Текст книги "Измена. К черту любовь (СИ)"

Автор книги: Софья Феллер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 8 страниц)

Я сажусь на стул, чувствуя, как боль понемногу уходит благодаря таблетке, но расслабление так и не наступает. Слишком много забот.

– Меня и Романа Андреевича отправили на международную конференцию через две недели. И мы должны подготовить доклад на тему перспективных методов восстановления после операций.

– С Романом Андреевичем? – Лара приподнимает бровь, бросая на меня хитрый взгляд. – Это что-то новенькое. Так и представляю вас двоих за подготовкой. Ты на него шипишь, а он тебе улыбается.

– Вот именно, – закатываю глаза, потягиваясь к кружке с чаем. – Это всё так… не вовремя. Столько работы, а тут ещё этот доклад, да и с челюстью проблема не решена до конца.

Лара смотрит на меня с сочувствием.

– Ну и нагрузка у тебя. И с Романом эти твои постоянные пикировки. Может, стоит всё же посмотреть на это как-то иначе?

– Как? – искренне удивляюсь. – Он только и делает, что подкалывает меня при каждом удобном случае.

– А ты не думала, что если перестанешь реагировать на него так остро, всё изменится? Может, стоит просто быть с ним спокойнее? – Лара смотрит на меня с лёгкой улыбкой.

– Да брось, – фыркаю я. – У нас с ним только рабочие отношения, ничего больше.

После долгой смены, полной суеты и пациентов, я вернулась домой с ясным пониманием, что надо подготовиться к визиту Романа. Откладывать составление плана доклада уже нельзя – времени в обрез. Я, правда, удивлена, что он согласился встретиться у меня, но, возможно, это даже лучше – спокойная домашняя обстановка, никаких отвлекающих факторов.

Я бросаю сумку на стул и, вздохнув, решаю привести себя в порядок. В ванной спешно умываюсь, расправляю волосы и надеваю что-то удобное, но не слишком небрежное. Расклёшенное платье в стиле бохо. Проверяю в зеркале, выгляжу ли достаточно собранной, несмотря на усталость.

Быстро наводя порядок в гостиной, я нервно окидываю взглядом кухонный стол, где лежат разложенные заметки и материалы для доклада. Кажется, всё на месте. К тому же есть чай, бананы – безопасная пища, которую я сейчас могу есть – и что-то к чаю на всякий случай.

Звонок в дверь. Моё сердце на мгновение замирает. Почему-то я чувствую лёгкое волнение, хотя это просто рабочая встреча. Я подхожу к двери, делаю глубокий вдох и открываю.

12

Рома

Едва распахивается дверь, и я вижу её – Риту, – освещённую мягким утренним светом, без макияжа, со слегка растрёпанными волосами. Она выглядит так просто, но при этом невероятно красиво, что я буквально замираю на мгновение. Сердце бьётся быстрее, и я ловлю себя на мысли, что нужно срочно переключить внимание, пока мой интерес не стал слишком очевиден. Протягиваю ей пакет из супермаркета.

– Зачем? Роман Андреевич, вы же знаете, что я сейчас не могу почти ничего есть. Или там что-то для вас?

– Рит, давай хотя бы у тебя дома без официоза? Я очень устал и хочу потратить наши силы на план доклада. В больнице, так и быть, обещаю тебя величать не иначе как Маргаритой Евгеньевной и кланяться в ножки. Где тут у тебя ванная? Руки помыть хочу.

Я и правда почти без сил. Поэтому поддерживать привычный поддразнивающий тон наших бесед слишком энергозатратно. Как бы не уснуть прямо во время обсуждения.

– Хорошо. Первая дверь слева, – кивает Рита и тут же заглядывает в пакет.

Я замедляю шаг, ожидая её реакции. Она медленно достаёт содержимое пакета, приоткрывает рот от удивления и переводит взгляд на меня.

– Серьёзно? – достаёт одну за другой баночки с детскими пюре.

– Ну, тебе же как-то нужно питаться эти несколько дней. На бананах далеко не уедешь. А тут у тебя почти шведский стол, – пожимаю плечами и направляюсь в ванную.

Оказавшись в ванной комнате, начинаю мыть руки, но взгляд сам собой блуждает по обстановке. Ванная Риты, как и следовало ожидать, чистая и аккуратная. На полке у зеркала – только её принадлежности: шампунь, бальзам с ароматом лаванды, кремы для лица в красивых стеклянных баночках, флакон духов с лёгким цветочным запахом. Рядом аккуратно сложены полотенца, свёрнутые ровными рулонами, и небольшая корзинка с ватными дисками и средствами для снятия макияжа. Никаких следов мужского присутствия – ни мужского шампуня, ни геля для душа, ни второй зубной щётки в стакане.

Неожиданно это вызывает приятное, почти тёплое чувство. Никого у Риты нет, по крайней мере, сейчас. Не то чтобы я был настроен на что-то серьёзное – воспоминания о бывшей жене до сих пор заставляют меня сторониться новых отношений. Но мысль, что у меня есть право хотя бы попытаться занять место в жизни этой яркой брюнетки, вдруг становится неожиданно привлекательной.

Выхожу из ванной, вытерев руки, и почти сразу нахожу Риту на кухне. Она сидит за столом, открыв одну из принесённых мной пюрешек, и осторожно ест. Когда наши взгляды встречаются, её глаза напоминают оленёнка Бэмби – такие же большие и влажные.

– Роман Андреевич, – начинает она, но тут же поправляется, встретив мой взгляд. – Рома, спасибо огромное, так неожиданно, что ты обо мне позаботился…

– Ритуля, – усмехаюсь, подходя ближе, – что за мысли обо мне в твоей прекрасной головке крутятся? Думаешь, я зло во плоти? Приехал в столицу покорять вершины, иду по головам и топчусь на трупах соперников, так, что ли?

Её губы дрогнули в неуверенной улыбке.

– Да нет, конечно, – Рита слегка смущается и нервно покручивает ложку в пюре. – Просто… ты такой, с этим твоим чувством юмора и самоуверенностью…

– Ладно, – я провожу рукой по лицу, чуть сглаживая напряжённость момента, – давай-ка вернёмся к более насущным вопросам, а то у нас конференция на носу, а времени на подготовку не так много.

Рита чуть расслабляется и кивает, ставя баночку с пюре на стол.

– Ты прав. Как думаешь, с чего начнём?

Я достаю ноутбук из сумки и открываю его, показывая первый черновик материалов для доклада.

– Давай распределим, кто какие части возьмёт. У меня уже есть несколько идей. Ты мастер по части анатомии и хирургии, так что тебе – подробности по восстановительным методикам.

– А тебе? – уточняет она, склонившись ближе к экрану.

– Я возьму клинические случаи и результаты, чтобы потом всё связать в единую историю. Нам главное – сделать акцент на новом подходе, который мы предложим на конференции.

Мы с ней быстро погружаемся в работу. И хотя моменты с шутками и взаимными подколами всё ещё проскакивают, сейчас мы оба сосредоточены на подготовке.

Спустя несколько часов работы на кухне, моя спина затекла так, что любое движение даётся с трудом, и я замечаю, как Рита начинает вертеться на стуле, тоже пытаясь найти более удобное положение.

– Рит, может, перейдём на диван? Хотя бы ненадолго. Невозможно так сидеть, – предлагаю, разминая затёкшие плечи.

– Ты прав, – соглашается она, поднимаясь и потягиваясь. – Могу предложить подушки и плед.

Мы вместе переходим в гостиную, где Рита показывает мне диван – достаточно мягкий и удобный. Она бросает туда несколько подушек, и мы оба устраиваемся, взяв с собой ноутбук и материалы для доклада. Я присаживаюсь первым, а Рита опускается рядом, подогнув под себя ноги. Она почти сразу притягивает одну из подушек к себе и опирается на неё, продолжая обсуждать детали проекта.

Через какое-то время разговоры становятся всё более ленивыми. Я чувствую, как мои веки тяжелеют, и, взглянув на Риту, замечаю, что она тоже изрядно устала. Она сидит, опустив голову на подушку, почти прижавшись ко мне.

– Надо передохнуть, – пробормотал я, чувствуя, что работа отходит на второй план. Рита кивает, и вскоре мы оба устраиваемся ещё удобнее, невольно прижавшись друг к другу плечами.

Тепло её тела и спокойное дыхание постепенно убаюкивают меня. Последнее, что я успеваю осознать, – это то, как Рита медленно опускает голову мне на плечо. Её волосы касаются моей щеки, и я ощущаю их мягкость. Мы оба засыпаем.

Просыпаюсь первым. Первое, что замечаю, – это её лицо рядом с моим. Она спит так спокойно, безмятежно, как ребёнок, прижавшись ко мне. Чувствую, как меня охватывает волна нежности. Она так близко, и я не могу удержаться.

Осторожно медленно наклоняюсь и прикасаюсь губами к её лбу. Её кожа тёплая, мягкая, и в этом мгновении всё кажется таким правильным, таким естественным.

Рита во сне чуть шевелится, и, не открывая глаз, прижимается ближе, её рука оказывается на моей груди. Я замер на мгновение и не смог удержаться от того, чтобы осторожно провести рукой по её щеке.

Не знаю, что на меня нашло, но прежде чем успел осознать, мои губы легко коснулись её губ. Почти машинально, без особых намерений. Я не ожидал, что она ответит. Но через мгновение она слегка напряглась и инстинктивно ответила на поцелуй.

Рита открыла глаза – сонные, но без удивления. Мы встретились взглядом, и она, не сказав ни слова, просто смотрела на меня.

– Рома, – тихо выдохнула она, будто не до конца осознав, что всё это наяву.

– Прости, – коротко говорю я отстраняясь.

После моего "прости" я вижу, как её глаза на секунду затуманиваются, будто она что-то решает внутри себя. Я собираюсь уже отодвинуться, дать ей пространство, но Рита неожиданно тянется ко мне сама. Её губы касаются моих снова, на этот раз осознанно, мягко.

Этот поцелуй уже совсем другой. Он медленный, изучающий. Я на мгновение теряю мысль, но отвечаю ей, чувствуя, как её пальцы касаются моей шеи, слегка зарываясь в волосы. Её прикосновение такое естественное, будто она не думает, просто делает то, что ощущает правильным в этот момент.

Мысли о докладе, конференции, обо всём – всё это исчезает…

13

Рита

Такой вкусный, что слюна скапливается во рту быстрее, чем успеваю сглотнуть. Приоткрываю губы, и его язык тут же переплетается с моим. Мы целуемся жадно, с таким отчаянием, будто это последний шанс, и никто не хочет уступать первым. Его поцелуй – чистое наслаждение. Я давно не испытывала такого удовольствия, что непроизвольно закатываю глаза, позволяя мыслям уплыть куда-то далеко, в сторону. Весь мир перестаёт существовать, и внутри меня разгорается желание, которое сложно игнорировать.

Тело откликается на каждое его прикосновение, как будто он точно знает, где и как нужно коснуться. В тот момент, когда я перекидываю ногу через его бёдра, чувствую, как его член пульсирует подо мной. Только тонкая ткань моего белья и его джинсы нас сейчас разделяют. Моё платье задралось, обнажив бёдра, и я чувствую его теплоту. Желание накрывает волной, и с каждой секундой тягучее возбуждение лишь усиливается.

Он словно создан для меня. Я это поняла сразу, ещё в машине. Как будто есть нечто большее, что связывает нас на физическом уровне. Его запах, манящий и сильный, словно афродизиак. Он сводит с ума, заставляя тело реагировать без участия разума.

Отношения? Сейчас не об этом. Мы оба просто привлекательные люди, и между нами разгорается что-то настолько естественное и правильное, что даже мысль о последствиях уходит на второй план.

– Хочу тебя сильно, – шепчу, едва двигаясь на его бёдрах, чувствуя, как оставляю за собой влажный след на его ширинке.

Его пальцы сильнее сжимаются на моих бёдрах, точно оставляя отпечатки. Он улыбается, губы дёргаются в лукавой усмешке:

– Огненная фурия, – произносит он, и в следующее мгновение прижимает меня к дивану, но только для того, чтобы стянуть с себя одежду. Движения быстрые, решительные, и вскоре на нём не остаётся ни единой вещи. Возвращается ко мне, а потом похлопывает по ноге, в голосе слышится приглушённая хрипота.

– Иди обратно, Рита, – голос звучит настолько низко, что я чувствую, как всё внутри откликается.

Я быстро стягиваю платье, оставаясь в крошечных стрингах. Взгляд падает на его напряжённый толстый член, который дёргается вверх, устремлённый к потолку. Моя реакция мгновенная – между бёдер словно потоп, и мышцы сжимаются от невыносимой потребности почувствовать его внутри. Дыхание перехватывает, каждая клеточка кричит о том, что мне нужно это срочно.

Я сажусь на него, но тут же ощущаю резкий шлепок по ягодице.

– Ах-х-х, за что? – восклицаю, хотя внутри всё сотрясается от новой волны возбуждения. Это властное прикосновение вызывает вихрь наслаждения, от которого мурашки пробегают по телу.

– Слишком медлишь, фурия. Действуй! – произносит он низким голосом, в котором слышны нетерпение и желание.

И я сажусь на его член, сдвинув трусики в сторону, вбирая его весь без остатка. Несмотря на его внушительную толщину, не испытываю никакого дискомфорта, потому что смазки столько, что скольжение идеальное. Наоборот, ощущения такие остро-приятные, что я опасаюсь кончить сразу, поэтому замираю.

– Твою мать, – ругается Рома. – Давай, Рита, поскачи на мне.

Шлёпает ещё раз, отчего мир разлетается осколками. Кончаю так бурно, дрожа всем телом, выделяя очень много влаги, что когда открываю глаза, сталкиваюсь с нереально тёмным и возбуждённым взглядом Ромы.

– Рита, охуенно горячая!

Я ещё не отошла от такого внезапного оргазма, не в состоянии активно двигаться. И Рома будто чувствует это, приподнимая мои бёдра и начиная вбиваться в меня снизу. Быстро, размашисто. Понимаю, что он и сам на грани, по его тяжёлому дыханию.

Тянусь к его губами, облизываю их, а затем целую так глубоко, как только могу. Его член внутри меня напрягается, становится просто каменным. Новые приятные импульсы рождаются внутри меня, и я постанываю, подстёгивая его к финишу.

Рома приподнимает мои бёдра, выходит и прижимает меня к своему животу. Его семя толчками выплёскивается на наши животы, пачкая обоих.

Между бёдрами тянет так сильно, что я ёрзаю.

– Ром, мне мало, хочу ещё, – честно признаюсь, глядя прямо в его глаза.

Ожидаю увидеть осуждение, как это было в случае с бывшим, но Ромина реакция меня приятно удивляет.

– Думал, что ты не предложишь.

Встаёт и устраивает меня на четвереньках на диване.

Я замираю в предвкушении. Рома пальцами проводит по складочкам, проверяя, насколько я готова.

– Мокренькая какая, голодная девочка. Любишь пожёстче? – одновременно с этим пальцами проникает внутрь, растягивая меня.

Киваю, постанывая, не в силах ответить голосом.

Выходит из меня, похлопывает пальцами по клитору, затем снова погружается в киску и снова постукивает по возбуждённой горошине. Опять повторяет по кругу, пока бёдра не начинает сводить новой судорогой наслаждения.

– Пожалуйста, Рома, я больше не могу! – умоляю его.

И он на полную длину врывается в меня, приподнимает и прижимает спиной к себе, придерживая за горло. Берёт сразу приличный темп. Мне так хорошо, что я забываюсь, отпускаю себя. Позволяю себе делать то, что в здравом уме постеснялась бы.

– Ещё! – подмахиваю ему насколько могу. – Быстрее!

– Да, вот так! – кричу, уплываю в оргазм.

Рома прижимает меня к себе, делая несколько последних толчков, и замирает.

Чувствую, как горячие струи спермы выплёскиваются внутрь меня.

Он. Кончил. Внутрь!

14

Рита

– Рома! Ты что творишь! – с распахнутыми глазами оборачиваюсь к нему. Сперма медленно стекает по бёдрам, и липкий ужас пробирается ко мне вглубь, заставляя тело дрожать.

– Я же… не предохраняюсь, – голос звучит глухо, словно не мой. Трясущейся рукой провожу по бедру, рассматривая белёсые капли на пальцах.

– Чёрт, – Рома запускает руку в волосы, его лицо искажает осознание. – Совсем голову потерял. Так, не паникуй, смотри на меня, – он пытается поймать мой взгляд.

В голове уже мелькают картины: беременность, огромный живот, невозможность работать и страх потерять всё, если наши отношения всплывут на поверхность. Я представляю себе, как Геннадий Михайлович узнает и… Нет, это катастрофа!

Рома нежно поднимает мою голову, заставляя посмотреть ему в глаза. В его взгляде спокойствие и уверенность, будто ничего не произошло. Как он может так спокойно на это реагировать?

– Дыши, Рита. Всё под контролем.

– Ты издеваешься?! – выпаливаю, злясь на его невозмутимость.

– Нет. Подумаешь, поженимся, – с ухмылкой подмигивает, явно пытаясь разрядить обстановку.

– Петросян недоделанный! Вот только мужа мне и не хватало. Я не хочу никаких серьёзных отношений! Это была случайность, просто недостаток секса!

– Рит, я пытаюсь тебя успокоить. Ты вообще понимаешь, каковы шансы забеременеть с первого раза? Они не такие уж большие. Сходи к Ларисе, она тебе всё объяснит.

– И схожу! – отвечаю резко. – А ты больше ко мне не подходи. Готовиться будем исключительно на кухне.

Я выпроваживаю Рому, понимая, что не смогу успокоиться, пока не поговорю с Ларой. Собираюсь так быстро, будто кто-то гонится за мной, и через полчаса уже нахожусь у кабинета подруги в больнице. У дверей сидят недовольные пациентки, которые то и дело кидают на меня косые взгляды. Одна из них, с огромным животом, даже пытается встать у меня на пути.

– У нас тут приём по записи. У вас на когда явочка? – грозно интересуется она, глядя на меня с подозрением.

В этот момент дверь кабинета открывается, и Лара выглядывает в коридор.

– Проходи, Рит. Только ненадолго, сама видишь, – кивает она в сторону очереди, указывая на недовольные лица.

– Конечно, по знакомству всё можно, зачем записываться! Мы все подождём такую фифу, – не унимается беременная, возмущённо бубня себе под нос.

Я стараюсь не обращать внимания и быстро прохожу в кабинет, чувствуя, как за спиной продолжаются шепотки.

Сажусь на стул напротив Лары и отвожу взгляд. Она закрывает дверь и оборачивается ко мне с любопытством.

– Ну? – поднимает бровь. – Что стряслось? Только не говори, что это снова связано с Романом Андреевичем.

– Даже не знаю, как начать… В общем, Лар, мы с ним… – запинаюсь, но Лара уже всё поняла. Она выпучивает глаза и шумно вдыхает.

– Вы с ним? Неужели? – сдавленно смеётся. – И как это произошло?

– Я и сама не понимаю, как так вышло. Всё началось с подготовки доклада… а потом… – нервно сжимаю руки. – В общем, мы с ним переспали.

Лара захлопывает ладонью рот, едва сдерживая хохот.

– Боже, Рита! Я знала, что между вами что-то есть, но чтобы до этого дошло! Ох, Роман Сатисфаерович, шалунишка!

– Лар, это не смешно! – я закатываю глаза. – Всё было настолько спонтанно, что… – запинаюсь. – В общем, он кончил в меня.

– Охренеть! – Лара теперь уже не сдерживает смешок.

Я киваю, и она тут же начинает тараторить.

– Ну, Рит! Что я могу сказать? Может, пора что-то придумать? Хватит рисковать по-старинке. Серьёзно, хочешь, я тебе выпишу гормональные таблетки? Их принимать легко, и будут тебе спокойно и безопасно.

– Гормональные? – я смотрю на неё с сомнением. – Ты думаешь, это хорошая идея?

– Ну конечно! – Лара хитро улыбается. – Тем более, с таким, как Роман Сатисфаерович, тебе явно нужна защита от его "внезапных порывов". И уж точно от его… внушительного мужского энтузиазма.

– Не собираюсь я участвовать больше ни в каких порывах. Ни во внезапных, ни в спланированных, – качаю головой. – Сама знаешь, как быстро можно вылететь, если кто-то растрезвонит. А сплетников у нас хватает. Да и… не готова я.

Лара хмыкает, слегка прищурив глаза.

– Ну тебе хоть понравилось?

Я замолкаю на секунду, не знаю, стоит ли признаваться.

– Очень, – наконец отвечаю с небольшой паузой. – Идеально всё было, Лар. Но это не отменяет…

– Я так и знала, что он офигенно трахается! – перебивает она меня, сверкнув глазами. – Уж в этом я профи, с первого взгляда вижу! Ой, всё! Бабуля Рита, побубнишь потом. Лучше скажи, когда у тебя были последние месячные?

– Сейчас вспомню… Первого сентября.

Лара хватает календарь со стола и сверяется с датами.

– А сегодня у нас двадцать первое. Ну, это относительно безопасный день. Стопроцентной гарантии я, конечно, не дам, но вряд ли что-то случится. Я тебе рецептик на гормоны сейчас пришлю, чтобы больше не переживать. Начнёшь пить с первого дня следующего цикла – и никакой Сатисфаерович тебе не страшен.

– Спасибо, Лар! – вздыхаю с облегчением. – Ты меня успокоила. Побегу, пока твои беременные не распяли меня за такой визит.

– Давай, шевелись, а то они и правда злые! – смеётся Лара, махнув рукой на дверь.

Я выхожу под недовольные взгляды её пациенток, которые провожают меня как врага народа, и направляюсь на улицу. Холодный осенний ветер бросает мне в лицо шуршащие под ногами листья, а я, пряча руки в карманы, иду по тротуару.

Идти ли в аптеку? Она права – гормоны решат проблему, и тогда я смогу быть спокойна, если вдруг в будущем… Хотя, стоп, о каком будущем с Ромой вообще может идти речь? Я ведь не собираюсь больше вступать в такие отношения, не хочу усложнять свою жизнь. И точно не планирую заниматься с ним сексом снова. Так зачем мне гормоны?

Но в то же время… этот страх снова оказаться в ситуации, где я не смогу всё контролировать, заставляет задуматься. Вдруг всё повторится? Я ведь сама не ожидала, что так легко поддамся его прикосновениям, его уверенности…

Стою, смотрю на двери аптеки и борюсь с собой. Вдох. Выдох.

Решение нужно принимать сейчас.

15

Рита

Мы готовимся к конференции практически каждый день, чередуя встречи: иногда сидим в комнате отдыха, склонившись над ноутбуком в короткие передышки между приёмами и операциями; иногда вечером занимаемся у меня дома. Впрочем, с тех пор как всё вышло за рамки профессионального, я ни разу не приглашала его в гостиную. Придерживаюсь строгого плана – рабочая зона и ничего больше. Но Рома, похоже, понял мои ограничения как вызов и не упускает случая напомнить о своём присутствии. Потягивается, с хрустом расправляет спину, и я, краем глаза следя за ним, чувствую, как мои планы держать дистанцию медленно идут под откос.

Я же решила для себя: мне не нужны лишние волнения и возможные последствия. Нужно сосредоточиться на конференции и на работе. Но тело, как назло, реагирует на одно его присутствие. Вот он просто подходит ближе, чтобы показать мне правки на экране, а я ловлю себя на том, что дыхание становится прерывистым, словно мы занимаемся совсем не докладом.

Каждое его случайное прикосновение – испытание для моей выдержки. Стоит ему наклониться ближе или коснуться моего плеча, и тело реагирует с предательской остротой: соски напрягаются, выдавая волнение, сладкое, пульсирующее напряжение накатывает внизу живота, оставляя под одеждой едва уловимые влажные следы. Мне приходится буквально заставлять себя думать о графиках и структуре доклада, но и это спасает не всегда.

Каждый день я сдерживаюсь, пытаясь подавить все эти реакции. Но чем дольше продолжается эта подготовка, тем труднее становится бороться с собой.

Я всё же купила прописанные Ларой таблетки, и теперь, в первый день месячных, сижу и раздумываю, принимать ли первую из блистера.

– Лар, ты уверена, что это безопасно и не будет никаких последствий?

– Абсолютно уверена! – с готовностью отвечает Лара, с выражением опытного профессионала и немного с оттенком раздражения. – Рита, это проверенные средства. Ну сколько ты будешь себя накручивать?

Я смотрю на таблетку в руке, пока Лара продолжает свои убеждения.

– Ты просто не представляешь, сколько лет я сама их принимаю и никаких нареканий. Побочные эффекты у них бывают крайне редко, и ты не тот случай. Это же просто мини-доза гормонов, – подмигивает она.

Сделав глубокий вдох, я всё-таки решаюсь и глотаю таблетку, но беспокойство внутри так просто не отпускает. Лара, почувствовав, что я до конца не успокоилась, добавляет уже мягче:

– Это всё лучше, чем надеяться на случай. Сама же не хочешь привязываться и рисковать, так что… Держи это под контролем и не волнуйся.

Всю ночь перед поездкой собираю вещи, стараясь не упустить ничего важного. Сначала закидываю в чемодан только самое необходимое – одежду, ноутбук, материалы для конференции. Затем, осознав, что наверняка потребуется что-то более формальное, торопливо добавляю несколько строгих костюмов и свою любимую парочку шпилек. Блокнот, ежедневник, небольшой несессер – всё в сумку. Хочется продумать до мелочей, но мысли хаотично блуждают, и я то и дело возвращаюсь к столу, пересматривая, не забыла ли чего.

Накануне вечером я снова зашла в кабинет Владимира Сергеевича, чтобы удостовериться, что всё согласовано. Он встретил меня с доброжелательной улыбкой:

– Рита, вы отличную работу проделали, молодцы. Эта поездка – шаг вперёд. Да, будет непросто, но я уверен, что вы с Романом всё осилите.

В глазах Владимира Сергеевича было что-то доброе и по-отечески тёплое, он будто бы передавал мне свою уверенность. Я кивнула, чувствуя себя немного спокойнее.

– Спасибо, Владимир Сергеевич. Это очень важно для меня.

Когда я подошла к перрону, Рома уже стоял у поезда, прислонившись к чемодану с таким видом, будто ждал именно меня всю свою жизнь. Увидев меня, он улыбнулся своей фирменной, «привет, детка» улыбкой. Похоже, он был настроен только на победу, а взгляд в мою сторону… ох, какой-то предательски тёплый.

– Ты, значит, в полной боевой готовности, – подмигивает он, скользнув взглядом от моего чемодана до каблуков и, наконец, остановившись на лице.

– Ничего смешного, Рома. Это деловая поездка. И даже не смей приставать, у нас тут деловая программа.

Он засмеялся, совершенно не реагируя на мой тон, и с самым обыденным видом, будто так и надо, берёт мою сумку, даже не спросив разрешения.

– Могу я помочь с багажом, уважаемая деловая леди? – насмешливо уточняет он, и я вижу, как уголки его губ дёргаются.

Ну, началось. Я почти чувствую, как мои нервные окончания начинают протестовать, и вообще организм явно встал на его сторону – при одном его взгляде у меня начинает тянуть в животе, да и бельё уже не кажется надёжным.

– Да-да, ты только и мечтал, чтобы тягать мой чемодан, – бормочу, стараясь не смотреть на него. Вот только это не помогает. Мысленно отмечаю: по этой поездке придётся контролировать себя как никогда.

Рома наклоняется ко мне так близко, что я чувствую его дыхание у самого уха:

– Рит, думаю, поездка будет горячей, но ты не переживай, я подготовился, – он снова подмигивает и, ухватившись за мой чемодан, первым заходит в вагон.

Вот влипла. Вздыхаю и иду следом, крепко пообещав себе, что мои трусики будут строго на мне – и пусть Роман Андреевич только попробует меня выбить из колеи!

16

Рита

Рома закидывает вещи в купе, и мы устраиваемся на своих местах. Нам тут же выдают постельное.

Он с довольной усмешкой наблюдает, как я заправляю и его постель. Сам, конечно, не подал виду, что ждал, но и не отказался от такого сервиса.

– Комфорт на высшем уровне, благодарю, Рита, – выдаёт он и устраивается с видом победителя, подложив под спину подушку. – Присоединишься? – похлопывает рукой рядом с собой.

– Ещё чего, – отмахиваюсь, стараясь не обращать внимания на его взгляд, который явно как-то слишком задерживается на мне.

Пока готовлю себе место, замечаю, как он скользит глазами по окну, за которым свет фонарей отражается в каплях дождя. Снаружи темнота кажется глубокой и плотной, и она как будто усиливает… ну, напряжение. Я начинаю ощущать неловкость – такое чувство, будто нас и изолировали от всего мира.

Ну хоть кто-нибудь да подсел бы, чтобы не чувствовать себя словно в романтической поездке! До отправления всего пара минут, но я держу кулачки, чтобы хоть кто-то зашёл и разбавил атмосферу. Хотя Роме, похоже, это только на руку.

Когда, спустя пару минут, поезд трогается, я решаю выйти, чтобы понаблюдать за пейзажами за окном. В этот же момент куда-то направляется и Рома, потому что мы сталкиваемся с ним в узком дверном проёме.

Я пытаюсь отшатнуться, но он ловит меня за талию и не даёт сделать ни шага назад. Его рука крепко держит меня за талию, не даёт никакого пространства для отступления.

– Ох, прости, не думал, что мы так… быстро к этому перейдём, – шутит он, не отпуская, и я чувствую, как его пальцы чуть сильнее сжимаются на талии.

– А ты, значит, заранее всё распланировал? – усмехаюсь, надеясь, что голос не выдал того странного волнения, которое разливается по телу.

– Конечно, иначе не стал бы ехать в купе, – отвечает он с серьёзным лицом, но в глазах пляшут искорки.

Секунда замешательства, но его лицо ближе, чем мне того хотелось бы, а мои руки как-то сами собой упираются в его грудь, будто пытаясь установить границы.

– Ром, пусти, пожалуйста, – говорю, глядя в сторону, чтобы не встретиться с его взглядом.

Он только поджимает губы и отпускает, чуть приподняв руки в примирительном жесте, но успевает шепнуть с усмешкой:

– Пока что.

Стараясь сгладить ситуацию, я решаю, что лучше всего будет улечься спать. Поезд ночной, и уже к девяти утра мы должны будем оказаться на Московском вокзале Санкт-Петербурга.

Проходит пять, десять минут, но сна ни в одном глазу. Плотнее укрываюсь с головой, стараясь избавиться от настойчивых мыслей и просто заснуть, но Рома словно заполняет собой тесное купе.

– Спокойной ночи, Ром, – шепчу тихо, больше для себя. Снова поворачиваюсь к стенке, закрываю глаза и пытаюсь отвлечься на стук колёс.

И вот в тишине, сопровождающей этот ритмичный шум колёс, всплывают образы, против которых сложно устоять. Рома. Его ладонь на моей талии, тепло, которое проникает даже через ткань одежды, его улыбка, когда он шутит о чём-то. И без предупреждения я ловлю себя на мысли, каково это, если бы он оказался рядом. Если бы его рука скользнула вдоль моего бока, задержавшись на бедре, а губы вдруг коснулись бы шеи…

Тело реагирует быстрее, чем я успеваю опомниться: мурашки пробегают по спине, а тепло разливается всё ниже. Грудь наливается возбуждением, обхватываю её, сжимая сосок между пальцев. Стоп. Нельзя. Но в голове упрямо разворачивается картина – как его рука поддевает одеяло, как он тихо ложится рядом, обхватив меня сзади, а его дыхание щекочет мою кожу. Образ настолько ярок, что я почти ощущаю его руку, сжимающую моё бедро, и мягкое движение пальцев, прокладывающих дорожку вверх. Сжимаю одеяло, едва сдерживая учащённое дыхание.

Словно во сне, отзываюсь на его прикосновение, ощущая, как тело поддаётся и плавится. Границы размыты, и я ощущаю каждую волну, накатывающую с новой силой. Чуть слышно выдыхаю, уже почти потерявшись в этих ощущениях, пока фантазия не достигает пика, отчего мурашки пробегают по всему телу, оставляя сладкое послевкусие и обессиленное спокойствие.

И только тогда сон окончательно поглощает меня.

Просыпаюсь от лёгкого движения рядом. Полусонная, переворачиваюсь на другой бок, и передо мной – Рома. Он устроился на узкой полке напротив, его рука свешивается вниз, лицо расслаблено, а на губах – намёк на улыбку.

Пару мгновений смотрю на него, пытаясь разобраться, что это было. То ли сон был настолько реальным, то ли это всё же он… Но на его лице ни намёка на нечто большее, и я выдыхаю, накрываясь одеялом.

– Тяжёлая будет поездка, – шепчу сама себе, ощущая покалывание где-то глубоко внутри, и отбрасываю последние остатки сна, настраиваясь на рабочий лад.