Текст книги "Путь к дому (СИ)"

Автор книги: Софья Вель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 16 страниц)

Так когда же они спят? Или они не спят, а потом падают, как недавно упал Светлый? Сразу на целую луну!

Вопросы оставались без ответов. Задать их вслух Сильвия не решалась.

Но ей все больше хотелось чувствовать себя живой, она всё больше ощущала себя частью всего происходящего. Непонятной, но очень важной частью. Сильвии казалось правильным и логичным взять на себя немного работы по дому, хотя таковой почти не оставалось. Разве что постоянно надо было стирать пеленки и сушить их у жарко натопленной печки.

Это Сильвия и предложила темному спутнику. Тот ответил, что в таком «подвиге» нет нужды и лучше бы ей отдохнуть, пока малыши спят. Сильвия насупилась, он уступил, помог навести теплую воду, показал, где щелок, и ушел.

Оставшись одна, Сильвия взялась осматривать дом. Заглянула в комнату к «нелюдям». Нашла сундук, в сундуке было почти пусто. Лежала только одна рубашка, вся в пятнах от застарелой крови.

Сильвия с интересом изучала столь странную находку. Необычайная ткань, тонкая, почти невесомая, изумительные строчки, словно это не рубашка, а произведение искусства. Только вот пуговиц не было, ни одной! На их месте торчали обрезанные нитки. Что стало же стало с пуговицами? Сильвия удивилась, почему эта мысль так важна? Почему отсутствие такой безделицы, как пуговицы, так тревожит её? Даже странность, что рубашка лежала нестиранной, вызывала меньше эмоционального отклика, чем отсутствие пуговиц.

От рубашки шел мягкий аромат меда и жаркого дня, Сильвия непроизвольно вдохнула его глубже. Золотое свечение закружило голову, перед глазами заплясали лоскутки, стремясь что-то рассказать. Испугавшись, Сильвия отложила чужую вещь. Но аромат меда продолжал кутать золотом мысли.

Избегая странных и терпких, дразнящих воспоминаний, Сильвия выскочила во двор. Ветер ударил в лицо, острый и сырой, полный тихого шепота зарождающейся жизни. Он слился с золотистым медом, пьяня. Тогда-то девушка и подошла к кадке, чувствуя, что только прикосновение холодной воды способно смыть странный хмель.

– Госпожа, вернитесь, пожалуйста, в дом! – мягко и учтиво произнес некто совсем рядом. Для Сильвии просьба слышалась раскатами грома, поджилки затряслись, а чувство острой опасности заставило зуб на зуб не попадать. Но вместе с тем, словно споря с ощущением неминуемой смерти, снова заиграл золотой хмель, дезориентируя, сбивая с толку. Сильвия тряхнула головой, стараясь избавиться от наваждения.

– Пожалуйста, – еще мягче попросил Светлый. В ответ Сильвия не смогла пошевелиться, волоски на спине встали дыбом. В ушах от напряжения зазвенело. Смерть была так рядом! И у неё был пьянящий, медово-сладкий вкус…

Вдруг послышалось глухое перестукивание копыт по мокрой и вязкой земле, брань и резкий смех. Отряд конников появился во дворе хутора.

Это вывело Сильвию из ступора, она метнулась к дверям избушки. Но было поздно, ее заметили. Вслед полетели слова: «Смотри какая, ух!», – и раздался смех. Сильвия внутри вся сжалась. Ничего не замечая вокруг, она налетела на держащего малыша Темного. Видимо пока ее не было, Эндемион проснулся. Нелюдь услышал малыша и вернулся к нему.

– Тихо, успокойся! – Темный осторожно передал ей ребенка. – Все хорошо.

Он вышел во двор. Сильвия замерла. Прижимая к себе кроху, она обратилась в слух.

– Так вот кто бьет дичь в лесу барона! – начал низкий баритон. – Вы кто такие будете?

Ответил светлый нелюдь, каждый звук его голоса резонировал в Сильвии паническим страхом и золотым пьяным туманом, сбивающим с толку. Отвечая смешанным чувством, девушка пыталась разобраться, от кого же именно должна бежать: от компании прибывших молодчиков или от самих нелюдей?

– Мы странники, из далека. Хотели найти здесь приют, – Светлый говорил ровно и спокойно.

– Приют? Гхе-гхе. А налоги кто платить будет? А кто дичь баронову бьет? Лес его рубит? Кто вы вообще такие-то? На наших не похожи, – послышались смешки, отряд явно был большим. Сильвия похолодела, как они отобьются от такого большого отряда?

– Смотри-ка, а они прям похожи! Братья что-ль? Только вот мамаша ваша явно погулять от бати любила! – гнусаво заметил кто-то из отряда. Шутку тут же поддержали грубым смехом. – А что за девчонка? Хорошенькая, только вот, худая очень!

Сильвия все крепче прижимала маленького Энеда, зарываясь лицом в пеленку. Почудилось, что её спутники медлили с ответом целую вечность…

– Братья, – согласился наконец светловолосый, пропуская мимо ушей всю оскорбительную часть шутки. – Девочка – наша сестра. – Сильвия уловила в интонации угрозу, предостережение: "не тронь!" – Что хочет ваш барон за свое гостепримство?

– Сто ударов плеть! И девчонку! Но девчонку – нам, у барона своя есть, обойдется! – крикнул все тот же гнусавый тип, остальные, как и прежде, поддержали шутку грубым смехом.

Смех резко оборвался, повисла угрожающе тишина. Сильвия боялась дышать. Её спутники выжидали…

– Барону нужны люди в отряд, – наконец сказал командир. – Служить пойдете, долг простится. Девчонку можно отправить на кухню, будет жить в тепле и достатке…

– Ваш барон много хочет, – спокойно ответил Светлый, взявший на себя роль парламентера в этих переговорах.

– Но и долг у вас не маленький! Барон не любит, когда берут его без разрешения!

– И мы не любим. – спокойно ответил Светлый. – К сестре не приближайтесь, иначе…

Но тут проснулась Селена и заголосила что было сил. Сильвия бросилась к люльке.

– Ха… сестра! – гогот разлетелся с утренний силой. Сильвия вдруг зарделась. Что-то было царапающее словах грубияна, острое, правдивое. – И как вам сестричка?! Сладкая, поди?

– Она вдова, и у нее дети, – все так же спокойно и непоколебимо продолжил Светлый. – Если ваш барон дозволит нам и дальше жить на этих землях, мы послужим у него. Одно условие, девочку не трогать, – что-то в его голосе было жуткое, угрожающее. Все притихли.

– Эй, белобрысый! Может, в дом пустишь? Пивом угостишь? – продолжил напрашиваться на драку гнусавый.

– В доме дети, – на сей раз ответил Темный. И Сильвия легко прочитала угрозу в его голосе.

– Эка невидаль! – не сдавался гнусавый, надеясь в случае драки взять числом.

– Завтра на рассвете ждем, – прекратил спор капитан. – Не явитесь – пинайте на себя.

– Мы придем, – спокойно отозвался Светлый.

Снова послышалось чавкание грязи под копытами лошадей. Отряд покинул двор.

Нелюди вернулись домой. Темный был явно зол, Светлый, напротив, странно спокоен.

Сильвия так и осталась стоять у люльки, с одним ребенком на руках и качая второго.

– Сильвия, – против обыкновения начал Светлый. – Нам придется оставлять тебя одну.

– Это безумие! – прорычал Темный.

– И все же, нам придется, – так же ровно настоял на своем Светлый. Он обернулся к Сильвии: – ты справишься? – в интонации была неуверенность, даже неожиданная робость.

– Почему? – Сильвия отважилась спросить, молодчики из отряда пугали ее. И мысль, что рядом не будет двух «не людей», пусть пугающих, но пока ничем ее не обидевших, смущала.

– И правда, зачем нам это? – очень зло спросил Темный.

Светлый внимательно посмотрел на обоих:

– Потому что пока мы живем здесь и уходить не собираемся, тем более из-за прихоти местного барона.

– А почему мы живем именно здесь? – расхрабрилась Сильвия.

– Сил, что ты вспомнила? – вопросом на вопрос отозвался Темный.

Сильвия покачала головой. Ничего. Она ничего толком не вспомнила, не связала с собой.

– Прежде всего, здесь безопасно, – начал Светлый. – Ты еще очень слаба, а Селена и Эндемион совсем маленькие. Вам нужно прийти себя… Окрепнуть. Мы будем стараться не уходить вдвоем, кто-то всегда будет неподалеку.

Однако в глазах обоих собеседников Светлый не нашел нужного отклика, вздохнув, он пояснил:

– Всегда будет какой-нибудь барон. Ни один, так другой. А с этим мы, вероятно, сможем договориться.

Сильвия смотрела в пол. Возможно, все не так уж и плохо: "нелюдей" она боялась до дрожи в коленях… Может, если они будут дальше, ей станет легче? Только вот работы явно прибавится, но то не беда. Это даже хорошо, не будет времени на весь ворох мыслей и страхов. Когда в руках есть дело, всегда легче! Однако языкастые молодчики из отряда ее сильно напугали. Вдруг они вздумают вернуться, а она будет одна…

Нелюди ушли на рассвете. Приласкали детей и ушли. Молчаливые, как и всегда.

А она осталась. Первым делом Сильвия осторожно обследовала весь дом, благо, дети мирно спали. Вещей почти не было, а те, что были, мало походили на обычные – склянки с травами, непонятные мелкие инструменты, совсем мало одежды. Ее вещей не было. Никаких. Все, что удалось найти, не имело к ней никакого отношения. Кроме, разве что, ножа с плетены узором степняков на рукояти. Сильвия долго крутила найденный нож и… Ничего не вспоминала, ни жизнь с конунгом, ни самих степняков. Словно бы нож только притворялся памятью. А может, он ею и не был? Просто нож, просто случайно попал в вещи этого дома.

Покрутив нож еще немного, Сильвия его отложила. Надо было возвращаться к делам. За окнами потемнело, оттепель сменилась заморозками и повалил снег.

Весь вчерашний вечер темноволосый объяснял, как управляться с печью. Сегодня перед уходом растопил ее, велел поддерживать огонь, только долго на него не смотреть. "Больно надо", – фыркнула она тогда. Но в первую же закладку простояла у дверцы зачарованная, не в силах оторваться. Спасли дети… Они заворочались. Сильвия тряхнула головой, отгоняя так наваждение.

Сильвия подумала, что кроме растопки печи, хорошо бы выполнить всю ту работу, которую обычно делал Тёмный. И тут выяснилось, что работы совсем не мало! Помыть полы, постирать и просушить замоченные пеленки, приготовить что-то на ужин. Хотя Темный заботливо оставил им целый чугунок каши с кроличьим мясом, последнее казалось необязательным. Сильвия принялась за рутину дома.

Было тихо и спокойно. Даже уютно. Малыши спали. Она помыла пол, проверила пеленки. И, пользуясь сном детей, села чистить овощи для ужина. Кто знает, сколько она успеет, когда проснуться комочки!

Маленький железный нож работы степняка, дешевый и простой, такой привычный в руке, легко срезал толстую шкуру репки.

За окном шел снег. Он крупными хлопьями ложился на уже проснувшуюся, весеннюю землю, снова кутая и заставляя спать. Но в доме было тепло, потрескивал огонь, баюкая.

Шкурка за шкуркой падали в пустой котелок, оставляя только круги на воде.

Вместе со шкурами в ее памяти мягко загорались лоскутки. Словно бы они светлячки. И Сильвия расслабленно следила за сменяющимися картинками. Отрешенно, спокойно. Как будто воспоминания вовсе и не ее. А может, они и правда не ее? Снова возник образ старухи с осликом. Остолопик? Кажется, так его звали? И где они сейчас?

«Рядом», – тихо прошелестело внутри. Слово утонуло в общем покое.

Потом пришли невероятные видения о городе с прекрасными башнями. Образы сменились на другие, еще более волшебные, с фантастическим дворцом-крепостью, парившем в облаках. Небесный замок, он ей так чудесно пел! Разве ж нет?! Сильвия невольно начала напевать ту колыбельную. И подумала, что хорошо бы услышать её снова.

На смену колыбельной и фантастическому замку пришли удивительные звери и маленькие крылатые люди. Фейри? Или тинтинеты? Кажется, так? Сильвия улыбалась мыслям, выходит, и она сможет рассказывать комочкам сказки вроде тех, что придумывали нелюди. Лоскутки-светлячки приятно мелькали перед глазами, по-прежнему что-то пряча за пестрой поверхностью, их становилось все больше. Ковер, ими сотканный, выходил все цветастей. Волшебный мир, полный магии и красоты, рисовался перед глазами.

И вдруг один светлячок обернулся осой, острым жалом он впилась в разум. Воспоминание заставило вскочить. Там, в видении, Темный грубо швырнул ее на землю, принуждая к близости, чтобы затем едва не сжечь той самой «волшебной» магией дотла…

В первые мгновения разум отказался верить. Этого не может быть! Видение разом оборвалось. Лоскутки потухли. Сильвия перехватила дыхание. Откуда в череде волшебных образов ТАКОЕ?!

Мысль оборвалась от того, что в дверь тихо постучали. Девушка едва не выронила нож из сильно дрожащей руки, глубоко выдыхая.

Сильвия опомнилась, снова чувствуя странную уязвимость, хрупкость… Неужели она всегда была такой трусихой?! Именно этот страх сильнее всего злил и мешал. Казалось, он не её, он чужой!

Быстро вскочив, Сильвия подошла к порогу и открыла дверь неожиданному гостю, бросая так вызов собственной трусости. На пороге стоял незнакомый юноша, почти мальчишка.

– Здравствуй! – слегка сконфузившись, произносит он. – Можно войти?

Сильвия замерла. ЗАЧЕМ он здесь? КТО он такой?

Она отрицательно мотнула головой, глядя на гостя огромными от ужаса глазами. Но в то же время Сильвия уверенней перехватила нож – там, в комнате, спали дети, и к ним она точно никого не пропустит!

– Да не бойся ты так! Я хороший, я не обижу! – юноша улыбнулся. Еще совсем мальчик. Но в ответ на его безобидную улыбку в памяти воскресло другое: «брось ломаться, девка, мы не обидим. Ну, не сильно. Позабавимся и отпустим!», – намерения разбойников были очевидны, а его намерения? Сильвию прошиб пот.

Мальчишка покосился на зажатый в руки Сильвии нож, чему-то улыбнулся, а потом продолжил:

– Ладно, прости, что так напужал тебя! – мальчик примирительно протянул ей маленький горшочек. – Комендант велел передать. Это масло, ты ведь кормишь? Голодная, небось, а с ним все вкуснее! Ну, я пойду.

Мальчик смущенно поставил горшочек к ногам Сильвии и повернулся, чтобы уйти. Через пару мгновений он скрылся из виду за еловыми ветками, прятавшими поворот. Снег быстро заметал его следы.

И только было Сильвия выдохнула, как рядом очутилась тень. От неожиданности девушка вскрикнула.

– Тихо, это я! – на пороге появился темный нелюдь. Его цепких взгляд тут же заметил банку у ног Сильвии. Он едва не зарычал, но сдержался. А Сильвия снова вспомнила тот лоскуток из пестрого покрывала, где волшебная сказка превратилась в кошмар.

– Больше не придут. Обещаю! – заверил её Темный в безопасности. Но Сильвия шарахнулась в сторону. Как он может заверить её в чем-либо?! Он сам чудовище из самых страшных снов! Сильвия едва не зарычала, нож оказался очень даже кстати в руке, ударить бы им в бочину или полосонуть по горлу!

– Он обидел тебя? – в голосе Темного прозвучала угроза и слепая ярость, странности в поведении Сильвии он и не заметил.

Сильвия очень остро поняла, что лоскуток не фантазия, все было взаправду. Глаза застелило красным маревом, а в горле пересохло от накатившего бешенства.

– Сил, что с тобой? Тебе страшно? Хочешь, я останусь? – Сильвия отбила протянутую руку.

– Ты что-то вспомнила?! – догадался он наконец. – Только не беги!

Сильвия в прыжок очутилась на улице, в ответ собеседник схватил за руку и тут же Сильвия полосонула его ножом по руке. Он отшатнулся, изумленно глядя на порез:

– Сильвия, я…

Сильвия уже не слушала, она приставила нож к горлу Темного, едва дотягиваясь. Тот даже не попробовал отбить, только быстро заговорил:

– Любимая, пожалуйста, пожалуйста! Услышь меня! Что бы ты ни вспомнила! Это только часть правды! Позволь мне все объяснить! – он попытался мягко притянуть, но Сильвия ловко вывернулась.

Рывок – и она очутилась босой на свежевыпавшем снегу.

И…

Резкий и надрывный крик заставил остановиться – Эндемион проснулся.

Невероятным усилием воли Сильвия повернулась к дому и, стараясь не смотреть на Темного, вошла обратно.

Она ласково взяла малыша на руки, неожиданно очень остро чувствуя страх младенца. Чудовищный страх потерять, а еще… голод, обыкновенный голод. Она буквально чувствовала его голод. Сильвия тряхнула головой. Слишком много ощущений за один раз!

"Когда страшно матери, боится и дитя", – опять лоскуток из чужой жизни, жизни, где были белые стены и огромные окна.

Темный так и остался на пороге, он стоял, уперев голову в косяк и плотно зажмурившись:

– Сил… у нас не все было гладко, – после долгой паузы начал Темный. – Обещаю, что никогда больше не обижу! – он хотел сказать что-то еще, но Сильвия даже не взглянула в его сторону. Отчаявшись, он выдохнул упавшим голосом: – мы придем вечером. Ложись спать, не жди.

Сильвия и не ждала. Скорей надеялась, что больше никогда его не увидит. Вскоре проснулась Селена и мыслей уже не осталось. Только теперь Сильвия осознала, что она одна с двумя крохами, а это значит, что минута умиления тут же сменяется часом слез… и так до бесконечности. Беспокойство одного сменялось криком второй.

Наконец малыши притихли, измученная Сильвия уснула, прижимая Селену к груди. А Эндемион пригрелся рядом.

Во сне Сильвия очень четко ощутила себя птицей. Маленькой птицей, зачем-то внимательно следившей за людьми. Словно ей приказали, и уступить она не могла.

Двор захудалого поместья барона, где мокрый снег сине-белыми хлопьями ложился на уже оттаявшую землю, тонул в лужах, незатянутых льдом.

«Птица» легко узнала и двух нелюдей. Они стояли во дворе, а напротив выстроилась шеренга из солдат барона.

Темный вышел первым.

Он спокойно взял тренировочную палку. Его тут же кольцом окружили люди барона. На смотрины новичков собрались в лучшей экипировке, а может, сразу решили проучит зарвавшихся пришельцев.

Плечистый и высокий богатырь из солдат коменданта вышел на встречу темному. Никто не понял, почему так быстро кончился поединок. Богатырь упал через несколько секунд. От неожиданности даже ойкнул.

Остальных это разозлило, вопреки условленному на круг вышли сразу двое. Секунда – и они тоже оказались уложенными на лопатки. Трое… пятеро. Результат оставался прежним, сильные и рослые воины барона оказывались на лопатках. Темноволосый новичок был необычайно быстр. Его точные и неуловимые движения заставляли самих же бойцов совершать ошибки. И больше всего он походил на огромного темного кота из дальних стран.

Его светлый спутник оставался абсолютно неподвижным. Казалось, все, происходящее на ристалище, его никак не задевало. Но вдруг легкая тень пробежала по лицам обоих новобранцев. Темный зарычал в голос, в прыжок он очутился за частоколом бароновой фазенды. А светлый встал в боевую стойку. За что сразу пятеро самых крепких бычков, только подошедших, чтобы глянуть на диво-дивных новичков, бросились на него. И все пятеро очутились в лужах грязи, а светлый словно бы и не пошевелился.

– Я велел не подходить к нашей сестре! – от тона светлого по спинам всех побежали мурашки. Птице стало так страшно, что она больше всего захотела улететь. Но птицу словно привязали. Улетать никак не получалось.

– Да кому она сдалась! Мало что ли девок?! – фыркнул толстый комендант, борясь так с накатившим звериным страхом. Не будь у него за плечами двух войн, он скулил бы и плакал, но он видел смерть во всей красе. Только вот сейчас перед ними стоял кто-то, кто был страшней самой смерти. Бог? Или… его сын?! Озарение посетило капитана. Это боги… Через секунду все во дворе оказались на коленях и смотрели только себе в ноги. Поднять глаза казалось чем-то невозможным.

– Я повторю в последний раз, из милосердия…, – капитану почудилось, что сам Светлый с трудом произносит это слово. Словно пробует его на вкус, как что-то новое, никогда им неиспользуемое. – К девушке не подходить. И тогда мы послужим твоему барону, но только обороной. Вы меня поняли? Вы нам кров и приют, мы вам защиту. К сестре не подходить. И это моё последнее слово.

Затянувшуюся тишину нарушил Темный, он притащил за шиворот мальчонку, недавнего визитера дома Сильвии, и грубо швырнул на ристалище, явно предлагая поединок. В ответ на предложение мальчишка скулил, ужас в его глазах был непередаваем. Но тут вдруг темный отступился, как будто его одернули за руку. Он, рыча, просто навис над несчастным неминуемой, но отчего-то помиловавшей его смертью.

– Господин комендант, мы же поняли друг друга? – уже буднично и вежливо продолжил Светлый.

Птица наконец нашла в себе силы отклеить взгляд от разыгравшейся сцены…

Сильвия резко проснулась и с шумом перехватила дыхание.

Она знает, знает обоих! Боги, как, как все они оказались здесь?! Темные – это Алеон, тот самый мальчишка из лоскутков памяти, а Светлый – светлый это сказочный король волшебного царства. Разве нет? Только вот… его имя…

Сильвия рывком попробовала заглянуть в приоткрывшуюся створку царства памяти. Но оно снова захлопнуло двери, да еще и амбарный замок повесило!

И Сильвия перестала верить сама себе. Это сон, просто сон. Еще чуть-чуть, она проснется в тереме конунга. Рядом будет только маленькая О`Силей, и все будет по-прежнему…

Но сон и не думал кончаться. А с пробуждением двух комочков грозился обернуться настоящим кошмаром, состоящим из детского крика, царапок и отрыжки.

Спутники Сильвии вернулись уже за полночь. К ней в комнату заходить не стали. И в эту ночь дети впервые остались полностью на её попечении. Сильвия не знала – радоваться или плакать. Выйти к нелюдям самой казалось неверным и опасным. Словно бы даже в делимом ими сейчас доме все играли в прятки, или и вовсе, в кошки-мышки.

Только под утро Алеон вошел, чтобы растопить остывшую за ночь печь. Сильвия совсем позабыла о взятых накануне обязанностях, и в доме становилось холодно. Она всю ночь силилась вспомнить хоть что-то, но воспоминания были только о детстве. Алеон ли это? Или так привиделось только «птице»? Сильвия следила за каждым движением темного. Потом наконец произнесла:

– Ты – Алеон?

Темный на секунду замер, Сильвия перевела взгляд на его руку, порез все еще кровил. Почему рана так плохо затягивается?

Но Сильвия отвлеклась, Темный подошел ближе, осторожно перехватил спящих детей. Отошел на несколько шагов и только потом ответил:

– Выходит, ты даже имени моего не помнишь?!

Сильвия промолчала, чувствуя, что невольно обидела. Причем сильней, чем вчера, когда ударила ножом.

Он вышел, забрав детей. Сильвия испытала одновременно и стыд, и страшную злость. Последнее подстегнуло её встать и выйти в соседнюю комнату. Светлый тоже был там. Жмущаяся душевная кошка шарахнулась было обратно, но Сильвия с силой прикусила щеку. Она не побежит. Играть в эту игру больше не будет.

Светлый на неё не смотрел, он был поглощён малышкой на руках. Сильвия сделала несколько вдохов-выдохов, прежде чем спросить:

– Вы боги? – наконец разжав зубы, выдавила она, наблюдая, как Светлый бережно и ласково перебирал пушек на голове малышки длинными и сильными пальцам. Собеседников по-прежнему разделяло десять шагов, и ей хотелось, чтоб шагов было двадцать.

– Боги? – переспросил Светлый явно удивленно. – Нет, мы не боги.

– Но вы и не люди… Кто же вы тогда? – Сильвия твердо решила выпытать правду.

– Мы Старшие, – спокойно ответил Светлый, и его спокойствие выводило Сильвию из себя, провоцируя сказать все, что так кололо и мучило её.

Сильвия едва не пошла багровыми пятнами и крепко сжала кулаки. Его молчание очень злило, в соседней комнате она чувствовала похожую злость. Ей чудилось, что сквозь стену до нее почти физически доносятся чужие ярость, боль и тоска. Но ярости там было больше. Ярости и обиды. На неё? Или на её светлого собеседника? Сильвия не могла понять. Слишком странно было чувствовать чужие эмоции… так.

– Скоро ты сама всё вспомнишь, успокоишься и вспомнишь, – продолжил Светлый, ласково гладя маленькую Селену по щечке. Казалось, переговоры с ним бессмысленны. Но Сильвия и не думала сдаваться.

– Кто это дети? – упрямо продолжила она.

– Наследники Поднебесного, – Сильвию едва не сшибло волной чужого гнева. Из-за стены послышалось, как стучат швырком запихиваемые в печь дрова. Там явно со словами Светлого согласны не были. Но сам Светлый оставался спокойным, как вода в тихом лесном озере. Или… Сильвия не чувствовала? Ей начало казаться, что ощущение чужой ярости или обиды – это новая способность. Странная и непонятная, но словно бы компенсирующая недостаток памяти.

– Тогда кто ты? – продолжила Сильвия допрос с пристрастием.

– Я, – светлый улыбнулся, – Элладиэль, но мы уже некогда были представлены друг другу.

– Я этого не помню, – скрестив руки на груди, процедила Сильвия. Почему-то очень хотелось его задеть, словно бы на зло той внутренней кошки, задеть и увидеть в ярости. Но он был все так же спокоен, а она – нет.

– Судя по всему, вы вообще ничего не помните из своего прошлого, госпожа, – с усмешкой заметил назвавшийся Элладиэлем.

Сильвии нечего было противопоставить, кроме злости и обиды, что ей не стремятся помочь. Чтобы успокоиться, она перевела взгляд на малышку в руках Старшего.

– Эти дети… они мои? Они рождены мною? – в ответе Сильвия не сомневалась, но хотела услышать наверняка. Вдруг… Вдруг она ошибается? Ну как она может быть связана с такими странными и непонятными созданиями? Кто-кто, а уж она-то точно человек, самый обычный. А у обычных людей рождаются самые обычные дети!

Элладиэль позволил себе едва заметную полуулыбку:

– Да.

Сильвия разозлилась скупостью ответа, по спине уже ручьем тек пот, а тело бил мандраж. Какая-то её часть умоляла остановиться, но Сильвия задвинула эту часть подальше:

– Они твои? – спросила прямо.

– Они наши, – неожиданно неопределенно ответил Светлый.

– Твои и мои… или? – заупрямилась Сильвия.

– Они наши, – твердо обозначил собеседник, явно имея в виду всех присутствовавших в доме. Сильвия невольно прислушалась ко второму Старшему, темному, но там было странно глухо. Словно бы и он не мог ответить точно. От этого теперь Сильвия совсем растерялась. Она оперлась на стену, чувствуя, как кружиться голова.

– Госпожа, буду с Вами откровенен, – решил все же пояснить свою позицию Светлый. – Это хорошо, что вы сейчас многого не помните. Это дает нам всем время, необходимую отсрочку.

Но вдруг он погрустнел и посмотрел на собеседницу прямо, тон сменился, и Сильвия растерялась:

– Только жаль, что ты не помнишь их… Им очень нужна твоя любовь. Им стоило больших усилий остаться в живых. Помни, они ни в чем не виноваты!

Сильвия замерла, он обвиняет её? В холодности?!

Светлый продолжил снова очень ровно:

– Ты вольна делать выбор. Прошу только, учитывай в своих расчетах их хрупкость и слабость. Они без тебя… погибнут. Не беги.

Сильвия никак не ожидала упрека в свой адрес, но он был.

– Твой страх… Он во многом оправдан, – продолжил Светлый, явно намекая, что видит её эмоции.

– Почему?! – они, что, ей угрожают?

– Я хотел тебя убить, – как можно ровней произнес Светлый, но у Сильвии аж волосы дыбом встали. Вот так вот запросто?

– Убить? За что?!

– Ты дракон, – вместо Светлого ответил Алеон. Он закончил с растопкой и теперь его фигура занимала дверной проем, отчего Сильвия почувствовала себя загнанной в угол.

– Я КТО? – на секунду Сильвия решило, что ослышалась.

– Ты дракон, и Светлейший Владыка дал клятву истребить весь твой род до последнего, – продолжил Алеон. И Сильвия очень явственно почувствовала радость от реванша. Сложив все, она поняла, что реванш потребовался за «наследников Поднебесья». Выходит, темный с титулом младенцев согласен не был… Почему? Эта мысль отвлекала ее от другой. Абсурдной и непостижимой. Но хорошо объясняющей все неожиданные перемены в собственном сознании и мироощущении. Распутывая всю фразу целиком, Сильвия добралась до места «убить»… А Светлейший похоже прав… Разговор выходил слишком странным и тяжёлым. Девушка осела на пол, обхватила себя руками.

Потребовалось несколько минут, чтобы спросить еще:

– Тогда почему я жива?

Элладиэль не ответил, Алеон не стал помогать тому с ведением беседы. А может, и он и сам не знал? Или, напротив, для него ответ Светлейшего был очевиден?

Сильвия возвращалась к каждому слову скупых ответов. Пока наконец не уперлась в главное:

– Я дракон? – она нервно расхохоталась. Это же безумие! Обыкновенное безумие, болезнь такая… Выходит, они безумцы? – Где же тогда мои клыки и крылья?

– Клыки есть, а вот с крыльями сложно, – едва заметно улыбнувшись, заметил Элладиэль. – Мы пока почти ничего не знаем о твоем Альтер эго.

Сильвия уже не слушала, смех сменился волной слез. Но об утешении говорить не приходилось. Еще чуть-чуть и Сильвия бросилась бы выбивать всю правду силой. Оба старших поняли это.

– Побудь сегодня одна, отдохни. Мы возьмем молока в деревне, покормим их сами, – несколько смущенно сказал Элладиэль. – Пусть твоя память возвращается к тебе постепенно, иначе нам всем несдобровать.

Сильвия закрыла голову руками. Слишком много ответов она получила за раз. И теперь не знала, что с этими знаниями делать.