Текст книги "Тревога (ЛП)"

Автор книги: Шей Саваж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

– Хорошо, – повторил он. Эйден скользнул под одеяло и лег рядом со мной. Он посмотрел мне в глаза, но не прикоснулся ко мне.

Меня притягивал контраст его татуированных рук и белого постельного белья. Даже в тусклом свете казалось, что темные татуировки Эйдена сияли.

– Ты рада, что поехала со мной? – спросил он. – Тебя очень трудно прочитать.

– Рада, – сказала я ему. – Тут очень красиво.

Он долгое время глядел на меня, а я посмотрела вниз, чтобы визуально оценить расстояние между нами. Мы не соприкасались, но я все равно чувствовала тепло его тела.

– Должен признаться, что немного волнуюсь, – сказал он. – Я никогда не приводил сюда женщину.

– Никогда?

– Да. Я не так давно здесь живу и ни с кем не встречался с тех пор, как переехал.

– Как долго ты здесь живешь?

– Восемь месяцев, – ответил он.

– Где ты жил до этого?

– У меня была квартира в городе, – сказал он. – Не на пляже.

– Почему переехал сюда?

– Появилось немного денег, – просто сказал он. – Я захотел убраться оттуда, где жил, и это место как раз продавалось. Трудно найти место прямо на пляже, к тому же у этого дома было потеряно право выкупа, плюс у меня были наличные, благодаря которым я смог сделать выгодное предложение хозяину. Все сработало на «ура», несмотря на то, что я бываю здесь не так часто.

– Из-за работы?

– Да, я много путешествую.

Я заинтересовалась тем, как он заработал такие деньги, но ничего не спросила. У меня было чувство, что ответ мне не понравится, конечно, если бы он ответил. Вероятно даже лучше, если я не знала деталей.

– Поспи немного. – Эйден перекатился на спину, и его плечи оказались ближе, чем когда он лежал на своей стороне. – Может, я разбужу тебя пораньше, чтобы посмотреть на восход солнца.

С этими словами он улыбнулся и закрыл глаза.

Глава 6

Я не смогла уснуть.

Несмотря на усталость – я не смогла. Спать с Эйденом Хантером в одной кровати, это совсем не то, что спать с моим бывшим. Зак был довольно привлекательным парнем, но его фигура была худощавой, ничем не схожая с телом Эйдена Хантера. Он же занял добрую половину огромной кровати. Его присутствие было невозможно игнорировать. Я слишком остро ощущала тепло его превосходного тела рядом со мной.

Довольно странно, но я поняла, что немного разочарована тем, что он ко мне так и не прикоснулся. Я не была уверена, готова ли заняться с ним сексом, но была удивлена тем, что он даже не попытался снова меня поцеловать. Он передумал? Возможно, он уже пожалел о том, что предложил мне поехать с ним во Флориду.

Я лежала, слушая его дыхание, и украдкой поглядывала на мускулистую грудь и руки, блестящие в лунном свете. Я сопротивлялась соблазну провести рукой по рисункам на его коже, потому что боялась, что он проснется и застанет меня врасплох. Поэтому вместо этого лежала спокойно и мирно, наблюдая за тем, как он спит. Прошло много времени, прежде чем я уснула.

В лунном свете глаза Эйдена открываются, и он замечает, как я его разглядываю. Он берет мою руку, кладет ее себе на грудь, и затем проводит моими пальцами по своей татуированной коже вниз от груди до пупка. Без слов, он перекатывается и прижимает меня к кровати. Ногой он раздвигает мне бедра и ложится на меня сверху, прижимая к матрасу. Он груб. Рыча, он двигается на мне, а я, обвив ногами его тело, держусь настолько крепко, насколько могу.

Задыхаясь, я очнулась ото сна. Была только середина ночи, и я поняла, что прижимаюсь к Эйдену, обняв рукой его живот. Этим я часто сводила с ума и Зака, даже вне постели. Он говорил, что когда я обнимала его, ему становилось жарко и мокро.

Сегодня я определенно проснулась потной, и дыхание мое было быстрым. Вспомнив свой сон, я сделала несколько медленных вздохов, чтобы успокоить свое бьющееся сердце, прежде чем смогла пошевелиться. Настолько тихо, насколько могла, я убрала руку с талии Эйдена, и постаралась слегка отодвинуться от него, но как только сделала это, вдруг услышала, как заворочался Эйден, и почувствовала, как его пальцы сжали мое плечо.

– Не уходи, – прошептал он в темноте.

Я моментально замерла и посмотрела в его глаза, которые все еще были закрыты.

– Почему? – прошептала я, не зная, ответит ли он. И вообще я не была уверена, что он окончательно проснулся.

– Мне нравится, когда ты здесь, – ответил он, слегка приоткрыв глаза. Просунув руку под мои плечи, он притянул меня к своей груди. – Приятно, когда кто-то снова рядом с тобой.

– Снова? – он не ответил. Сейчас его глаза были закрыты, а дыхание было медленным и спокойным.

Когда он лег обратно на подушку, я положила голову ему на плечо и стала слушать его дыхание. Свернувшись рядом с ним в клубок, вдыхая его тепло и мускусный аромат, я снова погрузилась в сон.

Когда я проснулась, сквозь окна в комнату проникало солнце. Я лежала все в той же позе, а рука Эйдена все так же лежала подо мной, прижимая меня к его телу.

Он все еще спал, так что я решила проигнорировать свой мочевой пузырь и полежать рядом с ним еще немного. Я глубоко вздохнула и снова закрыла глаза. Лежать рядом с Эйденом было невероятно удобно. Дело было не только в физической близости, или в том, как наши тела казалось, сливались воедино, а скорее в чувстве того комфорта и защиты, которое я почувствовала еще когда он положил свою руку на мое плечо в аэропорту.

Я чувствовала тепло и защиту.

Он слегка пошевелился, и я подняла голову, чтобы посмотреть, как он откроет глаза. Он несколько раз моргнул и потянулся свободной рукой.

– Привет, – сказал он, фокусируя взгляд на мне.

– Привет, – ответила я, почувствовав стеснение. Это было глупо, но чувство не уходило.

– Так-то намного лучше, чем в наше первое утро, – заметил Эйден.

– Почему же? – улыбнувшись, спросила я.

– Потому что сегодня я приготовлю тебе завтрак. – Он подмигнул и убрал из-под меня руку.

– Тебе действительно нравится готовить?

– Да,– сказал он. – Намного приятней готовить для кого-то, чем просто для себя.

Я запомнила то, что он под утро сказал мне, и задумалась над тем, кто еще присутствовал в его жизни.

– Так кому ты готовил? – спросила я.

– В каком виде ты любишь яйца? – спросил Эйден. – Я могу сделать омлет. Ты любишь омлет?

– Люблю. – Я заметила, что он проигнорировал вопрос, но не стала задавать его еще раз.

– Как на счет шведского сыра, зеленых перцев и грибов?

– Звучит фантастически!

Он схватил меня за руку и, как и прошлой ночью поцеловал костяшки моих пальцев.

– Это доставит мне удовольствие.

Завтрак был восхитителен. Омлеты были идеально приготовлены, как и жареный картофель, подданный с дольками апельсина.

– Я бы могла к этому привыкнуть, – заметила я, умяв еще один апельсин.

– И я. – Одарив меня легкой улыбкой, Эйден встал и стал убирать тарелки со стола. – Хочешь еще?

– Конечно!

Он снова наполнил наши тарелки, и я продолжила есть, игнорируя чувство сытости. Еда была слишком вкусной. Пока кушали, мы болтали о наших любимых блюдах, а потом я поднялась, чтобы наполнить наши стаканы кофе со льдом, а Эйден откинулся на стуле и потер через футболку свой живот.

– Черт, я объелся. – Он посмотрел вниз на свой недоеденный омлет и промычал. – Но я не могу просто выбросить это.

– Я тоже объелась, – сказала я, хихикнув.

Он ухмыльнулся мне своей опьяняющей улыбкой. Я посмотрела в сторону и увидела свой телефон, лежащий на столе.

– Ах да, – вспомнила я, – Я хотела спросить, есть ли у тебя зарядка, которую я могла бы одолжить. Я забыла свою.

– Какая именно тебе нужна? – спросил он.

– У меня Айфон.

– Хм, – промычал он. – У меня только для Гелекси. Мы можем поехать и купить тебе зарядку.

– Нет, все в порядке, – сказала я, потому что не хотела быть обузой. – Я буду просто выключать его, когда он мне не нужен.

– Ну смотри.

Несмотря на полные животы, мы съели все, что приготовил Эйден, и вышли в патио, захватив с собой наше кофе. Несколько людей на пляже, выстроились у воды с удочками. Люди, вышедшие на пробежку, старались не задеть удочки, пробегая мимо, а один подросток, в надежде что-то найти, гулял по пляжу с металлоискателем.

– Этот ребенок гуляет здесь каждое утро, – прокомментировал Эйден. – Я вижу, как он поднимает вещи из песка, и каждый раз удивлюсь, действительно ли это стоит всего того времени, которое он здесь проводит. Он скорее найдет только мундштуки-защепки³, чем что-то стоящее.

–Мундштуки-защепки?

Эйден скептически посмотрел на меня.

– Ты не знаешь что такое мундштук-защепка?

– Нет, – сообщила я, качая головой. – Что это?

Эйден ухмыльнулся и откинулся в кресле, внимательно наблюдая за мной.

– А ты одна из скрытных, не так ли?

Я взглянула на него.

– Что это значит?

– Ты милая, – сказал он, и его улыбка смягчилась. – Вот что это значит.

Он продолжил пить свой кофе.

– Ты собираешься мне ответить что это, – спросила я, – или мне поискать в Гугле?

Почесав затылок, он посмотрел на воду.

– Это сленг для маленького зажима, которым люди держат конец косяка.

– Оу. – У меня не было другого ответа. Я посмотрела вниз на лед, плавающий в моем стакане, и прикусила губу.

– Это не по твоей части, да?

– Что именно?

– Травка. – Эйден наклонил голову и посмотрел на меня.

– В данном вопросе я как Клинтон, – сказала я, проведя рукой по воздуху.

– Как кто?

– Как президент Клинтон, – объяснила я. – Я пробовала однажды покурить в колледже, но как только затянулась, начала кашлять. После этого не стала повторять.

Эйден усмехнулся, а затем стих, засмотревшись на подростка на берегу. Я допила свой кофе и поставила стакан на столик с легким стуком. Эйден обернулся на звук и посмотрел на меня.

– Так чем ты предпочтешь сегодня заняться? – спросил он.

– Не знаю, – сказала я. – Я никогда не была в Майями. Чем здесь можно себя занять?

– Да чем угодно, – ответил Эйден. Он встал, поправил красную кепку на голове и потянулся к моей руке. – Утренняя прогулка по пляжу – неплохое начало.

Мы оставили свою обувь в патио и босыми ногами спустились по песку прямо к воде. Ночные волны принесли с собой кусочки кораллов и ракушек, которые теперь были разбросаны по всему песку. Я нагнулась, чтобы поднять маленькую розовую ракушку.

– Ты коллекционируешь ракушки? – спросил Эйден.

– Да, – призналась я, покраснев. – Когда я была ребенком, мы каждый год ездили в Мертл-Бич, и я всегда возвращалась домой с огромной сумкой, заполненной ракушками.

– Здесь особо нечего ловить, – сказал он. – В ста метрах отсюда есть песчаная отмель, так что многие ракушки находят свое пристанище там. А все симпатичные кораллы можно найти еще дальше.

Он был прав насчет отсутствия разнообразия, хотя я нашла много крошечных раковин моллюсков и несколько раковин, принадлежавших, возможно, устрицам, но они были слишком сломаны, чтобы сказать наверняка. Я держала несколько, особенно симпатичных ракушек в руке, пока мы прогуливались вдоль берега.

– Думаю, я нашла довольно неплохую. – Я отпустила руку Эйдена и зашла на пару шагов в холодную воду, чтобы ее достать. Она была немного больше других, которые я видела на берегу, и внутри эта ракушка была зелено-голубого цвета. Волны омывали мои ноги, беспокоя песок, из глубины которого появлялись другие ракушки, и я наклонялась и за ними.

Собирание ракушек почему-то успокаивало меня, а волны, омывающие мои ноги, будто гипнотизировали, и я прошла немного дальше, чтобы посмотреть, что еще могу найти. Теплый ветер идеально сочетался с прохладой, исходящей от воды.

Мимо, пронзительно крича, пронеслась чайка, вырвав меня из транса от поиска моллюсков. Я посмотрела наверх, но Эйдена рядом не было. Я осмотрела весь пляж, и наконец нашла его, он присел рядом с небольшой горкой из песка. Я очистила ракушку от песка и, подойдя к нему, увидела, что он держит в руках маленькую зеленую пластиковую лопатку. Он сосредоточенно на нее смотрел, но его мысли витали где-то в другом месте.

– Что тут у тебя? – спросила я.

Эйден слегка подпрыгнул, а затем воткнул лопатку обратно в песок и встал.

– Ничего, – ответил он. Затем посмотрел на меня и улыбнулся. – Какой-то ребенок оставил ее на пляже. Ты до сих пор ищешь ракушки?

– Я нашла несколько очень красивых, – сказала я.

Он осмотрел мою добычу.

– Что ты собираешься с ними делать?

– Понятия не имею, – засмеялась я. – Наверное, мне всегда больше нравилось собирать их, чем решать, что я буду с ними делать потом. Я приносила домой тысячи ракушек, но даже никогда не приклеивала их к фоторамкам. Скорее всего мама просто выбросила их, когда я съехала.

– Почему ты так думаешь?

– Она выбросила много вещей, в основном папиных. Ей было сложно переезжать со всем этим на другой конец страны.

Я прищурилась от солнечных лучей, вспоминая мамино лицо, когда она упаковывала папину одежду, чтобы отдать ее Армии Спасения. Она весь день держалась и только за ужином выпила бокал вина, чтобы расслабиться.

– Она избавилась от всех вещей? – спросил Эйден.

– Да, – сказала я. – Ну, за исключением нескольких памятных подарков. Я оставила некоторые вещи, которые напоминают мне об отце. В основном это книги и маленький серебряный поднос, который стоял на его комоде и на котором лежали его часы.

Эйден кивнул, но его выражение лица было напряженным.

– Я не понимаю, как она могла это сделать, – тихо сказал Эйден. – Как она могла полностью избавиться от вещей, которые наполняли вашу жизнь, ведь эти вещи словно часть их самих.

– Приходится поступать так, – предположила я. – Двигаться дальше, это часть процесса скорби. Если ты не движешься дальше, как ты вообще справишься с потерей?

Эйден долго смотрел на меня, прежде чем заговорил:

– А может это не нужно. Может, в этом нет необходимости.

– Жизнь продолжается, – сказала я. – Ты не можешь жить в прошлом, словно люди, которых ты потерял, однажды снова вернутся. Ты хранишь их в своих воспоминаниях, но не можешь постоянно жить в них.

– Возможно, иногда только это тебе и остается, – глаза Эйдена потемнели.

– Что ты имеешь в виду?

– Что если обитать в них это единственное, что помогает тебе жить? Что, если это единственный способ, благодаря которому ты живешь?

– Так было с твоим отцом?

– Моим отцом? Ох… – Эйден выпрямился и на мгновение отвернулся. – Ну, да. Когда моя мама уехала из его берлоги, там все осталось так, как было изначально. Вероятно, там и сейчас все осталось как прежде.

– Даже сейчас? Разве это произошло не тогда, когда ты учился?

– Да, это был мой первый курс. Я не знаю, что она сделала со всеми вещами, но, полагаю, все осталось лежать на своих местах. Я не знаю наверняка.

– Ты никогда не возвращался туда?

– Не-а.

– Но она хранит все, как прежде?

– Насколько я знаю. Как я уже сказал, к тому моменту она уже сорвалась.

– Это не здорово, – сказала я.

– Она нездоровый человек, – согласился Эйден. – Не думаю, что я смог бы выбросить все его вещи. Это выглядит как… ну, будто я пытаюсь избавиться от них, пытаюсь забыть.

– Ты не забудешь. – Я потянулась к нему и сжала его руку. – Опять же, тебе нужно его отпустить.

Я почувствовала, как его рука напряглась под моими пальцами. На секунду мне показалось, что он собирается что-то сказать, но в итоге он лишь глубоко вздохнул.

– Готова поискать занятие повеселей? – спросил он.

– Конечно, – ответила я.

Без сомнения, он хорошо уходил от ответов.

Эйден засунул кепку в одну из сумок мотоцикла и стал копаться в гараже в поисках запасного шлема. Спустя несколько минут я поняла, что опять его обнимаю. Я не хотела этого признавать, но происходящее пугало меня до чертиков. Я была уверена, что теперь, когда он знает, что я сижу за его спиной, он не будет гнать, как обычно, и была за это очень благодарна. В итоге мы ехали не слишком быстро.

Подъехав к Национальному парку реки Олета, Эйден стал уговаривать меня арендовать каяк. Он хотел, чтобы у каждого был свой, но я как могла отказывалась. Я никогда не управляла никаким видом лодок и не хотела учиться этому в месте, славившимся аллигаторами. Мы взяли каяк, рассчитанный на двоих, и самая трудная работа легла на плечи Эйдена, который управлял каяком и переправлял нас по каналу.

Вскоре после того, как мы покинули док, я была пленена окружившим меня пейзажем и даже забыла о потенциальном появлении огромных рептилий. Мангровые деревья были очень красивыми, и Эйден рассказал мне все, что я хотела о них знать.

– Вообще-то, они живут в соленой воде, – сказал он. – После того, как их корни разрастаются по всему каналу, они замедляют волны, идущие с моря, и помогают бороться с эрозией. Также благодаря им людям легче ориентироваться в воде, и здесь целая тонна морской живности. Видишь?

Эйден медленно подплыл к кучке мангровых корней и наклонился к воде, прямо на поверхности которой, плавали три медузы.

– Смотри, – сказал Эйден, с широкой улыбкой. Он потянулся вниз и дотронулся до спинки одной из медуз.

– Она не ужалит? – спросила я.

– Наверху у них нет щупалец, – заверил меня он. – Но эти могут тебя ужалить. Смотри, что она делает.

Я выглянула за борт, успокаивая и подбадривая себя, когда наше судно накренилось под моим весом.

– Ты не упадешь, – заверил меня Эйден. – Смотри еще раз.

Он дотронулся до верхушки медузы указательным пальцем, и маленькое создание стало кружиться, пока не перевернулось вверх дном, вытащив из воды на поверхность свои волнообразные щупальца.

– Она пытается ужалить тебя?

– Ага. – Медуза изворачивалась, пока не вернулась в прежнее состояние, а Эйден снова дотронулся до нее. Она еще раз попыталась дотронуться до его пальцев, переворачиваясь вверх дном.

– Они не особо яркие, – подметил Эйден, – но с ними довольно забавно играться. Попробуй.

– Я? Дотронуться до медузы?

– Если ты просто коснешься верхушки, она не навредит. Довольно классное чувство.

– Ни за что!

– Что плохого может произойти?

– Если кого и ужалят, так это меня.

– Так ты думаешь – быть ужаленной, это худшее что может случиться?

– Наверное. – Я не была уверена, к чему он клонит.

– Тебя когда-нибудь жалила пчела?

– Когда я была ребенком, да

– И ты выжила?

– Естественно.

– По сравнению с этими медузами, жало пчелы хуже, – сказал Эйден. – Так давай попробуем. Ты знаешь, что останешься жива.

Я взглянула на него, но он просто улыбнулся в ответ и ткнул пальцем в одно из созданий. Сделав глубокий вдох, я дотронулась до верхушки медузы, потому что знала, что он от меня не отстанет. Медуза была склизкой.

– Фу-у! – прокричала я, быстро вытащив руку из воды. Медуза перекатилась на спину, пытаясь меня поймать. – Она отвратительная!

Эйден засмеялся, заставив каяк трястись.

– Я покажу тебе отвратительно, – сказал он, и, взяв весло, подплыл ближе к корням мангр. Так что я могла видеть дно. Эйден посмотрел через бортик и подвинул нас немного ближе, а затем схватил один из корней дерева.

– Вот этот, – пробормотал он. – Наклонись немного вправо.

Что я и сделала, а Эйден наклонился влево, погрузив всю руку глубоко в воду. Я закусила губу, пытаясь не завизжать, когда каяк под его весом накренился влево. Я не достаточно уравновесила нашу лодку, поэтому мне пришлось наклониться еще немного.

– Поймал! – сказал Эйден, сев обратно на свое место, и каяк, к моему ужасу снова наклонился вправо.

– Предупреждать надо! – закричала я.

– Ты не упадешь, – снова заверил меня Эйден. Он наклонился вперед и вытянул руку.

На его ладони лежала коричневатая масса, похожая на кусок маринованного огурца, который слишком долго лежал в углу холодильника.

– Что это? – спросила я.

– Морской огурец, – сказал Эйден. – Это самая отвратительная вещь в мире.

– Оно мерзкое! – согласилась я.

– Надеюсь, оно сейчас не сделает это, – сказал Эйден, – но, при чувстве угрозы, морские огурцы имеют замечательный защитный механизм.

– Какой?

– Они выблевывают свои кишки.

– Они что?

– Обычно выглядит так, словно они выворачивают себя наизнанку. Они меняют свой мерзко-отвратительный вид на абсолютно ужасный, заставляя хищников думать, что они уже мертвы и вследствие чего неаппетитны.

– Ты, должно быть, шутишь.

– Совсем нет. – Эйден посмотрел вверх, и его глаза засияли мальчишеским озорством. – Хочешь, чтобы я вывел его из себя?

– Нет!

– Тогда дотронься. – Он пододвинул его немного ближе, и я съежилась.

– Ни в коем случае.

– Если не дотронешься, – предупредил он, – я буду до него докапываться, пока его не вырвет!

– Нет!

– Тогда трогай!

– Фу-у! – я сморщилась, ужасно боясь, что эта штука запрыгнет на меня, и, сощурившись, дотронулась до него одним пальцем. Я погладила его верхнюю часть и удивилась, что на ощупь он не такой склизкий, как на вид. Но все равно, он был противным.

Эйден улыбнулся и засунул руку обратно в воду, чтобы отпустить огурец на волю.

– Ты сегодня дважды выжила, – сказал он. – Может, перейдем к третьему разу?

– Я думаю, мой лимит по тыканью мерзкой морской живности исчерпан. – Я сложила руки на рукоятке весла.

– У меня была еще одна мысль, – сказал Эйден. Он опустил весло в воду, и отодвинул нас от деревьев.

Мы отплыли немного дальше, вниз по каналу и поближе к бухте. Вокруг было полным-полно других отдыхающих, в основном катающихся на каяках или стоящих на досках с веслом в руках. Была даже пара групп с гидом-проводником.

Погода была идеальной, вода была безупречной, все вокруг было просто прекрасно. Я расслабилась, как только начала чувствовать себя более комфортно в управлении каяком, но все же была рада, что Эйден сидел позади меня, и что он взял штурвал на себя. Когда я оглянулась назад, чтобы посмотреть на Эйдена, он снова вглядывался через борт в воду.

– Держись, – сказал он и медленно начал грести назад. Каяк остановился, и Эйден снял свою кепку и надел ее на мою голову задом наперед.

– Что ты делаешь? – спросила я, взяв кепку и перевернув ее правильно.

– Просто держись за края каяка и готовься, – скомандовал он. Затем встал.

– Эйден! – крикнула я, когда он нырнул в воду, заставляя каяк раскачиваться в стороны. Спустя несколько мгновений, он вынырнул и подплыл к носу каяка, хватаясь за его край одной рукой. В другой же он держал гигантскую ракушку.

– О боже! – закричала я. – Оно… оно живое?

– Да, – сказал он. Он повернул ее другой стороной, дав мне на нее посмотреть. Прямо вокруг края, где оболочка свертывается вовнутрь, я увидела розовую плоть, которая двигалась в раковине, пытаясь спрятаться от воздуха.

– Я не ожидал найти настолько большую, – сказал Эйден. – Большинство из них забирают домой туристы. Иногда они даже не понимают, что это живые существа, а думают, что это просто раковина.

В этот раз я не тянула время, а сразу потянулась и пробежала пальцем по краю раковины. Она была мягкой и холодной.

– Я подумал, что если тебе нравится собирать ракушки, возможно, тебе понравилось бы увидеть живую.

Я долго смотрела на него.

– Мне нравится, – сказала я мягко. – Спасибо тебе.

– Пожалуйста.

Он медленно опустил гигантскую ракушку обратно в воду.

– Теперь снова держись крепко, – проинструктировал он. – Если ты собралась падать, то сейчас самое время.

– Я не хочу падать!

– Тогда держись!

Эйден умудрился залезть обратно в каяк, не перевернув нас и не отправив меня в соленые воды, но капли воды с его тела попали и на меня.

– Я ведь тоже могла упасть следом за тобой!

– Я могу подтолкнуть тебя! – подразнил Эйден.

– Нет, не можешь!

Он смеялся и снова начал грести. В конце концов, когда мы оба достаточно долго пробыли на солнце, Эйден повел наш каяк к доку.

– Ты проголодалась? – спросил Эйден, когда мы возвращали наши весла и спасательные жилеты.

– Да, очень. – Поняв, что я до сих пор в его бейсболке, я сняла ее и отдала обратно.

– Давай поищем хорошее место, чтобы покушать, – сказал Эйден, надев кепку себе на голову. – Как на счет прокатиться до Саут-Бич, где тусуются все красивые люди?

– Думаю, я буду там не к месту.

Эйден прищурился и улыбнулся мне.

– Ты права, – сказал он. – Если я возьму тебя туда, все будут безумно ревновать тебя ко мне. Ты можешь стать причиной бунта.

На секунду мое сердце сбилось с ритма. Я знала, что не вписываюсь в ряды гламурных и популярных людей, известных в этой местности, и не была уверена в том, что думать о лести Эйдена. Я даже не взяла никаких подходящих нарядов для похода в модный ресторан.

– Во многих из этих мест есть дресс-код, – сказал Эйден, будто прочитав мои мысли. – Я не хочу ехать обратно домой. Если ты еще не умираешь с голоду, давай пробежимся по магазинам.

– Купить новую одежду, только для того, чтобы поесть? Ты же несерьезно.

– Почему бы и нет? – спросил он.

– Это кажется немного… я не знаю… расточительно.

– А ты собираешься выкинуть все по приезду домой?

– Конечно же, нет.

– Тогда где расточительность?

Хорошо, тут он меня подловил, но все же, когда я иду за покупками, у меня всегда есть причина на то, чтобы купить какую-то вещь. Я покупаю одежду для работы и для свободного времяпрепровождения лишь тогда, когда уже имеющиеся вещи износились или больше мне не подходят. Я не могу просто пойти и купить наряд, чтобы не забегать обратно домой.

– Как нам нужно одеться? – спросила я.

– Для меня подойдут сдержанные деловые брюки и какой-нибудь пиджак, – сказал Эйден и осмотрел меня с ног до головы. – Тебе, думаю, нужно подобрать, симпатичное короткое коктейльное платье. Возможно красное.

Он подмигнул.

– Это какое-то особенное место, судя по такому дресс-коду?

– Это Саут-Бич, – объяснил Эйден. – Все места здесь особенные, даже забегаловки с бургерами.

Я попыталась поспорить еще немного, потому что была не против съездить обратно домой, но он был непреклонен. И я сдалась под его напором, что, по моим наблюдениям, уже стало тенденцией.

У центра аренды каяков были расположены комнаты со шкафчиками и душем. Как только мы переоделись из наших купальных костюмов в нормальную одежду и немного привели себя в порядок – мы направились в торговый центр на Линкольн-роуд и нашли хороший универмаг. Я начала рассматривать платья, как вдруг почти сразу же ко мне подошла женщина и помогла мне сделать выбор. Она одарила меня дружелюбной улыбкой и начала было рассказывать о предыдущих коллекциях, но как только зашел Эйден, тут же извинилась и ушла.

– Это было грубо, – пробормотала я.

– Со мной постоянно происходит такое, – пренебрежительно сказал Эйден. Он указал пальцем на красное коктейльное платье, которое я держала в руке. – Мне нравится.

Я посмотрела на ценник и закатила глаза, но мне сразу стало понятно, что он не пойдет на компромисс и не уступит ни в чем, включая даже вопрос, кто ты будет платить за это дорогое и очень короткое платье, которое он выбрал. Эйден утверждал, что для меня это единственный способ ехать на мотоцикле, поскольку длинное платье будет мешать. Пока Эйден стоял в очереди, чтобы оплатить мое платье и одежду, которую он подобрал для себя, я, в знак протеста против его напыщенности, быстро оплатила туфли и сумочку, которые я подобрала к платью. Он посмотрел на меня и улыбнулся полу-ухмылкой, когда увидел, что я сделала.

– Ах, это подло, – пробормотал он.

Ассистент в примерочной, кажется, не особо хотела нам помогать, но Эйден дал ей немного налички, и она позволила нам воспользоваться примерочной, чтобы переодеться. Когда я вышла, Эйден был уже почти готов ехать. Отсутствие кепки, одетой задом наперед, деловые брюки и блейзер, сделали из него совершенно другого человека, совершенно не похожего на того, кем он казался в повседневной одежде. Я едва узнала его без всех этих тату, но, конечно же, когда подошла ближе, сразу увидела несколько рисунков на его шее. Я осознала, что не понимаю, о чем там говорится, несмотря на то, что на его горле были вытатуированы не какие-то символы, а слова. Мне понадобилось бы приблизиться к нему, чтобы их прочитать, но это выглядело бы грубо.

Мы приехали в стейк-хаус, располагавшийся прямо на пляже, и устроились в патио. Вечер был идеален, так же, как и прошедший день. Я выпила бокал самого лучшего вина, которое когда-либо пробовала, но Эйден его даже не пригубил. Он сказал, что никогда не пьет, если за рулем байка.

– Ты рада, что пришла? – спросил Эйден, как только мы закончили ужинать.

– Да, – сказала я. Мое лицо покраснело, и я боялась, что он заметит проявившийся на моих щеках румянец.

– Хорошо. – Он откинулся на стуле и осмотрелся вокруг. – Видишь кого-нибудь, кого можешь узнать?

– Нет, – сказала я, – а должна?

Он наклонился поближе ко мне.

– Судья Джуди стоит вон там, прямо в конце патио, рядом с воротами.

– Серьезно? – я стрельнула глазами в то место, стараясь не казаться слишком банальной.

Эйден слегка хихикнул.

– Она живет где-то здесь неподалеку, – сказал он. – Я видел ее несколько раз. Дэвид Бэкхем и Пош Спайс сегодня тоже здесь, стоят прямо за дверью.

Я попыталась разглядеть их через окно и, кажется, увидела пару, которую он упомянул, но было трудно сказать наверняка.

– Он играет в футбол, да?

– Да, – сказал Эйден, – или, по крайней мере, играл. Сейчас он создает крупную объединенную команду футболистов, здесь в Майями. Ты никогда не угадаешь, кого сможешь здесь увидеть.

Зазвонил телефон Эйдена, и он искоса взглянул на него. Я осматривалась по сторонам, косясь на других посетителей и удивляясь, сколько еще знаменитых людей меня окружает, но мой взгляд постоянно возвращался к его лицу. Его челюсть сжалась, как только он посмотрел на экран.

Какое бы сообщение не пришло на его телефон, оно явно было не очень хорошим.

– Готова идти? – вдруг спросил он.

– Эм… конечно.

Эйден попросил счет и проводил меня к своему мотоциклу. Он не проронил ни слова, когда надевал на меня шлем, и так же молча сел и завел двигатель. Обхватив его руками, я могла почувствовать напряжение в его груди, которое росло, пока мы неслись на север по Оушн-Драйв.

– У меня появилось дело по работе, – объявил Эйден, как только мы подъехали к его дому. – Извини за это. Я хотел забить на работу, пока ты здесь, но иногда это не так просто. Хочешь бокал вина или чего-то еще? Я могу развести огонь в камине, если хочешь посидеть перед ним.

– Да ничего, – сказала я и улыбнулась, чтобы он понял, что я не обиделась. – Уверена, что у тебя есть вещи поважнее, чем развлекать меня всю неделю.

Эйден отвел взгляд, посмотрев на бутылку вина, а потом снова взглянул на меня.

– Поважнее? Нет. Они однозначно не важнее тебя. Просто они неотложны.

– Я иногда с этим сталкиваюсь, – сказала я. – Не важно, сколько человек работают над проектом, но ничего не получится, если ты не будешь делиться и разговаривать с этими людьми.

– Возможно, мне нужно доверить тебе управление моим проектом, – промямлил Эйден.

– Ты работаешь над проектами? – спросила я, уставившись в пол и надеясь, что не зайду слишком далеко в расспросах о его работе. – Вернее, проектами по твоей работе с продажами.