Текст книги "Волшебный ресторан, фиктивный брак в придачу (СИ)"

Автор книги: Софья Романцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

40

Бумаги, которые присылает мне Эрик и мой заместитель из тайной канцелярии, занимают все мое время.

Дело совершенно секретное.

Мы напали на след Самола Бартонье в соседней стране.

Я думал – да что там я, тайная канцелярия была уверена, что после разжалования и уничтожения лаборатории он так и продолжает жить под домашним арестом у себя в поместье, а тайная канцелярия присматривает за ним. Отчеты, папку с которыми притащил Эрик, практически повторяли друг друга: на протяжении последних двух с половиной лет Бартонье безвылазно пребывал в поместье, попыток покинуть его не предпринимал, визитеров не было. Каким образом ему удалось ускользнуть из-под надзора, никто из нас не понял. Как только это обнаружилось, король (с подачи Эрика, я полагаю) повелел вести дело Бартонье секретно и посвятить в него лишь узкий круг лиц: меня, Эрика, Армэля, моего заместителя и нескольких полевых агентов. Мы должны были выяснить, каким образом Самолу удалось ускользнуть из-под надзора, каким образом он связан с похищением девушек и каковы

его цели. В том, что именно его люди стояли за покушением на меня, Эрика и Армэля, сомнений уже нет. Мы с Эриком решили, что лучше мне оставаться дома – лечение после ранения стало отличным предлогом, чтобы как меньше народу в тайной канцелярии знало, чем мы занимаемся. Требовалось как можно скорее выявить союзников и помощников Самола. Я подозревал, что кто-то из тайной канцелярии работает на него, так что нужно, соблюдая секретность, проверить наших сотрудников. Этот нарыв нам тоже предстоит вскрыть.

Лучшие агенты собирали информацию по крупицам, задействуя связи по обе стороны границы.

Я изучал старые документы и отчеты в надежде найти хоть какие-то зацепки, Мартин передавал донесения через курьеров или приезжал лично.

Армэлю, который все еще был нездоров и практически не вставал, тоже пришлось потрудиться, размышляя, строя догадки и проводя логические параллели.

Постепенно мы пришли к печальному выводу: Самол не просто ускользнул в другую страну и там продолжает там жуткие эксперименты. Похищенных для своего борделя девушек он путем долгих и мучительных магических трансформаций превращает в живое оружие. Пару подручных с неплохим потенциалом учит различным способам убийства людей с магическим даром.

Но все это лежало на поверхности.

Связав воедино множество ниточек, восстановив последовательность некоторых событий и обработав массу информации (агенты слали донесения день и ночь), мы поняли, что Самол задался целью сместить монарха. Маг чувствовал себя сильно обиженным, он не сомневался в том, что король невзлюбил его лично, не оценил его трудов, потому приказал разжаловать, отнял лабораторию и выслал из столицы. Мне самому сложно было поверить в то, о чем я подумал, но чем дольше я размышлял, тем сильнее был в этом уверен. Эрик и Армэль со мной согласились.

В чужой стране Самол быстро освоился, наладил нужные связи (денег у него было предостаточно) и стал готовить ни много ни мало государственный переворот. Закупал оружие, обычное и магическое, обучал магов-помощников, нанял отлично подготовленный отряд штурмовиков, которые были готовы к переброске через порталы, даже, кажется, попытался заручиться поддержкой оппозиционной партии.

Если бы переворот удался, наша страна погрузилась бы в кровавый хаос. Бартонье не пожалел бы никого – ни монарха, ни официальных лиц, ни бывших коллег, а также ни в чем не повинных граждан.

Масштаб заговора и злопамятность Бартонье поражали.

Напряжение, ощущение надвигающейся опасности, работа с огромным объемом информации изматывали меня. Все это время я отчаянно пытался делать все возможное для сохранения мира и порядка в родной стране – и давалось мне это непросто.

Если бы не Габби, я не выдержал бы, наверное, и половины того, что свалилось на нас.

Она всегда рядом.

Я прошу ее не уходить, хотя знаю, что на некоторое время ей пришлось забросить ресторан. Но заведение прекрасно работает, команда там подобралась отличная, а мне моя любимая необходима сейчас как воздух.

Я устаю так, что порой забываю об обеде и ужине. Она приносит поднос в кабинет и заставляет меня отвлечься от бумаг и поесть. Заваривает мне чай или свой фирменный кофе. Обнимает, словно пытаясь разделить со мной тяжесть на моей душе. Даже когда она молчит, я чувствую что она всем сердцем со мной.

Ненавязчивое, но очень заметное присутствие, тепло и забота греют меня. Ее свет и нежность не позволяют моей душе совершенно очерстветь от того, с чем мне приходилось иметь дело.

Габби мой светлый щит, моя опора, моя слабость и моя сила. Она поддерживает, вдохновляет и окрыляет меня.

Кем бы я был без нее?

41

Габби

Эрик влетает в холл так стремительно, что пожилой дворецкий едва успевает сделать шаг в сторону.

– Мартин в кабинете? – спрашивает на бегу.

– Да, он…

Я выхожу в холл. Вид Эрика пугает меня – он запыхавшийся, лицо красное и до невозможности усталый.

– Мое почтение, Габби! – бросает на ходу и тут же просит: – Пожалуйста, распорядитесь подать горячего чаю в кабинет и какой-нибудь еды.

Мартин идет навстречу другу, а тот тянет его в кабинет.

– Скорее, дело не терпит отлагательств. Нужна твоя подпись… Да, прямо сейчас.

И они скрываются за дверью. Пару минут в кабинете стоит тишина. Затем голоса становятся все громче. Волнение мигом охватывает меня, не могу ни на чем сосредоточиться. Я не нахожу себе места и, когда вижу Клэр, катящую сервировочный столик с чаем и закусками, перехватываю его и открываю дверь в кабинет.

Эрик с обманчиво-расслабленным видом сидит в кресле, Мартин стоит у стола с пачкой бумаг в руке.

– О, а вот и чай! Благодарю, Габи, – легко улыбается мне Эрик.

Мартин лишь кивает мне. Лицо у него сердитое, и я думаю – вдруг он недоволен тем, что я сама, а не Клэр подала чай?

– Не злись, Мартин, не пугай леди Габби, – говорит гость.

– Эрик! – Мартин с шумом втягивает носом воздух.

– Все-все, прости, – поднимает руки его друг.

Я же понимаю, что мне лучше сейчас уйти, не говоря больше ни слова и не задавая вопросов.

Клэр, ждущая в коридоре, убегает вниз по моему знаку. Кажется, весь дом замер, не слышно ни звука.

Возвращаюсь в свою комнату, но не могу находиться там и минуты. Снова выскакиваю в коридор и хожу взад-вперед, нервно меряя его шагами.

Двадцать два – двадцать три – двадцать четыре… Сбилась.

Сорок пять – сорок шесть…

Голоса становятся громче.

Я не хочу подслушивать, нет-нет, это унизительно, но мужчины говорят так громко, что я невольно слышу обрывки фраз.

Пятьдесят один – пятьдесят два…

– …обрекаешь их на верную смерть? Бросить их вот так, в самое пекло! Без поддержки!

– У тебя есть другой план? Предлагай! Давай, чтобы все были живы и здоровы и чтобы Самола схватить. Молчишь?

Судя по всему, они оба в ярости. Не сдерживаются, говорят громко и эмоционально, практически кричат друг на друга. Я замираю у двери. Пусть я подслушиваю… не могу удержаться. Мне страшно.

– …отличное, сработавшееся подразделение, это далеко не первая их операция. А шанс есть всегда.

– Ты хочешь положить наш лучший отряд?

– Они действительно лучшие, поэтому я доверил им самую трудную часть операции. Парни будут держаться до последнего.

– И ты не скажешь им, что подкрепление так и не подойдет?

Эрик молчит. Отвечает уже тише, так что мне приходится напрячь слух.

– Я стратег, Мартин. Люди важны, но они лишь часть большой игры. Мы не можем допустить слабости. Ты ведь и сам понимаешь: или мы, или они. Страна в опасности. У других отрядов не менее трудные задачи.

Мартин молчит.

– Подписывай, – бросает Эрик.

– А если не подпишу?

– Твоя подпись, как главы тайной канцелярии, нам необходима, но если ты откажешься… План операции одобрен королем. Ты хочешь пойти против него?

– Хорошо. – Голос Мартина глухой и кажется чужим. – Я подпишу. Только я сам отправлюсь вместе с ребятами. Может, со мной у них будет больше шансов. Когда переход?

От страха у меня замирает сердце. Я прижимаю ко рту уголок шали, чтобы не вскрикнуть.

– Подписывай, – повторяет Эрик.

Что-то со звоном разбивается в кабинете.

Я слышу быстрые шаги за дверью и едва успеваю отскочить за угол.

Дверь распахивается, Эрик быстро выходит. Вид сосредоточенный, губы поджаты. В руках пачка бумаг.

Мартин идет за ним – злой, растрепанный.

– Я спрашиваю тебя, во сколько состоится переход! – почти кричит он.

Спустившись в холл, Эрик останавливается.

– Нет, Мартин. На этот раз ты останешься дома, – и произносит, обращаясь к дворецкому: – Бернард, заприте все двери. Посетителей, за исключением сотрудников тайной канцелярии, не принимать. Граф не должен покидать дом до моего распоряжения.

Дворецкий удивленно переводит взгляд с Эрика на хозяина. Мартин вспыхивает.

– По какому праву ты распоряжаешься у меня дома?! Я глава тайной…

– Именем короля! – чеканит Эрик, открывая дверь.

А вот это уже серьезно. Я и не знала – интересно, знал ли Мартин – что Эрик, как племянник короля и высокопоставленный чиновник, имеет право отдавать приказы от имени Короны.

Побледневший от ярости Мартин разворачивается и уходит в кабинет, хлопнув дверью.

Облегченно вздыхаю.

Я мало поняла из того, что услышала, но мне кажется, что дом сейчас самое безопасное для него место.

42

Габби

Дома напряженная тишина.

Прошло два часа после ухода Эрика, а Мартин так и не вышел из кабинета. Заперся, не ответил, когда Клэр предложила чаю. Молчал, когда я постучала.

Иногда я слышу, как он нервно шагает из угла в угол. Кажется, с силой стукнул рукой по столу. Выругался. Опять принялся ходить.

Наступает вечер, я стучу еще раз. Робко зову Мартина через дверь.

Тишина. Почти отчаявшись, думаю уйти, но тут щелкает замок, дверь приоткрывается. Подхожу к порогу и смотрю в лицо Мартину. Губы сжаты, глаза потухшие.

– Видишь, как вышло… – и немного растерянно разводит руками. – Все равно что под домашним арестом.

– Что случилось у вас с Эриком? Из-за чего вы спорили? – решаюсь спросить.

– Видишь ли, Габби. Все сложно. И в то же время просто.

Молча смотрю на него, ожидая продолжения.

– Я бы выпил чаю. Идем в гостиную? Свой кабинет уже видеть не могу.

Клэр рвется помочь, но я сама завариваю чай и подаю его. Сделав пару глотков, муж откидывается на спинку кресла и прикрывает глаза.

– Все сложно, – повторяет.

– Я… могу помочь? – не уверена, что от меня будет толк, но мне очень хотелось бы быть полезной.

Он качает головой.

– Иди ко мне.

Протягивает руку. Я подхожу, и Мартин усаживает меня на колени. Вздыхает, уткнувшись мне в волосы. Я накрываю его руку своей.

Вскоре Мартин начинает говорить. Голос звучит негромко, в нем слышится горечь.

– Расследуя преступление, мы вышли на след сбежавшего мага. Он был осужден за беспринципность, жестокие и мерзкие опыты над людьми. Сбежать за границу ему помог кто-то из наших, я уверен. Следили за ним очень плотно, проверяли его связи. Выяснили, что он задумал сместить с трона нашего монарха.

Я вздрагиваю. Понимаю, конечно, что мне предлагается предельно краткая версия событий, без каких-либо подробностей. Но звучит это страшно.

– Есть шанс, что ему бы это удалось? – шепчу.

– Теперь уже нет, – твердо отвечает Мартин. – Прямо сейчас на него идет облава. Брошены лучшие силы. Они как раз ушли порталом несколько часов назад.

– Из-за этого приходил Эрик?

– Да. Они задумали… отвлекающий маневр, скажем так. Бросили наш лучший отряд на штурм дома и лаборатории. Как будто мы стараемся захватить Бартонье, понимаешь? Но это обманка. Противник должен посчитать, что прибыл передовой отряд и подкрепление вот-вот подойдет, поэтому направит основные силы на защиту и отражение атаки. Наши парни будут держаться там до последнего. Второй наш отряд – основной – тем временем окружит небольшую лачугу в старой части города, где скрывается Бартонье, и возьмет его. Любой ценой.

– Ты хотел пойти с ними?

– Да. Не могу… так. Думал, со мной у них будет больше шансов выжить.

– Эрик не позволил?

Мартин смотрит в сторону.

– Все, что мне остается сейчас – ждать вестей.

Проходит еще час. Мы почти все время молчим. Внизу хлопает дверь, Мартин вскакивает и несется вниз по лестнице. Стоит в холле с листком бумаги в руке. Я вижу, что там всего одна строка текста.

– Передали, что операция идет по плану. Больше ничего.

С трудом уговариваю Мартина прилечь. О сне, конечно, речи не идет, он ложится одетым на диван. Укрываю его пледом.

Еще через час – не уверена точно, я, кажется, тоже задремала – слышится глухой звук удара из холла, звон разбитого стекла, голоса.

– Мартин! – это голос Эрика. – Скорее!

Мартин вскакивает мгновенно, откидывает плед и несется вниз. На лестнице чуть не сталкивается с Клэр, которая бежала за ним.

Перегибаюсь через перила и вижу Эрика и еще пару незнакомых мужчин. Они, по-видимому, пришли порталом. У Эрика ссадина на лбу и глубокая царапина на щеке, у незнакомого мне мужчины наспех перевязано плечо.

На полу лежит человек, весь в черном. Он ранен, еле слышно хрипит, я замечаю, что из-под его тела растекается кровь.

Мартин подходит и склоняется над ним. Качает головой.

Мужчины стоят в некоторой растерянности, и я не понимаю, отчего они медлят.

– Ну же, Мартин! – дергает его за руку Эрик. – Знаю, что ты не целитель. С такой раной целитель и не справится, наверное. Иль едва жив. Попробуй ты. Давай же!

Я стою, прижав руки к груди, словно пытаюсь успокоить сердце. Мартин поднимает глаза и встречает мой взгляд. Смотрит на меня не отрываясь, словно протягивая между нами невидимую нить. Прикрывает глаза, делает глубокий вдох.

И я вижу, как за его спиной раскрываются два крыла. Огромные, светлые, с радужным отливом. По перьям струится свет, и кажется, что они живут своей отдельной жизнью.

Мартин становится на колени, опускает голову и накрывает крыльями раненого.

Я, кажется, перестаю дышать. Красота и величие крыльев завораживают меня, и я на несколько минут забываю об опасности, идущей где-то далеко облаве и человеке на грани жизни и смерти.

Через некоторое время Мартин выпрямляется. Он бледен, на лбу испарина. Крылья упруго подрагивают. Эрик и Бернард подхватывают его под руки и усаживают на диван. Я сразу же бросаюсь вниз.

Вижу, что мужчина на полу выглядит намного лучше, лицо его приобрело более-менее нормальный цвет. Он больше не хрипит, хотя дышит тяжело.

Крыльев у Мартина уже не видно. Я опускаюсь на колени и беру холодные руки мужа в свои. Мне ужасно страшно, кажется, он отдал все силы.

Но Мартин улыбается мне уголком губ и слегка пожимает руку.

– Все хорошо, – говорит тихо-тихо.

Я качаю головой.

– Не надо плакать, Габби. Все и правда хорошо, – подходит к нам Эрик. Я, оказывается, плакала. – Твой супруг быстро восстановится. Иль выживет. Целитель уже в пути.

– Как дела… там? – слабым голосом спрашивает Мартин.

– Основная фаза операции закончена. Взяли Самола и его подручного. Дом, лаборатория, бордель уничтожены. Все детали потом.

Я выдыхаю, муж прикрывает глаза.

Все хорошо.

43

Габби

Прошла почти неделя.

Ночь, когда завершилась операция, была долгой и беспокойной. Одно за другим приходили донесения. Раненых переправляли порталами, и работы у целителей оказалось немало. Тайная канцелярия потеряла почти половину своего ударного отряда и одного агента.

Мартин оправился быстро, сказал, моя любовь (и, надо признаться, наша близость тоже) помогла ему восстановить силы.

Наконец-то он смог немного расслабиться и выспаться. Но работы ему и его коллегам предстоит еще немало.

Я же при первой возможности вернулась в ресторан. Постараюсь бывать там хотя бы два дня в неделю, затем, как раньше, три.

Обычный будний день, и я чувствую себя немного уставшей. Честно говоря, рада тому, что народу в ресторане не очень много.

Анна де Фуа, с которой мы довольно тесно сдружились, обещала навестить меня. Во время нашей прогулки несколько дней назад я рассказала ей, что мне прислали изумительно красивые цветы для украшения зала, а магиня-декоратор помогла собрать из них прелестные композиции.

Я была на кухне, когда услышала быстрый стук каблучков. Торопливо поздоровавшись, подруга хватает меня за руку.

– Идем скорее! Ты только погляди, кто к тебе пришел!

– Кто же? Неужели сам король? – неловко шучу я.

Анна лишь шикает на меня. Мы останавливаемся за высокой вазой с цветами, и она указывает подбородком на столик в углу.

Вот это неожиданность!

Дама, одиноко сидящая за столиком, мне хорошо знакома.

Леди Лиана Мерсье, магиня-погодница, пафосно называющая себя Дитя Погоды. Дар ее слабенький, прогнозы точностью не отличаются. Одно время она сотрудничала с городской газетой, но ее ежедневные прогнозы были практически бесполезны. Они вызывали лишь недовольство, горожане винили ее в промокших платьях, испорченных прическах и сорванных пикниках на природе, когда, вопреки прогнозу, начинался проливной дождь. Ходила даже шутка о том, что леди Лиана ошибается всего раз, но каждый день. Из газеты, ее, конечно, довольно быстро попросили.

С тех пор она жила тем, что сдавала в аренду особняк на центральной улице, доставшийся ей после смерти мужа. Сама она ютилась в довольно скромном доме на тихой окраине и, по слухам, была стеснена в средствах.

Леди Мерсье ярко и причудливо одевалась, громко разговаривала, и большинство считало ее довольно странной особой. Одна ее экстравагантная привычка была мне отлично известна – леди Лиана принимала пищу только дома и в полном одиночестве. Она считала, что во время еды она беззащитна, и, если кто-то смотрит на нее в этот момент, легко может навредить ее магии.

Тем не менее она сидит сейчас в зале и с удовольствием поедает суп из морепродуктов. На столе также стоит большая кружка кофе с молочной пенкой и миндальное пирожное.

Мы с Анной удивленно переглядываемся и практически одновременно пожимаем плечами – надо же, все меняется в этом мире.

Вечером, сидя за туалетным столиком и разбирая прическу, я рассказала Мартину о визите леди Лианы.

– Видимо, леди подумала, что о ней забывают и решила напомнить о себе, появившись в известном и модном заведении.

– Она ела! Ты представляешь, ела!

– Не удивлен. Перед твоей едой никто не может устоять.

Я улыбаюсь.

– Знаешь, она…

– Хватит о ней, – мягко перебивает меня Мартин. – Я очень соскучился.

Он подходит и целует меня в макушку, двигается ниже и проходится губами по шее, спускается к плечу. Я прикрываю глаза, успев увидеть в зеркале, с какой любовью смотрит на меня муж.

Следующим вечером ресторан был полон. Официанты сбивались с ног. Я сидела в своем кабинете, проверяя счета, когда в дверь постучал взволнованный управляющий.

– Леди Габби, прошу, спуститесь в зал… там посетительница желает говорить с вами… скандалит.

Скандалит? Кто-то скандалит в моем ресторане? Очень странно. Я тороплюсь на первый этаж, управляющий несется за мной.

В углу за столиком сидит леди Лиана. Перед ней чашка кофе, но она к ней не притронулась. Рядом стоит растерянный официант.

Увидев меня, она вскакивает и, резко взмахнув рукой, опрокидывает чашку с кофе. Темная жидкость растекается по белоснежной скатерти.

– Добрый вечер, леди. Что случилось? – вежливо здороваюсь я.

– Вы! – возмущенно начинает она. Голос ее становился все громче. – Вчера вечером вы отравили меня! Я поужинала в вашем ресторане, а ночью мне стало дурно. Весь день я не могла прийти в себя. Сейчас вот еле собралась с силами… Отравители!

Последнее слово она выкрикивает изо всех сил.

В висках у меня начинает пульсировать, кровь отливает от лица. Я почти в панике. Понятия не имею, как такое могло случиться. Еда в нашем ресторане всегда была первосортной, свежей и отлично приготовленной. Ни одной жалобы до сих пор не поступало.

Леди продолжала говорить на повышенных тонах, и я уверена, что делает она это специально, чтобы слышали все присутствующие. К моему удивлению, посетители продолжают спокойно есть, кто-то тихо переговаривается, кто-то смеется. Лишь две дамы за соседним столиком подняли глаза, посмотрели на нас, но сразу же вернулись к десертам. Пожилой джентльмен глянул на леди Лиану, пожал плечами и вернулся к хорошо прожаренному стейку.

Никто более не обращает на нас внимания.

– Как вы думаете, леди Мерсье, чем именно вы отравились? – пытаюсь я выяснить подробности.

– Не хочу ничего знать, не хочу ничего вспоминать. Я ославлю ваш ресторан на весь город. У вас не будет больше ни одного посетителя! Я…

Она резко бледнеет, закрывает рот рукой и бросается в сторону уборной.

Я стою в совершенной растерянности.Управляющий успокаивающе касается моей руки.

– Уверен, с едой было все в порядке, – шепчет он.

Я пожимаю плечами. Не знаю, что ответить, потому что тоже уверена в каждом блюде, приготовленном в моем ресторане.

Через некоторое время леди Лиана выходит из уборной.

Бросает нам на прощание:

– Я этого так не оставлю. Отравители!

Быстро идет по залу и выходит, громко хлопнув дверью. Управляющий делает знак одному из официантов, и тот, мигом скинув форменную куртку, тенью выскальзывает за дверь.

Я сразу же уезжаю домой. Разбираться с произошедшим у меня нет сил.

Плачу у себя в спальне, кажется, до самого вечера, наверное, даже задремала потом ненадолго. Неужели ресторан, мой любимый ресторан приобретет дурную славу? Я не вынесу этого…