Текст книги "Волшебный ресторан, фиктивный брак в придачу (СИ)"

Автор книги: Софья Романцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 12 страниц)

44

Через некоторое время в дверь осторожно стучат – это Мартин. Его голос звучит мягко, но настойчиво:

– Габби, милая, ужин готов. Выйди, пожалуйста.

Я даже не слышала, как муж вернулся… Внутри всё сжимается от тяжести пережитых эмоций. Отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал:

– Я не голодна. Хочу побыть одна.

Но он не отступает:

– Габби, милая, приехал дед. Выйди, пожалуйста. Нам есть что рассказать тебе о сегодняшнем происшествии.

Глубоко вздыхаю, собираю остатки сил и медленно спускаюсь в гостиную. Глаза опухли от слез, нос красный – я выгляжу, наверное, ужасно. Но мне всё равно: слишком расстроена, слишком разбита. Настроение испорчено, и, кажется, надолго.

«Как Мартин узнал? – лихорадочно мечусь мыслями. – Неужели кто‑то нажаловался? Что, все уже знают?»

Увидев меня, Венсан качает головой, в его взгляде смесь сочувствия и строгости.

– Ну‑ну, успокойся, девочка. Успокойся, всё хорошо. Ничего страшного не случилось.

– Случилось! – бормочу я сквозь снова подступающие слезы. Тут же злюсь на себя, что за плаксивое состояние такое? Совсем на меня не похоже. – Что же теперь будет? Слухи разносятся по городу с такой скоростью… Они уничтожат всё, что я сделала!

Мартин помогает мне сесть в кресло и подаёт стакан с водой. Сам остается стоять рядом, нежно поглаживая меня по плечу. Его прикосновение немного успокаивает, но тревога всё ещё сдавливает грудь.

– Не сомневаюсь, что это лишь постановка, – продолжает дед. – И мы непременно выясним, с какой целью был устроен этот спектакль. Не беспокойся, с едой всё в порядке, иначе и быть не может. Ты ведь знаешь, что твой ресторан очень и очень непростой? Никогда ничего дурного не может случиться в его стенах. Магия этого места просто такого не допустит: ни отравления, ни некачественных продуктов, ни подгоревшей или испорченной еды. Увидишь сама – завтра ресторан снова будет полон.

– Но ведь ей было плохо! – робко возражаю я, голос дрожит. – Ей было плохо, я же видела своими глазами, что она побледнела, ее тошнило…

– Ничего необычного, – усмехается Венсан. – Уверен, у леди был с собой рвотный камень.

– Но почему? Зачем это ей? Разве я сделала этой леди что‑то дурное? – с отчаянием в голосе отвечаю деду.

– Давай‑ка я расскажу тебе кое‑что, – вступает Мартин. Всё это время он не выпускает мою руку, его пальцы мягко сжимают мои. – Послушай, что нам удалось выяснить. Ты, наверное, заметила, что, как только леди Мерсье вышла из ресторана, за ней отправился один из официантов?

– Д‑да, – киваю я, сердце замирает в ожидании.

– Это, на самом деле, наш человек. Он присматривает… ну, в общем, следит, чтобы всё было нормально. Так вот, леди Лиана свернула в парк. Немного прошла по боковой аллее и юркнула в ожидающую ее карету без каких‑либо опознавательных знаков. Через недолгое время вышла из неё и направилась к себе домой. Судя по всему, чувствовала она себя вполне бодро. Ни следа слабости.

Я облегченно выдыхаю. Несмотря на убеждения Венсана, я все-таки волновалась за здоровье леди Мерсье.

– Мы также проследили за каретой. Угадай что? Карета приехала к особняку леди Деверо, она собственной персоной выпорхнула из нее и вошла в дом.

– Как… любопытно, – говорю. На самом деле, не просто любопытно. Я чувствую, как подступает злость, обида, горечь. – Определенно Констанция желала навредить мне… что еще она предпримет? Зная ее, я уверена, на этом она не успокоится.

Вместе с тем я отмечаю, что кто‑то из доверенных людей Мартина присматривает за рестораном. Разумеется, как же я раньше не догадалась! Надо будет поблагодарить мужа – он всегда рядом, всегда на страже.

Обняв меня на прощанье, Венсан уезжает.

Мартин зовет Клэр и просит ее принести теплого молока для меня. Я все-таки не до конца успокоилась, слишком напряженным выдался день. Молоко поможет быстро уснуть и спокойно проспать всю ночь.

– И не думай больше об этом, пожалуйста, – просит Мартин. – Ты не должна волноваться. Сейчас тебе нужно очень беречь себя. Нельзя нервничать.

– Нельзя нервничать? – переспрашиваю я.

Он садится в кресло и притягивает меня к себе на колени, обнимает.

– Конечно, милая, – тепло улыбается муж. – Ты беременна.

Беременна?! Но как?.. Или ошибка? Как такое возможно, что Мартин знает о моей беременности, а я нет.

– Никакой ошибки, точно говорю, – кивает он. – Сын.

– Сын… – ошарашенно повторяю я.

Но я не замечаю никаких изменений в своем состоянии и прекрасно себя чувствую.

– Меня даже не тошнит!

– Конечно, душа моя. Это магия нашего рода. Ты не знала? Разумеется, ведь об этом речь не заходила. Женщины переносят беременность очень легко, роды тоже легкие. Дети рождаются сильными и здоровыми. Все будет хорошо, Габби. Не бойся.

– Но я пока совсем не чувствую его, – признаюсь. Я немного расстроена из-за этого, хотя уверена, что со временем наша с сыном связь окрепнет.

– Понимаю, милая. Я-то чувствую нашего сына, потому что его энергетическая матрица полностью сформирована. У тебя с ним тоже уже существует устойчивая энергетическая связь, что неудивительно, в общем-то. Попробуй. Просто попробуй. У тебя должно получиться.

– Что мне нужно делать, Мартин?

– Позови его.

Я глубоко вздыхаю. Собираюсь. Меня немного трясет от волнения и предвкушения. Кладу руку на живот и зову тихонько:

– Сынок…

И тут же мне в ответ откуда-то изнутри приходят теплая волна. Почему-то мне представляется, что она золотистого цвета. Я замираю от этого ощущения и изумленно смотрю на Мартина. Горло сжимается от близких слез.

– Сынок, – повторяю с улыбкой, – хороший мой.

И кажется, сын улыбается мне в ответ. Не губами, а всей своей сущностью, своим теплом и светом. В этот миг мир становится ярче

45

Мартин

После завершения операции и поимки Самола работы предстоит еще очень и очень много. Необходимо аккуратно выявить всех заговорщиков, а так же сторонников Самола, его подручных и просто сочувствующих как в нашем государстве, так и за его пределами. Помимо полевых агентов, тайная канцелярия имеет разветвленную сеть информаторов и тайных помощников. Сейчас мы их задействуем, направим на расследование все имеющиеся ресурсы.

Один раз мне самому пришлось пройти порталом к небольшой библиотеке, несколько десятков книг, которую обнаружили почти случайно и которая, как подозревали, принадлежала Самолу. Наш агент побоялся что– то трогать, и правильно сделал. Это были древние книги с заклинаниями и странными чертежами. Я велел перенести библиотеку в хранилище. Ею займутся наши маги.

У нас с Эриком были сильные подозрения, которые позже подтвердил Армэль, о том, что у Бартонье имеются союзники и последователи в стенах тайной канцелярии. Необходимо провести полную проверку всех сотрудников, без исключения, от моих заместителей до сотрудников архива и курьеров. Мы поднимем старые отчеты, переписки, отследим связи. Никакой приватности, скрыть ничего не удастся. Работа крайне деликатная и будет проводиться тайно и быстро – это разумно, кроме того, так пожелал вести дело король. Занимаемся проверкой опять же я, Эрик и Армэль, который уже оправился после ранения, а через пару дней к нам присоединится один из моих заместителей, которого мы проверили первым. Полномочия нам даны практически неограниченные. В случае сопротивления расследованию или каких-либо сомнений нам разрешено применять ментальное сканирование.

Мне, как главе тайной канцелярии, приходится читать множество отчетов и протоколов допросов, подписывать приговоры. С каждым днем папок становится все больше.

Некоторые бумаги я беру домой, но и там сижу над ними практически безотрывно.

Иногда остаюсь ночевать в своем кабинете.

Я устал, просто непередаваемо устал.

Работа требует постоянной концентрации и немалых душевных сил. Мы вынуждены проверять тех, кто был моими наставниками, когда я только начинал службу, и коллег, которых считал надежными и лояльными сотрудниками. Верить сейчас нельзя никому. Мы не имеем права на ошибку. Эту заразу надо вырвать с корнем.

Все делается совершенно скрытно. Кое-кто, конечно, догадывается, что тайная канцелярия станет объектом пристального внимания, но того, что следствие уже ведется, вряд ли ожидают.

Мне неловко оттого, что за работой я не могу уделять достаточно внимания Габби – да что там, я вижу ее гораздо меньше, чем мне бы того хотелось. Именно сейчас я желал бы быть рядом с ней. Она носит нашего сына, и мне следовало бы проводить больше времени с ней, поддерживать ее. Пока же получается, что Габби поддерживает и ободряет меня. Я сказал ей кратко о том, что идет следствие и одновременно проводится внутренняя проверка. Она все понимает, видит, как мне тяжело. Не капризничает, не требует моего постоянного присутствия рядом и не выказывает недовольства. Странно, в эти напряженные дни мы общаемся меньше, но, как мне кажется, стали чувствовать друг друга лучше, тоньше и понимать без слов.

46

Габби

Мартин весь в работе. Строг, сосредоточен, напряжен.

Часто приезжает Венсан. Беседует о чем-то с Мартином, потом обязательно пьет чай со мной, расспрашивает о моем самочувствии. Он рассказал мне, конечно, не вдаваясь в подробности, что идет расследование дела мага Бартонье и вместе с тем проверка в тайной канцелярии. Проводят ее опять же мой супруг, Эрик и Армэль.

Иногда друзья подолгу спорят в кабинете Мартина. Бывает, что Мартин не приходит ночевать.

Нет, я не ропщу. Не возмущаюсь. Ничего не требую.

Переживаю, конечно, за него, но счастлива оттого, что не жду ничего дурного.

Наш сын растет во мне и набирается сил. Я почти все время разговариваю с ним и чувствую, что он мне отвечает. Не словами, нет. Иногда на уровне ощущений, иногда образами или теплой волной, которая приносит спокойствие и умиротворение.

Я по-прежнему провожу несколько дней в неделю в ресторане.

Мое положение не доставляет мне неудобств, наоборот, пребывание в ресторане неизменно радует, а еще будто бодрит и добавляет сил.

В один из дней – посетителей было пока совсем немного – я расхаживала по залу, любуясь белоснежными скатертями, сверкающими на солнце хрустальными бокалами, серебряными приборами и проверяя, достаточно ли свежие цветы.

Хлопает дверь, впуская небольшую компанию посетителей.

Они уверенно и быстро прошествовали в зал, выбрав отдельный кабинет на несколько столиков.

К ним тут же бросается управляющий и несколько официантов с папками меню.

Через несколько минут Генри хватает меня за руку.

– Вы видели?! Леди Габби!

– Видела что? Компанию гостей?

Управляющий неверяще смотрит на меня. Потом моргает и шепчет, наклонившись ко мне:

– Да что же вы! Это же король! Наш монарх! С особо приближенными…

У меня словно пол уходит из-под ног. Я начинаю часто дышать, меня вот-вот накроет паника. Пытаюсь успокоиться.

Конечно, я видела многочисленные портреты и изображения монарха, приветствовала его, стоя в толпе горожан в праздники, но ни разу еще он не был так близко, тем более в моем ресторане!

Ой, мне ведь надо подойти к нему! Или нет? Подойду.

Мы с Генри приближаемся к столу, и я собираюсь поклониться, но Его Величество кивает нам и делает жест, который означает, как мы поняли, что-то вроде «без церемоний». К нам тут же подскакивает один из сопровождающих и быстро шепчет: «Не надо излишних формальностей!», и мы тихонько ретируемся.

Бегло прочитав меню, монарх делает заказ. Дабы Его Величество не сидел за пустым столом в ожидании первого блюда, расторопный официант приносит комплемент от заведения – несколько разноцветных булочек, которые мы выпекаем сами (мука обычная, а в тесто добавляем растительные красители, совершенно безвредные), масло с травами и лимонад с мятой и лимоном.

Король заказал зеленый салат, уху из четырех видов рыб, стейк из оленины и крем-брюле. Вино он выбрал красное, из виноградников провинции Сен-Женевьев.

Я уношусь на кухню. Свежайшая рыба, выловленная ранним утром, уже разделана. Мясо было доставлено вчера, и я выбираю для стейка лучший кусок. Крем-брюле – моя особая любовь, готовлю его лично. Оно у меня получается нежным, не приторным, в меру плотным.

Все блюда подаются без малейшей задержки, официанты, кажется, не дышат, пока несут подносы, убирают посуду, меняют приборы и подливают вино.

Я стою в углу, за высокой вазой с цветами. Меня потряхивает от волнения и значимости момента. Король! В моем ресторане! Видели бы меня сейчас мои родители!

Управляющий то уходит на кухню, то возвращается и внимательным взглядом обводит зал. Мы изо всех сил стараемся не пялиться на монарха и его сопровождающих, не мелькать перед ними, но уйти из зала я не могу.

Его Величество с удовольствием и отменным аппетитом поглощает заказанные блюда.

Когда приносят крем-брюле, он берет ложечку, лежащую рядом на блюдце, и постукивает по корочке десерта, затем довольно кивает.

И вот трапеза практически окончена. На столе перед королем лишь чашечка кофе.

Он делает еще один жест, и тот же сопровождающий подбегает ко мне.

– Прошу вас, графиня. Король желает сказать вам пару слов.

Во рту тут же пересыхает, коленки начинают дрожать, но, выпрямив спину, я с улыбкой иду через зал.

Приближаюсь к столу и кланяюсь.

– Ваше Величество, позвольте поблагодарить за оказанную честь…

– О, графиня, давайте без церемоний.

Монарх взмахивает рукой, указывая на стул напротив:

– Присаживайтесь.

А я робею. Мне уже немного тяжело стоять, но как я могу сидеть в присутствии короля?

– Садитесь, графиня, – повторяет сопровождающий, отодвигая мне стул. – Король велит.

– Благодарю.

Я опускаюсь на стул.

– Я немало наслышан о вашем ресторане, да и племянник дал ему отменные рекомендации, – начинает монарх. – Вот я и решил посмотреть, что здесь у вас подают.

– Надеюсь, вам все понравилось, Ваше Величество.

– О да. Очень вкусно. Суп выше всяких похвал. А крем-брюле просто идеально. Совсем как мне готовил наш старый шеф-повар, когда я был ребенком. Старика давно нет на свете. Мой шеф-повар просто отменный, но вот такого же крем-брюле готовить не умеет. Что ж поделать… нам, монархам, тоже приходится кое с чем мириться, – подмигивает он. Это настолько неожиданно, что я думаю, уж не показалось ли мне.

– Лучшего крем-брюле я не ел с детства, – с улыбкой продолжает король. – Пожалуй, буду теперь иногда посылать за вашим замечательным десертом. Только ш-ш-ш! – чтоб мой шеф-повар не узнал. Он, знаете ли, обидчивый. А вы, графиня, – лицо его становится серьезным, – с этого дня можете именовать сие блюдо в меню Королевским крем-брюле. Даю вам на то мое высочайшее дозволение.

Я с трудом верю. Хочется улыбаться, вихрем закружиться от восторга, даже – о небеса! – с благодарностью обнять короля. Но про этикет я, конечно же, помню, посему поднимаюсь со стула и склоняюсь в поклоне.

– Благодарю, Ваше Величество!

Сопровождающий отодвигает стул, король встает и, пожелав на прощание доброго дня, величественно удаляется вместе со своей немногочисленной свитой.

Я ошарашенно смотрю на Генри, он на меня.

Это же не было сном?

Тогда… тогда нужно пририсовать на вывеску ресторана золотую корону – все заведения, которые однажды посетил монарх, имеют на это право.

Выхожу на крыльцо, чтобы взглянуть на вывеску, – и замечаю, что на ней уже красуется аккуратная и яркая сверкающая на солнце корона.

Я округляю глаза и качаю головой. Вот это да!

Иду обратно в ресторан. Подхожу к стене, опускаю на нее руку и тихо говорю: «Спасибо! Все было просто замечательно».

Возможно, это странно, но мне кажется, ресторану приятна моя похвала и моя благодарность.

Вечером я рассказываю Мартину о визите короля в мой ресторан, и супруг удивленно качает головой.

– Я очень рад, Габби, – с мягкой улыбкой говорит он. – Сильно волновалась?

– Еще бы! Такой гость!

Кажется, напряжение не отпускает меня даже когда мы отходим ко сну. Я ворочаюсь, кручусь с боку на бок. Мне приходит одна дерзкая мысль, и я с нетерпением жду утра, чтобы кое-что проверить.

На следующий день собираюсь и еду в ресторан прямо с утра. Я подумала – если королю так понравилось мое крем-брюле, может, оно достойно того, чтобы быть внесенным в фамильную книгу рецептов?

Устроившись за столом в кабинете, достаю книгу и открываю ее. Беру в руки перо. «Пожалуйста», – шепчу, обращаясь к книге. Открываю чистую страницу. Не слишком ли дерзкая затея? Делаю глубокий вдох и аккуратно вывожу на листке название рецепта. Получается! Вписываю рецепт полностью и, едва дыша, смотрю на ровные строки. Ничего не происходит. Книга приняла его? Как узнать? Отвожу взгляд на секунду, снова смотрю на страницу. И тут буквы вспыхиваю ярким светом, горят словно в огне, по странице бегут искры… и снова передо мной рецепт, записанный черными чернилами. Что это значит? Закрываю книгу и дрожащими руками снова открываю ее. Мой рецепт на месте!

– Спасибо, спасибо! – благодарю вслух и книгу, и ресторан. Смешно выгляжу? Пусть!

Осмелев, решаю записать еще один рецепт – шандорский пирог. Два слоя бисквита, щедро пропитанного бренди, сверху нежнейшая меренга со взбитыми сливками и ягодами. Книга благосклонно принимает новый рецепт. Облегченно выдыхаю, закрываю ее. Глажу кожаный переплет и убираю в шкаф.

Я очень рада, что мои рецепты пришлись по душе магической книге.

47

Габби

Несколько дней проходят в привычных хлопотах.

С каждым днем Мартин становится все более хмурым и сосредоточенным. Его что-то гнетет, но я не донимаю его расспросами. Он лишь сказал, что это связано с внутренним расследованием и ни слова больше.

Пару раз мы с Анной выезжали на прогулку, катались по городу и гуляли в парке. Она все время говорит мне, что будущей мамочке необходим свежий воздух и легкий моцион.

Сегодня я снова в ресторане. Обед прошел, в зале лишь несколько человек, которые зашли на полдник.

Хлопает дверь, и я вижу Констанцию Деверо, которая бежит по залу. Я внутренне подбираюсь. Я не забыла о пакости, которую она устроила мне с помощью леди Лианы. Жаль, с тех пор не выдалось возможности встретиться с нею. Я бы очень хотела посмотреть ей в глаза и спросить – зачем?

Управляющей шагает к ней, то ли желая задержать, то ли спросить что-то, но она отталкивает его плечом и подбегает ко мне. Лицо ее перекошено, она тяжело дышит, на глазах слезы.

– Габби! – бросается ко мне и хватает меня за руки. – Габби!

Я сильно удивлена ее порывом, но пытаюсь вытянуть руки из ее хватки и спрашиваю холодно:

– Что вам угодно, леди Деверо? Зачем вы явились в мой ресторан? Снова желаете сделать гадость?

– Габби, все потом. Прошу, не сейчас. Мартин…

У меня обрывается сердце.

– Что?.. – голос будто не мой, хриплый и тихий.

– Он ранен, тяжело. Покушение. Зовет тебя. Пожалуйста, скорее!

Я с трудом соображаю. В висках пульсирует, руки дрожат.

– Экипаж ждет. Что ты мешкаешь! – выкрикивает она и настойчиво увлекает меня к выходу.

Быстро перебираю ногами. В голове бьется лишь одна мысль: «Мартин!»

– Леди Габби, куда… – управляющий встает у нас на пути, но Констанция зло бросает ему: «Займитесь рестораном!»

Она помогает мне сесть в закрытый экипаж, и лошади срываются с места.

– Куда мы едем? – я хочу выглянуть в окно, но они плотно занавешены.

– В парк. Он там. Достали его все-таки…

Наверное, мы на месте, так как леди Деверо открывает дверь и выходит, ведя меня за собой. Мы быстро идем по аллее, и я отмечаю, что мы в глухой и безлюдной части парка. Нехорошее предчувствие достигает пика.

– Где Мартин? – спрашиваю твердо. – Что с ним?

Констанция останавливается и поворачивается ко мне. На ее лице играет довольная усмешка.

– Где Ма-а-артин? – писклявым голосом передразнивает она меня и продолжает со злостью. – На Мартине свет клином сошелся, да? И он тоже хорош, все Габби да Габби, Габби то, Габби се. Признавайся, мерзавка, опоила его приворотным зельем?

– Какое зелье? Что вы себе позволяете?

– Ты спрашиваешь, зачем я устроила тот фокус с леди Лианой? Затем! Ты безродная выскочка! Ты незаслуженно получила все: Мартина, ресторан… его дед носится с тобой, его друзья скачут вокруг тебя. Смотреть противно!

– Я не… – пытаюсь возразить, но слова застревают в горле.

– Я люблю Мартина! А он любит меня! Он мой! Мой, слышишь? Ты не заслуживаешь его!

Перед глазами все плывет. Это слезы? Так Констанция с Мартином все-таки любят друг друга? Кто из них лжет?

– Ты не должна жить, – внезапно успокоившись, бросает она. Поднимает руку к груди и сжимает в пальцах крупный кулон серебряного цвета. Резко выставляет руку в мою сторону. – Умри!

С кулона срывается юркая молния голубого цвета и летит в меня. Рефлекторно делаю шаг в сторону, но молния тут же изменяет направление и снова целится мне в сердце. Вокруг по-прежнему тихо, ни души.

Я понимаю, что это последние секунды моей жизни.

Мне ужасно жаль своего несбывшегося счастья, неродившегося ребенка, жаль ресторан, который останется без хозяйки. И Мартина, хоть он и любит другую. Слезы скапливаются в глазах, но ни одна не успевает пролиться.

Мир вокруг меня гаснет.

В темноте, на грани небытия, слышу отчаянный крик: «Габби!» и узнаю голос Мартина.

Наступает ничто.

***

– Габби, Габби! Девочка моя... дыши... дыши. Открой глаза, пожалуйста!

Прохладная рука ложится мне на лоб.

С трудом поднимаю веки. Полностью открыть глаза нет сил. Перед глазами светлые всполохи и размытые тени. Слышу истошный женский вскрик.

Я жива?

Снова закрываю глаза, но тут же открываю их. За какую-то секунду у меня словно немного прибавилось сил.

Я лежу на траве, рядом со мной на коленях стоит Мартин. Держит мою руку в своих, целует пальчики. Вспоминаю, что сказала Констанция, но я ей больше не верю.

– Любимая… живи, только живи! – повторяет он.

Глаза закрываются сами собой, и словно легкое теплое облако накрывает меня.