355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Ширли Басби » Сердце обмануть нельзя » Текст книги (страница 12)
Сердце обмануть нельзя
  • Текст добавлен: 7 сентября 2016, 18:54

Текст книги "Сердце обмануть нельзя"


Автор книги: Ширли Басби



сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 28 страниц)

Глава 13

Быстро проскакав остаток пути, Морган подъехал к главному входу в дом, задумчиво смотря на него. Маленький Бонжур, или Малыш, был вдвое меньше главного дома, хотя и повторял в основном его архитектурный стиль: колонны, широкие веранды. Это придавало Малышу определенный шарм. Мягкий желтый цвет стен и блестящие белые колонны приятно отличали его от главного Бонжура с его «холодным зеленым цветом.

Размышляя, Морган медленно объехал вокруг дома, подъехал к кухне, построенной, как обычно, на некотором расстоянии от главного дома. Кухня располагалась в уютном месте под шатром из зеленых ветвей сосен, дубов и других деревьев. Помещения для слуг были построены из кирпича и располагались ближе к лесу. Каждый из этих домиков имел маленькую чистую площадку под огород.

Морган повернул Темпита вновь к дому и увидел террасу, крытый сад и еще одну постройку, в которой Морган обустроил себе кабинет.

«Удивлюсь, – размышлял он со злой усмешкой, – если моя вдруг объявившаяся жена сможет полюбить его!»

Моргану вдруг пришла мысль поселить в малом Бонжуре Леони и тем самым остановить вхождение ее в семью Слейдов. Ведь если он поместит ее здесь, то она будет изолирована от общества, и ее шансы влиять на волю родителей сведутся к минимуму. Леони объявила себя его женой, и, кажется, все поверили ей. Так почему бы не использовать данное обстоятельство?

Это отличное решение, подумал Морган. Он найдет способ заклеймить лгунью и припомнит ей все те неприятности, которые она ему принесла. Сейчас у него не было выбора. Чем настойчивее он будет отрицать ее притязания, тем больше ей будут симпатизировать и поддерживать. А что, если он холодно признает свое поражение и перестанет отрицать то, что она рассказала? Может, такие действия расстроят планы его очаровательной мнимой женушки?

Он понимал, что Леони не намеревается на самом деле занять место его супруги. Только деньги, а не социальное положение интересовали ее. Он готов был держать пари с кем угодно, что меньше всего она хотела бы ощутить его супружеские объятия. И все же кое-какое насилие над ней свершится, пообещал себе Морган с язвительной усмешкой. Но ему нужно время, чтобы выяснить, кто такая эта маленькая ведьма и почему она выбрала его своей жертвой. Пусть пока думают, что она действительно его жена. Затем в удобный момент он перейдет в контратаку и расставит для нее западню, в которую она рано или поздно попадет.

Чем больше думал Морган о своей идее, тем более интригующей она ему казалась. Из всей затеи больше всего ему, надо признать, была приятна мысль о том, что он сможет насладиться изумительным телом этой чертовки.

Морган наконец погнал Темпита галопом, неожиданно ощутив желание поскорее начать сражение, которое, как он был уверен, выиграет.

Вся его прежняя злость рассеялась. И если бы не горечь от обиды, которую принесла его родителям Леони, и не острое чувство разочарования от того, что они поверили в то, что Морган был способен на двоеженство, он бы чувствовал себя вполне комфортно.

Целью Моргана было не допустить еще большего несчастья для родителей, чем случилось сейчас. Они поверили в худшее. Слухи о произошедшем скандале наверняка уже переходили от плантации к плантации. Но Морган пренебрегал ими. В ближайшую неделю в Натчезе обязательно случится что-нибудь такое, что даст новую тему для обсуждения. И неожиданное появление жены Моргана Слейда на балу по случаю его помолвки с Мелиндой Маршалл скоро перестанет быть главной темой разговоров.

Морган яростно проклинал Леони Сант-Андре за вторжение в его жизнь. Но зато сейчас он был более оживлен и полон энтузиазма, чем месяц, а возможно, и год назад. Давным-давно он действительно искал что-то такое, что взбодрит его и перевернет его жизнь. Состояние, в котором он пребывал долгие годы, эта выматывающая душу тоска сейчас улетучилась, и на их месте появились оживление и ожидание чего-то необычного.

Морган был почти счастлив, когда наконец вернулся в Бонжур. Его даже радовал предстоящий бой. Он намеревался скрестить шпаги с Леони Сант-Андре на своей территории!

Весь дом пребывал в волнении. Когда Морган подъехал к конюшне, он был встречен Джереми, главным грумом. Бросив ему поводья Темпита, Морган улыбнулся беззаботной улыбкой и ловко соскочил с жеребца.

– Он хорошо побегал сегодня, но зато я дал ему возможность попастись на воле, – сказал Морган.

Проходя мимо слуг, работающих у дома, Морган, как обычно, поприветствовал их и, посвистывая на ходу, направился к себе в комнату. Слуги удивленно переглядывались, совершенно сбитые с толку: может, месье Морган счастлив от того, что приехала его жена?

Войдя в свою комнату, Морган вызвал своего корректного английского слугу, которого он привез десять лет назад из своей поездки в Англию, и снял рубашку:

– Личфилд, вы не приготовите ванну для меня? Я все утро скакал верхом и не могу выйти к завтраку в таком виде.

Длинное желтоватое лицо Личфилда выражало неодобрение:

– Я это предполагал, сэр, и заранее поставил на огонь воду. Полагаю, вода уже готова.

– Хотелось бы узнать, что привело вас к такому предположению?

– Я, знаете ли, хорошо знаком с вашим гардеробом. И мне не составило труда выяснить, что из одежды отсутствует. А потом в конюшне я узнал, что ваш жеребец также отсутствует. Из всего этого я заключил, что вы выехали на верховую прогулку.

Действительно, горячая вода была доставлена сразу же, а парой минут позднее Морган с удовольствием погрузился в теплую мыльную воду, налитую в большую латунную ванну, стоящую в его гардеробной. В губах Моргана была зажата тонкая черная сигарета. Личфилд стал тереть щеткой его загорелую спину. Морган спросил как бы невзначай:

– Ну, что? Какие новости?

Личфилд прекратил тереть его спину и взглянул на хозяина. Они были вместе уже больше десяти лет, исключая только те времена, когда Морган уезжал в свои путешествия, где не нуждался в его услугах. Все остальное время они с Личфилдом виделись ежедневно. У них сложились довольно доверительные отношения. Моргану ужасно нравилось выводить Личфилд из невозмутимого, почти напыщенного состояния, а слуга в равной степени забавлялся грубыми, но неизменно доброжелательными выходками хозяина, всегда сохраняя невозмутимость.

Сейчас, когда он смотрел на Моргана, его лицо выражало уныние и горе.

– Мой дорогой сэр, я всегда стараюсь не совать нос не в свои дела, но весь дом взволнован.

Морган покатал сигару во рту и насмешливо спросил:

– И ты веришь всем этим разговорам? Тонкая бровь слуги изогнулась пренебрежительно, он, тяжко вздохнув, ответил:

– Нет.

Морган посмотрел на него.

– Хорошо. Ты мой друг, мой единственный Друг!

– В самом деле, сэр?

Затянувшись сигаретой, Морган выпустил облако сизого дыма.

– Да, Личфилд, – тепло ответил он и добавил в задумчивости:

– Через некоторое время, я думаю, мы оба успокоимся, страсти улягутся и я прекрасно заживу с вновь обретенной женой и моим сыном в малом Бонжуре.

– В самом деле, сэр? – спросил Личфилд мрачно, хотя его лицо оставалось бесстрастным. Морган усмехнулся:

– Да, в самом деле! Начни укладывать мою одежду. Я всерьез намереваюсь перебраться туда сегодня же.

Слуга с достоинством кивнул головой и пробормотал невозмутимо:

– Разумеется, сэр. Я посмотрю, чтобы все было сделано хорошо.

Желая поскорее привести свой план в действие, Морган быстро вышел из ванны. Через пятнадцать минут в элегантном зеленом сюртуке и бежевых брюках он прошел в комнату Доминика. Не затруднившись постучать, он открыл дверь и увидел брата сладко спящим в своей кровати. Морган пересек комнату и отдернул портьеру из тяжелого драпа, от чего яркий солнечный свет хлынул в комнату. Свет упал прямо на лицо Доминика, тот что-то невнятно пробормотал и перевернулся на живот, натянув подушку себе на голову. Но Морган не позволил ему так легко отделаться от себя. Точно так же энергично, как он открыл портьеру, Морган перевернул Доминика на спину и начал трясти:

– Братец, вставай! Ты мне нужен. Почти бессознательно Доминик открыл глаза.

– Морган, который час?

– М-м-м, я полагаю, девятый, – ответил Морган.

Доминик застонал и снова попытался спрятаться от солнечных лучей, но Морган не позволил ему сделать это. С легким смехом в голосе он сказал:

– Дом, вставай! Я хочу задать тебе несколько вопросов о событиях прошлой ночи. У меня мало времени.

Зная, что если Морган уж решил поговорить с ним, то поспать ему уже не удастся, Доминик капитулировал. Что-то пробормотав и шумно вздохнув, он сел, подложив под спину подушку. Широко раскрыв глаза и проведя пятерней по взъерошенным черным волосам, он покорно произнес:

– Ну ладно, что ты хочешь узнать? Морган присел на край постели и сказал:

– Расскажи мне о своих впечатлениях от моей… э… жены.

С подозрением Доминик изучал лицо Моргана.

– Зачем? Что тебя интересует? И что ты намерен делать?

Пронзительные голубые глаза брата делали положение Доминика нелегким, хотя Морган и говорил невинным голосом:

– Делать? Да ничего, мой дорогой братец. А что я по-твоему должен делать?

Черные густые брови Доминика, такие же, как и у Моргана, нахмурились.

– Мне кажется, вчера ты говорил, что никогда не видел ее прежде. – И, посмотрев в лицо Моргану, он поспешно добавил:

– К тому же, если ты женат на ней, то должен знать ее лучше, чем я. – Немного помолчав, Доминик продолжил:

– У нее убедительные доказательства, Морган. С другой стороны, я затрудняюсь поверить, что ты мог так обойтись с ней, как она заявляет. Сейчас я не знаю твердо, кто из вас прав.

– Великодушный Дом! – мрачно произнес Морган.

– Ну, что еще можно сделать? У нее документы, Морган, будь они прокляты! – выкрикнул яростно Доминик. – И твоя подпись, будь она неладна! Леони не проститутка! Нет! Она настоящая леди. Всякий может видеть это! А потом отец считает, что ребенок вылитый ты!

Морган вздрогнул:

– Отец так считает? Конечно, если он вбил себе в голову, что она моя жена!

– Я допускаю, что ты можешь быть прав, но все-таки как тогда объяснить брачное свидетельство и соглашение, по которому ты обязался вернуть ей деньги, взятые тобою в долг?

– Нет, это необъяснимо, – согласился дружелюбно Морган. – Вот почему я нуждаюсь в твоей помощи, мой маленький братец. Что еще ты узнал о ней? Ну, кроме того, что она принадлежит к знатному роду?

Убежденный, что Морган все равно не отстанет со своими расспросами, Доминик неохотно сказал:

– Не слишком много. Она, кажется, предпочла поменьше говорить о себе. Но очевидно, как она рассказала у Маршаллов, ее дедушка организовал это замужество, когда узнал, что ему осталось недолго жить. Она сказала, что он встретил тебя у Гайозо и решил, что ты настоящий мужчина, способный обеспечить ее будущее. Я понял, что у нее не было большого выбора и что она не очень-то хотела выходить за тебя замуж, но ее дед заставил ее сделать это. – Доминик запнулся и с яростью посмотрел на Моргана:

– Почему, черт возьми, я рассказываю тебе это? Ты же был там и сам слышал все.

Глядя на взволнованное лицо брата, Морган неуверенно сказал:

– О, это было бы удивительно, если бы мои воспоминания о последней ночи совпали бы с твоими. И я надеялся, что после того, как я ушел, моя дорогая… э… женушка могла в разговоре упомянуть о каких-нибудь событиях, которые она забыла рассказать в моем присутствии.

– Каких, например?

Морган беспомощно пожал плечами:

– Ну, например, почему она не обнаружила себя до сих пор? Почему только сейчас, после стольких лет, она хочет восстановить свои права? Почему она не нашла меня сразу после того, как родился ребенок?

Доминик посмотрел на брата:

– Она и не хочет быть твоей женой. Это я точно понял из событий последней ночи. Она хочет лишь, чтобы ты вернул ей деньги, полученные тобой от ее деда. И это, как она говорит, единственное, из-за чего она приехала в Натчез.

Состроив такое невинное выражение лица, какое только смог, Морган задумчиво пробормотал:

– Деньги? Ты уверен, что если я заплачу ей, она уйдет из моей жизни так же быстро, как появилась? Тебе не кажется, что это похоже на шантаж?

– Морган, ей нужно растить ребенка, а у нее забирают дом. Ради Бога, имей хоть немного жалости. Кроме себя она несет ответственность за судьбы еще нескольких людей, что заставило ее просить свое приданое назад. Это не кажется мне похожим на шантаж. – Доминик перевел взгляд вдаль и закончил спокойно:

– После всего, что стало известно, я удивляюсь тебе.

Моргану с большим трудом удалось придать своему лицу выражение холодного высокомерия:

– Мне и нужно было узнать лишь это! :

– выдавил он сквозь стиснутые зубы. – Большое спасибо тебе, братец! Я удивляюсь, как это ты снизошел до беседы со мной!

Удрученный Доминик встал с кровати, подошел к брату и положил руку на его плечо:

– Морган, мне очень жаль. Все так запутано… и я не знаю, что думать… и что делать. Никто из нас не хочет верить, что ты такой, как она рассказала. И все-таки у нее неопровержимые доказательства…

– Подпись может быть подделана, – сказал Морган холодно.

– Да, это так, но Леони сама внушает доверие. И когда все это сложишь вместе, и то, что ты был в Нью-Орлеане в это самое время, когда она вышла замуж…

– Ну что ж, тогда… – жестко сказал Морган, – я думаю, мне ничего не остается делать, как признать ее моей женой. Пока, Доминик.

– Что ты думаешь делать? – спросил тот с ноткой опасения в голосе. Ему не понравилось выражение лица брата.

– Делать? – прорычал Морган. – Зачем? Я намерен признаться во всем! Если ты хочешь видеть, как осужденный преступник кается в своих грехах, я предлагаю тебе одеться и присоединиться к семье в столовой.

– Подожди! – крикнул Доминик, но Морган уже выскочил из комнаты.

Вся прежняя злость возвратилась к Моргану. Но зная, что это ему ничего не даст, ему жесткой попыткой удалось взять себя в руки. Морган понял, что под давлением обстоятельств он теряет контроль над событиями и забывает о той роли, которую хотел играть.

Ему нужно было некоторое время для того, чтобы набраться духу и выступить против сложившегося мнения у родных. Морган инстинктивно почувствовал, что ему нужно хоть ненадолго выйти из дома. Он дошел до опушки леса, который был недалеко от дома. Несколько раз глубоко вздохнув и неподвижно глядя в холодные зеленые заросли, он почувствовал, как спокойствие возвращается к нему. Усилием воли Морган спрятал растущую внутри него злость и чувство обиды от несправедливости родных.

Морган был не из тех, кто часто терял контроль над собой или над ситуацией. Но его теперешнее положение было крайне неприятным, лишающим его присутствия духа. Он очень болезненно реагировал на мнение общества, хотя и считал себя способным пренебречь мнением других. События последней ночи показали, как уязвлено его самолюбие.

«За все это, моя маленькая женушка, ты сторицей заплатишь!» – твердо пообещал он.

Чувствуя, что он снова привел себя в равновесие, Морган направился к дому с веселой улыбкой на лице. Подойдя к двери в столовую, он некоторое время собирался с духом, как бы размышляя, нет ли каких других решений:

«Нет, решил он, другого пути нет!»

Так же, как он отрицал женитьбу вчера, теперь он согласится с притязанием Леони. Это оружие он обратит против нее, и скоро она будет в его власти. Иисус Христос, неожиданно для себя подумал он, ведь я радуюсь, что попал в этот капкан!

Морган сделал глубокий сильный выдох. Отсвет предстоящей борьбы блеснул в его голубых глазах. Он открыл дверь столовой и вошел туда с невозмутимым видом.

Морган увидел за столом только своего отца и Роберта. Что они обсуждали, было более, чем очевидно, так как их беседа внезапно прервалась.

Игнорируя молчание, Морган весело сказал:

– Доброе утро! Я был уверен, что вы все еще спите после столь бурной ночки.

Мэтью промолчал. Его воспаленные глаза ясно говорили, что он был не из тех, кто спал этой ночью.

Накладывая себе поджаренный бекон с яичницей, Морган пробормотал как бы невзначай:

– Конечно, сам я тоже не спал, как и вы. Но верховая езда на рассвете и горячая ванна могут творить чудеса. Советую вам тоже проделать это.

– Прекрасно, что ты смог прийти в себя так быстро, – угрюмо пробормотал отец.

– Ладно, допускаю, что после неожиданного появления Леони мне вначале было не по себе. Но зрело поразмыслив, я решил, что иметь жену, возможно, совсем неплохо. Мелинда для меня была бы, честно говоря, как ножные кандалы. Так что я не сильно буду возражать против своего нового состояния женатого человека.

Отец с открытым ртом уставился на него, а Роберт, все более и более смущаясь, произнес:

– Как ты можешь шутить над такими серьезными вещами?

Морган весело посмотрел на него:

– Мой дорогой юноша, женитьба – далеко не всегда трагедия для мужчины.

– Согласен… Нет, но я не понимаю… Мне казалось, ты…

Мэтью с трудом пришел в себя и, строго посмотрев в лицо сына, резко спросил:

– Стало быть, Леони говорила нам правду? Ты признаешь, что она твоя законная жена? Значит, ты лгал, когда говорил нам, что никогда не видел ее раньше?

– Я полагаю, что у нее есть все основания взять на себя сомнительный титул моей жены. И если она хочет быть моей женой… ну, что же, у меня нет возражений. Пусть считает себя таковой.

Этот ответ очень не понравился Мэтью, который продолжал угрюмо смотреть на Моргана. После паузы и глубокого вздоха он потребовал ответа:

– Так она тебе жена или нет? Лицо Моргана выражало лишь слабое изумление, когда он ответил:

– Я думаю, на моем месте всякий бы согласился с этим. Она ведь красотка, не так ли?

Мэтью разозлился. Сжав кулаки, он потребовал:

– Остановись! Я видел твоего ребенка, Морган, и брачное свидетельство с твоей подписью. Я верю Леони, тем более, что твое поведение в последнее время достойно осуждения. Что ты можешь сказать в свою защиту?

Морган лениво поиграл вилкой, лежащей в его тарелке. Он знал, что ни в чем не виновен, но понимал, что отрицать свою вину бесполезно, и, вспомнив о выбранной им роли, произнес:

– Только то, что я действительно забыл о том дурацком эпизоде… Все эти годы я полагал, что моя женитьба лишь глупая шутка. Я ничего не знал о ребенке…

– Ну и что же ты намерен теперь делать, сын? – вкрадчиво спросил Мэтью. Его глаза в упор смотрели на Моргана.

– Припоминаю, это был мой каприз… Старый Сант-Андре однажды вцепился в меня, когда я был пьян и готов на все, и, прежде, чем я осознал все происходящее, оказался женатым на этой девочке. Наутро после свадьбы я пришел в себя и понял, каким круглым дураком был. – Неподвижным взглядом глядя на ложку, которую продолжал вертеть в руке, и заранее ненавидя позорную ложь, которую он сейчас выдавал за правду, Морган добавил:

– Я решил тогда, что нам с Леони нужно будет развестись спокойно, без суеты, чтобы эта женитьба ушла из моей жизни раз и навсегда. Но мысль о ребенке мне никогда не приходила в голову. После того, как я встретился с адвокатами в Нью-Орлеане, я проинструктировал его на предмет развода, чтобы он оформил его как можно быстрее. Он должен был известить Леони после того, как все документы будут подготовлены… – Рот Моргана перекосился в кривой усмешке:

– Очевидно, адвокат положил это дело в долгий ящик и забыл о нем…

По мере того как Морган говорил, лицо Роберта прояснялось, и когда тот закончил, он с облегчением повернулся к отцу:

– Все ясно! Я знал, что Морган не мог оказаться отъявленным злодеем. Я говорил тебе, что всему этому есть разумное объяснение.

– Да, ты говорил, – задумчиво сказал Мэтью, не принимая, как Роберт, на веру бойкое объяснение Моргана. Его слова проливали свет на некоторые вещи, но Мэтью что-то не нравилось в них. Разводы так легко не делались, особенно после венчания в католической церкви. Потом какие-то нотки были в голосе его старшего сына, которые не позволяли Мэтью доверять ему. Да и кое-что из перечисленных фактов было ему неприятно. И все-таки, что он ожидал от сына? Чтобы он отрицал свою женитьбу, несмотря на очевидные доказательства? И Мэтью спросил сухо:

– Ну, а приданое? Почему же ты не выплатил его?

Морган посмотрел на отца и мягко улыбнулся:

– Пять лет – большой срок, и, к сожалению, это просто вылетело из моей головы.

– Да, действительно, кажется, многое вылетело из твоей головы, сын…

Нисколько не устрашенный скептическими нотками в голосе отца, Морган невозмутимо продолжал:

– Я знаю, что это мой досадный промах, но зато теперь у меня есть жена, что, полагаю, доказано. Женщины имеют склонность напоминать нам об этом, не так ли?

Мэтью смерил сына пронзительным взглядом, от которого тот должен был лишиться присутствия духа:

– Ну, а последней ночью, как ты объяснишь мне, почему ты отрицал даже факт встречи с Леони и все, что связано с женитьбой?

Изобразив на лице святую невинность, Морган печально изрек:

– Я был застигнут врасплох. И если честно, я давно забыл о том, что случилось в Нью-Орлеане. Я полагал, что развод был совершен и я свободен. И только в эту ночь после бала, когда начал мучиться поисками ключа к разгадке, только тогда я вспомнил, кто такая Леони.

– А сейчас? – не давая передышки, продолжал Мэтью, – после того, как ты понял, кто такая Леони, что ты намерен делать?

Если бы все не было так серьезно, Морган порадовался бы сам за себя. Но отец не верил его словам, а другого логического объяснения всему случившемуся у него не нашлось. С насмешкой в голубых глазах Морган ответил с неожиданной кротостью:

– Думаю, Леони и я, возможно, временно поселимся в малом Бонжуре и попытаемся восстановить наши былые отношения.

Мэтью допил свой кофе и еще раз посмотрел на Моргана долгим оценивающим взглядом, а потом неохотно сказал:

– Я не вижу возражений против такой постановки вопроса, но, мне кажется, Леони не согласится с этим.

Морган сладко улыбнулся:

– Как моя законная супруга она не может выбирать, не так ли?


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю