Текст книги "Измена. К черту любовь (СИ)"

Автор книги: Софья Феллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

– Хорошо. Если честно, мне даже немного легче от того, что мы поговорили.

– Рад слышать, – ответил я, хотя лёгкость в голосе была наигранной.

– Но есть ещё один вопрос, Рома. Мы официально всё ещё женаты. Как ты это себе представляешь? Ты хочешь строить отношения с Ритой, пока формально остаёшься моим мужем?

Этот момент я знал, что рано или поздно придётся обсудить.

– Мы подадим на развод, – ответил я спокойно.

Ира хмыкнула.

– Так просто? А как же «я не брошу тебя» и всё остальное?

– Я не брошу тебя, – повторил я. – Но мы оба понимаем, что развод неизбежен. Просто давай сделаем это, когда ты поправишься. Сейчас это не главное.

– Удобно. – Она скрестила руки на груди. – Ждать, пока я выздоровею, а потом пинком под зад?

Я качнул головой.

– Не надо драматизировать. Ты прекрасно знаешь, что это не так. Развод – это формальность, которая давно назрела. Ты сама говорила, что у нас нет ничего, кроме общего ребёнка.

Она задумалась, потом кивнула.

– Ладно. Согласна, формальность. Но ты должен понимать, что Рус это воспримет по-своему.

– Мы поговорим с ним вместе, – ответил я. – Когда придёт время.

Она несколько секунд смотрела на меня, словно пыталась понять, искренен ли я, и наконец выдохнула:

– Хорошо. Давай так: развод только после того, как я выйду из больницы и встану на ноги.

– Это логично, – согласился я.

Она откинулась на подушку, закрыла глаза и устало махнула рукой:

– Ладно, делай, как знаешь. Только чтобы всё было честно.

– Честно – это то, чего я добиваюсь, – тихо сказал я и поднялся со стула.

– Посмотрим, – проворчала она, но уже без прежнего сарказма.

Разговор, каким бы сложным он ни был, наконец, подошёл к концу. Мы договорились. Осталось только сдержать слово, которое я дал ей и самому себе.

38

Рита

Я поймала себя на ощущении тревоги такой силы, что, когда увидела всплывающее уведомление от Ромы, ноги у меня чуть не подкосились. Сердце заколотилось. Что там? Я ведь почти ничего не знаю о его бывшей жене. Что, если она закатила ему скандал? Её состояние наверняка нестабильно, учитывая все обстоятельства. А тут ещё Рома с его решением…

Мысли вихрем неслись в голове, но на фоне этого я чувствовала странную пустоту, как будто внутренний голос твердил: "Ты ничего не можешь изменить". Через пятнадцать минут у меня операция. Очень серьёзная. А я стою с телефоном в руках, и пальцы дрожат так, что даже удержать его сложновато.

"Соберись, Рита! Пациенты зависят от тебя. Ты не имеешь права сейчас расклеиваться". Я глубоко вдохнула, задержала дыхание на несколько секунд и медленно выдохнула, пытаясь заглушить накатывающую волну беспокойства.

"Сообщение никуда не денется. Разве что-то изменится, если я прочитаю его прямо сейчас? Нет. Это терпит. Пациенты важнее".

Решительно выключив экран, я спрятала телефон в карман халата и направилась в операционную. Там было моё место. Только там я могла взять себя в руки и сосредоточиться настолько, чтобы забыть обо всём остальном.

Эти пять часов прошли в каком-то полутрансе. Я отдавала все свои силы пациенту, не позволяя себе даже мельком подумать о том, что ждёт меня после. Лишь когда мы вывезли его из операционной, я почувствовала, как тяжёлым грузом на плечи наваливается то, что я так старательно от себя гнала.  -Ч-и-т-а-й– -к-н-и-г-и– -на– -К-н-и-г-о-е-д-.-н-е-т-

Как только операция закончилась, я вымыла руки, скинула халат и, едва оказавшись в своём кабинете, достала телефон. Пальцы всё ещё чуть дрожали, но я заставила себя спокойно разблокировать экран. Сообщение от Ромы было коротким:

"Всё хорошо. Я поговорил с Ирой. Подробности при встрече".

Сердце взволнованно ёкнуло, но вместе с этим меня захлестнуло облегчение. Я несколько раз перечитала его слова, будто пытаясь убедиться, что не придумала себе этот спокойный тон.

"Всё хорошо". Что это значит? Как прошёл разговор? Как она отреагировала? Всё это я могла только гадать, но главное сейчас – это чувство, будто тяжёлый камень, который давил всё это время, наконец, чуть приподняли.

Я закрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдохнула. "Подробности при встрече". Значит, надо дождаться.

***

Рома ждал меня у больницы, прислонившись к машине. Его лицо было сосредоточенным, но стоило мне приблизиться, как я увидела, как оно смягчается, превращаясь в то выражение, которое он всегда оставляет для меня.

– Ты идёшь так, будто готова броситься в бой прямо сейчас – усмехнулся он, открывая дверь машины.

– Может, и готова, – поддела я его в ответ, пытаясь скрыть нахлынувшее волнение.

– Это ты решил вопрос с Кириллом?

– Да.

– Но как же…

– Расслабься, считай, что это мой тебе подарок… Не знаю, пусть будет на день рождения.

Рома ждал, пока я устроюсь на пассажирском сиденье, потом сел за руль, но не тронулся. Несколько секунд смотрел на меня, словно хотел впитать всё до мелочей.

– Ну, и что сказала Ира? – вырвалось у меня прежде, чем я успела себя остановить.

– Что я идиот, – ответил он с неожиданной усмешкой.

– Что?

– Она сказала, что ожидала этого давно. Но я всё равно дурак.

– Значит, приняла? – уточнила я, не в силах сдержать надежду в голосе.

Он кивнул.

– Мы договорились, что развод будет, но когда она поправится. Пока я всё так же буду рядом, помогать ей и Русу.

– Это правильно, – согласилась я, хотя внутри всё ёкнуло от мысли, что время до этого "потом" может тянуться бесконечно.

– А ты что думаешь? – спросил он, пристально глядя мне в глаза.

Я ответила честно:

– Я рада, что мы можем попробовать быть вместе, несмотря ни на что.

Его глаза вспыхнули, словно он ждал этих слов.

– Ты даже не представляешь, как я этого ждал, – тихо сказал он, и в следующую секунду я почувствовала его губы на своих.

Поцелуй был горячим, жадным, будто мы оба слишком долго копили все эти чувства, не зная, куда их выплеснуть. Он одной рукой накрыл мою щёку, а другой обхватил моё запястье, притягивая ближе.

Внутри всё загорелось ярким пламенем. Я ответила ему, забыв обо всех правилах и сдержанности. В этот момент существовали только мы двое, только его руки, его тепло, его вкус.

Когда мы оторвались друг от друга, оба тяжело дышали, но я не могла сдержать улыбки.

– Это, конечно, опасно, – заметила я, кивая на окружающую нас парковку.

– Пусть завидуют, – хрипло бросил он и всё-таки завёл машину.

Мы ехали молча, но тишина была тёплой, насыщенной. У меня внутри поселилось странное, но приятное чувство: как будто, несмотря на все сложности, я наконец-то нахожу своё место.

***

Моё воодушевление постепенно сходило на нет. Лечение Иры затянулось: три месяца пролетели, а донора всё ещё не нашли. Ира выглядела хуже с каждым днём, и Рома всё больше времени проводил с ней и Русом. Я старалась принять это, понимая, что ситуация непростая, и отвлекалась, как могла. Чаще бывала у Лары – она не давала мне совсем загрустить.

Рома же, несмотря на всё происходящее, не оставлял мне повода сомневаться в его чувствах. Когда он оставался у меня, я чувствовала себя на своём месте. Но эта странная усталость, которая накатила в последние недели, начала беспокоить. Спала я нормально, но всё равно постоянно хотелось зевать. А ещё… то, что я так часто хотела Рому, даже его удивляло.

«Рита, ты раньше не была такой ненасытной”, – усмехался он, когда я в очередной раз обвивала его в попытке задержать дома подольше.

Я поделилась этим с Ларой за чашкой кофе на её кухне.

– Просто странно, – говорила я, отставив кружку в сторону. – Хочется спать постоянно, как будто я не высыпаюсь, хотя ложусь вовремя. И… ну, я и раньше была не против близости, но сейчас это как навязчивая идея.

Лара подняла брови, глядя на меня поверх кружки.

– Ты уверена, что это просто усталость?

– А что ещё это может быть? – я пожала плечами.

Она поставила кружку на стол и наклонилась ближе, слегка прищурившись.

– А беременность ты не рассматриваешь?

Я чуть не выронила ложку из рук.

– Что? Нет, конечно! Это исключено.

– Почему исключено? – продолжала Лара, спокойно глядя на меня.

– Потому что я всё ещё пью таблетки, – я развела руками. – Это просто невозможно.

– Просто? – она скептически подняла бровь. – Рита, ты врач, ты должна знать, что в жизни «просто» бывает редко. Таблетки не дают стопроцентную защиту, хоть это и один из самых надежных способов.

– Лара, да ладно тебе, – я рассмеялась, хотя внутри уже начала нервничать. – Это какие-то единичные случаи.

– Единичные или нет, – она не улыбалась, – но такое случается. И у тебя, между прочим, симптомы на лицо. Постоянная усталость, изменения в либидо… может, есть ещё что-то, о чём ты не подумала?

Я отмахнулась, хотя теперь сердце уже стучало быстрее.

– Нет. Лара, я уверена, что это просто стресс.

– Ну, хорошо, – спокойно ответила она. – Но вот что я тебе скажу: возьми тест и проверь. Это всего пять минут твоего времени, зато будет ясно, и ты успокоишься.

Я вздохнула.

– Да не может быть…

– Рита, – мягко, но настойчиво сказала Лара, – просто сделай тест. Ради собственного спокойствия.

Я сдалась, кивнув:

– Ладно. Ладно, уговорила. Завтра куплю.

Но внутри я уже не была так уверена в том, что она ошибается.

39

Рома

– Рус, ты как? – задаю ему один и тот же вопрос, наверное, в тысячный раз за последние месяцы.

Он отрывается от экрана телефона, бросая на меня уставший взгляд, в котором угадывается скрытая досада.

– Нормально, – бурчит он, и снова утыкается в телефон.

Что поделать, если я очень за него беспокоюсь? Замечаю, как он всё чаще зависает в своих мыслях, словно мир вокруг перестал его волновать. Частенько запирается в своей комнате и бренчит на гитаре до поздней ночи, перебирая одни и те же аккорды. Иногда я слышу, как он тихо напевает что-то невнятное.

– Рус, я серьёзно. Ты правда в порядке? – подхожу ближе и осторожно присаживаюсь на край дивана, на котором он сидит.

– Да всё нормально, пап, – его голос звучит ровно, но в нём нет той привычной уверенности, которая раньше сквозила в его словах.

– Слушай, если тебе тяжело, ты же можешь мне сказать. Я рядом.

Он тяжело вздыхает и откладывает телефон в сторону.

– Да ничего особенного, просто… – он замолкает, словно не может подобрать слова. – Просто достало всё.

– Что достало?

Рус пожимает плечами, опуская взгляд.

– Всё это. Больница, мама… Её состояние. То, что дома теперь всё по-другому.

Я молчу, давая ему возможность продолжить.

– Я знаю, что ты делаешь всё, что можешь, – добавляет он тихо. – Но я… просто не знаю, как это переживать.

Эти слова отзываются во мне болью.

– Рус, ты справляешься. Ты сильный, – говорю я, стараясь удержать голос ровным. – И я горжусь тобой.

Он грустно улыбается, но в этой улыбке нет радости.

– Спасибо, пап. Но иногда кажется, что я ничего не делаю. Просто смотрю, как всё разваливается.

– Это не так, – мягко возражаю я. – Ты рядом с мамой, ты поддерживаешь её. Для неё это важно.

Рус кивает, но видно, что мои слова не сильно его утешили.

– Хочешь, я останусь сегодня дома? – спрашиваю я.

– Нет, – быстро отвечает он. – Ты и так всё время разрываешься между больницей и мной. Просто… будь рядом, когда можешь. Этого достаточно.

Я киваю, не находя слов, которые могли бы облегчить его боль.

– Рус, ты знаешь, что можешь говорить со мной обо всём. В любое время.

– Знаю, пап, – он поднимает на меня взгляд, в котором мелькает благодарность. – Спасибо.

***

Дверь открывается, едва я успеваю нажать звонок. Рита стоит на пороге, слегка раскрасневшаяся, с улыбкой, от которой у меня каждый раз ёкает внутри.

– Привет, – её голос звучит мягко, но в нём угадывается тревога. – Ты устал.

Я не успеваю ответить, как она берёт меня за руку и тянет в квартиру, закрывая дверь за спиной.

– Садись, – говорит она, указывая на стул на кухне. – Я уже всё приготовила.

– Рита, я… – начинаю было я, но она останавливает меня жестом.

– Потом расскажешь, – произносит твёрдо. – Сначала поешь.

Я послушно опускаюсь на стул, чувствуя, как уходит напряжение, накопившееся за бесконечные часы смены в больнице и ещё одной тяжёлой встречи с Ирой. Горячая тарелка супа появляется передо мной очень быстро. Рядом – хлеб, чай и какая-то тёплая выпечка, источающая запах корицы.

– Ты не ешь, – замечает она, хмурясь. – Или тебе не нравится?

– Нет, Рит, это… просто идеально, – я ловлю её руку и сжимаю её пальцы. – Спасибо.

Она улыбается и проводит ладонью по моему лицу.

– Рома, ты совсем себя не бережёшь, – тихо говорит она. – У тебя под глазами круги такие…

– Я нормально, – пытаюсь отмахнуться, но Рита только качает головой.

– Всё, молчи и ешь. А потом – в душ.

Я подчиняюсь. Её забота такая естественная, что сопротивляться не хочется. К тому же, я и правда голодаю весь день. Когда я ставлю пустую тарелку обратно на стол, Рита тянется к ней, но я останавливаю её, притягивая за талию.

– Рита, ты чудо.

– Да? – усмехается она, но её глаза выдают тепло.

– Да, – подтверждаю я.

Рита стоит напротив, её глаза блестят теплом и чем-то ещё, трудноуловимым, но притягивающим меня сильнее любого магнита. Она наклоняется, кладёт ладони мне на плечи и чуть приподнимается на носках. Её губы касаются моих осторожно, как будто мы впервые пробуем это друг с другом. Я вдыхаю её запах – смесь лёгких духов и чего-то домашнего, тёплого, родного.

Мир вокруг будто растворяется. Её пальцы медленно спускаются с моих плеч к воротнику рубашки, ловко расстёгивают пуговицы, одну за другой. Каждое движение её рук заставляет мою кожу гореть там, где она прикасается. Я обхватываю её талию, притягиваю ближе, чувствуя, как её дыхание становится более прерывистым.

– Рома… – шепчет она, слегка прикусывая губу, когда смотрит на меня.

– Ты даже не представляешь, как сильно я скучал, – отвечаю ей, голос чуть хриплый, и провожу ладонью по её спине, ощущая тепло её тела через тонкую ткань платья.

Мы не успеваем дойти до спальни. Я притягиваю её к себе и поднимаю, чувствуя, как она обвивает мои бёдра ногами. Её руки крепко держатся за мою шею, губы снова находят мои, но теперь поцелуй становится жадным, настойчивым. Мы наталкиваемся на стену в коридоре, и я слышу её тихий смех, который превращается в короткий вдох, когда я скольжу губами по её шее.

– Рома, ты просто неисправим, – тихо шутит она, запуская пальцы в мои волосы.

– Ты жалуешься? – парирую я, целуя её ниже, туда, где шея плавно переходит в плечо.

Она смеётся снова, но её смех быстро сменяется лёгким стоном, когда я провожу руками вверх по её спине. Я чувствую, как её пальцы дрожат, когда она тянется, чтобы стянуть с меня рубашку.

Наконец, мы добираемся до спальни. Я кладу её на кровать, медленно опускаясь рядом, пока она тянет меня к себе, словно боится, что я исчезну. Её руки скользят по моей спине, изучая, исследуя каждую линию, пока я целую её ключицу, шею, губы снова и снова, жадно, как будто мне недостаточно.

Её платье оказывается где-то на полу, мои пальцы пробегают по мягкой коже её бёдер, вверх к талии. Она выгибается навстречу, пальцы её рук цепляются за мою спину, и я ловлю её взгляд – тёплый, полный желания и чего-то ещё, глубже.

– Рома, – шепчет она снова, и в этом коротком слове слышится вся её открытость, вся её близость.

Я отвечаю ей не словами, а прикосновениями, которые кажутся более красноречивыми. Каждая секунда, каждое движение словно доказывает: ты – моя, и я твой.

Когда всё заканчивается, мы остаёмся лежать, её голова на моей груди, волосы слегка спутаны, дыхание постепенно замедляется. Я глажу её по плечу, по руке, ловлю себя на мысли, что нигде в жизни я не чувствовал себя так спокойно и правильно, как с ней, здесь и сейчас.

– Ты иди первый в душ. Я потом приду.

Я не спорю, целую её в лоб и поднимаюсь. В ванной включаю воду, чтобы прогреть душ, и машинально смотрюсь в зеркало. Лицо небритое, с заметной усталостью. Я хмыкаю, открываю шкафчик, где лежит моя бритва, оставленная здесь на всякий случай.

Но взгляд падает на что-то другое. Узкий прямоугольник, который я мгновенно узнаю. Тест на беременность.

Я хватаю его и смотрю на результат. Две полоски.

Сердце будто останавливается на миг, а потом начинает стучать так быстро, что я боюсь, что это будет слышно через стену.

– Рита… – едва слышно произношу я, переваривая то, что только что увидел.

40

Рита

Стоило только Роме уйти в ванную, как я вспоминаю, что оставила тест на беременность на полочке в шкафчике. Конечно, не факт, что он его заметит – в шкафчик ему незачем лазить, но всё равно что-то ёкает внутри. Нельзя было так бездумно поступать.

Сейчас совсем не время для разговоров о ребёнке. Срок небольшой, и время терпит. Рома и так вымотан – больница, работа, Ира, Рус… А тут я со своими новостями. Не хочу быть для него ещё одним источником стресса.

Да, я справляюсь. Токсикоз меня обошёл стороной, и это уже огромное облегчение. Разве что сонливость иногда подводит, но я научилась выкручиваться. На работе держусь сосредоточенной, а в свободное время крадусь в ординаторскую, чтобы вздремнуть. Пока никто ничего не заподозрил, и я постараюсь, чтобы так и оставалось.

Но тест надо убрать. Вот прямо сейчас. У меня нет другого выхода. Придумаю что-то на ходу – скажу, что срочно понадобился ватный диск или ещё что-то в этом духе.

Решительно подхожу к двери ванной и стучу.

– Ром, мне кое-что нужно взять.

Дверь открывается, и я замираю на месте. Рома стоит передо мной, мокрый, капли воды блестят на его коже, стекают с широких плеч вниз по груди и исчезают под полотенцем, которое он только успел обернуть вокруг бёдер. От него исходит тепло, влажный воздух ванной пропитан его запахом – чем-то чистым и свежим, почти пронзительно родным.

Я чувствую, как сглатываю, но в горле всё равно пересохло. В голове не осталось ничего, кроме одной мысли: какой же он чёртовски красивый.

– Что случилось? – спрашивает он, заметив моё замешательство. Его взгляд насторожён, чуть прищурен, как будто он уже что-то подозревает.

– Я… – я судорожно пытаюсь вспомнить, что собиралась сказать. – Мне… ватный диск нужен.

Он приподнимает бровь, но ничего не говорит, только продолжает смотреть на меня, будто оценивая. Ещё пара секунд, и он наверняка начнёт задавать вопросы.

Но в этот момент раздаётся звонок телефона. Рома оборачивается, бросает короткое:

– Подожди минуту, – и выходит из ванной, прихватив с собой полотенце.

Я моментально прихожу в движение. Нахожу тест на полочке, сую его в карман халата и лихорадочно оглядываюсь. Куда его спрятать? На ум ничего не приходит, кроме как унести его подальше.

Через пару секунд Рома возвращается, всё ещё удерживая телефон у уха, и кивает мне, чтобы я шла. Его разговор кажется деловым и напряжённым, а у меня сердце всё ещё стучит так громко, что кажется, он его слышит.

Я покидаю ванную, стараясь выглядеть максимально невозмутимой, но в голове одна мысль: "Ещё чуть-чуть, и он бы догадался."

Рома возвращается из коридора. Я слышу его шаги ещё до того, как он заходит в комнату, и, честно говоря, волнуюсь. Не знаю, кто звонил и что могло случиться, но он выглядит… довольным. Даже сияющим.

– Что-то хорошее? – спрашиваю, чувствуя, как внутри всё напряжено от ожидания.

– Ещё бы, – улыбается он, садится на диван и протягивает ко мне руку. – Подойди.

Я сажусь рядом, стараясь выглядеть спокойно, но пальцы предательски дрожат.

– Ире нашли донора, – говорит он.

На пару секунд я перестаю дышать. Потом судорожно выдыхаю, но от волнения ноги подкашиваются, и я, кажется, просто оседаю рядом с ним.

– Что? – тихо спрашиваю я, потому что даже не верится.

– Ей нашли донора, – повторяет Рома. – Операция будет через несколько дней. Всё готово.

Я закрываю лицо руками, потому что чувствую, как на глаза наворачиваются слёзы.

– Это же… это же чудо какое-то, – шепчу я.

Рома обнимает меня за плечи и прижимает ближе.

– Да, – соглашается он. – Наконец-то.

Я выдыхаю, опираясь на него. Значит, можно рассказать? Сейчас или всё-таки подождать?

Рома смотрит на меня сверху вниз, и в его взгляде столько тепла, что я решаю: надо. Надо сейчас.

– Ром, – начинаю я, стараясь говорить спокойно, – я… хотела сказать…

– Ну и куда ты его дела? – вдруг перебивает он, причём с улыбкой, но какой-то хитрой.

– Что? – не сразу понимаю я, сбиваясь с мысли.

– Тест. Ну, который ты пыталась спрятать, когда зашла ко мне в ванную, – поясняет он и внимательно смотрит на моё лицо.

Моё сердце тут же начинает колотиться как сумасшедшее. Он видел. Конечно, он всё видел.

– Ты… ты всё-таки нашёл его? – спрашиваю я, чувствуя, как щеки заливает краска.

Рома усмехается.

– Нашёл. Не переживай, я случайно. Полез за бритвой, а он прямо под носом оказался.

Я замолкаю, не зная, что сказать. Ну вот и всё. Раскрыта.

– Значит, ты… – он наклоняет голову, его голос становится мягче. – Ты беременна?

Я медленно киваю, чувствуя, как внутри поднимается лавина эмоций.

Рома вдруг смеётся. Тихо, почти шёпотом, но это смех – радости, облегчения, чего-то такого, что я даже описать не могу.

– Рита, ну ты даёшь. Почему сразу не сказала?

– Я… не знала, как, – признаюсь я, глядя ему в глаза. – У тебя столько всего… работа, Ира… Рус…

– Глупости, – перебивает он, но без упрёка. Его голос наполнен нежностью. – Надо было мне сразу сказать. Тогда бы я мог поставить тебе меньше ночных смен, заставлять больше отдыхать.

– Рома… – начинаю я, но он кладёт ладонь мне на щёку.

– Я люблю тебя, Рита, – говорит он так серьёзно, что у меня перехватывает дыхание. – Ты же знаешь это, правда?

Я не успеваю ответить, потому что он осторожно наклоняется ближе. Его губы касаются моих, мягко, почти робко, но за этим поцелуем чувствуется всё: его любовь, его тепло, его желание защитить нас обоих от всего мира.

Я отвечаю на поцелуй, подаваясь вперёд, и чувствую, как одна его рука скользит вниз, осторожно накрывая мой живот. Его прикосновение такое трепетное, словно он держит в ладони самое ценное в своей жизни.

Когда он отстраняется, его взгляд светится счастьем. Он смотрит на меня, как будто видит впервые.

– Рита, ты даже не представляешь, как я счастлив.

Эти слова накрывают меня волной таких сильных чувств, что я больше не могу сдерживаться. Слёзы текут сами собой, и я утыкаюсь лицом в его грудь.

– Я тебя тоже люблю, – шепчу я сквозь слёзы. – Ты самый-самый, понимаешь? С тобой я готова на всё.

Рома обнимает меня крепко-крепко, словно боится, что я могу исчезнуть.

– Мы всё сможем, – говорит он уверенно. – Всё будет хорошо.

Я чувствую, как его губы касаются моего виска, как его руки чуть сильнее прижимают меня к себе, и понимаю, что да – с ним я могу всё. И мы будем счастливы.

41 Эпилог

Рита

5 лет спустя

– Ренат, стой! Кому говорю!

Четырехлетний крепыш будто специально игнорирует мои просьбы, нарезая круги вокруг надувного бассейна. Несмотря на то, что он провел в нем большую часть дня, мне еле удалось договориться, что мы оденемся и вернемся к нему завтра. Но прошло полчаса, и он, конечно, забыл о всех наших договоренностях.

Я ловлю его на бегу и поднимаю вверх. Он хохочет, машет руками и требует:

– Мамочка, еще!

– Отдай его мне, – слышу голос Ромы и чувствую, как его руки обхватывают нашего сына. – Ритуль, мы же договаривались, что ты не будешь таскать тяжести. Надо поберечься.

– Ром, я прекрасно себя чувствую! Ничего не тянет, не болит, – я вздыхаю, но в глубине души тронута его заботой.

– И всё же не стоит. Пожалуйста, чтобы я не волновался, – говорит он так мягко и обезоруживающе улыбается, что мне ничего не остаётся, как только согласиться.

– Ну хорошо. Но тогда не уходи далеко, – я киваю на Рената, который, обвив руками шею отца, лукаво посматривает на бассейн. – Он постоянно подбирается к воде. А мне ещё овощи нарезать надо.

Рома улыбается:

– Не переживай, у нас с ним мужской уговор.

Мы ждем Иру и Руса, которые только что вернулись из поездки на Байкал. Они поехали вдвоем – это было их давнее желание, которое наконец сбылось. Ещё должна приехать моя мама и Лара, моя давняя подруга. Сегодня вечером будут семейные посиделки, и я хочу, чтобы всё было идеально.

***

Рус приезжает за рулем нового внедорожника – подарок на его двадцатилетие, который мы с Ромой выбрали всей семьей. Парень вырос, возмужал. Он подбегает к нам с улыбкой, обнимает сначала Рената, потом меня.

– Ну что, как тут дела? – спрашивает он, присаживаясь рядом со мной за столиком.

– Отлично! Ждём вас, конечно, – улыбаюсь я. – Как съездили?

– Байкал – это что-то невероятное, Рит, – отвечает он, ловко избегая вопросов о деталях.

Ира выходит из машины следом. Она выглядит прекрасно: немного загоревшая, с уверенной осанкой и лёгкой улыбкой на губах. Болезнь давно отступила, и, хотя прошло несколько непростых лет, она смогла не только восстановить здоровье, но и построить жизнь в Москве. Она теперь заведует новым медицинским центром, и это только начало её блестящей карьеры. Между нами с ней нейтральные, ровные отношения, чего, честно говоря, достаточно. Рус – главный мост между нами.

– Привет всем! – Ира обнимает Рената, а потом с улыбкой кивает мне.

Мы рассаживаемся за стол, на котором всё уже готово. Мама приносит свои фирменные пироги, и я замечаю, как она подмечает все изменения в нашем доме, в нашей жизни. Она была свидетелем того, как непросто складывались мои отношения с Ромой, как мы проходили через трудности. А теперь, глядя на неё, я вижу искреннюю радость за нас.

– Ну что, как у вас дела? – спрашивает Ира, потягивая лимонад. – Ренат, ты так подрос! А мне кажется, что с последнего раза он стал ещё больше похож на Рому.

Рома смеётся и отвечает:

– Он просто растёт быстро. Скоро нас всех перещеголяет.

Лара появляется следом, чуть запыхавшаяся, но с неизменной улыбкой. Она сразу садится рядом с Русом и, загадочно улыбаясь, посматривает на свой телефон.

– Лар, ты чего такая таинственная? – Рома с прищуром смотрит на неё. – Неужели нашёлся мужчина, который готов терпеть твой острый язычок?

Лара фыркает и, показывая ему язык, отвечает:

– А вот и нашёлся. Один смельчак, между прочим.

– Ну-ну, – смеётся Рома. – Бедолага, пусть держится.

– А тебе завидно, что я не тебе на нервы действую? – парирует Лара, но глаза её светятся от счастья.

Все смеются, а я понимаю, что моя подруга впервые за долгое время выглядит по-настоящему довольной.

Я жду подходящего момента, чтобы сообщить всем новость. Наконец, набираюсь смелости и, поднимая взгляд на всех за столом, говорю:

– У нас тоже есть новости. Мы хотим вам кое-что рассказать.

Все оборачиваются ко мне. Рома берёт мою руку, его взгляд полон поддержки.

– Скоро у нас будет ещё один малыш, – говорю я, и на секунду за столом становится очень тихо.

– Риточка! – мама прикрывает рот рукой, а потом быстро вытирает глаза салфеткой. – Это такая радость! Ещё один внук или внучка! Я так счастлива за вас!

Ира усмехается:

– Что ж, придётся снова имя на “Р” придумывать, – говорит она, подмигивая Роме. – Логопеда тоже не забудьте.

Все смеются, а я качаю головой, пряча улыбку:

– На этот раз у меня уже есть парочка вариантов на примете. Не переживайте.

Рус первый поздравляет меня, крепко обнимая.

– Рита, ты молодец, – шепчет он, и я улыбаюсь, понимая, что для него это – радость.

Рома накрывает мою руку своей, а потом оборачивается к Ире:

– А у тебя, Ира, какие планы? Ты ведь что-то говорила о новой работе?

– Да, меня позвали заведующей в новый медицинский центр, – с гордостью отвечает она. – Я приняла предложение. Думаю, это будет интересный этап.

Мы все поздравляем её. Рома улыбается, явно гордясь тем, как она смогла справиться со всем, что выпало на её долю.

Я смотрю на всю эту картину: мама, Рома, наши дети, Ира, Лара с её загадочными улыбками. Тепло разливается внутри, и я чувствую, как улыбка сама по себе появляется на губах. Всё это – моё, наш дом, наша семья. Не идеальная, но настоящая.

Когда все расходятся, я остаюсь сидеть на террасе, слушая через открытое окно в детской, как Ренат засыпает, а Рома укладывает его в кроватку. Я думаю о том, как много всего было за эти годы. И о том, как мне повезло. Хорошо, что я тогда не отчаялась, что смогла открыть своё сердце. Хорошо, что в мою жизнь вошёл этот мужчина, который стал для меня всем.

Рома выходит на террасу, садится рядом, обнимает меня за плечи.

– О чём думаешь? – спрашивает он.

– О том, что у нас всё будет хорошо, – отвечаю я, и он улыбается, целуя меня в висок.

Да, всё будет хорошо. Я нашла своё счастье. И я точно знаю, что теперь мы справимся с чем угодно.

Больше книг на сайте – Knigoed.net