Текст книги "Люба, я вернулся (СИ)"

Автор книги: Соня Вишнякова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

14

– Ну ты конечно гадючюка, Люба, вытрясла из меня всю душу. Я что должна догадываться, что там у вас происходит, – Наташка плюхнулась на диванчик напротив.

Я позвонила ей, сказала, что подойду к её обеденному перерыву. Встречаемся в кафешке напротив.

Нужно срочно вывалить на неё все события, иначе она взорвётся, и так обрывает мне телефон и написывает кучу сообщений.

А я не могу рассказать ей всё по телефону, просто не могу.

– Ты можешь представить, что у меня в голове творится после того, что ты сказала… и Александр Сергеевич в офисе два дня не появляется. Это как понимать? Ты можешь мне хоть что-то объяснить, – она махнула официанту, он заспешил к нам.

– Я выхожу замуж, – говорю с улыбкой, обрывая её словесный поток.

– К… как… за кого? – Наташка начала заикаться и на это так смешно смотреть.

– Ну а ты, как думаешь? – хочу продлить этот миг издевательства над подругой.

– Хочешь поиздеваться? – просекла.

– Нет, просто… принимаю ставки. На кого ты ставишь?

– Ну, судя по тому, что Фёдор уже женат… я конечно могу предположить, что после ночи с тобой он всё бросит и побежит снова на тебе жениться… – смотрит внимательно мне в глаза, пытается определить мою реакцию.

Я только улыбаюсь.

– Не томи, Любаша, говори – за кого идёшь замуж?

– Ну что, совсем не догадываешься? – вытянула я губы в улыбке.

– Так. Ясно. За Дунаева значит, – говорит слегка разочарованно.

– А ты думала за кого? За этого гада, который бросил меня с детьми и пошел наслаждаться жизнью? – усмехаюсь.

– Было такое предположение, – теперь точно вижу, я её разочаровала.

– Наташ, ты серьёзно?

Официант принёс кофе и сэндвичи.

– Конечно серьёзно. Я-то думала, он бросил лахудру и к тебе вернулся, а ты значит, вот так, переспала и сразу замуж за Сергеевича побежала.

– А что в этом плохого? – делаю глоток обжигающего нёбо, кофе.

– Ты меня спрашиваешь, что в этом плохого? Ты лучше себя спроси, – она откусила сэндвич, ещё не дожевала, а уже говорит, – и вообще, тебе не кажется, что это нечестно, по отношению к Дунаеву.

– Да что тут нечестного, мы уже и заявление подали в ЗАГС.

– Точно с ума съехала, – она отхлебнула кофе.

– Да почему⁈

– Да потому что Дунаев не виноват, в том, что тебе очень хочется досадить своему бывшему мужу. Что ты успешно и начала делать. Переспала с ним… небось, увидел тебя в том платье…

– Нет, не в том…

– Неважно. Сам факт, что вы занимались сексом, это уже неправильно. Неужели ты этого не понимаешь?

– А если у нас сорвало…

– Значит, тем более, выходить за Дунаева вообще не правильно. Люб, ну ты сама себе противоречишь. Я понимаю, что тебя несёт. У тебя эйфория, чего-нибудь поскорее наделать, чтобы показать результаты. Только ответь себе честно, вот честно ответь, хотела бы, чтобы это Фёдор повёл тебя снова в ЗАГС? Хотела бы?

– Да что ты от меня хочешь, я делаю так…

– Ответь, прямо в глаза смотри, хотела бы, чтобы это был он? – она схватила меня за руку и заставила смотреть в глаза.

Мы замерли глядя друг на друга. Требовательный взгляд подруги, словно бульдозером прошёлся по моим потаённым мыслям.

Я не выдержала, отвела взгляд.

– Вот то-то и оно, Люба, – она отпустила.

– Я сделаю так, чтобы Сашка был счастлив.

– Ты сделаешь его несчастным, Люба. Потому что я уже вижу этот горячий взгляд и горит он не любовью к Дунаеву, а желанием доказать Захарову как прекрасно ты живёшь без него.

– Перестань. Зачем ты так, Наташ, я хочу замуж за Сашку и этого ничего не изменит.

– Несколько дней назад ты не хотела за него замуж. Что-то изменилось? Ты переспала с бывшим и сразу захотела? Люба? Давай скажи, было как? Страстно? Пылко? В тысячу раз лучше, чем раньше? – она пристально смотрит на меня.

Я опустила голову и кивнула.

– Ясно, – выдохнула она, – Ох, Люба-Люба…

– Ты считаешь, зря я замуж выхожу… но ведь я тоже хочу быть счастливой…

– Только ты не будешь счастливой, поверь. Ты будешь играть счастье, притворяться будешь, но это не настоящее…

– Да почему…

– Потому что ты Федьку любишь и на всё готова, чтобы ему отомстить, переспать с ним, показать, что он потерял, выйти замуж… В тебе свербит это желание запоздалое, но сейчас как раз вовремя, когда он уже попробовал вот эту, другую Любу, – она ткнула в меня пальцем, – А раз он переспал с тобой, то не всё в порядке у него с молодухой, далеко не всё. У нас же Федя честный… Видно обломал зубы об неё. Не такая оказалась, как ему надо.

– Мне всё равно. Можешь говорить что хочешь…

– А я скажу, вы увидели друг друга, взыграло старое чувство, набросились друг на друга и ну по накатанной… надеюсь, вы не это, – она покрутила пальцем, показывая на мой живот.

– Что не это?

– Ребёночка не заделали? – Наташка прищурилась, как следователь проницательно смотрит.

– Тьфу, ты дурочка… – я махнула.

– А ты уверена? Через два дня ведь и симптомов может не быть, – Мать, я надеюсь, ты предохранялась… или он? Помнишь как с близнецами, ты до двух месяцев не знала что беременна.

Я замерла, хлопаю ресницами. Сейчас вот прямо хочется броситься на подругу и придушить, настолько неожиданную мысль и вопрос она мне задала.

– Уверена, – говорю неуверенно.

– Иди ка ты, Люба, сейчас в аптеку, – Наташка усмехнулась, покачала головой, доела последний кусок сэндвича, запила последним глотком кофе, поставила чашку, я вздрогнула отмирая.

– Нет. Это исключено, – говорю задумчиво.

– Всё, мне пора, обед окончен. А ты давай, за тестом дуй. Замуж она собралась. Ну-ну…

Фёдор

Два дня я пропадал на работе, только чтобы не идти домой.

Запутался сильно. И теперь не представляю, как распутать этот клубок.

Не хотел, чтобы так случилось, а оно всё равно случилось.

Я ведь не просто так к Любе потянулся, не потому что она какой-то стала не такой как раньше. Всё намного проще, это сознание моё и организм взбунтовались. Против лжи взбунтовались, в которую я себя затащил, в которой погряз по самые уши. Не хотел, а погряз.

Удивительно, ведь ещё совсем недавно я обожал Элину, а теперь видеть её не могу. Недавно как школьник выполнял все её капризы и хотелки, а теперь со злостью затыкаю ей рот, чтобы молчала, не смела даже произносить, говорить о своих желаниях.

Это не сегодня началось и не вчера.

Я загнал себя в угол. Из него выход только один – обратно.

Только ведь по щелчку пальцев этого не сделать. Помню, как сложно было тогда во время развода. Я изводил себя от чувства вины. Но нихрена не мог с собой поделать. Я шел куда-то и мне казалось, делаю правильно… но теперь понимаю, что зашел не туда.

Зазвонил телефон – жена звонит.

Помню, как я долго привыкал к тому, что она моя – жена.

Никогда не думал, что кто-то кроме Любы, когда-нибудь станет моей женой.

– Да, алло?

– Федя, давай сегодня поужинаем в Маяке? Я столик закажу.

Несколько секунд молчу.

Может это повод?

Поговорить. Выложить как на духу. Сказать ей.

Не могу больше молчать.

– Давай. Заказывай.

– Тогда на восемь. А ты за мной в полвосьмого заедешь?

– Заеду, – соглашаюсь.

– Отлично, – явно обрадовалась.

Ладно. Хорошо. Сегодня.

Пора уже что-то решать.

15

Перед тем как расстаться, Наташка прищурилась и строго сказала:

– Иди ка ты Люба – в аптеку.

– Не нагнетай.

– Всё, я ушла, – она махнула рукой, повернулась и пошла по тротуару в сторону нашего офиса.

Я развернулась в другую сторону, теперь уже можно не скрывать, некому показывать моё испуганное выражение лица.

А ведь Наташка права. С Дунаевым у меня всё как часы, всё на полочке, все средства, предохраняющие, которые на всякий случай. Всегда ими пользуюсь обязательно и тщательно. Мало ли. Даже близко не допускала мысли, чтобы забеременеть. Не нужно мне каких-то последствий. Но это с Дунаевым.

А с Фёдором в гостинице все стоп-краны сорвало, я даже забыла, что существует что-то… какие-то средства… да и не было у меня ничего, не стану же я класть в сумочку контрацептивы… это же смешно. Я же не знала… чёрт побери.

Идиотка.

В первой попавшейся по дороге аптеке я купила стразу три теста. От разных фирм. Чтобы наверняка. Пока до дома доехала на такси, вся испереживалась.

Дунаев сегодня по делам укатил за город, там каким-то объектом он лично занимается. А до этого мы сутки из квартиры моей не вылезали, там и завтраки и обеды и ужины, ну и постель само собой. Безумие. Я честно не понимаю, что со мной происходит. Всё как в последний раз. Нахвататься любви со всех сторон, будто потом закроется калитка и не будет ничего.

А тут Наташка со своими упрёками. Да какое она право имеет моей жизнью распоряжаться. Я сама учёная, чай не шестнадцать лет…

Да нет, не может быть, от одного раза.

– Чёрт! – вошла в квартиру громко хлопнула дверью и тут же испуганно прислушалась.

Дунаев-то уже и вещи некоторые вчера привёз и ноутбук свой. А это уже значит всё настолько серьёзно, насколько можно даже не сомневаться.

И я не сомневалась до встречи с Наташкой, а теперь…

Ринулась в ванную, потом из ванной, схватила сумку, поставила на стиральную машинку, вытащила все тесты, какие купила.

– Сейчас, сейчас, – кинулась на кухню искать посудину, нашла упаковку одноразовых, кофейных, бумажных стаканчиков, потащила в ванную. – Этого не будет, этого никогда не будет, – сама себя уговариваю.

Захлопнула дверь в ванную, встала, прислушалась. Тишина кругом.

– Так…

Пара минут…

Я не волнуюсь, чего мне волноваться. Действительно чего?

Макнула тест, тот, что самый дорогой и самый надёжный. Положила на салфетку. Села на крышку унитаза. Жду.

Встала. Взяла ещё один тест, тоже макнула, рядом положила.

Да чего мне беспокоиться… Отвернулась к зеркалу.

– Спокойно, Люба, – говорю своему отражению в зеркале.

Смотрю на своё лицо и представляю, что я буду делать, если… обернулась, глянула на тесты… и на одном и на другом, ответы разные – плюс и две полоски.

– Твою мать, – я опустилась на крышку унитаза, села. Моргаю, глядя на тесты, мотаю головой, – быть этого не может.

Фёдор

Вышел из офиса. Сейчас домой, потом в ресторан. А там уже…

А нахрена тот ресторан нужен был?

Да нет, нужен. Если Элина услышит в ресторане всё что я намерен ей сказать, то возможно не закатит истерику, и поведёт себя адекватно.

На что я надеюсь…

Сел в машину, глянул в зеркало заднего вида, в боковые, вырулил со стоянки, повернул руль, чтобы выезжать на главную… звонок.

Глянул на телефон – доча звонит. Лина.

Люблю разговаривать с дочерями. Они часто звонят мне, рассказывают о чём-то, делятся, спрашивают совета. Отдушина моя. Единственная. Мои девчонки.

В отличие от Любы, они на удивление, поняли меня правильно. Хоть и молодые, но как-то у них в головах проще всё устроено. Не стали долго держать на меня смертельную обиду. Я тоже старался как можно мягче преодолеть этот барьер. Теперь получается, что никто мне так душевно не близок как мои дети.

Лина особенно. Она, я так понимаю, всё ещё надеется, что я и Люба всё-таки, в конце концов, будем вместе. Раньше я не слишком понимал это тайное, но такое явное стремление дочери, только теперь начал понимать.

Остановился у края, отъехал слегка назад, чтобы не мешать выезжающим и нажал на кнопку на телефоне.

– Привет дочь, соскучилась?

– Да, пап, привет, как дела?

– Да всё нормально, у тебя как? Догуляли свадьбу? Там же у вас всякие походы…

– Вот только вернулись из загорода, на озере отдыхали, на моторных лодках катались.

– Отлично, как юные скауты. А помнишь как мы…

– Помню, пап, как мы с мамой на яхте вокруг побережья, конечно помню, – голос что-то не такой у неё.

– А чего загрустила?

– Да нет, ничего, просто…

– Что просто?

– Просто грустно как-то вдруг стало.

– Рассказывай.

Она помолчала несколько секунд. Чувствую, что-то серьёзное.

– Мама звонила… она замуж выходит.

У меня в груди огнём полыхнуло. Вспышка какая-то. Мгновенный ожег. Только боли пока нет, но она вот-вот появится. Пока только шок.

Наверное и у Любы когда-то такое было. Вот оно что.

– Это она тебе сказала? – взял телефон в руку и прохрипел в трубку.

– Да. Сказала – они вчера заявление подали в ЗАГС.

Вот она – боль пошла, постепенно заполнять, всё до последнего участка моего немаленького тела.

– Значит, время пришло, – с трудом выдавливаю слова.

– Говорит, так вдохновилась Алькиной свадьбой… а Саша этот ей уже много раз предлагал…

– Что предлагал?

– Ну замуж, наверное предлагал, а она всё отказывалась, а теперь вот решила.

Вспомнились слова любы – «любимый человек». То есть этот любимый человек уже не раз звал её замуж, а она не соглашалась. Чего-то ждала… да с чего я взял, что она чего-то ждала. Просто не хотела.

Ага, покажите мне ту женщину, которая не хочет замуж и ту, которая отказывается много раз.

– Ясно. Значит, решила… – эхом выдыхаю.

– Пап…

– Оу…

– Как же так?

– Пока не знаю, дочь, что тебе ответить, – я реально сам в болючем замешательстве.

– Значит, уже всё?

– Получается – всё, – закусил губу, до боли, ведь дочери я не могу всего сказать.

Не могу настолько глубоко объяснить, только поверхностно.

– Папа, я ведь понимаю всё.

– Что ты понимаешь?

– То, что ты и мама, вы любите друг друга и страдаете от того, что вы не вместе.

– Малыш, это очень сложно объяснить.

– Я знаю, и я не требую, чтобы ты что-то объяснял, – дочь шмыгнула носом.

Плачет.

– Малыш, послушай… – и что послушай, что я могу ей сказать, что сейчас же брошусь и расстрою планы её матери, что я сам этого хочу, только вот сказать своей дочери этого не имею права.

Не имею. Потому что, если всё пойдёт не так как нам бы хотелось, то только усугубит.

– Я поговорю с ней, – говорю тихо.

– Ты, правда, с ней поговоришь? Пап, я понимаю, что у вас у обоих всё непросто, но мне кажется, вот сейчас мама точно совершает ошибку. Я не хочу, чтобы она жалела об этом потом, когда поймёт…

– Да, я поговорю. Можешь не переживать. Я сейчас поеду и с ней поговорю.

Зачем я это сказал, практически дал дочери обещание. А что я могу, прийти и сказать Люба, ты не любишь его не выходи за него. Я-то могу, но кто меня будет слушать… Впрочем, не важно.

– Спасибо, пап, – она ещё раз шмыгнула носом.

– Ты, давай это, не расстраивайся. Я сейчас поеду и всё решу.

– Только ты помягче, а том мама ведь может тебя и не послушать.

Логично.

Она и так меня не послушает.

– Я постараюсь. Давай, не расстраивайся.

– Люблю тебя, пап.

– И я тебя.

Она отключилась. А я сижу, смотрю на дорогу и думаю – ну и что я могу сделать?

Люба значит замуж собралась.

Понятное дело – мне назло. Заслужил. Конечно.

– Твою мать, – взялся за руль и злобно выкрутил в сторону дороги. – Заявление они подали…

16

Фёдор

Интересно, когда она собиралась мне сказать?

Она собственно и не обязана уведомлять меня обо всех своих важных жизненных поворотах.

Любовника завела – не сообщила.

Внешность, характер поменяла – мне-то зачем знать.

Замуж выходит за «любимого человека» – а бывшему это зачем.

А я как тот лох, всё последним узнаю.

Нет, Люба. Сейчас как раз не тот момент, чтобы отпихнуть меня за ненадобностью.

Сижу, смотрю на руль. Сцепил пальцы, сдавил оплётку. Сила-то во мне есть, только она ни к чему. В таких делах я оказался совершенно бессилен.

Какого чёрта?

О чём это я?

Люба живёт своей жизнью и пусть живёт. Она только сейчас начала хоть как-то вылезать из той депрессии, в которую я её вогнал. Она-то да, только-только, но у меня уже за это время произошло столько всего, круговорот событий и решений, после которого я, наконец, что-то понял.

А понял я, что иногда чрезмерное желание честности, как и желание нечестности, губит что-то хорошее, давно устоявшееся.

Что бы ни выбрал, всё равно кто-то пострадает.

А что дала моя честность? Она сделала несчастной не только Любу, но и меня и Элу скоро сделает.

В треугольнике обычно один несчастный, а у нас будет трое.

В общем, чего сейчас сидеть рассуждать… нужно ехать.

– Значит, замуж она собралась, – я крутанул руль и выехал со стоянки.

Люба

Хлопнула дверь в прихожей. Я вздрогнула и медленно, обречённо посмотрела на дверной проём, в котором вижу, как Александр Сергеевич переобувается.

– Привет, – он заглянул в комнату, потянулся к выключателю, – чего сидишь в темноте? – слегка нахмурился, всматриваясь в моё лицо, подошёл ближе, обнял и поцеловал в лоб, – ты не заболела? – прижался щекой ко лбу.

– Нет, – я сжала губы, мгновенно слёзы подступили. – В окно смотрю. Из темноты интереснее.

Нужно просто открыть рот и сказать ему. Это очень просто на самом деле, но одновременно очень тяжело. Внутри всё сжимается при мысли, что я должна сейчас заговорить, и сказать не то, как я по нему скучала весь день, а что-то другое, такое, что может оттолкнуть его от меня… навсегда.

А не сказать тоже не могу. Не имею права.

– Саш…

– Ну? – он прижал меня к себе, я вдохнула аромат мужчины, тонкий, приятный терпкий… непривычный. Не родной.

Боже. Если бы не было этих мыслей. Если бы просто их отключить и перестать думать. Они ведь изводят меня временами. Заставляют делать, чего не хочу.

Я ведь просто хочу быть счастливой. Неужели я так много хочу?

– Я тебе сказать хотела… – кладу ладонь ему на грудь и убираю тут же, словно не имею права касаться.

– О чём?

– Понимаешь… – поворачиваюсь, высвобождаюсь из его объятий. Отхожу к окну. Как же трудно. В висках пульсирует всё сильнее, – я должна тебе сказать… прежде чем… я раньше должна была, но как-то… – стою мямлю.

Он подошел, положил ладони мне на щёки, заставил меня смотреть на себя.

– Люба, всё, что бы ты не сказала, мне не важно. Если не хочешь, не говори. Я не буду выведывать… – взял за плечи, прижал к груди, я уткнулась носом в белую рубашку.

Какой же он хороший. И от этого мне ещё хуже, ещё сложнее.

Я должна, просто обязана сказать ему. Скинуть с себя этот груз, какие бы не были последствия. Потому что чем дальше, тем хуже будет мне же самой.

Нужно всё ему рассказать.

Сделать больно один раз. Вскрыть рану, чтобы её излечить.

– Саша, послушай, – отстраняюсь, – я была с тобой не до конца честной.

Смотрю ему в глаза и вижу, как меняется его взгляд. Постепенно, от любви и всепрощения, до удивления и хмурости.

– Ты в чём-то меня обманула? – брови его дрогнули и сошлись на переносице.

– Да, Саша, я тебя обманула, – всё уже начала, надо продолжать…

В этот момент настойчивый звонок в дверь.

Кто-то тупо жмёт на кнопку… и, кажется, я догадываюсь кто.

* * *

Впервые за долгий период звук дверного звонка словно тяжелым набатом прозвучал в моих ушах.

– Кто это? – Саша смотрит мне в глаза.

– Не знаю, – качаю головой, а у самой поджилки затряслись.

Чувствую. Знаю. Он.

К чёрту всё. Я освободилась из рук Дунаева и пошла в прихожую. Не глядя в глазок, щёлкнула замком и открыла дверь.

– Привет, – Фёдор смотрит на меня возмущённым взглядом.

Он, чёрт возьми. Словно почувствовал. Только сегодня. Только сейчас почувствовал. Прошло… сколько же лет он тут не был. И вот, почувствовал. Запоздало. А может нет.

А я в первый момент испуганно смотрю на него. Дыхание словно остановилось. Сжалось внутри, вдохнула, а выдохнуть не в состоянии.

Всё.

Теперь только правда. Нет другого исхода. Фёдор не даст.

В горле мгновенно пересохло. Поворачиваюсь, на автомате иду в кухню.

– Добрый вечер, – Саша вышел в прихожую и остановился, – я так понимаю вы – Фёдор.

– Да, приятно познакомиться, – бывший муж протянул руку для приветствия моему будущему мужу.

– Александр, – Саша подал свою, и они несколько долгих секунд, трясут руки друг друга, – прошу, проходите.

– Спасибо, – Фёдор повернулся и толкнул дверь, она хлопнула, а у меня сердце понеслось вскачь.

Почему я так боюсь?

Не понимаю.

Лучше так. Одним махом. Чем растягивать на годы и выдавливать по крупице правду.

Сделала глоток воды. Стало легче.

Приму всё. Сейчас я уже ничего не решаю.

– Любимая, поставь, пожалуйста, чайник, – я посмотрела Саше прямо в глаза и не увидела в них ничего кроме любви, доброжелательности и уверенности в себе.

Повернулась, нажала на кнопку. Электрический чайник сразу зашумел.

– Я слышал, вы заявление подали? – Фёдор как-то быстро расслабился и пошел в гостиную, остановился на пороге, осмотрелся. Явно что-то вспомнил.

– Да. Люба оказала мне честь, согласилась стать моей женой, – Дунаев улыбнулся мне, а я попыталась улыбнуться ему, но получилось кисло, вымучено.

Фёдор искоса глянул на моё лицо, и тут же отвел взгляд.

– Можно? – указал он на диван.

– Конечно, проходите. Любушка, может нам что-то покрепче? В честь такого случая?

Я зыркнула на Фёдора.

Отвечает на меня не глядя:

– Нет, спасибо, в другой раз, если пригласите. Я сейчас за рулём.

– Ах, точно. Извините, не подумал, – Саша сел на кресло напротив Фёдора, – Люба, присядь с нами. Я так понял Фёдор пришел по какому-то важному делу. Не просто же так вы пришли, – усмехнулся он бывшему моему мужу, – И ты, Люба, как раз хотела мне что-то сказать, – как-то уж он слишком спокоен и явно чего-то ждёт от нас с Фёдором.

Я встала у дверного косяка, сложила на груди руки. Надоело бояться.

– На самом деле, я пришел поздравить вас, – Фёдор повернул голову и уже совсем на меня не смотрит. – Я рад, что Люба наконец, нашла того самого человека, с которым… в общем, поздравляю, – он протянул руку, Дунаев протянул свою и они снова пожали друг другу руки.

А меня словно ливнем обдало, холодным, колким.

Что тут происходит?

Явно не то, чего я ждала.

Пронзительно запищал чайник, я повернулась, вернулась за стойку на кухню, достала чашки.

– Спасибо. Не нужно чай. Мне собственно уже пора, – слышу голос Фёдора и шаги.

Обернулась. Увидела, как он подходит к двери.

– Желаю вам всего самого наилучшего, – обернулся, открыл дверь, вышел и тихо закрыл её за собой.

Почти минуту мы молча смотрим на дверь.

– Что это было? – Саша встал с кресла и пристально глянул мне в глаза, – теперь у меня уже появилось желание тебя послушать.

– Мы переспали, – говорю коротко…