Текст книги "Люба, я вернулся (СИ)"

Автор книги: Соня Вишнякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

17

– Так-к, – он сунул руки в карманы брюк, пару секунд смотрит на меня, а я на него, – Вы сделали это после свадьбы? Вы выпили, у вас обоих снесло крышу, вспомнили былое…

– Нет. Это было за день до свадьбы. Я не пила, – рублю уже как есть.

– Ясно. Значит, ты точно знала что делаешь, – констатирует факт.

– Да. Знала.

Минутная тишина, во время которой я обречённо жду, а он пытается найти ответ, решение, которое должно либо вывести нас из этого кризиса, либо еще сильнее в него затянуть.

Я знаю, какое решение будет правильно, но его как раз и не хочу.

Только, всё будет, уже не так как хочу я.

Сжимаю пальцы, тереблю.

Нужно ведь ещё как-то про беременность сказать. А как?

Это добьёт его. Нас окончательно добьёт.

Всё будет зависеть от того решения, которое примет Саша.

– То есть, ты хочешь сказать, что он пришел к тебе в номер и вы… – осёкся.

– Да, он пришел и у нас был секс, – киваю, уже не глядя ему в глаза.

– Но почему?

Повернула голову.

Смотри, Люба, смотри, кого ты делаешь несчастным прямо сейчас. Жестоко расправляешься с отношениями, с надеждами, с будущим.

– Я не могу тебе ответить на этот вопрос, – опустила голову, не выдержала его прожигающего сердце взгляда.

– Ну, то есть, после этого ты приехала, я сделал тебе предложение и ты согласилась? После того, что между вами там было? То есть, ты с помощью меня решила отомстить ему?

– Всё не так…

– Теперь я понял, зачем он только что приходил. Хотел удостовериться, сказала или не сказала.

Молчу. Нечего ответить.

Он стоит у двери. Бесконечно долго думает. Сжимает челюсти, слышу, как стукнули друга о друга его зубы.

– Ладно, – он повернулся, пошел в прихожую.

– Ты куда? – голос мой дрожит, при виде того как Саша снимает с полки свои туфли.

– Мне нужно подумать, – обувается, надевает куртку.

Не поворачивается, не смотрит на меня. Просто открывает дверь, выходит и она захлопывается.

А я стою на месте. Не останавливаю, не кидаюсь в след. Не пытаюсь его убедить, что это была ошибка. Я ничего не делаю.

Трудно, тяжело, но почему-то я испытываю в эти секунды невероятное облегчение.

Фёдор

Вышел из подъезда. В машине взял пачку сигарет. Страшно захотелось курить. Чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. Оперся о капот. Глянул на окна.

Что теперь?

Их поздравил, а сам-то что?

Нет, со мной–то как раз всё ясно.

Я сейчас поеду и скажу Элине всё как есть. Ничего не утаю.

А Люба, выйдет замуж, за этого идеального мужчину. Не сомневаюсь, что он идеальный… а, и в постели хорош. Её слова.

Затянулся посильнее, выпустил струйку дыма.

Запиликала дверь подъезда. Открылась. Вышел мужчина. Он.

Куда это он?

Повернулся пойти в сторону, но меня заметил. Остановился. Во взгляде всё написано.

Знает.

Направился ко мне.

– Зачем вы это делаете? – чувствуется его внутренняя возмущённость, снаружи на первый взгляд и не скажешь, что он так взволнован.

– Что именно? – затягиваюсь.

– Лезете в её жизнь?

– Я не лезу, так получилось.

– Конечно, увидел её, красавицу. Думал, она там загибается без тебя, воет, ходит и воет и ждёт. А она оказывается, уже не ждёт, да ещё и красавица. Жаба задавила? А как же. Люба должна была, как собачка у ноги сидеть, ждать, когда ты соизволишь прийти…

– Что ты говоришь, я так не думал, – сердито выдыхаю.

Хотя, в чём-то он, несомненно, прав.

– Она только-только жить начала нормально. Ты видел её, после вашего развода? Нет, ты развёлся и пошел себе. У тебя были дела поважнее, чем бывшая жена. Ты не думал, что с ней будет. Не думал, что она кого-то встретит и попробует начать всё сначала. Ты об этом не думал, – мотает головой, дышит рвано, словно только сейчас начинает осознавать, что происходит, только сейчас проговаривая это он понимает, что будет дальше.

– Нет. Не думал, – я затянулся, посмотрел сквозь белый дым.

– Вот именно… А теперь, когда она только посмела попробовать получить что-то, тебе стало интересно, как же так – не загибается, красавицей стала, плевать на тебя хотела, замуж собралась… – остановился, перевёл дыхание, на меня в упор смотрит, теперь уже ненавидящим взглядом, – она и была красавица, только ты этого давно не видел. Люба лучшая женщина, какую я вообще встречал, когда-либо… как ты мог этого не знать…

– Я это знал.

– Когда вы только встретились там, перед свадьбой, она говорила тебе, что у неё кто-то есть? – вижу, как ходят его желваки.

– Говорила, – выдыхаю дым.

– Но ты всё равно полез. Как так – у Любы кто-то есть. Немыслимо. Ты и представить себе не мог. Да? Так ведь?

– Я люблю её, – говорю грозно, надоело слушать его нападки.

– О, вон как ты заговорил. Не поздновато? Только теперь ведь и я её люблю. И полюбил её такой, какой ты её бросил. Чувствуешь разницу. А теперь, когда она пытается быть счастлива без тебя, это начало тебя тревожить. Так ведь, Федя?

– Я тебе всё сказал, – я кинул окурок, растоптал, повернулся, чтобы садиться в машину.

– Нет, подожди. Я хочу знать, это теперь постоянно так будет? Просто скажи, так и будешь таскаться и напоминать о себе? Ты же любишь её, как ты сказал. А дома у тебя жена… так ведь?

– Как Люба решит, так и будет, – отвечаю холодно.

– Ну хорошо, а если я сейчас пойду и скажу ей, что мне плевать, что у вас там было по старой памяти, что всё равно хочу на ней жениться, могу я быть уверен, что ты не будешь названивать и нахаживать…

– Не можешь, – говорю коротко, в этом я сам не могу быть уверен.

– Ясно. Значит, взялся основательно. Что ж, иди, – он указал на дверь подъезда. – Она одна и наверное ждёт тебя, – он повернулся, собрался уходить, что-то вспомнил, обернулся, – только вспоминай хоть иногда, что ты уже однажды разбил ей сердце и любовь её растоптал, – повернулся и пошел по тротуару.

Я проводил его взглядом. Потом посмотрел на окна.

Сел в машину, завёл мотор.

Пусть они оба пока подумают. Мне сейчас решать другие дела.

А когда решу, обязательно вернусь…

18

Фёдор

Открываю дверь вхожу в квартиру.

– Ну ты где⁈ Неужели нельзя поторопиться? Уже из ресторана звонили, отменять заказ или нет… – Элина вышла из гостиной.

Стройная идеальная, в переливающемся черном платье с довольно откровенным декольте. Тёмные волосы лежат безупречно, зачёсаны на одну сторону. Длинная серьга цепочка. Алая помада на слегка выпяченных губах.

Она вкладывает в свою красоту большие деньги. Мне-то не жалко, оно может быть того стоит. Но иногда понимаю, если бы она хотя бы малую часть этих денег выкладывала не в красоту, а в какое-то, ну я не знаю, саморазвитие, возможно сейчас была бы другим человеком. Я говорил, но она только смеялась.

Впрочем, я плохо в этом разбираюсь и до какого-то момента меня всё устраивало, пока не стала эта ей красота настолько приторной, что смотреть на неё не значит наслаждаться. Удивительно как внешняя оболочка и внутренний мир человека могут быть настолько далеки друг от друга.

И удивительно как со временем меняется восприятие, от обожания и необузданного желания оно каким-то путём приходит к равнодушию и даже тихой едва скрываемой ненависти.

Хотя, в чём тут её вина?

Элина виновата лишь в одном, в том, что однажды встретилась на моём пути. Больше ни в чём. Остальное я сделал сам. Сам напридумывал, нафантазировал. Сам пошел к жене и рассказал ей, как обстоят дела. Сам подал на развод. И сам получил то, что так сильно желал.

Вот что из этого получилось.

Стою на пороге, смотрю на жену и понимаю – назад дороги нет, я должен разрубить этот Гордиев узел.

– Мы никуда не едем, – говорю спокойно.

– Что? Почему это⁈ Я не собираюсь сидеть дома, я уже оделась, ты не видишь? По-твоему я зря наносила макияж. Ну уж нет, мы едем в ресторан и я ничего не хочу слышать! – она поцокала к выходу.

Не обращая внимания на вопли Элины, я прошел в гардеробную, открыл шкаф, достал с полки небольшую дорожную сумку.

– Ты куда-то собираешься? – вошла Элина, – Фёдор, в чём дело? – смотрит, как я достаю бельё, – Ты куда-то едешь? Не молчи, ты меня пугаешь! – дернулась как током ударенная.

– Я ухожу от тебя, – повернул голову, глянул и отвел взгляд.

Не знаю, почему я так делаю. Возможно, это не правильно и жестко, но я вообще не хочу с ней разговаривать. Хочу просто взять пару вещей и свалить отсюда нахрен, потому что существовать тут уже не могу. Это место словно наполнено медленно разрушающим ядом. Тут трудно дышать. Я не могу здесь находиться. Больше не могу.

– Что ты сказал? Ты уходишь? От меня? Я так и знала! У тебя есть другая баба! Я так и знала! – пронзительно закричала она.

– Не кричи. Это не поможет, – говорю, бросив в сумку упакованную рубашку.

Я конечно мог бы купить новую, но конкретно эта фирма и этот размер идеальны на мой рост и их нужно заказывать, а с утра я должен надеть свежую рубашку.

– Нет, ты никуда не поедешь, она кинулась к сумке, взяла ее, вытрусила все вещи на пол. Я не отпускаю тебя! Ты должен быть здесь, со мной!

– Ладно, я не буду брать вещи, уйду так, – пошел к двери.

– Ты нашел другую бабу, да⁈ Отвечай! – Она схватила меня за рукав рубашки.

– Я её давно встретил, только не понял, что это она, – я зачем-то улыбнулся.

Элина смотрит на меня безумным взглядом. Она всегда так смотрит, когда начинает истерить.

– Объясни, что я сделала не так? – она схватилась за руку, ущипнула и дернула рубашку на моей груди, – что ты хочешь, я всё сделаю, скажи Федя! Я не понимаю, – начала дёргать за ремень брюк, – давай, милый я докажу тебе, что лучше меня ты не найдёшь нигде!

Я и не ожидал, что всё будет по-другому. Знал, спокойного разговора не будет. Поэтому и не стремился к нему.

Уже выслушать эти вопли в последний раз и уйти.

– Прекрати, – я отстранил её руки, крепко схватил за запястья.

– Федя, ты меня бросаешь? Но почему, что я сделала? Это она, твоя бывшая уже накапала тебе на мозги! Я сейчас же разберусь с это стервой! Не слушай её, Феденька! Ты мой, я люблю тебя больше жизни, я никуда тебя не отпущу! – пытается высвободить руки и тараторит.

– Слушай меня внимательно, – я тряхнул её, чтобы перестала дёргаться, – завтра я подаю на развод. Квартиру – оставляю тебе. Машина – твоя. Деньги тоже переведу на счёт, чтобы тебе было на что жить, пока ты не найдёшь занятие по душе.

– Какое занятие, Федя?

– Работу, Элина, работу.

– Но я не хочу работать, я хочу жить с тобой.

– Я всё сказал. Если будешь выделываться, я всё заберу, оставлю тебя с голой жопой, с которой ты ко мне пришла. Ты поняла?

– За что ты так со мной⁈ Что я тебе сделала⁈ – кричит мне в лицо.

– Ничего не сделала. Ты тут ни при чём, – я отпустил.

Повернулся, глянул на разбросанные по полу вещи, ну их нахрен. Не могу тут больше находиться, не хочу. Повернулся и пошел в прихожую.

– Федя! – истерический крик, Элина снова кинулась ко мне, схватилась за рубашку, я иду, она пытается меня удержать, споткнулась, падает, хватается за брюки, тянет их, – не уходи! Не бросай меня, я буду такой, как ты хочешь! Я всё буду делать, буду готовить! Хочешь, я буду готовить…

– Отпусти, – разжимаю её пальцы мертвой хваткой схватившиеся за брючину.

– Не-ет! Я не отпущу тебя! Ты мой! Только мой! Я не отпущу тебя! Она старуха! Она тебе не нужна, я тебе нужна! Я знаю это она! Федя, я в миллион раз лучше, только дай мне шанс, последний, я докажу тебе…

Наконец сумел разжать её пальцы и поспешил к выходу.

– Федя! – Элина сидит на полу плачет и тянет ко мне руки, – Пожалуйста, не бросай меня, – всхлипывает.

Вернулся, присел на корточки, положил ладонь ей на голову. Погладил.

– Прости. Я виноват перед тобой. Прости меня, пожалуйста, но я не могу иначе, – встал и пошел к двери.

– Мразь! Скотина! Мерзкая тварь! Ненавижу тебя! Старая скотина! Ты всегда был козлом! А я тебя только терпела!

– Ну вот, открылась настоящая сущность, – я улыбнулся, как освобождение произошло.

Я знал это, только долго не мог себе в этом признаться. Я знал, что она со мной ради денег, что она любит меня пока я могу что-то ей дать. Но стоило ей понять, что это конец, сразу прорезалась настоящее лицо.

– А ты думал, почему я живу с таким старым, неинтересным козлом как ты? Ты думал ты такой великолепный половой гигант, думал ты охренительный… да ни чета подобного!

– Ну, тогда ищи себе нового гиганта. Я ухожу.

Я вышел за дверь захлопнул.

– Ну и проваливай! Старый козёл! – последнее, что я услышал.

Усмехнулся и пошел спускаться по лестнице.

19

Пусть лучше так.

Путь он уйдёт.

Надо было раньше сказать. А я всё тянула. Казалось смогу, преодолею и будет у нас что-то хорошее. Теперь понимаю почему я тянула, потому что знала наверняка с его-то стороны это любовь, а с моей, просто использование. Чтобы не быть одной. Чтобы временами не чувствовать себя такой беспросветно одинокой.

Пусть он идёт.

Совершенно не представляю, что будет дальше.

Фёдор. А что – Фёдор?

У него свои дела, своя жена. И он точно не побежит вот прямо сейчас с ней разводиться, как когда-то прибежал ко мне за разводом. Точно не побежит. Это же смешно.

А Сашка… если он и вернётся то, нужно говорить уже как есть. Не стоит цепляться. Он должен уйти. Я должна отпустить его окончательно. Иначе кто я после этого. Пусть идёт. Пусть встретит девушку, женщину, создаст семью. Хорошую крепкую, а не такую, какая бы у нас была.

И кого я хотела обмануть?

Снова сижу в темноте, перед экраном телевизора.

Не знаю, на что я надеюсь.

На то, что Фёдор вернётся ко мне и заживём весёлой, дружной семьёй?

Абсурд.

У нас больше никогда не будет такого. Никогда.

У него есть жена, а роль любовницы меня не устраивает.

И ещё эта беременность… Надо что-то думать. Надо срочно что-то придумать. Пока не стало слишком поздно. Есть же средства. Таблетки какие-нибудь. Надо позвонить Наташке, она всех знает. Вроде бы помню, она говорила, у неё есть знакомый гинеколог. Пока никто не знает, избавиться, как будто и не было ничего. Зачем мне это сейчас?

Я не хочу проходить всё заново. Я своё отработала. Двадцать лет бесконечных забот и хлопот. Начинать всё сначала… нет, не хочу. Да и не с кем.

Это было бы безумием. О чём я вообще?

Перед глазами в телевизоре мелькают картинки, какой-то фильм, погоня, перестрелки.

А вокруг меня пустота. Нет никого. И не будет уже. Хватит. Нагулялась Люба. Хватит обманывать себя и людей. Разве я обманщица? Разве я могу кого-то обмануть? Не смогу.

По щеке скользнула слеза.

И избавиться не смогу. Это же его ребёнок. Федин.

Как же я смогу?

Но тогда получается, он должен будет… нет, не хочу становиться разлучницей.

Звонок в дверь прозвучал неожиданно резко, заставил вздрогнуть и торопливо встать с дивана. Несколько секунд, неуверенно смотрю на входную дверь, пытаясь интуитивно почувствовать кто из них вернулся.

У Саши есть ключи, но вряд ли он ими сейчас воспользуется.

Фёдор звонит не так. За годы нашей совместной жизни я на уровне вибраций звука звонка знаю как звонит Фёдор.

Это не он.

Я пошла открывать. Глянула в глазок. Саша.

Увидела его, но не испытала облегчения. Скорее наоборот. Он вернулся, а я, получается, ждала не его.

Вот дура.

Открываю дверь.

– Не волнуйся, я только за вещами. Можно?

– Конечно, – я открыла дверь шире, впуская его в квартиру.

Он шагнул неуверенно. Думает, наверное, что я не одна. Прошел мимо меня, возле шкафа остановился.

– Ты не будешь возражать? – указал на дверцу шкафа, за которой, я только сегодня развесила его рубашки и брюки.

– Нет, – я вздохнула, скрестила на груди руки и прижалась спиной к косяку.

С минуту он достаёт вещи и аккуратно складывает их на диване.

– Ты должна была мне сказать, Люба, – остановился, посмотрел мне в глаза.

– Да, я знаю, – отвела взгляд. – Прости меня. Я честно думала, что у нас получится хорошая семья.

– Ну, видишь как… ты съездила на свадьбу, а там был он. Если честно, этого и следовало ожидать. Я старался не допускать такой мысли… а всё равно случилось.

– Я не хотела… не собиралась…

– Да это понятно. Я тебя не виню, – он аккуратной стопкой положил рубашки в сумку. – Ты знаешь, я ведь всегда это знал, только признаться не хотел, ни себе ни тебе. Надеялся на что-то. А видишь как, не получилось. Хотел отхватить от чужого, взять не своё.

Говорит самые те слова, которые я думала о нём. Я так считала всегда, что беру не своё. А оказывается и он чувствовал точно так же. И как это меня угораздило. Себя обманывать, его обманывать.

– Ты ведь его и не переставала любить, Люба. Каждый день я видел это в твоих глазах. Там была любовь, только не ко мне. Да, нам было хорошо вместе, но это была не любовь. Это было просто хорошее отношение. А на нём ничего не посторожишь. Оно слишком слабое, чтобы строить на нём что-то основательное, типа семьи. Если у одного из нас в сердце кто-то другой, то он вечно будет стоять между нами. Я это слишком хорошо знаю.

– Я пыталась, – шмыгнула носом, оттираю слезу со скулы.

– Я знаю. Ты пыталась обмануть себя. Меня-то ты не обманывала, я и так всё видел. Я знал, что когда-то он придёт. Вопрос только, сколько у нас было времени… ты знаешь, я был согласен на любое время, – он усмехнулся. – И конечно не думал, что всё окончится так скоро.

– Саша, ты такой хороший человек, – слёзы уже ручьями бегут по моим щекам. Села на диван, закрыла лицо руками. – Я не достойна тебя. Ты заслуживаешь большего.

– Ну о чём ты, Люба? – он подошел, присел передо мной на колени, взял мои руки отвёл от лица. – Я не знаю никого достойнее чем ты. Ты – лучшая женщина. Понимаешь? Просто – не моя. А я хотел взять то, что мне не принадлежит. Мне очень жаль, но я должен уйти. Честно, не хочу уходить. Но он, там внизу мне сейчас сказал, что он не отступится. Если бы он плюнул и ушёл, я бы вернулся. И мы бы поженились. Я просто хотел быть рядом с тобой. Но он вернётся, он так сказал. Это я увидел в его глазах.

Он говорит, а мне как будто спокойнее становится.

Да, я не хочу женатого Фёдора. Не хочу и неженатого… но то, что говорит сейчас Саша, расплавляет моё сердце, заставляет его биться по-новому. Если Фёдор сказал это ему, значит, он будет что-то делать. Да о чём я?

– Он женат. А я не в том положении, чтобы становиться любовницей, – возмущённо произношу глядя в глаза Дунаеву.

– В каком положении, Люба? – он удивлённо расширил глаза.

Вот же дура… проговорилась.

Закусила губу, смотрю виновато. Всё одно к одному. Цепочка лжи начинает разматываться.

– Обалдеть… ты беременна. Ты переспала с ним на свадьбе и – ты беременна?

Я отвернулась.

– Но тогда ты должна сказать ему, – он встал.

– Не буду я никому ничего говорить, – мотаю головой. – И ты, считай, ничего не знаешь.

– Ты с ума сошла? Он должен знать…

– Нет. Я не хочу ни на кого навешивать обузу.

– Боже, – он почесал щетинистый подбородок, – а почему ты думаешь, что ребёнок от него?

– Потому что с тобой я всегда предохранялась.

– Но есть же вероятность…

– Я тщательно предохранялась, Саша.

– Ясно, – он вздохнул слегка разочарованно. – Но вероятность всё-таки есть? Послушай Люба, если вдруг это от меня… то, я не отказываюсь.

– Саша, спасибо тебе. Но… я не хочу. Я не хочу, понимаешь.

– Но если это мой ребёнок, я бы хотел…

– Саша.

– Ладно, я понял. Ты не хочешь, значит, никто не хочет. Ну хорошо… Если потребуется помощь – звони, – он подошел к дивану, одним движением застегнул сумку, взялся за ручки, но сразу отпустил. Потом снова взял, дошел до двери, остановился, обернулся. – А можно…

– Что? – не могу понять, что его остановило.

– Можно последний поцелуй?

Я слегка обалдела, засмущалась, нахмурилась.

– Только один, – видит мою неуверенность.

– Можно, – отвечаю, сама не понимая зачем. Не должна, а произношу.

Он отпустил сумку, она упала на пол. Подошел ко мне, взял за руку потянул, я встала с дивана. Стоим друг напротив друга. Он оттер пальцами слёзы с моей щеки, потом со второй. Смотрит мне в лицо, невыносимо долго. Как будто хочет насмотреться уже, запомнить навсегда.

Но чем дольше я смотрю на него, тем сильнее понимаю, что хочу, чтобы он поскорее ушел.

– Спасибо, Люба. Ты подарила мне лучшее время, – положил ладони на мои щёки, склонился и мягко прикоснулся губами к моим губам.

Прижался. Обнимает плотнее. Сильнее вжимается губами в мои губы, стискивает в объятьях. Поцелуй перестаёт быть прощальным. Ещё немного и… я рванулась.

– Саша, Саша, – упираюсь в его грудь, отталкиваю от себя, пытаюсь разжать его руки взявшие меня в кольцо.

– Люба, прошу тебя, давай в последний раз, – выдыхает страстно, не желая меня отпускать.

– Саша, отпусти, не надо, – испуганно вырываюсь.

– Ладно, – он резко отпускает, – извини.

Поворачивается, хватает сумку, кладёт на тумбу связку ключей и поспешно уходит в открытую дверь.