Текст книги "Его маленькая заложница (СИ)"

Автор книги: Софи Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)

Глава 14

Инь замирает. Сжимается в комок, как котенок, который однажды столкнулся с жестокостью. Ее пухлые губы приоткрыты, и я провожу по нижней большим пальцем, оттягиваю ее, скользнув по внутренней стороне.

Ее глаза расширяются. Сердце бьется так быстро и резко, что я замечаю пульсацию под кожей на шее. Удерживаю Ину ладонью на бедре, когда она пытается соскользнуть с моих колен, и предупреждающе сжимаю пальцы.

Накручиваю гладкие, похожие на шелк волосы на затылке, заставляю немного запрокинуть голову. Я впиваюсь губами в ее шейку, ладонь скользит выше по ноге и оказывается на маленькой упругой попке.

– Не надо… – слабый писк слетает с приоткрытых губ. Маленькие кулачки упираются в мои плечи.

– Больше не будет так больно. Ради тебя, малыш, один раз потерплю бабу сверху.

Задираю ее футболку, открывая вид на небольшую грудь с твердыми светло-персиковыми сосками. Задеваю пальцами острые вершинки, зажимаю один сосок между средним и указательным пальцами. Он еще сильнее набухает, так и просится в рот.

Наклоняюсь и сразу сжимаю зубами. Инь дергается, тянет мои волосы на затылке. Протестующе хнычет, снова начав ерзать верхом на мне.

Дрожит вся, а у самой дыхание учащается. Грудь тяжелеет и покрывается мурашками прямо на моих глазах.

Отзывчивый маленький котенок. Она еще сама не знает, насколько чувственна.

Жестким поцелуем закрываю ей рот, когда малышка снова пытается остановить меня какой-то ересью. Шепчет между поцелуями, что не хочет, что я ей противен, но, вместо того чтобы оттолкнуть или врезать мне ногтями по роже, трется бессовестно о мой стояк.

– Обманываешь ведь, – сгребаю ладонью ее грудь, она идеально в ней помещается. В следующий раз обязательно трахну ее сзади стоя и буду держаться за эти очаровательные сиськи.

– Я так не могу-у… – завывает по новой свою пластинку.

– Хорошо, что тебя сейчас никто не спрашивает.

Ина облизывает губы, и у меня член в штанах дергается из-за этого зрелища. Хочу ее на коленях с моим болтом во рту, но ангелочек пока к такому не готова. Чуть позже она по доброй воле будет мне отсасывать, а пока ее лучше приручить другим.

Расстегиваю джинсы и просовываю ладонь ей в трусы. Обхватываю промежность, накрыв в том числе и гладенький лобок, раздвигаю нежные складочки пальцами.

– Не хочешь, не можешь, – передразниваю ее, снова смыкая зубы на твердых сосках по очереди. Вырываю из ее груди несколько хаотичных стонов. – А сама уже готова к тому, чтобы тебя хорошенько выдрали.

– Н-нет…

– Не волнуйся, принцесса, марафон будет, когда я немного тебя растяну. Сейчас так, прелюдия.

Скидываю Ину с себя, рывком спускаю ее джинсы вниз. Вытряхиваю из лишних тряпок горячее юное тело.

Свои спортивки только приспускаю, чтобы малышка не испугалась. Рывком возвращаю ее на место. Теплая влажная киска прижимается точно к напряженному члену.

– Подвигайся немного, – обхватываю ладонями ее попку, раздвигаю половинки и слегка шлепаю после. – Умеешь?

Малышка головой мотает, и я от этого только сильнее завожусь.

Есть свой кайф в том, чтобы учить девственниц под себя. Показывать, как тебе нравится, открывать дорогу в мир большого секса.

Ангелочку еще многому придется научиться, но это все будет позже. Блядь. Зубы сжимаю с такой силой, что они едва в крошку не превращаются.

Хочу ее натянуть на себя, выебать так жестко, как вообще возможно. Яйца ноют от боли, вся кровь приливает к паху.

А она ресницами своими пушистыми хлопает и смотрит на меня доверчиво.

– Рот открой, – вталкиваю два пальца между ее белых зубов, когда подчиняется. – Представь, что вместо пальцев мой член.

Усмехаюсь от вида ее округлившихся глаз. Толкаю пальцы глубже, по языку, ближе к горлу.

Этому тоже научится.

Практики у нас будет много.

Алый румянец на ее щеках вставляет просто пиздец как. Инь осторожно дотрагивается языком до моих пальцев, сжимает их губами. Зажмуривается и подается вперед. Зубки врезаются в кожу, когда я второй рукой ее между ног касаюсь.

Дразню набухший клитор, щелкаю по самому центру. Инь дергается, пытается приподнять бедра, но от моих пальцев у нее скрыться не получается.

Обвожу розовый вход по кругу, чувствую, насколько у нее там все влажно.

Толкаюсь в сжавшуюся дырочку. Пока одним пальцем, но даже от этого сносит крышу.

Какая она все-таки тесная. Сжимается вокруг фаланги, пытается не дать проникнуть глубже, как будто я ее уже членом буравлю.

Мозги плавятся от желания насадить ее на член. Чтобы она выгнулась и застонала, выпятила свою задницу сильнее специально для моих ладоней.

– Будет легче, если ты расслабишься.

Всхлипывает только. Но прилежно продолжает посасывать мои пальцы.

– Тш-ш, ангел. Ты ведь кончила в прошлый раз, помнишь? – вытаскиваю палец из нее, собираю смазку и поднимаюсь выше. К другой дырочке. – Или хочешь попробовать сегодня сюда?

Мокрыми от ее слюны подушечками провожу по соскам, продолжая давить между ягодиц.

Инь борется с собой, пытаясь расслабиться. Все же перспектива анального секса пугает ее сильнее обычного.

Редко какая женщина может кончить во время того, когда ее дерут в задницу. Тем более вчерашняя девственница. Инь вертит попкой, хватается за мои плечи и наклоняется вперед, прижавшись ко мне грудью, чтобы мои пальцы скользнули куда следует.

Ладно, оставим пока идею с ее попкой.

Меня самого, честно говоря, сейчас интересует другое маленькое отверстие.

– Давай сама, – обхватываю член кулаком и приставляю к сочащейся влагой дырочке. – Разрешаю тебе контролировать все.

Она смотрит мне в глаза, во время того как мой болт исчезает в ней сантиметр за сантиметром. Впиваюсь пальцами в мягкую плоть ее задницы, чтобы не мешать, раз уж дал карт-бланш на самодеятельность.

Ангелочек принимает меня полностью и замирает. Сидит, нанизанная на мой член, и, судя по взгляду, совершенно не понимает, что делать дальше.

Приподнимаю ее за бедра, подталкиваю скользнуть вверх и тут же опускаю обратно.

– Поняла?

Кивает. Повторяет движение. Слишком неумело, но даже это сейчас в кайф.

Наклоняю ангелочка на себя, одно ладонью зарываюсь в волосы, вторая все еще лежит на сочной попке.

– Если не хочешь оказаться передо мной на четвереньках, продолжай, – рычу ей на ухо, прикусываю мочку.

Зверь изнутри скребет по ребрам. Хочет вытрахать из нее всю душу, чтобы девчонка визжала и выкрикивала мое имя.

Инь тяжело дышит, когда я заставляю ее сильнее раздвинуть ноги. Теперь она будет тереться клитором о мой пах при каждом движении.

– Давай-ка я тебе помогу, – хриплю ей в губы, целую снова, одновременно с этим жестче опускаю малышку на член.

Ангелочек стонет мне в рот. Впивается в плечи ногтями, начиная резче подпрыгивать на мне.

Наматываю на кулак ее волосы и вгрызаюсь в шею. Спускаюсь к груди. Инь выгибается навстречу, подставляет свою грудь, объезжая меня теперь уже увереннее.

В глазах темнеет, когда маленькая чертовка сжимается сильнее вокруг моего болта. Сочетание райской невинности и адского порока выбивает из головы все лишнее.

Я толкаюсь глубоко в нее. Насаживаю так, что малышка вскрикивает и кусает губы. Натягиваю ее на свой член, пробираюсь внутрь, обхватывая руками ее тонкую талию и делая несколько точных движений бедрами вверх.

Толчки яростнее, стоны громче. Меня на части рвет, ни с одной бабой такого не было.

Эта вредная ведьма вся какая-то идеальная. Каждый всхлип ее хочется с пухлых губ слизывать. Каждый взгляд втравливать в душу, чтобы он там остался навечно.

Я не отпущу ее. Не отдам какому-то другому мужику, чтобы она вот так же об него терлась. Сделаю своей. Женщиной или шлюхой. Еще не определился.

И плевать, если дальше будет вырываться. Пусть хоть во все горло орет и кидается на меня, все равно запру рядом с собой. На цепь посажу, если понадобится.

Змея забралась мне под кожу и пропитала там все своим ядом.

– Рина-ат…

Сука, это как чистый героин по венам.

Ее стенки сжимают мой член так, будто хотят сломать.

Глаза напротив бешеные. Зрачок разлился во всю радужку. На щеках лихорадочный румянец.

Я слизываю капли пота с ее кожи. Стискиваю руками до боли, слушая надрывные громкие пронзительные стоны.

Проталкиваю руку между нами, давлю на скользкий от обилия смазки клитор. Девчонку выгибает, едва позвоночник на две части не ломается.

Кусаю ее губы, целую, толкаю язык в рот. По упругой заднице почти на каждое движение прилетает мощный шлепок. Я уверен, что там моя ладонь уже отпечаталась.

Инь еще уже становится. Пульсирует вокруг меня, отчаянно скребет ногтями мою грудь. Подбрасываю ее несколько раз, сдавив талию пальцами, вдалбливаюсь в нее до самых яиц, пока ангелочек заходится в оргазме.

Трахаю ее, не останавливаясь. Удерживаю на месте, ни на миллиметр не даю двинуться. Чувствую, как вгрызается зубами мне куда-то в плечо. Словно до этого в моем организме было мало ее яда.

Мои пальцы снова в ее волосах. Путаются там, тянут, заставляя смотреть в глаза. В два финальных толчка довожу себя. Спускаю в нее, облизываю розовые искусанные губы.

Вдох – разжать ладонь.

Выдох – провести по наливающимся синяками на молочных бедрах.

Вдох, блять, выдох. Я снова ее хочу.

На ноутбуке у Инь что-то громко щелкает. Она мгновенно приходит в себя, соскальзывает с моего члена и бросается к устройству. Растягивается на моих коленях кверху задницей, шлепаясь на живот.

Я был прав, она вся красная.

Не отказываю себе в удовольствии, пошлепываю вздернутые половинки. Ведьма только сильнее елозит, возмущается там что-то себе под нос. Ничего ее сейчас не смущает. Ни голая жопа, ни тот факт, что она прямо передо мной.

– Перестань… Я почти… Черт, у меня почти получилось… – тараторит стремительно, пытается мои руки скинуть, но хер ей.

Пусть радуется, что по новой ей не засадил.

Мой котенок урчит от удовольствия, когда я надавливаю на ямки чуть повыше ее попки. Широкой ладонью глажу ее спину, пересчитываю позвонки. Добираюсь до внутренней стороны бедер.

Тут-то меня и ожидает пиздец.

Моя сперма у нее на коже.

Сперма, которая вытекает из узкой дырочки.

Она меня кастрирует.

Глава 15

Тискаю малышку за задницу, пока она щелкает по клавишам и не замечает очевидного. Я готов к истерике, которую Ина обязательно закатит в скором времени.

Стоило ли рассказывать ей про качественные презервативы, когда уже на следующий раз после этого разговора я взял ее без них? Какая-то пустая трата времени получается.

Готов ли я к детям сейчас? Нет. Хочу ли их? Тоже нет. Но я знаю, что такое ответственность за свои поступки. В случае чего Инь получит мою поддержку при любом исходе. Это в восемнадцать беременность любовницы кажется ужасающей точкой твоей жизни. При наличии достаточного количества денег практически все облегчается.

– Нет… – тихий голос прерывает мои размышления. – Нет, нет, нет, пожалуйста. Скажи, что это не то, о чем я думаю.

Малышка поворачивает голову в мою сторону, откинув волосы с одного плеча.

– О чем ты думаешь? – пальцами продолжаю гладить ее обнаженную кожу, вырисовываю что-то на изящной спине, успокаиваю покраснения на попке.

– Ты в меня…в м-меня… Боже!.. – девчонка соскакивает с дивана и тут же прикрывает голую грудь футболкой.

– Могу отправить охранника за таблеткой экстренной контрацепции. Хочешь?

– Да! – тяжело дышит. Будто только что пробежала марафон. – Мне нужно в душ. Как я вообще могла… Как я могла такое допустить?..

Она задает скорее риторические вопросы, сверкая задницей на ступенях.

Выхожу на улицу и снова тянусь за сигаретами. Затягиваюсь, выпуская в небо отраву из легких. Когда-нибудь эта дрянь меня убьет. Подхожу к машине, стучу костяшками по тонированному стеклу. Оно тут же опускается.

– Проблемы, шеф?

– В аптеку сгоняй, – строго говорю, обрубая все вопросы. – Попроси там что-нибудь получше после незащищенного секса.

– А-а… – понимающе чешет репу Серега. – Одну упаковку?

– Одну.

Больше такого не должно повториться. Я не первый год живу и знаю, как эта дрянь может повлиять на женский организм. В следующий раз придется до самого конца держать голову холодной, чтобы очередную фигню не выкинуть.

– Тачка есть запасная? Или мою одолжить? – поигрываю ключами в руке.

– Я б на вашей прокатился, – скалится Серый.

Закидываю ключи в салон и тянусь к телефону, чтобы открыть ворота. Подумав, добавляю к покупкам еще один пункт, обещая компенсировать Сереге все неудобства. Все-таки не каждый день его просят заехать в секс-шоп за наручниками в мягкой окантовке.

Возвращаюсь в дом, поднимаюсь сразу на второй этаж, прислушиваясь к звукам льющейся воды. Ина все еще принимает душ, я всерьез начинаю опасаться за целостность ее кожи. Нажимаю на дверную ручку, и она поддается. Забывчивая малышка мне попалась.

Ангелочек вся окутана паром, Инь трет мочалкой внутреннюю сторону бедра, поставив ногу на небольшой выступ. В другое время я бы остался в стороне, наблюдая, как ее пальцы ныряют между складок, но я даже отсюда вижу, насколько покраснела кожа на всем теле.

– Хватит, – резко распахиваю стеклянную перегородку. – Ты сейчас себе все до мяса сотрешь, прекрати.

– Не мешай мне!

– Не мешать делать что? – забираю мочалку из ее рук. – Успокойся, солнышко. Ни к чему травмировать себя.

– Это все ты виноват. Ты! – кидается с кулаками. Молотит по груди, не обращая внимания на съехавшую с руки повязку. – Зачем ты это сделал? Я ведь рассказала тебе… Говорила, что дети для меня являются страшным сном. Даже их перспектива…

Терплю, стискивая зубы. Жду, пока выдохнется. Уж лучше пусть по мне лупит, чем попытается себе там внутри все выжечь кипятком. Если, конечно, Инь еще не успела до такого додуматься.

Буря утихает, после нее я слышу тихие надрывные всхлипы. Инь отшатывается от меня, закрывает лицо руками. Она утыкается в собственные ладони, плечи вздрагивают, по руке бежит тонкая струйка крови. Доистерила, блин.

– Посмотри на меня, – аккуратно развожу в сторону ее запястья. – Ничего непоправимого не случилось, слышишь меня? Это слабое оправдание, но мне крышу сносит рядом с тобой. Поэтому и забыл о защите.

– Лучше бы ты вообще меня не трогал!..

– Может быть. Но уже поздно, Инь. Я уже отправил охранника за таблетками. Захочешь – примешь, нет – есть другие пути решения.

– Другие пути? Ты что…ты специально это сделал? – поднимает на меня полные гнева и какой-то детской обиды глаза. Честное слово, выглядит так, будто у нее конфеты отобрали. Злится, но осознает, что это бесполезно из-за ее беспомощности в этой ситуации.

– Считаешь, я на старости лет решил обзавестись орущим младенцем? Сидел длинными вечерами в одиночестве и думал, чего же мне не хватает в жизни. Тут раз, и ты мне подвернулась. Молодая, здоровая, идеальный инкубатор практически. Так ты себе это представляешь, или что?

– Я не знаю…

– Случайность, птенчик. Это была случайность.

– Со мной никто так себя не вел, – признается малышка. – Я не привыкла к такому, меня все очень пугает.

– А точно мое поведение тебя пугает? Потому что мне кажется, ты боишься себя рядом со мной. Сама сказала, что сбежала от своего недоумка из-за лопнувшего презерватива. Какое-то время назад ты о них даже не заикнулась. Не вспомнила. Сделаешь соответствующие выводы, или мне вслух озвучить?

Мотает головой, ясно давая понять, что ничего больше не хочет слышать.

Беру ножницы и срезаю ее намокшую повязку. Отворачиваюсь, терпеливо жду, пока она завернется в полотенце, и беру Инь на руки, чтобы было быстрее. Первым делом нужно обработать ее руку и понять, из-за чего по новой выступила кровь. Надеюсь, там ничего серьезного.

Я выношу ее в спальню и опускаю на кровать. Приношу аптечку и в который раз за все дни притворяюсь медбратом. Выдыхаю, когда вижу всего лишь немного оторвавшуюся корочку, стираю кровь, которая уже успела подсохнуть, с ее плеча и локтя. Ничего серьезного. У меня тоже такое в прошлом бывало, когда забывал о свежих ранениях и рвался вернуться к нормальной жизни.

Привычными движениями накладываю свежую повязку и даю Ине таблетку обезболивающего. В идеале ей не помешает отключиться прямо сейчас, но я не уверен, что малышка упрямо после всех моих манипуляций не побежит к ноутбуку.

У нее же там что-то почти сработало. Я даже заинтересован, что именно. Неужели получилось взломать вирус своего дружка?

– Когда вернется охранник? – безжизненным голосом спрашивает Ина.

Замечаю, что ее ладони сжаты в кулаки.

– Около часа, я думаю. Точно решила выпить?

– А что мне остается? Все это глупости, что с одного раза ничего не бывает. И я не знаю, как высчитывают безопасные дни. Я вообще ничего об этом не знаю…

Эта девочка способна взломать охранную систему, но про овуляцию и все эти женские штучки, по-моему, я знаю больше нее.

Еще раз осматриваю Ину быстрым взглядом. Под ключицами наливается неприятной краснотой раздражение после мочалки, бедра тоже в некоторых местах стерты. Недолго думая, наношу заживляющую мазь еще и на эти пятна. Пусть будет.

Цветочек вздрагивает каждый раз, как я к ней прикасаюсь, но сидит смирно.

– Я больше не буду заниматься с тобой сексом.

– Радует, что только со мной, а не вообще, – усмехаюсь, вытаскивая просторную для нее футболку из шкафа.

Не буду ее сейчас ни в чем переубеждать. Если Ине спокойнее с мыслью, что я больше к ней не притронусь, несколько часов иллюзий не повредят моим будущим планам.

Помогаю ей выпутаться из полотенца, отворачиваюсь, хотя уже не раз прекрасно там все видел. Малышка сползает на подушки и кладет голову на одну из них. У некоторых в состоянии стресса повышается сонливость, и прямо сейчас я надеюсь, что это ее вариант.

Как раз и таблетки эти несчастные Серега привезет, пока Инь будет в отключке.

Одни проблемы с этой девочкой. И ведь по собственной воле я в них влип. Ничего не мешало мне еще в самую первую ночь отвезти ее к ментам и скинуть всю эту головную боль на них. Приглядел бы, конечно, со стороны, но сам бы не возился.

А теперь что? Я как заботливый, блядь, папочка подтыкаю одеяло, в которое мой неугомонный котенок завернулся с головой.

Выхожу из спальни и опять иду садить легкие. Только я даже сигарету из пачки выбить не успеваю, когда Жора, сегодняшний напарник Серого, разворачивает свой телефон экраном ко мне.

Глава 16

Инь

– Не стоит делать таких резких движений, – приглушенно говорит Ринат после моего вынужденного пробуждения.

Он сам несколько раз позвал меня по имени, прежде чем я открыла глаза. Сажусь в постели, тянусь к тумбочке за стаканом, в котором еще осталась вода. Несколько глотков помогают избавиться от противной сухости во рту.

Сколько я проспала? Из-за нервов голова слишком тяжело ощущается на плечах, мне хочется рухнуть обратно на подушку и попросить кого-нибудь выключить солнце, как минимум, на два дня.

– У нас поезд через полтора часа. Твоя одежда на стуле.

Машинально перевожу взгляд в нужную сторону и нахожу там большую черную кофту и свободные спортивные штаны на резинке.

– Какой поезд? Что происходит?

– Все вопросы потом, – устало произносит. – Я говорю, ты делаешь. И давай в ближайшее время без твоих взбрыков.

– А можно нормально все объяснить? Что случилось за пару часов, пока я была в отключке? У меня складывается ощущение, будто мир рухнул и по улицам сейчас бегают зараженные зомби-вирусом.

– Мне не до шуток, девочка. Одевайся. Либо я сделаю это сам.

– Выйди, – цежу сквозь зубы, подтягивая повыше одеяло.

Ринат достает телефон из кармана, несколько секунд смотрит на экран и после наконец-то покидает спальню. Одеваюсь я быстро, практически машинально. Завязываю в хвост еще влажные волосы, брызгаю на лицо холодной водой, чтобы быстрее прийти в себя.

Я спускаюсь вниз, мысленно формулирую вопрос о таблетках, которые человек Рината должен был привезти.

Когда я еще училась в школе, моя одноклассница, с которой мы неплохо общались, использовала подобное средство после незащищенного первого раза. Она очень боялась свою деспотичную мать, которая ни за что бы не приняла новость о беременности дочери.

У девочки случился гормональный сбой со страшными последствиями. Она долго лечилась, все-таки признавшись во всем родителям. Дорогостоящие врачи, непрерывные курсы таблеток и неутешительный прогноз – последствия череды ошибок.

Я не хочу для себя такой судьбы, но другого варианта нет.

– Вся техника остается здесь, – жестко отрезает Ринат, когда я подхожу к своему ноутбуку, чтобы сложить его в сумку.

– Но я ведь почти… Еще немного, и у меня получилось бы подобрать код. Да это даже не мне нужно, – злюсь из-за зря потраченных времени и нервов.

Все мои старания идут к черту, потому что Рината укусила какая-то непонятная муха.

Он злится, я вижу. Вырывает ноутбук у меня из рук, что-то печатает. Сначала, когда экран оказывается перед моими глазами, я ничего не понимаю. Новость о загоревшейся машине выводит немного из равновесия, я не люблю на такое смотреть.

– Не узнаешь тачку? – хмыкает Ринат, сверля меня раздраженным взглядом.

– Нет… Подожди, – приближаю изображение, чтобы разглядеть номера. – Это что…это твой автомобиль?

– По официальным данным водитель не справился с управлением и влетел в ограждение. Я подозреваю, что его сначала сняли пулей, а потом подожгли машину, чтобы скрыть следы.

– Кто был внутри?

– Мой человек. Тот, которого я отправил в город. Серега хотел покататься на моей машине и поплатился за это желание смертью. На его месте должен был быть я.

У меня внутри что-то обрывается.

Два человека… Две смерти всего за несколько дней.

– Мы с Максимом…мы виноваты? – голос срывается, в легких не хватает кислорода.

– Понятия не имею, Ина. Либо так, либо это какой-то привет из прошлого. С учетом того, что все свои дела я решил больше года назад и за это время никаких бумерангов не прилетало, склоняюсь к первому варианту.

– Господи… – опускаюсь на диван, потому что ноги не держат. – У него была семья?

– Пацан в прошлом году в первый класс пошел, – буднично отвечает. – С женой в разводе.

– Ты робот? Как можно так просто об этом говорить?

Взрываюсь, не видя на лице Рината никаких эмоций. Лишь холодный взгляд свысока и поджатый уголок рта из-за моего мельтешения под его ногами.

– Человек погиб! Это ведь должно что-то значить? – слезы застилают глаза. Резким движением поднимаюсь на ноги и ударяю Рината в грудь, отбивая ладонь. – Мы должны обратиться в полицию! Рассказать обо всем, что знаем. Сделать, в конце концов, хоть что-то! Я не могу больше сидеть где-то взаперти и бояться каждого шороха. Я никуда не поеду с тобой, слышишь?! Ты меня не затащишь в поезд!

Щеку обжигает хлесткой пощечиной. Сразу прижимаю ладонь к пылающей коже, чувствую, как на месте удара все ноет.

– Я не намерен терпеть твои истерики, – выдает Ринат, игнорируя мое состояние. – Еще одна такая выходка, и я реально сдам тебя ментам. Думаешь, смогут они тебя защитить? Вроде умная девочка, а до сих пор понять не можешь, что мы здесь не в прятки играем. Как скоро ты окажешься в руках людей, которые не станут церемониться? Не знаешь? Час, Ина. Максимум.

– Куда мы поедем? – почти шепотом спрашиваю, все еще пальцами растирая скулу.

Ринат хмурится и заставляет меня отодвинуть руку от лица.

Пристально рассматривает последствия не слишком изящного способа успокоения, проводит по щеке шершавыми подушечками, чуть склоняя голову.

– Извини. Приложи лед, если хочешь, пока я отношу вещи в машину.

– Ты не ответил, – отталкиваю руку Рината. Не хочу, чтобы он ко мне прикасался после этой унизительной пощечины.

– Лед, Ина.

Он так и не говорит, куда взял билеты. До вокзала мы доезжаем на незнакомой машине, на пропускном пункте при выезде из поселка Ринат велит мне пригнуться, накинув капюшон на голову.

Сам он одет тоже в черную толстовку. Рукава закатаны, запястье оплетает мощный ремешок часов. Весь путь я почему-то разглядываю его руки, думая о том, что еще несколько часов назад они были на моем теле. Тогда в моей голове полностью отсутствовали мысли. Я ни о чем не думала, и мне было хорошо.

– У меня ведь паспорта нет, – спохватываюсь как-то не совсем вовремя. – Ты не мог купить мне билет. И в поезд проводник меня не пустит просто так.

Ринат бросает на меня быстрый взгляд, на губах в открытую играет ухмылка.

Из последних сил сдерживаюсь, чтобы просто не расплакаться. Я не хочу еще раз получить по лицу, и еще мне кажется, что в этот раз пощечина делу не поможет. Я не могу так. Не могу доверять свою жизнь практически незнакомому мужчине, который имеет виды на меня.

Что может взбрести Ринату в голову? А главное – кто остановит его, если я не смогу?

Я не дура и понимаю, что просто так он в любом случае меня не отпустит. Мы оба слишком глубоко залезли в эту историю, здесь нет другого выхода, кроме как дойти до конца.

Но как? Ринат мне ничего не рассказывает. Он запретил брать с собой ноутбук, и я сейчас оказалась в полностью безоружном положении.

Ни денег, ни документов, ни телефона. Меня запросто могут принять за городскую сумасшедшую, сочинившую очередную глупую легенду. Кто будет с такой возиться? Я бы и сама себе не поверила.

– Ни слова, когда выйдешь из машины, – предупреждает Ринат, паркуясь. – Сойдешь за немую. К ним меньше вопросов.

– Ты собираешься захватить поезд, или что?

– Боевиков пересмотрела? – с долей веселья в голосе. – Денег суну, да и все. На всякий случай уточню, что в сумке вещи, а не оружие или наркота. С тебя станется попытаться сдать меня первому попавшемуся патрулю. Кстати, паспорт у меня, в отличие от некоторых, при себе.

В поезд мы действительно попадаем при помощи взятки. Причем женщина в форме проводницы явно откуда-то знает Рината. Они перебрасываются парой фраз, пока я стою в стороне с натянутым по самые глаза капюшоном и пинаю носком кроссовка какой-то камешек.

Как только мы оказываемся в купе, Ринат закрывает дверь. Блокирует ее так, что без специального ключа снаружи ее невозможно будет открыть, ставит черную кожаную сумку на сиденье.

Я скидываю обувь и сразу забиваюсь в угол. Только один раз в своей жизни ездила в поезде, еще в детстве, когда меня отправили на юг в лагерь. Мне жутко хотелось домой все время, я так и не смогла ни с кем подружиться, но родителям после возвращения сказала, что мне все понравилось. Не хотела их расстраивать.

Долго я тогда отходила от верхней боковой полки возле туалета в тридцатипятиградусную жару. Незабываемые ощущения.

– Крепко не засыпай там, ехать недолго, – оповещает меня Ринат, садясь на противоположную нижнюю полку.

– Так и не скажешь конечный пункт?

– Лишняя для тебя информация.

Наблюдаю за тем, как он достает из сумки бутылку какого-то алкоголя и отпивает прямо из горла без закуски. Не морщится даже.

– Будешь? – протягивает, уловив мой заинтересованный взгляд.

Особо не раздумывая, перехватываю ее и делаю сразу большой глоток. Очень плохо мешать таблетки с алкоголем, но мне сейчас это нужно.

Черт, таблетки…

– Мы сможем зайти в аптеку на месте?

– Никак не угомонишься? – качает головой Ринат. – Давай сюда, тебе нельзя больше.

Он забирает у меня из рук алкоголь, ставит уже закрытую бутылку на стол и куда-то уходит, бросив напоследок:

– Не шали.

Возвращается Ринат с пачкой орешков и какими-то небольшими шоколадками в руках. Снова уходит, на этот раз приносит чай для меня.

Поезд трогается, я наблюдаю в окно сначала за спешащими куда-то по перрону людьми, потом за пейзажами, которые постепенно из-за скорости начинают размываться.

Ринат продолжает периодически прикладываться к бутылке.

– Можно мне еще?

– Нельзя. Налакаешься тут, начнешь ко мне приставать. А я, между прочим, приличный мужик и не пользуюсь неадекватным состоянием женщин. Обидишься, снова разрыдаешься. Шоколадки, вон, жуй, от них хоть проблем нет.

– Кроме целлюлита, – ворчу себе под нос. – Давно ты стал приличным?

– С этой минуты.

Я не могу неходиться в тишине. С ума сойду, если так продолжится и дальше. Это какая-то проверка на прочность со стороны Рината. Мне кричать хочется, а он сидит и смотрит на меня, ждет чего-то.

Нового срыва? Глупых вопросов, на которые я не получу ответа?

На столике лежат блокнот и несколько фирменных ручек. Рисую на первом листе поле под морской бой, повторяю то же самое на втором.

Выдираю один и протягиваю Ринату вместе с ручкой.

– Что это за херня?

Игнорируя его недоумение, принимаюсь продумывать места для своих корабликов. Покончив с работой, выбираю первую клетку и называю вслух ее координаты:

– «А» четыре.

Пока Ринат думает, не сошла ли я с ума, делаю еще один глоток крепкого алкоголя прямо на его глазах и отправляю в рот кусочек горького шоколада.