Текст книги "Отбор для тёмного мага (СИ)"

Автор книги: Слава Соло

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 7 страниц]

– Не понимаю, почему вы так злитесь, Лила. Кстати, имя хотя бы настоящее?

– Настоящее, – цежу сквозь зубы, преодолевая сильнейшее желание вцепиться ему в лицо.

– Славно. Хотя бы что-то в вас не подделка, это впечатляет.

Если бы не трубки с зельями, удерживающие меня на койке, я бы наверняка сорвалась и набросилась на него.

– Какой в этом смысл? – взрываюсь я. – Это какая-то новая изощренная пытка? Вы знаете, кто я. Так зачем продолжать этот фарс, играя в то, что я участница вашего отбора?

– О, возможно я удивлю вас, но по всем документам, которые вы подписали собственной бесценной кровью, вы и есть участница моего отбора.

Моя голова готова взорваться. Он знает, что я избранница джина. Более того, он знает, что во мне часть души Арона. И должно быть, понимает, что замуж я за него не собираюсь. Так в чем его идиотский план?

Ужасная догадка озаряет мое сознание:

– Вы собираетесь убить меня прилюдно? – охаю я.

К моему удивлению, Эрик вновь разражается громким смехом:

– Вы не перестаете удивлять меня, мисс Торн, глубиной своей фантазии. Все куда прозаичней, чем в ваших грезах. – уверенной походкой он направляется к двери, оставляя меня в полном смятении. – Кстати, – он застывает в дверях, – ваш поклонник, Коэн Кромеваль, разворотил решетки двух камер, стараясь пробраться к вам, – мое сердце сжимается при мысли о том, что они могли сделать с моим другом, – не беспокойтесь, мы не причинили ему серьезно вреда. И завтра я буду так добр, что даже позволю вам встретиться, на балу. Мисс Торн…

– Меня зовут Далила Артадо! – не выдерживаю я.

– Поверьте, – он разговаривает со мной словно с умалишенной, – для вас же будет лучше оставаться Лилой Торн, в сложившихся обстоятельствах. Так вот, мисс Торн, не поделитесь ли вы со мной завтра подробностями вашего любовного треугольника? Просто, чтобы поддержать светскую беседу?

– Треугольника? – хмурюсь я.

– Вы сбегаете от одного мужчины с другим, на отбор к третьему, – он задумчиво разжимает пальцы, – хммм… простите меня, у нас получился уже квадрат.

Вне себя от ярости и унижения, я хватаю стакан с водой с прикроватной тумбочки и запускаю им в Эрика, но он успевает увернуться и захлопнуть дверь. Еще несколько секунд после его ухода, до меня доносится его смех, эхом гуляющий по коридорам замка.

**

«Сегодня такой особенный день, что я не позволю вам явиться в вашем любимом грязно-желтом цвете на бал. Сделайте одолжение, наденьте то, что я выбрал для вас,

с любовью,

Эрик Линдвурм»

Хочется скрежетать зубами от ярости. Этот чертов маг явно вознамерился извести меня. Всё, что он делает, наполнено желанием унизить меня. Даже это платье, присланное им.

Безумно дорогой, полупрозрачный струящийся шелк платья посажен на телесную подкладку, то есть я буду выглядеть так, словно нацепила полупрозрачную ткань на голое тело. Более того, разрез платья начинается прямо от бедра. Приличная девушка никогда такое не наденет. Этот наряд скорее создан для дорогой куртизанки.

В дверь палаты стучат, и я призываю гостя войти, все еще неотрывно глядя на платье, выбранное для моего позора.

– Вы выглядите довольно… сносно, – улыбается вошедшая мисс Аткинсон.

Эта женщина не умеет врать, и сейчас я так рада видеть хоть одно приветливое лицо, что бросаюсь к ней в объятия. От ее простого белого платья с голубыми оборками пахнет какой-то добротой, человечностью.

– Ну-ну, милая, не нужно так переживать, это всего лишь кусок материи, – она безошибочно понимает в чем дело, успевая разглядеть наряд, лежащий на кровати.

– Я не пойду в этом, – упрямо говорю я, хлюпая носом, – лучше останусь в больничной робе.

– Он приказал силой одеть вас, если вы будете сопротивляться, – с сожалением произносит ведунья. – Мне жаль, милая, но если Правитель что-то вбил себе в голову, переубедить его невозможно. Мы все лишь исполняем его приказы, не судите меня строго.

Я могла бы вступить в борьбу, включив все свои магические способности, но понимаю, что это не приведет ни к чему хорошему.

– Давайте хотя бы попробуем его примерить, возможно, все не так уж плохо, – мягко произносит мисс Аткинсон, видя, что моё упрямство дало трещину.

И она помогает мне одеться. Тело все еще болит от недавно перенесенного недуга, поэтому ее помощь оказывается очень кстати.

– Ну и как? – с надеждой спрашиваю я, когда мы натягиваем наряд на меня.

– Что можно сказать, – деликатно произносит она, – только молодость может позволить носить себе такое.

Понятно. Дело дрянь. Я выгляжу, как продажная женщина.

Зеркал в моей маленькой палате нет, хотя оно и к лучшему. Есть риски, что я бы сорвала с себя эту тряпку в приступе ярости.

– Проклятый тиран! Извращенец! Невыносимый тип! – ругаюсь я, пока мы идем с ней по коридорам в сторону алмазного зала, где пройдет этот праздник смерти.

– Ну-ну, милая, воспринимайте это так, словно вы отблагодарите его за спасение своей жизни. Возможно так вам будет легче смириться…

– Спасения? – взрываюсь я. – Он просто немного подлатал мои раны!

– Кто вам такое сказал? – хмурится ведунья.

– Его несносное величество собственной персоной.

Мисс Аткинсон погружается в молчание, и мы еще немного идем рука об руку, не произнося ни слова.

Только перед сами резными дверями зала, она неожиданно берет меня за предплечье:

– Послушайте, Лила, – ее лицо напряжено, брови сдвинуты, – я знаю, что вы невысокого мнения о Правителе, и между вами царит… какая-то война, но он не такой плохой человек, как вы думаете.

– Да, ну? – усмехаюсь я. – Я просто не думаю, что он вообще человек.

– Лила! – вновь хмурится она. – У него наверняка были причины не говорить вам этого, но я все же должна. По какой-то причине он не хочет показывать вам свою другую сторону, но я должна это сделать. – теперь уже мне становится любопытно, к чему вся эта тирада. – Он не просто «немного подлатал» вас, как вы выразились. Он вас вытащил с того света.

Секунды молчания тянутся бесконечно. Сумбур в моей голове достиг какой-то точки невозврата. Я вообще перестаю что-либо понимать.

– Да нет, – выдаю я, наконец, – не может этого быть.

– Но это так, – настаивает мисс Аткинсон, – я сама это видела. Когда вы покинули лабиринт, Эрик не сразу решился вам помочь, видимо, он не понимал масштабов того, что произошло с вами. Но потом, вы перестали дышать, и что-то произошло с ним. Он наклонился к вам и скрыл пологом тьмы, а потом, когда он снял его, вы снова были живы. Он вернул вас, Лила, с такими вещами не шутят. Это не какая-то там простая магия или энергетический шар. Такие вещи требуют невероятной мощи и желания спасти человека.

– Что? – тупо переспрашиваю я. – Но зачем ему было это нужно?

– Кто знает, – мисс Аткинсон слегка улыбается, – даже самые холодные на вид люди способны на чувства.

– Нет, – я вскидываю руки вперед, – даже не думайте об этом. Я не желаю слышать о таких вещах. И вам не советую обманываться на его счет. Такие, как Эрик Линвурм неспособны на любовь и сочувствие. Ими движет только холодный расчет.

– Вы совершенно правы, мисс Торн.

От его голоса за спиной я вздрагиваю и оборачиваюсь резко, словно кошка. Эрик сегодня выбрал зеленый костюм, по цвету подозрительно похожий на моё платье. Поверх надета расшитая магическими символами кольчуга, она очень красивая, вполне могла бы сойти за декоративную, но зная Эрика, вряд ли это так. Вот только зачем ему подобная защита сегодня? Он боится, что я устрою диверсию?

– Правитель, – ведунья приседает в реверансе.

– Благодарю, мисс Аткинсон, надеюсь, она не доставила вам хлопот.

– Она всё еще здесь, – недовольно произношу я, складывая руки на груди.

Ведунья почему-то улыбается, а меня это страшно раздражает. Пробормотав какие-то извинения, она скрывается за дверью зала, оставляя нас наедине.

– Очень рад, что вы не склонны к романтическим заблуждениям, – произносит Эрик, предлагая мне руку.

– О, на ваш счет у меня вообще не может быть никаких заблуждений, не переживайте, – парируя я, принимая его руку и условия игры.

Мы входим в зал, наполненный людьми, вместе. Впереди, в танцевальной зоне, под музыку кружатся пары, блики алмазов со стен и потолка очень красиво отражаются на их украшениях и дорогих тканях. Судя по всему, здесь собрался весь высший свет Эдура. Но помимо них, я замечаю много военных, как и Эрик, одетых в защитные кольчуги, расшитые магическими узорами.

Когда мы проходим мимо, подданные кланяются своему правителю, а женщины смотрят на меня с завистью и издевкой. Замечая своё отражение в зеркале, я лишь на секунду прикрываю глаза от унижения. Все так и есть – я смотрюсь как вакханка в своем наряде. Волосы мягкими волнами спадают на плечи, спасибо магии мисс Аткинсон. Легкий румянец стыда можно принять за нанесенную косметику.

Я решаю с достоинством перенести все то, что приготовил мне этот человек. Не позволю наслаждаться своим смущенным видом, а уж тем более, слезами. Поэтому я надеваю самую очаровательную из своих улыбок и еще выше поднимаю подбородок.

Эрик ведет меня к своему трону, рядом с которым стоит кресло с красной обивкой, куда он и усаживает меня.

– А ведь при других обстоятельствах, мы с вами вполне могли бы стать неплохими партнерами, – замечает он, – у вас поистине талант держать себя.

– Скорее ад замерз бы, чем я смогла бы вас полюбить, – отвечаю ему я с самой милой улыбкой.

Эрик разражается смехом:

– Но ведь мы с вами не так глупы, чтобы верить в такой миф, как любовь, Лила?

– У нас с вами слишком разные понятия об уме, Правитель.

– То есть вы действительно верите в неё, – искренне удивляется он.

– Не понимаю, что вас так удивляет. Она существует даже с научной точки зрения.

– Разбушевавшиеся гормоны, – улыбается Линдвурм.

– Если хотите, – пожимаю я плечами.

– Но я говорил вам о партнерстве, это куда важнее сердечных привязанностей.

– Не думаю, что я согласилась бы прожить жизнь с вашей философией.

– А с какой согласились бы?

Я внимательно смотрю на него, пытаясь понять, чем вызван этот внезапный нездоровый интерес к моей персоне.

– Я верю в любовь, – решаю честно ему признаться, – это самое важное, что есть в жизни. Не только романтическая, но и любовь к друзьям, к людям, к своим убеждениям.

– И я люблю свои убеждения, – улыбается он.

– Нет, – качаю головой, – ваши пропитаны ненавистью, это искаженная форма того, о чем я говорю.

Он как будто о чем-то задумывается, в какое-то мгновение мне даже кажется, что я смогла достучаться до его чёрствого сердца, но потом его взгляд выхватывает фигуру в толпе, и он вновь надевает на себя маску безразличия:

– Видимо, мисс Торн, вы на столько любвеобильны, что в вашем сердце хватает места сразу для нескольких мужчин.

Я слежу за его взглядом и сердце замирает.

Коэн!

Варвар продирается сквозь толпу, заметив меня. Я тут же бросаюсь к нему на встречу, но внезапные путы темного тумана связывают меня по рукам и ногам, возвращая обратно на место подле Эрика. С Коэном происходит то же самое, вот только он замирает прямо у подножия трона, охваченный магией Правителя.

– Отпустите меня! – возмущаюсь я, пытаясь вырваться.

– Не так быстро, – небрежно произносит Эрик, – мы с вами условились о том, что вы ответите мне на вопрос.

– Какой еще? – кряхчу я, стараясь выбраться.

– Как вам удается лавировать между Ароном аль Хадибом и этим… – Эрик бросает презрительный взгляд на Кромеваля, – варваром.

– Да вы совсем спятили! – кричу я. – Слышали о таком слове: «дружба»? Ах, да, у вас нет друзей, только слуги! Хотя это, в общем-то не удивительно, с учетом того, с каким успехом вы порабощаете народы.

– Народы? – искренне удивляется Эрик.

– Баку! Маленькие существа, помогавшие нам в лабиринте! Помните таких?

Эрик выглядит сбитым с толку, и хмурится:

– Послушайте меня, мисс Торн, ваши упреки сначала казались мне забавными, но когда они начинают граничить с необразованностью, это вызывает беспокойство и раздражение. Полагаю, – он откидывается на спинку трона, принимая непринужденную позу, – вы знакомы с именами Деи и Ворнуара, первыми людьми, обладавшими магией? – я слабо киваю, помня две фигуры, возведенные возле ворот замка. – Браво, хоть на что-то ваших знаний хватило. Так вот, лабиринт, который вы так любезно согласились посетить по собственному желанию, был построен Ворнуаром, который, – он делает наигранный жест рукой, словно учитель, объясняющий примитивную тему отсталому ученику, – создал этот лабиринт для себя, привезя в него песок из вашей горячо любимой Сарасхары, куда вы не торопитесь, – Эрику приходится закрыть мне и рот магией, чтобы из него не посыпались проклятия. – Дослушайте, мисс Торн, история вам не понравится, обещаю, – он подмигивает мне. – Итак, песок был помещен туда, чтобы разгадать секрет, почему же ни одна армия мира не может подойти даже к воротам королевства джинов. Но Ворнуар обнаружил в песке не только магию, но еще и… как вы думаете? Правильно, мисс Торн, маленьких существ, которые с готовностью раскрыли ему все секреты джинов.

Эрик видит, что мой гнев прошел, и немного ослабляет сдерживающую магию.

– Но почему? – спрашиваю я, вернув себе способность говорить. – Почему они открыли секреты джинов?

– Из-за жестокого обращения, конечно, – Эрик выглядит озадаченным, – кто-кто, а вы-то точно должны знать, что джинны уважают только собственную расу. Или же Арон был с вами на столько мил, что не показал вам другую свою, жестокую ипостась?

Глаза Правителя зажигаются огнем ненависти, когда он говорит о моем женихе. Пламя на столько пугает, что я решаю вернуть разговор в прежнее русло:

– И Ворнуар решил поработить баку уже на другой территории?

– О, господи, да кому они нужны, – лицо Эрика принимает презрительное выражение, – Ворнуар, скорее, предоставил им убежище. И по сей день баку позволено жить на территории Эдура. Возможно, что их никто не обмахивает опахалами и не кормит с руки, но в Эдуре бездельникам не место. В рабство их никто не загонял, если таково было ваше первоначальное суждение. Вот вам энциклопедическая справка, мисс Торн. И вы окажете мне неоценимую услугу, если в следующий раз, прежде чем сыпать обвинениями, хоть немного ознакомитесь с вопросом.

Не то, чтобы мне стало совестно, но зная свою любовь делить всё на черное и белое, я решаю придержать язычок. Возможно, у этой истории и правда две точки зрения. Ух, попадись ты мне, Эрнст, мы еще потолкуем.

– А теперь, – Эрик вновь непринужденно улыбается мне, – я всё еще жду ответ на свой вопрос, коль уж я ответил на ваш.

– Что вы хотите знать? – устало произношу я. – Люблю ли я Арона или Коэна?

Эрик кивает головой, давая понять, что именно это его и интересует.

– Арона, – тихо отвечаю я, и Эрик удовлетворенно кивает, – но и Коэна тоже! Только по-другому! Как брата, как друга, как человека, с которым мы очень много прошли вместе.

– Понятно, – лицо Правителя выражает победу, – благодарю, мисс Торн, это именно то, что я хотел услышать.

– Но зачем? – не понимаю я.

– Затем, что армия Сарасхары где-то через час будет стоять возле ворот замка Эдура, – он хищно скалится, – мне было важно знать, движет ли Ароном его любовь к вам, или ненависть ко мне. Но судя по всему, здесь замешано и то, и то, так что не теряйтесь, я обещаю, будет весело.

Он подмигивает, и уходит к гостям, оставляя меня в полном смятении и ужасе от того, что сказал.

Через несколько минут путы отпускают меня и Коэна, и мы бросаемся друг к другу.

– Ты в порядке? – в его глазах стоит страх.

– Да! А ты? Ты не пострадал?

– Нет, что будет моей чугунной башке, – он самодовольно ухмыляется, но я вижу, что кожа у него бледнее, чем обычно, а под глазами залегли тени.

– Они издевались над тобой?

– Пфф, я тебя умоляю. В Эдуре еще не родился тот, кто сможет причинить мне вред. Я скручу их всех в вепревый рог, если понадобится.

Я понимаю, что он храбрится, но пусть лучше так, чем видеть его дух поверженным.

– Но Лила, как тебе удалось выжить? – варвар смотрит на меня с непониманием. – Не подумай, что я не рад увидеть тебя живой, но ведь все думали, что ты умерла.

– О чем ты говоришь?

– Лила, – осторожно начинает Коэн, – но ведь Сарасхара объявила войну Эдуру из-за того, что здесь погибла избранница джина. То есть ты.

Глава 12

Коэну приходится еще несколько раз повторить свои слова, прежде чем смысл до меня доходит.

Армия Арона, то есть его отца, сейчас прибудет сюда потому, что они думают, что меня нет в живых. Как это вообще могло произойти? Да, Арон отключился от меня в какой-то момент, но неужели он на столько отдалился, что больше не чувствует осколка своей души во мне?

Боль и непонимание застилают мне глаза, когда на противоположной стороне зала Эрик берет в руки бокал и стучит по нему металлом, привлекая всеобщее внимание:

– Дамы и господа, – начинает он, весь сияя, – я хочу поднять этот бокал за мисс Торн, девушку, которая сама того не ведая, принесла нашему королевству великую удачу. Сегодня, сейчас, армия врага, которого мы никогда бы не смогли выманить с неприступных территорий, направляется прямо сюда, к нам в руки, – он сжимает кулак так, словно горло Зейда аль Хадиба уже находится там, – и всё это смогло произойти только благодаря ей. Сегодня мы пьём до дна за эту девушку! Лила Торн, вы – мой счастливый случай.

С этими словами, он осушает свой бокал и разбивает хрусталь об пол. Все остальные в зале следуют его примеру. А моё самообладание разлетается на осколки вместе с дорогим стеклом.

Это моя вина. Я виновата в том, что сегодня Арон и его отец, Зейд, будут повержены. Они ведь и понятия не имеют о том, что творится в подвалах Эдура. Мать честная, там ведь сидит еще и это чертово чудище!

– Дракон, Коэн! – я как помешанная хватаю его за рукав. – Ты должен убить его!

– Лила, – варвар хмурится, – не думаю, что даже если бы мне сейчас удалось проникнуть в эту кузницу ада, это предприятие бы увенчалось успехом.

– Что? Почему?

– Лила, – Коэн встряхивает меня за плечи, – это ведь дракон, понимаешь! Они умирают только в том случае, если умирает их создатель! Это ведь почти на сто процентов магическое творение! Приди в себя, и пойми уже, что мы ничего не можем поделать. Осталось только уповать на то, что армия Арона достаточно сильна для того, чтобы хотя бы добраться до замка.

– Коэн, говори конкретнее, умоляю тебя, – потерянным голосом произношу я, – сейчас я, кажется, совсем неспособна понимать намеки.

– Лила, – начинает он спокойно, – Замок отрезан от мира огромным рвом, ты и сама это видела, его нужно как-то преодолеть, это раз. Подобраться к городу можно только с одной стороны, так как он находится в скале, то есть через ров, это два. Надеюсь, Арон хотя бы догадывается о возможности того, что здесь могут быть драконы, потому что…

Потому что этого уже и так достаточно, чтобы проиграть войну.

– Но зачем? – едва ли не плачу я. – Зачем он это сделал? Пришел практически на верную погибель?

Теперь уже очередь Коэна удивляться:

– Если Арон действительно считает тебя погибшей, он просто не мог не отреагировать на это. Это вопрос чести, понимаешь?

Нет, я не понимаю. Это все мужские идиотские игрушки. Я уже давно поняла, что для них существует тысячи незначительных вещей, которые они, по какой-то причине, ставят превыше жизни.

– Где сейчас Офелия? – вспоминаю я. – Ты что-нибудь о ней слышал?

– Слышал, – хмыкает Коэн, – Эрик все-таки не такой зверь, каким мы его считали, – я дарю ему пренебрежительный взгляд, – когда меня посадили в камеру, угадай, кто были мои соседки?

– Я сейчас не настроена играть в шарады.

– Ну все выбившие участницы конкурса, Лила! – довольно констатирует он.

– И Офелия там?

– Да, да, – довольно заявляет он, – кажется, желания выйти за Эрика у нее поубавилось.

Кто о чем…

– Коэн, найди их! – шепчу я, хватая его за руку.

– Что, прямо сейчас? В разгар веселья? – удивляется варвар. – Я вообще-то планировал потанцевать, да и шампанское неплохо выглядит, говорят, Эрик достал его из личных запасов!

Отвешиваю ему смачную оплеуху.

– Ау! Это еще за что? – обиженно надувается он.

– Найди их и мы сбежим из замка, когда армия Арона подойдет к воротам. Мы должны найти его прежде, чем это безумие начнется! У нас нет времени на твои танцы!

– Лила, – осторожно начинает Коэн, – нас вряд ли выпустят из замка. Особенно тебя, – он смотрит за мою спину, – Эрик с тебя глаз не сводит.

Словно почувствовав, что говорят о нем, Линдвурм отпускает магию, которая темным туманом начинает змеиться к нам.

– Найди их! – истерично говорю я, понимая, что сейчас будет.

– Лила, это не самая лучшая идея…

– Если у тебя нет получше, то будем держаться моего плана! Попробуем найти отсюда выход!

Не знаю слышит ли меня Коэн, потому что темный щупальца тумана подхватывают меня и волокут через весь зал, прямиком в руки Эрика.

– Потанцуйте со мной, – скалится он, когда я оказываюсь в эго власти.

– Это приказ?

– Да, если хотите.

Фыркаю, но покоряюсь ему. Какой смысл устраивать сцену, если по итогу будет так, как он захочет? Просто нашпигует меня магией и будет водить по залу как куклу вуду.

Остальные гости расступаются, когда мы кружимся в вальсе, то ли любуясь, то ли опасаясь нас. Эрик ведет уверенно, приходится признать, что танцует он достаточно неплохо, что конечно, никак не может компенсировать его кровожадные наклонности.

Касаться его – это словно прильнуть к скале, такой же холодной и жесткой, непоколебимой.

– Вы подозрительно молчаливы, – он первый нарушает молчание.

– Перевариваю ваши слова по поводу армии моего жениха у вас под окнами.

– Едва ли он все еще ваш жених, – усмехается Эрик.

Я молчу, потому что не могу понять в курсе ли он того, что произошло между мной и Ароном.

– Скажите мне, Лила, у вас был с ним физический контакт?

От этих слов я вспыхиваю, и пытаюсь отстраниться, но он крепко держит меня.

– Судя по вашей реакции, что-то да было. Я спрашиваю потому, что никак не могу взять в толк, как вам не было мерзко даже касаться этих существ, полностью сотворенных из земли? Они ведь даже не живые. Вы хоть раз видели, как умирает джин?

– Отпустите меня, мне больно! – во время своих высказываний, Эрик слишком сильно сжал мою руку, так, что у меня захрустели пальцы.

– Я жду ответа, – ледяным тоном продолжает он, но хватку все-таки ослабил.

– Нет, я не видела, как умирают джины, – желчно отвечаю я, – и по мне, так в Ароне куда больше живого, чем в вас!

– Они рассыпаются песком, словно их никогда и не было, – безжалостно озвучивает он. – А вы знаете, – Эрик наклоняется так близко к моему уху, что я вздрагиваю, обожженная его дыханием, – почему они так ищут своих избранниц, и почему так сильно бояться потерять, что запирают в одной комнате, маниакально переживая, что с ними может что-нибудь случиться?

– Потому что так сильно любят? – равнодушно пожимаю плечами я.

– Нет, Лила, – Эрик улыбается, проводя пальцами по моей щеке, а я дергаюсь словно от укуса змеи, вызывая его смех, – избранницы – духовная оболочка джинов, которая позволяет их телам не разложиться, не рассыпаться прахом. После произнесения обетов, их жизни зависят от этих несчастных девушек, потому что со смертью избранницы приходит и их смерть. А знаете, какая участь ждет тех, кто так и не смог найти свою суженую? – я слушаю его, словно загипнотизированная. – Они ждут ее следующего воплощения, но если дело затягивается, или она не желает приходить на землю, но они просто рассыпаются. Не сразу, со временем. Слышали выражение «из него песок сыплется»? Как думаете, откуда оно пошло?

– Вы лжете! – восклицаю я, разнервничавшись непонятно от чего. Понятное дело, Эрик просто ненавидит джинов за что-то, и пытается смутить меня своей ложью.

– Нет, мисс Торн, не лгу, – спокойно отвечает он, – в отношении к избранницам у джиннов нет никакой любви. Проклятие, которым их наградила судьба, в обмен за почти безграничную власть, возможно. Мания, одержимость, да. Но они не понимают любовь, про которую говорили вы. Это ведь ваши слова про искаженное чувство, помните? Как можно любить одного человека, и презирать всех остальных?

А он хорош. Пытается поразить меня моим же оружием. На ярмарке подмены фактов ему дали бы главный приз.

Я не могу позволить Эрику поселить сомнения в моей душе относительно Арона, и все же, я не могу не признать, что то, что он говорит, хотя бы отчасти похоже на правду.

– Зачем вы устроили это представление? – я обвожу глазами залу, наполненную людьми.

Эрик очаровательно улыбается мне:

– Вы выставили меня идиотом на глазах у всего мира и надеялись, что я не отплачу вам тем же?

– О, а мы, оказывается, соревнуемся? – усмехаюсь я.

– Нет, мисс Торн, я не соревнуюсь с женщинами. И все же, вам удалось одурачить меня. Заверяю, такого больше не повторится.

У меня нет и в мыслях устраивать подлянки этому князю тьмы, но все-таки я не могу сдержаться от многообещающей улыбки. К моему удивлению, эта реакция нравится ему, и он улыбается в ответ. Господи, да я совсем свихнулась. Мир на краю войны, а я тут соревнуюсь с ним в остроумии.

Чтобы разорвать эту неестественную связь, образовавшуюся между нами, я легонько отстраняюсь, и на этот раз он не удерживает меня, отходя, и немного наклоняя голову, как того и требуют приличия. Я же приседаю в реверансе под дружные аплодисменты зрителей.

Коэна нигде не видно, и я внутренне ликую, обретая надежду. Пусть маленькую, совсем незначительную, но надежду.

– Дамы и господа! – Альфонсо, которого я не видела с того самого дня, когда выбралась из лабиринта, появляется со стороны трона Эрика. В руках он несет красную бархатную подушку, на которой лежит что-то, прикрытое платком в тон. – Мы собрались здесь в честь того дня, когда у Тиары Деи появилась новая обладательница, – он снимает платок, являя всем присутствующим то самое украшение, которое я забрала с собой из лабиринта, вызывая их общий вздох.

Честно говоря, я очень скептически отношусь к этому непонятном трепету, который, похоже, испытывают все гости, пока Альфонсо проходит мимо них, прямиком к нам с Эриком. Последний смотрит на распорядителя ровно так, как и сама я, мол: «давай уже скорее заканчивай своё представление».

– Занятно, – усмехается Правитель, – помнится мне, камни в короне были другого цвета, когда я видел ее в последний раз.

– Это тиара, – умничаю я.

– Я про свою корону, – с нажимом произносит он.

Как бы разъясняя мне происходящее, распорядитель вновь берет слово:

– Мужчина правит, но женщина направляет его. Поэтому, именно тот путь, который указывает королева, и выбирает король. Лила Торн, – указывает на меня, и я вздрагиваю, чувствуя недоброе, – впервые за многие века смогла наполнить артефакт, оживить его. Да прибудет с ней пробудившаяся сила.

– Да прибудет! – хором вскликивают все окружающие и кланяются.

– Какого дьявола происходит? – шиплю я, зло смотря на Эрика.

– Ничего особенного, – отмахивается он, – Альфонсо считает тебя избранной, потому что тебе удалось пробудить древнюю магию. Но давай не будем придавать этому такого значения. То, что у королев, после Деи, не хватало на это магических способностей, в принципе, не твоя заслуга.

Моя бровь взлетает вверх, а Альфонсо, удивляя меня все больше, повышает голос на своего правителя:

– Она первая, кому это удалось! Вы не смеете пренебрегать древними традициями!

– Смею. И пренебрегаю. – холодно отвечает Эрик.

– Мы специально устраивали отбор только для тех, кто обладает магией! У нее, – он тычет пальцем в меня, – всё получилось с блеском! Камни сменили цвет не только в тиаре, но и вашей, – он указывает на Правителя, – короне. А это значит…

– Значит, что ваша Диана Родман, на которую вы делали такую большую ставку, не смогла справиться с заданием, ее обставила другая.

Альфонсо хмурится, видно, что ему неприятно вспоминать об этом.

– Так или иначе, – надувается распорядитель, – но Лила Торн достойна занять то место, на которое претендует.

– Так, стоп, – вмешиваюсь я, – если вы тут о замужестве разговариваете, то самое время приостановить лошадей.

– Разве не за этим вы сюда пришли? – Альфонсо кажется сбитым с толку.

Я же поворачиваю недоуменное лицо к Эрику. То есть он не посчитал нужным никого поставить в курс дела?

Он не успевает ничего ответить, потому что извне до нас доносится звук горна.

Правитель прикрывает глаза и шумно втягивает воздух:

– Наконец-то.

По моему телу от макушек до пят проходит волна мурашек. Я тоже поняла, что означает этот звук.

Армия Сарасхары здесь. Арон здесь.

– Уведи ее отсюда, – командует Эрик стоящему неподалеку солдату. Тот кивает и тут же движется, чтобы привести приказ в исполнение.

– Что? Нет! – я хватаюсь за рукав Правителя. – Вы не можете!

– Могу. И сделаю, – ледяным тоном произносит он.

– Эрик! – кричу я, пока солдат тащит меня прочь из зала, но Правитель никак не реагирует, следуя к противоположному выходу из зала, где располагается подъездная площадка к замку. Я знаю, что на нее открывается широкий вид на то, что происходит у подножия скалы.

– Пустите меня, черт возьми!

Я брыкаюсь, кричу проклятия, но со здоровым мужчиной мне все-таки не удается справиться.

Меня тащат куда-то вниз по коридорам, должно быть, чтобы запереть в одной из камер. И что будет дальше? Я буду сидеть здесь, беспомощно наблюдая за тем, как сыплется крошка со стен замка, от того, что снаружи происходят военные действия из-за того, что джины думают, будто я умерла?

Злость внутри меня обращается натуральным бешенством при этой мысли. Я не дам Эрику такой возможности! Я не позволю ему убить того, кого я люблю!

Я концентрирую все это внутри себя, чтобы обратить в боевую магию.

– Что это вы делаете?

Солдат спохватывается слишком поздно, к этому моменту мне удается собрать внутри себя магический шар.

Эффект от взрыва, а получается именно он, шокирует даже меня. Провожатый отлетает к стене с громким криком, и ударяясь о нее, теряет сознание.

Я в ужасе смотрю на свои руки, не понимая, откуда могла взяться такая сила внутри меня. С уходом Арона, у меня оставалась лишь толика сил, ее хватало лишь на небольшие энергетические шары. А сейчас я и сама похожа на бомбу замедленного действия. Знаю это, потому что с выбросом магии, ощущаю как по моим жилам гуляет убийственная мощь, какой я не испытывала никогда ранее. Я буквально состою из силы, от нее покалывает кончики пальцев.

Придя в себя, и решая разобраться с этим позже, я подбегаю к солдату, и убедившись в том, что он жив, бросаюсь обратно, наружу.

Мимо меня носятся военные, что-то кричат. Они все слишком заняты тем, что творится снаружи, чтобы сейчас обращать внимание на девицу, бегающую по коридорам. Это существенно облегчает мне путь обратно, в алмазный зал.