Текст книги "Худшие охотники за пиратами на Окраине (ЛП)"

Автор книги: Скайлер Рамирез

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

Глава 15
Встреча с президентом

На той части планеты, куда нас направила Кайла, глубокая ночь. Мы не можем лететь прямо в столицу и встречаться с её отцом в президентском особняке. По её словам, они думают, что часть местного населения может работать на пиратов, шпионя для них на поверхности. Сначала это звучит неправдоподобно, учитывая небольшую численность населения, их общее происхождение и тесные семейные узы, но она объясняет, что к ним приезжает немало сезонных сельскохозяйственных рабочих, которые появляются на планете только в определённое время года. Шпион мог легко затеряться среди них.

И всё же встречаться с президентом планеты на тёмном участке фермерских угодий с одним маленьким домиком и на удивление большим сараем, достаточно просторным, чтобы вместить наш корабль, как-то неправильно. Мы садимся на одно из вспаханных полей, едва не сломав при этом шасси, а затем медленно заруливаем в сарай под руководством человека на земле.

Пока мы с Джессикой выполняем послепосадочный протокол, отключая все системы, Кайла буквально захлёбывается от восторга при мысли о встрече с отцом. Как только корабль останавливается в сарае, она вскакивает с кресла, наклоняется, целует меня в щёку и выбегает из кабины, чтобы открыть шлюз для высадки.

С досадой я смотрю на Джессику и вижу, что она хмурится.

– Серьёзно, Брэд? – спрашивает она. – Мы можем хотя бы попытаться вести себя профессионально?

Я пожимаю плечами, смущённый, но и немного раздражённый её тоном. Кто она такая, чтобы указывать мне, с кем я могу, а с кем не могу встречаться, особенно после того, как она ясно дала понять, что не хочет быть со мной?

Ничего из этого я, конечно, не говорю. Паула Мендоза, может, и вырастила раздолбая и, в конечном счёте, массового убийцу, но даже я не настолько глуп. В конце концов, я был женат.

Харрис тоже ретируется из кабины, бормоча что-то про смену рубашки. Судя по его обычному виду, он, вероятно, сменит одну мятую футболку на другую и будет выглядеть перед президентом Картером столь же подозрительно. Но я молчу; ещё накрасит меня во сне.

Как раз когда я собираюсь встать и тоже уйти, Джессика останавливает меня.

– Погоди, – говорит она, и её прежний снисходительный тон исчезает. – Прежде чем мы выйдем, я думаю, нам не стоит слепо доверять Кайле и её отцу. Мы слишком легко ушли от того пирата.

– Это ты называешь «легко»? – недоверчиво спрашиваю я. – Мы чуть не погибли раз шесть!

Она закатывает глаза.

– Ты понял, о чём я. Не может быть, чтобы пара тех мин повредила их настолько, что они прекратили погоню, если только одно из попаданий не было совсем уж удачным. Что-то во всей этой ситуации мне кажется странным. Просто пообещай, что мы не будем принимать всё, что они говорят, за чистую монету. Даже если они с нами честны, здесь может происходить нечто большее, чем они сами знают.

Я надеюсь, что это просто её ревность к моим зарождающимся отношениям с Кайлой. Однако, зная Джессику всего несколько недель, я уже уверен, что она бы не опустилась до того, чтобы бросать тень на другую женщину, даже если бы и ревновала, в чём я тоже почти уверен.

– Ладно, – говорю я ей. – Будем осторожны.

Мы оба пристёгиваем пистолеты, которые забрали у Оуэна Томпсона и его команды, выходим из кабины и направляемся к шлюзу, где Кайла уже открыла люк и выдвинула трап.

Я пропускаю Лин вперёд, а когда спускаюсь сам, то вижу перед собой и кораблём троих мужчин. Кайла висит на шее у пожилого мужчины в центре – видимо, её отца. Он крепко обнимает её и что-то шепчет на ухо; на самом деле, для отца и дочери это выглядит даже слишком интимно, но эй, это захолустный мир; может, здесь, в глуши, всё по-другому.

Президент отпускает дочь и протягивает мне руку. Я подхожу и пожимаю её, получая в ответ крепкое рукопожатие, которое сжимает мою ладонь чуть сильнее, чем нужно.

– Капитан Лопес, – произносит президент глубоким баритоном из-под седеющей бороды (перед посадкой мы договорились использовать наши вымышленные имена; ни к чему, чтобы вся Окраина знала, кто мы на самом деле, и Кайла согласилась), – я хочу поблагодарить вас за то, что вернули мне дочь и пришли нам на помощь. Я знаю, наше положение кажется отчаянным, и это так, но любая помощь важна.

Я киваю в ответ, но с нашей стороны первой заговаривает Лин.

– Президент Картер, приятно познакомиться, но не будете ли вы так любезны представить нас вашим друзьям?

На секунду я беспокоюсь, что президент обидится, но он улыбается и указывает на мужчину слева от себя.

– Это Уэсли Адамсон, начальник моего штаба и самый доверенный советник. А это, – он указывает на более низкого и коренастого мужчину справа, – Норман Смит, глава нашего планетарного ополчения. По моему приказу, они единственные, кто знает о вашем сегодняшнем прибытии. Остальным членам моего кабинета, советникам и тем, кто остался от нашего ополчения и полиции, сообщат только в случае необходимости. Так мы не рискуем спугнуть пиратов.

Я изучаю обоих. У Адамсона плутоватый вид, будто он жульничает в покере – классический политик. Смит низкорослый, коренастый и суровый на вид – куда более суровый, чем я ожидал от главы ополчения с простой фермерской планеты, но, возможно, это и понятно, учитывая, что за последний год он потерял большую часть своих бойцов.

Джессика хмурится.

– План хороший, сэр, но мы опасаемся, что пираты уже знают о нашем прибытии. У нас была стычка с одним из их кораблей во внешней системе, которая едва не закончилась для нас очень плачевно.

Картер хмурится в ответ и кивает.

– Да, Кайла мне рассказывала. Мне жаль, что так вышло. Но, к счастью, нашлось несколько контрабандистов, достаточно смелых, чтобы прорвать блокаду и доставить нам медикаменты и другие товары с других миров по заоблачным ценам. Так что мы надеемся, пираты просто примут вас за очередных таких же.

Джессика явно не убеждена, но не отвечает, давая мне наконец возможность вставить слово.

– Будем надеяться, но не будем на это рассчитывать. Нам стоит поскорее приступить к делу, пока у них не было времени перегруппироваться и слишком много думать. Но сначала, нет ли где-нибудь чашки кофе? Мы все сейчас держимся на одном честном слове.

– Да, конечно, – говорит президент, поворачиваясь к начальнику своего штаба. – Уэсли, почему бы тебе не отвести их в дом и не устроить, пока я пообщаюсь с дочерью? Норман, иди с ними; они могут начать расспрашивать тебя о ситуации, если меня не будет, когда они будут готовы.

Мы следуем за двумя мужчинами из сарая через двор к маленькому домику, который мы видели с воздуха. Из окон льётся весёлый оранжевый свет, и это немного напоминает мне фермерский дом моих дедушки и бабушки на Дентоне III, отчего я мгновенно чувствую одновременно тоску по дому и умиротворение. Но по хмурому лицу Джессики я вижу, что она всё ещё обеспокоена всей этой ситуацией. Что ж, Джессика – та ещё паникёрша, это точно, хотя я обещаю себе, что хотя бы подумаю над её опасениями. После того как выпью кофе.

Глава 16
Круглый стол

– Вот, в общем-то, и всё, – заканчивает свой монолог Норман Смит. Мы сидим с ним, президентом Картером и Адамсоном уже два часа, обсуждая пиратскую угрозу и борясь со сном.

– И вы уверены, что кораблей всего два? – с сомнением спрашиваю я.

Он кивает.

– Абсолютно уверен. У нас, может, и не бог весть какая планетарная сенсорная сеть, но мы знаем, где находится база пиратов – не то чтобы они чувствовали необходимость её от нас прятать, – и мы держим на ней всё, что у нас есть. Мы видели, как приходят и уходят только два корабля.

Я киваю, но сомнения меня не покидают. Пираты должны ожидать, что планета следит за их базой, а недооценивать даже разношёрстную пиратскую шайку – а эта таковой определённо не является – может быть крайне опасно.

– Один корабль мы видели. А что за второй? – спрашивает Джессика с кресла слева от меня. Кайла устроилась справа и придвинула свой стул до неприличия близко, и я изо всех сил стараюсь не отвлекаться.

– У нас есть хорошее изображение с сенсоров, – говорит Норман с первым проблеском воодушевления за весь разговор и двигает по кухонному столу планшет с картинкой. Судя по всему, жители Картерс-Уорлда не слишком часто пользуются имплантами, если они у них вообще есть.

Я смотрю на изображение корабля на экране и присвистываю.

– Коратанский корвет, – говорю я, качая головой. Ну почему меня вечно пытаются убить именно коратанские корабли? – Неудивительно, что они с лёгкостью вынесли ваш патрульный катер. Эти штуки – не шутка.

Это правда; корабль, на который я смотрю, вероятно, в последний раз нёс настоящую флотскую службу лет пятьдесят назад, но он, похоже, в хорошем состоянии и хорошо вооружён, и пираты, без сомнения, его модернизировали, судя по тому, что мы видели на другом корабле, который нас преследовал. Я до сих пор не могу поверить, что такая хорошо оснащённая пиратская банда так упёрто пытается захватить такую маленькую и никчёмную планету.

Норман пожимает плечами.

– Вам виднее, капитан Лопес. Мы знаем только, что этих двух кораблей достаточно, чтобы почти полностью перекрыть торговлю в системе. Мы уже с трудом находим контрабандистов, готовых прорвать блокаду, чтобы привезти нам товары, а тех, кого находим, не можем себе позволить.

– Вы аграрная планета, так что еды у вас должно быть в избытке. Какие товары вы пытаетесь достать? – спрашивает Джессика, и мне хочется застонать. Вот уж точно, богатая городская девчонка, ничего не смыслящая в экономике и в том, каково жить в таком захолустье. Конечно, мои познания не намного лучше, но, по крайней мере, они простираются до того, о чём я слышал от своих дедушки и бабушки на их ферме на Дентоне III.

Отвечает президент Картер, и его, похоже, не обижает её вопрос.

– Вы правы, мисс Ким. Еды у нас в избытке – даже с излишком, так как мы экспортируем большую часть того, что выращиваем, – но у нас нет производства товаров первой необходимости, лекарств и прочего, что нужно нашим людям для жизни. По оценкам моих советников, у нас осталось три месяца, прежде чем по планете начнут свирепствовать легко излечимые, но по-настоящему жуткие болезни. Но пираты не пропускают даже самое необходимое. Мы должны положить этому конец ради блага моего народа.

По-моему, звучит как отличная предвыборная речь, но я в основном пропускаю её мимо ушей. Я всё ещё изучаю изображение коратанского корвета. Он немного меньше «Персефоны» и, вероятно, составил бы моему старому фрегату довольно равный бой. Мой старый боевой крейсер, «Лэнсер», смог бы стереть его в космическую пыль, не моргнув глазом. Но для такой глуши на Окраине, так далеко от любой из крупных звёздных держав, это всё равно значительная огневая мощь. Неудивительно, что картерс-уорлдцы… картериане… картеране… как их там… не смогли найти никого, кто был бы готов рискнуть и бросить ему вызов.

– Когда вы ожидаете их следующего налёта? – спрашивает Лин.

Я позволил ей вести большую часть этого разговора, оставив себе роль поглотителя информации и сохранив некоторую командную дистанцию от «гражданских». Она справляется с этим естественно, как и положено хорошему старпому, и я поражаюсь, как легко мы всегда находим общий ритм в подобных ситуациях. Жаль, что в личной жизни у нас, очевидно, никогда не будет возможности найти подобный ритм.

– Завтра, если они будут придерживаться своего обычного графика, – отвечает на вопрос Джессики Норман, тот самый ополченец. – Должны появиться где-то в обед.

– Отлично, – говорю я, ловя на себе несколько удивлённых взглядов. – Это даёт нам как раз достаточно времени.

– Для чего? – спрашивает президент Картер.

– Для того, чтобы Харрис, – я указываю на парня, который час назад уснул, положив голову на стол, и теперь вскакивает, услышав своё имя, – сделал меня неузнаваемым, а вы доставили меня на вашу орбитальную станцию.

Теперь все смотрят на меня в растерянном молчании, включая мою собственную команду. Я лишь усмехаюсь, беру один из кексов, которые они поставили к кофе, и откусываю большой кусок. Они довольно вкусные, и я жую, не переставая ухмыляться, наслаждаясь их ошарашенными взглядами.

Глава 17
Я убью Харриса

– Харрис, – говорю я через свой комм-имплант, – когда я просил тебя сделать меня неузнаваемым, я имел в виду не совсем это.

– Простите, капитан, – отвечает он мне в ухо. – Вы просили – я сделал. По-моему, идеально.

Я хмурюсь.

– Помнишь, мы говорили о том, чтобы присвоить тебе звание в нашей организации? Так вот, я думал о старшине, но, кажется, ты только что убедил меня сделать тебя вместо этого матросом второго класса.

– Это же хорошо, да? – с некоторой надеждой спрашивает он. – Второй класс звучит лучше, чем старшина.

В наш разговор вклинивается Джессика.

– Не обращай на него внимания, Харрис. По-моему, ты проделал великолепную работу. А ты, Брэд, не жалуйся. Ты выглядишь прекрасно. – Она пытается шутить, но в её тоне слышится скрытое напряжение.

Я приказываю импланту переключить связь на личный канал Лин.

– Ты в порядке?

– Конечно, – коротко отвечает она. – А почему я должна быть не в порядке? Это я сижу в безопасности за запертой дверью, а идиот тут ты.

Ой. Она не была в восторге, когда я впервые представил свой план, и за прошедшие полдня не особо к нему потеплела. А когда Джессика на меня злится, в ней просыпается Уверенная Лин, суровый старпом, который не церемонится ни с кем, и уж тем более со своим капитаном. Большую часть времени мне нравится Уверенная Лин, но не тогда, когда она на меня злится.

– Всё будет в порядке, – говорю я с напускной беззаботностью. – Харрис по крайней мере в одном не прогадал: я сейчас на себя совсем не похож.

Она в ответ хмыкает.

– Я всё равно считаю, что сначала нужно было собрать побольше сведений, а уже потом затевать операцию.

– Да ладно, – говорю я, – эта операция и есть сбор сведений. Какой способ узнать о пиратах лучше, чем подобраться к ним вплотную? Кстати говоря, наши гости прибыли, так что мне пора.

Я отключаю связь, пока она не успела снова обозвать меня идиотом, и обращаю всё внимание на парня, который только что вошёл в небольшое кафе на орбитальной платформе Картерс-Уорлда. Он точно пират. Более того, если попросить четвероклассника нарисовать пирата, он, скорее всего, нарисует именно этого парня. Мало того что у него стереотипный ирокез, так ещё и каждый квадратный сантиметр его открытой кожи, не покрытый татуировками, казалось, приютил по нескольку очень болезненного вида пирсингов. Некоторые из них выглядят совершенно невозможными, и я не могу понять, как он ест. Не дай бог ему когда-нибудь вздумается кого-нибудь поцеловать или даже высморкаться. Хороший чих его, наверное, прикончит.

Он входит с развязной уверенностью парня, который знает, что поблизости нет никого, кто осмелился бы бросить ему вызов. На нём чёрные кожаные штаны, майка-сетка под такой же кожаной курткой, а в руке он лениво держит дробовик, оперев его на плечо. Выглядит он нелепо, но при этом очень страшно. То есть я, может, и посмеялся бы над ним, но он бы за это меня точно прикончил.

Поскольку я сижу у входа в кафе, он первым делом смотрит на меня и вальяжно подходит к моему столику.

– Эй, милашка, – говорит он с пошлой ухмылкой. – Что там у тебя для меня под платьем?

Я отшатываюсь, делая вид, что напугана. Но на самом деле мне просто неудобно. Колготки впиваются в меня – просто жуть! Как женщины это носят? А туфли на высоком каблуке так больно жмут. Я снова мысленно проклинаю Харриса за то, что он замаскировал меня под женщину. О чём он только думал? И почему я не остановил это, пока всё не зашло так далеко? Болезненное любопытство, полагаю.

– Да ладно тебе, милашка, – говорит мужик, пожирая глазами мою грудь. Интересно, что бы он подумал, если бы узнал, что это всего лишь свёрнутые в рулон носки. – Хоть имя своё скажи.

Тьфу. Он не отстанет, я вижу это по его глазам и по тому, как он ими меня раздевает. Неужели мужчины постоянно так смотрят на женщин? Мне вдруг становится стыдно за весь мой пол.

– Кики, – говорю я фальцетом, назвав первое пришедшее в голову имя, о чём тут же жалею. Кики? Серьёзно? Можно было придумать что-нибудь более фальшивое? Но парню, видимо, нравится то, что он слышит, потому что он плюхается на стул напротив, игнорируя других посетителей кафе.

– Слушай, цыпочка, – говорит он, изображая широченную улыбку, которая ясно показывает, что он в жизни не встречал дантиста, и из-за которой некоторые его пирсинги так натягивают кожу, что меня слегка мутит. Мне хочется пнуть его под столом по самому дорогому, но я сдерживаюсь. – Как насчёт того, чтобы нам с тобой пойти куда-нибудь, где поукромнее? Я, может, даже разрешу тебе оставить эти твои модные побрякушки.

Так, всё, теперь я точно убью Харриса. Он, спорим, думает, что я этого не сделаю, но я же массовый убийца. Не понимаю, почему люди об этом постоянно забывают. Им бы следовало бояться меня куда больше.

– Не могу. Я замужем, – говорю я. Тьфу, если это не сработает, я его пну.

Он хмурится, но затем, кажется, внезапно вспоминает, где он и зачем на самом деле здесь. Он протягивает руку и хватает меня за левую ладонь, грубо снимая фальшивое обручальное кольцо с бриллиантом, которое нацепил на меня Харрис. По крайней мере, я надеюсь, что оно фальшивое; если нет, у меня будет очень серьёзный разговор с моим новоиспечённым матросом второго класса.

После этого здоровенный пират вытряхивает содержимое моей сумочки, находит семьдесят три кредита, которые мы положили туда именно для этой цели, и суёт их в мешок вместе с кольцом. Затем он встаёт и проходит мимо меня, чтобы начать донимать пару за соседним столиком. Но при этом он лапает мою фальшивую грудь и грубо срывает с моей шеи – надеюсь, тоже фальшивое – жемчужное ожерелье. А потом уходит.

– Харрис, – шепчу я в комм. – Ты покойник.

– Что? – спрашивает он. – Не сработало?

Я не отвечаю. Пусть помучается в неведении.

– Он же шутит, да? Капитан любит пошутить, да? – слышу я, как он спрашивает Лин по открытому каналу, пока я пытаюсь незаметно следить за напавшим на меня пиратом и несколькими его дружками, которые снаружи трясут людей в небольшом вестибюле станции и в магазинчиках вокруг него.

Пока я смотрю, один из них, на той стороне, лапает симпатичную блондинку, заставляя её закричать. Когда её муж или парень пытается встать между пиратом и девушкой, он оказывается на полу со сломанной челюстью. У меня руки чешутся вскочить на ноги и вмешаться, но это сведёт на нет всю цель моего сегодняшнего пребывания здесь, а именно – просто смотреть, слушать и узнавать как можно больше о враге, с которым мы теперь столкнулись.

К сожалению, знание того, что я не могу помочь окружающим – что, сделав это сейчас, я лишу себя возможности помочь им позже, когда это будет действительно важно, – ни на йоту не облегчает моё состояние. Так что я смотрю, киплю от злости, и рука моя подёргивается в поисках пистолета, которого нет.

Татуированный и проколотый пират заканчивает грабить посетителей и владельца кафе, а затем выходит через парадную дверь. Я смотрю ему в спину и пытаюсь запомнить каждую деталь, чтобы не забыть пристрелить его при следующей встрече.

Глава 18
Подарок от адмирала

Через полдня я возвращаюсь в крошечный фермерский домик, где в соседнем сарае всё ещё спрятан «Странник». Мы добирались до столицы и обратно на аэрокаре, принадлежащем Норману Смиту, главе ополчения, а затем воспользовались единственным работающим общественным шаттлом, чтобы попасть на саму орбитальную станцию и вернуться.

Я всё ещё киплю, и я высказал Харрису пару ласковых по поводу маскировки, в которую он меня нарядил. Но тут вмешалась Джессика и напомнила мне, что как капитан я мог бы просто приказать ему этого не делать. Дурацкая Лин с её дурацкой логикой. В итоге я неохотно извиняюсь перед Харрисом за то, что накричал на него, пока мой старпом наблюдает за этим, как школьная учительница, заставившая меня извиниться за то, что я пнул хулигана в пах в пятом классе.

А ещё мне кажется, что я должен извиниться перед каждой женщиной, которую вижу, но у меня не было ни минуты наедине ни с Лин, которая ехала со мной и Харрисом на орбитальную станцию и обратно, ни с Кайлой, которая осталась на ферме со своим отцом. Не то чтобы я знал, что сказать. «Эй, простите, что я мужчина. Мы все просто отстой. Пожалуйста, простите нас». Да уж, очень остроумно.

Так что я немного не в духе, когда мы садимся на очередное нудное совещание с президентом Картером и двумя его советниками, на этот раз в крошечной гостиной фермерского дома.

– Что вы узнали? – без предисловий спрашивает президент. Может, он в целом человек деловой, но его отрывистый тон мог быть связан и с тем, что его дочь в неприлично коротких шортах сидит на диванчике так близко ко мне, что уже трудно понять, где заканчиваюсь я и начинается она. Я даже пытаюсь в какой-то момент отодвинуться, как бы невзначай, но она тут же следует за мной, и теперь её рука железной хваткой вцепилась в мою.

Мне очень нужно найти время, чтобы поговорить с ней наедине и как-то отговорить её от всего этого. Если предположить, что я действительно этого хочу, в чём я почти уверен, но, может, в моей голове и есть голос сомнения. В конце концов, Лин совершенно ясно дала понять, что нам с ней никогда не быть вместе. Так ли уж плохо было бы жить дальше?

Я совершенно сбит с толку, хотя для меня это, в общем-то, не новость.

– Мы узнали, что пираты не действуют как единое целое, – говорю я, чтобы и ответить на вопрос президента, и отвлечься от другой руки Кайлы, которая теперь поглаживает мою спину. – Те, кого я видел, были неорганизованны и всё время действовали поодиночке. Я даже видел, как некоторых людей на станции трясли два, а то и три разных пирата, потому что они даже не координировали между собой участки станции для грабежа. Как прошло на земле?

Отвечает начальник штаба президента, Уэсли Адамсон. Это он был в президентском особняке в столице, пока Картер находился здесь с Кайлой. Мне показалось странным, что президент отправил советника принимать удар на себя, но, по-видимому, Адамсон настоял.

– Они были недовольны, что президента нет на месте, – сообщает он нам. – Но всё равно вошли так, будто это их собственность. И после всех произведений искусства, что они украли и погрузили на свой корабль, так оно, в общем-то, и есть. Мы не смогли заплатить им дань наличными – что неудивительно, – но их главарь, Поултер, сказал, что в следующий раз деньги лучше бы нашлись, да ещё и с процентами. И это после того, как он выгреб из казны каждый клочок и кредит, что у нас был, как физический, так и цифровой.

Президент Картер хмурится.

– В следующий раз они не будут так щедры. У меня такое чувство, что это наше последнее предупреждение, прежде чем всё по-настоящему обострится. Капитан Лопес, нам нужно действовать как можно быстрее.

Я понимаю его желание поторопиться, но они ведь под гнётом этих пиратов уже почти год! Неужели этот парень не может потерпеть ещё пару недель?

Слово берёт Норман Смит.

– Нам не стоит снова пытаться дать им бой на поверхности планеты. Пытаться сделать это с нашим ополчением было ошибкой. Мы не можем сражаться против их поддержки с воздуха. Тот корвет не способен на полёты в атмосфере, но их второй, меньший корабль – способен, как мы с горечью узнали в прошлый раз.

Я киваю. Всё это я знаю, но я всё ещё не придумал, как победить наших врагов. Мне нужно больше времени, чтобы подумать. К сожалению, мы с Джессикой были флотскими офицерами, а не морпехами, и даже те наземные штурмы, в которых мы участвовали в звании младших офицеров, планировались и обычно проводились старшими сержантами, пока все делали вид, что командуем на самом деле мы.

– Даже если бы мы могли снова сразиться с ними с ополчением, – говорит Норман, – сомневаюсь, что мы смогли бы собрать больше дюжины наших людей. Они не профессиональные солдаты, и они напуганы восьмидесятипроцентными потерями в прошлой попытке.

– А что, если мы сможем вооружить их лучше, чем в прошлый раз? – спрашивает Джессика за мгновение до меня. Мы мыслим в одном направлении.

Норман пожимает плечами.

– Это должно быть очень хорошее оружие, чтобы они снова покинули свои фермы и пошли против серьёзного врага.

Честно говоря, что угодно будет лучше, чем двухсотлетние охотничьи винтовки с продольно-скользящим затвором, которыми обычно пользуется ополчение. Охотничья винтовка крупного калибра с отдачей как у мула кажется настоящей силой в руках, пока ты не столкнёшься с парнем с лазерной или автоматической штурмовой винтовкой, который может всадить в тебя сотню пуль за секунды. Тогда ты чувствуешь себя до смешного маленьким.

Не то чтобы у меня был личный опыт быть парнем с винтовкой с затвором, но пару раз я командовал частью парней со штурмовыми винтовками, так что могу себе представить, что чувствовала другая сторона.

– Позвольте вас спросить, мистер Смит, – говорю я. – Сколько ополченцев вы могли бы собрать в крайнем случае, если бы у нас было подходящее оружие?

Он пожимает плечами, что не вселяет в меня уверенности.

– Я всё ещё сомневаюсь, что смогу собрать больше двух дюжин, и даже для этого оружие должно быть действительно подходящим.

Его пессимизм начинает меня немного утомлять. То есть, не то чтобы мы столкнулись с невыполнимой задачей и у нас не было плана; ну, вообще-то, так и есть, но его пораженческий настрой не помогает.

Я встаю, высвобождаясь из хватки Кайлы.

– Что ж, пойдёмте посмотрим, какие подарочки лежат в трюме моего корабля.

В суматохе нашего дерзкого побега от пиратов, за которым последовала быстрая вылазка на орбитальную станцию и обратно для наблюдения за врагом в действии, я почти совсем забыл о ящике, который приказала погрузить в наш грузовой отсек контр-адмирал Уолтерс. Мы направляемся туда, чтобы его проверить.

Как и обещала адмирал, ящик открылся, как только его внутренний навигационный чип подтвердил, что мы в системе Картер. Чтобы его вскрыть, нужен лишь мой отпечаток пальца. Я только надеюсь, что газы, проникшие сквозь уплотнители грузового отсека в атмосфере Большого Бена, не повредили содержимое, но снаружи всё выглядит целым.

Без малейших колебаний и церемоний я открываю ящик и заглядываю внутрь.

Я застываю, не в силах поверить в то, что вижу, но впервые с начала этой невыполнимой миссии чувствую прилив надежды. Контр-адмирал Уолтерс снабдила нас настоящими игрушками. И с ними у нас действительно есть шанс.