Текст книги "Путь к дому (СИ)"

Автор книги: Софья Вель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 8. Анна. В преддверии Ада. Дальнеземье

Селена и Эль.

Селена едва приоткрыла глаза. Над головой сияло радужное северное сияние, сквозь бреши волн проглядывали звезды. Плохо понимая, что твориться, она снова закрыла глаза и уже так попробовала привстать, но чья-то рука уверенно положила её на место.

– Кас! – блаженно выдохнула Села, узнавая такую родную магию мужа. Он её спас! Он пришел! Вернулся к ней! Он рядом, а это значит, что теперь все будет хорошо! Селена ощутила такой прилив радости, что слезы сами собой запутались на длинных темных ресницах.

– Нет, прости, – несколько смущенно ответил Эль. – Это всего лишь я. Просто… просто, магия темных сейчас работала лучше другой.

Селена сникла, душевный подъем испарился, оставляя тягостную тишину вместо себя.

– Как ты? – спросил мальчишка. Он принялся снимать перевязь с руки девушки. Селена посмотрела вниз, всё предплечье было укутано в гигантские листья.

– Подорожник? – усмехнулась Селена.

– Лучше! – заулыбался Эль. – Значит, не бредишь. Токсин вышел.

Селена тем временем осматривалась по сторонам. Мир был необыкновенно странным и просто изумительно прекрасным.

– Где мы? – зачарованно выдохнула Села.

– В том самом Дальнеземье, надо полагать…

Селена захлопала ресницами:

– Как, как же ты…

– Добрался? – заулыбался Эль`Касмиэль. – С трудом, сударыня, с трудом. Пришлось немного поколдовать с кровью и освежить память. Я ведь бывал уже здесь, верно?

Селена молча кивнула. Только как мальчик мог это помнить, он же был совсем крохой?

– А ты здесь впервые? – поинтересовался Эль, явно наблюдая за реакцией сестры. Селена кивнула в знак согласия и принялась оглядываться по сторонам.

В Дальнеземье была ночь, но какая! Растения переливались в темноте радугой, повторяя небесное сияние. Звезды проглядывали в прогалинах темного неба. Но больше всего изумляли огромные небесные гиганты, планеты-спутники. Они картинно украшали небосвод как самая необыкновенная панорама из обсерватории Малиэна. У планет были кольца, и кольца эти были так близко, что казалось, пробеги двести метров и запрыгнешь на одно!

Но ведь этого не может быть! Если бы планеты располагались настолько близко другк другу, их гравитация неминуемо уничтожила всех!

– Китини проснулась? – раздался тихий, немного блеющий, но при этом очень глубокий и бархатный голос.

Селена резко обернулась и едва не подскочила. На девушку смотрел козлоногий юноша. Больше всего юноша напоминал фавна: торс, руки и голова у него были человеческими, а ноги густо заросли шерстью и оканчивались раздвоенными копытцами, кроме того, кудрявую голову венчали небольшие, закрученные спиралькой рожки.

– Икко!? – прошептала она.

– Госпожа меня помнит? – улыбнулся фавн.

– Икко! Но как же?! Как же! – Селена разнервничалась. Как Эль смог сделать то, что в свое время не смогла сделать даже их матушка?! Да еще и в одиночку! Он… добрался до Дальнеземья?

– Эль, как тебе удалось? – только и смогла выдавить из себя девушка.

– Ну, знаешь ли, у меня выбора не было! Ты умирала, я не знал, что делать, пришлось как-то включать голову, сопоставлять все скудные знания из сильно лживых воспоминаний о детстве. В общем, скажем спасибо Кире, что она когда-то со мной кровью поделилась!

– Кира… У тебя была её кровь?!

– Скорей воспоминание о ней, о крови этой. Грех не отметить, Кирия и прежде меня не подводила, и теперь, вот, выручила! Считай, спасла.

– Как увижу, выдеру, кровью своей разбрасываться! – прошипела Селена.

– Как увидишь – поблагодаришь! – твердо уверил девушку Эль. – Если б не её подарок, и не Икко, ты была бы мертвой поедательницей яблок.

– Икко, я…, – начала Селена, но некто, похожий на фавна её прервал:

– Юный коэти Эль`Кастиэль сильно преуменьшает свою роль в деле вашего спасения, любезная китини. Если б не его чары, вы не добрались сюда. И уж тем более, не избавились от такого страшного яда! Это все его заслуга.

Селена нахмурилась, потом резко вскинула голову:

– Икко, ты должен знать. Пока мы здесь, твой мир в большой опасности! За нами идет Самуил и все его войско. И…

– Китини не о чем переживать, – безмятежно заверил её Икко. – Самуил не посмеет на нас напасть. Сам Творец не посмеет.

Эль воззрел на фавна с изумлением:

– Откуда у вас такая уверенность?!

– Мы Сотворены не его Волей и Словом. И мы ему не подвластны.

– Вы – Дети Рейха Аюлона? – озвучила все более очевидную догадку Селена.

– Мы – его подарок вашей матушке, – немного блея, рассмеялся Икко.

Селена села на импровизированном ложе посреди густых джунглей чужого мира. Эль, изумленный ответом фавна, посмотрел на сестру, но она не поднимала глаз от невероятно красивого ковра из трав. Селена ничего из сказанного не отрицала.

– Впрочем, юная китини, вы не первые коэти на нашей земле…, – продолжил фавн, хотя Селена уже и не спрашивала.

– Не первые?! – изумилась Селена – Кира? Она здесь?

– Нет, мы видели госпожу только вместе с юным господином, еще совсем маленькими.

– Кто же?!

– Его высочество Эль`Сигнорин приходил совсем недавно.

– Сиг??? – подскочили и Селена, и Эль.

– Да, молодой дракон попросил нас о саженцах мясофрукта. Мы не стали отказывать…

– Сиг? Попросил о мясофрукте? – не веря своим ушам, переспросила Селена. Не может быть! Сиг?! Да зачем ему это? Он же сейчас в Поднебесном. По рассказам Эля, он вместе с братьями сторожит Лараголина. Они, что, Лараголина мясофруктом кормит вздумали?! Типо, на тебе, драконушка кровожадный, фрукты вместо сотни тысяч человеков?! Он совсем крышей поехал, братец её драгоценный?

– Коэти был сильно встревожен. Почти ничего не говорил и не объяснял. Разумеется, мы не стали отказывать сыну нашей Королевы!

– Разумеется, – тихо повторила Селена.

– Королевы? – изумленно переспросил Эль.

– Я… я потом тебе все объясню, – как-то скомканно отозвалась Селена.

Несмотря на все еще больную руку, Селена вызвалась немного осмотреться. Икко повел гостей на небольшую обзорную экскурсию по джунглям, пока не довел до линии берега, где оставил ненадолго одних. Густые заросли расступились. Селена и Эль громко и восхищенно выдохнули.

Эль этого не помнил, а Селена и вовсе никогда не видела. Впереди расстилался океан, в его волнах сиянием растекалась радуга, а еще отражались гигантские планеты с кольцами и звездное небо. Зрелище было фантастическим.

Селена смотрела на невероятную картину грустно, она явно поникла. Почему-то триумф чужого гения не прибавлял ей радости. Эль не понимал почему, и это цепляло, тревожило. Что же у них в семье произошло?

– Села, – начал Эль. – Мне хочется задать так много вопросов … Но ты не будешь отвечать. Я понимаю, ты уже сто раз объясняла почему. Ответь только на один, на том пока и сочтемся.

Селена нехотя отвела взгляд от невероятного горизонта и посмотрела на Эля прямо. Он был ужасно милым в радужном свете ночи. За время их путешествия растрепанные волосы начали отрастать, а само лицо стало серьезней и строже. Селене даже стало жаль, что прежняя беззаботная дурковатость исчезала из черт любимого младшего братца. Слишком уж сильно он начинал походить на настоящего Древнего. «Еще б нет!», – усмехнулась она собственной мысли.

– Самуил ведь всегда преследовал маму, верно? – Эль не спрашивал, он утверждал. – Почему, почему она не осталась тут? Здесь же безопасно!

Селена откинула голову назад и, глядя в темные прогалины со звездами, шумно выдохнула:

– Не захотела.

– Но… почему?! – изумился Эль.

– Это уже два вопроса, – заметила Селена.

– Нет, это пояснение к первому, – настаивал Эль.

Селена огляделась вокруг:

– Красивый мир, как будто улучшенная копия всех наших, – усмехнулась она. – Достойный подарок.

Но Эль продолжал пилить её взглядом.

– Эль, вопреки всему сказанному о маме, вопреки всему, что ты увидишь в драконьих снах. Мама очень любила папу и никогда бы его не оставила.

Эль`Касмиэль молча кивнул головой, от ответа стало спокойней и теплей. Словно кто-то добавил углей в уже затухавший огонь доверия.

Селена и Эль побрели по берегу океана, нисколько не боясь заблудиться. Здесь можно было жить прямо на линии прибоя, ни в чем не нуждаясь. Прекрасный океан состоял из пресной и вкусной воды, а чуть дальше линии берега были джунгли, полные спелых фруктов, способных заменить и рыбу, и мясо, и все сладости мира.

– Села, я думаю, нам надо остаться здесь, – заметил Эль.

– А что будет с мирозданием? – грустно спросила Селена.

– Почему ты так уверена, что оно не обойдётся без беременной тебя и бесполезного меня? – усмехнулся мальчик.

– Не знаю…, – Селена думала, что с тем же успехом могла остаться в цитадели Рейха Аюлона. Что цитадель, что этот мир – все было создано одним архитектором. Разум спорил с каким-то внутренним чувством. Их место не здесь!

Эль тоже о чем-то думал, и видя сомнения сестры, продолжил:

– Подумай о ней, – он осторожно едва коснулся животика Селены.

В ответ спутница вздрогнула, трудно спорить с очевидным:

– Хорошо. Мы останемся в Дальнеземье… На какое-то время. Но, Эль, я не знаю, как тебе это объяснить. Мы должны быть не здесь!

– А где? В Поднебесном? Нам туда не добраться. Все миры Тварного сторожат всадники Самуила. Пока не протрубит рог, зовущий их на битву, они будут охранять каждую дверь.

– Миров Тысячи, – возразила Селена.

– И слуг у них в каждом по тысяче! С делами одного я уже успел познакомиться! – Эль выразительно глянул на все еще отекшую руку сестры. Неожиданно спор прервался, оба встали как вкопанные. В густых зарослях джунглей стоял дом. Высокий коттедж. Молодые люди обошли его со всех сторон. Селена удивленно приоткрыла рот.

– Ты чего, Села?

– Ты…Ты родился позже и уже не застал… В Поднебесном, в Поднебесном у мамы был такой дом. Очень похожий. Наш маяк на берегу моря. Мы с Энедом и Сигом там полдетства провели! Откуда такой здесь?

– Ну, может, их один архитектор строил?

Селена посмотрела на Эля очень остро, мальчик даже растерялся под взглядом сестры.

Но она отвернулась к двери, выполненной из стекла и дерева. Селена вздрогнула, отмечая все больше сходства между домом в Поднебесном и здешней постройкой. Осторожно толкнула дверь и сделала шаг.

В доме было тихо, все покрывал густой слой пыли: и пол, и легкую мебель из стекла и дерева. Селена легко сотворила ворожбу. Колдовать в Дальнеземье было сплошным удовольствием! Но бросать клубок из чар передумала. Отчего-то это показалось кощунством. Чужой дом – и она с пыльной тряпкой примется наводить чистоту? Селена прошла по холлу в глубь комнат. Все вокруг было так похоже и не похоже на дом её детства. Захотелось плакать.

Эль огляделся. Стекло и дерево, немного камня. Никаких украшений. Старшие так не строят. Ни Светлые, ни Темные. А еще в доме было ужасно пыльно. Мальчишка чихнул. Разозлился, свернул небрежным клубком чары – и дом засиял чистотой.

Селена от неожиданности ойкнула.

– А жить мы пока будем здесь, – безапелляционно заметил Эль, глядя в высокие окна: там, за ними всходила два солнца Дальнеземья, радужный свет уступал обычному. Эль усмехнулся: «А этот Аюлон совсем не оригинален», – с некой мстительной ноткой подумал мальчик. В Поднебесном тоже много чудес, и все эти – только напоминания о них.

Селена тяжело вздохнула – Рейх сделал мир таким, каким хотела бы его видеть мама. Идеальный мир для Сильвии Гаспаро…

– Эль, – вдруг позвала Селена. – Знаешь, я ведь… так и не поблагодарила тебя. Думаю, вместо тысячи слов тебе нужно это.

Эль выжидающе замер. Селена уселась прямо посреди холла, мягко перекинулась в драконицу. Мальчишка завороженно следил за перевоплощением. Сколько он себя помнил, всегда, всякое воплощение брата или сестры, ему казалось настоящим чудом. А ведь так и было… Прекрасная Ларен улыбнулась, кокетливо и мило. На миг она расправила великолепные перламутровые крылья, но тут же снова их сложила. Эль без труда понял – просто лишний раз покрасовалась. А потом поманила к себе, загадочно улыбнувшись. Эль сел рядом и Селена затеплила драконий сон. Видимо, резать пальцы она устала…

Анна. В Преддверии Ада.

Анна замерла, разглядывая необыкновенного изумрудного жучка, жителя пещеры. Сегодня она отважится вернуться в мир живых…

Последний прыжок отнес её так далеко, что она едва успела совладать с петлей. Иначе бы и вовсе оказалась во временах Большого взрыва. Пространство без воздуха ей подходило плохо. Верней, вообще никак не подходило. Пришлось прыгать по петлям времени еще раз. И все свои последние шаги она предпринимала с целью вернуться хотя бы в тоже тысячелетие, в каком жила.

Зато теперь время виделось сложно плетеной паутиной. Интересно, писал ли кто-то о таком научные труды? Даже если и да, Арианна их точно не читала. Да и научный труд едва ли дал бы ей хоть какую-то практическую пользу.

Через много попыток и скачков, Анна поняла, что лучше всего перемещаться с чистыми мыслями. К сожалению, её воля попасть в ту, или иную точку пространственно-временного континуума, роли не играет. Как и фантазии об этом самом месте. Время не подчинялось ей прямо. А еще… – и это было совсем сложно для Анны, – в разных частях вселенной время текло по-разному.

В какой-то момент Анна замерла в крохотном мирке, просто потому что никак не могла понять, каким образом справляться со своей странной способностью. Что это суперсила, было и без того понятно. И в то же время Арианне казалось, что она совсем заблудилась в витках времени. Словно бы её изгнали из мира живых. Зато Самуила она боялась все меньше. Глашатай Воли Творца не мог дотянуться до неё, пока она скакала по паутине, но и жизнью её теперешнее состояние назвать было сложно.

Анна начала тосковать, да так сильно, что даже время, проведенное в компании Остолопика, Авдотьи и беременной Сильвией, казалось золотыми деньками. Что говорить о годах в Тирии? Но, как ни удивительно, именно туда она вернуться и не могла. Все, что было связанно с жизнью матери, разграничивалось пузырем внутри паутины. И в пузырь был только один вход.

Лишь в одном месте кровь уступала и пропускала её… Анна много раз подходила к нему и всякий раз отступалась – Темные миры. Она могла попасть назад только через них… Но что может быть опасней Миров, густонаселенных тварями, всеми правдами и неправдами стремящимися тебя сожрать?

Но ещё интересней была нить, ведущая в Темные миры – эта нить связывала её прочно-прочно. Только… с кем?!

Глава 9. Сны дракона. Обретение нити. Брат и Сестра. Милосердие

Как же долгов мире людей длиться зима! Когда в Поднебесном уже давно лето, здесь только-только пробилась первая зелень. Мир без камней. Без их тепла и магии. Отсталый.

Отсталый… Как долго эльдары убеждали себя в собственном превосходстве над остальными? Они Старшие. В тысячах миров эльдары – элита, редкая каста избранных, наделенная магическим даром. Холодные бессмертные.

Холодные. Элладиэль шумно выдохнул. Холодные…

Разве он холодный?! Нет, неправда!

Он очень хотел доказать, что все это неправда, хотел нашептывать сказки Селене и Энедемиону, хотел громко тетешкать их… Хотя бы их.

Но теперь это казалось почти невозможным.

Сильвия все вспомнила. Сомневаться не приходилось. И чем больше она вспоминала, тем холоднее и отрешенней становилась. О примирении не могло быть и речи. Стоило им с Алеоном зайти в дом, как она находила сотню причин, чтобы выйти. Стоило взять ребенка на руки, как нежная улыбка матери сходи с её лица, уступая темной обиде. Молчаливой и абсолютной. И теперь время её беспамятства казалось светлым.

Сильвии было невыносимо, когда Элладиэль оказывался рядом. Она вздрагивала и сжималась, словно бы он небесный огонь, шаровая молния, влетевшая грозовым днем в открытое окно. Она замирала, чуть живая от страха.

Страха ли? Или… ярости. Её злило, что он был рядом! Злило его присутствие. Из-за этого она уходила. И тогда время растягивалось, как смоляная капля. Алеон всякий раз переспрашивал, точно ли метки-маяки расставлены верно?! Проверил ли их Эладдиэль и сегодня? Полукровка очень боялся, что однажды Сильвия просто не вернется с такой прогулки. Сама ли, или ей помогут.

Помогут…

Только бы она не убегала! Элладиэль больше не сомневался, на Сильвию объявлена охота. Темные миры готовы прогрызть лаз в Поднебесье, чтобы добраться до драконицы, что говорить о Мире Младших?!

Что же связывает Сильвию и миры Ада? И не в этом ли причина того, что никакая магия не применима к драконице, кроме самой настоящей боевой? Убить или ранить можно, а вылечить – нет.

И что будут делать Селена и Эндемион, когда подрастут? Как они справятся с собственной кровью, отравляющей их природу? Может, поэтому малыши так много плачут? Может, им элементарно больно?

Вчера дети вымотали свою маму до бессилия. Близнецы все плакали и плакали. Сильвия уже боялась подходить к ним, боялась брать на руки, уже злилась. Почти кричала. А может, и кричала. Их с Алеоном слишком долго не было.

Алеон безумно злился глупой службе у барона. Хотел сняться с места, найти им новое жильё. А Элладиэль понимал, так просто им уже не уйти. Темные Миры наступают, рыщут по всему миру Младших, жаждут отыскать последнего дракона. И та фора, которая была прежде, упущена…

Полукровка готов был дать бой всему Аду, плохо понимая, как это будет на самом деле…

А Элладиэль боялся: вдруг связь Сильвии с Темными мирами настолько велика, что любое заклятие, обращенное против его обитателей, будет бить и по драконице?! Элладиэль страшился этого все больше. И поводов так думать только прибавлялось…

На днях Элладиэль, перехватывая малыша, нечаянно коснулся руки усталой Сильвии. Та едва не вскрикнула. Элладиэль отдернул руку – выходит, само его прикосновение ощутимо болезненно? Словно отвечая на этот вопрос, Сильвия взглянула затравленным зверем и выбежала из дома. Алеон бросился за ней следом, но Элладиэль поймал его за руку. Не полукровка виноват в случившемся. Элладиэль сам догнал Сильвию в лесу:

– Госпожа, постойте! Умоляю! – он не приблизился. – Я… Я не трону, клянусь! Скажи, это сделал я?

Сильвия молчала, но на руке красовался ожег. Как так?!

– Этого больше не повториться. Я не трону Вас! – серьезно пообещал Элладиэль. Сильвия смотрела в ноги, а он не отводил взгляда от красного пятна, грозившего стать волдырем:

– Есть трава, она хорошо помогает при ожоге. Снимает боль…

Неожиданно Сильвия посмотрела на Элладиэля прямо:

– Владыка, Вам нет нужды извиняться, руку я обожгла сама. Я просто хочу… – она замолчала.

– Хочешь побыть одна. Конечно. Только… Не уходи слишком далеко. Ладно?

Сильвия нехотя качнула головой, все её тело сигнализировала, будь её воля – только пятки бы и сверкали. Но там, в маленькой избушке, оставались дети. Бросить их Сильвия не могла…

Отчаяние заполняло душу Светлого Владыки: им не помириться, а ему не отбить драконицу у сил Ада.

Он подошел к маленькому дереву – условному место, куда добиралась магия послов Поднебесья. Здесь он получал вести от Советников брошенного им мира. В Поднебесном неспокойно, смутно. Его мир скучал по своему Светлому Владыке. Тосковал. И Элладиэль тосковал. Хранитель Камней Эритаил, наместник в кафедральном соборе Эль`Ниила, умолял вернуться. Как и Малый Совет. Отсутствие Владыки в Поднебесном расшатывало хрупкий мир между Светлыми и Темными. Выходит, спасая драконицу, он губит целый мир?

От мысли Элладиэлю стало тошно. Найдут нового Владыку! Не он первый, не он последний! Он должен быть здесь, должен защитить таких уязвимых сейчас близких…

Но тогда Поднебесный снова ухнется в хаос братоубийственной войны… Ну почему? Почему Светлые и Темные ТАК ненавидят друг друга?! Почему за тысячи лет до его появления в Поднебесном, они и года не могли прожить без взаимоуничтожения?! Откуда такая ненависть между, по сути, равноценными ветвями Старших? И теперь эта ненависть ставила его, Владыку, перед невозможным выбором – целый мир или семья?

Семья… Элладиэль не обманывался. В этой семье его ненавидят все, разве что, кроме самых младших. У них пока слишком болели животы, чтобы отвлекаться на ненависть к ближнему!

Зато у остальных её предостаточно… Он ждал Сильвию тысячи лет, а она ненавидит люто! До отвращения, до оторопи! И не будь того странного транса, она никогда бы не пришла к нему! Никогда!

Элладиэль с досады пустил золотую осу в кусты, бедные кусты послушно аннигилировали. Но это не принесло облегчения. Злая тоска не отпустила душу.

Он знал, знал, на что она так злиться! Зачем он пришел теперь? Она нищенствовала на дороге – его не было рядом. Ее город пал – а он не пришел! Зачем же пришел теперь?

Элладиэль метался по прогалине, раскидывая шаровые молнии по сторонам, отчего поляна превратилась в зону боевых действий. Но Элладиэль, словно бы и не замечал, все продолжая рассыпать вокруг смертоносных ос.

Через сколько она их прогонит? Или она прогонит только его?

Нет. Обоих. Она не хочет ни слышать, ни видеть обоих. В этом не было сомнения. От Алеона Сильвия шарахалась не меньше, чем от Светлейшего Владыки. Его она ненавидела чуть ни сильнее! Если б можно было ненавидеть сильней.

О чем она грезит, когда тенью ходит по дому – об умершем конунге? О потерянной юности? – едва заметно улыбаясь им, этим мыслям.

И всякий раз он ревниво ловил тени улыбки, посвященной не ему, и даже не малышам, а неведомому утешению из мира воображения.

Но улыбка была редкой гостьей на усталом лице. Возвращаясь в реальность, Сильвия вздрагивала, затравленно осматривалась и тихонько вздыхала. Она снова в плену. Пятнадцать лет. Пятнадцать лет плена, и теперь снова плен. Они с Алеоном взяли ее в плен.

Элладиэль отчаивался. Он попросту не знал, как подступиться к Сильвии. Снова захотелось жить в теле старухи, ведь Авдотья – это тоже он! Захотелось вернуться в то время, так неожиданно оказавшееся самым счастливым в его жизни.

Бедная поляна, познавшая приступ отчаяния Светлейшего Владыки, напоминала филиал Ада. То там, то здесь рассыпались пеплом обугленные деревья, от травы не осталось и следа. Лесной пожар – и тот оставлял после себя больше целого! А раздосадованный Элладиэль лег прямо на горящую землю и закрыл глаз. Он знал – там, в крохотной избенке, усталая и измученная из рода Младших пытается хоть чуть-чуть поспать. Пусть спит спокойно, он не потревожит, не вернется сегодня домой.

А раз не вернется домой, то можно и отпустить магию. Он расплел косу. По поляне тут же поползли ростки свежей поросли. Жизнь волною возвращалась в уничтоженное место. Элладиэль ничего из этого не замечал, он шумно выдохнул и смежил веки. Полежал так несколько мгновений. Затем сосредоточился на деле.

Он прогнал все мысли и чувства. Разум должен быть ясным. Сейчас нужно прочесать весь лес на десятки миль вокруг! И не задеть при этом дом. Без камней магия мучительна даже для него. Но Элладиэль по своей природе и сам источник, ему ли жаловаться и плакать?!

Он снова выдохнул. Золотая сеть побежала, ища любой след, любую червоточину, проверяя маяки. Скоро сеть докатится до барьера, плотного и непроницаемого. Враг ни за что не получит его драконицу. Не бывать этому!

Но в момент, когда сеть одновременно прочесывала всю территорию, а он сам держал барьер и следил, чтобы золотая сеть не коснулась дома, до его сознания донесся плач. Сеть продолжила бег. Нельзя отвлекаться.

Но плач продолжал звучать. Такой отчаянный. И мучительный.

Элладиэль раздраженно нахмурился, отгоняя жалость подальше. Сеть продолжила бег.

Плач стал тихим и безнадежным. Элладиэль не выдержал, было в нем что-то от слез Селены и Эндемион. Он остановил сеть, собрал воедино, и ментально устремился к источнику звука.

Девочка, это плакала девочка. Он осторожно приблизился, очень опасаясь ловушки. Уж больно простая ловушка-то получалась! Но иногда простое бывает самым гениальным.

Обратившись в золотую «змейка» подтянулась еще ближе. У дороги сидела девочка, это она плакала. Чумазая и перепачканная. На коленях у девочки кто-то лежал. «Змея» подползла к самым ногам.

На тощеньких от недоеданий коленях девочки лежал мальчик. Он был на несколько лет младше девочки. Он умер?

Мальчик наелся волчьих ягод, да и девочка тоже. От голода. И теперь мальчик умирал. Девочка тоже отравлена, но она не замечает этого. Сейчас от нее уходило самое дорогое, единственно важное, что у нее осталось – брат.

Девочка даже не заметила змеи с золотыми глазами…

Сироты. Никому не нужные дети. Сироты не живут долго в мире людей. Так уж этот мир устроен. Ни приютов, ни попечителей.

Сознание волной вернулось Светлейшему, он вскочил и побежал – только бы успеть! Ветки цепляли длинные пряди, и ломались от прикосновения с ними, но он этого не почувствовал.

За несколько секунд Элладиэль добежал до девчушки. Светлейший Владыка не подумал ни об укрывных чарах, ни о иных способах скрыть природу Старшего. Таким перед ней и предстал – золотовласым богом с сияющими глазами. Невероятный, холодный и грозный. Девочка помертвела от трепета и ужаса…. и Элладиэль уже знал этот взгляд, у его «обещанной» бывал такой.

Элладиэль приблизился к сиротам и склонился над мертвым ребенком. Девочка отпрянула, и этот взгляд он знал. Сильвия делала так всякий раз, когда он подходил ближе. Отчаяние смешалось с ужасом и страшной обидой. Обидой, что все это случилось с ней. "Так вот, что ты чувствуешь, Сильвия", – с горечью убедился в собственных догадках Элладиэль. Но сейчас он должен подойти!

Он протянул обе руки к ребенку, золото его магии потекло в уже пустое тело. Сколько болезней! Мальчонка был не жилец и без ягод! Аппендикс разорвался – не ягоды его сгубили мальчишку, а перитонит! И все же душу надо вернуть в пусть и столь больное тело.

Элладиэль уже делал так, но всякий раз он рисковал не вернуться. Он отвязал своё астральное тело от физического. И по-новому осмотрелся. Душа мальчика стояла потерянная прямо на дороге. Мальчик, верней его душа, пытался поговорить с сестрой. Он не понимал, что мертв. И страшно злился, чуть не до драки, что сестра его не слышит и не слушает. Он мучился несколько дней, и только вот ему стало хорошо, так она вздумала с ним не разговаривать! Зараза!

"Как тебя зовут?", – спросил Элладиэль.

"Григ!", – уверенно отозвался мальчик. Элладиэль вздохнул с облегчением – мальчонка еще помнит своё имя!

"Григ, тебе надо сейчас вернуться в тело. Будет очень плохо. Но ты же любишь сестру, ты ведь не оставишь ее одну, верно?! Я помогу! Хорошо?".

"Я, что… выходит… умер?"

"Тебе решать".

"Здесь хорошо, ничего не болит и есть не хочется", – задумчиво произнес мальчик.

"А она?", – тихо спросил Элладиэль.

Мальчик вздохнул и подошел к сестре, с досады толкнув её в бок, но девочка этого не почувствовала. И скривился, глядя на свое несчастное тело. Худое, грязное, все в нечистотах. Посмотрел на свою прозрачную и чистую руку. Трудно было не увидеть контраст:

"Фу, какой я запаросший!", – и все же Григ покорно лег обратно. Элладиэль только улыбнулся.

Резким усилием он вернул астральное тело в физическое. Шумно вдохнул перехватил дыхание. Девочка сидела, не смея шелохнуться. Она уже даже не плакала. А Элладиэль скреплял заново душу и тело мальчика, тот снова застонал и его затошнило.

– Идем! – позвал Владыка, но девочка не шелохнулась. Тогда Элладиэль подхватил обоих детей: девочку закинул на плечи, а мальчонку понес на руках.

"Алеон! Быстрей – перетонит!".

"Что?!", – он услышал в голосе темного настоящий ужас. Сколько ему потребуется времени, чтобы добежать от бароновой фазенды до их дома?

"Просто быстрей", – не стал вдаваться в разъяснения Владыка.

Элладиэль добежал до дома первым. Он резко остановился, опустил детей на землю и туго заплел косу.

На неожиданный шум из дома вышла Сильвия. Она округлила глаза.

– Прошу, помоги. – попросил Элладиэль. Сильвия с глубоким непониманием продолжала смотреть на него прямо. Старший продолжил. – Мальчишку нужно вымыть. А я пока смешаю травы для его сестры.

– Владыка, вы не тронете ребенка! Я не дам! – очень резко отозвалась Сильвия. Он изумленно посмотрел на нее. И только теперь понял: на днях он вскрывал лягушку, проверяя действие лекарства… Он бы обиделся, но то, как она встала на защиту мальчика, забывая любой страх, не могло не восхитить! Именно такой она была в их первую встречу! Такой свела его с ума одним только взглядом! Правда сейчас было уже не до лирики, одернул ход мыслей Владыка:

– Госпожа Сильвия, ему нужна помощь. Нужна операция. Мальчик умирает. Так вы мне поможете?!

– Да, конечно, – Сильвия явно растерялась и смутилась, её поспешность в суждении была опрометчивой. Но времени на дальнейшие разбирательства уже не было. Она быстро раздела мальчишку, навела теплую воду со щелоком и тщательно вымыла. Бедолагу тошнило ежеминутно.

– Потерпи, – прошептала она несчастному ребенку.

В избу влетел Алеон. Он метнул взгляд на Сильвию, на люльку с малышами, а потом и на стонущего мальчика и его насмерть перепуганную сестру. Ужас сменился резким облегчением. И полным недоумением.

– Зачем? – спросил он в слух. Чужаки могли быть кем угодно! Это небезопасно! Во взгляде Алеона читался главный завет эльдаров: «Старшие не вмешиваются в дела младших. Это закон».

"Пожалел", – Элладиэль и сам не знал зачем. Просто вспомнил, что совсем недавно кто-то сильный так же пожалел его детей. Там, на морском берегу…

"Ясно", – больше Старшие между собой не говорили.

Сильвии пришлось забрать малышей и уйти с ними в лес. Без магии эльдарам было не обойтись.

Мари, так звали девочку, так и сидела, не смея пошевелиться. От ужаса она не могла выпить отвар. С братом делали что-то невозможное прямо у нее на глазах. Элладиэлю пришлось опутать девчонка чарами с головы до пят. Он бы отпустил её в лес вместе с Сильвией, но она тоже наелась ягод….

Бедная Мари решила, что она попала в лапы к чудовищам, как прежде Сильвия решила, что ребенка принесли пытать или убивать во имя эксперимента. Но только Сильвия хотя бы знала, что такое операция, а девочка, маленькое и неразумное дитя этого мира, знала только, что такое нож и рана от ножа.

Алеон, как мог, ей объяснял. Но девочка их попросту не понимала. Она плакала, не смея умолять. А потом притихла, забилась в угол и смотрела оттуда огромными от ужаса глазами на страшных и кровожадных чудищ из детских кошмаров. И когда Старшие наконец закончили, Элладиэль сделал полшага к ней. Девочка пронзительно закричала. Ее колотило.

Алеон вздохнул, он не знал, как договариваться с невменяемыми. Темный старший ушел за Сильвией и детьми. Элладиэль прибирал комнату после операции. Складывал инструмент: то немногое, что по странному наитию он взял из Поднебесной, или что просто смог найти уже в мире людей.

– Мари, так тебя зовут? – начал Элладиэль, имя он нашел в мыслях её брата. Девочка не разжала губ. – Твой брат поправится.