Текст книги "Бензол (СИ)"

Автор книги: София Веселовская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)

– Не знаю, нет, наверное, – Мира задумалась. – Но, возможно, здесь проще присоединить чьи-то электроны. Например, того, кто хотел бы их отдать.

– Моя ж ты умничка! – искренне похвалил ее Ваня. – Именно так они и делают!

Мира почувствовала, как краснеют щеки. Ее никогда не хвалили на химии. Даже в те редкие моменты, когда ей удавалось вспомнить или же подсмотреть что-нибудь из учебника и ответить правильно. Если выученный в муках материал вдруг вспоминался на паре, сама Мира внутри себя хвалила, а вот преподавательница – нет. А сейчас она даже не учила ничего. Просто сказала то, что думала, не зная, что об этом пишут в учебниках.

– Если один атом отдал электроны и тут же нашёлся другой, готовый их взять себе, то между этими атомами формируется химическая связь, – продолжал тем временем Ваня. – В зависимости от расположения этих электронов связь бывает разных типов…

Миранда честно старалась слушать, и это, в принципе, получалось даже без труда, но какая-то неведомая часть мозга работала сама по себе, в фоновом режиме, и сейчас именно там внезапно возник вопрос. Он показался Мире таким важным, что пришлось перебить Ваню:

– Послушай, а бывают атомы, у которых уже все заполнено? И им не надо не отдавать, ни присоединять электроны?

– Да, бывают, – Ваня явно не ожидал вопроса. – Это инертные газы.

Мира в один миг замерла на месте. Так вот оно что! Если атомы реагируют, чтобы добиться заполненной внешней электронной оболочки, то инертным газам это не нужно! У них все есть и так!

– Давай, идём, – позвал Ваня. – Да, мы почти добрались до инертных газов. В зависимости от строения внешней электронной оболочки атомы делят на группы. И вот те, у кого она заполнена, – это группа инертных газов.

Мира вышла из оцепенения и медленно пошла следом за Ваней. Связь между электронной оболочкой и группой теперь стала очевидной, и вопросы Ксенона больше не казались абсурдными. Но было ещё кое-что…

– Что такое период? – спросила Мира.

– В период объединяют все атомы с одинаковым количеством электронных энергетических уровней, – пояснил Ваня. – Это те самые оболочки, которые можно заполнять электронами.

Мира покивала, показывая, что все поняла. Ну или не все, но многое точно. Ей почему-то казалось, что именно сейчас она как никогда близка к разгадке.

– Ну что, идём дальше? – уточнил Ваня, и дождавшись, пока Миранда снова кивнёт, заговорил: – Итак, элементы в периодической системе расположены по мере увеличения заряда ядра и количества электронов. Я бы сказал, что по спирали. То есть, все начинается с первой группы, у которой на внешней оболочке всего один электрон – это щелочные металлы. Дальше заряд ядра увеличивается на единицу, добавляется по одному электрону и меняется группа. Так постепенно доходит до семнадцатой группы – у элементов в ней не хватает одного электрона до полного заполнения. Это группа галогенов. Дальше идет группа инертных газов, у них заполнено все. И потом спираль начинает новый виток, и снова все возвращается к щелочным металлам. Ты поняла хоть что-то? Это важно.

– Да, вроде бы, – неуверенно произнесла Мира. – Типа в таблице Менделеева сначала идут щелочные металлы, потом куча неизвестных групп, потом галогены, потом инертные газы, и за ними снова щелочные металлы. Да?

И неужели Ваня думает, что это сложно? Нет, для Миры это было легко и знакомо. Ведь в клубе "Элемент" был и активный щелочной металл Натрий, танцующий с не менее активной Фтор – галогеном, ну и конечно же, отрешённые от всего мира инертные газы. Миранда знала, что их она не забудет уже никогда.

– Да, все просто отлично, ты молодец, – улыбнулся Ваня. – А теперь ответ на твой вопрос. Самые активные элементы те, кому ближе всего к заполненной внешней электронной оболочке. И если щелочные металлы очень активно пытаются свой электрон спихнуть, а галогены наоборот всеми силами его отбирают у кого придётся, то инертные газы, расположенные между ними, – самые неактивные элементы на свете. И разозлились они как раз потому, что я вежливо указал им на то, что они не так уж и далеко ушли от галогенов и щелочных металлов. Несмотря на явное различие их свойств, они рядом, как бы они не были против.

Миранда вспомнила, как все было. Да, инертные газы как раз говорили о том, как сильно отличаются от щелочных металлов и галогенов, и тут пришёл Ваня и сказал им обратное. Но зачем он это сделал? Ведь если хорошо подумать и учесть все то, что он сказал раньше, то это не правда. Инертные газы ведь и в самом деле отличаются.

– Ты сказал им неправду, – заключила Мира. – Они ведь действительно совсем другие. Ну или я абсолютно ничего не поняла из твоих объяснений.

– Конечно же, это не было правдой, – Ваня усмехнулся. – Это была ложь, но очень качественная, которую на первый взгляд не отличить от правды, и над которой можно поспорить. И инертные газы знали это, и я знал это ещё лучше, просто сделал вид, что так думаю, чтобы их разозлить и вывести из равновесия. А вот ты все поняла. И очень хорошо поняла. Ты умница, я это уже говорил и ещё раз скажу.

– Спасибо, – Мира снова смутилась. – Но дело не только во мне. Я ведь уже проходила это на неорганике, и ничего не поняла. Наша преподша объясняла мало, и совсем по-другому. Вот бы она умела рассказывать химию так, как ты!

– Ой, да ладно тебе, – отмахнулся Ваня. – Обычно я рассказал. Как в учебнике.

– Так, да не так, – возразила Миранда. – Я ведь и учебник читала, причём не раз, но поняла все только сейчас. Ты в преподы не думал податься?

Ваня задумчиво огляделся вокруг.

– Честно говоря, думал, – признался он, – но какой в этом смысл, если мы все равно в лесу? Да ещё и неизвестно, на сколько.

Мира тоже огляделась. Лес оставался все таким же, даже редеть не думал, конца и края ему не было, и Мира вдруг поняла, как сильно она замёрзла. Раньше это было не заметно, из-за мыслей о химии. А сейчас химия закончилась, и из-за холода и леса в голову полезли мысли о предстоящей пересдаче зачёта и о том, что пути домой нет.

– Мне холодно, – вздохнула Мира. – А ещё третьего числа зачёт, а я застряла здесь.

– Может пойдём быстрее? – предложил Ваня. – И согреемся, и выйдем в конце концов куда-нибудь.

– И устанем почти сразу, – добавила Мира. – Впрочем, какая разница? Может это и к лучшему, замёрзнуть в лесу? Так хоть не придется идти на этот дурацкий зачёт.

– По-моему, это перебор – жертвовать жизнью из-за зачёта, – заметил Ваня.

– Да все равно я его не сдам. А потом отчисление. И что я скажу родителям? "Простите, мама, папа, ваша дочь – бездарь, которая не смогла два раза сдать неорганику, и вы зря платили за учебу"?

– Ой, да сдашь ты свою неорганику! В конце концов, ты только что разобрала строение атома. Это уже полдела.

– Боюсь этого не хватит для "тройки".

Ваня пожал плечами и произнёс:

– Проблема современного образования в том, что оно формирует у студентов стремление к оценкам, а не к знаниям. В итоге студенты зубрят учебник, порой не стремясь даже понять о чем там пишут, лишь бы получить хотя бы "троечку" и все сдать. Правда, так можно получать и "пятёрки", и сессию так закрыть можно, и даже диплом получить, но стоят ли за этими оценками знания? Этот вопрос должен задавать себе каждый студент, и понимать, что учиться ради оценок глупо.

– А как учиться тогда? – удивилась Мира.

– Настоящая учеба отличается от заучивания. Если студент получит настоящие прочные знания, тогда уже хорошие оценки придут сами собой, – ответил Ваня. – Но для этого движущей силой должен быть интерес, а не страх отчисления или желание получить оценку, пусть и хорошую.

– Как это? – не поняла Мира.

– Очень просто, – сказал Ваня. – Вот ты спросила меня об инертных газах, хотя и знала, что за эти знания тебя не будут оценивать, да и вообще вряд ли спросят на паре. Тебе просто стало интересно. Вот в этот момент и началась твоя учеба.

Мира помолчала пару секунд, а затем испытующие взглянула на Ваню.

– На каком ты курсе? – спросила она.

– Да какая разница, Мира? – отозвался Ваня после секундной паузы. – Несовершенства системы образования бросаются в глаза моментально, стоит только начать учиться. И это не только в вузе. Вспомни школу. Разве тебе не казалось, что учиться скучно? И что все вокруг как-то не так?

Миранда немного замедлила шаг, припоминая.

– Да, так все и было, – наконец кивнула она. – Но на самом деле я об этом не думала, просто училась, потому что все учатся.

– Вот видишь! "Училась, потому что все учатся". Теперь в универе ты учишься так же. Но на самом деле это не только твоя проблема, а практически каждого студента.

– Но ведь не твоя, верно? Как ты разобрался в этом всем? – не унималась Мира. – И да, на каком ты курсе? Ты так и не ответил.

– А причём здесь мой курс? – искренне изумился Ваня.

– Ну не знаю, просто странно, – Мира растерялась. – Ты слишком умный. Все в нашем универе и в общаге, по крайней мере те, с кем я знакома, все они обычные. Они не говорят об образовании, о том, как учиться, и химию они не знают так хорошо, как ты. Я, конечно, не разбираюсь, но здесь все тобой восхищаются. И братья с завода, и Ртуть… Да и мне просто интересно, на каком ты курсе. Я тебе свой курс говорила, а тебе что, сложно сказать?

Миранда уставилась на Ваню в ожидании ответа, и в этот самый миг из глубин леса раздался настолько оглушительный треск, что Мира сразу же позабыла обо всем и даже закрыла уши руками. Но уши быстро подстроились под шум, и руки Мира опустила. А треск все не стихал, словно нечто огромное продиралось сквозь чащу, ломая и круша все, что встречается на пути.

Определить, откуда надвигается эта безумно громкая неизвестность, было невозможно. Ваня тоже не знал, поскольку оглядывался вокруг не менее недоуменно, чем сама Миранда. А грохот нарастал, приближаясь, и голова от него уже гудела так, что среди треска начали чудиться чьи-то крики. Должно быть, это лес возмущался таким грубым и бесцеремонным вторжением. Но когда кроме треска и криков послышались ещё и удары барабанов, Мира поняла: она сошла с ума. От усталости, холода, нервов, да от чего угодно вообще! И похоже, ещё в тот момент, когда вышла из ГУКа. Вот тогда-то галлюцинации и начались!

А тем временем лес вокруг ожил. Сначала снег на деревьях вдали зашевелился, а потом и вовсе начал перескакивать с ветки на ветку, приближаясь к Миранде и Ване. И наконец подобрался настолько близко, что Мира разглядела: это животные! Удивительно странные животные!

Кто бы мог додуматься соединить вместе голову кошки, тело зайца и пушистый хвост, как у лисицы, да ещё и облачить это в прекрасный серебристо-белый мех? Только создатель мира Химии, личность, как уже давно выяснилось, весьма и весьма креативная. Зверьков было много – около двух десятков – и в отличие от зайцев они ловко и бесшумно передвигались по веткам, сбивая на землю комья снега. Заметив Миру и Ваню, наблюдающих за ними во все глаза, зверьки замедлились и насторожено задергали ушами, активно нюхая воздух и периодически оборачиваясь назад. Треск беспокоил их, причём кажется сильнее, чем незваные гости в лесу, и животные, выбрав из двух зол меньшее, все же мало-помалу приближались к ребятам.

Они казались игрушечными. И ведь это были первые животные, встреченные в Химии. Мира стояла, боясь шелохнуться, и гадала, как близко они подойдут. Вот они осторожно ступают на ветки маленькими лапками. Снег падает на землю, и ветви чуть прогибаются. Зверьки все ближе и ближе. Ушки у них меньше, чем у кошек, и очень подвижные. А глаза – голубовато-серые, смотрят серьёзно, и кажется, что разумно. Носик, словно из серебристой замши, и когда зверёк нюхает, усы – тончайшая платиновая леска – вздрагивают и качаются. Заворожённая Миранда протянула ладонь к ближайшему зверьку. Тот замер, но не отшатнулся, а внимательно обнюхал руку, и – о чудо! – перелез на неё с ветки. Мира широко распахнула глаза от удивления, и убедившись, что зверёк и не думает уходить, перевела взгляд на Ваню.

Ваня же, явно поражённый происходящим, протирал очки о пальто. Наконец он надел их и, оглядев Миранду с животным на руке, поинтересовался:

– Ты что, повелительница химических тварей?

Мире почему-то стало обидно за этих животных, а ещё вспомнился Богдан.

– Они не твари, – она погладила зверушку. – И они совсем ручные.

Мира ещё раз провела рукой по спине зверька. А мех мягкий-мягкий! И даже не шерстяной, а как будто шелковый. От основания шерстинки белые, а на концах – посеребрённые, и от этого очень красиво переливаются. Мира продолжила гладить, и зверёк начал урчать, почти как кошка. Глядя, как он тянется к руке, Мира задумалась, могут ли лесные звери быть такими ручными, но тут в мысли ворвался Ваня:

– Ты не думала, почему они все идут сюда?

Мира, естественно, о таком не думала, о чем и решила сказать, но тут треск, крики, барабаны – вполне себе уже привычный фон – разом смолкли и все заполнилось неестественной тишиной. И Ваня, и Миранда, и зверьки недоуменно заозирались по сторонам. Поймав вопросительный взгляд Миранды, Ваня лишь успел пожать плечами, как вдруг все ужасные звуки вернулись с новой силой.

Бедные серебристые зверьки пришли в смятение, но потом начали соскакивать с деревьев на землю и мчаться к Миранде. Несколько секунд, – и та с ног до головы была облеплена дрожащими комочками серебристого меха.

– Нет, я все понимаю, у тебя там доброе сердце, все дела, но тебе не кажется, что вот это уже чересчур? – проворчал Ваня.

– Да они сами! – звонко возмутилась Миранда. – Я, что ли, их звала?

– Ну знаешь, это как с бездомной собакой: ты ее гладишь – она идёт за тобой, – протянул Ваня.

– Помоги лучше их снять, – попросила Мира, тщетно пытаясь стряхнуть с себя животных.

Ваня шагнул к ней, и тут же замер. Да и сама Миранда замерла тоже. Из чаши один за другим выходили мужчины. То есть это, конечно, были молекулы, или ионы, или элементы, или Бог знает что химическое, – не важно. В руках они несли луки с стрелами, барабаны, трещотки и мешки. Встав вокруг Миры и Вани плотным кольцом, они наконец перестали стучать и трещать, и один из них произнёс:

– Именем Ее Величества Тетрахлорауроновой Кислоты требуем немедленно выдать всех имеющихся у вас нитрофосок.

А потом он взглянул на Миранду. Как-то так, что даже не зная, что такое нитрофоски, она очень сильно захотела их ему отдать.

Зато Ваня, напротив, был (или очень качественно притворялся) уверенным и невозмутимым. Он поочерёдно обвёл взглядом всех мужчин, задерживаясь на их "инвентаре", а затем спросил:

– А на каком основании вы вместе с вашей королевой у нас что-то требуете?

– Вы присвоили чужое имущество, отдайте его – и не пострадаете, – ответил тот же мужчина, почему-то продолжая смотреть на Миранду.

– Простите, но мы ничего не присваивали, – спокойно возразил Ваня. – Мы просто следовали через лес, и это вы нас окружили.

– Этот лес находится во владениях Ее Величества Тетрахлорауроновой Кислоты, а значит, все в этом лесу принадлежит Ее Величеству. Вы не можете ничего отсюда брать без личного разрешения королевы. Поэтому мы повторяем требование, – мужчина сурово уставился на Миранду. – Отдайте нитрофосок.

– Что такое "нитрофоска"? – решилась наконец заговорить Мира.

– Это азотно-фосфорно-калийное удобрение, – отозвался Ваня.

– Что? – мужчина окинул его и Миранду странным взглядом и переглянулся со своими товарищами. Но потом все же снизошёл до объяснений: – Вообще-то, нитрофоска – это пушной зверёк. И именно таких зверьков вы сейчас держите.

– То есть вам нужны эти животные? – уточнил Ваня. – И если вы их заберёте, то отпустите нас?

– Именно, – мужчина кивнул.

– Мира, отдай ему животных, и пошли, – сказал Ваня Миранде.

– Постойте, – Мира нахмурилась и скрестила руки на груди, насколько это было возможно из-за нитрофосок. – Для чего вам животные?

– Да какая разница? Нам нужно искать бензол и побыстрее возвращаться домой, – напомнил Ваня.

– Я хочу знать. Они попросили у меня защиты, наверное, им есть от чего защищаться. Так для чего они? – Мира повторила вопрос, пристально глядя на мужчину.

– Они для нашей королевы, – ответил тот. – Мы охотники Ее Величества Тетрахлорауроновой Кислоты. Наша королева пожелала к Новому году шубу из шкур нитрофосок. И к счастью, нам удалось выследить место, где живет община этих животных. Вот мы и ловили их стандартным способом. Для этого нужно создать круг из охотников вокруг предполагаемого места жительства общины и постепенно сужать его. А ещё обязательно создавать шум и резкие звуки. Нитрофоски боятся громких звуков. А дальше…

– Зато они не боятся нас, – перебила его Миранда. – И я не позволю их убивать ради шкуры. Если вы не осознаете, как это жестоко, то я осознаю.

– Вы не можете присвоить животных себе, – охотник был удивлён отказом. – Да и не нам судить об этике. Мы всего лишь выполняем приказ Ее Величества.

– А я выполняю просьбу этих животных о помощи, – заявила Мира. – Эти милые, ручные зверушки доверяют мне, и я не могу их предать. Если бы они пошли к вам сами, я бы, возможно и не стала препятствовать, но кто пойдёт туда, где его ждут лучники с мешками? Я бы не пошла. И они дрожат от страха, зная, что с вами их ждёт смерть.

Мира захотела отступить назад, желая защитить животных, но вовремя вспомнила, что стоит в круге. Уходить было некуда. Ваня же стоял рядом, равнодушный и молчаливый, словно его это вовсе не касается, он здесь случайно, и вообще ни при чем. Впрочем, так и было. Это она, Мира, заварила всю кашу, и только ей теперь расхлебывать. И да, она прекрасно понимала, что куда проще сейчас действительно отдать нитрофосок и отправиться за бензолом. Но, глядя в испуганные серо-голубые глаза зверьков и чувствуя своим телом их дрожь, Мира твёрдо решила, что пойдёт до конца.

– Тогда я буду вынужден доставить вас во дворец, – охотник развёл руками, удивляясь все сильнее. – Мы будем наказаны, если вернемся с пустыми руками. А так у нас будете вы. И вы лично объясните Ее Величеству свой отказ выдать нитрофосок.

Мира оглянулась на Ваню. Она была готова ехать куда угодно, лишь бы не отдавать нитрофосок, но вряд ли Ваня разделял это желание. Он ведь говорил уже, что больше всего он хочет вернуться в универ. А сейчас он скорее всего начнёт говорить о том, что нужно бросить животных и искать Злого Волшебника и бензол, а не снова отвлекаться на помощь всем подряд. Нет, Мира, конечно, могла и сама поехать во дворец, а он пусть себе идёт, куда хочет. Но здесь в чужом мире, да ещё и зимой, разделяться просто опасно, а потому нужно каким-то чудом донести до Вани свои чувства и мысли. Вот только как?

– Да, кстати, особого выбора у вас нет, – добавил охотник. – Или нитрофоски, или дворец.

– Кажется, мы уже сообщили о своём выборе, – заметил Ваня.

"Мы?" – мысленно удивилась Миранда. В какой это момент Ваня успел о чем-либо сообщить?

– Так что не будем терять время, – Ваня оглядел круг охотников. – Показывайте, на чем едем.

– Что? Ты сказал "едем"? – Мира резко обернулась к нему.

Охотники тем временем разрушили свой круг и потянулись куда-то за тем самым, который требовал нитрофосок, – должно быть, старшим.

– А что тебя не устраивает? – не понял Ваня. – Или подожди, ты хочешь пойти во дворец пешком? Я просто как-то не думал, что ты захочешь, ты, уставшая, замерзшая, да ещё и облепленная кучей нитрофосок.

– Нет, я не ожидала, что ты решишь поехать.

– Куда же я без тебя? – Ваня взглянул так, будто и не рассматривал другие варианты.

– Подожди, – спохватилась Миранда. – Скажи честно, ты идёшь со мной, потому, что бензол спасти могу только я?

– Ты о чем? – Ваня вопросительно приподнял брови.

Мира вздохнула, вспоминая, что решила больше не говорить Ване о Доброй Фее, но все же ответила:

– Фея мне сказала, что бензол не может спасти никто, кроме меня. Типа если я хочу, то могу собрать команду, но без меня бензол никто не спасёт. Поэтому, если ты от меня отколешься, то вроде как обречён на провал.

– Нет, если ты забыла, я не верю во весь этот бред, – усмехнулся Ваня. – А иду я за тобой, потому что поддерживаю. Ты молодец – взяла ответственность за животных и не отступаешь. Да и благородно это, защищать слабых. К тому же, пока ты защищаешь животных, нужно же кому-то защищать тебя.

Миранда молча пошла дальше, пытаясь осмыслить услышанное и понять, действительно ли нужно ее защищать, а ещё раздумывая о нитрофосках.

Все мысли оборвались в тот миг, когда охотники вышли к огромной телеге, запряженной… Нет, Мира решительно не могла понять, что за странных существ впрягли в эту телегу. Скорее всего, это были драконы, хотя и выглядели они не совсем так, как их обычно изображали в мультиках и на картинках. Из общего – только пара огромных сложённых кожистых крыльев. В остальном же существа выглядели как ящерицы, увеличенная в сотню раз, и лишь головы были скорее лягушачьими, с выпуклыми круглыми чёрными глазами. Эти лягушачьи головы придавали животным некоторую нелепость, а сами животные выглядели пластиковыми муляжами из-за черно-зеленого окраса, особенно яркого на белом снегу. Их пятнистая кожа, на спине зелёная с чёрными пятнами, а на животе – наоборот, казалась ненастоящей. В довершение нереальности этих существ, вдоль позвоночника до самого конца длинного хвоста у них шла оранжевая полоса, словно нарисованная маркером. Миранда, конечно, понимала, что от Химии можно ждать чего угодно. И все же невероятные химические "драконы" просто не могли быть живыми. Тем не менее, при виде охотников они встали, зашевелили неожиданно подвижными хвостами и затопали трёхпалыми лапами, приветствуя хозяев.

– Эй, вы там, пошевеливайтесь! – крикнул старший охотник Миранде и Ване, изумлённо застывшим на месте в почти одинаковых позах.

– Это драконы? – Мира с некоторой опаской пошла к телеге.

– Тритоны, – равнодушно бросил другой охотник.

– Спасибо, – поблагодарила Мира, думая о том, что в ее родном мире тритоны выглядят, скорее всего, по-другому.

– Ядра сверхтяжелого водорода? – встрепенулся Ваня.

– Ага, – охотник все так же равнодушно кивнул.

– Класс! – воскликнул Ваня, не скрывая восторга.

– Чему ты радуешься? – спросила Мира.

– Тому, что мое предположение подтвердилось, – объяснил Ваня. – Нет, ну ты представляешь? Ядра сверхтяжелого водорода!

Мира только пожала плечами, прикидывая, как бы, не повредив нитрофоскам, забраться в телегу, куда уже активно грузились охотники. Кроме того, ей хотелось погладить тритона, но в тоже время было боязно, да и спрашивать у охотников разрешения не хотелось.

К счастью, с телегой вопрос решился быстро: Миранду туда почти забросил Ваня, умудрившись схватить ее за не занятые нитрофосками участки, а ему самому протянули руки охотники. Один из них натянул вожжи, и тритоны неторопливо двинулись вперёд. И вот тогда возникла проблема. Она в лице старшего охотника вдруг обернулась к Миранде и Ване. А после строго поинтересовалась:

– Вы вообще откуда такие странные, ребята? Ни нитрофосок, ни тритонов не узнаете, зато про суть тритонов откуда-то понятие имеете. Да ещё и по лесу шляетесь. Вот кто будет шляться по лесу в новогоднюю ночь?

Телега ехала меж заснеженных деревьев по неведомой тропе неведомо куда. Лес заканчиваться вроде бы не собирался, а впереди, где-то в непроглядной снежной дали, ждал замок с неясными перспективами. Мира с Ваней переглянулись и поняли: рассказывать придётся.