Текст книги "Люба, я вернулся (СИ)"

Автор книги: Соня Вишнякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)

7

И я не смогла.

Оттолкнуть.

Ударить.

Отстраниться.

Закричать.

Ничего не смогла.

Нет сил.

Единственное, что я смогла это вцепиться в его плечи, смять ворот его футболки, сжать между пальцами его кроткие волосы. Обхватить его шею.

Много раз, тысячи, десятки тысяч, может миллион раз он целовал меня… но такого поцелуя у нас никогда не было. Никогда.

Мне незнакома эта знакомая страсть, с которой Фёдор начал рвать на мне платье.

Платье, сто лет провисевшее в шкафу, было предназначено именно для этого момента. У него была одна единственная миссия – быть разорванным в клочья, моим лю… бывшим мужем. Шумно выдыхая, он срывает его с меня, разрывая по швам.

– Федя… боже… нет, – давно уже поздно произносить такое.

Он хватает меня, приподнимает и тащит на кровать. Бросает. Я испуганно вскрикнула и замерла глядя на него снизу вверх. Он как разъярённый медведь, смотрит на меня безумным взглядом.

– Нет, Люба, – сдергивает с себя футболку, отбрасывает в сторону, берёт меня за лодыжку и подтягивает к себе.

В этот момент словно острое лезвие опасной бритвы одним махом отсекло прошлое и всё, что случилось даже пять минут назад.

Началось новое время, неизвестное мне пока…

Фёдор навис надо мной. Он не спрашивает, просто берёт. Не церемонясь, жадными рывками, освобождает моё тело от остатков одежды. И я теряю связь с реальностью, проваливаюсь в эту обличающую пучину страсти, с таким же остервенением, жадностью и яростью, как и Фёдор…

Только сейчас это что-то другое. Вообще не то, что я когда-либо знала. Новое чувство, чёрт его знает, как оно называется. Оно не поддаётся объяснению. От него перекрывает дыхание, и горит всё внутри. Это пламя охватило нас обоих… больше я ничего не знаю.

Фёдор

Я знаю, что делаю неправильно, что не должен, но как быть, если я ничего не могу с этим поделать.

Во мне словно включилось что-то или выключилось напрочь.

Безумие – да.

Сумасшествие – да.

Желание – ещё какое.

И даже не эти рыжие волосы и не это платье, а вся она в целом, её новая манера, её полуулыбка, движение рукой и телом, всё это снесло все, какие есть во мне запреты.

Мне всё равно, что будет завтра и что было вчера, я знаю только здесь и сейчас. А сейчас я хочу её, безумно хочу, как никогда никого не хотел.

Она такая знакомая, такая привычная, вдруг стала запретной, и мне до боли в груди нужно сломать этот запрет.

Поэтому, меня понесло. Куда-то, откуда только один выход…

Люба

Спать невозможно. Мы слишком давно не виделись. Давно не говорили. Я лежу, сложив ладони у него на груди и подперев ими подбородок, смотрю ему в лицо, провожу пальцем по его щетинистой щеке.

– Как ты изменился, – улыбаясь, провожу пальцем по его носу.

– Разве? Хотя – да. Я изменился, – делает затяжку, выпускает в сторону струйку дыма. – Я вот так иногда вспоминаю твой пирог с говядиной. Никогда не ел ничего более вкусного ни до тебя, ни после, – Федор усмехнулся, ещё раз затянулся и потушил в пепельнице сигарету, – давно пора бросать.

Я осторожно соскользнула с его груди, легла рядом. Подперев голову, смотрю на его выдающийся профиль, я уже и забыла какой он.

– Ты же не курил.

– Та вот, начал.

– Она что не может приготовить пирог с говядиной? – ещё раз провела пальцем по кончику его носа.

– Нет… Я не хочу об этом говорить, – усмехнулся.

– Давай, отвечай, – требовательно уперлась пальцем в волосатую грудь.

– Ну нет, ты меня на этом не поймаешь, – положил широкую ладонь на мою.

– Я хочу знать, – требую, конечно, я хочу подтверждений, что она не такая искусница на кухне как я.

И я их получаю.

– Ну, вообще-то, она не очень хорошо готовит, можно даже сказать совсем плохо.

Бальзам на мою когда-то израненную душу. Как же это приятно, просто обалденно услышать, запомнить и знать, что она хоть в чём-то мне уступает.

– Зато, какая она шикарная в постели, да?

– Ну как тебе сказать… об этом я говорить не буду.

– Давай. Почему нет, раз уж у нас пошла такая пьянка. Ты ведь ушёл к ней потому что она хорошо трахается?

– Ты точно хочешь это знать?

– Конечно хочу. Какая теперь разница, – подначиваю его на откровенность.

Сейчас мне вообще легко всё это слышать, не смотря на то, что мы лежим в постели, он женат, а я свободна как птица в полёте.

– Ну… просто ты была вся в семье, в детях. Постоянные требования ко мне, какие-то вечные упрёки. Всем недовольная… а мне хотелось лёгкости.

– Ну, теперь мне всё понятно, – поджимаю губы, медленно понимающе киваю.

– Только не обижайся, Люба.

– Нет, нет, о чём ты говоришь, я знаю, я была вся в семье, а тебе не уделяла должного внимания, я это знаю…

– Так получилось, Люба. Прости. Я готов снова и снова просить у тебя прощения.

– Не нужно. Мне это уже не нужно, Федя.

А ведь действительно. Сейчас я как будто совершенно свободна от обиды и злости. Он куда-то исчезли и мне стало почему-то всё равно.

Есть ощущение триумфа… Да, точно… странное удовлетворение, как будто я сегодня получила то, чего хотела очень-очень давно.

Так и есть.

Я откинулась на подушку, закрыла глаза.

– Давай спать. Три часа ночи. Завтра трудный день.

– Люба?

– У?

– Я давно хотел сказать тебе…

– Федя, я тебя прошу, не нужно ничего говорить. Не порть момент, – я улыбнулась, повернулась боком, положила ладонь ему на грудь, а он положил свою сверху. – Всё, я сплю.

– Хорошо, – прошептал он, – Давай спать.

8

Фёдор

Телефон беспощадно трезвонит где-то рядом, требует, чтобы я открыл глаза.

С трудом разлепил веки и сразу какой-то шум из гостиной. Наверное, заказала завтрак в номер.

– Люба? – сажусь на кровати, тру заспанное лицо, готов улыбнуться, как только Люба войдёт.

Вместо неё в комнату заглянула плотная женщина в платье горничной.

– Простоте, уборка номеров.

– А? А где Люба?

– Простите, я не знаю, мне сказали, что номер свободен, – смотрит жалостливо, будто просит, чтобы я поскорее отсюда свалил.

– Ясно, – свешиваю ноги, само собой, прикрывая одеялом голый торс.

Осмотрелся. Мои вещи аккуратно сложены на кресле. Вещей Любы нигде нет.

– Ну конечно, – усмехнулся тому, что она покинула номер, а меня оставила тут досыпать, провёл ладонью по лицу, – а который час?

– Двенадцать, начало первого, – сказала женщина.

– О чёрт, свадьба, – я хотел вскочить, но вспомнил что горничная всё ещё здесь, – не могли бы вы выйти, мне нужно одеться.

– Да, конечно, – она скрылась в проёме, я подождал пару секунд встал и начал одеваться.

Время полдень, а я тут валяюсь.

Но больше всего меня интересует, куда делась Люба.

Люба

За окном такси шумный город. Смотрю сквозь стекло, улыбаюсь и наслаждаюсь. Только сама не знаю, чем именно. То ли тем, что ославила Фёдора спящего в гостинице и покинула номер со всеми своими вещами. То ли ощущением свободы, которое прямо сейчас окрыляет меня, даёт новую энергию и смелось, какой я никогда не могла похвастаться.

Смелость на новые решения.

Мало того, что я рано утром выскользнула из кровати, так ещё, покинула номер, внизу сказала что съезжаю. Переехала в другую гостиницу, подальше и попроще. Так ещё и достала то самое платье, которое Наташка так требовательно мне навязывала.

Теперь я понимаю, для каких целей нужна подобная вещь. Для закрепления результата.

Чтобы уже точно, не дать никакого выбора. Чтобы попасть в самую цель, в яблочко, в самое сердце Фёдора.

То, что я там давно и надолго, после сегодняшней ночи мне стало ясно как день.

Он не смог вырвать меня из своего сердца, как бы не старался.

Осознавать это – просто обалденно.

А раз так, пусть мучается. Теперь я не хочу ничего другого.

Зазвонил телефон. Я достала его из кармана лёгкого песочного тренча, который накинула поверх черного платья на лямках.

Звонит Наташка.

– Привет, подруга, как там дела? Не звонишь, вообще забыла. А как же вечерние откровения, Забыла поболтать с подругой на сон грядущий? Где фотки гостиницы? Где селфи из ресторана? Я чёт не поняла, мать? Ты что уже там свадьбу начала праздновать? Звоню-звоню, абонент в не зоны доступа.

Я усмехнулась. Вот Трындычиха.

– Наташ, – пытаюсь остановить её поток вопросов.

– Ты кого-нибудь видела? Бывшего видела, а его лахудру?

– Наташ мне, кажется, я совершила ужасную вещь, – выдаю залпом.

Тишина на том конце.

– Ты с ним переспала!

Теперь я молчу.

– О-май-гат! Ты с ним переспала! Ты в своём уме⁈

– Не кричи, – улыбаюсь.

– Боже, я тебя зачем посылала?

– А зачем ты меня посылала?

– Покрутить хвостом. Покрасоваться. Показать, какая ты стала охренительно недоступная. А ты что сделала – переспала? Или может я чего-то не поняла, и ты не с ним переспала?

– С ним.

– О боже, Люба!

– Ну что Люба, я сама не поняла, как так получилось, я не планировала.

– Постой, я, кажется, догадалась – ты была пьяна и тело тебя предало?

– Нет, – снова улыбаюсь как дурочка.

– Тогда что? Какие могут быть объективные причины тому, что ты сделала?

– Меня всё предало, Наташ. И тело, и сердце, и душа… всё, – вот сейчас я вообще не улыбаюсь и до меня в полной мере и конечно после Наташкиных слов начинает доходить, какой ужасный поступок я совершила.

– И что теперь?

– Ничего, – говорю уверенно.

– Как ничего? Переспали и всё?

– Да – переспали и всё. Продолжения не будет.

– Ой, мать, сомневаюсь. Теперь ты от него не отвяжешься. Мужики они как дети – у кого конфетка слаще, с тем и дружат.

– Наташ.

– Ну что Наташ, вот посмотришь. Даю сто процентов – молодуха ему надоела, он тебя увидел, потянуло обратно к жене и деточкам. Оно и понятно, любой нормальный мужик так на тебя отреагирует, а не то, что ещё бывший муж. Тот на цыпочках поскачет.

Очень неприятно всё это слышать, но кто ещё поставит мозг на место как не лучшая подруга.

– Ладно, я тебя поняла. Можешь не волноваться. Это больше не повториться. Это было небольшое тихое помешательство, – при слове тихое я вспомнила как пол ночи мы с Фёдором, буквально вгрызались в друг друга.

Реально какое-то помешательство, и точно не тихое.

Показался свадебный шатёр.

– Ладно, Наташ, вечером перезвоню, я уже на месте.

– Давай, жду продолжения. И прошу тебя, не делай больше таких глупостей, ещё не хватало стать его любовницей.

– Нет, всё. Можешь быть уверена.

– Ладно, давай целую.

Она отключилась, а я открыла сумочку, сунула туда телефон и достала кошелек, чтобы расплатиться с такси.

9

Заметив машину такси, Лина вышла из стеклянного помещения и поспешила мне навстречу.

Струящееся платье подружки невесты, нежно розового цвета, восхитительно сидит на миниатюрной фигурке моей дочери. У нас природа такая миниатюрная. И обе дочери очень похожи на меня.

Помню, как мама моя, когда я ей сказала что выхожу замуж за Федю, грустно вздохнула – Как же ты рожать будешь от такого бугая?

Думала, если будет мальчик, то килограмма четыре точно. Но получились две девочки и то, что они родились одна за другой и обе были крошечными, спасло меня и от кесарева и от разрывов.

– А где папа? – дочь нахмурилась, смотрит на отъезжающее такси.

– Откуда я знаю, у него спроси, – я невольно притворно пожала плечом, как будто мне вообще не интересно, где сейчас находится её папа.

– Вы же вроде в одной гостинице остановились?

– Да? – надеюсь у меня достаточно удивлённое выражение лица.

– Я думала вы вместе приедете.

– С чего это ты так думала?

– Значит ошиблась. Так ты его не видела?

– Нет, – я встряхнула волосами и иду поскорее в помещение, убегаю от нежелательных расспросов.

– Скоро начинать, а папа опаздывает. Я тут его подожду, – она махнула мне рукой, чтобы я заходила.

Я вошла в шатёр со стеклянными дверями, прошла по просторному залу, украшенному в нежно розовых тонах, с сервированными к свадебному торжеству столами. Очень красиво внутри. Но времени для рассматривания уже нет, я поспешила к противоположным стеклянным дверям, сквозь которые уже вижу собравшихся гостей и свадебную арку, так же в розовом стиле.

Не успела дойти до двери…

– Мам.

Поворачиваю голову, сбоку за ширмой перед зеркалом сидит Аля в белом платье.

– Малыш, ты тут, а я думала, что уже опоздала. Чуть в пробку не попала. Какая ты красавица. Обалдеть, – я подошла ближе, взяла её за руку, она встала.

– Ну как тебе?

– Просто мечта. Он влюбится в тебя ещё раз.

– Ты думаешь? – что-то какая-то грусть в её глазах.

– Аленький, ну ты чего, конечно влюбится, посмотри на себя, – я глянула в зеркало.

Там мы с моей доченькой. Она в невероятном платье невесты и я в песочном тренче.

Красотки.

– Мам, ты такая красивая, – она повернулась и посмотрела мне в лицо, – А чего ты такая довольная?

– В смысле? Тебя увидела, вот и довольная.

Странно, что она об этом спросила. Невольная улыбка на моих губах.

– Снимай тут верхнюю одежду, – указала на плащ и на вешалки позади нас, где уже весит куча разных вещей.

– А там не холодно? – я глянула за окно стеклянной двери.

– Там, даже жарко.

Я начала было расстёгивать тренч, но в этот момент дверь с той стороны, откуда я вошла, открылась и я увидела Лину и Фёдора.

– Ладно, потом сниму, а то у меня платье сильно открытое, боюсь замёрзнуть, – быстро проговорила я.

– Ну ладно. О, папа, слава богу. А то я уже подумала, придётся задержаться. А вы разве не в одной гостинице?

– Я не в курсе. Ну, я пошла, давай, удачного выхода.

– Спасибо.

Я отпустила руку дочери и поспешила выйти к гостям, которые уже начали рассаживаться на стульях перед аркой. Извиняясь и улыбаясь, заняла место между какими-то людьми. Осмотрелась, вокруг столько людей, и не знаю никого.

Все в ожидании. Ведущий уже у арки. Подружки и друзья по бокам.

Жених на месте.

Всё готово.

– Ну что ж друзья, – ведший кивнул кому-то позади, наверное, Аля с Фёдором уже вышли. Я не оборачиваясь. Потому что боюсь смотреть на бывшего мужа. Боюсь посмотреть ему в глаза. Боюсь увидеть там что-то такое, отчего… вообще я не знаю. Просто боюсь. А значит не нужно смотреть ему в глаза. – Прошу приветствовать нашу невесту Алину и её отца Фёдора Сергеевича!

Заиграла красивая мелодия.

Все захлопали, загалдели, заулюлюкали.

Я тоже хлопаю в ладоши, осторожно поворачиваю голову и в этот момент Аля и Фёдор проходят мимо нашего ряда.

Я посмотрела на их профили, улыбающийся Али и сосредоточенно-серьёзный Фёдора.

У арки отец и дочь остановились. Он поцеловал её, что-то прошептал ей на ухо, она улыбнулась и кивнула. А я чувствую, как слёзы одна за другой уже катятся по моим щекам. Это всё так непривычно для меня.

Фёдор повернулся и сел на один из стульев впереди. Вообще там два свободных. Интересно, для кого оставили второй, для его жены или для кого-то другого?

Дальше, всё как по телевизору я не раз видела в сериалах. Ведущий говорит разные слова, которые сегодня просто вынимают из меня душу. От каждого произнесённого слова хочется плакать. Потом моя дочь и её жених произносят клятвы верности, от которых чуть не рыдают все гости, и я в их числе.

Ну а потом, молодых объявили мужем и женой.

И всё это время у меня перед глазами возникает и снова исчезает другая свадьба. Много лет назад. Столько, что кажется уже нереальной, придуманной, а после того что нам пришлось пережить, она кажется ненастоящей… только она была. Была.

И она была самой настоящей, что бы ни было, и как бы нас не разбросало, тогда мы с Фёдором по-настоящему любили друг друга…

Фёдор

С трепетом в сердце мы с Алей прошли по красной дорожке. Я остановился, повернулся к дочери.

– Счастья тебе, малыш, и крепкой любви.

– Спасибо, папа, – губы её дрогнули. – Я тебя люблю.

– И я тебя.

Я поцеловал дочь и пошел садиться на своё место. Рядом стул свободен, я так понял он предназначен для Любы. Но её тут пока нет. Я полуобернулся. С той стороны её нет, значит где-то сзади. Или ещё не приехала.

Понимаю. Не хочет садиться рядом со мной и привлекать к нам двоим лишнее внимание.

Прошла церемония. Гости начали подниматься. Ведущий позвал всех внутрь шатра, праздновать.

Я встал последний. Обернулся и заметил в толпе уже у двери яркие рыжие волосы. Теперь мой взгляд всегда будет искать Любу в толпе. То, что между нами произошло, совершенно точно определило мой дальнейший путь. Словно глаза открылись, и рассеялся туман.

Подождал пока все войдут внутрь и тогда только пошел сам. Вошёл внутрь, закрыл дверь, поискал взглядом, куда направилась Люба. Наверное же нас посадили за один стол. Ищу одежду песочного цвета и рыжие волосы… сразу не нахожу.

И вдруг мой взгляд останавливается на… практически голой спине и всё тех же рыжих волосах.

Не понял.

Что-то я не заметил тут никого с таким же цветом волос.

Обладательница черного, обтягивающего платья с вырезом на грани приличия, оборачивается и я понимаю, что это и есть – Люба.

А когда она повернулась полностью, я просто обалдел от увиденного.

Второй раз за два дня, при виде неё я испытываю некий шок.

Как могла та Люба, которую я знал много лет стать вот такой Любой.

Невероятно.

Люба

Подошла к столу и увидела свою табличку, а рядом табличку Фёдора.

– О чёрт. Этого ещё не хватало, – быстро глянула, не следит ли кто, взяла его табличку повернулась и поменяла на ту, что за соседним столом ближайшая.

Надеюсь, я не совершила никакого преступления.

Но я не собираюсь всю свадьбу сидеть рядом с Фёдором. Это не входило в мои ближайшие планы.

Кто вообще решил посадить нас вместе, нужно будет отчитать того человека.

Все начали рассаживаться. Я делаю вид, что уже нашла своё место, сажусь за свой стул.

– А почему нас посадили за разные столы⁈ – слышу, кто-то позади возмущается.

– Вот – моё место, – кто-то указал на место рядом со мной, – непонятная какая-то рассадка, я же просила…

– Если хотите, я могу с вами поменяться, – басистый голос Фёдора.

– Чёрт, я покраснела, – вот зараза.

Не получилось.

Фёдор отодвинул стул, сел и придвинулся.

– Это так ты не хочешь меня видеть? – усмехается. – Поменяла таблички у родственников.

– Подумаешь? – я гордо повернула голову.

– А я уже подумал, что ты от меня не на шаг, – водит взглядом по моему голому плечу.

– С чего бы это? – глянула пренебрежительно.

– Не знаю, наверное, показалось.

– Вот именно, тебе показалось, Федя. Забудь.

– Забыть? – он нахмурился.

– Ага. Мало ли что по ночам кажется. Не всё это нужно воспринимать всерьёз, – я потянулась, чтобы взять салфетку.

Никогда в своей жизни я не была стервой, а сейчас чувствую – Надо!

– Я бы и не воспринимал, но у тебя такое платье сегодня, – он посмотрел прямо в глубокий вырез моего декольте.

– Да. Мой любимый мужчина подарил.

– Любимый мужчина?

– Да. Он вообще постоянно возит меня по магазинам, одевает вот в такие платья, кружевное бельё, чулки, ну ты знаешь… ему нравится, когда я выгляжу сексуально.

Фёдор, провёл взглядом, по моему плечу и волосам, задержался на губах, потом резко повернулся и сел прямо, потянулся за салфеткой.

Занервничал.

Так ему и надо.

Ранним утром, проснувшись с ним в одной кровати, я поняла, какую ошибку совершила. Ясное дело теперь он будет считать, что я вот так легко могу переспать с ним и второй и третий раз.

Не дождётся. Всё.

Это было случайно, неправильно и ошибочно.

Включаю стерву. Такая тактика нашего общения теперь самая подходящая. Пренебрежение, лёгкость в рассуждениях о том, что случилось. Не придавать важности, которую Фёдор уже начинает придавать прошедшей ночи.

Пусть знает, что я использовала его. Просто использовала.

Пусть мой бывший муж помнит, я – женщина другого мужчины.

И пусть подберёт свои слюни и пускает их на свою молодую женушку.

Со мной этот номер больше не пройдёт.

10

Фёдор

Это платье… не могу перестать пялиться в слишком глубокий вырез и там, кажется… ничего нет, никакого белья.

Что с ней произошло?

Почему она начала так одеваться?

Зачем она говорит мне об этом своём… как там его, любимом человеке.

Когда она в который раз повторяет про него, у меня ощущение, что она говорит про кого-то нереального, выдуманного вот прямо сейчас, только чтобы меня позлить.

У меня вообще такое чувство, что все остальные где-то там остались, далеко. А мы с Любой вот они, сидим рядом, на свадьбе нашей дочери, как так и надо, как будто не расставались никогда.

Словно сейчас встанем, возьмёмся за руки и пойдём домой…

Зазвонил телефон… у неё в сумочке.

Люба быстро открыла её, достала. Я волей-неволей глянул на экран и увидел большие буквы – ШЕФ.

А ещё я заметил, как Люба засуетилась, встала с места.

– Ты куда? – спрашиваю, как будто с начальником нельзя поговорить прямо за столом.

Неужели обязательно нужно уходить?

– Я должна тебе отчитаться куда я? – язвительно спросила Люба и улыбнулась, ставя меня на место, показывая всем своим видом – не лезь Федя не в своё дело, твоих разрешений давно не требуется.

– Ясно, – я кивнул, действительно, чего это я.

Люба повернулась и пошла к выходу, а я взялся за вилку, поковырял салат. Поем что ли, пока она там разговаривает. А то когда она рядом, я словно не могу ничего делать, только пытаться увидеть в ней новые подтверждения её необратимых изменений.

Вроде бы это всё та же Люба, но каждый новый взгляд на неё открывает ещё и ещё новую грань её красоты и характера. Я как будто знаю её и не знаю одновременно.

Новое беспокойство заставило положить вилку и встать из-за стола. Пока в центре зала, жених, невеста и молодёжь танцуют, играют в игры, а люди постарше беседуют за столами, я, незамеченным прошел к выходу. Не к тому, куда пошла Люба, а к противоположному. Хочу выйти на воздух, перекурить.

Вышел. Давно стемнело. По краям дорожки уже зажгли фонари. Я достал пачку, вытянул сигарету. Ненавижу эту привычку, но сейчас никак не избежать, тем более после пары рюмок. Щёлкнул зажигалкой и медленно пошел вокруг шатра. По мере приближения к противоположному выходу слышу женский голос с знакомыми нотами.

Точно. Люба. Разговаривает по телефону с шефом.

Я подошел ближе незамеченный, скрытый темнотой.

– Да, я знаю… ну и как ты себе это представляешь? Нет. Извини Саш, я так не могу… Да, значишь… Ну прости… Не обижайся… мы уже сто раз об этом говорили… Ну и что… Саша, не начинай. Саш, ну хватит…

Я выглянул осторожно, спрятав за спину сигарету, чтобы огонёк не выдал моего присутствия.

Люба сидит ко мне спиной, на одном из стульев, которые стоят напротив свадебной арки. Песочный плащ накинут на плечи.

– Я тебя прошу… Хорошо. Поговорим когда вернусь. Серьёзно. Да, обещаю, мы серьёзно поговорим. Ладно. Давай. Целую, – она отключилась и опустила руку.

Сидит, задумавшись, уперев телефон в подбородок, смотрит на арку.

Я затянулся и сделал пару шагов, чтобы обнаружить себя. Люба повернула голову, глянула на меня и снова отвернулась. Как будто совсем не удивилась, увидев меня здесь.

– Он звонил? – я затянулся и затушил сигарету о решётку железной урны у входа.

– Да, – она кивнула и тихо вздохнула.

– Обиделся, что поехала без него?

Она резко повернулась, смерила меня взглядом и медленно кивнула.

– Обиделся.

– Жаль его, – я подошел ближе.

– Чего это? – прищурилась, глядя на меня.

– Потому что он понимает, что это – конец.

– Ты не слишком много на себя берёшь?

– Как раз нормально. Только я сто процентов уверен, когда ты приедешь туда, с ним расстанешься сразу.

– Не будь так в себе уверен, – она встала со стула и пошла к входу.

Я сделал пару шагов в её сторону.

– Не надо, Федя, – она жестом остановила меня.

– Почему?

– Что почему? Почему не надо, чтобы ты меня трогал? Я должна тебе это объяснить?

– Объясни, потому что я думал, между нами…

– Ты серьёзно? – она остановилась, взялась за ворот плаща и стянула сильнее, – Ты думал, если мы с тобой переспали, это что-то значит? Какой ты наивный, Федя.

– Значит, между нами…

– Как не было ничего, так и нет, – сказала строго, – и прекрати вести себя как романтичный школьник, вздыхать и влюблённо меня рассматривать. Это тебе не идёт, Федя.

– То есть, то, что произошло…

– Абсолютно ничего не значит для меня. Поигрались и хватит. Забудь, – сейчас она совсем чужая.

– А если я не хочу?

– Твои проблемы. Себя жалей, а не его, – она повернулась и пошла к двери, открыла её и, не оборачиваясь, вошла внутрь.

Словно показывая мне, что я потерял, одним движением скинула плащ, оголив спину. Подала официанту плащ и пошла по залу, под моим пристальным, жадным взглядом.

Люба.

Моя бывшая жена.

Женщина, которой сегодня ночью я обладал целиком и полностью, целовал, сжимал в объятьях, только что сказала, чтобы я об этом забыл.

А как можно забыть, если оно уже проникло в меня, это новое чувство. Эта жадность, эта боль. Она уже начала разъедать моё сердце и начала требовать, чтобы я срочно, безотлагательно начал что-то делать… что-то менять…

Люба

Так и знала, что буду жалеть.

Теперь я страшно жалею, что позволила, что допустила. А он как щенок увидевший сиську матери суки. Теперь не отлипнет.

Боже, что я говорю, о чём думаю.

Что теперь делать?

А ничего не делать.

Вырезать. Забыть.

Не было.

А если будет приставать и чего-то хотеть, сказать что такое… обидеть побольнее и пусть катится к своей этой… не помню как зовут.

В конце концов, он мне нанёс большую рану, чем я могу нанести ему.

Я прошла за стол, села и гордо выпрямилась, словно показывая всем, что мне вообще не важно кто и что подумает, окинула взглядом зал. Тут заиграла какая-то песня, из старых, из тех, что я так люблю, со времён моей молодости.

Поворачиваю голову и тут же передо мной вырастает громадина… Фёдор, чтоб его.

Теперь от него не спрятаться, не скрыться.

– Потанцуем? – протягивает руку.

А я возьми и посмотри как раз в сторону танцующих. Да и столкнулась сразу со взглядом Алинки. Дочь загадочно улыбнулась, увидев, что Фёдор меня приглашает.

Пришлось улыбнуться дочери в ответ, а Фёдору подать руку и встать.

Мы прошли на середину зала, там, где топчутся пары танцующих. Фёдор обхватил меня за талию, я положила ладонь ему на грудь. Сделали один шаг… второй…

Молча топчемся, а в памяти всплывают яркие, красочные картинки. Из того времени, когда мы ещё были вместе и кажется были счастливы. Молча переступаем прижавшись друг к другу. Я слышу и чувствую его дыхание у себя возле уха, я помню его аромат. Помню голос и его поцелуи сегодняшней ночью.

– А ты хотела бы всё вернуть? – вдруг слышу возле уха.

И словно разряд тока возвращает меня в реальность.

– Нет, – подняла голову и посмотрела ему в глаза, – я не хочу возвращать прошлое.

– А как мы поступим с тем, что сегодня произошло?

– Федя, я тебе уже сказала, никак мы не поступим. Это был просто секс, ничего не значащий, можешь считать – дружеский. Как хочешь, так и принимай. Можешь считать это местью твоей жене. Или чем-то подобным, я не обижусь. Но больше этого не будет.

– Подожди, это ты серьёзно говоришь или ты так шутишь? – он взял меня за плечи и отстранил от себя и заглянул в глаза.

Нахмурился и требовательно смотрит мне в лицо.

– Какие шутки, – не отвожу взгляд.

– То есть ты хочешь, сказать…

– Почему ты переспрашиваешь по сто раз? Неужели непонятно, – я махнула рукой, убирая его руки с моих плеч, повернулась и пошла к столу.

Вижу краем глаза он идёт за мной. Чувствую, назревает что-то. Схватила сумочку и пошла к выходу. По дороге схватила свой плащ. Быстро открыла дверь и вышла наружу. Только хотела скрыться в темноте, как Фёдор вышел и сказал:

– Люба, стой, мы не договорили.

– Да нам не о чем договаривать, – обернулась, – Ты что не понимаешь. Чего ты сейчас от меня хочешь? – повышаю голос, но увидела кого-то из гостей и немного притихла, запахивая плащ, отошла в темноту.

– Я хочу, чтобы ты ответила мне на вопрос…

– На какой?

– Что это не была случайность и не была ошибка… Ты хотела! – он тоже повысил тон.

– Как захотела, так и расхотела. Я вообще легкомысленная особа, сегодня хочу, завтра не хочу.

– И хочешь сказать, все эти разговоры были неискренними. Я видел, как ты на меня смотрела, – он схватил меня за руку и потянул к себе.

– Тебе показалось, я смотрела на тебя так же как на любого другого мужчину в моей постели, – я усмехнулась.

– Врёшь! Ну зачем ты врёшь, Люба? Ты не такая!

– Такая, Федя, такая. И даже ещё хуже. Я использовала тебя. Мне было скучно, тоскливо в той гостинице и я тебя использовала. Почему не воспользоваться моментом. Ты же пользовался…

– Я никогда…

– Ну давай, только не надо вот мне лапшу на уши вешать, пожалуйста. Хочешь сказать, что не изменял мне со своей этой Элиной?

– Не изменял!

– Не держи меня за идиотку. Вот прямо пришел просить о разводе, сказал что полюбил другую, но не изменял, это что-то за гранью фантастики. Так не бывает.

– Бывает. Я действительно тебе не изменил ни разу.

– Ну всё, мне это знаешь вообще не интересно. Ты сейчас женат. А получается, что ты изменил своей жене, – я прыснула от смеха.

Стало реально смешно. Я смеюсь, а он стоит и смотрит на меня.

– Ну, тогда передай своей жене привет. И скажи, что сегодня ты изменил ей с бывшей женой. Во блин, – во мне уже заиграли выпитые полбокала красного и это ещё сильнее подстёгивает меня говорить и говорить, смеюсь дальше, – Представляю её лицо! Федя, ты что переспал с этой поддержанной старушкой! Да, милая, я переспал с этой квашнёй, Любой!

– Прекрати, – он сурово смотрит на мою весёлую истерику, которая только разгорается от секунды к секунде.

– Нет. Слушай теперь. Ты же чего-то хотел. Спрашивал, что нам теперь с этим делать. Так вот слушай, что тебя ждёт, если ты захочешь что-то с этим делать. А, подожди, а что я скажу своему любимому Сашуле? Здравствуй дорогой, прости, но я случайно, не специально, переспала с бывшим мужем. Ничего? Ты не сердишься? А если он начнёт возмущаться или обижаться. Да пофиг вообще. Подумаешь! Да кто он вообще такой⁈ Плевать. Кто он такой, чтобы указывать мне с кем спать.

– Ты пьяна, – процедил Фёдор сквозь зубы.

– Ах, вот что, ну конечно, я пьяна. Зато ты тут у нас такой весь идеальный, трезвый. Вообще ни капли не изменщик. Великолепный Фёдор, по щелчку пальцев которого все сразу должны стоять по стойке смирно и подчиняться его желаниям. Да, Федя? А вот это ты видел? – я сложила пальцы и показала Фёдору дулю. – Вот смотри и запомни. На тот случай если тебе ещё раз захочется спросить – значило или не значило!

– Что тут у вас происходит? – голос дочери мгновенно отрезвил меня.

Я обернулась. Лина подходит.

– Ой, малыш, куда ты на ветер выскочила без куртки, – я обняла её за плечо, потому что ветер совсем не тёплый.

– Да мне сказали, что тут моя мама что-то высказывает моему папе, – она обеспокоенно смотрит на Фёдора.

– Да никто ничего не высказывает, – он спокойно пожал плечом.

– Вы не ссоритесь?

– Нет конечно, мы просто смеёмся и вспоминаем прошлое, – глянула я на Фёдора потом на дочь.

– Ну и отлично. Идёмте, сейчас торт будут выносить.

– Пойдёмте кушать торт, – Фёдор подошел, отлепил нас друг от друга, обнял обеих и мы пошли в зал.