355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ширли Басби » Сердце обмануть нельзя » Текст книги (страница 24)
Сердце обмануть нельзя
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 18:54

Текст книги "Сердце обмануть нельзя"


Автор книги: Ширли Басби



сообщить о нарушении

Текущая страница: 24 (всего у книги 28 страниц)

Глава 26

Несколько минут спустя Морган помог Леони выйти из экипажа и проводил ее в комнаты гостиницы. Длинное двухэтажное здание когда-то было чьей-то частной резиденцией. Узкие окна прикрывали черные ставни, вдоль переднего фасада протянулись тенистая галерея, а кирпичные стены были ослепительной белизны от частых побелок.

Комнаты Моргана и Леони находились на втором этаже и были очень удобными. Две просторные спальни разделяла комната, которую хозяйка гостиницы называла внутренней гостиной.

Эта промежуточная комната создавала дополнительные удобства, редкие для гостиниц, и она очень понравилась Моргану. Повернувшись к Леони, он сказал:

– Надеюсь, мы будем здесь иногда встречаться с тобой?

Леони равнодушно оглядела комнату. Она была слишком погружена в свои невеселые мысли, чтобы обращать внимание на окружающее. Она только кивнула и вежливо ответила:

– О, да! Здесь довольно мило.

«Как я могу оставаться такой равнодушной и холодной, – грустно подумала она, – в то время, как мне хочется во весь голос кричать, что я люблю его…»

Морган заметил тень озабоченности на лице Леони и, неверно истолковав ее, резко спросил:

– Ты так сильно скучаешь по Джастину, что выглядишь такой несчастной?

Сожалея, что ее чувства так заметны, Леони постаралась изобразить улыбку и с достоинством ответила:

– Ужасно скучаю. Мы еще долго пробудем в городе?

Моргану было трудно ответить на этот вопрос. Выведенный из равновесия новостью, что Эшли подложил ему такую свинью, он не знал, как следует теперь себя вести. И хотя он теперь не сомневался в невиновности Леони, окончательное решение так и не было найдено. Помедлив немного, он ответил:

– Не знаю. Может, недели две… – Он остановился, почувствовав, что думает о возвращении в Малыш с явной неохотой. Он не мог найти этому объяснения. Если не считать периода неудачного ухаживания за Мелиндой, он никогда не думал навечно обосновываться в Натчезе или в Бонжуре. Что же касается Тысячи Дубов?.. Он поморщился. Нет! Усадьба Тысяча Дубов принадлежала прошлому, и все хорошее, что было с ней связано, умерло вместе со Стефанией.

Морган задумчиво посмотрел на Леони и нежно спросил:

– Есть ли такое особенное место, где бы ты хотела жить?

Сердце Леони оборвалось. Бухнула последняя надежда на то, что их брак станет реальностью. Несомненно, Морган собирается ее отпустить на все четыре стороны, вернув приданое. С ужасом Леони подумала, что час разлуки близок. Мужественно собрав силы и стараясь не замечать острой боли, внезапно пронзившей сердце, она улыбнулась и с вызовом произнесла:

– Я всегда желала жить только у себя в Сант-Андре!

Некоторое время Морган обдумывал эту идею. Все, что он знал об усадьбе Сант-Андре, говорило против нее, но когда-то ведь это была прибыльная плантация… И ее вновь можно такой сделать. Особенно, если прикупить проданные ранее земли и вложить в усадьбу свои деньги. Кроме того, отметил про себя Морган, его упрямая возлюбленная вряд ли согласится обосноваться в каком-либо ином месте. И он спокойно сказал:

– Хорошо, если ты так хочешь. Гордо вздернув подбородок, Леони сдержанно ответила:

– Да, хочу. Если вы помните, главная цель моего приезда в Натчез и состояла в том, чтобы сохранить Сант-Андре.

– Хорошо, – усмехнулся Морган и, не торопясь, продолжил:

– Если все решено, то я не вижу причин, по которым тебе не стоило бы вызвать сюда Джастина и всех слуг. Пока они соберутся, упакуют вещи и приедут сюда, мы как раз управимся.

Леони кивнула, понимая теперь, как люди умирают от разрыва сердца. Ее собственное сердце готово было разбиться на тысячи мельчайших осколков от холодных безразличных слов Моргана.

«Как легко он все решил, – с болью подумала Леони. – Как будто мы – ненужные вещи. А чего ты еще ждала? – сердито спросила она у себя. – Ты же знала, что он никогда не признает тебя законной женой. Так стоит ли удивляться, что он вычеркивает тебя из своей жизни?»

А вслух она спокойно сказала:

– Вы сами пошлете письмо в малый Бонжур или это сделать мне?

– Я сам сделаю это, – с легкостью ответил Морган. – Надо написать еще о кое-каких делах. Так что, если ты не возражаешь, я пошлю с письмом Саула. Это лучше, чем доверять почте.

– Как хотите. – Ногти Леони впились в ладонь, как будто это могло помочь сдержать непрошеные слезы.

Необычная для Леони покорность не ускользнула от внимания Моргана, как и то, что она казалась одновременно разгневанной и несчастной. Он понимал, что у Леони есть причины сердиться. С ее точки зрения он вел себя отвратительно все эти месяцы, и он был совершенно уверен, что завоевать ее доверие будет непросто. Бессильная ярость вспыхивала в Моргане каждый раз, когда он думал об Эшли. И сейчас, мрачно глядя мимо Леони, он размышлял о судьбе, сыгравшей с ним такую злую шутку. Наконец он произнес с наигранной бодростью:

– Я пошлю за ними немедленно, и уже совсем скоро Джастин будет вертеться у тебя под ногами.

Посмотрев на часы, он пробормотал – Мне сегодня надо сделать еще массу дел Если ты не возражаешь, я покину тебя на несколько часов.

Леони безразлично пожала плечами, почти радуясь, что он уходит. Ей надо было отдохнуть от тех горьких чувств, которые вызывало его присутствие, и подумать о своем будущем, в котором уже никогда не будет Моргана Слейда.

Торопливо попрощавшись с Леони, Морган вышел из комнаты и отправился на поиски Личфилда. Застав слугу за разборкой дорожных сумок, Морган поведал ему о своем открытии.

Лицо Личфилда осталось невозмутимым. Ни выказывая ни малейшего удивления, он степенно ответил:

– Конечно, это Эшли Слейд. Как глупо, что мы сразу о нем не подумали. – И, бросив на Моргана вопросительный взгляд, продолжил:

– Вы уже рассказали обо всем мадам?

Морган с иронией усмехнулся.

– Чтобы она подумала, будто я сошел с ума? Ты думаешь, она поверит мне, если я честно скажу, что на ней женился совсем не я, а мой дорогой кузен, притворившийся мной?

– Да, это непросто, – подтвердил Личфилд, вешая белую льняную рубашку Моргана в гардероб. Затем, оглянувшись на хозяина, который, достав перо и чернила, стал набрасывать письмо Доминику, слуга сказал:

– Если Эшли женился, используя ваше имя и вашу подпись, значит ли это, что мадам – ваша жена? Или она его жена?

– Моя! – выпалил Морган прежде, чем успел обдумать вопрос Личфилда, а затем менее уверенно произнес:

– Я так думаю. Не уверен. Но это не имеет никакого значения. Леони будет моей женой!

Спустя час письмо Доминику уже было на пути в Малыш, а Морган отправился в город.

Вначале он посетил городской дом Бува, где, к своему великому огорчению, узнал, что Джейсон уехал в Терре ди Койр всего два дня тому назад. Зато на вопрос о здоровье Арманда он услышал приятное известие. Старик поправлял здоровье на плантации Бува и собирался вернуться в город, полностью восстановив силы.

Из дома Бува Морган направился в контору «Реми и Джардин», которая вела все юридические дела Слейдов в Нью-Орлеане. За несколькими рюмками отличного коньяка Морган поведал мсье Леону Реми историю перевоплощения Эшли. В конце рассказа, пристально уставившись на рюмку с янтарным напитком, Морган спокойно спросил:

– Итак, теперь вы знаете, что произошло. По крайней мере, я так себе все это представляю… Скажите мне, Леони – моя жена или нет?

В комнате воцарилось напряженное молчание, пока старший из мужчин, сидя в глубоком кожаном кресле, смотрел в пространство перед собой. Наконец он резко сказал:

– Он мог выдать себя за вас, он мог даже жениться под вашим именем, обмануть девушку и ее деда, чтобы завладеть деньгами. Но по закону ее мужем является… Эшли Слейд.

Морган вздрогнул, в горле его застрял крик ярости, но он переборол себя и как можно более спокойно спросил:

– Можно ли признать брак незаконным? Насколько я знаю, он всегда оставался фиктивным… – Его чувства наконец прорвались наружу, и он прорычал:

– Она ни разу не видела этого ублюдка за все шесть лет!..

Мсье Реми не отреагировал на порыв Моргана, продолжая хладнокровно анализировать обстоятельства дела. Взглянув на Моргана, он вдруг спросил:

– А ребенок? Вы уверены, что брак действительно был фиктивным?

Насупив брови, Морган подтвердил:

– Да, я уверен! Она сама мне об этом говорила. Она не назвала имени отца ребенка, но если бы это был… – Он запнулся и с трудом выговорил, – Эшли Слейд, то ей бы не стоило этого скрывать. Скорее наоборот!

Мсье Реми глубже погрузился в кресло и задумался.

– Наличие ребенка, – наконец произнес он, – конечно, осложняет дело. Но, в конце концов, при определенных обстоятельствах, брак можно аннулировать, хотя… это займет много времени. И вряд ли удастся скрыть позорный поступок вашего кузена. А женщину надо оберегать прежде всего. Вы же не хотите, чтобы ее имя трепали на каждом углу? – И заметив, как изменилось выражение лица Моргана, мсье Реми поднял палец вверх. – Нет, мой дорогой, на скольких дуэлях вы бы ни сражались, вы не смогли бы пресечь всех слухов.

Сдержавшись, Морган спросил:

– А что вы можете предложить? Мсье Реми поджал губы.

– В данный момент я предложил бы вам оставить все как есть. Если хотите, скажите ей правду. Но я бы не советовал сообщать эту правду кому-либо еще. Возможно, если мы сохраним все в узком кругу и будем достаточно осторожны, то сможем выйти из этой ситуации с минимальными потерями для всех. С вашего разрешения я поговорю с отцом Антонием и узнаю, как лучше поступить с точки зрения церкви. Если нам повезет, то он будет единственным в Нью-Орлеане человеком, кроме нас, конечно, который будет знать об этом фарсе.

Морган кивнул, уверенный в справедливости трезвых суждений мсье Реми. Но он ничего не мог поделать с холодной яростью, разрывавшей грудь. И он подумал, что Эшли никогда не получит Леони. Он убьет его, убьет медленно, с наслаждением…

Он поднялся, пожал руку мсье Реми и сказал:

– Я во всем полагаюсь на вас. Если я понадоблюсь, посыльный найдет меня в гостинице мадам Боссе или в усадьбе Сант-Андре.

Затем Морган направился к поверенному в финансовых делах семейства Слейдов. Мсье ле Форт, которого намеревался посетить Морган, как и мсье Реми, вел дела Слейдов уже много лет.

Когда Морган вежливо попросил достаточно крупную сумму денег в золоте для нужд своей супруги, глаза мсье ле Форта округлились.

– Но… но, мсье Слейд! Это ведь не пустая безделица! Я, конечно, не собираюсь советовать вам, как тратить деньги, но неужели вы полагаете целесообразным позволить женщине распоряжаться такой суммой?

Морган печально улыбнулся, подумав, что Леони годами приходилось содержать свою маленькую семью и слуг на сущие гроши, и сухо сказал:

– Мсье, поверьте мне, эта молодая леди вполне способна как надо распорядиться этими деньгами.

Мсье ле Форт пожал узкими плечами.

– Хорошо, мсье. Как скажете.

Морган помолчал некоторое время, размышляя над правильностью своего поступка. Он не сомневался, что может просто вручить Леони ее приданое для уплаты Морису де ля Фонтане, но что-то удерживало его от этого поступка. Действительно, Бог его знает, как эта сумасбродка распорядится деньгами. Если ее дед потратил деньги на покупку мужа для своей внучки, да еще такого, как Эшли! На мгновение Морган помрачнел. Впрочем, разве только старый Клод стал жертвой этого негодяя!

Чувствуя непреодолимое желание совершить поступок, который убедил бы Леони, что не все мужчины скупы и жестоки, Морган наконец проговорил:

– В окрестностях Нью-Орлеана проживает джентльмен по имени Морис де ля Фонтане, который владеет закладными на усадьбу моей жены Леони Сант-Андре. – Тонкие губы мсье ле Форта слегка сжались, и Морган продолжил:

– Кроме того, у него закладные на земли, оставшиеся после продажи основной части плантации. Я хочу оплатить эти долги и немедленно!

Думая о больших деньгах, которые уплывают из-под его мудрого управления, мсье ле Форт засуетился над бумагами, разбросанными по конторке.

– Это в дополнение к тем деньгам, которые вы хотите получить для своей жены?..

Морган слегка усмехнулся. Он знал легендарную бережливость мсье ле Форта.

– Да! – весело сказал Морган, и его голубые глаза шутливо блеснули:

– У меня ведь достаточно денег на счету, не так ли?

Мсье ле Форт красноречиво посмотрел на Моргана. Считая, что с ним пошутили, он сдержанно ответил:

– Разумеется, мсье. Как вы сами знаете, ваши сбережения целы.

– Тогда что же вы медлите? Мсье ле Форт кивнул головой.

– Все будет сделано в течение нескольких часов.

Морган удивленно поднял брови.

– Так скоро? – с недоверием спросил он. Ле Форт позволил себе снисходительно улыбнуться.

– Моими клиентами были и Клод Сант-Андре, и семейство де ля Фонтане. В начале месяца здесь был Морис де ля Фонтане и попросил меня продать закладные Сант-Андре как можно быстрее. Но мне до сих пор не удалось найти покупателя. Он будет страшно доволен, если мне удастся совершить сделку…

– Похоже, – медленно проговорил Морган, – что этот де ля Фонтане и не собирался ждать…

– Простите, мсье? Боюсь, что я вас не совсем понял.

– Дело в том, что де ля Фонтане сказал моей жене, что дает тридцать дней отсрочки долга. Она считала, что может вернуть деньги до первого июля…

Мсье ле Форт, смутившись, с неохотой ответил:

– К сожалению, мсье Морис не столь порядочный джентльмен, каким был его отец…

Морган счел эти слова явной недооценкой, но промолчал, взяв их себе на заметку.

– Это уже не имеет значения, – сказал Морган, – главное, чтобы закладные были у меня как можно скорее!

Мсье ле Форт кивнул.

– Они будут у вас завтра утром. Мне кажется, мсье де ля Фонтане в городе, и один из моих помощников немедленно сообщит ему о нашей сделке. К утру мне понадобится лишь подпись, подтверждающая уплату долга. – И с надеждой в голосе он добавил:

– Это все на сегодня, мсье?..

Минуту спустя Морган уже выходил из конторы ле Форта. Но улыбка сползла с его лица, когда он, сев в экипаж, направился из города в гостиницу. Несмотря на несколько решенных проблем, ничего существенно не изменилось. Леони оставалась женой Эшли, и Морган не сомневался, что она не поверит ему при попытке объяснить ей все перипетии этой запутанной истории.

Если бы я» только пораньше вспомнил о тогдашней поездке Эшли в Нью-Орлеан! – в тысячный раз укорял себя Морган. По крайней мере, мы бы не продолжали до сих пор разыгрывать этот глупый спектакль и Леони не относилась бы ко мне столь недоверчиво. Если только упомянуть сейчас имя Эшли, то все в семье немедленно поймут, что произошло, и результат нетрудно предсказать. Морган печально вздохнул, но тут же мечтательная улыбка озарила его лицо. Нет, не так уж он и сожалел о происшедшем на балу в Натчезе. В его памяти всплыла Леони, которую он держал в объятиях. Но и без воспоминаний об их совместной жизни в Малыше Морган знал, что безумно влюблен в нее. «А я обходился с ней как с какой-то дьявольской интриганкой. Чертов Эшли! – мысленно воскликнул он. – Чертов Эшли!»

Эшли в этот момент тоже ругался. Он проклинал тесную каюту, предоставленную ему на корабле. Вначале она казалась ему совсем неплохой, но после месяца, проведенного в море, и с перспективой еще двух недель путешествия по океанским просторам его благодушие успело полностью раствориться. Даже предвкушение удачи в поисках жены и обратного триумфального возвращения в Европу не утешало Эшли. Проклиная погоду, океан и тоску, он мрачно смотрел на пенящиеся темно-зеленые волны.

Хорошо бы разыскать эту маленькую дрянь без особых хлопот, раздраженно размышлял Эшли. Впрочем, эта девчонка так, по-видимому, и прозябает на своей старой плантации в ожидании, когда он вернет ей приданое. Злобная усмешка исказила лицо Эшли.

Неожиданно он подумал о маловероятной, но все-таки вполне возможной встрече Леони с настоящим Морганом Слейдом. Но он тут же представил себе, какой переполох и сколько неприятностей обоим могла принести такая встреча, и весело рассмеялся. Если бы это не грозило его собственному благополучию, он был бы не прочь сам организовать такую встречу. Это был бы один из возможных путей отомстить Моргану за все те неприятности, которые он ему доставил когда-то в Европе.

Ей-Богу, это было бы веселое зрелище, хихикнул про себя Эшли.

Морган не находил ничего веселого в создавшейся ситуации, а замкнутость и холодность Леони в этот вечер еще более расстроили его. Десятки раз он уже готов был заговорить с ней, но слова буквально застывали на губах. Он упрекал не ее. Ложась спать, Морган думал о собственном поведении, которое никак нельзя было назвать джентльменским. Завтра, твердо пообещал он себе, завтра я первым делом поговорю с ней обо всем!

А Леони от следующего дня не ждала для себя ничего хорошего. Накануне вечером Морган был с ней очень вежлив и предупредителен, но, стараясь защититься от неизбежной боли, которую должна была принести приближающаяся разлука, Леони игнорировала знаки внимания и попытки завязать разговор. Ей хотелось поскорее поставить на всей этой истории жирную точку. Если уж Морган решил бросить ее, то не стоило затягивать прощание!

Поэтому утром Леони проснулась опустошенной и разбитой. Ей стоило больших усилий одеться. И единственное, чего она хотела – это дать волю слезам, душившим ее. Но по натуре Леони была борцом, и к завтраку она вышла с милой улыбкой.

Утро было прекрасным. Небо сияло безоблачной голубизной, а в воздухе не ощущалось ни намека на приближающуюся жару.

Завтрак был чудесным. Летом мадам Боссе накрывала по утрам стол в маленьком внутреннем дворике гостиницы. Плетеные столы и стулья располагались в гостеприимной тени огромного дуба. Все вокруг пестрело яркими цветами. Заросли пурпурной глицинии тянулись вдоль фасада, ковром стелилась розовая камелия, а ветви алой герани колыхал легкий ветерок, нарушающий неподвижность воздуха.

Но ни начинающийся день, ни окружающие красоты не радовали Леони. Она хотела

поскорее увидеться с Морганом и сказать ему, что раз уж он решил вернуть ей приданое, нет необходимости в его помощи по улаживанию дел с усадьбой Сант-Андре. Она справлялась сама со своими проблемами до того, как он столь благородно соизволил принять участие в ее жизни. И сумеет справиться в дальнейшем.

Поэтому едва Леони и Морган сели за стол и поздоровались, как она, превозмогая душевную боль, решительно заявила:

– Мсье, я думаю, настало время для откровенного разговора. – И, заметив насмешливый взгляд Моргана, упрямо продолжила:

– Теперь вы знаете, что я не лгала о замужестве и что вы действительно присвоили мое приданое. Поэтому… как… как только ваш поверенный вернет мне деньги, я не вижу причин, по которым мы должны продолжать совместную жизнь.

Морган посмотрел на Леони долгим пристальным взглядом. Она была так хороша в этом изысканном платье из бледно-абрикосового муслина! Но в то же время Моргана выводили из себя ее холодные и рассудочные слова. Поэтому немного сурово он отпарировал:

– Неужели так необходимо обсуждать это прямо сейчас? Мне не хотелось бы решать столь серьезные дела поспешно.

Леони смутил не столько его тон, сколько грустный взгляд голубых глаз. Вчера она считала, что он ждет не дождется, когда она наконец уйдет из его жизни, но сегодня… Окончательно запутавшись, она смущенно проговорила:

– Но вчера… вчера вы дали мне понять, что желаете как можно быстрее избавиться от меня. Пораженный, Морган уставился на Леони.

– Я?.. – удивленно воскликнул он. Не припоминая ничего из сказанного им вчера, что хотя бы отдаленно намекало на предстоящую разлуку, Морган перегнулся через стол и схватил ее за руку:

– Бог знает, что я говорил тебе вчера, Леони! Но сегодня есть сегодня. И я хочу, чтобы мы были вместе! – Голос Моргана дрогнул, в глазах блеснули слезы. – Конечно, не все между нами складывалось наилучшим образом, но, наверное, стоит положить конец вражде, покончить с прошлыми и проложить дорогу к будущему. Леони, дорогая, я прошу о перемирии. Будешь ли ты столь великодушна, предоставив его мне?..

Обуреваемая противоречивыми чувствами, Леони нерешительно взглянула на Моргана. Ее практичный ум бурно отвергал это предложение, но победило, как, впрочем, и всегда, сердце. Просияв, Леони кивнула и тихо сказала:

– О, мсье, попробуем установить перемирие и посмотрим, что из этого получится…

Глава 27

Перемирие началось, и Леони вдруг обнаружила, что день действительно прекрасен.

Что касается Моргана, то его объяснение с Леони позволило рассказать ему правду об истории с Эшли. «Впрочем, не сейчас, – рассуждал он, наблюдая за легкой улыбкой, коснувшейся его губ. – Не сейчас… Не хочу, чтобы изменилось нежное выражение ее лица. Не хочу, чтобы она смотрела на меня с негодованием и болью. Я не допущу этого никогда!»

Морган и Леони провели вместе незабываемый день, беспечно слоняясь по Нью-Орлеану, делая покупки в магазинах и разглядывая товары в уличных лавках. Они устроили маленький пикник вместо ленча, закусив устрицами и хрустящим французским хлебом на зеленой поляне у реки. Лежа на траве, они смотрели на мутные воды Миссисипи, уносимые в море. Леони блаженно откинулась на поросший мхом ствол дуба и подумала, что никогда в жизни она не была такой счастливой. Впервые будущее ей виделось светлым, а не полным борьбы и лишений.

Радость Моргана была не столь полной. С каждой минутой Леони все более очаровывала его. Но в то же время его мучали сомнения в правильности своих поступков. Сможет ли Леони по-настоящему полюбить его? Особенно, когда узнает об Эшли? Мысль о том, что она юридически, а возможно и фактически считается чужой женой, зловещей черной тучей застилало солнце.

Но несмотря на грустные мысли этот день и Моргану доставил огромное удовольствие. Когда он на прощание перед сном с удивительной нежностью коснулся губами ее щеки, он думал о завтрашнем дне с оптимизмом.

Моргану не хотелось ложиться одному в постель, но теперь, когда он знал о невиновности Леони, врожденное чувство гордости не позволяло ему требовать от нее выполнения супружеских обязанностей. Кроме того, уверял себя Морган, она ведь считается женой Эшли!

Утро следующего дня было столь же теплым и прекрасным. Они снова завтракали во внутреннем дворике. Но на этот раз, когда Леони присоединилась к Моргану, ее глаза сияли:

– Доброе утро, мсье!

Морган внимательно посмотрел на нее, удивляясь, как красиво белое муслиновое платье оттеняет золотистую кожу и золотисто-каштановые волосы. Чмокнув Леони в висок, Морган прошептал:

– Доброе утро, моя дорогая. – И игриво добавил:

– Надеюсь, ты хорошо спала в этой ужасной постели? Жаль, что меня не было с тобой рядом…

Леони робко взглянула на него. Ей тоже хотелось быть столь же смелой и достойно ответить, но она намеренно пропустила его вопрос мимо ушей и в свою очередь спросила:

– Что вы собираетесь сегодня делать, мсье? Морган задумался. Помня, что если все пойдет, как задумано, и уже в ближайшие часы будут получены закладные на имение Сант-Андре, он медленно проговорил:

– Мне надо утром побывать в городе, но все остальное время я в полном твоем распоряжении. А что бы ты хотела?

– О, мсье! Я бы хотела съездить в Сант-Андре. – И, волнуясь, она добавила:

– Это всего три часа езды, но если выехать пораньше…

– Так в чем же дело, – ответил Морган. – Как только я допью кофе, то сразу же отправлюсь в город по делам. Если ты распорядишься, чтобы хозяйка собрала нам в дорогу еду, мы через час сможем выехать…

Уже через двадцать минут Морган вновь появился в конторе мсье ле Форта. После объяснения причин своего столь раннего визита Морган спросил:

– Вам удалось поговорить с мсье де ля Фонтане? Подписал ли он необходимые документы? Мсье ле Форт кисло улыбнулся:

– О, мсье, это оказалось проще, чем я думал. – И, видя удивленный взгляд Моргана, добавил:

– Де ля Фонтане – страстный игрок, но, должен с сожалением заметить, очень плохой игрок. Когда мой посыльный разыскал его и сообщил, что закладные могут быть полностью оплачены, молодой джентльмен немедленно примчался в мою контору.

Морган пожал плечами. Де ля Фонтане не вызывал у него симпатии и сочувствия.

– Документы у вас?

– О, мсье, вот они. Ваша супруга будет довольна.

Морган взглянул на бумаги и усмехнулся.

– Надеюсь, что так и будет. Должен поблагодарить вас за исполнение этой моей просьбы. Не сомневаюсь, что остальные будут исполнены столь же хорошо.

Мсье ле Форт самодовольно улыбнулся:

– Деньги по вашей просьбе будут переведены сегодня же утром на имя вашей жены. Я уже переговорил с нынешним владельцем ее земель. Он готов продать их за те деньги, которые вы предложили…

Морган покинул контору, унося в кармане сюртука бережно сложенные документы. Он направил экипаж к гостинице мадам Боссе, где его уже ждала Леони с маленькой тростниковой корзинкой в руках, и уже через пять минут они были на пути к усадьбе Сант-Андре. Лошади быстро бежали по пыльной дороге вдоль реки. Леони, бросив на Моргана нежный взгляд, вкрадчиво спросила:

– Вы успели закончить свои дела, мсье? Морган небрежно кивнул, внимательно наблюдая за лошадьми, обгоняющими большой неповоротливый фермерский фургон.

– Да, я все закончил. – И когда они объехали фургон, он с нежностью посмотрел на Леони и прошептал:

– Думаю, ты будешь довольна результатом.

Подозрения Леони вновь проснулись, и она осторожно спросила:

– Почему? Разве ваши дела связаны с моим приданым?

Морган кивнул.

– И с ним тоже. Завтра, по-видимому, в это же время, я тебе Вручу официальный документ о переводе денег с моего счета на твое имя.

Смесь восторга и озабоченности отразились на лице Леони.

– Правда?

– Правда, – ласково ответил Морган, – мсье ле Форт уверил меня, что завтра же он все уладит.

Повеселевшая Леони удивленно спросила:

– Мсье Эмери ле Форт? Он ваш поверенный в делах?

Морган кивнул.

– Как странно! А вы знаете, что он вел дела и моего деда?

– Не знал до вчерашнего дня, пока он сам мне об этом не сказал, – ответил Морган. Леони удивленно пожала плечами.

– Как тесен мир, не правда ли, мсье, – наконец произнесла она.

Морган утвердительно кивнул. Некоторое время они ехали молча. Леони обуревали самые противоречивые чувства. Известие о том, что Морган наконец вернет ей приданое, взволновало ее. Наконец-то она сможет выкупить закладные бумаги усадьбы Сант-Андре у Мориса де ля Фонтане! Ее мечты сохранить усадьбу для Джастина сбылись. Но приподнятое настроение омрачали сомнения. Прикусив нижнюю губу, Леони машинально подсчитывала, сколько денег останется после уплаты долга по закладным. Получалось совсем немного, едва хватало на поддержание существования их маленькой семьи. «Я сама себя обманула, – в конце концов горестно заключила Леони. – Глупо спасать плантацию, да и Джастин не поблагодарит меня за это. Сможет ли он полюбить эту землю так же, как и я? – Леони вздохнула. – Как можно решать за мальчика, которому всего-то пять лет!»

Неожиданно она подумала и о другой проблеме, над которой не задумывалась раньше. Несмотря на то, что в данный момент Морган был исключительно внимателен к ней, – она суеверно скрестила пальцы на счастье, – никто не мог гарантировать, что он и впредь будет таким же милым, как сейчас. Леони с грустью посмотрела на него. «Я так люблю его, – в отчаянии думала она, – но не понимаю его и не доверяю ему до конца. Возможно, наше перемирие, того и гляди, кончится…»

Молчание Леони не ускользнуло от внимания Моргана. Ему показалось, что новость, сообщенная им, не слишком-то ее обрадовала. Слегка нахмурясь, он резко спросил:

– Ты не веришь, что я верну приданое? Видит Бог, у тебя нет причин не доверять мне. Поверь, завтра деньги станут твоими.

Поскольку совсем не это занимало мысли Леони, она совершенно искренне сказала:

– О, нет, мсье! Сейчас я даже не могу допустить мысли, что вы солжете. Морган печально улыбнулся.

– Я человек слова, моя кошечка! Но если ты мне веришь, почему у тебя такой несчастный вид? Я думал, приданое для тебя – самое главное.

– Да, так и было! Так и есть! – горячо начала Леони, и вдруг беспомощно замолкла. Невидящим взглядом смотрела она вдаль, потом неохотно призналась:

– Когда я только собиралась ехать в Натчез, все казалось таким простым. Мне нужно было вернуть приданое, чтобы спасти родовое поместье Сант-Андре, и я собиралась любой ценой получить его! Я хотела вернуть долг мсье де ля Фонтане. Тогда Джастин и я, и все слуги, если, конечно, они захотели бы, продолжили бы жить так, как мы жили всегда. Но из того, что я задумала, ничего не вышло! – с обидой закончила она.

– Неужели все так плохо? – вежливо пробормотал Морган.

Леони бросила на него несчастный взгляд.

– Не знаю, – наконец призналась она.

– Давай оставим на сегодня наши заботы, а? – предложил Морган. – Отбросим все неприятности в сторону и будем радоваться, что мы рядом друг с другом. Пусть все будет так, как есть!

Леони слегка кивнула. Морган прав. Сегодня она все равно ничего не решит. Она едет в свою усадьбу с человеком, которого бесконечно любит. Надо радоваться этим мгновениям и не думать ни о чем другом. Было два часа дня, когда Морган наконец свернул с дороги и направил лошадей по ухабистой аллее, ведущей в усадьбу. Чем ближе они подъезжали к плантации, тем сильнее было желание Леони увидеть наконец свой родной дом. С детской радостью смотрела она на знакомые места: соседские дома, мелькающие меж мощных стволов дубов и зарослей кустарника, небольшие озера, где она частенько удила рыбу, запущенные разрушающиеся плотины усадьбы Сант-Андре, выступающие из мутных вод Миссисипи.

Леони не смущали ни ужасающее состояние деревянных плотин, ни ухабистая дорога, которая вела к дому. Наоборот, она чувствовала себя бесконечно гордой и как будто запрещала Моргану любые критические замечания. Но он и сам понимал, что этого не следует делать, видя, с какой радостью осматривает Леони свои владения.

Опытным взглядом осмотрев плотину, которую они проезжали, Морган пришел к выводу, что ее гораздо дешевле полностью разрушить и построить заново. А ведущая к усадьбе дорога вызвала у него лишь досаду, когда колеса его хорошей рессорной коляски запрыгали на ухабах. «Завтра же утром, – пообещал себе Морган, – я найму людей для восстановительных работ».

Леони почувствовала что-то похожее на беспокойство лишь когда они подъехали ближе к дому. Бросив взгляд на Моргана, в глазах которого читалась растерянность, она резко сказала:

– На то, чтобы привести дом в порядок, уже двадцать лет нет денег, мсье. Так что не обессудьте…

Аллея внезапно кончилась, и в золотых солнечных лучах возник дом Сант-Андре. Сердце Леони внезапно забилось быстрее, к горлу подступил комок. Несмотря на ветхость, для Леони это был лучший дом в мире. Она с обожанием глядела на высокие двери с полукруглыми веерообразными окнами над ними, крутую двускатную крышу с мансардой, вычурно украшенную балюстраду и величественный изгиб подковообразных лестниц. Не имело значения, что некоторые ставни болтались на одной петле, краска облупилась, желоба провисли, а газоны заросли сорняком. Это был ее дом! Ощущая острую, как нож, боль, Леони удивлялась, как она могла хоть на мгновение допустить мысль, что не сохранит его! Вдруг она вздрогнула. Если бы пришлось выбирать между этим домом и Морганом, то выбор был бы неравноценен. Она безмерно любила усадьбу Сант-Андре, но без Моргана все теряло смысл.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю