Текст книги "Его маленькая заложница (СИ)"

Автор книги: Софи Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 28

Инь не высовывает нос из ванной уже полчаса. Затихарилась там с тестом, который уже явно должен был что-то показать, и сидит. А мне вообще-то тоже интересно, стану я отцом еще раз в ближайший год или нет.

Две недели назад малышка призналась в том, что забыла выпить таблетки, пока мы торчали в той деревне. Еще неделю назад дрожащим голосом сообщила о задержке, которая все никак не заканчивается.

Я отчетливо помню тот день. Как и обычно на выходных Ина была у меня, мы занимались сексом, ели всякую дрянь и смотрели сериал.

Переезжать ко мне она отказывается, но полка в гардеробной разрослась до двух, а вчера я чуть не почистил зубы какой-то дрянью из ее флакона.

Так вот, в какой-то момент малышка выскользнула из моих объятий и начала ходить туда-сюда, загораживая мне весь обзор. Бормотала что-то странное, говорила, что я ничем ей не обязан. Понять сначала не мог, о чем вообще речь, потом вслушался в ее сбивчивый шепот. Усмехнулся, стрельнув взглядом в ее совсем еще плоский живот, представляя, как он увеличится в размерах через несколько месяцев.

Довольно приятные были ощущения, хоть Инь и была страшно напугана.

Сам я ничего против ребенка не имею. А от перспективы в ближайшее время избавиться от презервативов, ни в чем себе не отказывая, в паху все ощутимо напрягается.

– Малыш, там либо одна полоска, либо две, – несильно стучу костяшками по двери. – Если три покажет, это уже повод беспокоиться.

– Мне страшно, – слышится нервное из ванной. – Это все изменит.

– А все в твоем понимании – это что конкретно?

– Ты не понимаешь? Это же ребенок. Целый живой ребенок. Боже, а если там двойня? Моя мама родила близнецов, а я даже к одному не готова сейчас. Все ты виноват! – всхлипывает с надрывом так, а я здесь рядом с дверью улыбаюсь.

Все-таки две. Плоски, я имею в виду.

Ну хоть с этим пунктом разобрались. Теперь понятно, чего Ина там застряла. Для нее беременность – катастрофа мирового масштаба. Ничего хуже придумать нельзя.

– Давай ты для начала оттуда выйдешь? – пробую надавить на ручку, но малышка предусмотрительно заперлась от меня.

– Зачем?

– А ты собираешься до самых родов там просидеть?

– Не говори это слово. Вообще лучше ничего не говори. Мне нужно свыкнуться с мыслью, что через восемь месяцев я буду рожать. Из меня вылезет маленький человек…

– Котенок, у меня плечо все еще ноет. Особенно после твоих острых зубов.

Пару часов назад Инь, забывшись, во время оргазма вцепилась в меня укусом. Ощущения были не из самых приятных.

Больше месяца прошло со всех событий, мне еще предстоит прийти в изначальную физическую форму, но пока вместо тренировок у меня на все согласная малышка. За это время она столько раз была сверху, что на всю жизнь хватить должно. Ина беспокоится обо мне и включает маленького тирана в постели.

– К чему ты сказал про плечо? – уже значительно громче. Скорее всего, она прошмыгнула к двери, но открыть ее по-прежнему боится.

– В любой другой ситуации я бы уже пробрался к тебе, но не хочу слишком пугать будущую мамочку. Ты и так, судя по всему, в огромном стрессе. Открой, трусишка, посмотрю на твой описанный тест, чтобы лично убедиться.

Замок щелкает почти сразу.

Ина предстает передо мной с опущенной головой и дрожащими пустыми руками, которыми она себя обнимает.

Обвожу взглядом ванную, натыкаюсь на лежащий на краю раковины тест. Выдыхаю шумно, прикрыв глаза. Если Инь думает, что страшно здесь только ей одной – у меня для малышки плохие новости. Нихрена это не так.

Я тоже облажаться боюсь.

С Русланом отношения до сих пор в подвешенном состоянии. Мы пока не виделись лично, но созванивались пару раз по видео. Перекидывались парой фраз, но в большинстве своем просто молчали.

Охренеть как боюсь, что история повторится.

– Вроде две, – беру тест в руки, рассматриваю со всех сторон.

– Две… – пришибленно повторяет за мной Ина.

– Девочку хочешь или мальчика?

– Девочку.

– Согласен.

– Все будет хорошо?.. – поворачивается ко мне, смотрит огромными блестящими от подступивших слез глазами.

– Будет, если ты прекратишь паниковать и улыбнешься. Возьмем билеты на ближайшую дату, съездим куда-нибудь отдохнуть. Или тебе летать нельзя?

– Я…я не знаю.

– Выясним. И больше никаких посиделок до утра.

– Ты теперь мной командовать собираешься? А если я слушаться не буду – заберешь потом ребенка?

– У-у, девочка, да тебе уже, видимо, гормоны в голову ударили. У меня для тебя есть более приятные способы наказания. Помнишь наручники? Думаешь, я избавился от них?

Подхожу вплотную к замершей на месте Ине, по-хозяйски обхватываю ее упругую попку ладонями и притискиваю напряженный комок нервов к себе. На ней одна моя футболка и какие-то крошечные трусики, так что я беспрепятственно могу добраться до одного нужного места между ее стройных ног.

– Я боюсь думать о нашем ребенке, потому что мне кажется, будто я ни за что не смогу с ним справиться, – тихо признается, утыкаясь мне в шею.

– Ловко перескочила на другую тему, маленькая. Ты не будешь одна. И ты никогда не станешь похожей на свою мать, – знаю я, из-за чего Ина напугана в действительности. – У тебя глупости какие-то в голове, и я пытаюсь их оттуда вытравить, но ты тоже должна мне помочь.

– Не бросай меня, пожалуйста…

– Ну нифига себе поворот событий, – глажу ее по спине. – Это мне надо бояться, что ты решишь уйти от старого хромого козла, найдя себе хорошего мальчика помоложе. Котенок, ну перестань ты хныкать, – щипаю за задницу маленькую заразу. – Хочешь, замуж тебя возьму?

А вот это предложение на Лию действует отрезвляюще. Она сразу отшатывается и перестает шмыгать носом, сворачивая разведение сырости.

Мне даже интересно теперь, что пугает ее больше – перспектива стать матерью или штамп в паспорте.

Не встречал я таких девочек еще. Обычно женский пол радуется, когда проскальзывают какие-то намеки на кольцо, а Инь сейчас смотрит на меня как на предателя.

Еще немного, и она реально попытается доделать то, что не удалось Черепанову и его шавкам.

– Ты чего такое говоришь? – морщится, будто ты сама мысль обо мне в роли официального мужа вызывает приступ острой тошноты.

– А что тебе не нравится? Вполне закономерный шаг в наших отношениях. У меня денег много, малышка, квартира в центре, дом. Завидный жених, получается.

– Нет у нас никаких отношений!

– Мы просто занимаемся сексом? – прищуриваюсь, наступая на нее. – Сама рассказывала, что с визгом убежала от какого-то парня, когда в руках у этого рукожопа презерватив порвался, но при этом мне дала без всякой защиты. Показательно, как считаешь? Ты с самого начала поняла, что я – твой мужик.

– Н-нет… Не подходи ко мне, ты меня пугаешь.

– Не поверишь, милая, сам себя сейчас боюсь.

Ина взвизгивает, когда я хватаю ее за задницу и тащу в спальню. Мысль о том, что резиной теперь можно не пользоваться, делает член твердым за секунду.

Запах ее с ума сводит. Стараюсь уйти больше во всякие нежности, но моя нетерпеливая девочка сама раздвигает ноги и охерительно сладко умоляет войти в нее, ерзая и подаваясь бедрами к каменному стволу.

– Тихо, – зажимаю ей рот ладонью, поцелуями спускаюсь вниз.

Обвожу пупок языком, свободной рукой удерживаю Ину на месте. Она издает тихий сдавленный стон, когда мой язык размашисто проходит по раскрытой промежности. Засовываю его глубоко между ее мокрыми розовыми складками, втягиваю напряженный клитор в рот. Посасываю и щелкаю кончиком языка по нему.

Пиздец как хочется насадить ее на член и втрахать в этот чертов матрас, но я сдерживаюсь, вылизывая свою девочку до исступленных вскриков.

Развожу в стороны нежные складочки, массирую тугую горошину большим пальцем. Вгрызаюсь зубами во внутреннюю сторону бедра, и Инь со всхлипом подбрасывает на кровати. Она стонет так, что я готов кончить только от этих звуков.

Дрожит так, что приходится силой удерживать ее на месте. Умоляет, толкается навстречу языку.

– Ри-инат…боже…

Малышка так завелась, что под ней реально образовалась лужа.

Слизываю терпкую смазку, которая продолжает вытекать из нее, проталкиваю в ее сочащуюся дырочку два пальца и трахаю Ину медленно, доводя до высшей точки возбуждения.

Мольбы, бессвязный шепот, новые стоны – все смешивается в один вихрь адского наслаждения раскрасневшейся красавицы.

Я чувствую момент, когда Ина почти готова кончить. Ощущаю, как плотно мышцами она сжимает мои пальцы. Как у нее внутри начинает пульсировать. Чувствую и разом прекращаю все.

Котенок почти готова разрыдаться, когда я отстраняюсь и поправляю член в штанах.

– Что ты…что…я же…

– Трогать себя запрещаю, – поглаживаю гладко выбритый лобок. – Раз уж у нас нет никаких отношений, то и секса тоже нет.

– Т-ты!.. Ты специально!

– Конечно.

Выхожу из спальни, чтобы самому же не сорваться. Оставляю разгоряченную девочку одну, предполагая, что ей все же не хватит смелости закончить начатое мной. Заваливаюсь на диван в гостиной, бездумно щелкаю каналы.

Ставлю на пять минут.

Пять минут, и Инь сама ко мне придет. А я еще подумаю, трахнуть ее или нет.

Малышка крадется в мою сторону через три. Абсолютно голая. Порывается прикрыть руками грудь, но я качаю головой, нагло пялясь на ее идеальные сиськи.

– Так быстро соскучилась? – подзываю двумя пальцами подойти поближе, вываливаю все еще крепкий член из штанов, начав тупо дрочить на ее глазах.

Маленькая развратница облизывает губы и забирается верхом на меня.

– Я все осознала. Наверное, – мурлычет, трется голой промежностью о мой стояк, пытаясь соблазнить.

– Больше не будешь всякую херню нести? – прикусываю твердый торчащий сосок, сжимаю ее попку двумя ладонями.

– Не буду…

– Полагается, что после этого обещания я должен поиметь свою хорошую девочку? – откидываюсь на спинку дивана, заваливаю Инь на себя. – Запрыгивай, кошечка. Хрен с тобой, будешь сверху.

Моя девочка насаживает на мой ствол и делает пару пробных движений. Она всегда такая на первых порах – смущенная и запутавшаяся. Через пару минут сама будет скакать, ударяясь маленькой попкой о мои бедра.

– В понедельник заявление подадим, – бескомпромиссно заявляю, вколачиваясь в нее. – Разделаемся с официальщиной и первую брачную ночь отпразднуем где-нибудь в домике на берегу.

– Но я…

Шлепаю по заднице вредину, от души прикладываюсь ладонью и сам рычу сдавленно, когда Инь сжимает член плотнее.

– Ты попала, маленькая. Считай, что я взял тебя в заложницы. Пожизненно.

– С гарантией? – хихикает, облизывая шею.

– С гарантией хорошенько трахать тебя, чтобы всякие лишние мысли в твоей головке не крутились.

Когда Ина валится без сил на меня после оргазма, заканчиваю в нее за пару движений и позволяю притихшей куколке отдышаться, прежде чем снова утащить ее в спальню. Надо все-таки попробовать еще раз заняться с ней сексом со всеми этими нежностями, которые девочки так любят.

Глава 29

Инь

Задерживаю дыхание, прежде чем мои пальцы коснутся кнопки дверного звонка. Ужасно боюсь, что ожидает меня в ближайшие минуты.

Ринат не знает, что я решила навестить своих родителей. Мне казалось правильным ничего ему не говорить, потому что за прошедший месяц он и так слишком меня опекал. Контролировал все вплоть до рациона. Заставлял есть здоровую еду и – дьявольское кощунство – отбирал у меня кофе.

Соберись, тряпка. Рано или поздно это все равно произошло бы.

Не буду же я прятать внука или внучку вечно от собственных родителей.

– Кто? – раздается голос мамы по ту сторону.

Я стою так, что в глазок подглядеть невозможно. Даю себе лишнюю возможность сбежать.

– Кто там?

– Это я, – прочищаю горло и повторяю. – Мам, это я. Инесса.

Дверь открывается. Немая сцена.

У меня в руках тортик, у мамы – скалка в муке.

Я слишком давно ее не видела, или у нас в семье что-то случилось? Осунувшееся лицо моей родительницы выглядит не на ее возраст. Гораздо старше.

– Проходи, – она пропускает меня внутрь. – Обувь снимай, тапки бери любые. Я на кухне.

Вот так просто. Ни объятий, ни-че-го. Сухое руководство к действиям.

Скидываю кроссовки, влезаю в чьи-то мягкие тапочки. Они больше моей ноги размера на два.

На кухне ставлю тортик на тумбу рядом с раковиной и мою руки. Спину жжет от тяжелого взгляда моей матери.

– Могла бы и подешевле что-то купить, – обращает она внимание на красивую картонную коробку с бантом. – Чай не миллионерша.

– Я же от всей души, – растерянно поворачиваюсь к ней, стираю с рук оставшуюся пену. – Можно чайник поставить?

– Ну ставь.

Отточенными механическими движениями наливаю воду, жму на кнопку, достаю кружки. Ищу заварку.

– В верхнем левом шкафу.

Вздрагиваю, когда мама отвлекается от лепки домашних пельменей. Такая атмосфера напряженная, что дышать сложно.

– Как дела?

– Нормально. Отца на работе повысили.

– Так это же отличные новости, – улыбаюсь, хотя больше хочется плакать.

– Ничего хорошего, ответственности больше.

– Он же всегда к этому стремился.

– Сидел бы на старом месте спокойно, куда ему уже повышение? Теперь пропадает на работе, задерживается вечно.

Не понимаю ее.

– А я замуж выхожу, мам, – демонстрирую красивое элегантное колечко, которое Ринат подарил мне неделю назад.

– Настоящий бриллиант?

– И еще я беременна.

– Мужа богатого нашла?

Боже, зря я это все затеяла.

– Ты меня совсем не слышишь? Я же хотела радостными новостями с тобой поделиться.

– А мне-то что с твоих новостей? Ты когда последний раз о семье своей вспоминала? Деньгами разбрасываешься, когда мы тут вынуждены ютиться в маленькой квартире. От Вадима девка какая-то залетела, четвертый месяц пошел, на свадьбу собирать нужно. Помочь не хочешь?

– Мам, я беременна. У вас с папой будет внук или внучка. Еще один малыш, получается, – усмехаюсь невесело.

Чайник закипает.

– Поздравляю. Я нянчиться с ребенком не стану, мне хватает проблем. Не думала я, что мои дети по залету будут свадьбы играть.

– У нас не по залету…по любви…

– Мужика к себе привязать решила? Молодец, дочь. Надеюсь, у тебя там не какой-то вшивый офисный клерк. Хотя… – она делает вид, будто присматривается ко мне. – Другой вряд ли на тебя клюнул бы.

– Мам…

– Да не мямли ты. Богатый, спрашиваю?

– Сантехник, – выдаю первое, что приходит в голову. – Помог мне с одной проблемой, закрутилось как-то.

– Дура ты, Инесса. Сантехник!.. С такого даже взять нечего.

У Рината бизнес. Дом. Несколько квартир, как оказалось. Но пусть лучше в глазах моей мамы он будет сантехником с ипотекой и кредитами.

Перевожу взгляд на картонную коробку.

Торт этот я зачем-то покупала. Шоколадный. С вишневой прослойкой.

Решила наладить хоть какой-то контакт с родителями. Не надо было.

– Я пойду, мам.

– А деньги? – оживленно спрашивает. – Ты знаешь, во сколько нынче свадьбы обходятся?

Иду в коридор за кошельком, выгребаю из него все. Около десяти тысяч получается.

– Приходила-то зачем? – летит в спину.

Пожимаю плечами только, остановившись и замерев секунды на три.

Во дворе плетусь к детской площадке. Забираюсь на свободные качели, отталкиваюсь от земли ногами. Слезаю почти сразу, потому что начинает тошнить. Раньше не было такого. Кажется, беременность не очень положительно влияет на мой вестибулярный аппарат.

Достаю телефон и набираю номер Рината.

Один гудок. Второй…третий…

– Забери меня, – вою в динамик, пугая своего будущего мужа. – Забери, пожалуйста…

– Ина? Инь, ты где? Что случилось?

– У родителей во дворе… На качельках…

– Зачем поехала? – рявкает Ринат. – Сиди там, я скоро буду.

Он приезжает через полчаса. Сумасшедшая скорость с учетом всех обеденных пробок.

Паркуется прямо на проезжей части, частично заезжая на бордюр, и спешит ко мне. От Рината пахнет табачным дымом и свежестью туалетной воды. Утыкаюсь ему в шею, пачкаю рубашку потекшей тушью.

– Кто обидел мое сокровище? – он гладит меня по спине, зарывается в волосы пятерней и массирует затылок.

– Н-никто… – всхлипываю. – Просто грустно стало.

– Именно в этом месте? – скептически хмыкает Ринат. – Мы ведь обсуждали с тобой это. Собирались вместе съездить немного погодя, когда у тебя анализы придут в норму.

– Там хорошо все.

– Отклонения есть.

– Незначительные.

– Они есть, малыш мой сопливый. Тебе родители что-то сказали? В чем проблема?

– Там только мама была, – собираюсь с духом, чтобы рассказать все. – Я кольцо показала, про беременность рассказала, а ей будто плевать вообще на меня. Она только про деньги спрашивала. Брат у меня тоже скоро отцом станет, свадьба там, траты…

Слышу, как Ринат матерится куда-то в сторону от меня. Потом прижимается губами к виску, к уголку глаза, собирая все еще льющиеся соленые слезы.

– А еще…я сказала, что ты сантехник.

– Зачем?

Вижу, как его губы растягиваются в улыбке.

– Потому что мама начала интересоваться твоим достатком, и я не захотела говорить о том, что ты богатый.

– Ну какой богатый, Инь? Черную икру по утрам не жру, острова личного не имею.

Хрюкаю нечаянно из-за смеха и заложенного носа. Тут же смущаюсь и снова утыкаюсь в сильное плечо Рината.

– Очень сексуально, малышка. Все, заканчиваем с этой сыростью. Домой поехали.

Я теперь живу у Рината. К кольцу прилагался ультиматум окончательно переехать к нему, и я как-то незаметно для себя сразу согласилась.

Это все гормоны.

В машине незамедлительно смотрю на себя в небольшое зеркало.

Нос покраснел и распух, глаза все черные из-за туши, которую я растерла пальцами. Искусанные потрескавшиеся губы. Как Ринат вообще не оставил меня на этой площадке? Я бы на его месте испугалась сажать такого монстра в машину.

Дома первым делом он загоняет меня в душ. Наблюдает, как я раздеваюсь, целует меня глубоко и жадно, прижимая к груди. Его ладони опускаются на ягодицы.

Шлепают.

– Оторвусь на тебе, когда родишь, – делает вид, что угрожает, проводит пальцами между ног. – Грейся, солнышко. Я пока доставку закажу.

С готовкой у меня все еще не складывается, но я учусь. Хожу на курсы в тайне от Рината, обучаюсь самым азам. Получается так себе, откровенно говоря. Радует то, что в группе из-под моих рук выходят не самые ужасные блюда. Значит, надежда все-таки есть.

Из ванной выхожу со странными мыслями в голове.

Нахожу Рината в гостиной с ноутбуком и прижатым к уху телефоном. Черт, я же дернула его прямо с работы.

– Дальше сами, – плотоядный взгляд впивается в мое тело. – Сами, я сказал. Завтра проверю.

Он сбрасывает звонок и манит меня двумя пальцами подойти ближе. Обожаю, когда Ринат такой. Расслабленный, немного возбужденный…властный. На мне домашний костюм, на нем – рубашка и классические брюки. Ум-м…

– Мне не нравится твой взгляд, – дергает меня на себя, перекатывает так, чтобы я оказалась на спине под ним, и коленом упирается в диван между бедер. – Что ты там опять навертела в своей голове?

– А если… – теряю мысль, когда он обхватывает грудь большой горячей ладонью. Чувственно целует в шею.

– Продолжай, девочка.

Обнимаю его двумя руками. И ноги тоже на Рината закидываю.

– Если я тебя не люблю?

Страшно взгляд поднять. Не могу посмотреть Ринату в глаза, потому что мне кажется, он прямо сейчас меня придушит, и я даже пикнуть не успею.

Будет урок за глупые вопросы.

– Не любишь, – совершенно спокойно подтверждает, но при этом продолжает целовать.

– Ты же шутишь сейчас?

– Конечно, лапуль.

– Ты дашь мне разрешение завести любовника.

– Чего? Перегрелась, солнышко? – отрывается от моей шеи Ринат, меняет губы на свои пальцы, которые предостерегающе сжимаются на горле.

– Подумала, что ты меня не слушаешь.

– Мне Яр сказал, что с беременной женщиной лучше во всем соглашаться. Чем я, собственно, и занимаюсь.

– Так любовника все-таки можно?

– А тебе моего члена недостаточно уже? – пошло ухмыляется, толкаясь бедрами в мою промежность.

Вдох-выдох…

– Я же серьезно.

– Так я тоже.

Злюсь на него ужасно сейчас. У меня страх внутри сидит, а Ринат отшучивается. И трогает так, что все мысли в голове путаются…

Пытаюсь сохранять трезвый рассудок, но рядом с ним у меня каждая клеточка моего несчастного тела плавится. Думать не могу. А может…может, и не надо?

– Мертвого достанешь, – вздыхает Ринат и перекатывается так, чтобы оказаться на спине.

Я вижу, как от боли дергается уголок его рта. Кривится. Слишком мало времени прошло, еще и указания врачей кое-кто слишком упертый не соблюдает.

– Раньше времени в маразм с тобой впаду, если будешь так бесить, – облокачивается на подушки, вытягивает ногу, смещая с нее нагрузку. – Давай по пунктам.

Киваю, устраиваюсь удобнее и зарываюсь пальчиками в волосы Рината. Мне нравится их перебирать.

– Ты носишь моего ребенка.

– Угу…

– Таскаешь кольцо на пальце, к которому, если помнишь, прилагались рука и сердце.

– Красивое очень, – любую снова прозрачными камнями.

– Липнешь ко мне постоянно. Как осьминожка. Мне нравится, кстати.

Щеки опять вспыхивают. Вспоминаю, что я вообще-то голая.

– И вдруг с какого-то хрена заявляешь, что возможно, блядь, не любишь?

– Ты очень много ругаешься…

– А ты слишком много разговариваешь, когда мы можем делать куда более интересные вещи.

– Мне страшно, что для тебя все это просто игра. Бросишь меня через пару месяцев, и что тогда я…мы будем делать?

Кладу ладони на живот, глаза немного щиплет от слез. Мне сложно открываться перед Ринатом, очень сложно. Чувствую себя маленькой запутавшейся девочкой.

– Я тебе нужен?

– Ч-что?..

Его губы точно напротив моих, горячая ладонь давит на поясницу, и между нами не остается и миллиметра пространства.

– Я. Тебе. Нужен?

– Да…

Не думаю вообще.

Повторяю еще раз, потому что голос то и дело пропадает и я не уверена, расслышал ли Ринат.

– Забирай, осьминожка. Весь твой со всеми потрохами. Никуда не исчезну.

– Но ты так и не ответил, – делаю вид, что задумываюсь. – Можно любовника, или…

По бешеным глазам понимаю, что лучше мне молчать.

Он осторожно проводит пальцами по шраму на моем плече. Прижимается губами к все еще красной выпуклой коже.

Так нежно и осторожно, словно я какой-то экзотический цветочек, который от одного неосторожного прикосновения может зачахнуть.

– Давай-ка лучше я буду бояться за нас обоих, а ты перестанешь нервничать и накручивать себя на пустом месте. Роди сначала, а потом можешь хоть каждый день мне истерики устраивать.

– И ты все равно меня любить будешь? – улыбаюсь широко-широко.

– Буду.

Целует меня в кончик носа и добавляет тихим голосом с явной усмешкой в тембре:

– С беременными лучше не спорить.