Текст книги "Худшие охотники за пиратами на Окраине (ЛП)"

Автор книги: Скайлер Рамирез

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)

Глава 4
Завтрак фермера

Пять прыжков и семь дней – столько нам потребовалось, чтобы добраться от Фиори до Картерс-Уорлда. Первые два дня мы в основном спали. Для меня и Джесс это была первая настоящая возможность отдохнуть с тех пор, как мы встретили Оуэна Томпсона. Больше двух суток мы сражались за свою жизнь, держась на адреналине, кофеине и чистой силе воли. Так что теперь, оказавшись наконец – пусть и временно – в безопасности и стараясь не думать о том, как сильно мне хочется поговорить с ней об отце, мы просто отрубились.

Харрис не умел управлять кораблём, а вот Кайла Картер, к моему удивлению, умела. Обычно я бы никогда не доверил управление кораблём, за который отвечаю, незнакомому человеку, но я был слишком измотан, чтобы спорить. Так что первые два дня она взяла на себя львиную долю пилотских обязанностей, пока мы с Джессикой отсыпались.

На третий день я наконец проснулся, чувствуя себя лучше, чем за долгое время. Я обходился без выпивки уже почти десять дней, и не совсем по своей воле. И хотя ломка сопровождалась довольно сильными головными болями, по крайней мере, в голове прояснилось. Пусть мне всё ещё хотелось бы многое забыть, я всерьёз подумывал о том, чтобы совсем завязать с алкоголем. А может, я просто пытался подбодрить себя, раз уж застрял на этом корабле ещё на три дня без единой капли спиртного на борту.

Я вышел из каюты и направился на камбуз завтракать. Приближаясь, я услышал, что там уже кто-то есть и что-то шуршит. И точно: я завернул за угол, вошёл в дверь и увидел восхитительную задницу Джессики в комбинезоне «Странника» – она склонилась и рылась на нижних полках холодильника. Неплохое начало дня. Я остановился, чтобы полюбоваться, на мгновение отбросив своё твёрдое намерение перестать на неё пялиться. В конце концов, я не идеален.

Я уже собирался с неохотой отвести взгляд, как она выпрямилась и посмотрела на меня. К моему потрясению, это была не Джессика, а Кайла! Она заметила моё удивление и смерила меня взглядом с ног до головы.

– Вы что, пялились на мою задницу? – строго спросила она.

– Я… э-э… – Мой мозг отключился, слова просто не шли. Подумать только, не прошло и трёх дней с начала моей первой работы наёмником, а я уже смертельно оскорбил нашу клиентку. Наконец, я выдавил из себя жалкое:

– Нет.

Она нахмурилась.

– Жаль. Я столько трудилась, чтобы она так выглядела.

Моя челюсть отвисла, и она рассмеялась мне в лицо.

– Заходите, – игриво сказала она, – я приготовлю вам завтрак.

Я молча сел за стол, пока Кайла суетилась на крошечном камбузе, и вскоре запахи, о существовании которых на «Страннике» я и не подозревал, заставили мой рот наполниться слюной. Пятнадцать минут спустя мы уплетали яичницу-болтунью и картофельные оладьи.

– Откуда у нас яйца? – спросил я, набив рот.

– «Неустрашимый» передал нам кучу припасов сразу после того, как заправил ваш корабль и погрузил тот ящик в трюм.

Ах да, ящик. Уолтерс сказала лишь, что в нём содержатся некоторые предметы, которые мы найдём полезными при освобождении Картерс-Уорлда. Но на нём был замок с геолокацией, который не откроется, пока мы не достигнем родной системы Кайлы. Я из подозрительности и чистого упрямства чуть было не сказал адмиралу оставить его себе, но вмешалась Джессика, и здравый смысл возобладал.

Ещё несколько минут мы ели в тишине, и я встал, чтобы положить себе добавки со сковороды. Кайла закончила первой, откинулась на спинку стула и, слегка нахмурившись, посмотрела на меня.

– Так вы только начинаете работать наёмниками?

Я замер с вилкой, полной яичницы, на полпути ко рту и опустил её обратно на тарелку. Она старалась говорить непринуждённо, но по тому, как напряглось её тело, я понял, что она по-настоящему обеспокоена. На её месте я бы тоже волновался.

– Как наёмники – да, – признал я, – но у нас с Джессикой полно опыта борьбы с пиратами в Прометеанском флоте.

Кайла скептически вскинула брови.

– Но разве тогда у вас не было оружия, боевых кораблей и даже морпехов?

Тут она меня подловила. Но я отодвинул от себя тарелку и встретил её взгляд.

– Были, но тактика в целом остаётся той же. – Это была ложь, но я счёл её безобидной; ей сейчас нужна была хоть какая-то уверенность, пусть я и сам понятия не имел, как мы собираемся помочь ей и её планете. – Сколько там пиратов? – спросил я, перехватив инициативу.

Она нахмурилась.

– Мы не знаем точно. Самое большее, что мы видели за один раз, – человек тридцать.

– Но этого хватило, чтобы уничтожить ваше планетарное ополчение?

Кайла кивнула.

– Да. Но вы должны понять: мало того что у пиратов была поддержка с воздуха, а у нас нет, так ещё и наше ополчение – это, по сути, сотня фермеров с оружием старше моего прадеда. Мы мирное поселение, а на Картерс-Уорлде нет крупных животных, так что мы даже на охоту не ходим. И мы относительно бедный аграрный мир, поэтому обмен или покупка нового оружия никогда не были для нас в приоритете.

– Пока оно вам не понадобилось, – сказал я.

Она громко вздохнула.

– Пока не понадобилось. Вы правы. В каком-то смысле мы, возможно, сами навлекли на себя беду, став лёгкой мишенью. Не знаю, почему мы думали, что одного, едва вооружённого патрульного катера хватит, чтобы отвадить любую угрозу. Это было невероятно наивно с нашей стороны.

Поразительно самокритичное признание, нечасто такое услышишь от жертв. Но такое пораженчество, если дать ему разрастись, ни к чему хорошему не приведёт, поэтому я решил его пресечь.

– Слушайте, тому, что делают пираты, нет оправдания, независимо от того, кто их жертвы и каков расклад сил. К тому же я видел пиратские банды с десятками боевых кораблей и сотнями хорошо вооружённых штурмовиков, так что даже полностью оснащённый эсминец или современное оружие в руках опытного ополчения не отобьют любую угрозу. Но, может, с этой мы сможем вам помочь.

Я понятия не имел, как мы это сделаем, но надеялся хотя бы её успокоить.

Она улыбается, и от этого её нос смешно морщится, подчёркивая россыпь веснушек. Мило. Она напоминает мне мою первую подружку на Дентоне III, когда мне было четырнадцать. Кайла протягивает руку и кладёт на мою.

– Спасибо, капитан Мендоза. Надеюсь, вы сможете нам помочь.

И надо же было именно в этот момент, когда рука Кайлы Картер лежит на моей, а на её лице сияет улыбка, появиться на завтрак Джессике.

– Надеюсь, я не помешала, – слышу я за спиной голос старпома, и тут же отдёргиваю руку, что, конечно, не лучший манёвр. Из-за этого я выгляжу так, будто и впрямь делал что-то не то, а не просто утешал женщину, чья планета в осаде.

– Я… э-э… Кайла приготовила яичницу. Я оставил тебе, – нелепо говорю я, и Джессика молча подходит к камбузным шкафчикам, берёт тарелку и начинает накладывать себе завтрак.

Кайла переводит взгляд с меня на Джессику, и на её лице появляется выражение, которое я не могу расшифровать.

– Эм-м, – мямлю я, – пойду в кабину, проверю курс.

Я встаю из-за стола и спешно ретируюсь. Иногда, как я усвоил, отступление – единственный тактический вариант, который остаётся мужчине.

Глава 5
Что случилось на «Ордни»

Позже я сижу в кабине пилота, когда ко мне присоединяется Джессика, скользнув в кресло второго пилота. Она, как всегда, потрясающе выглядит, но в ней чувствуется такая задумчивость, что я не решаюсь открыть рот. У неё что-то на душе, и она сама должна решить, когда настанет время мне рассказать.

Мы сидим так пять долгих минут, пока я делаю вид, что занят: проверяю, перепроверяю и снова перепроверяю наш курс. Серьёзно, на звездолёте, который летит по прямой между точками прыжка в необитаемой системе, делать особо нечего. Так что я испытываю огромное облегчение, когда Джессика наконец решает заговорить и избавляет меня от необходимости в третий раз запускать общую диагностику корабельных систем.

– В общем… насчёт моего отца…

Я смотрю на неё, но молчу. Стараюсь сохранять нейтральное выражение лица, но уверен, что у меня это не получается. Она, я надеюсь, вот-вот ответит на некоторые мучительные вопросы, которые занимали все мои мысли наяву и даже проникали в сны с тех самых пор, как нас взял на абордаж «Неустрашимый».

– Он тот ещё фрукт, – говорит она. – Я с ним даже не виделась, пока мне не исполнилось семнадцать. Он бросил мою мать, когда она была беременна мной.

Мне удаётся не отреагировать вслух, но брови мои взлетают вверх. Если мать Джессики хоть немного похожа на неё, нужно быть сумасшедшим, чтобы бросить такую женщину.

– Он не с Прометея. Он провёл там два года в составе торговой делегации из Ливардской Республики. Моя мать была одним из культурных атташе, приставленных к тому, чтобы он и остальные члены делегации получали всё необходимое во время пребывания в прометеанском пространстве.

– Они с мамой сблизились и даже съехались на последний год его пребывания на планете. Она забеременела всего за несколько месяцев до окончания его миссии. Думаю, из-за ребёнка мама, естественно, предполагала, что он либо останется с ней на Прометее, либо позовёт её с собой в Республику. Но…

Она замолкает, и я вижу, как в её глазах мелькает боль. Мне хочется протянуть руку и утешить её, но я сдерживаюсь, чувствуя, что это разрушит то наваждение, которое заставило её так откровенно говорить. Я впервые узнаю хоть что-то о прошлом Лин – по крайней мере, о её прошлом до «Персефоны» и тех крох, что были в её военном досье.

Она начинает говорить быстрее, явно пытаясь теперь просто всё выплеснуть.

– За месяц до отъезда он сказал маме, что она может поехать с ним, но жить с ним в Республике не будет. Оказывается, у него там была целая другая семья – жена и дети, – а моя мама была всего лишь любовницей. И он совершенно ясно дал понять, что она никогда не станет никем большим. Это её сокрушило, и она сказала ему, куда он может засунуть своё предложение. Потом он уехал. Каждый год он присылал нам деньги, более чем достаточно, чтобы мы жили в полном комфорте. Судя по всему, он был из чрезвычайно богатой семьи, а его правительственная работа была лишь частью подготовки к тому, чтобы возглавить семейный бизнес.

– Сначала мама просто отправляла деньги обратно. Но когда до неё постепенно дошло, что её государственной зарплаты не хватит, чтобы обеспечить мне ту жизнь, которую она для меня хотела, она начала оставлять переводы. Она тратила на меня каждый кредит, на себя – никогда. У меня была самая лучшая одежда, я ходила в самые модные частные школы, брала уроки верховой езды и этикета, и у меня была полная стипендия в Королевском Университете Прометея. Но от всего этого было так… душно, словно я была заперта в её мечте обо мне.

Она замолкает, нахмурившись, а я думаю, кому вообще придёт в голову платить за уроки верховой езды. Я даже не помню, когда впервые сел на лошадь – наверное, ещё ходить толком не умел, – но почти уверен, что дед просто закинул меня в седло, шлёпнул коня по крупу и велел держаться крепче. Уверен, отец потом наорал на старика, но деду, кажется, всегда было плевать, что думает отец, и наоборот.

– Когда я решила отказаться от стипендии и вместо этого пойти в Военно-морскую академию, это чуть не убило маму. Тогда я думала, что она просто пытается меня контролировать; теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что она лишь хотела для меня лучшего. Оказалось, она была права. Потому что сразу после того, как я приняла назначение в Академию, дорогой папочка впервые в жизни вышел на связь. – Последнюю фразу она произносит с горечью. И всё же, по тому, как дрожит её губа, я почти физически ощущаю ту надежду, которую, должно быть, испытала восемнадцатилетняя Лин, наконец-то получив весточку от своего отсутствующего отца.

Забавно, как нечто столь простое, как общий генетический код, порождает такие сильные ожидания связи между двумя людьми. Даже когда мой собственный отец фактически отрёкся от меня после того, как я пошёл на флот, я не перестал его любить и жаждать его одобрения. То, что он умер пять лет спустя, и у нас так и не было шанса примириться, преследует меня по сей день. Так что я могу понять, почему Лин, пусть её отец и не проявлял к ней ни малейшего интереса раньше, испытала такую явную надежду, когда он наконец объявился. К несчастью, я уже видел, что у этой истории не будет счастливого конца.

– Он был на Прометее на торговой конференции и попросил о встрече во время своей короткой остановки. Я сбежала, чтобы увидеться с ним, потому что знала, что мама не одобрит. Мы встретились в ресторане недалеко от нашего дома, и он был таким… не знаю, идеальным, наверное. Он говорил все правильные слова и даже обнял меня, когда впервые увидел. Я ожидала, что он начнёт говорить гадости про маму, но он этого не делал. Он, казалось, даже интересовался, как у неё дела. И, в отличие от неё, он так поддержал моё решение пойти на флот. Я почувствовала себя так, словно…

– …словно ты наконец нашла то, чего тебе так не хватало? – заканчиваю я за неё, когда становится ясно, что она с трудом подбирает слова. Потому что именно этого чувства я всегда жаждал от своего отца, но так и не нашёл.

Она кивает, и я вижу, что она плачет. Я снова отчаянно хочу протянуть руку и утешить её, но не хочу переходить черту, как в переговорной на «Неустрашимом». После всего, через что прошла Лин, и несмотря на то, что она на мгновение обняла меня в ответ, я знаю, что именно она должна быть инициатором любого физического контакта с мужчиной, и я изо всех сил стараюсь это уважать, хотя каждая частичка меня часто жаждет заключить её в объятия.

Джессика делает глубокий вдох и медленно выдыхает сквозь сжатые губы, словно ей не хватает кислорода. Затем она поворачивается и смотрит на меня.

– Это всё было ложью, – произносит она так тихо, что я едва слышу. – Он играл мной. Мы встречались примерно раз в полгода, обычно на Прометее между походами. Он всегда проявлял живой интерес к моей флотской службе, но я не говорила ему ничего секретного, а он и не настаивал.

– А потом, однажды, я получила от него записку, что он снова летит в Федерацию и ему очень нужно со мной поговорить о чём-то. Он отправил записку на Прометей, и я получила её несколько дней спустя, переадресованную мне на HMS «Ордни» в системе Киплинг, где я тогда служила. В ответном сообщении я написала ему, что нам придётся подождать пару месяцев до моего следующего отпуска, но он ответил с такой настойчивостью. Сказал, что то, о чём ему нужно со мной поговорить, не терпит отлагательств. Мы обменялись ещё несколькими сообщениями, пока я наконец не назвала ему день и время встречи в системе Хотан, нашей следующей точке патрулирования. Я думала, в этом не будет ничего страшного.

По её щекам уже текут слёзы, а я, кажется, даже не дышу, не в силах поверить, что наконец-то, возможно, услышу, что же случилось на «Ордни» и разрушило карьеру Джессики.

– Он не пришёл… – произносит она, задыхаясь от рыданий. – Он…

В кабине раздаётся сигнал тревоги, заставив нас обоих подпрыгнуть от неожиданности. Первая мысль: за нами увязался «Неустрашимый» и сейчас снова повторит свой манёвр принудительной стыковки. Может, тот разведчик-молокосос, Дэниелс, наконец убедил адмирала Уолтерс, что я слишком опасен, чтобы разгуливать на свободе, а может, она решила, что пора силой выбить из меня информацию о Герсоне. Но быстрая проверка дисплеев развеивает это предположение.

Однако настоящая причина тревоги, пожалуй, ещё более тревожна, хоть и подана в обманчиво вежливой форме.

– Поздравляем! – читаю я вслух с дисплея. – Ваш «СтарХолер» модели TK421 наработал тысячу часов прыжкового времени. Настало время первого техобслуживания. Для обеспечения вашей безопасности и правильной обкатки вашего передового прыжкового двигателя «Горенди 6000» вам остался всего один прыжок, после чего двигатель автоматически отключится до тех пор, пока лицензированный техник «СтарХолера» не подтвердит завершение тысячечасового техобслуживания. Пожалуйста, проследуйте в ближайшую систему с лицензированным сервисным центром «СтарХолера». И хорошего вам дня!

Мы с Джесс смотрим друг на друга. И то ли оттого, что мы в мгновение ока перенеслись из трагедии в абсурд, то ли потому, что нам обоим просто необходимо было отвлечься, мы вместе разражаемся хохотом.

Глава 6
Ремонт нашего дурацкого корабля

Но смеёмся мы недолго. Потому что теперь у нас действительно большая проблема. Сервисный каталог «Странника», по-видимому, не предполагал, что кто-то будет эксплуатировать корабль так далеко на Окраине, потому что в радиусе пяти прыжков от нашего текущего местоположения в нём не указано ни одного лицензированного сервисного центра «СтарХолера». А у нас остался всего один прыжок до отключения двигателя.

– Просто обойди блокировку! – с досадой говорит Лин. Всякий раз, когда ей нужно решить проблему, в ней просыпается та самая Уверенная Лин, и сейчас эта Уверенная Лин направила всё эмоциональное напряжение, накопившееся после воссоединения с отцом, на эту задачу. К сожалению, это означает, что она, по крайней мере, часть этого срывает на мне.

– Я думал об этом, – объясняю я, и моя досада вторит её собственной. – Но это гражданский корабль, а не военный. И, по-видимому, желание «СтарХолера» обеспечить безопасность своих клиентов и выкачивать из них деньги за обязательное обслуживание перевесило любую заботу компании о выполнении её клиентами жизненно важных миссий по спасению планет и дев в беде от злобных пиратов.

Джессика кряхтит и в сердцах хлопает по консоли перед собой. Это самая бурная реакция, которую я когда-либо у неё видел, но я делаю вид, что не замечаю. Вместо этого я внимательнее вглядываюсь через её плечо в меню на той самой многострадальной консоли. Мы находимся в крошечном инженерном отсеке «Странника», и до сих пор ни одна из наших попыток обойти упрямое намерение корабля отключить наш прыжковый двигатель после следующего прыжка не увенчалась успехом.

– А что, если просто выдернуть все предохранители и заставить компьютер перезагрузиться? – предлагает Лин, пока я пытаюсь разобрать невероятно мелкий шрифт о силовых кабелях и обслуживании термоядерного реактора. К несчастью, каждый прочитанный мною абзац заканчивается одним и тем же выбешивающим заявлением: «Пожалуйста, не пытайтесь обслуживать [вставить название случайной системы] самостоятельно. Свяжитесь с лицензированным сервисным центром «СтарХолера»». Великолепно.

– Не сработает, – говорю я ей. – Или сработает, но может так повредить компьютер, что мы и этот единственный прыжок не совершим. Какая самая крупная обитаемая система, до которой мы можем добраться за один прыжок?

Она на мгновение сверяется со своим имплантом.

– Джеффри-Лэндинг. Там две станции, включая верфь. Очень многообещающе. Но это в Протекторате Ютцен.

Я хмурюсь. Даже на Прометее мы наслышаны о Протекторате Ютцен, и мне не очень-то хочется доверять свой корабль и команду системе, контролируемой воинственными неонацистами.

– Дальше, – говорю я ей.

– Буквально единственный другой вариант, достаточно крупный, чтобы иметь хотя бы базовые ремонтные мощности, – это Борал. Но если мы не найдём там то, что ищем, нам конец. Ты уверен, что не хочешь попробовать нацистов?

– О да. На все сто.

Она кивает, что я принимаю за согласие.

– Ладно. Тогда Борал. Проложу курс.

Она уходит, направляясь обратно в кабину.

Я провожу ещё несколько минут, пролистывая бессмысленные меню на инженерной консоли, делая всё, что угодно, лишь бы отвлечься от мысли, что если мы волшебным образом не найдём лицензированного техника «СтарХолера» в Борале – а я даже не слышал о Борале, – то наша маленькая миссия, да и всё наше будущее в качестве наёмников или кого-либо ещё, закончится, не успев начаться.

Продолжая своё бесплодное пролистывание, я слышу, как кто-то входит в крохотную комнату.

– Что-то забыла? – спрашиваю я, ожидая увидеть Джессику.

– Что ты здесь делаешь? С кораблём всё в порядке?

Я удивлённо поднимаю голову и вижу Кайлу. Вид у неё такой, будто её только что разбудили. Её светлые волосы растрёпаны, на ней мягкая на вид футболка, обрезанные шорты и никакой обуви. Выглядит она до странности потрясающе.

– Э-э, прости, – смущённо говорю я, – мы тебя разбудили?

Она кивает, но улыбается, давая понять, что не держит зла.

– Что ты здесь делаешь? С кораблём всё в порядке? – повторяет она свой прежний вопрос.

– О, э-э… – я перевожу взгляд с неё на консоль и обратно. – Конечно. Всё хорошо. Просто нам нужно сделать незапланированную остановку.

Кайла хмурится и скрещивает руки на груди, выпрямляясь во все свои сто шестьдесят два сантиметра. Это не должно было пугать, но у меня в голове вдруг всплывает образ моей бабушки, отчитывающей меня за то, что в одиннадцать лет я швырял свежеснесённые яйца в мишень, нарисованную на стене сарая.

– Ты лжёшь, – просто говорит она. – Что происходит, Брэд?

Честно говоря, я не уверен, когда мы с ней перешли на «ты», но не придаю этому особого значения.

– Ну… у нас, вроде как, проблема со звёздным двигателем.

Кайла ничего не говорит, но подходит и заглядывает во внутренности главного двигателя. Её взгляд останавливается на силовом кабеле, и она прослеживает его через всю комнату до большого металлического ящика.

– Хм-м, это «Горенди 6000»?

Вопрос застаёт меня врасплох.

– Да, он самый. Как ты узнала?

Я не хочу, чтобы это прозвучало так, как прозвучало, но вопрос срывается с моих губ прежде, чем я успеваю его остановить.

Она вскидывает бровь.

– Что, потому что я женщина? Или потому что я деревенщина с захолустной фермерской планеты, где мы только и знаем, что овец, коров да как целоваться с двоюродными братьями?

– Э-э-э… – Любой мой ответ здесь лишь усугубит положение.

Затем она удивляет меня, ухмыльнувшись.

– Расслабься, лётчик, я просто тебя дразню. Я изучала кораблестроение в Университете Нового Роттендама. У нас на Картерс-Уорлде есть звездолёты. Вернее, были, пока не появились пираты. Кто-то же должен был поддерживать их в рабочем состоянии.

Она подходит ко мне и, оттолкнув меня бедром, вглядывается в показания консоли. Она начинает манипулировать дисплеем и пробегать глазами по тексту, хмыкая, кивая и хмурясь в разных местах. Затем она снова смотрит на меня с ухмылкой.

– Получил старое доброе сообщение в стиле «платите нам кучу денег за обслуживание движка, или мы вас отключим», да?

Я тупо киваю.

– И ты собирался лететь в соседнюю систему в надежде найти механика, который сможет его обслужить?

Я снова киваю.

Она качает головой и смеётся.

– А я-то думала, ты бывший флотский и что-то смыслишь в кораблях.

Я пожимаю плечами.

– Я умею ими управлять и стрелять. Для всего остального у нас были инженеры.

Она снова смеётся, и это приятный звук, особенно после той мрачности, что мы разделили с Джессикой, и чувства безысходности после сервисного сообщения.

– Да уж, простофиля рождается каждую минуту.

Она ещё несколько мгновений стучит по консоли, и я вижу, как она вызывает какое-то корневое меню, которое я так и не смог найти и, вероятно, не смог бы, даже наблюдая за ней. Затем, примерно через минуту, она снова поднимает на меня глаза с кривой улыбкой.

– Готово. Больше никаких отключений двигателя. Отблагодаришь, проводив меня до каюты, лётчик.

Кажется, у меня теперь новое прозвище. И я не уверен, как к этому относиться.

Вам знакомо это чувство, будто вы совсем не в своей тарелке, словно вся вселенная знает какую-то грандиозную шутку, а вы – нет? Вот что я чувствую каждую секунду рядом с Кайлой Картер. Да, она привлекательна, но я влюблён в Джессику, так что дело, думаю, не в этом. Скорее в том, как Кайла разговаривает и дразнит меня, словно я всё тот же сельский паренёк, мечтающий стать наёмником, как мой герой Билли Файрбрэнд.

Поэтому я молча и тупо следую за ней из инженерного отсека по короткому коридору до двери её каюты. И должен признать, я всё-таки немного пялюсь на её загорелые, подтянутые ноги, пока она идёт впереди.

У самого люка в свою каюту она оборачивается и улыбается мне.

– Спасибо, Брэд. Увидимся за ужином? Я готовлю курицу каччиаторе.

Я киваю, не доверяя сейчас своему голосу, а она снова ухмыляется, поднимает руку и берёт меня за подбородок, словно разглядывая запачканного ребёнка. Затем отпускает, открывает люк в свою каюту, входит и закрывает его за собой, даже не оглянувшись.

Я стряхиваю с себя оцепенение и направляюсь в кабину, чтобы сказать Джессике, что она может вернуть нас на прежний курс. Внутри меня бушует целый ураган противоречивых чувств.