Текст книги "Его маленькая заложница (СИ)"
Автор книги: Софи Росс
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
Глава 17
– Что за детский сад? – Ринат продолжает хмуриться, странновато посматривая на меня.
– «А» четыре, – гну свою линию, рисуя клеточки на «полях» и тут же их закрашивая.
Взгляд Рината говорит о том, что прямо сейчас он хочет вызвать санитаров с белой смирительной рубашкой для меня.
– Прости, я не знаю, как развлекаются на пенсии, – спокойно пожимаю плечами.
– На пенсии? – подается вперед. – Показать тебе, как именно мы развлекаемся на пенсии?
– Ладно, хорошо. Мы будем сидеть в тишине, – отбрасываю от себя блокнот и утыкаюсь взглядом в окно.
Через минуту Ринат отвлекает меня:
– Мимо. На желание, Инь. Не испугаешься?
Во мне просыпается азарт. Подтаскиваю блокнот к себе, радуясь, что все мои кораблики не засветились перед Ринатом и мне не придется рисовать новые.
Мы перебрасываемся цифрами и буквами слишком быстро, в какой-то момент мне даже начинает казаться, что я смогу его обыграть. Остается угадать всего один однопалубный корабль, всего один. А у меня нетронутых еще около пяти штук. Преимущество на моей стороне.
– Ранил, – рычу сквозь зубы, когда Ринат опять безошибочно попадает в нужную клетку. – Где-то здесь есть зеркало?
– Обыкновенная логика, котенок. Не хочешь сдаться?
– Не дождешься. Я еще тебя сделаю.
Все летит к черту, когда я слышу правильное сочетание. Последняя закрашенная мной клетка оказывается рассекреченной, Ринату удалось потопить все мои корабли, в то время как мое везение куда-то делось, потому что от победы меня отделял всего один ход.
Единственная возможная клетка.
– Покажи, – тут же требую я.
– Думаешь, я смухлевал? – усмехается Ринат, протягивая мне листок.
Выдыхаю, убеждаясь в том, что все было честно. Я следила за каждым его движением, он не мог нарисовать корабль в конце незаметно от моего взгляда. Это просто невозможно.
– Хочу реванш.
– Сначала желание, – напоминает он. – Иди сюда, – хлопает по своему бедру, намекая, чтобы я пересела.
– Это твое желание? – прищуриваюсь, на всякий случай бросаю взгляд на дверь, чтобы понять, как она открывается.
– Мне так будет удобнее пялиться на твои сиськи.
– Что?.. Ты хочешь, чтобы я показала тебе грудь? Но это же абсурд.
– Почему?
– Потому что ты уже все видел, – прижимаю ладони к пылающим щекам.
– Посмотрю еще раз. Давай, девочка, шестьдесят секунд. Можешь считать вслух.
– Я могу показать их и отсюда…
– Нет, Ина, на моих коленях. Считай, что это часть желания.
Не понимаю, зачем Ринат загадывает такое дурацкое желание, если он может попросить, ну не знаю…все?
Неловко перебираюсь на его бедра, усаживаюсь так, чтобы было удобнее. Если во время этой маленькой демонстрации я нечаянно потеряю равновесие и кубарем скачусь на пол, мои красные от стыда щеки смогут увидеть из космоса.
– Держи руки при себе, – пытаюсь придать голосу строгости, но Ринат только посмеивается в ответ на мой учительский тон.
– Еще какие-нибудь указания будут, Ваше Высочество?
– Не смотри на меня так, будто хочешь свернуть шею, – едва не давлюсь слюной.
– А если хочу? – Ринат подается вперед, но меня все-таки не трогает. – Было бы лучше тебя вырубить, и доехать в тишине.
– Но ты этого не сделал.
– Пока что.
– И не сделаешь, – провоцирую, не успев прикусить язык.
– Я подумываю об этом.
Сглатываю, оттягивая момент «икс».
Пытаюсь убедить себя в том, что это просто грудь. Такая же часть тела, по сути. Ничего в ней особенного и выдающегося нет, у меня так точно.
Только ни один аргумент мне все равно не помогает. Лучше бы Ринат меня опозорил перед всем вагоном каким-нибудь кудахтаньем на одной ноге, чем терпеть на себе такой его пристальный темный взгляд.
– Чего ты ждешь, котенок? – подначивает меня Ринат. – Я не передумаю. Хочу посмотреть на твои миленькие холмики.
– Ты меня очень смущаешь, – закусываю губу, подцепляя пальцами край толстовки.
Ринат только улыбается шире. Откидывается назад, беззастенчиво прикипает глазами точно к моей груди, пока еще скрытой тканью.
Мне не нравится все это. Не нравится.
Или я пытаюсь себя в этом убедить.
Вцепляюсь потными ладошками в кофту и тяну ее наверх. Замираю в нерешительности, когда оголяется нижняя часть груди, зажмуриваюсь и делаю этот рывок.
Чувствую, как соски напрягаются из-за смены температур. Открываю глаза и ловлю взгляд Рината почему-то на своем лице.
– Ты не туда смотришь… – шевелю сухими губами, облизываю их, ругая себя мысленно за чрезмерную эмоциональность.
– Совсем не боишься, что я прямо здесь тебя разложу? – спрашивает, очерчивая костяшками мою грудь.
Если до этого на моей коже были обычные мурашки, то сейчас это какое-то мурашечное безумие.
– Желание было просто показать.
– Желание ты исполнила, а дальше уже все зависит от меня.
– Нам нельзя привлекать внимание…
– Заткну тебе ротик твоими же трусиками.
Мотаю головой.
– Лия знает, куда ты меня увез? – выходит слишком жалобно.
– Нет. Никто из твоих знакомых, кроме Яра, не знает, что ты со мной. Теперь понимаешь, что лучше бы меня не провоцировать?
Я тут же возвращаю толстовку на прежнее место.
– Мои шестьдесят секунд не прошли, – Ринат забирается ладонями под кофту, оглаживает талию и поднимается к груди с все еще твердыми сосками.
– Прошли. Найди себе кого-нибудь другого для всех этих игр.
– Ты первая предложила сыграть. Да и светиться нам сейчас нельзя, как ты уже правильно заметила. Остаешься ты, котенок, – шепчет на ухо, не поддаваясь моим попыткам оторвать его ладони от груди.
Я паникую, потому что не хочу еще раз падать на самое дно. Начинаю извиваться, хочу соскочить с колен Рината, но он конечно же имеет преимущество на своей стороне. Барахтаюсь, как пойманная в сачок бабочка, упираюсь в твердую грудь кулаками, давлю изо всех сил.
– Не хочу…здесь, – добавляю последнее для правдоподобности.
– И что же тебя не устраивает в этом месте, малыш?
– Антисанитария, – выпаливаю на одном дыхании. – У нас даже белья чистого нет…
– Я подожду, Ина. Но в следующий раз, когда нас не будет качать по рельсам, ты добровольно опустишься на колени передо мной и возьмешь в рот мой член.
– Ни за что.
– Это был не вопрос, хорошая моя, – хватка его ладоней на бедрах становится более грубой. – Не дрожи так, сама начнешь от этого кайфовать.
– Лучше сходи в бордель, там тебе понравится больше. А я могу и укусить. Нечаянно.
Ринат смеется, запрокинув голову. Обводит подушечкой большого пальца мои губы.
– Шлюх мне хватило в свое время. С тобой интереснее, девочка. Даже твои острые зубки не страшат, я морально готов к тому, что ты меня все равно поцарапаешь.
– Откушу.
– Не сможешь ты меня покалечить. Даже если очень захочешь – пороху не хватит.
Он прав.
Боже, я готова разрыдаться из-за того, что Ринат абсолютно прав.
Глава 18
Обнимаю себя руками, когда холодный ветер запускает неприятную волну мурашек по коже. Мы с Ринатом пару минут назад сошли с поезда, и теперь он с кем-то разговаривает по телефону, пока я здесь пытаюсь не продрогнуть до костей.
– Не ожидал, что здесь будет такая погода, – будничным тоном произносит Ринат, стягивая толстовку с себя.
Всовывает ее мне в руки, а сам достает из сумки футболку. Опять черную.
– Тебе особые указания нужны? – хмыкает, закидывая сумку на плечо.
– В смысле?
– Надевай.
– Но…
– Котенок, не беси. Больше у меня ничего нет. Кто тебя лечить потом будет, а? Нам вообще высовываться нельзя, я по врачам бегать не буду. Засуну тебя под одеяло и сопи там на здоровье зубами к стенке.
– Какой же ты невыносимый, ужасный, грубый… – бурчу, путаясь в теплой ткани, которая все еще хранит на себе мужской запах.
Капуста какая-то из меня получается. Хорошо еще, что Ринат довольно крупный – рукава кофты полностью скрывают мои руки, и в принципе никакого дискомфорта я не испытываю, натянув один слой флиса на другой.
– Все сказала?
– Все.
– Тогда вперед. Желательно молча.
Срываюсь с места, презрительно фыркнув, едва не рычу, услышав, что иду не в ту сторону. Черт, почему ему так нравится издеваться надо мной? Неужели мужчины в его возрасте не должны быть…я не знаю…более серьезными?
А в компании Рината приходится отбиваться от издевательств, у которых конца и края не видно.
На стоянке он забирает ключи у охранника, опять велев мне постоять в стороне, и «любезно» открывает для меня пассажирскую дверь, не забыв при этом ладонью приложиться к моей попе, когда я забираюсь в автомобиль.
Ринат сразу включает печку, регулирует потоки теплого воздуха, чтобы основная масса попадала на замерзшую меня. Не знаю, с какого возраста он закаляется, но выглядит так, будто вот эта тонкая черная футболка действительно защитила его на улице от собачьего холода.
– В аптеку, – напоминаю о нашей общей маленькой проблеме, которую нужно решить в срочном порядке.
– Да помню я, – огрызается, дергая рычаг передач.
В первой аптеке не оказывается нужных таблеток.
Я чуть ли не слезно умоляю Рината поискать еще одну, он тяжело вздыхает, припоминая, что было бы легче все-таки незаметно меня прикопать где-нибудь.
Только в третьей сонная девушка продает мне все необходимое под недовольное мужское бурчание.
– Зачем тебе презервативы, Ина? – спрашивает, когда мы оказываемся снова в машине, и я вываливаю себе на колени содержимое небольшого пакета, чтобы проверить все еще раз.
– Они не для меня. Ты ведь все равно будешь пользоваться моим телом. Хотя бы не придется после есть всякую химию.
– Вынужден тебя разочаровать, маленькая, эти на меня не налезут.
– Что?..
– Ну ты бы хоть размером поинтересовалась, они разные вообще-то продаются. Обычные мне не лезут.
Боже, он и здесь отличился.
В дороге я отключаюсь, скинув кроссовки и подтянув ноги под себя. Уютно устраиваюсь на сиденье, подложив под голову два капюшона, чтобы не биться виском о холодное стекло, и закрываю глаза, полностью доверившись плану Рината.
Очухиваюсь, только когда мы въезжаем в поселок с деревянными одноэтажными домиками. Бегло осматриваюсь по сторонам, ерзая, спуская ноги и потягиваясь. У меня затекло все тело из-за скрюченной позы, и сейчас больше всего хочется вытянуться во весь рост.
– Приходи в себя, Инь. Тебе еще минет делать, – усмехаются справа от меня.
– Сейчас?
– Тачка слишком маленькая, прямо сейчас не получится. Часика через два, сразу после бани.
– Я не буду.
– Продолжай и дальше так думать.
Ринат опускает руку на мое колено и ведет выше. Сжимает пальцы на внутренней стороне бедра, никак не реагируя на мои варварские попытки оторвать его лапищу. Я же, между прочим, пускаю в ход ногти и оставляю на его коже не особо приятные красные полосы и лунки, когда специально надавливаю слишком сильно, до упора на слабые места.
Ничего не работает.
– Никуда от меня теперь не денешься. Делать в этой глуши нечего, так что будем коротать время единственным доступным способом.
– Не собираюсь принимать участие в этом ужасе, – шлепаю по его руке, но и это не действует.
– Ужасе? Ты меня с кем-то путаешь, девочка. Раздвинь ножки, не упрямься, – растопыривает пальцы сильнее, и два из них оказываются слишком близко к моей промежности.
Ринат ведет машину на маленькой скорости, поэтому следующий за его грязными словами удар выходит слабым. Меня чуть заваливает вперед из-за резкого торможения, я слышу банальные ругательства с водительского сиденья и пытаюсь рассмотреть что-то через лобовое стекло.
– Все номра…нольно…норма… – раздается впереди.
Открыв дверь, Ринат покидает автомобиль, направившись к пьяному мужчине, которого мы чуть серьезно не сбили.
– Мужик, ты как?
– Еб твою мать, Любка меня пошерит…порешит… – в свете фар можно разобрать, как он раздосадовано оттягивает на коленях спортивные штаны. – В дерьмо угодил.
Ринат протягивает ему пятитысячную купюру, и я не уверена, что сейчас горит ярче – фары или глаза этого пьяницы.
До слегка покосившегося домика мы доезжаем спокойно, без новых происшествий. Выбираюсь из машины, разминаю ноги, вытянув их по очереди перед собой. Ринат толкает ворота и загоняет потрепанный седан на участок, пока я пинаю носком кроссовка какой-то сорняк.
Меня пропускают в дом, но я успеваю сделать лишь шаг вперед, как Ринат уже прижимается ко мне сзади, сбросив сумку со своего плеча на пол.
Его руки забираются сразу под две толстовки, я взвизгиваю, потому что пальцы у него ужасно холодные.
– Давай по-быстрому, маленькая? – шепчет мне на ухо, прикусывает мочку, в то время как его ладонь, минуя резинку штанов, накрывает лобок.
– Нет, нет, нет… Отпусти.
Вместо этого второй рукой Ринат накрывает мою грудь. Гладит, сжимает сосок, из-за чего он твердеет еще сильнее. Он вжимается в меня бедрами, подталкивает вперед.
– Диван видишь? Давай к нему, – хрипит в шею, зубами кожу царапает.
– Ты же сказал…после бани…
– После нее ты мне отсосешь. Там уже можно будет развлечься по полной. Не сопротивляйся, малышка. Тебе просто нужно встать раком и выпятить попку, остальное я сделаю сам.
Пытаюсь укусить ладонь Рината, которой он затыкает мне рот. Уничтожает все мои протесты, забирается свободной рукой под резинку штанов, сдергивая их вниз.
Путаюсь в собственных ногах, едва не падаю на пол. Вместо этого мои колени упираются в мягкий поскрипывающий диван, руками я хватаюсь за спинку, чтобы не полететь в нее носом, когда Ринат надавливает на крестец, вынуждая прогнуться навстречу выпуклости в его паху.
– Тише, зубастик, – горячим языком по шее, вверх, к чувствительному месту за ухом. – Постарайся не откусить мне пальцы, я как-то уже привык к ним.
– Выпусти меня!.. Ты обещал, – новая попытка сопротивления не оборачивается ничем хорошим для меня.
Только по ягодице прилетает тяжелой ладонью. Так ярко и остро, что дыхание перехватывает и хочется посильнее сжать бедра, потому что между ног пролетает горячий спазм.
– Какая разница, Инь? – продолжает шептать на ухо, стаскивая на этот раз мои трусы. – Все равно это случится. Раньше или позже – не имеет значение.
– Для меня имеет! – взвизгиваю, ощутив давление пальцев на увлажнившихся складках.
Это все так жутко неправильно. Я злюсь на свое же тело из-за реакций, которые не поддаются контролю. Мне не нравится такой агрессивный животный напор Рината, все его грязные слова, слишком пошлые ласки. Не нравится…
– Хва-атит…
Впиваюсь ногтями в спинку, едва не вспарывая ткань на ней. Тяжелый напряженный член ложится точно в ложбинку между ягодиц, раздражая нервные окончания тугого колечка мышц.
Ринат наваливается на меня, как минимум, половиной своего веса. Мнет грудь, выкручивает соски, пощипывает их до сладкой боли. Он срывает с меня сначала одну толстовку, я путаюсь в рукавах, но в ход идет уже вторая.
Остаюсь обнаженной по пояс. За горло Ринат притягивает меня к накачанным мышцам. Заставляет прижаться спиной к его широкой груди.
Вторая ладонь невесомо оглаживает талию, устремляется вниз к манящей развилке.
Я вскрикиваю, когда он задевает клитор пальцами. Легкое касание, а у меня перед глазами едва ли не фейерверки.
– Что теперь скажешь, маленькая? По-прежнему не хочешь?
– Н-нет… – упрямо, сжимая зубы на нижней губе до крови.
Не признаюсь ему. Не сдамся. В этот раз все не будет та легко.
– М-м-м… – мычу, когда нажим внизу усиливается.
Я зажата в тисках, не вырваться. Пальцы Рината ласкают меня между ног, растирают по коже вязкую выступившую смазку. Ее так много, что я чувствую холодок на внутренней поверхности бедер.
Ужасно смущаюсь из-за своих реакций. Стоит ему оказаться рядом, как я теплой карамелью растекаюсь. Плыву от властных глубоких поцелуев, из груди весь воздух выбивает, когда возле уха раздается грубое рычание, а чужие бедра толкаются вперед.
Ринат жестко проходится губами по моей незащищенной шее. Всасывает кожу. Раньше мне казалось, что засосы и следы от поцелуев – удел пятнадцатилеток, которые понтуются этим друг перед другом. А сейчас я мурлычу из-за такого жесткого напора чужих мужских губ.
Хочется еще. Больше. Чтобы на коже оставались его следы.
Пытаюсь дышать, но ничего не выходит.
Только хрипы какие-то. Беспомощные стоны. Грудь наливается тяжестью, соски ноют, затвердев.
– Ноги разведи немного, – хрипит мне на ухо Ринат, а у меня колени сами разъезжаются.
Наклоняюсь вперед, прогибаюсь еще сильнее. Ерзаю, трусь бесстыдно о возбужденный большой член.
Боже, я как кошка в течке. Самой от себя тошно, но не могу отказаться от удовольствия, которое покалывает в каждом квадратном сантиметре тела.
– Пожалуйста… – мычу, когда Ринат проталкивает внутрь моего сжавшегося тела один палец.
– Вошка во вкус, девочка? – новый шлепок по открытым ягодицам.
Жжет кожу, но это приятная боль. Она захлестывает с головой, выбивает все лишнее из мыслей.
– Прогнись еще, – давит на поясницу. – Предложи мне себя.
Я умолять готова. Кричать, просить, требовать.
Все тело стало невероятно чувствительным.
– Не могу…
Ринат усмехается. Это очень режет, но я и правда не могу сейчас собрать себя по кусочкам, чтобы начать мыслить здраво. Все отходит на второй план.
Он ласкает меня между ног. Водит пальцами по голой плоти, давит на клитор шероховатыми подушечками, щелкает по твердому комочку нервов. Бархатная головка проскальзывает по складкам, слегка давит на вход.
Но дальше – ничего. А у меня уже в черепной коробке одна сплошная вата.
– Столько спорила со мной, а теперь сама на член просишься, – берет меня за бедра. Тянет на себя. – А знаешь, маленькая, я готов потерпеть. Что я там тебе обещал, помнишь?
– Что?.. Ринат, пожалуйста…
– Так сладко просишь, – входит немного, толкается внутрь толстым стволом. Лишь на пару сантиметров. – Не смей трогать себя без меня. Накажу так, что точно не понравится, – медленно тянет мои трусики на место.
Штаны следом.
Ткань в промежности неприятно прилипает. Внизу живота все скручивает, тугой узел больно пульсирует.
Оборачиваюсь, смотрю на Рината жалостливо.
Я ведь вижу, что он тоже все еще возбужден.
Блестящий от моей смазки член прижимается к животу. Прямо на моих глазах он обхватывает его кулаком и проводит несколько раз вверх и вниз.
– Спрячь этот похотливый голодный взгляд, котенок, – снова ухмылка, которая жалит изнутри. – Сначала в баню сходим, потом уже я поваляю тебя на этом диване. Но позу запомни, мне понравилось. Именно так возьму тебя в первый раз.
Он уходит. Уходит…
Никогда в жизни мне не хотелось накинуться на мужчину, но сейчас я близка к этому. Один шаг отделяет от срыва.
Что Ринат со мной делает?..
Глава 19
Ринат
Баня выходит не слишком жаркой. Не хочу, чтобы Инь тут в обморок хлопнулась из-за высокой температуры. Она мне еще живая и в сознании нужна.
Член до сих пор ломит. Колоссальных усилий мне стоило оторваться от ее готового принять меня тела. Но так даже лучше, теперь шипящий котенок распален до предела. Сама на меня запрыгивать будет, а я еще подумаю, трахнуть ее или замотать в одеяло, чтобы не шалила.
Хорошо здесь у Яра. Дом, правда, покосился уже, но в целом природа успокаивает. В таких местах жизнь течет иначе. Задумываешься о многом, работаешь руками. Голова отдыхает от суматохи каменных джунглей.
– Ты куда спряталась? – захожу в дом, готовый к нападению.
Котенок хоть и мелкий, но когти выпускать умеет. А уж перспектива оказаться подо мной вообще временами доводит Ину до ручки.
Включаю свет на полную, благо за домом присматривают, и генератор работает исправно. Вода тоже есть, так что нельзя сказать, что мы уж слишком далеко ушли от цивилизации. Развлечений только мало. Для Ины где-то здесь книжки должны быть, их еще Лия читала, когда Яр ее здесь удерживал.
А у меня только один приятный способ проводить досуг. И он сейчас где-то от меня прячется.
– Ты думаешь, игры в прятки спасут твою очаровательную задницу от меня?
Половицы скрипят над головой. Совсем забыл, что здесь имеется и второй этаж.
– Спускайся, привидение. Я тебя все равно оттуда достану.
Секунд через тридцать скрип повторяется, только на этот раз он звучит со стороны лестницы. Иду туда, чтобы в случае чего поймать девчонку. Сломанные конечности мне точно не нужны.
– Баня готова, – оповещаю пышущий гневом паровозик, плюю на условности и закидываю Инь на плечо.
– Варвар! – пищит это непоседливое чудовище, болтаясь вниз головой.
Поворачиваю голову в сторону, приспускаю ее штаны и вгрызаюсь зубами в сочную половинку маленькой попки. Шлепаю по тому же самому месту, на улице подкидывая Ину, чтобы перехватить поудобнее, и захожу во вторую постройку, где уже все готово к моему следующему плану.
Я нашел здесь пару неплохих веников и уже успел замочить их, чтобы ветки с листьями размокли.
Перед глазами давно стоит подтянутое извивающееся на лавке тельце. Как следует Ину отхожу, все взбрыки припомню.
– Раздевайся, красавица. Или ждешь, пока я пример подам? – берусь за футболку, стягиваю с себя лишнюю тряпку, пока кукла потирает свою сочную жопку. Как раз в том месте, где я укус оставил.
– А если мне плохо станет? – опять провоцирует своей непокорностью.
– Не станет. Я сильно не топил.
Внутрь, пригибаясь из-за низкого дверного приема, Инь входит с опаской. Трусы она все-таки не стала снимать, грудь решительно прикрыла руками. Прям монашка, иначе не назовешь.
– На лавку ложись, – киваю на верхний ряд.
– Это зачем еще?
Достаю веник из тазика, Ина чуть не отпрыгивает прямо на печку. В последний момент удается обвить рукой ее талию и рывком дернуть на себя.
– Наказывать буду, – нахально сгребаю сетку на ее заднице и натягиваю материал так, что малышке приходится с глухим свистом встать на носочки. Слишком чувствительно ощущается ткань.
– Ты об этом ничего не говорил. Я не хочу.
Отбрасываю веник назад и подхватываю девочку под бедра. Чтобы не упасть, она обнимает меня за шею. В глаза смотрит, пытается сразить одним только разъяренным взглядом.
– Малыш, я сильнее в несколько раз, и тебе в этой деревне никто не возьмется помогать. Давай ты спрячешь свои зубки и побудешь, наконец, хорошей девочкой? Тем более что совсем недавно сама же просилась на мой член.
– Ошибка…это была ошибка… – бормочет сдавленно, пытается сдвинуть ноги, когда я усаживаю ее на лавку и тут же кладу ладони на внутреннюю сторону молочных бедер.
– У тебя до сих пор здесь, – надавливаю двумя пальцами на прикрытую бельем промежность. – Все очень чувствительное. Ложись на живот, котенок, потом я доведу тебя до оргазма.
Немного подумав, Инь забирается с ногами на лавку и вытягивается на ней, подложив под голову руки.
Точеная спина, выемка позвоночника, соблазнительные ямочки прямо над кромкой маленьких трусиков. Член снова дергается, яйца сводит от тяжести.
От первого удара хвойным веником Инь выгибает. Попка взмывает вверх, с ее губ срывается тихий стон. От неожиданности.
Я не бью сильно, скорее оглаживаю ее тело. Прохожусь по напряженным икрам, поднимаюсь к сжатым бедрам.
– Ножки раздвинь, – наклоняюсь к ее аккуратному ушку. – Я тебя потрогаю немного.
– Не надо, – пищит, ощутив мою ладонь под сеткой на упругой половинке.
Откладываю пока веник, подцепляю с двух сторон резинку трусиков. Стягиваю их к щиколоткам, а сам зубы стискиваю, потому что желание развернуть ее к себе и ворваться в мокрую дырочку стремительно растет с каждой секундой. А оно еще на входе в парилку было на пределе.
Смотрю на моментально покрывающуюся мурашками кожу, обхватываю тонкие щиколотки. У меня пальцы на них легко смыкаются.
Руки скользят выше, ложатся на девичью аккуратную попку. Раздвигаю половинки в стороны, большие пальцы утопают в вязкой влаге.
Ина вздрагивает. Пытается ноги свести, заводит за спину одну руку, чтобы избавиться от моих прикосновений.
Не даю.
– Тш-ш, маленькая. Чувствуешь, насколько ты мокрая? – вдавливаю пальцы глубже, раскрываю розовые складки.
– Ум-м….
Котенок толкается мне навстречу, когда я всего лишь вскользь обвожу набухший клитор.
– Еще? – хаотично вожу пальцами по тугому комку нервов, не позволяя Ине подстроиться под определенный темп.
– Да… – скулит практически, разводит ножки пошире.
Если я продолжу, она улетит совсем скоро.
А мне нравится держать эту сладкую девочку на грани.
Возвращаю веник в руку и примеряюсь так, чтобы в следующий удар он слегка задел раскрытую промежность.
– Боже!..
Сдавленный вскрик отдается в паху.
– Потерпи, малыш, – предупреждаю заранее. – Сосредоточься на том, что чувствуешь.
Кожа Инь становится приятного красноватого оттенка. Разомлевшая малышка тяжело дышит и сладко вздрагивает на каждый удар веником.
Прикасаюсь губами к разгоряченной лопатке, слизываю ее вкус, отбрасывая хрустнувший в моей ладони веник. Пальцы на горячую истекающую смазкой промежность, два сразу внутрь, чтобы Инь выгнуло от усиленных ощущений.
Трахаю ее пальцами. Непрерывно. Нажимаю на клитор большим, пока средний с указательным внутри ходят.
Тяну воздух с шумом, растягиваю маленькую бестию, подготавливая к следующим раундам. Дико хочу ее. Вставить и иметь, пока хоть немного не отпустит.
Вряд ли в первый раз смогу себя в руки взять, так что Инь нужно по полной разогреть. Чтобы она вообще ни о чем не думала – только ноги раздвигала и подмахивала мне бедрами.
– Кончай, девочка. Прямо на мои пальцы.
Ее тело пронизывает ударом тока. Чертовка дерет ногтями несчастную лавку, с каким-то отчаянием вскидывает бедра вверх, выгибаясь с такой силой, что мне реально становится страшно за целостность ее костей.
Ина замирает, все еще выдавая себе под нос тихие стоны. Такая беззащитная сейчас, осоловевшая по полной программе.
Тугие стенки тисками мои пальцы обхватывают. Выскальзываю осторожно из ее тела и всю ладонь прижимаю к набухшей промежности. Очень мокро. Из девочки буквально течет.
Хер бы с этим минетом, я не выдержу больше. Член лопнет, если я прямо сейчас не окажусь в ней.
Стягиваю полусонную малышку с верхней лавки. Вынуждаю упереться острыми коленками в нижнюю, надавливаю между лопаток, чтобы вперед легла грудью.
Пьяно рассматриваю в приглушенном свете розовую промежность. Скольжу взглядом к тугому колечку выше. Инь еще не пришла в себя, поэтому даже и не думает стыдливо прикрываться. Наоборот. Ножки у нее, как у олененка, в стороны разъезжаются.
– Ты со мной? – выдыхаю прямо во влажные волосы. Накручиваю их на кулак.
– М-м-мр…
– Мой котенок послушный, – обхватываю член, приставляю головку к раскрытой дырочке. Давлю, продвигаясь внутрь на пару сантиметров.
– Боже…Ринат… Слишком много, я н-не…
– Расслабься. Тебе делать ничего не нужно, только впустить мой член.
Красавица замирает, прижимается щекой к вытянутым рукам. Я же без всяких остановок проталкиваюсь внутрь, раздвигаю узкие стенки собой, замирая, лишь когда мягкие ягодицы врезаются в мой пах.
До самого конца в ней. До предела.
Жарко. Влажно. Охренеть как туго.
Набираю темп, натягиваю малышку на себя, схватившись за округлые бедра. Деру ее до глухих стонов, шлепаю по заднице, наматываю волосы на кулак, заставляя прогнуться ко мне навстречу, запрокинуть голову.
– Не так…не так быстро… – тихим писком выталкивает из груди Ина.
– Больно? – замедляюсь, даже замираю на какой-то миг, чтобы почувствовать, как малышка пульсирует вся вокруг члена.
– Я…м-м…
– Обманщица, – выбрасываю бедра вперед с такой силой, что девочка вскрикивает.
Не больно ей. Просто испугалась реакции собственного тела.
– Сюда иди, – за горло к себе подтягиваю, спиной прижимаю к груди. – Что ты чувствуешь?
– Не знаю… Пожалуйста… – мычит, кусая губы.
– Что, малыш? Расскажи мне. Хочешь, первым начну? У тебя настолько узенько там все, что тормоза срывает. Хочется замарать всю тебя. Испачкать собой, развратить так, что тебе и не снилось.
– Рина-ат…
– Подвигайся сама, – зажимаю острые соски пальцами.
– Ты такой…большой, – с придыханием выдает кошечка. – Просто огромный… У меня все так натянуто, там, внизу…
– Умница. Моя хорошая девочка, – все еще обхватывая ее шею, поглаживаю бьющую под кожей жилку большим пальцем.
Инь медленно подается назад. Сама насаживается, сначала несмело так. Будто боится и члена никогда не пробовала.
Хотя, блять, опыта у нее пиздец как мало. Радует, что только со мной. Эти первые разы больше не повторятся, но я их надолго запомню. И буду дразнить ими развратного втянувшегося котенка.
– Ну все, хватит с тебя на сегодня, – возвращаю грудью на лавку, придавливаю рукой, чтобы не дергалась. – Кричи, котенок.
Врываюсь в тугое сжавшееся тело до беспамятства. На бедрах оставляю синяки, насаживаю малышку на твердый стояк, наслаждаясь звуками ее хриплых завываний.
Сам себе сейчас маньяка напоминаю. Разрываю свою маленькую добычу, вставляю так, что Инь стоять даже на коленях нормально не может.
На последней секунде выскальзываю и заливаю красные ягодицы спермой. Пальцами собираю часть и вталкиваю их в горячий полураскрытый рот.
– Помнишь, что мне задолжала?
