом.

– Ну а как же? Всё как ты любишь, – отвечаю, скрещивая руки на груди.

– Неужели ты приготовила мясной рулет? Чувствую запах грибов.

– Да, приготовила, – с улыбкой киваю.

Теперь он внимательно изучает меня. Обычно я не особо наряжаюсь, чтобы встретить его. Чаще в лёгком пеньюаре, в кружевной ночнушке… наши отношения предполагали именно такую одежду.

Но сейчас повод другой и Саша это сразу понял. Увидел платье, прическу, макияж. Он всё понял так как надо.

– Проходи в кухню, – я повернулась.

– Подожди, Люба, – торопливо остановил.

– Что?

– Слушай, я хотел… я давно хотел тебе сказать…

– Пойдём на кухню, там и скажешь, – с теплом смотрю ему в лицо.

Волнуется. Глаз дернулся. Решительно вздохнул.

– Нет, я хочу сейчас пока… пока из меня прёт.

– Ну, давай, – я сложила ладони, скрестила пальцы, опустила взгляд на его идеальные дорогие туфли.

Что же он хочет сказать?

Конечно, я давно догадываюсь, о чём он скажет, но сегодня будто торможу.

Сегодня у меня самой есть цель и я намерена её достигнуть, несмотря ни на что. Несмотря на любые мысли, которые будут тянуть меня назад и пытаться помешать, отговорить, от того на что я решилась.

Мои тайные мысли, они могут всё испортить.

– Послушай, я давно тебя знаю, ну как давно около двух лет. Но знаешь, мне достаточно было двух дней, двух часов, двух минут даже, чтобы понять, что ты за человек, Люба.

– Это приятно.

Гоню мысли, но они всё равно рвутся… Хоть кто-то оценил меня по достоинству.

– Так вот, Люба я хотел бы, – крепко сжимает цветы, – не знаю, может быть я не тот кто тебе нужен, а тебе нужен кто-то другой, но поверь, я хочу сделать так, чтобы мы с тобой… чтобы ты никогда не пожалела о том, что выбрала меня…

– Я не жалею, Саш.

– Так вот, я хочу… я хочу сделать тебе предложение.

Прямо смотрю на него, не останавливаю, пусть говорит.

Пусть хотя бы он сделает меня счастливой.

А Федя… Феди больше нет. Я больше не хочу никогда его видеть.

Единственное что меня гложет это сказать Саше о том что произошло. Знаю, я должна, обязана сказать, но у меня язык не поворачивается.

Возможно, получится потом, но только не сейчас, когда он смотрит на меня влюблёнными глазами и говорит, что у него ко мне есть предложение.

Я замерла, боясь спугнуть этот момент, хотя должна, наверное, его прекратить. А я не прекращаю.

– Так вот, Люба, я хочу спросить тебя, согласна ли ты стать моей женой? – смотрит прямо в глаза, словно заглядывает в мою душу, но совершенно не видит моих тёмных мыслей.

В этот момент я трусливо отвела взгляд, посмотрела в сторону… должна или не должна сказать?

Должна или не должна?

Да катись оно всё к чёрту! Сегодня я не стану говорить правды.

– Да, Саш, я согласна, – кивнула.

– Ты согласна? – он нахмурился, с сомнением посмотрел на меня, явно не поверив.

– Да, я согласна, если ты говоришь серьёзно, то я тоже говорю серьёзно – я согласна, – ещё раз киваю глядя ему в глаза.

– Значит… значит, теперь мы будем жить вместе? – он улыбнулся. – У меня или у тебя?

– Я попрошу тебя переехать ко мне. Здесь моя кухня. Я тут привыкла и не хочу что-то менять.

Наверное зря я это сказала, лучше бы я собрала свои вещи и поехала жить к нему, чтобы уже точно всё изменить. Но тогда я должна была бы привыкать к совершенно другим условиям. А я не знаю, готова ли.

Уж лучше я буду привыкать к нему на своей территории и тогда мне будет намного легче.

Подсознанием чувствую, что тем самым готовлю себе пути отступления, но в сознании в этом себе не признаюсь.

Да какого чёрта! Какие пути отступления?

Я хочу замуж и всё этим всё сказано! Я хочу за него замуж!

– Тогда, мы можем идти в ЗАГС? – спрашивает, всё ещё сомневаясь в моих ответах.

– Хоть завтра, – киваю, подхожу к нему кладу ладони ему на грудь, а он обхватывает меня руками всё ещё занятыми цветами и конфетами.

– Люба, поверь, я сделаю тебя счастливой, – проговорил Дунаев, нагнулся и прижался губами к моим губам.

13

Не буду вмешиваться в события. Не хочу. Пусть теперь кто-то другой за меня решает. Надоело быть за всё ответственной, хочется переложить всю ответственность на чьи-то сильные плечи. Я больше не могу…

– Значит, завтра подадим заявление? – спрашивает, не веря, даже прерывая поцелуй.

– Да, – киваю глядя в его графитовые глаза и улыбаюсь.

Я хочу за него замуж! Очень хочу!

И нет во мне никаких других желаний. Только это.

Давно пора стряхнуть с себя застарелое ощущение глубоко замужней женщины. Шесть лет прошло, а я всё тащу за собой этот тяжеленный груз, которые не позволяет сделать шаг вправо шаг влево.

Давно не жена, а будто несвободна ещё. Но после событий в столице всё переменилось.

Я вдруг почувствовала себя настолько свободной, настолько смелой и даже легкомысленной. Удивительное ощущение человека умеющего управлять и управляющего желаниями других.

Раньше мне казалось, что Саша просто так из жалости хочет жить со мной. Потому что я разнесчастная вдруг осталась одна и чтобы не загнулась от давящего одиночество, он готов был кинуть себя в жертву. Так мне казалось.

Но сегодня я поняла, что всё совсем не так.

Когда он крепко стиснул меня в объятьях. Когда громко облегчённо выдохнул, Когда, не веря в то, что происходит, покачал головой – я поняла, он просто любит меня, тихо и преданно и он хочет на мне жениться.

Давно хочет, но мирится с моим беззвучным упрямством и желанием как можно дольше страдать.

Теперь всё рассыпалось. Не догадывалась, что станет так легко.

Он обхватил меня, приподнял, уткнулся носом в плечо. И целует, целует.

– Люба, – ты не представляешь, как я счастлив сейчас. Ты просто не понимаешь, что ты для меня значишь.

А у меня вдруг… включилась задняя. И часто-часто замелькали кадры поза-позавчерашней ночи. Предательски замельтешили перед глазами, словно мухи. Не прогнать.

– Подожди, Саш, – я начала вырываться, – подожди… я должна тебе сказать… нет, отпусти.

– Не могу отпустить, я слишком долго ждал. Я очень долго ждал, – прижимает сильнее.

Я притихла. Кадры-мухи вроде бы исчезать начали. И вот, совсем разлетелись.

Ладно. Подожду ещё. А может и вовсе не нужно говорить. Зачем?

Чтобы что?

– Люба, – он начал торопливо целовать моё лицо.

Нет, не надо ему ничего говорить.

Может потом, когда это ничего уже не будет значить. Когда не будет ощутимых последствий. Пусть всё идёт как идёт. Отдамся его воле, его энергии. Не буду портить такие моменты. Ни к чему это.

– Пойдём, – а то ужин остынет, – говорю, улыбаясь его нежным поцелуям.

Фёдор

В город вернулся, проделав путь ещё по нескольким пунктам по работе. Заключил по ходу несколько выгодных сделок по поставкам.

Вечером на стоянке аэропорта сел в свой ЛендРовер и поехал домой.

Пока занимался делами, как-то не приходилось много размышлять о личном, цифры не позволяли, снова впасть в то состояние, которое было на свадьбе.

Этот холод, которым обдала меня Люба. Честно, я не ожидал. Откровенно не понимал что происходит. Вот – она кипит от страсти ко мне, и вот – словно айсберг обдаёт ледяным взглядом.

Сложно объяснить, ещё сложнее понять.

Я прямолинейный человек и мне непонятны эти все метаморфозы. То хочу, то не хочу, то люблю, то ненавижу. Вплоть до того, что не подходи, не трогай, не смей.

Ну а слова, что она – просто использовала меня. Вообще не похоже на Любу.

Что с ней случилось? Что произошло?

Неужели это я виноват в том, что она такой стала. Всё как-то хаотично, мысль не может уцепиться за мысль, чтобы встать в ровную цепочку. Сейчас это какая-то мерцающая кривая и мне сложно всё это понять.

Припарковался у дома. Взял из багажника сумку, пакет из дьюти-фри. По инерции покупаю что-то для Элины, чтобы не выслушивать длинную истерику, почему не купил никакого подарка.

Перестал париться, покупаю в аэропорту самый дорогой флакон духов в парфюмерном отделе, и пусть радуется.

Щелкнул замком, открыл дверь. Из квартиры музыка. Обычно я не предупреждаю когда приеду, чтобы Эля всегда была в тонусе и ждала меня в любое время дня и ночи.

– Я дома! – выкрикнул из прихожей.

Музыка сразу выключилась, в проёме показалась моя жена. Красное кружево обтягивает стройное тело и округлые формы груди и бёдер. Тёмные волосы аккуратно зачёсаны, лежат на палачах. В плацах кисточка и бутылочка с какой-то прозрачной хренью.

Я метнул быстрый взгляд и поставил на пол сумку.

– Ой, Федя приехал, – Эля улыбнулась, сунула кисточку в бутылочку. Поставила на полку и, вытянув руки, пошла ко мне. – Любимый, – обхватила меня за шею и потянулась целовать губы.

Я дал себя поцеловать и отпустил. Странное ощущение, мне совершенно не хочется её целовать. И оно не новое. Сегодня как-то усугубилось.

– Ну как там свадьба? – Элина отстранилась.

– Нормально, – я скинул туфли и дальше пошел в носках, вошел в гостиную, на диване валяются какие-то шмотки, Эля кинулась их собирать.

Прошел в гардеробную. Сегодня вообще не в настроении делать замечания.

– Я уже видела видео, – жена вошла за мной в гардеробную, сунула на полку разноцветный ворох платьев.

– Ну и как? – расстёгиваю рубашку, устал, что-то, хочется лечь поскорее вытянуть ноги и не двигаться часов шесть, а лучше восемь.

– Ты танцевал со своей этой… – говорит язвительно, с претензией.

– С какой – этой? – не понял сначала.

– Со своей бывшей. А я-то думаю, чего меня не пригласили, а вот чего, – она повернулась и пошла по гостиной в кухонную зону.

– Ну тебя это вообще не касается… с кем я танцевал, – говорю спокойно, вообще не хочется спорить, и сегодня как-то особенно всё равно. – Куда пошла? Вещи повесь.

Начало раздражать это разноцветное кудло на полке. Ненавижу беспорядок.

– Не хочу. Ты меня разозлил, – она вернулась в гостиную, уселась на диван, подтянула ноги.

Села. Конечно же в позу. Раньше это всегда срабатывало. Голое бедро, чуть спущенная бретелька, оголившая почти половину груди, томный взгляд и капризно надутые губы… Всегда срабатывало.

А сегодня я почему-то равнодушен.

Стянул брюки, кинул на диван возле Элины.

– Иди, повесь вещи, – сказал строго, повернулся и пошел в душ…

* * *

В тот день, несколько лет назад, я увидел её впервые. Блестящую, воздушную, кружевную… сексуальную.

Она пришла работать в офис по рекомендации моего зама и оказалась довольно не плохим специалистом.

Я захотел её не сразу. Очень глубоко был погружен в семью. Я ведь видел много красивых женщин, но ни одного раза не захотел что-то менять.

И потом, я был настолько привязан к Любе и детям, что сама мысль изменить, уже казалась мне изменой, против Любы против детей. Против того маленького, уютного мира, в котором я много лет живу.

Сам его построил, сам воздвиг стены и положил крышу. Сам обнёс каменным забором, который в любых, даже самых сложных ситуациях должен был защитить нас от внешних передряг… так я считал много лет.

И тут, в моём офисе появляется стройное, порхающее облако, с тонким ароматом духов, с томными взглядами, изящными жестами… я честно пытался её не замечать, но в голове моей уже поползли нежелательные картинки.

Элина практически ничего не делала, просто существовала, иногда появляясь перед моими глазами и снова исчезая.

Я заметил, что бесконечно жду её появления.

Дома мне неловко было смотреть в глаза Любы. Казалось, если посмотрю прямо, она поймёт, что в голове моей происходит. И я не смотрел, во всяком случае, пытался избегать прямых взглядов.

Помню тот момент, когда Люба однажды зашла в офис ко мне и увидела Элину.

Я увидел, что она увидела. На секунду замерла, разглядывая, и тут же пошла дальше к моему офису. Очень хорошо это помню.

Она не сказала ни слова. Люба умная женщина, она многое замечает.

А потом, как с горы со скоростью ветра. У меня начался снижаться порог доверия. Сам по себе. Через какое-то время я уже не считал изменой мысли и взгляды.

Элина чувствовала, и я чувствовал, но никто ничего не делал и не говорил.

Я не мог предать семью, хотя уже очень хотел это сделать. Но тот забор, который я своими руками воздвигал столько лет, именно он не давал мне высунуться наружу.

И конечно, представление, что я буду делать потом, после… Она-то согласна.

Я видел каждый день в её глазах – она согласна.

Но я не мог позволить себе сделать это.

Дошло до того, что я начал уезжать с работы куда-нибудь, лишь бы не присутствовать в офисе… но и это не помогало, когда я возвращался, становилось только хуже, я хотел её больше.

И вот, наконец, стою на каком-то перепутье. Изменить не могу, не позволяет всё – совесть, видение мира, семья, жена, дети, принципы, и чёрт знает что ещё.

Но и не могу не хотеть изменить. Она в башке моей застряла.

Ложусь в постель с Любой, а вижу совсем не её. Это было хуже всего… понять, что я хочу другую женщину. Я пытался, пробовал всё, чтобы выскочить из этого состояния.

Даже уволил Элину. Я её уволил. Видел слёзы и укор на её глазах, и ничего не мог.

Ничего.

Стало только хуже. Я перелопатил кучу вариантов, как поступить, чтобы никого не обидеть, но то, что я выбрал, всё равно оказалось вариантом не лучшим.

Знаю многих, кто спокойно изменяет своим женам и не видят в этом ничего особенного. Я не мог стать таким же как они. Хотел сохранить то, что у меня было. Но внутренние демоны, желания, они пересилили. Они сломили меня.

И я выбрал, наверное, ещё худшее, чем, если бы я пошел изменять.

Я выбрал – развод.

Не знаю, какими именно я руководствовался тогда причинами, но считал, что это будет, по крайней мере, честно.

Было тяжело. Очень.

И любе было тяжело, и детям, и всем. Но я уже не мог остановиться. Просто не мог.

А когда получил на руки свидетельство о разводе, сел в машину и поехал к Элине домой. Позвонил в дверь. Она открылась и… закрутилось.