355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ширли Басби » Сердце обмануть нельзя » Текст книги (страница 14)
Сердце обмануть нельзя
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 18:54

Текст книги "Сердце обмануть нельзя"


Автор книги: Ширли Басби



сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 28 страниц)

Глава 15

Прошло пять дней. Пять дней внешнего спокойствия и мира, но бурного кипения в котле страстей изнутри. К счастью, только Леони и Морган были носителями этих эмоций. Остальные, от родителей Моргана до Джастина, успокоились и приняли существующее положение вещей как должное.

Джастин радовался больше всех изменению своего положения. В течение двух дней после их переезда в Малыш пони «черный как гром» был доставлен. С этого момента Джастин стал верным рабом Моргана. Все, что делал папа, встречало полное одобрение Джастина. Моргану с трудом удавалось что-нибудь сделать без участия мальчика, который хвостиком бегал за ним.

Для Леони видеть Джастина, бегающим повсюду за Морганом, когда тот в своей манере не очень спешащего человека куда-то шел или что-то делал, было невыносимо, просто нож в сердце. Ее недоверие и подозрительность к Моргану росли. Только он и она знали правду об их несчастной брачной ночи. Леони часто приходил в голову вопрос: почему Морган так легко признал ребенка? Ведь он-то знает, что Джастин не его сын. Все же поведение Моргана указывало на то, что ему действительно нравится мальчик. Определенно ему не надоедало желание Джастина постоянно быть рядом с отцом. Слишком часто Леони видела Джастина, бегущего за Морганом с криком:

– Папа, папа! Подожди меня!

Тонкие черты Моргана освещались теплой улыбкой, он останавливался и брал ребенка на руки. С счастливо восседающим на его плечах Джастином они брели в конюшню, или в кабинет, или уезжали в место, известное лишь им одним. Морган – на своем горячем длинноногом Темпите и Джастин, верхом на своем любимом пони, которого, естественно, назвали Гром.

Остальные, Иветта и негры из Сант-Андре, были счастливы, поселившись в Малыше, как будто они планировали тут жить всегда. С каждым днем Леони чувствовала, что они ускользают от нее все дальше, каким-то мистическим образом переходят на сторону подлого Моргана Слейда. Ни один из них, казалось, не помышлял о возвращении в Сант-Андре. Хотя прошло достаточно времени, Леони ни на шаг не продвинулась в деле возвращения приданого. Иногда она в отчаянии думала о том, что поместье Сант-Андре потеряно для нее навсегда.

Тем не менее Леони не могла бы сказать себе, что она несчастна. Было невозможно чувствовать себя несчастливой в такой роскошной обстановке. Морган пока не совершил никаких враждебных действий по отношению к ней. Она была почти готова к отдыху и радости… почти.

Сам по себе дом был прекрасен. Просторные комнаты с удобной элегантной мебелью радовали бы какую угодно юную новобрачную. Для Леони, которая выросла в разрушающемся великолепии поместья Сант-Андре, было радостью войти в большую, красиво меблированную комнату, которую ей показали, когда она впервые прибыла в Малыш. У нее была своя гостиная, гардеробная, столовая, ее комната была большая и светлая благодаря большим высоким окнам и застекленной французской двери, ведущей на верхнюю веранду. Стены были обиты шелком в восхитительной смеси кремовых и розовых тонов. Обстановка дополнялась великолепным ковром с розовыми и зелеными цветами и мягкими бархатными портьерами кремового же цвета на окнах.

Софа и кресло в гостиной были обтянуты прекрасным гобеленом, дополняющим цветовую гамму кремового и розового цветов, а маленькие столики были выполнены из светлого дерева. В гостиной и столовой вся мебель была из такого же светлого дерева. Ее кровать с высокой резной спинкой у изголовья была драпирована рубиновым атласом, а над кроватью нависал такого же цвета балдахин, спускавшийся большими волнами к подножию кровати.

Пока Леони вживалась во все это великолепие, она была уверена, что этот дом принадлежит Моргану Слейду. Она ела его пищу, ее слуги получали жалованье его деньгами, в его конюшне стояли ее мулы. Но Леони понимала, что в любом случае она с Джастином должна покинуть Малыш. И чем скорее, тем лучше.

О влиянии Моргана Слейда Леони старалась не думать. Он был слишком сильным, слишком мужественным и слишком привлекательным для женщин, подобных Леони, проживших всю сознательную жизнь вдали от мужчины. Снова и снова пыталась она до мельчайших подробностей вспомнить все то неприятное и отвратительное, что довелось ей испытать с ним в Нью-Орлеане. Но вместо этого Леони обращала внимание или на то, что Морган нежно улыбается ей за завтраком, или на загадочное мерцание его темно-голубых, почти синих глаз, когда он смотрит на нее. Он слишком опасен для нее своей привлекательностью, решила Леони наконец.

Морган расчетливо вкрадывался в доверие к Леони, но она была достаточно невинна, чтобы понимать это. Пока он держался поодаль от ее спальни, но усиленно и незаметно искал туда пути. Это была любимая игра Моргана. Он продвигался, а она отступала. Когда прекратится эта игра, он не мог сказать с уверенностью. Однажды утром за завтраком он посмотрел через стол и отметил почти детский восторг в глазах Леони, когда Мамми прислуживала за столом. А как-то вечером, когда Доминик и Роберт приехали в гости, и все, включая Иветту, сидели в летнем домике, Морган отметил очаровательный заливистый смех Леони над какой-то шуткой Доминика. Ее раскосые глаза цвета морской волны смотрели с очаровательным изумлением. Морган не знал точно, когда это случилось, но иногда в эти пять дней, вопреки недоверию и подозрениям, существующим между ними, его захлестывало волшебное чувство, то самое, которое он испытал, когда впервые увидел эту женщину, стоящую в дверном проеме на балу у Маршаллов. И это чувство дало корни и начало расти. Но там Морган еще не подозревал об этом. Он яростно насмехался над нелепой идеей, что может разделить свою любовь с какой-то лживой маленькой шлюхой, подобной Леони. Он утешал себя тем, что эта возникшая симпатия была следствием их ежедневной близости. Ведь он каждый день видел Леони. Естественно, она как-то должна была занимать его мысли. Он пытался таким образом перехитрить самого себя. Ведь если это было не так, почему он волновался, ожидая ее прихода, или любовался игрой эмоций на ее выразительном лице, грацией ее стройного тела, когда она бежала через широкую лужайку за Джастином? Или наконец, почему этот очаровательный, серебристый смех наполнял его таким блаженством?

Вопреки чарам Леони, которыми она бессознательно околдовывала Моргана, однажды с ясной головой он сел и написал письмо, которое отослал в Нью-Орлеан. Это было следствие прежних мыслей Моргана о том, что надо узнать каким-то образом правду о Леони Сант-Андре. Он решил, что прежде, чем он пошлет кого-нибудь в Нью-Орлеан провести расследование, напишет своему другу Джейсону Сэведжу с просьбой помочь ему в этом деле. Думая о Джейсоне, Морган улыбался про себя, впервые узрев признаки здравого смысла в этом сумасшедшем деле. Джейсон должен был подтвердить, что Морган был с ним в то время, когда состоялось венчание Леони Сант-Андре.

Но слов Джейсона все равно будет недостаточно, заключил уныло Морган. Ведь их дружба была хорошо известна, и логично было предположить, что Джейсон будет стремиться выручить Моргана в любом случае.

Долго Морган откладывал отправку письма. Но однажды оно было все же написано, запечатано и послано обычным порядком. Морган вдруг почувствовал одновременно удовлетворение и странную опустошенность. Похоже, он не очень-то хотел знать правду о Леони Сант-Андре. И все же этот простой факт посылки письма что-то глубоко расшевелил в его сознании. Что он мог вспомнить о той давней своей поездке в Нью-Орлеан… Что-то такое, что помогло бы найти ключ к разгадке и получить наконец полную ясность в этом деле.

Посылка этого письма напомнила Моргану, что неважно, кем была привлекательная демоническая Леони. Ведь она была бессовестная лгунья, которая начала опасный маскарад. Порою он думал с мрачным предвкушением, как он докажет ей, что у нее не больше прав на замужество, чем на владение этим домом.

Чувства Леони отличались от чувств Моргана почти диаметрально противоположно. За прошедшее время ее насмешливый и лживый муж не сделал ни одной попытки обратить на нее внимание. И настороженность Леони была усыплена. Она решила, что он должен и будет выполнять соглашение, которое подписал и о котором еще не было заявлено. Леони считала, что мужская гордость Моргана позволяет ей надеяться на выполнение им хотя бы одного из двух соглашений. Возможно, в нужное время он выплатит ей приданое. Леони искренне молила Бога об этом. Как только они получат приданое, она сама, Джастин и остальные смогут вернуться домой. И тогда она убережет людей от влияния Моргана Слейда!

Слишком поздно она поняла свою ошибку. Только после того, как случайно увидела Моргана, сидевшего верхом на Темните, и издалека наблюдающего, как она с Джастином бегает босиком по заливу.

Они плескались одни, потому что Иветта, найдя послеполуденное время исключительно жарким и расслабляющим, пошла в свою комнату отдохнуть. Леони и Джастин были совершенно счастливы и забыли обо всем на свете за исключением этого приятного, покрытого мелкой рябью заливчика с прохладной водой. Они не были видны из окон дома, потому что заливчик располагался за зеленым тенистым лесом. Когда Морган увидел их играющими и резвящимися, мать и сын были полностью поглощены друг другом и не подозревали о его присутствии. Кофточка Леони топорщилась складками на ее талии, и маленькие капельки воды искрились на ее золотистых от солнца ногах, когда она и Джастин плескались, пытаясь схватить маленькую зеленую лягушку. Волосы Леони рассыпались по плечам от беспорядочных движений, а старенькое платье, подоткнутое за пояс, удивительно шло ей. Морган пристально глядел на Леони, на тонкие золотистые руки и смеющееся лицо, когда она повернулась к Джастину, схватив наконец лягушку, и чувствовал себя так, будто он никогда раньше не видел ничего более соблазнительного и прекрасного. Она была дикаркой, лесной нимфой, которую он случайно увидел. Непроизвольно Морган задержал дыхание, его руки натянули поводья так, чтобы Темпит неосторожным движением не спугнул ее и чтобы она не исчезла в глубине зеленого тенистого леса подобно перепуганной лани.

Заливчик был уединенным местом, деревья скрывали его от дома. Он был окружен зарослями диких гиацинтов и сладко пахнущих фиалок. Когда Леони стояла, были ясно видны ее точеные как у статуэтки ноги. Солнечные лучи превращали рыжий цвет ее кудрей в цвет расплавленного золота. Леони была неотразима, и Моргану, при всей своей слабости к женскому полу, было трудно этого не заметить.

Он быстро осознал все это не разумом, а телом, которое задрожало от нестерпимого желания… Только присутствие ребенка останавливало его от того, чтобы не подъехать и не сжать Леони в своих объятиях. Это желание светилось в его голубых глазах, и он не подумал скрывать его, когда Леони случайно посмотрела наверх и увидела его, сидящего верхом на большом резвом жеребце.

Он был удивительно красив и грациозен. Белая рубашка была беспечно распахнута на курчавой груди. Кожаные бриджи плотно облегали сильные мускулистые ноги. Копна черных волос вольно спадала на высокий лоб. На лице Моргана бессознательно проступало желание обладать Леони. Его голубые глаза стали почти синими. Это заставило молодую женщину сделать шаг назад с полуиспуганным, полудерзким выражением лица. Неожиданно осознав, что ее ноги обнажены до колен и именно на них устремлен взгляд Моргана, Леони покраснела и быстро опустила платье, чуть слышно спросив:

– Мсье ждал нас?

Слейд ухмыльнулся. Даже претендуя на роль жены, живя в его доме, она называла его не иначе, чем «мсье». Он сознавал, что это был способ держать его на расстоянии.

– Не только, – ответил Морган тихо, вынуждая коня подвинуться к краю залива. Посмотрев на Джастина, Морган весело скомандовал:

– А ну, вперед, Джастин! Я хочу поговорить с твоей мамой наедине.

Но прежде чем Леони успела отменить приказ, Джастин уже бежал по направлению к дому. Маленькая лягушка была зажата в его руке. Двое взрослых смотрели друг на друга. Отблеск желания все еще сверкал в глазах Моргана. Он протянул руку и коснулся ее плеча.

– Нет! – прошипела Леони, и ее тело напряглось. Вы не должны прикасаться ко мне, мсье! У меня есть бумага, в которой говорится, что вы не должны этого делать!

Морган улыбнулся. Какое-то время искры изумления плясали в его глазах.

– О чем вы говорите, услада моей души? Как-нибудь покажите ее мне. Но не сейчас.

Леони сделала отчаянную попытку убежать. Она схватила свою кофточку и засверкала пятками с быстротой зайчихи. Леони помчалась в лес, но как только она оказалась в глубине его, то сообразила, что бежать надо было к дому, прочь от леса. Она бежала быстро, как могла, увертываясь от стволов деревьев и кустов, пытаясь повернуть к дому. Позади себя она слышала хриплое дыхание Моргана и глухой стук копыт Темпита. Конечно же, силы были неравны. Сердце Леони билось так, как будто собиралось выпрыгнуть из груди. Но она продолжала бежать, а ее длинные загорелые ноги сверкали в лучах солнца, пробивавшегося сквозь крону деревьев. Она хитрила, стараясь уйти от преследования. Но Морган был прекрасным наездником. Неожиданно бросив Темпита в галоп, он легко настиг бегущую фигурку. Пристроившись сбоку, Морган схватил Леони, приподнял и посадил на лошадь лицом к себе. Леони все еще боролась, извиваясь в его руках. Ее нежное загорелое тело действовало на Моргана подобно сладкому дурману. Пламень страсти разливался по его телу. Задыхаясь, Леони выкрикнула:

– Нет, мсье! Я говорю вам, нет!

– А я говорю да! – Дыхание Моргана смешивалось с дыханием Леони. Ее губы находились напротив его губ.

Она сделала попытку хотя бы отодвинуться от него, но это ей не удалось. Морган держал ее крепко. Он страстным поцелуем закрыл этот желанный рот, который напоминал ему ту ночь, проведенную с девственницей. Морган был опытен в обращении с женщинами. Его язык, казалось, заполнил ее рот, губы были тверды. Его руки еще сильнее приблизили к себе ее сопротивляющееся тело, пока ее грудь не коснулась его груди, и она не ощутила его желание.

Морган потерял всякий контроль над собой, когда его рот коснулся ее мягких губ. Он твердо сжимал ее в своих объятиях, упиваясь извивающимся нежным телом, полуосознанно направляя Темпита все дальше от дома, в глубь леса.

Это была сумасшедшая скачка. В руках Моргана было желанное тело Леони. Ему казалось, что он сходит с ума от желания.

Леони пыталась сопротивляться, но бесполезно. Она вдруг открыла для себя, что, больше чем с Морганом, она сражалась со своим предательским телом.

Когда Темпит наконец сам остановился, Морган некоторое время не осознавал этого. И лишь очнувшись, он оторвал свой рот от сладких губ Леони и удивленно осмотрелся. Каждый его нерв, каждая клеточка блаженно трепетали от прикосновения к этому очаровательному телу, которое он держал в руках.

Они остановились на маленькой полянке. Морган соскользнул с лошади, потянул за собой Леони и прошептал хриплым голосом:

– Леди, будуар ждет вас.

Подобно Моргану Леони вышла из состояния транса» осмотрелась вокруг и ясно услышала звуки водопада. Она тоже была слишком заворожена ощущением тепла, идущего от тела Моргана, чтобы что-то видеть вокруг. Но все же она отметила место, где они остановились. Лес, мягко окружающий их, изгиб ручья, водопад. Очаровательное место. Настоящий сад Эдема.

Неторопливо Морган взял Леони на руки, его рот снова начал искать ее губы. Его сильные руки прижали ее мягкое податливое тело к себе. Реальность исчезла для Леони. Это был ее муж. Он целовал ее. Муж, которого, как она думала, глубоко презирает. С каждым прикосновением его губ и рук Леони подсознательно уступала его желаниям. Он сжимал ее в объятиях, губы его нетерпеливо скользнули по губам Леони, потом коснулись ее шеи. Он отнес ее под сень огромного ветвистого платана и осторожно положил на мягкий весенний клевер, который рос вокруг, а сам лег рядом. Его губы ласкали ее теплое тело все ниже, там, где оно мягко обрисовывалось под старым зеленым платьем. Платье было последним барьером, который руки Моргана постепенно преодолевали. Вначале он освободил от платья ее плечи, обнажив прекрасные маленькие груди. Теплые пальцы Моргана мягко ласкали розовые соски, пока они не набухли от его прикосновений. Его горячие губы, подобно обжигающему пламени, коснулись ее рта, и он снова начал целовать ее со всевозрастающей страстью. Его руки обхватили ее груди, почувствовав восхитительную гладкость кожи, желающей еще больших ласк. Его голова опустилась, а рот мягко сомкнулся вокруг соблазнительных сосков.

У Леони перехватило дыхание от прикосновения его теплого языка, которым он так сладко проводил по ее груди. Инстинктивно ее тело изогнулось в желании разрушить последние остатки сознания. Оба уже не воспринимали реальный мир. Им открылся великий секрет природы. Губы Моргана, его руки, тело – только это существовало для Леони в том мире, куда он ее увлек…

Для Моргана больше ничего не существовало, кроме этого пленительного тела. Одежда для него стала нестерпимой. Он почти со злостью освободил грудь от ставшей тесной рубашки. Кожаные бриджи должны были последовать за рубашкой, но Леони, разочарованная от того, что он прекратил ласки, слабо застонала. Морган сразу же продолжил ласкать ее трепещущую плоть.

Прикосновение его мощной курчавой груди к ее нежному телу повергло ее в трепет. Со слабым стоном удовольствия Леони еще теснее прижалась к нему, предлагая продолжать гладить и ласкать ее. Это было настолько восхитительно, что Леони находилась в полубессознательном состоянии. Она просто опьянела от страсти. Ее тело инстинктивно искало и требовало все более изысканных и острых ласк.

Реакция Леони на ласки Моргана была такой, какой он и желал. Его поглаживания становились все более нетерпеливыми. Дрожащими руками Морган наконец приподнял ее и снял платье. Его собственная одежда была сброшена следом. Мягкий нежный живот Леони и грудь полностью касались его сильного мускулистого тела.

Леони чувствовала холодок от мягкого клевера под своим голым телам и тепло, идущее от тела Моргана, лежащего на ней. Это давало ощущение блаженства. Блуждающие пятна желтого солнечного света, пробивающегося сквозь ветви платана, ласкали их нагие тела. Слышно было лишь жужжание пчел, собирающих мед на душистом клевере, да их хриплое дыхание, когда руки Моргана гладили пленительное тело Леони.

Как она прекрасна, подумал Морган с благоговением, когда поднял голову и посмотрел на Леони. Он увидел наконец ее всю с головы до пят, розовые бутоны ее сосков и тонкую талию, мягкую линию ее бедер и стыдливые золотистые завитки волос возле ее лона. Взглянув в лицо Леони, Морган увидел полузакрытые глаза, копну золотисто-каштановых волос, разбросанных по зеленому клеверу, приоткрытые в страстном желании губы. Он поцеловал ее шею и пробормотал:

– Ты, наверное, ведьма, но Бог поможет мне. Ты мне нужна, кто бы ты ни была и что бы ты ни делала…

Его слова вывели Леони из состояния транса. Но уступая властному зову своей плоти, Леони отдавалась Моргану легко, свободно и беззаветно. Она ощутила сладостное чувство, когда ее руки притянули его голову к себе, чтобы снова узнать сладкую силу поцелуев Моргана. Он покорился. Рука Моргана покинула грудь Леони, двинулась ниже к ее плоскому животу и далее к золотистому треугольнику меж ее бедер. Пальцы Моргана нащупали и стали изучать с бесстыдством самые сокровенные места тела Леони.

Она замерла, когда почувствовала его руку между своих ног. Тело мучительно желало ласк, но к этому желанию примешивался страх. Когда единственный раз мужчина прикасался к ней, ей было больно. Она вдруг осознала всю чудовищность того, что сейчас происходит. С содроганием Леони попыталась освободиться от этих сладких ласковых прикосновений. Но его руки дарили чувство такого блаженства, что хотелось кричать от восторга.

Но и этого уже было ей недостаточно. Она ждала большего. Мучительные ожидания все сильнее возбуждали ее кровь. Наконец непроизвольно ее бедра начали ритмично двигаться в танце, известном со времен Евы. Ее тело трепетало со всей силой страсти, которую Морган освободил от пут.

А он слегка отодвинулся, борясь с кричащими требованиями своего тела немедленно взять ее, забыться в сладостном соитии. Это было настоящей пыткой. Кровь сумасшедшим потоком неслась по венам Леони. Каждый нерв кричал от напряжения. Неотличимое от боли наслаждение концентрировалось там, где рука Моргана касалась ее горящего тела. И когда Леони почувствовала, что уже сходит с ума, ее тело судорожно изогнулось и стон невыразимого наслаждения вырвался из груди…

…Изумленная случившимся, Леони лежала на мягком клевере и пристально смотрела в смуглое лицо Моргана. В ее глазах уже не было злости. Ее пухлые губы слегка улыбнулись, когда Морган посмотрел на нее. Он никогда раньше не встречал женщину, дарившую ему столько удовольствия. В его глазах одновременно с радостью все же светилась подозрительность, когда он вновь взглянул на удивительно нежное выразительное лицо с раскосыми глазами.

Леони медленно приходила в себя после того, как она вошла вместе с Морганом в этот удивительный мир чувств, как познала это крепкое мужское тело, лежащее рядом, эти руки, все еще продолжающие гладить и ласкать ее.

Время, казалось, замерло, остановилось, когда они лежали на поляне, и солнечные лучи, пробивающиеся сквозь ветви деревьев, освещали их обнаженные тела. Голубой ручей с водопадом завершали картину. Изумленная, Леони с испугом смотрела на смуглое узкое лицо Моргана, который также изучал ее, как будто видел впервые.

Как я могла раньше думать о нем как о слабом человеке, удивлялась она. Ее глаза задерживались то на его твердом профиле с сильным, почти высокомерным подбородком, то на атлетической груди. Выдающиеся скулы, прямой нос подчеркивали силу и твердость его характера. И глядя в это прекрасное своей мужественностью лицо она вдруг поняла, твердо осознала… что любит этого человека!


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю