Текст книги "Его маленькая заложница (СИ)"

Автор книги: Софи Росс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Его маленькая заложница

Глава 1

Ринат

– Поехали быстрее, пожалуйста…

У девицы, что запрыгнула ко мне в машину десятью секундами ранее, охрипший и слабый голос. Она подозрительно зажимает свое плечо и едва не сползает по сиденью на пол.

– Пожалуйста, умоляю, поехали! – ей, по-моему, едва сил хватает на разговоры.

Я включаю освещение в салоне и узнаю в девушке соседку моего друга. Яр давно перебрался в загородный дом, а я сегодня зарулил сюда по инерции после тяжелого дня проверок на работе. Автопилот включился.

Девушку, кажется, зовут Инесса. Я никогда не обращал на нее особого внимания, но заметил, что в прошлом она постоянно пряталась от меня. Уходила из квартиры, когда я появлялся там, хотя до этого болтала с женой Яра, отказывалась ездить со мной в одном лифте. Вела себя так, будто я из ада выбрался и задумал на земле что-то плохое.

– Поехали… – едва не плачет она, пока я не тороплюсь заводить двигатель.

– Что происходит? Ты можешь нормально объяснить?

Она поджимает губы и морщится, а для меня все встает на свои места, когда я замечаю кровь на ее пальцах, которыми она отчаянно цепляется за свое плечо.

Долго не думая, я проворачиваю ключ в зажигании, давлю на газ, и машина быстро срывается с места. Выруливаю из двора, набираю скорость на дороге, периодически поглядывая на мою затихшую ночную попутчицу. Ей совсем хреново. Лбом девчонка привалилась к стеклу и закрыла глаза, хватка на раненой руке постепенно слабеет.

Отъехав на приличное расстояние, я торможу на обочине и выдергиваю ремень из собственных брюк, сооружая из него жгут. Затягиваю потуже, хоть девочка и пищит от боли, пытаясь отцепить мои пальцы от своей руки.

– Больно… – севшим голосом тянет она и со свистом втягивает воздух, когда я оборачиваю ремень еще раз вокруг плеча.

– Потерпи немного, здесь больница близко. Через пять минут уже будем на месте.

– Нет! – ее глаза вдруг широко распахиваются. – Только не в больницу. Мне нельзя туда.

– Почему?

Мотая головой, она предпринимает попытку выбраться из салона, но я быстрее успеваю заблокировать дверь с ее стороны. Несколько раз подергав ручку, девчонка сдается и опускает голову.

– И что мне делать с тобой? Куда везти? Ты кровью истекаешь, если еще не заметила.

– Только не в больницу, – лишь по ее двигающимся губам понятна очередная просьба. Звука вообще почти нет.

Поразмыслив мозгами, я все-таки беру курс на свою квартиру, в дороге вызванивая знакомого хирурга. Костя матерится в трубку, когда я срываю его с какого-то семейного праздника, но обещает приехать через полчаса.

– Эй, живая там? – я серьезно напрягаюсь, когда перестаю слышать ее прерывистое дыхание.

– Спать хочется…

– Не отключайся только.

Краем глаза я вижу, как девчонка кивает, но ее силы испаряются с каждым оборотом колес. Когда мы заезжаем на подземную парковку, она уже меня не слышит.

На руках я вытаскиваю малышку из салона, перед этим закинув на плечо ее прямоугольную сумку. Внутри ноутбук, если судить по размерам. Я оглядываюсь по сторонам, убедившись в том, что свидетели отсутствуют и никто с перепуга не вызовет ментов, и быстро добираюсь до своей квартиры, где под дверью меня уже ждет Костя.

– Быстрее получилось, – он помогает мне с замком, и мы вваливаемся внутрь, подальше от глаз любопытных соседей. – Что с ней? Это твоя работа?

– Понятия не имею. Запрыгнула ко мне в машину, наотрез отказалась ехать в больницу. У нее с рукой что-то.

– Да вижу я. На диван положи ее.

С помощью ножниц Костя избавляет девчонку от части свитера и оглядывает открытую рану.

– Ножом полоснули. По-хорошему бы реально в больничку, – обращается он ко мне.

– Без нее можно обойтись? Я заплачу за работу.

– Попробую.

Обколов даже не пошевелившейся девочке плечо, Костя принимается за дело. Работает он в экстренной хирургии, так что дело свое знает. Наложив швы, он бинтует худющую руку, закончив с не особо приятным для глаз процессом. Я все это время сижу рядом на случай внезапного пробуждения девицы.

Красивая она. Жгуче-черные волосы, сейчас спутанные, но это совсем не портит вид. Острый аккуратный подбородок, выделяющиеся скулы, которые приятно обрамляют милую мордашку. Ресницы длинные и, кажется, свои. Не люблю, когда у девушек отваливается что-то искусственное.

И фигура такая, что глазу приятно. Ноги длинные и стройные, но не спички, тяжелая грудь вздымается от мирного дыхания. Там не слишком много спрятано, но для моей руки в самый раз. Удивительно даже, что я раньше не положил на девчонку глаз.

Может, все дело в вечно мешковатых тряпках, которые она на себя натягивает. Свитер тоже, кстати, из разряда на три размера больше.

– Я закончил. Повязки менять надо будет. Антибиотик и название обезболивающего в сообщении сброшу, дозировку тоже. Если станет хуже – тут только в больничку в стационар. Могу ей место организовать, но придется доплатить, чтобы никто не болтал, – Костя переводит взгляд на меня.

– Попробуем обойтись своими силами. Спасибо.

Мы ударяем по рукам, и я отпускаю Костю с миром. Он колеблется, когда я протягиваю конверт с оплатой, но деньги все же берет. У него две девчонки, мать их сбежала к какому-то иностранцу. Детей воспитывает бабушка, а Костян впахивает на работе, чтобы у его дочерей было все самое лучшее.

Я пару раз предлагал посодействовать в переводе в частную клинику, где зарплаты на порядок выше, но он отказывается. Людям хочет помогать, а не скакать перед ними на задних лапах за их деньги. Идейный, одним словом.

Вернувшись в гостиную к своему заляпанному дивану и девчонке на нем, я пару минут тупо стою и разглядываю ее. Свалился же подарочек на мою голову. С парнем не поделила что-то? Так почему мы тогда в больницу не могли поехать? Нет, здесь явно что-то другое.

Пока я раздумываю над вариантами, девочка приходит в себя. Открывает глаза со стоном и тут же подрывается на месте, хватаясь за только что зашитую руку.

– Не трогай, – обозначаю свое присутствие я. – Хуже можешь сделать. И вообще не дергайся лучше, во второй раз швы накладывать тебе никто не поедет.

– Я отключилась, да?

– Да. Надеюсь, тебе снились какие-нибудь единороги, потому что я тут, мягко говоря, охреневал от ситуации в целом. Представь, к тебе в тачку запрыгивает порезанный мужик и просит давить на газ. У меня весь салон в твоей крови. И диван тоже испортила. Как бы ты себя на моем месте чувствовала?

– Тоже, наверное, хреново, – озадаченно, но без всякого раскаяния произносит она. – Я все компенсирую.

Девчонка принимается разглядывать меня, и я ухмыляюсь, когда ее глазки в ужасе распахиваются.

– Узнала?

– Узнала…

– Знакомство отменяется. Перейдем сразу к делу.

– К какому еще делу? – она хмурится и отползает в угол дивана, когда я начинаю шагать в ее сторону.

– Не трону я тебя. Меня интересует исключительно то, что с тобой случилось.

– Я просто… – шестеренки в ее голове начинают шевелиться, я буквально ощущаю это. – Я порезалась. Ножи наточила до этого и вот. Такое случается, правда?

Хмыкаю, дав понять, что верить в эту чушь я не собираюсь. У меня тоже на теле есть парочка шрамов. Парочка десятков. И все они получены примерно таким же образом.

– Пойду я, – малявка поднимается на ноги, и я едва успеваю подхватить ее, чтобы она не рухнула на жесткий пол.

– Далеко ты в таком состоянии уйдешь? Тебе даже с этой комнатой не справиться на своих двоих. Но можешь попытаться, препятствовать я не стану.

– Что-то мне расхотелось.

– Умница. Давай-ка назад, – я помогаю ей опуститься на диван.

– Где моя сумка? – она резко задирает голову и шлепает своим затылком по моей щеке. Спасибо, что в нос не зарядила.

– В прихожей валяется. Я в ней не копался, если что. Не имею привычки.

Между нами повисает пауза, во время которой я приношу девчонке воды, а себе наливаю виски на пару пальцев. Расстегиваю рубашку до середины груди и сажусь в кресло.

– Не напомнишь свое имя? – возобновляю разговор первым.

– Инесса.

– А сокращенно как будет?

– Ина. Обычно так называют.

– Необычно звучит. Похоже на что-то инопланетное.

Ее губы трогает легкая улыбка.

Телефон в кармане вибрирует, и я открываю сообщение от Кости. Здесь несколько названий препаратов и приписка, что сейчас я могу накачать девчонку любыми колесами, которые есть в доме, с обезболивающим эффектом, потому что местная анестезия скоро начнет рассасываться и она взвоет от боли.

Подыскав нечто подходящее в аптечке, я даю Ине две таблетки, и она быстро глотает их.

– Даже не спросишь, что это было? – усмехаюсь я, смотря на нее сверху.

– Наверное, что-то от боли.

– Догадливая малышка.

Ее лицо находится напротив моего паха, и это не добавляет обстановке спокойствия. Я возвращаюсь на свое место, от греха подальше, и опрокидываю в себя оставшийся в стакане виски. По венам разливается приятное тепло.

– Скоро тебя снова начнет клонить в сон. Адреналин окончательно схлынет, и ты вырубишься.

– Нет, мне нельзя, – она принимается спорить со мной. – Мне нужен мой ноутбук.

– Да ты клавиши сейчас друг от друга не отличишь. Зачем он тебе?

– Мне нужно…

– Да, это я уже понял, упрямица. Но я тебе его не дам, пока ты мне все не расскажешь. Желательно с подробностями.

– Я ведь уже сказала, что порезалась, – девочка продолжает стоять на своем.

Расстегнув до конца свою рубашку, я показываю ей самый кривой и уродливый шрам в районе печени. Тогда я только начинал заниматься делами.

– Я тоже порезался, веришь?

– Не очень похоже… – она сдает себя с потрохами, даже не осознавая этого.

– Вот и ты явно не настолько неуклюжая, чтобы разделывать картошку и воткнуть нож в плечо.

– А можно мне еще воды? – она показывает глазами на пустой стакан. – В горле очень сухо.

Кивнув, я иду за добавкой. Хочется в голос смеяться, когда я понимаю, что меня обхитрили. Воду предлагать мне уже некому, потому что малышка отключилась за эти две минуты. Свернулась в клубок, поджала ноги к груди, сопит себе спокойно в слегка испачканную кровью подушку.

Ну просто ангел во плоти. Только слегка побитый жизнью.

– Ладно, будем считать, что на сегодня отмазалась, – специально говорю вслух, заметив, как дрожат ее ресницы. Все-таки притворяется. – Завтра с тебя спрошу.

Я запираю дверь на ключ и специально прячу обе связки, свою и запасную, чтобы эти пятьдесят кило проблем никуда от меня не делись. А то с нее станется.

Глава 2

Просыпаюсь я рано. Последние месяцы вообще не могу нормально спать, отключаюсь часа на три-четыре, а после, как подстреленный, подскакиваю. Сегодняшнее утро не стало исключением.

Я отправляюсь на кухню, чтобы сделать себе кофе. Стараюсь сильно не греметь, чтобы не потревожить маленький спящий комок на моем диване. Выпиваю чашку крепкого двойного эспрессо, заглядываю в холодильник и прихожу к выводу, что доставка не помешает. Сам-то я до обеда могу спокойно не есть, а вот раненой малышке нужно восстанавливать силы.

Заодно и прошу свою помощницу привезти мне лекарства по списку, который мне прислал Костя.

Анжелика приезжает через час с небольшим пакетом из аптеки.

– Доброе утро. Я правда могу взять сегодня выходной? – у меня настолько дотошная помощница, что даже чек мне протягивает.

– Спасибо, Анжел. Выручила. Больше поручений не будет, так что отдыхай. Новостей по тому письму нет?

Пару дней назад на один из корпоративных компьютеров упало сообщение на почту с каким-то адским вирусом. Он распространился по всей системе, мы и опомниться не успели. Вся информация оказалась зашифрована, и на экранах включился таймер. Семь дней на то, чтобы выплатить пять миллионов для разблокировки данных. Иначе все сотрется без возможности восстановления.

С моим партнером, а по совместительству другом, Яром мы подтащили лучших спецов, каких только смогли найти в такие кратчайшие сроки, но все разводили руками. Ярослав даже тряханул парня, открывшего письмо, по старой привычке, но малец оказался ни при чем.

– К сожалению, Ринат Тахирович. А как вы думаете, действительно придется заплатить?

– Не вижу смысла выкидывать на ветер пять миллионов. Где гарантии, что нам все же вернут доступ? Придется нам всем потрудиться в ближайшие месяцы, чтобы восстановить полугодовую работу.

Каждые полгода мы выносим все на отдельные жесткие диски, но в этот раз немного не успели. Теперь будем расплачиваться за несовершенство системы.

– Я пойду? – Анжела покусывает нижнюю губу и пытается заглянуть мне за плечо. – Если вам больше ничего не нужно…

– Еще раз спасибо за оперативность, Анжел.

Закрыв перед ней дверь, я стараюсь свыкнуться с мыслью, что скоро мне понадобится новая помощница. Когда женщина, которая работает на тебя, начинает что-то испытывать – жди беды. А я уже не первый раз замечаю горящие глаза Анжелики.

– Проснулась, наконец, соня? – бросаю, проходя мимо дивана.

Лежащая на нем девушка старательно делает вид, что все еще спит. Не сдержавшись, я наклоняюсь и трогаю маленькие аккуратные пальчики с дерзко красными ногтями на правой ноге.

Она тут же дергается и прячет ступню под пледом.

– Открывай глаза, девочка. Я не стану пока мучить тебя вопросами, но руку не помешает проверить. Тебе нужно поесть и принять антибиотик.

Тяжело вздохнув, она принимает сидячее положение и бросает взгляд на свое забинтованное плечо.

– Как рука?

– Ноет. Наверное, я еще не до конца проснулась, поэтому не понимаю, насколько сильно она болит, – похлопав ресницами, она ловит глазами бурые пятна на светлой обивке дивана. – Ой, я тут все испачкала…

– Не стоит переживать об этом, – стараюсь успокоить ее. – Это всего лишь мебель. Честно говоря, я рад, что ты пришла в себя. Думал, все-таки больница тебя ждет.

– Нет!.. – опять нервозно выкрикивает девочка. – Мне нельзя туда. Если я мешаю…

– Да сиди уже, болезная. Что предпочитаешь на завтрак?

– Я не хочу есть…

– А я не хочу снова вызывать своего друга, чтобы он поставил тебе капельницу. Костя пошлет меня далеко и надолго, если я опять дерну его в законный выходной, а такими связями разбрасываться не стоит. Пригодиться могут, как видишь, – хмыкнув, я еще раз оглядываю ее руку.

Бинты чистые, крови на них нет. Все не так уж и плохо.

– Так что, красавица, будешь слушаться или мы привязываем тебя к кровати и кормим внутривенно?

– Буду… – бурчит перепачканное кровью создание. – Но можно мне сначала принять душ?

– А справишься самостоятельно? Ты хоть стоять можешь?

Слишком резво моя гостья подрывается на ноги, и я, бросив пакет из аптеки на диван, подхватываю ее за талию, прижав к себе.

– Упрямая женщина, – выдыхаю в макушку, ее волосы, несмотря ни на что, пахнут вкусно. Какой-то цветочный шампунь. – Ну и какой тебе душ?

– Я могу принять ванну сидя.

– У меня нет ванны.

– Джакузи?

– Тоже мимо. Ладно, иди сюда. Сейчас сообразим.

Я беру пищащую девчонку на руки и несу в ванную. Усаживаю ее на тумбу и приношу самый обычный стул, поставив его в центр душевого уголка.

– Попу от стула не отрывать. Меня звать в случае чего. Все понятно?

Она лишь кивает.

На смену порезанному грязному свитеру я приношу свою футболку, которая сойдет девчонке за платье. Хотел еще боксеры захватить, но эта худющая амазонка потеряет их по пути где-нибудь. Слетят, и пикнуть не успеет.

– Если что – кричи, – предупреждаю ее, перед тем как выйти за дверь.

Я аккуратно ставлю девчонку на пол, проверяю, способна ли она удержаться на своих двоих, и тянусь за ножницами.

– Зачем это? – испуганно быстро выпаливает он.

– Свитер тебе разрежу, так проще будет. Ни к чему лишние телодвижения, руку лучше не напрягать.

Она дает мне отмашку начинать кивком головы, и ее щеки покрывает красивый розовый румянец. Забавная малышка. Я еще ничего не сделал, а она уже смущается.

Аккуратно разрезав свитер с одной стороны, я увлекаюсь процессом, и через пару секунд девчонка стоит топлес передо мной. Приходится сжать ладони в кулаки, чтобы тут же не дотронуться до упругих налитых полушарий.

Моя ночная птичка прикрывается от моего взгляда одной рукой, но с ее размером это не так уж и просто. Большую часть я все равно вижу.

– Свои? – хрипло интересуюсь.

– Не пяльтесь!

– Пока я всего лишь пялюсь, тебе ничего не грозит, – у меня в горле пересыхает.

Вроде мне не пятнадцать, чтобы так подвисать на женской груди, а отводить глаза не хочется.

И ведь не отпускает, зараза.

Слюни подотри, мужик. Не по твою честь девочка.

– У вас… Да как вы можете?!..

Я понять сначала не могу, в чем причина ее визга, а потом прослеживаю за взглядом испуганных глаз и вижу собственную эрекцию. Блять, это уже не шутки. Надо сваливать, пока я еще могу хоть как-то держать себя в руках.

Решение уйти было опрометчивым, потому что уже через пять минут из ванной доносится женский визг и какой-то грохот.

Девчонка навернулась со стула, это сразу понятно. Выдохнув себе под нос, я возвращаюсь и нахожу подтверждение своей догадки. Вода бьет сверху и заливает искаженное от боли лицо малышки, пока она пытается подняться, хватаясь за все подряд.

– Выйдите немедленно!.. – вопит она, увидев меня.

– Успокойся уже, меня не интересуют твои тощие косточки. Не хотелось бы, чтобы ты мне тут все разнесла, а заодно, убившись, сама завершила начатое какими-то ублюдками.

Отодвинув стеклянную перегородку, я подхватываю сопящий комок нервов, как котенка, и усаживаю ее обратно на стул, предварительно подняв и его. Инесса тяжело дышит и прикрывается маленькими ладошками от моего взгляда.

– Сиди смирно, я тебе помогу.

– Я сама могу…

– Мы уже выяснили, что не можешь. Представь, что я врач. Бесполое существо, скажем так. Или ты решила еще и сотрясение себе заработать? Поверь. Его последствия тебе не понравятся. Проверено.

– Тогда не смотрите.

– Как я могу не смотреть? Предлагаешь отмывать тебя вслепую? Я не обладаю такими талантами.

Девочка опускает голову, смирившись со своим бедственным положением. Да уж, давненько я таким не занимался. Последний раз больше десятка лет назад, когда еще Рус был совсем мелким.

Я намыливаю ее спутанные волосы, параллельно пытаясь хоть немного разделить их на пряди. Осторожно, чтобы не попасть на рану, смываю шампунь и вспениваю мочалку, передав ту в дрожащие руки малышки.

Вот уж точно не так я представлял себе сегодняшнее утро. Свалившееся на мою голову недоразумение серьезно пошатнуло мою размеренную и распланированную по часам жизнь.

Воду я выключаю, удостоверившись, что на бледной коже больше нет потеков крови. Сразу же передаю Инессе большое полотенце и по-джентльменски отворачиваюсь, поглядывая в висящее на стене зеркало. Благо девочка не распознает подвоха.

Она влезает в мою футболку, пытаясь натянуть ее пониже. Мнется на месте, будто решая что-то, и после раздумий трогает меня за плечо здоровой рукой.

– Я все.

– Молодец. Пирожков нет, так что с полки брать нечего. Сама до кухни доковыляешь или тебя отнести?

– Сама.

Даже в такой ситуации не может прикусить свой вздорный язычок.

Я пропускаю ее вперед, чтобы держать ситуацию под контролем, и всю дорогу откровенно пялюсь на покачивающиеся половинки ее задницы. Надо было выбрать для нее что-нибудь покороче, сейчас был бы в выигрыше от ситуации.

Удивительно, но держится она неплохо. Я невольно сравниваю ее со своими предыдущими любовницами, которые рыдали из-за сломанного ногтя, и прихожу к выводу, что в этой девочке есть стержень. Одна только ее самостоятельность о многом говорит.

– Есть какие-то особые предпочтения? – спрашиваю, подходя к холодильнику.

– А вы меня кормить будете? – как-то уж слишком по-детски интересуется она. – Я поставлю вашему сервису пять звезд.

– Кровью будешь их мне рисовать? – киваю на ее руку, вгоняя девчонку в краску.

– У меня и без этого, наверное, большая кровопотеря, так что выберу что-нибудь другое. Одно время я хотела стать вегетарианкой, но у нас с этим не сложилось. Я накинулась на мясо во второй же день, так что каких-то особых ограничений у меня нет.

– Яичница и бутерброды. Есть еще пельмени, но вряд ли они подойдут для завтрака.

– А я думала, что вы едите только в ресторанах.

– Обычно так и бывает, но завтракать я привык дома. Это существенно экономит время.

– Кусать всегда надо так, чтобы колбаса оказывалась на языке.

– Что? – я даже оборачиваюсь, услышав эту нелепость. О чем она вообще говорит?

– Бутерброды… – тушуется девчонка. – Матроскин же. Вы не смотрели?

– Слишком давно, – усмехаюсь, заодно удостоверившись в том, что девчонке вряд ли имеет представление о годе моего рождения.

А ей самой-то сколько вообще? В таком возрасте девки обычно по клубам и барам прыгают в попытке заиметь себе богатого мужика, а не носятся по ночам с окровавленными руками, запрыгивая в чужие тачки.

Яйца она уминает за обе щеки. Я даже двигаю тарелку с бутербродами поближе к ней, боясь, что она может и на меня накинуться.

– Фто? – не успев прожевать, спрашивает она, поймав на себе мой взгляд.

– Да вот думаю, тебя голодом морили или это из-за потери крови.

– Я просто вчера поесть не успела, – опускает глаза она, существенно покраснев. – И у вас такое все вкусное…

– Обычная еда. Это тебе с голодухи так кажется.

Девчонка заканчивает с завтраком, и я подсовываю ей таблетки прямо под нос. Она рассматривает их, зачем-то разворачивает громадную инструкцию и, по-моему, действительно вчитывается в каждый пункт.

– А это обязательно? – отрывается от своего не особо интересного занятия. – Здесь такие побочные эффекты, что я всерьез опасаюсь за свое здоровье.

– Если ты не хочешь все-таки поехать в больницу, да, обязательно. А побочки всегда пишут для перестраховки, ничего с тобой не случится. Хуже уж точно не станет.

Задохлик сводит свои брови к переносице, разглядывает ничем не отличающиеся от сотни других капсулы и все-таки отправляет их в свой рот под моим надзором.

Еще раз окидываю взглядом маленький объект своего интереса. Эта малышка точно меня удивит еще. Любопытно все-таки, что с ней произошло, но давить я на нее пока не хочу. Еще успеется.

– А теперь мы поиграем в садиста и его жертву, – оповещаю ее, положив на стол все необходимое для перевязки и придвинув стул поближе к ней. – Не обещаю, что больно не будет, но сменить повязку все же придется.

– Сейчас? – ее глаза встревоженно бегают от ножниц к бутылке с антисептиком.

Киваю.

– Меня мама в детстве арбузом накормила, а потом отвела в ванную, чтобы выдернуть зуб. Все впечатления были испорчены!

– И к чему ты сейчас об этом вспомнила? – хмыкаю, присаживаясь рядом.

– Вы поступаете в точности как она.

– Это завуалированная просьба разрешить тебе называть меня папочкой?

Малышка густо краснеет и утыкается в пустую тарелку.

У нее такая безнадега на лице, что я реально начинаю ощущать себя самым прожженным садистом.