Текст книги "Путь к дому (СИ)"

Автор книги: Софья Вель

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Эти дети – мои! И они такие же как и я! Они не из Вечных! – взорвалась Сильвия.

Алеон шире раскрыл глаза и посмотрел прямо в упор:

– Они ровно на столько же эльдары, насколько и драконы, Сил. И им тут не место! Как драконам, так и эльдарам. Но ведь дело не в этом. Причина вовсе не в них!

– А в чем же?! – Сильвия очень пожалела, что затеяла разговор, но остановиться уже не могла.

– В тебе.

– Во мне?! Впрочем, ты прав, я мерзкий дракон и не хочу в Поднебесный! – чеканя каждое слово, произнесла Сильвия. – Ни за что туда не вернусь!

Алеон откинулся назад и устремил взгляд в небо, словно не слыша, что она говорит:

– Сил, отчего вдруг выбор стал таким сложным для тебя? Ты же мне клялась! Перед Всевышним клялась!

От злости Сильвия прикусила губу. Не до того ей теперь! Не до того! Она буквально сходит с ума, тело ей больше не принадлежит! Вся её жизнь перевернулась, даже не с ног на голову. Она просто вывернулась буквой зю! А он о своих разочарованиях и чаяниях плачется?!

– Или я все верно понял? И вчера ты этот выбор сделала? – Сильвия обмерла, Алеон, напротив, вдруг подскочил. Резким движением он повалил Сильвию на траву, удерживая за плечи.

– Ты моя, Сил! Моя! Я никому тебя не отдам! Слышишь?! – глазах полукровки метался целый каскад молний. Стало очень страшно. Вспомнилось случившееся на поле в Поднебесном.

– Это была не я, – прошептала Сильвия, умоляя небеса, чтобы история не повторилась.

– Ну так может и сейчас со мной будешь не ты?! – рыкнул Алеон, уже навиливаясь и очень жестко хватая за грудь. Сильвия охнула. За день грудь от молока окаменела. Прикосновение было не просто болезненным, оно вполне сравнилось бы с ударом. Алеон сам отдернул руку, но в глазах по-прежнему метались молнии.

– Твоей драконице достаточно увидеть огонек, верно? И она теряет контроль? Так? Или ты все-таки врешь?! – Алеон зашвырнул целый шар из молний в костер, отчего пламя подлетело до небес. Однако эффекта Алеон достиг ровно противоположного. Душевная кошка испытала самую настоящую паническую атаку, драконица вовсе не собиралась с Алеоном мериться силами. Она устроила дикую истерику в сознании Сильвии, обрушив на неё, как шкаф со стеклянной посудой, звериную панику, а потом, расцарапав в дрызг, выскочила вон, как в форточку, чтобы забраться в самый дальний и темный угол души.

В ответ на все происходящее, Сильвия сжалась клубком на земле и крепко зажмурилась…

– Сил! – тряс за плечи Сильвию смертельно бледный Алеон. – Сил, слышишь меня?

Сильвии показалось, что она слышит сквозь толщу воды. Алеон отчаянно тряс, бил по щекам. Она нахмурилась, пытаясь сосредоточиться и ответить.

– Прости, пожалуйста, прости! Я… – Сильвия тяжело задышала, уже реагируя на активные растирания щек. Кажется, на какое-то время обе части её разделенной души потеряли контроль над телом. И это здорово напугало полукровку. Алеон подался вперед и крепко обнял. Сильвия чувствовала, как его трясет.

– Пойдем домой, дети заждались, – нашла наконец силы выдохнуть Сильвия, останавливая так истерику спутника.

Алеон послушно затушил огонь. До дома они добирались в полном молчании. По возвращению Элладиэль взглянул на Алеона так, что даже Сильвии стало не по себе.

За время их отсутствия Селена с Энедемионом превратили жизнь домочадцев в кошмар, и никакие уговоры не спасли. От козьего молока дети решительно отказывались и дурное настроение достаточно скоро превратилось в голодный скандал. Не помогал даже припасенный Мари сахар. Сильвия испытала целую лавину жгучего стыда, забирая орущих, обиженных и очень несчастных детей на кормление. Зато сытые и довольные малыши уснули на всю ночь.

Чего нельзя было сказать о самой Сильвии, беспокойная дрема скоро переросла в настоящий кошмар.

Снился город, снилось представление, только факиром была уже Сильвия. Она выдохнула целый столб огня. Да так, что загорелись здания вокруг, с треском и гулом пламя поднималось все выше, пока не начало лизать небо. Несчастные зрители бросились в рассыпную. И Сильвия поскакала вслед. Гигантскими прыжками она настигала свои жертвы, чтобы с хрустом сожрать. Вкус крови, маняще-сладкий, невероятно приятный дурманил. И тут перед чудищем оказался ребенок, от ужаса он не мог плакать…

Сильвия проснулась в холодном поту. Занимался рассвет. Обоих старших дома не было. Они ушли еще вчера вечером и так и не вернулись. А Сильвия все чаще оставалась на ночь одна сразу с четырьмя детьми…

Сильвия выглянула в окно. Там было белым-бело от снега. Видимо, он выпал ночью. Глядя на белый саван, вновь укутавший землю, она думала обо всем произошедшим с ней за последний год. Её жизнь и правда выгнулась буквой зю. И Сильвия действительно не знала, что теперь делать. Но в одном была уверена точно. Любое действие имеет последствия. И если она и в самом деле не хочет сойти с ума и довести до опасного края близких, необходимо собраться и научиться договариваться. Разумеется, она не вернется в Поднебесный, но пока Селена и Эндемион такие маленькие и беззащитные, ей придется оговорить правила жизни с теми, кто находится рядом. Принимать новые правила или нет – их выбор. Но ни о каких отношениях, или возвращению к прежнему речи быть не должно.

Чтобы ни случилось в прошлом, оно должно остаться в прошлом.

Первым вернулся Алеон. Он ничего не говорил, просто взял Селену и с ней на руках отправился мастерить всем завтрак.

Услышав шум, встала Мари. Она хотела перехватить малышку, или помочь с завтраком, но Алеон отправил девочку разбирать мешок с рынка. Вскоре Сильвия услышала удивленно-радостный возглас. И какими бы тяжёлыми не были её мысли в тот момент, не сдержала улыбку. Мари тем временем подлетела к Сильвии.

– Сильвия, смотрите! – девочка протягивала нитку бус. Ярко-ярко алых. – Там, там еще есть!

Глаза девчонки светились радостью:

– Помните, я как-то говорила, что у мамы были бусы. Так эти точь-в-точь!

– Носи с удовольствием, – улыбнулась Сильвия.

– А разве ж они не вам? – очень смутилась девочка.

– Они тебе, – в дверях показался Алеон, – а вторые – Селене, ты темноглазая, и красные будут хорошо, а Селене – синии.

– А Сильвии?

– Сильвия не любит бусы, – улыбнулся Алеон. – Она их никогда не носила.

– Так вы купили их мне? – совсем растерялась девочка.

– Там еще ленты в телеге остались, – вместо ответа Алеон кивнул на дверь. Мари побежала искать.

Сильвия и Алеон остались вдвоем. Сильвия отвлеклась от окна и хотела сказать все, что придумала за ночь. Но Алеон жестом остановил:

– Не говори ничего. Не надо. Умоляю…

Сильвия закусила губу. Отчего-то стало невыносимо больно.

В комнату влетела разгоряченная Мари в одной руке были ленты, а в другой сапоги. Глаза девочки сияли от восторга.

– Буди брата, по грибы, конечно, уже не пойдем, но за клюквой сходим.

Сильвия стояла растерянная. Он берет Грига с собой?!

Домочадцы наскоро поели. Григ подхватил корзинку, сплетенную еще летом с Владыкой, вторую протянул Алеону. Они звали с собой и Мари, но девочка так увлеклась лентами, бусами и другими женскими мелочами, коих оказалось в мешке целая россыпь, что никакая клюква её бы не соблазнила. Селена и Эндемион тоже пришли в восторг от цветастых подарков. Одна Сильвия стояла раздавленная. Алеон был прав. Её все эти женские мелочи были ни к чему. Ни бус, ни лент она отродясь не носила.

Алеон и Григ ушли. Мари тут же переплелась, да так умело лентами воспользовалась, что Сильвия поняла: Мари вовсе не из крестьянок, быть может, потому и шить не умела. Мари начала упрашивать Сильвию расплести косы. Растерянная женщина едва не поддалась на уговоры, но потом вдруг вспомнила об алых прядях.

– Мари, – начала Сильвия, понимая, что переходит грань добра и зла. – Можно… Можно я ненадолго уйду?

– Вы ведь Его найдете? – в голосе девочки читалась неподдельная надежда и нотка облегчения. – К вам-то он выйдет?

Сильвия вздрогнула, хорошо понимая, о ком говорит девочка.

– Надеюсь, – вымученно улыбнулась она своей чуткой помощнице.

– Вы помиритесь? – взмолилась девочка. Сильвия совсем растерялась. – Ну, ну пожаалуйста!

– Мы и не ссорились!

– Ну, пожааалуйста! – взмолилась девочка.

– Я… постараюсь.

Снег таял близ домов, но уверенно лежал в лесу. Сильвия шла вперед, всей душой надеясь, что найдет того, кого ищет. Если он, конечно, готов найтись.

Она думала о том, как быстро утренняя решимость стала неуместной. Вспоминала взгляд Мари, полный тревоги и надежды. Стало ужасно неловко перед девочкой. Мари была по-особенному привязана к Владыке. Девочка с самого начала поняла, кому обязана жизнью, как своей, так и брата. Мари не выражала своих чувств явно, но Сильвия видела, девчонка по-детски влюблена в спасителя. И ждет его каждый день.

И снова Сильвия едва не споткнулась. А она… Разве она не обязана за свое спасение?! И не только своё. Разве нет?

Сильвия поежилась. Сумрачный лес вызвал загнанные в самый угол памяти образы. Тогда ведь тоже снег только-только ложился. Там, на болоте. Болото в последние дни возникало в памяти все чаще. Сильвия от воспоминаний отмахивалась, но потом заметила, что стоило помянуть болото, как Энед и особенно Села начинали капризничать.

А сегодня гнать от себя мысли о болоте было особенно сложно. Сон и болото. Чудовищный монстр из сна и ужас с болот. «Ты наша», – померещилось Сильвии из темных кустов. Она встала, как вкопанная. «Наша…», – повторила память.

– Умоляю, – тихонько произнесла Сильвия, не зная точно, к кому обращается… К Творцу? Поганому дракону не о чем просить Творца. К демонам? Разве ж они пощадят?! Собираясь с духом снова пошла вперед, всеми силами пытаясь найти свою внутреннюю «кошку». Уж кто-кто, а она бы точно смогла найти Светлейшего. Но после вчерашнего та забилась так далеко, что и не докричишься. Сильвии бы радоваться, однако таланты змеедевы сейчас были бы очень даже кстати.

Вдруг стало резко теплей. Сильвия огляделась. Она без труда узнала место. Румянец залил щеки, но отступать ведь некуда. Сильвия сделала шаг вперед, минуя злополучную ель.

Не надо было становиться драконом, чтоб ощутить медово-пряный, солнечный аромат лета. Сильвия изумленно огляделась. Вся поляна цвела. Вокруг была настоящая весна. Самая взаправдышняя. Но как?!

С громким довольным жужжанием мимо пролетела пчела, она села на цветок клевера, а с соседнего вспорхнула бабочка, а за ней еще и еще. Всю поляну густым ковром покрывала свежая сочная зелень и даже птицы пели, оглушая изумленную гостью.

Подчиняясь желанию, Сильвия глубоко вдохнула полный весны воздух. Голова резко закружилась, да так, что девушка невольно осела. И вдруг заметила движение. Элладиэль лежал на другом краю поляны, и теперь приподнялся на локтях, отчего водопады золотых волос потянулись по траве. Он был явно изумлен, выходит, гостей никак не ждал!

Завидев гостью, Элладиэль тут же принялся туго сплетать косу обратно, и сияющая весна начала увядать. Растения поникли, бабочки на лету падали в мгновенно остывшем воздухе.

– Не надо! Пожалуйста! – взмолилась Сильвия, вытягивая руку вперед и делая шаг на все еще зеленую траву поляны. Элладиэль изумленно смотрел на это. Казалось, он видел доселе невиданное чудо, но его руки становились. Сильвия вошла на поляну и, чуть присев, нежно провела рукой по мягкой зеленой траве. Глаза Светлейшего раскрылись еще шире, затем он прищурился, явно задумав что-то, опустил руки и тряхнул головой, позволяя недавно собранным прядям рассыпаться по плечам, спине и траве. Весна с новой силой залила волной все пространство.

У Сильвии закружилась голова, чтобы не упасть, она приземлилась на траву, делая глубокий вдох. Сладкая до терпкости магия заливала с головой. Сильвии показалось, что она резко и очень сильно захмелела. Элладиэль едва заметно улыбнулся и снова взялся плести косу. И снова Сильвия его остановила. Пряди распались по земле бело-золотым потоком. Сильвия пьяно смотрела на зачарованную поляну и волшебника, её зачаровавшего. Казалось, одна из сказок ожила, из тех, давно забытых сказок, рассказанных маленьким Мари и Григу, из спетых Селене и Энеду. Из сказок её детства. Вот он, волшебный король волшебного царства!

Элладиэль наблюдал, едва заметно улыбаясь. Он так и остался лежать, опираясь только на руки, потом снова закрыл глаза и полностью откинулся назад, уже не пробуя снова заплестись.

Тем временем мимо захмелевшей Сильвии с шумом пролетел шмель. Чудилось, что она слышит его довольно сопение! Сопение шмеля! Сильвия невольно рассмеялась самой мысли. Но тут голову что-то упало, заставив гостью чуть слышно ойкнуть.

Венок. Только вот сплели его… муравьи. И как искусно! А донесли бабочки.

– Спасибо, – тихо произнесла Сильвия, со смущением и восхищением разглядывая тонкое и тугое плетение. – Это ваша магия, Владыка?

– Нет, – Элладиэль мягко заулыбался. – Я не ворожу сейчас, если вы об этом. Это моя природа.

Сильвия вспомнились сказки. И верно…у самых первых, самых могучих эльфов была сама Сила жизни. Сильвия, ошеломленная догадкой, посмотрела исподлобья на лежащего эльдара. Кто он? Неужели?!

Еще некоторое время они просидели в тишине, каждый был погружен в мысли. Сильвия грелась в весне и природной Силе Светлейшего. Тепло, уютно, спокойно и безопасно. Ей думалось, что она могла бы сидеть так часами. Но, все же… разве Владыка умеет останавливаться время? На поляне, залитой полуденным светом, время казалось застывшим.

Наконец Владыка прервал затянувшееся молчание:

– Юная драконочка соскучилась по мне? – нежно и грустно спросил он.

– Нет, – Сильвия тряхнула головой, густо заливаясь краской стыда.

– Прости, это было грубо, – смущенно произнес Владыка.

А Сильвия вдруг оробела, сказать все то, о чем хотела с утра казалось настолько неуместным… Диким. И она выпалила первое, что пришло в голову:

– Я хотела… хотела спросить Вас.

– Спросить? О чем же?

– Если честно, о многом, – Сильвия попробовала собрать разбегающиеся мысли. Но ничего не получалось.

– Спрашивайте, моя Госпожа, – удивительно ласково произнес Элладиэль. Сильвия смутилась еще больше от той тихой нежности, струившейся сквозь слова. И от его обращения. Очень растерялась. С утра она представляла себе этот разговор совсем не так…

– Владыка, наверное, прежде всего я хотела поблагодарил Вас за спасение на Болоте… Да и не только за него, – перебила сама себя Сильвия, как будто боялась сказать что-то другое. – за Авдотью… И вообще… за все, что было, – она смялась окончательно.

– Тебе не за что благодарить меня, – фыркнул Владыка. – По моей вине и глупости Вы все чуть не погибли. Я позволил обидеть вас, слишком вжился в роль полоумной старухи.

– Но ведь это Вы смогли вытянуть меня от… оттуда, – взглотнув, возразила Сильвия, шрам на руке неприятно заныл. Она невольно его потерла.

– Болит? – нахмурившись, спросил Элладиэль. Сильвия мотнул головой, очредной раз отрицая очевидное. Элладиэль продолжил. – Откуда ты знаешь, что из воды тебя вытаскивал именно я? – цепко и остро глядя на собеседницу, выпытывал Светлейший.

Лукавить не было смысла.

– Мне часто снятся сны… и я вижу, словно бы со стороны, – тихо ответила Сильвия.

– И давно тебе стали сниться такие сны?

– Мне всегда снились странные сны. Но раньше это были лишь обрывки. Теперь же я вижу все. И точно знаю, что из воды меня спасли именно Вы. Так же как знаю, что никому другому это было бы не под силу.

– Что еще с тобой происходит? – настаивал на откровенности Светлейший.

– Ну… Да, нет, ничего такого. Только сны и…

– И?

– Мне кажется, я слышу, глупость, конечно, камни, деревья, траву и остальных тварей безмолвных.

– Ты слышишь их мысли?

– Нет. Наверное, нет. Ощущения, чувства что-то вроде того. Иногда я могу почувствовал страх кошки, или мыши, или услышать бурчание камня… они, оказывается, ужасные ворчливые! Прям как Авдотья! – как-то очень по-детски затараторила Сильвия.

Элладиэль улыбнулся задорно и на миг поменял образ. Но в глазах Сильвии мелькнул страх. Она вскочила как ужаленная. Слишком страшно было то… иное.

– Тихо-тихо, это я! Прости, – легкий и теплый ветерок мягко растрепал белую косу с алым прядями. – Не бойся! Обещаю, я больше никогда не дам тебя в обиду!

– Знаю, – неожиданно для самой себя подтвердила мысль Сильвия. – Но ведь я одна из них! Я тоже чудовище!

– Ну…очень красивое чудовище! – Элладиэль с нежностью посмотрел на залившуюся краской собеседницу. – И что же общего у моей драконочки с болотной нечестью?

– Мы хищники, – горько заметила Сильвия, – страшные, опасные и кровожадных.

– Драконы, как и эльдары, или люди, были созданы Всевышним, по его замыслу. Болотная нечисть – это демоны, твари, некогда отвернувшиеся от Света. Они выбрали смерть и отчаяние. Они падшие, отвратительные трупоеды, питающиеся страхом, болью и смертью. Что может быть общего у тебя с ними?

– Но ведь и драконы были прокляты! Они тоже пали!

– Да. Были. Но разве ты тогда была с ними?

– Во мне проклятая кровь, я такая же! – Сильвия снова вспомнила ночной кошмар. – Почему, почему Вы не убили меня? Почему пощадили?

– Разве ты убила кого-то или съела? – одновременно и весело, и серьезно спросил Элладиэль.

– Почти, – Сильвия посмотрела на свои руки, словно ожидая увидеть там когти, на левой уродливо красовался шрам.

– Плохо же ты думаешь обо мне! Кроме того, помимо тебя пришлось бы убивать еще и мальчонку-полукровку. Он бы защищал тебя до последнего, поверь! – немного вымученно, но все же весело подмигнул Элладиэль. Сильвия заметила неожиданно нежно-покровительственные нотки в голосе Владыки при упоминании Алеона. И тут Светлейший стал очень серьёзным:

– Если не будешь убегать, то ни к тебе, ни к нашим детям никто даже близко подойти не сможет. Даю Слово! – пространство дрогнуло от Слова Владыки: деревья и трава перестали шептаться и напевать. Все замерло, внимая и повторяя эхом Слово Владыки. «Так вот как выглядит Клятва!?», – изумилась Сильвия материальности Слова, увы, Слово очень больно поранило и её саму.

– Больно? – Сильвия не заметила, как Элладиэль оказался рядом. Повеяло солнцем, душистыми травами и теплом. Светлейший очень осторожно коснулся руки Сильвии. От прикосновения побежала искра.

– Иногда, – шрам ныл почти постоянно, что было странно. Может, все дело в ее воображении?

Элладиэль ласково провел по неровным краям, оставленным хищными зубами. Боль стихала:

– Сильвия, это не твоя боль. Ты драконица, сильная, живая, ты создание Всевышнего, его Творение с бессмертной душой! Тебе нечего бояться! – в голосе Светлейшего слышалась колыбельная для страхов, и они послушно засыпали. – Им никогда тебя не одолеть! Знаешь, когда я доставал тебя из воды, я так боялся за твою жизнь. Боялся опоздать. А ты! Ты боялась только за душу, ты так отчаянно билась за нее! Была готова расстаться с жизнью, но не с душой! Разве же ты им по зубам?!

Элладиэль нежно коснулся шрама губами. От неожиданной ласки Сильвию пробила искра, тело мгновенно откликнулось, но Элладиэль был уже на другом конце поляны. И это сильно задело, он… избегает её?

– Госпожа, как давно вам снятся сны о Болоте? – Владыка снова стал холодным и безмятежно спокойным.

Сильвия не помнила точно, и в ответ просто покачала головой, отчего-то ужасно расстраиваясь, что он такой… чужой.

– Темнеет.

Сильвия растерянно оглядела, на поляне был разгар дня, а из дома она уходила утром!

– Похоже, твоя драконица совсем еще не умеет управляться со временем, – посмеялся Элладиэль, видя как смутилась собеседница. Выходит, её чудище что-то этакое со временем вытворяло, а она и не почувствовала?!

– Нам пора, – Элладиэль перехватил волосы и быстро заплел тугую, как корабельный канат, косу, доходящую ему едва не по щиколотки. Весна угасла вместе с плетением косы, уснула тихо и легко. Вечерний сумрак и зимний холод заставили Сильвию зябко сжаться. Элладиэль скинул с плечей плащ и бережно укутал им спутницу, взял за руку и повел в сторону дома. Мрак леса продолжал пугать, мерещились тени, она старалась не отрывать взгляда от высокого спутника, такого сильного и бесстрашно. Что ему все желтоглазые волки мира?!

Она ощущала тепло ладони Владыки и его плащ. Бессонные ли ночи, или что-то другое, но она разомлела и начала спотыкается. Элладиэль обернулся, Сильвии показалось его лицо светиться в темноте, едва уловимо и тепло. Он покачал головой. Осторожно подошел ближе и подхватил на руки.

– Госпожа, Вы позволите? Не то уснете прямо на ходу!

Сильвия мотнула головой в знак согласия. Сон, и правда, морил не на шутку.

– А прежде рядом с тобой и искры сотворить было нельзя, – как-то по-новому заметил Элладиэль, на миг приобнимая и тут же резко отстраняясь.

Светлейший отпустил свою ношу на землю. Сильвия едва доходила ему до груди, несколько мгновений оба просто стояли рядом. Но тут Владыка сделал шаг назад.

– Так зачем вы искали меня, Госпожа? – тихо спросил он.

– Я… я не знаю, – честно созналась Сильвия. Все, что было до, казалось неважным.

– Передайте Мари и Григу, чтобы не переживали. Я вернусь, просто немного позже, – попросил Владыка, а Сильвия чувствовала, что от его слов ей скорее больно, чем спокойно.

Владыка снова исчез в лесу, а Сильвия зябко повела плечами. Вдруг поняла, золотое тепло начало таять, толкая так её обратно в дом. Повинуясь неизбежному, она вошла.

Мари готовила похлебку, аромат разносится просто волшебный. Чудо, а не помощница! Григ играл с расшалившимися детьми. Алеон еще не вернулся. Сильвия боясь выдать румянец смущение, она быстро и незаметно сняла плащ Владыки, положив его в колыбель детей, на привычное место. И тут осеклась, плащ растаял, а в колыбели лежал настоящий.

Дети ее заметили и, радостно заревев, бросились к маме, Селена уже делала первые шаги. А Эндемион предпочитал ходить "медвежонком". Сильвия с нежностью обняла обоих, покрывая лица поцелуями.

От Грига Сильвия узнала, что Алеон ушел к барону. Сильвия попыталась посчитать, по всему выходило, Элладиэль у барона почти не бывает, зато Алеон проводит в доме барона целые сутки. Почему так?

Спать легли, так и не дождавшись обоих старших.