Текст книги "Его маленькая заложница (СИ)"

Автор книги: Софи Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

Глава 3

Инь

Мне дурно становится, когда я вижу ножницы и бинты на столе. Рука ноет, конечно, но сейчас все станет явно хуже, потому что ее придется потревожить.

Не представляю, что со мной было бы при отсутствии везения. Я запрыгнула в первую попавшуюся машину, чтобы спастись от своих преследователей, и мне крупно подфартило. Рината я знала, но не близко.

Лия рассказывала мне о нем. И о его прошлом тоже. Там все было совсем не гладко, и я предпочитала обходить стороной этого мужчину. Не смотреть на него, не оставаться с ним наедине. Даже лифт иногда пропускала, лишь бы потом поехать без него.

А теперь вот я сижу на стуле в его квартире и спокойно завтракаю. Нет, до спокойствия мне, конечно, далеко, но все-таки это уже огромный шаг вперед.

– Сделай глубокий вдох, – предупреждает он, оттягивая бинт на моем плече. – Сейчас может быть неприятно.

Обманщики кругом. Неприятно!.. Да это жутко больно вообще-то, когда Ринат поливает присохшие места антисептиком и аккуратно отдирает повязку вместе с бурыми корочками.

– Мамочки… – я пищу, не в силах держать рот на замке.

Вздрагиваю, когда поток холодного воздуха немного успокаивает кожу. Я не понимаю, что это такое, поэтому поворачиваю голову в нужную сторону и тут же задыхаюсь от внезапно накатившего смущения.

Этот строгий холодный мужчина дует мне на рану. Подмигивает, когда наши взгляды сталкиваются, и продолжает с особой щепетильностью заниматься моей рукой.

– Потерпи немного, – успокаивает меня перед нанесением какой-то мази.

У меня щеки раздуваются, как у рыбы-шарика. Ногтями впиваюсь в ладони, сжав кулаки, и терплю-терплю-терплю.

Боже, я собственными руками придушу Макса, когда увижу. Из-за него я влипла во всю эту историю. А могла бы сейчас спокойно жевать свою пиццу и ждать денежки за выполненный простенький заказ.

– Хорошая девочка, – звучит очень близко к моему уху, и я подпрыгиваю на стуле от неожиданности.

Разглядываю свеженькую повязку и снова зажмуриваюсь, когда в поле моего зрения попадают грязные бинты. Шрам останется, наверное.

Впрочем, я особо на этом не зацикливаюсь. Одним больше, одним меньше. Мне же в фотомодели не идти.

– Костя неплохо зашил, постарался. Полностью след не исчезнет, но и уродливого шрама не должно остаться.

– Да как вы, черт возьми, залезаете ко мне в голову?! – вспыхиваю я.

Ринат только посмеивается в ответ на мою эмоциональность.

– Не так уж и сложно догадаться, о чем ты думаешь. На лице все написано. К тому же я знаю, что девушки вечно трясутся над своей внешностью. Хотя ты, конечно, не очень похожа на таких.

– Вы прямо сейчас говорите о том, что я страшная? – насупливаюсь.

Неприятно это. Вспоминается, как в детстве мама постоянно любила это повторять. Приводила мне в пример дочерей ее подруг и вечно говорила, что мне придется брать мужчин чем-то другим. Я выросла, даже похорошела по сравнению с подростковым периодом, а комплекс остался.

– Ты меня слушаешь вообще? – опять как-то слегка высокомерно улыбается Ринат. – Я сказал, что ты не похожа на пустышек, которые ставят свою внешность на пьедестал и считают, что за смазливое личико им все должны.

– То есть я все-таки не подхожу под общепринятые стандарты красоты?

– Нет, – спокойно констатирует он, и все мое неплохое настроение летит в трубу. – У тебя другая красота. Та, за которую мужчины на руках носят. Знаешь, что мы обычно делаем с размалеванными надутыми куклами?

Мотаю головой, заинтересованно смотря на мужские губы. Мне хочется, чтобы он продолжил свою мысль.

– Трахаем их. И мечтаем, чтобы в процессе у такой ничего не отвалилось.

Я хихикаю, представляя реакцию какого-нибудь мужчины, если у такой вот Барби внезапно отвалится клок волос или ее накладные ногти останутся у него в спине. Неудобненько получится.

– Так вы из тех, кто заводит себе любовниц, считая, что жена должна воспитывать детей и только? – брякаю, мечтая, чтобы кто-нибудь уже отрезал мне язык.

По-моему, препараты действуют на меня очень странно. Не зря я инструкции читала и сомневалась в необходимости их употребления.

– У меня нет жены, – скептически хмыкает Ринат. – И я бы не стал ей изменять, потому что наличие «левака» обычно означает унижение собственного выбора. Если уж решил остановиться на одной женщине, так не гадь на свою же голову.

– Ваши бы слова, да всем мужчинам в уши.

– Каждый сам решает, как ему жить.

На этом наш разговор заканчивается. Я пытаюсь смириться с ощущением болезненной пульсации в руке и размеренно дышу, а Ринат убирает перевязочный мусор со стола и по новой запускает кофемашину, уточнив, хочу ли я добавки.

Напряжение между нами звенит все сильнее с каждой минутой.

Знаю, что я должна рассказать Ринату свою историю, но элементарно боюсь начинать разговор, который может закончиться тем, что меня просто выставят за дверь.

А идти мне больше некуда.

Я даже душ самостоятельно принять не смогла. Голова все еще кружится из-за потери такого количества крови. Испуг тоже сильно влияет на состояние нервной системы.

Когда эти двое ввалились ко мне в квартиру, я готова была из окна прыгать, лишь бы к ним в руки не попасть. Мне так страшно еще в жизни не было. Понимаю, что со мной сделали бы, не сумей я сбежать. Такой раной на плече, как сейчас, я бы не отделалась.

– Я вас отвлекаю, да? – прикусываю щеку изнутри, болтнув глупый вопрос. Ну конечно же я ему мешаю. Свалилась на голову, из-за меня Ринату пришлось человека какого-то посреди ночи вызванивать. Я бы тоже не была в восторге от такого.

– Ты слишком тихая, чтобы стать для меня серьезной проблемой, – оборачивается он с новой чашкой крепкого кофе. Я видела, что он выбрал черный без добавок. – Меня интересуют подробности того, что с тобой случилось. Хотелось бы понимать, во что я ввязался.

Я и сама до сих пор не все осознаю…

Мне бы с Максом связаться и вытрясти из него список тех, кого он «заразил». А дальше уже можно будет хоть как-то представить, кто из бизнесменов способен нанять головорезов и послать их с ножами в гости к беззащитной девушке.

– Ко мне в квартиру вломились ненормальные отморозки, – начинаю издалека, старательно подбирая слова. – Угрожали, требовали вернуть им какие-то деньги. Мне кажется, они просто меня спутали с кем-то.

– Поверь, девочка, такие люди не ошибаются. Либо ты что-то мне недоговариваешь, либо кто-то из твоего окружения причастен к этому. Я почему-то склоняюсь к первому варианту.

– Считаете, что я вам вру? – насупливаюсь я, обхватываю себя руками и тут же ойкаю от боли, разливающейся от плеча по всему телу.

– Я бы не назвал это так. Боишься, возможно. Или считаешь, что способна сама во всем разобраться. Но сразу скажу, что это не так. Мне известно о тебе кое-что, подружка твоя, жена Яра рассказывала – милая домашняя девочка, старшая дочь в большой семье. Сбежала от родителей, когда выпала такая возможность.

– Не сбегала я… – опускаю голову.

Все еще трудно признавать это. Я переехала сразу, как только у меня появились первые собственные деньги. Работала по ночам официанткой в баре, днем училась и смотрела за своими братьями.

Мама у меня не плохая, но обида на нее до сих пор живет во мне. В семье ко мне относились как к какой-то прислуге. Домашние дела были на мне, забота о братьях с самого их рождения. Сначала, конечно, я и сама была маленькой, поэтому мне доверяли только уборку, стирку и все прочие бытовые прелести.

Потом все изменилось, когда мама поняла, что я и няню могу заменить.

Родители работали, нам всегда нужны были деньги, потому что пятеро детей это все же не шутки. А я жила дома в качестве Золушки. Только никакой волшебной крестной у меня не было, как и принца с хрустальными туфельками.

Пока все мои подруги гуляли целыми днями и ходили в кино, меня с головой засыпало детскими использованными подгузниками и баночками с питанием.

Из-за этого я не хочу своих детей. Хватит с меня криков, режущихся зубов и грязной одежды с пятнами всяких разных неожиданностей.

– Как скажешь, – улыбается Ринат, смотря на меня в упор.

– Не верите мне?

– Я вообще людям верить не привык, – пожимает он плечами.

Они у него мощные такие. Черная футболка натянута на внушительных мышцах, рукава обтянули бицепсы и едва не трещат по швам.

Где вообще делают таких мужчин?

Папа у меня низкого роста, братья все тоже пошли в него и спорт не уважают. Друзья и одноклассники никогда не могли похвастаться такими габаритами, а Макс… Он высокий, да. Очень.

Но такой худой, что при ветре его всерьез может унести в какую-нибудь изумрудную страну.

– Тяжело вам, наверное, жить с такими принципами, – говорю на выдохе. – Спасибо вам за помощь. Еще раз. За лекарства, за врача, за…завтрак. Но мне уже пора. После еды я чувствую себя лучше, так что смогу и до двери, и до улицы дойти без посторонней помощи.

– Я тебя никуда отсюда не выпущу, – и голос такой спокойный, что мне от негодования ногой топнуть хочется.

Как это не выпустит? Мы вообще-то в двадцать первом веке живем, и я свободный человек со своими правами. Не имеет он полномочий запереть меня здесь. Я же не под домашним арестом, никакого отслеживающего устройства у меня на ноге нет.

– А я вас спрашивать и не буду, – фыркаю, задрав голову.

– Тогда раздевайся.

Моя попа замирает прямо в воздухе, потому что до этой его совершенно возмутительной фразы я хотела подняться со стула.

– Что? – хлопаю ресницами невпопад.

– Все, что сейчас есть на тебе – мое. Снимай тряпки и иди на все четыре стороны. Если, конечно, смелости хватит.

– А где моя одежда? – уточняю, прищурившись.

– В мусоропроводе.

Приплыли…

И что я должна отвечать на это? Да он вообще без усилий сможет вытряхнуть меня из этой огромной уютной футболки, и останусь я действительно с голой задницей. На мне даже трусов нет.

Позвонить своей бывшей соседке, а по совместительству подруге? Я не хочу Лию впутывать во все это.

Ей с животиком нельзя сейчас волноваться.

– Зачем вам возиться со мной?

– От природы любопытный, девочка. Ты же знаешь наверняка, что мы с Яром завязали. Хотя как тоже…

– Я знала! Говорила Лийке, что это образ жизни и нельзя вот так по щелчку пальца все бросить.

– Успокойся, воительница, – хмыкает Ринат с полуулыбкой на губах. – Он полностью чист, мы полноправные партнеры. Ни в какие «бандитские» дела я его тащить не собираюсь.

– Поверить не могу…

– Во что?

– Передо мной стоит настоящий бандит, – шепчу, задержав дыхание.

Это и правда пугает. Никогда я еще в жизни не оставалась наедине с такими людьми. Яр не в счет, он вовремя одумался.

Сегодня я на кухне спокойно пью кофе, а завтра, если Ринату что-то не понравится, бесследно исчезну, и никто никогда меня больше не найдет. Черт, что вообще происходит в моей жизни? Где я так нагрешила, что она решила повернуться ко мне не самым лучшим ракурсом?

– Ночью тебя это не волновало, – разводит руками Ринат, мол, ничего личного, переубеждать не стану. – Я тебя не обижал. Пальцем не притронулся, хотя возможность была и остается.

– Пока что.

– Пока ты ведешь себя как хорошая девочка и не споришь со мной.

Его телефон на столе вибрирует, и наш диалог прерывается.

Он показывает мне указательный палец и отвечает на звонок:

– Надпись изменилась? Сколько они сейчас просят? Бл… Ты обдолбался? Не собираюсь я никому платить.

Не дышу, вслушиваясь в каждое его слово.

– Значит, пусть летит все к ебеням. А какие гарантии, что мы бабки отобьем? Я чисто из принципа этим сраным хакерам ни рубля не переведу. Все, Яр. Все, я сказал.

Неужели и их компанию зацепило?.. Боже, я не просто увязла в проблемах. Я в полной беспросветной заднице.

Может, это совпадение? Пожалуйста, пусть будет так.

Но у Рината, похоже, серьезные проблемы. Судя по тому, как он поворачивается спиной ко мне и кулаки в столешницу упирает.

Меня точно здесь прихлопнут. Я должна разобраться с Максом, но мне потребуется помощь. А попросить ее я не могу, потому что меня опять же сотрут в порошок.

Замкнутый круг.

Совсем мне хочется примерять на себя роль хомяка, который крутится в колесе без возможности остановиться.

Глава 4

– У вас что-то случилось, да? – зачем-то спрашиваю я.

Очевидно же, что никто мне правду не скажет. Да и не надо, собственно говоря. Я могу одну из своих почек поставить на то, что Макс зацепил фирму Рината с Яром в своей рассылке.

Господи, ну какой же придурок! Если бы я только знала, что ему в голову придет такая «гениальная» идея, собственными руками бы закопала.

Ну а что, с лопатой обращаться я умею. Если уж картошку на даче получалось сначала сажать, а потом откапывать, то и с Максом бы справилась. Он, конечно, потяжелее корнеплодов будет, но и я не просто так в зал хожу. Иногда. По понедельникам, пару раз в год.

– Знаешь, что с носом любопытной Варвары сделали? – покровительственно усмехается Ринат, убирая телефон обратно в карман.

– А вы всегда женщинам угрожаете оторванными частями тела?

– Обычно угрожаю кое-чем другим, но ты и так от меня в окно готова сигануть, так что попридержу для особого случая. Так что там с твоими бандитами? – на последнем слове уголок его губ снова ползет вверх.

– Они просто есть. Придется, наверное, квартиру менять. Только хозяйка с меня неустойку огромную сдерет, они же там разгромили все…

Если уж играть дурочку-девочку, так до конца. Какие такие бандиты? Ничего не знаю, просто дверью они ошиблись. У нас иногда лампочка на этаже не работает, вот они и перепутали. Мышцы нарастили, а квартиры правильно считать не научились. Очередное доказательство того, что самое сексуальное в мужчине – все-таки мозги.

Еще бы, конечно, умел в нужное русло интеллект свой направлять. Макса вот куда-то совершенно не туда понесло.

– У тебя не получается.

Я замираю.

Что?

– Что?.. – глупо повторяю свою мысль теперь уже вслух.

– Блондинку играть не выходит, говорю. На лице все написано. Ты бы хоть потренировалась, прежде чем всю эту ахинею мне нести.

– Вас подводят инстинкты.

– Да что ты говоришь?

Теперь он улыбается как-то не по-доброму. Совсем.

Отталкивается бедром от тумбы и на меня идет. Сильный такой, крупный, бицепсы вон на руках с мою ногу в довольно толстенькой ее части.

А у меня из оружия только вилка поблизости. Да и то грязная. Как-то не очень сначала зубчиками в яйца тыкать, а потом в человека.

Человеку в яйца тыкать тоже, наверное, не стоит. Кхм…

– Куда это ты смотришь, девочка?

– Никуда! – тут же отрываю глаза от мужского паха и натягиваю на свое лицо обратно маску этакой припевочки.

Глазами хлоп-хлоп.

Губу прикусить обязательно. Говорят, на мужиков это действует.

И дышать томно. Но это у меня никогда не получалось.

– Накосячила либо ты, либо кто-то из твоего близкого окружения. Семья, друзья? – продолжает напирать он.

Баран один… Хочется сказать, но я вовремя топчу этот абсолютно бесполезный порыв. Ну жалко мне этого двурогого просто. Он и сам не понял, куда ввязался. Если он вообще там жив…

– Н-никто не косячил… – слабовато начинаю оправдываться. – А вы почему думаете, что они правда не могли перепутать квартиры? Вдруг это вообще к Яру гости были? У вас же там было…что-то…в прошлом…

– У нас, – Ринат делает акцент на этом слове. – Ничего не было. Мы занимались разными делами, которые там же и остались. В прошлом. Если даже на секунду представить, что это был привет из тех времен, они бы вышли на меня.

– Вы бы замки свои проверили. На надежность.

– Ты, я смотрю, пришла уже в себя? – тон разговора резко меняется. – Зубы мне не заговаривай, малыш, со мной все равно не прокатит. Раз уж ты вспомнила, кем я был когда-то…

Меня вмиг затапливает хвойным ароматом мужской туалетной воды. Окутывает облачком из этих ноток, а руки, поставленные на спинку стула, на котором я продолжаю сидеть, лишь усугубляют положение загнанной в ловушку косули.

– В-вы слишком близко…

– Какой внимательный котенок. Что еще можешь сказать?

– Мне это не нравится.

– Точно? – его взгляд проскальзывает по моей шее, спускается ниже, и я едва не вскрикиваю.

Ставшая вдруг такой неудобной футболка царапает кожу. А в особенности затвердевшие горошины сосков, очертания которых пробиваются сквозь тонкую ткань.

И он это видит.

Вернее даже не так.

Рассматривает пристально. Облизывает будто мысленно. Я врезаюсь спиной в мягкую обивку насколько это вообще возможно, отодвигаюсь, пытаюсь дышать только ртом, чтобы у меня голову так не кружило от настоящего истинно мужского запаха.

– Х-холодно…

– Так я согреть могу, – еще одна хриплая усмешка, от которой у меня мурашки.

Я всегда старалась избегать мужчин. Сначала в школе, потом в институте. В голове сразу возникал образ того, как я держу в руках тест с двумя яркими полосками.

Только одному, самому настойчивому, удалось один раз завладеть моим вниманием. Андрей все никак не мог сдаться, и в итоге мы даже дошли до горизонтального положения. Только вот практически в самый решающий момент у него порвался презерватив.

Лопнул, когда Саноев пытался натянуть его на себя. Он, конечно, не растерялся, тут же потянулся к упаковке за вторым, но я уже собирала по полу свои вещи, одновременно возвращая трусы на нужное место.

Я ему какие-то глупости наговорила про то, что у меня дома рыбки голодные. А если им срочно корм не насыпать, они начнут грызть друг друга, и в итоге потом еще и аквариум придется чистить от их ошметков… Споткнулась пару раз, врезалась головой в дверной косяк, ботинки натягивала уже в лифте.

На следующий день он в мою сторону даже не смотрел. Скорее всего, решил, что у меня с головой не все в порядке.

– Мне и до вашего приближения было хорошо, – едва могу себя контролировать, чтобы не заикаться.

– Может стать еще лучше.

Не понимаю ничего.

Он просто пытается запугать меня таким странным образом, чтобы я все-таки язык прикусила, или…играет со мной?

Нужно было хоть одну книгу прочитать не по программированию, а по тому, как вести себя рядом с мужчиной. С мужчиной, от близости которого дыхание перехватывает и пальчики поджимаются. Сразу все двадцать.

А почему это его губы стали так близко к моим?

Мамочки…

– Нравится?

– Что? – пищу я.

– То, что ты видишь. Смотришь на меня как на кусок мяса. Я даже комплексовать начинаю, – усмехается искуситель, задевая своим дыханием мои губы.

– Просто размышляю, сколько раз в неделю вы тренируетесь. Я тоже, знаете ли, спортом увлекаюсь, в зал там хожу, на дорожке бегаю… Вот и хотела узнать, как часто нужно заниматься, чтобы добиться таких…мышц.

– Мужикам не нравятся перекачанные женские фигуры. Мы любим, чтобы было помягче, – он плотоядным взглядом скользит в вырез его же футболки, а я судорожно подтягиваю ее повыше.

Горловина слишком большая для меня, ткань то и дело соскальзывает с плеча, открывая кожу намного сильнее, чем хотелось бы.

– А с чего вы взяли, что я это делаю для кого-то? – сглатываю, еще немного отодвинувшись назад. Все, теперь дальше некуда. Только вперед можно. – Почему все всегда уверены, что девушки стараются для противоположного пола?

– Да потому что жопу вы чаще всего для нас и качаете, – хмыкает Ринат. – Сиськи вставляете, не жрете нихрена, чтобы живот был всегда плоским.

– Я е-ем….

– Успел заметить, – он улыбается и проводит подушечкой большого пальца по уголку моего рта и чуточку ниже. – Испачкалась, крошка.

– Крошка или я – крошка? – переспрашиваю глупо, поерзав на стуле.

– А тебе как больше хотелось бы?

Вопрос получается риторическим, потому что мы оба знаем – я ни в чем не признаюсь. У меня каждый раз какие-то теплые бабочки в животе, когда Ринат обращается ко мне с каким-то милым прозвищем. Можно подумать, что он всего лишь забыл мое имя и выкручивается из положения таким способом, но я сразу отметаю эту мысль.

Он вообще может никак меня не называть, нас в квартире двое, сразу понятно, что все предназначается моей скромной слегка потрепанной персоне.

– Здесь сиди пока, а я пойду утюг включу.

– Зачем вам сейчас утюг? – я напрягаюсь.

– Верный ход мыслей, девочка. Именно для этого, чтобы тебя пытать. Я приверженец классики, если вдруг тебе интересно. Паяльником, жаль, не разжился.

– Мне-все-нравится! – вспоминаю его вопрос и тут же выпаливаю на одном дыхании.

– Лестно, конечно, но я не это хочу от тебя услышать.

Внезапно понимаю, что Ринат имел в виду подробности, связанные с вломившимися в мою квартиру бандитами, а совсем не то, что я зависла взглядом на его теле.

– Стойте… – у меня нет сомнений в серьезности его намерений.

На самом деле на его месте я тоже хотела бы знать, во что ввязываюсь. Лия рассказала мне по большому секрету историю их с Ярославом знакомства, и я не знаю, как она тогда справилась с собственным любопытством и в какой-то степени даже доверилась своему теперь уже мужу.

Я бы так не смогла.

Когда к тебе в домик вламывается незнакомый мужчина с закрытым банданой лицом, меньше всего хочется ему верить. А я, фактически, примерно таким же образом ввалилась в машину Рината. Это даже забавно.

– Вы действительно можете так со мной поступить? – сглатываю неприятный комок, вставший в горле.

– Я и не такое могу, малыш.

Ринат хочет сказать что-то еще, но я не медлю. Вскакиваю со стула, нечаянно перевернув его, и вооружаюсь той самой грязной вилкой, выставляя ее перед собой, предварительно облизав.

Если он решил, что я – легкая добыча, его ждет большое разочарование. В конце концов, мне удалось перехитрить и уйти от двух вооруженных преступников, с одним я как-нибудь справлюсь. Наверное.

– Просто интересно, что ты собираешься с этим делать?

– Воткну вам в глаз! – оглашаю свой воинственный настрой.

– У нас разница в росте большая, ты промажешь. Пока будешь замахиваться, я успею перехватить твою маленькую лапку.

– У меня руки.

– Вот это, – он напрягает бицепс и бьет ладонью по нему. – Руки. А у тебя от них одно название. Так что сворачивай свою игру в острые коготки, котенок.

– Тогда вы пообещайте, что не включите утюг.

– Ну утюг не включу, плоскогубцы достану. Четче надо свои желания формулировать, смешная девочка.

– А плоскогубцы зачем?

– Ты тепличный цветочек, да? И даже фильмы с криминалом не смотрела никогда?

Отрицательно качаю головой. Я вообще такое не люблю, мне больше нравятся всякие там мелодрамы про любовь. И чтобы обязательно со счастливым концом, иначе я смотреть не буду.

– Положи уже вилку, – Ринат качает головой. – Раздражает.

– Не любите, когда вам угрожают? – ехидно интересуюсь, не выпуская столовый прибор из руки.

Пискнуть не успеваю, как у меня ее выбивают одним точным движением. За какую-то сотую долю секунды Ринат оказывается передо мной и надавливает мне на запястье, чтобы я разжала пальцы.

– Ай! – вскрикиваю, почувствовав укол внезапной боли, хочу отшатнуться, но у меня банально опять нет места для маневра.

– Откуда ты только взялась такая? – хрипло шепчет Ринат мне на ухо и проводит носом по щеке до виска.

– От мамы с папой.

– А я думал, прилетела с другой планеты, – он о чем-то раздумывает. – Боишься меня?

– С-сейчас?

– В том числе, – насмехается в открытую надо мной.

Зажмуриваюсь изо всех сил, стараясь прогнать из своих мыслей это наваждение. Царапаю собственное бедро здоровой рукой, чтобы привести себя в чувства. Чтобы не чувствовать этого мощного притяжения и не смотреть с ожиданием на мужские губы…

На меня холодной волной накатывает паника, когда Ринат пальцем подцепляет край просторной футболки и задирает его вверх. На мне ведь нет белья, я сунула трусики в карман заляпанных кровью джинсов, и он утилизировал их вместе с остальным.

– Мужик есть у тебя? – скользит по гладкому лобку, рассматривает меня как-то слишком жадно.

– Нет…

– Для кого тогда?

Он накрывает ладонью эпилированный холмик, а пальцы кладет мне между ног. Надавливает слегка, гладит по половым губам, пока не проникая дальше.

– Д-для себя… Мне так больше нравится, – отвечаю, сглотнув вязкую слюну.

Почему я не могу его оттолкнуть? У меня руки будто примагнитились к бокам, совсем не получается пошевелить ими. Инстинкт самосохранения атрофировался.

– Я оценил, – плотоядная улыбка появляется на его губах. – Гладенькая красивая малышка.

Весь воздух выбивает из легких, когда я понимаю, что он не собирается останавливаться.