Текст книги "Светлая для Дракона Тьмы (СИ)"
Автор книги: София Руд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)
Глава 29. Правда
– Держи! – велит Гам Эл, всовывая мне в руки поднос с самым обычным чаем. – Сходи к Его Высочеству. Скажи ему пару ласковых.
– Что? – охаю я. – При чем тут самый обычный чай, пара ласковых и спасение Его Высочества? Ты ведь сказал…
– А при том, что это повод войти!
– Гам Эл, ты издеваешься? Ты сказал, что с ним беда, я чуть не поседела от страха, а это была шутка?
– Не шутка, Лагея. Не шутка.
– Может уже объяснишь, что тогда за “спасение” требуется?
– Души, Лагея. И вовсе не Светом и магией. Словом и верой. Но меня он больше к себе не подпускает, – говорит Гам Эл, и только я хочу взорваться, как моментом остываю, завидев в серых глазах юноши отчаяние и самый настоящий страх.
Должно быть, это больно, когда человек, которому ты веришь, которому ты служишь телом, душой и сердцем, вдруг отгораживается от тебя. Не думала, что между ними произойдет такой разлад.
– А что случилось между вами? – тихо спрашиваю я. Они ведь были так близки, я бы и не подумала, что такое может случится.
– Кто бы мне сказал, – только и вздыхает юноша. – Боюсь, привратники Тьмы хитрее и опаснее, чем только можно себе представить. Не знаю, что они сказали Его Высочеству, но… он не подпускает меня и близко к делам. И я не знаю отныне, что у него на уме.
– Ты же не думаешь, что он в самом деле, сядет в одну лодку с ними? – спрашиваю я Гам Эла, а у самой ком страха встает в горле.
Как же я хочу верить каждой клеточкой своей души, что дракон не ступит на кривую дорожку. Пусть поводов для обратного куча, но я все равно хочу верить. Хочу!
Но страх в глазах юноши отзывается в сердце самой настоящей болью.
– Просто поговори, – просит Гам Эл, и я готова кивнуть и в ту же секунду сделать все, что от меня зависит, но… Кто я отныне такая, чтобы принц меня слушал?
Единственный свой шанс достучаться до него, я упустила.
– Лагея… – тем временем торопит Гам Эл, когда я пытаюсь придумать, как же все-таки все исправить, но увы…
– Я бы хотела. Очень, – только и шепчу ему. – Но если он даже тебя к себе не подпускает, то каковы шансы у меня? Кажется, ты перепутал меня с Ласт Эрой. – с горечью говорю Гам Элу, а он как взорвется на ровном месте.
– Вот же упрямая глупая девчонка! Ты дальше носа не видишь! – шипит на меня и тут же заталкивает обратно в комнату.
Наверное, чтобы никто не услышал, что он собирается сейчас сказать.
– Ты в самом деле, не понимаешь? Возможно, сейчас ты единственная, кто способен до него достучаться! – выдает он, а у меня от этих слов сердце замирает.
Единственная? В самом деле? Ох, Гам Эл… Вселил в сердце надежду одним словом, но он, наверное, не знает, что происходит между мной и принцем в последние дни. Или просто уже в таком отчаянии, что вилкой готов черпать воду из чана. Вилка, это разумеется, я.
– Ты должна напомнить ему, что те, кого он тут приютил, – вовсе не друзья. Они убийцы и подлецы! – тем временем продолжает юноша, нагнетая и без того жуткую до дрожи обстановку.
– Думаешь, он этого не знает?
– Знает! И это страшно… – выдает Гам Эл и резко смолкает.
И эта тишина пугает меня еще больше чем его недавний гнев.
– Неужели… Ты больше не веришь в него? – тихо спрашиваю я, но надеюсь, что это не так.
Пусть я, чужая девчонка из народа врагов, не имеющая ровным весом никакой значимости, мечусь в сомнениях – плевать. Но Гам Эл, привратник Его Высочества, его друг. Если он откажется от своей веры… Бездна!
– Я хочу в него верить. Очень, – шепчет юношая, и в мое сердце ввинчиваются ржавые иглы. Кажется, я знаю, что он сейчас скажет. – Но я не знаю, что сейчас происходит с принцем. Раньше он впускал меня в свои сны, чтобы я мог заглушать голос Тьмы в его голове, а теперь ему даже этого не требуется. Он закрылся, отогнал меня прочь. Что я должен думать, Лагея?
– Что у него есть какой-то план? – так и хочется шепнуть мне, но мысленно отвешиваю себе подзатыльник. Хватит, Лагея, хватит каждый раз пытаться придумать оправдание тому, во что не хочешь верить.
– Что он выбрал свой путь, и это не тот путь, которой хотели бы мы? – вместо того, что хотела бы сказать, шепчу вот это, а у самой мурашки по коже.
– Этого я и боюсь. Но надеюсь, он что-то задумал. Возможно, у него есть план, как всегда, но ситуация слишком рискованная, чтобы сидеть сложа руки, – выдает Гам Эл то, что я не позволила себе произнести. О свет, спасибо! – Ты должна с ним поговорить!
– Думаешь, он меня послушает так просто? – с надеждой спрашиваю я, но четко помню тот холод во взгляде, который без слов, гнал меня прочь. Вряд ли, послушает. – Нужен план?
– Чем чай тебе не план?
– Да с того, что он выставит меня с этим подносом вон. Я не Ласт Эра, которой можно входить куда угодно. Если уж идти, то подготовленой!
– А у нас есть это время, когда на кону сейчас мир? Когда на кону жизнь и душа того, за кого ты переживаешь, несмотря на то, что пытаешься казаться колючкой?! Что ты, что он – одинаковые. Только вот он гонит тебя прочь и лжет, чтобы защитить от боли, а ты прячешься от страха!
– Чего? – охаю я, выхватив в его пылкой речи опасные слова. И пока он вновь не решил перевести тему, тут же начинаю допрос. – От какой боли?
Смолкает. Резко, как всегда. Глаза забегали из стороны в сторону. ляпнул лишнее и хочет прикусить язык? Вот только в этот раз, я не отпущу его так просто.
– Тебе нужна моя помощь, а мне – ответы, Гам Эл. Это будет честно! – говорю ему, чтобы не вздумал вновь обводит меня вокруг пальца.
И юноша понимает, что так просто я сейчас не отступлю.
– Сам сказал, что ситуация фатаьная. Не время для тайн! – продолжаю, пока пристально смотрит мне в глаза, но все еще чего-то боится. – Чтобы мы могли быть командой, мы должны доверять друг другу, разве не так? Скажи мне правду, Гам Эл, какой бы она не была. Отсюда и будем действовать!
– Правду? – переспрашивает он, что-то прокручивая в голове, и я киваю.
– Что ж, тогда слушай, – наконец решает он а затем набрав в легкие побольше воздуха, начинает:
– С тех пор, как Его Высочество впервые услышал голос Тьмы, он придумал один безумный план. И в этом плане у него не было счастливого конца, Лагея. А оставлять тебя с разбитым сердцем он бы не стал, вот потому и гонить прочь, чтобы не разбивать сердце, – говорит Гам Эл, а у меня челюсть падает от шока.
– Как думаешь, за что его уважали его подданные? За статус по рождению? Нет! – продолжает юноша так, будто речь перед армией, идущей в бой, говорит. – Почему за него готовы были погибнуть, даже не смотря на то, что знали, кто он такой? Потому что верили в него и в его принципы! Вспомни, они и глазом не моргнули, когда он опалил всех вспышкой. Ты решила, что он всех убил. И Его Высочество запретил убеждать тебя в обратном. Он посчитал, что твоя ненависть спасет тебя от него.
– Что? – охаю я почти онемевшими губами, ибо к такому не была готова. Даже пальцы покалывает от шока. Дышать тяжело, но на душе разливается тепло, от мысли, что я ошибалась.
– Он не убивал их, он всех усыпил, Лагея, чтобы брату не пришлось сражаться против брата в той кровавой бойне. А затем стер всем память, чтобы его люди не стали предателями, пошедшими ради него против короны. И единственный, кто умер по-настоящему – это наставник. И лишь потому, что он убил тебя! – гаркает Гам Эл, а по телу проходит новая волна дрожи.
– Как это… убил меня?
– Той ночью он пронзил подушку клинком из золотой чешуи, думая, что это ты. Ты создала очень мощную иллюзию, Лагея. Он даже не понял, что ошибся. Той ночью он оболгал принца в глазах короля, чтобы натравить армию, – говорит Гам Эл, а у меня сердце разрывается от боли.
Наставник? Как он мог? Принц ведь верил ему всем сердцем! Считал его учителем…
– Зачем? – только и спрашиваю я в мурашках от шока.
– Мы не понимали, зачем ему это, и он убил себя раньше, чем я успел проникнуть в его разум. Но теперь сомнений нет. Он служил не королю, а Ар Зару.
– Дяде Его Высочества? – догадываюсь я.
– Именно! И сделал он все это вове не для того, чтобы остановить Тьму, а для того, чтобы ее пробудить ненавистью к отцу и болью предательства. Жаль я сразу этого не понял. А когда пошел сейчас, чтобы доложить Его Высочеству, он назвал это глупостью. Он даже не стал меня слушать. Хуже! Уже несколько дней я не унимаю голос Тьмы в его голове, и это опасно, Лагея. Дико опасно! Я верю в нашего принца, но мы не должны сидеть сложа руки. И раз он не подпускает меня. То попробуй ты. Может быть, еще не поздно.
– Не поздно? – переспрашиваю я, сжмая кулачки, ибо сейчас кажется, с голыми руками в бой идти готова.
– Я ведь сказал, что он запретил говорить тебе правду. Но я рассказал, а ты до сих пор не веришь, да? – злится он, неправильно меня поняв.
Но я верю!
Может потому, что где-то в глубине души всегда лелеяла надежду на то, что все не так, как кажется? Но при этом упрямо продолжала убеждать себя в обратном. Потому что долг, потому что гоблинская миссия....
– На свой страх и риск! Поклянись, что ни за что ему не скажешь! – требует юноша.
Не успеваю ответить, как он касается моего лба, и перед глазами проносится вспышки.
– За что вы так с Лагеей, Ваше Высочество, она стала вам безразлична? – спрашивает Гам Эл, когда они с принцем сидят в том самом шатре, что в центре нашего лагеря.
Это воспоминание? Гам Эла или принца?
– А ты хочешь, чтобы те, кто поклоняются Тьме, признали, что в ней живёт чистый Свет? – резонно отвечает Его Высочество. – Как ты думаешь, что тогда будет?
И в этот раз он не выглядит раздражённым и злым.
Он выглядит очень уставшим, и от этого сжимается сердце. Уставшим, и все равно готовым к бою в любую секунду… Одно только это внушает уважение.
– Они избавятся от нее. Значит, так вы хотите ее защитить? Спрятав, не показывая ее важности для вас? Но в таком случае, почему бы просто не избавится от них? Они ведь опасны! В первую очередь для вашего душевного равновесия… – волнуется Гам Эл, а принц моментом становится строгим.
– Достаточно. Возвращайся к делам, Гам Эл.
– А как же лечение?
– Оно мне не требуется.
– Если вы опять отложите, то Тьму потом будет невозможно обуздать.
– Гам Эл, я сказал возвращайся к делам, – только и отрезает принц, а затем в голову бьёт новая вспышка, и когда она развеивается я обнаруживаю себя вновь в своей комнате.
– Что это было? – охаю я. – Воспоминание?
– Оно самое. Теперь ты сама знаешь, что тот, кого ты считаешь врагом, всегда прикрывает твою спину. И не из-за Света, Лагея. Вовсе не из-за него. Я бы показал тебе больше. Ты даже не представляешь, как на самом деле важна для него…
Гам Эл говорит и говорит, а я будто проваливаюсь в глубокий колодец, где его слова многократных эхом звенит в пустоте.
Неужели, все это правда? Неужели я была настолько слепа?
Идиотка!
– По крайней мере была, – вдруг добавляет Гам Эл, вбивая тем самым в мое встрепенувшись сердце ржавый гвоздь. – Но теперь его мысли мне не ведомы! А эта женщина, Ласт Эра, слишком коварна и хитра. Если ты и дальше будешь в стороне, то исход заранее определен! – выпаливает Гам Эл так, что я даже не дышу, слушая слово за словом.
– Возьми, этот гоблинский чай, Лагея, и зайди в эту проклятую комнату, если все еще веришь в него, – просит Гам Эл, и я касаюсь подноса, даже не представляю, в какую заваруху сейчас попаду.
Глава 30. Тьма предлагает… тебя
– Что тут у вас происходит? – распахивается дверь спальни Его Высочества, едва Гам Эл выталкивает меня в коридор, и грозный взгляд принца-дракона проходит по мне от макушки до пят. Останавливается на подносе.
– Лагея вам чай хотела занести, – только и пищит в миг побледневший Гам Эл, толкает меня в локоть, но едва я делаю шаг вперед, как Дар Эн велит не приближаться одним взглядом.
– Гам Эл, занеси это сам, – добавляет уже вслух, круша все наши планы.
– Гам Эл руку повредил, давайте лучше я, – тут же смекаю, ибо не готова сейчас отступить.
Прошмыгиваю мимо дракона Тьмы в его же комнату, пока он несколько озадачивается моей инициативой. Верно, я ведь при каждом случае бежала от него как можно дальше, а теперь чай вот не позволяю никому отнять и несу сама.
Чувствую спиной тяжелый взгляд Дар Эна, и пальцы немного подрагивают от нервов. Еще не все, сказанное другом, уложилось в голове. А некоторое и вовсе смущает так, что сердце бьется как сумасшедшее, но трусить нельзя.
Захожу вглубь комнаты, отмечая в очередной раз, что у дракона все всегда опрятно: и синие шторы на окнах складочка к складке, и белоснежные подушки стоят под одним и тем же углом. Опускаю поднос на стол и медленно, насколько это возможно, начинаю наливать чай в чашку, ожидая, когда хозяин спальни войдет.
А он как назло остался в дверях и смотрит на меня так, будто ждет, когда я поскорее уйду.
– Вижу, чай ты уже налила, чего ждешь? – только и звучит его голос. Холодно и беспристрастно. Отстраненно.
– Хочу убедиться, что он вам понравится, – ловко нахожу причину, чтобы задержаться, и что есть силы воли, взяв чашку с блюдцем оборачиваюсь к дракону, но от стола не отхожу, чтобы он сам подошел.
Кажется, он понимает мою игру, а я же… Бездна, как трудно смотреть ему в глаза, когда в голове все еще эхом раздаются слова Гам Эла. И сердце в очередной раз подпрыгивает в груди, оно хочет верить, и в то же время боится. Ведь дракон смотрит так, будто я последняя, к кому он согласится подойти. И этот взгляд царапает сердце.
Но все же он делает шаг. Один. Второй. Вновь оценивает меня взглядом, а затем закрывает за собой дверь…
Не ушел! Не ушел!
Но воздуха в комнате в разы становится меньше. Да и она вся будто в миг в размерах уменьшилась. Мы тут только одни. Дракон, я и мое ненормально бьющееся сердце. Дыши, Лагея, дыши.
– И как это понимать? – прищуриваются темные глаза дракона. – Сначала кидала в меня взгляды похлеще клинков, а теперь приносишь чай? С чего бы?
– Если вы думаете, что я задумала что-то плохое, то нет.
– А что ты задумала?
– Прояснить ситуацию, – выдавливаю из себя, хотя каждое слово дается с трудом под напором его взгляда. До костей пробирает.
– А что именно тебе не ясно? Что нужно сидеть в комнате и не высовываться?
– Никому из чужих я на глаза не попадалась. А что касается вас… – выпаливаю я, но на секунду останавливаюсь, замечая, как меняется его взгляд, а в глазах появляется пугающий блеск. – Может быть вы и считаете меня шпионкой, и оттого гоните прочь, но я на вашей стороне.
– Что? – переспрашивает принц, явно, такого не ожидав.
Он думает, что я лгу?
– Мы с вами с самого знакомства живем в недоверии друг к другу, потому между нами куча недопониманий. Я действительно считала, что вы ступили на путь Тьмы и была не в себе от отчаяния и страха…
– То есть сейчас ты так не считаешь? – перехватывает слово дракон, едва я останавливаюсь, чтобы перевести дыхание.
– Лгать не буду. Я вас боюсь. Но еще я верю, что вы куда лучше, чем пытаетесь казаться! – выпаливаю ему в сердцах, и понимаю в этот самый момент, что так и есть.
Я не лгу. Пусть посмотрит в мои глаза! Там он увидит правду.
И он прищуривается, склоняет голову на бок, будто ракурс что-то меняет, а затем резко наступает на меня. Еще вчера я бы отлетела, но сейчас лишь вздрагиваю.
А на его губах появляется едва заметная и в то же время горькая ухмылка.
– Веришь в меня, но вздрагиваешь? – подмечает он. – Так чему мне верить: твоим словами или твоему телу?
– Вы слишком резко подошли. От неожиданности любой вздрогнет, – говорю я, но этого мало, потому сама делаю шаг навстречу ему, сокращая дистанцию настолько, что оказываюсь к нему почти впритык. Сквозь одежду ощущаю жар его тела каждой клеточкой своей кожи, и сердце замирает.
– Почему вы так хотите верить в то, что я ваш враг? – спрашиваю я, глядя ему прямо в глаза. А он, не моргая, смотрит в мои. Так близко… Слишком близко. Я даже чувствую его дыхание на своих губах.
– Да, я дала ни один повод думать о себе, как о шпионке. И в самом деле держала артефакты, опасаясь того, что вы ступите на черный путь. И вы дали повод так думать, когда тогда в поместье… Не важно. Важно то, что я могла сбежать, если бы этого хотела. Поверьте. Но я осталась здесь. Осталась, потому что надеялась, что свет, который вы хотите у меня забрать, нужен вам для того, чтобы остановить Тьму. Мы на одной стороне, – шепчу ему, не отводя пристального взгляда, и ловлю каждую тень, мелькнувшую в его карих глазах.
Но он все равно не верит. Или не хочет быть со мной честным.
– На одной стороне? – переспрашивает Его Высочество и в миг становится еще холоднее чем был. Он будто неприступная стена, обрастающая новым слоем льда, не позволяющим коснуться сердца. – Не придумывай, Лагея.
– Хотите сказать, что это не так?
– Именно. Ты только моя вещь, в вере которой я не нуждаюсь, – выдает он, будто намерено отгоняя меня от себя. И если бы не Гам Эл, наверное, мое сердце раскололось бы в этот миг от боли.
– А я в это не верю! Была бы вещью, приковали бы меня и кормили объедками, а не самой лучшей едой. Не приходили бы и не залечивали мои раны, пока я сплю. Держали бы в темном месте, а не в комнате со всеми удобствами! – выдаю ему, и на этот раз дракон не спешит возражать. Зато искры, мелькнувшие в его глазах, дают мне надежду.
– Думаешь, все должны быть тиранами в отношении своих пленников? Не знаю, откуда эти мысли взялись в твоей голове, но лучше выкинь. Иди к себе, Лагея.
– Так выгоните! – кидаю ему, и дракон злится настолько, что в пору бы испугаться. Но нет. Я не за этим пришла. – Я знаю, зачем вы все это делаете, Ваше Высочество! Зачем пытаетесь казаться холодным и жестоким в глазах других!
– Достаточно, – отсекает он, а затем обернувшись к двери окликает. – Гам Эл!
Но пока эта дверь закрыта, я использую каждую секунду, чтобы пробить лед, которым он себя окружил.
– Вы просто не хотите, чтобы окружающие вас люди пострадали! Не хотите, чтобы они мучились, если с вами что-то случится. Только вот вы не подумали, что бороться с Тьмой вместе куда проще, чем одному…
– Я сказал, хватит! – рыкает он, обернувшись ко мне, а в глазах такая злость, что внутренности связываются в узел.
Его Высочество вновь оборачивается, наверное, чтобы еще раз позвать Гам Эла, который, на счастье, не заходит.
– А еще вы не думаете о том, что те люди, о которых вы заботитесь, страдают уже сейчас. Страдают от того, что беспокоятся о вас ничуть не меньше, чем вы о них! Так что вы не спасаете их от боли, вы мучаете их уже сейчас! – выпаливаю я, и дракон застывает.
Медленно возвращает взгляд ко мне, а я пытаюсь отдышаться после пылкой речи, только вот от нервов все тело сводит. Главное выдержать этот взгляд. Пусть увидит все сам в моих глазах. Сейчас мне прятать нечего!
– Хочешь считать меня таким благородным? Не забывай, что говоришь это тому, кто на твоих глазах убивал и не раз! – выдает он.
– Значит, было за что! – только и отвечаю я, вспоминая наемников в лесу и предателя-наставника. А про его людей я знаю. И это действительно было благородно.
И Дар Эн видит, что я сейчас не лукавлю, что в моих глазах – отражение моей души.
– Откуда такая слепая вера в то, что сказанное тобой хоть наполовину правда? – все еще хочет меня переубедить, но поздно.
Глядя сейчас на него, я каждой клеточкой нащупываю ту самую истину, которую искала, умирая от сомнений и подозрений.
– Будь вы в самом деле плохим, то разрушили бы ту деревню, когда люди ополчились против вас. Вы бы не выдавали свой секрет, спасая жизнь незнакомому ребенку. Будь вы в самом деле тем, кто жаждет власти любой ценой, то уже использовали бы армию, которую привел ваш дядя. Но лишь контролируете их. Держи друга рядом, а врага еще ближе. Так ведь?
– Шпионка из тебя на славу. Вот только выводы делаешь неправильные.
– Тогда какие правильные? – злюсь я. А как иначе, если его стены не пробить. Сверлю его взглядом, позабыв о том, насколько мы близко друг к другу стоим.
И в этот момент его взгляд резко меняется.
– Уходи! – рычит он, отвернувшись от меня, и даже отшатывается так, будто я огнем его опалила.
– Нет! – ступаю на него, ибо так просто теперь не оступлюсь. – Я открою вам все мои тайны, если пожелаете. Но взамен, не идете больше по этому пути один.
– Лагея. Сейчас же выйди вон. Беги!
– Бороться с Тьмой легче вместе! – остаюсь при своем, делаю ему навстречу еще один шаг, забывая о том, насколько близко подошла в этот раз.
Сквозь одежду ощущаю жар его тела каждой клеточкой своей кожи, и сердце замирает. А стоит нашим глазам вновь встретится, как понимаю, что прогонял он меня вовсе не со злости, а потому…
– Бороться с Тьмой? Да ты хоть знаешь, что каждую ночь предлагает мне эта Тьма? Тебя! – выдает он мне, нависая так, что сердце уходит в пятки. В глазах вспыхивает алый огонь, а в следующую секунду, он тянет меня к себе, заставляя вписаться в него всем телом.
Во взгляде нет и намека на холод, там теперь самый настоящий пожар, обещаюсь не то меня испепелить, не то присвоить. А может и все вместе…
– Беги! – едва слышно рычит дракон, и я понимаю, что если не исчезну отсюда за долю секунды, то он сорвется. Надо бежать! Срочно! Сейчас же!
Но, кажется, я в край обезумела…
– Значит, если я останусь с вами по своей воле, ей будет нечего вам предложить? – выдаю бесстрашно глядя в его алые глаза, взгляд которых становится все опасней. Но свою ставку я сделала, я поставила на него…
Секунда, и он еще сильнее притягивает меня к себе, не позволяя сделать и вздоха, запускает руку в мои волосы, и накрывает мои губы страстным поцелуем.
