Текст книги "Тревога (ЛП)"

Автор книги: Шей Саваж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

– Хлоя?

– Она пришла в себя? – Надо мной нависло лицо Ло.

– Вы можете назвать свое полное имя? – спросила женщина.

– Хлоя Эллисон, – на автомате ответила я.

– Хлоя, по какому адресу вы проживаете?

Я проигнорировала вопрос и попыталась поднять голову и осмотреться.

– Где Эйден?

– Он едет в больницу, – сказал Ло. – Послушай, что скажет тебе эта милая леди, а потом я отвезу тебя туда.

– Его подстрелили, – прошептала я, мои глаза наполнились слезами. – Ло, она целилась в меня, но он помешал ей!

– Ну, должно быть, ты чертовски много значишь для него, не так ли?

Четыре часа.

Эйден находился в операционной четыре часа.

И за всё это время ни слова о его состоянии! Видимо, то, что я его девушка, ничего не значило. Регистраторша не собиралась нам ничего рассказывать о состоянии Эйдена, а полиция продолжала появляться и задавать мне всевозможные вопросы. Я пыталась отвечать на них, но все они крутились вокруг одного и того же.

Он принял пулю за меня.

Наконец, они оставили меня в покое. Вскоре появились Рэдай с Лансом и подошли к Ло и Мо, чтобы поговорить. Склонив головы друг к другу, они о чём-то тихо переговаривались и периодически поглядывали на меня. А я сидела на одном из тех жестких пластиковых стульев и смотрела на красную бейсболку Эйдена, которую сжимала в руках. Я слышала их разговор, но его смысл с трудом доходил до моего сознания.

– Какие новости? – спросил Рэдай у Ло.

– Пытаются связаться с его матерью, – сказал Ло, взглянув на меня. – Они не будут ни с кем из нас разговаривать.

– Ланс, почему бы тебе не помочь Хлое? – спросил Рэдай. – Или мне самому этим заняться?

– Я разберусь.

Ланс подошел к моему стулу и взял меня за руку.

– Дженнифер дала мне одежду, которая, как ей показалось, должна тебе подойти. Давай, ты переоденешься.

– Но его маму до сих пор не нашли, – запротестовала я. – Они не говорят мне, как он!

– Предоставь это мне, – подмигнул Рэдай.

Он подошел к регистратору и облокотился на стойку, пока Ланс уговаривал меня встать со стула и пройти в ближайшую уборную.

– Тебе нужна помощь? – спросил он.

Я уставилась на него. Была ли нужна мне помощь? Конечно, нужна. Мне нужно было, чтобы кто-нибудь рассказал мне, что, черт возьми, происходит за большими дверями с надписью «ОПЕРАЦИОННАЯ».

– Пойдем, – тихо сказал Ланс.

Он затащил меня внутрь уборной и запер дверь. Ланс опустил крышку унитаза, прежде чем усадить меня на нее, а затем наполнил раковину теплой водой с мылом из дозатора. Он взял у меня кепку Эйдена и положил ее на бачок унитаза, затем стянул с меня окровавленную футболку и шорты. Ланс сгрузил их на пол и принялся смывать бумажными полотенцами кровь с моих рук и ног.

А я просто сидела и смотрела, как множатся покрасневшие полотенца в мусорной корзине.

Ланс вытащил из сумки чистую рубашку и штаны для йоги и помог мне надеть их, изо всех сил стараясь не поднимать взгляд от пола.

– Я положу твою одежду в сумку, – сказал он. – И прослежу, чтобы она к тебе потом вернулись, хорошо?

– Хорошо, – механически ответила я.

Как только я умылась, Ланс вручил мне кепку, отвел в приёмный покой и усадил рядом с Ло. Рэдай все еще торчал у стола регистратора, но теперь с ними был кто-то из руководства больницы. Рэдай что-то увлеченно ему рассказывал.

Прошел еще час.

В какой-то момент Рэдай вернулся к нам и сел по другую сторону от Ло. Они тихо разговаривали, а я сидела и наблюдала, как медленно двигались стрелки часов на стене.

– Мисс Эллисон?

К нам подошел человек в зеленой униформе со значком на рубашке.

Я встала и сделала шаг вперед. Ло сделал то же самое.

– Да? – прохрипела я.

– Вы здесь из-за Эйдена Хантера, верно? – тихо спросил он.

– Да, – прошептала я.

– Я – доктор Миллер, – представился он, коротко пожимая мне руку. – Хирург, который вел операцию Эйдена.

– Как он?

Я не могла сдержать слез, но рядом был Ло и держал меня за руку.

– Так, его уже прооперировали, – сказал доктор Миллер, – и поскольку мы не смогли связаться с его родными, – он сделал паузу и взглянул на Рэдайя, а тот поднял бровь, – мы разрешим вам пройти к нему ненадолго.

– С ним все будет в порядке? – спросила я.

– Не могу сказать, что он полностью вышел из критического состояния, – признался доктор. – Пуля застряла рядом с позвоночником, но я не заметил никаких повреждений спинного мозга. Нам пришлось восстанавливать его желудочно-кишечный тракт, плюс ко всему у него оказалось несколько внутренних кровотечений, но мы со всем справились. Ничего не могу сказать вам наверняка, пока он не проснется, но пока все выглядит хорошо.

Если бы Ло не держал меня, я, вероятно, упала бы на пол. Мо подошел ко мне с другого бока, и они оба помогли мне сесть на стул. Рэдай присел на корточки передо мной.

– Это хорошие новости, Хлоя, – тихо сказал Рэдай, поглаживая меня по плечу. – Хантер парень крепкий. Он не позволит этому остановить его. Новость хорошая, сосредоточься на ней.

Я кивнула. Эйден был сильным. С ним все будет в порядке. Мне пришлось поверить в это, потому что даже мысль об ином исходе причиняла ужасную боль.

– Вы можете зайти к нему сейчас, но только ненадолго. Он пока без сознания, ему нужен отдых.

– Давай, Хлоя, – сказал Ло, слегка подтолкнув меня. – Скажи ему, что мы все здесь переживаем за него.

Я проследовала за доктором Миллером через несколько двойных дверей, а затем по длинному коридору. Повсюду были врачи и медсестры, одни сидели за столами, другие катили пациентов на каталках. Доктор провел меня в комнату со стеклянными стенами, и я посмотрел на кровать, окруженную большим количеством аппаратуры. Он открыл дверь и жестом пригласил меня войти.

– Я дам вам пару минут побыть с ним наедине, – сказал доктор Миллер. – Не пытайтесь разбудить, просто поговорите с ним. Можете взять его за руку, если хотите. Только осторожнее с капельницей.

Я медленно вошла, вертя в руках кепку. Доктор прикрыл за мной дверь, оставив лишь небольшую щель. Я прикусила губу и посмотрела на кровать.

Эйден лежал, подключенный ко всякому разному оборудованию. Лицо его закрывала большая кислородная маска, из руки торчала игла с трубкой, ведущей к капельнице. Весь его торс был перевязан, а всё тело было покрыто какими-то проводами, тянущимися от приборов, что стояли около его койки.

Я пододвинула стул и села рядом с ним, положив кепку себе на колени.

– О Эйден, – прошептала я.

Я взяла его руку в свою, она была вялой и безжизненной. Я подавила зарождающуюся истерику и нежно сжала его пальцы.

– Я здесь.

Тыльной стороной ладони стерла проступившие слезы.

– Все здесь, – исправилась. – Мо последовал за скорой, а Ло отвез меня в больницу, как только парамедики сказали, что я в порядке. Ланс и Рэдай тоже здесь. Я не знаю как, но Рэдай убедил их позволить мне увидеть тебя.

Приборы издавали тихий ритмичный гул. Эйден оставался неподвижным. Снова в моём сознании яркими огнями вспыхнула страшная сцена, разыгравшаяся в его доме.

– Эйден... я даже не знаю, что тебе сказать, – призналась я. – Уверена, ты спас мне жизнь. Ты не должен был этого делать, Эйден.

Горло свело, голос охрип. Я несколько раз сглотнула, прежде чем продолжить.

– Спасибо, – прошептала я. – Спасибо тебе за это.

Я попыталась сморгнуть слезы, но это не помогло.

– Ты многому меня научил, Эйден. Всё, что ты сделал для меня... Сложно даже представить себе, сколько всего ты сделал. Держись, ты должен бороться за свою жизнь, чтобы я смогла отблагодарить тебя как следует. Ты ведь знаешь об этом, правда? Ты научил меня жить, но ты должен остаться со мной, слышишь? Ты должен остаться со мной.

– Мисс Эллисон?

Я посмотрела на доктора Миллера и крепче сжала руку Эйдена.

– Могу я ещё немного побыть с ним?

– Пока нет, – ответил он. – Фактически, здесь никому не разрешается находиться, но мы сделали для вас исключение. Сейчас Эйдену для выздоровления нужен сон. Когда он очнется и его состояние будет стабильным, вы снова сможете прийти к нему.

Я кивнула, где-то глубоко в душе понимала, что он прав, но это совсем не значило, что такой расклад был мне по душе. Я взяла кепку Эйдена в свободную руку и медленно встала, но продолжала держать его за руку, оттягивая, насколько это было возможно, момент расставания. Отпустив руку, я склонилась над ним и поцеловала в лоб. Я хотела надеть ему на голову кепку, просто, чтобы она была с ним, но окружавшее его оборудование мешало осуществить задуманное.

– Я буду в приёмном покое, – сказала Эйдену. – Скоро увидимся.

Медсестра провела меня обратно через больничный лабиринт, в то время как доктор Миллер проверял состояние Эйдена. Увидев меня, парни разом поднялись со своих мест.

– Как он? – спросил Ло.

Я старалась не расклеиться, рассказывая им о том, как он выглядел.

– С ним всё будет в порядке, – заверил меня Рэдай, обнимая. – Поверь мне, я знаю, о чём говорю, с ним всё будет хорошо.

Ланс протянул мне салфетку из коробки на столе, и я вытерла с лица слезы. Действие это казалось бессмысленным, слезливый поток не собирался останавливаться. Несколько минут спустя мне удалось перевести дух и немного успокоиться.

– Что ты им сказал? – спросила я у Рэдайя.

– О чём ты?

– Они не собирались позволять мне увидеться с ним. С чего вдруг они передумали?

– Я могу быть очень убедительным. – Мужчина улыбнулся мне.

– Я заметила, – ответила я, шмыгнув носом и вытерев его. – Так что ты сказал?

– Ну... – Рэдай усмехнулся, – некоторые люди просто не в состоянии прочувствовать ситуацию, даже если тыкать в неё, как котят. Им нужен кто-то, кто будет держать перед их лицами зеркальце, просто чтобы удостоверится, что они всё ещё дышат. Как только я объяснил, что он принял пулю за тебя, и что мне ничего не стоит созвать пресс-конференцию по поводу всей этой ситуации, они тут же взглянули на всё с моей точки зрения.

– Что случилось с ними? – Я повернулась к Ло. – Что случилось с Крисом и Корин?

– Мы с Мо держали их на мушке до приезда полиции, – сказала Ло. – Думаю, он как раз сейчас разговаривает с участком.

Ло кивнул в сторону дверей приёмного покоя, где Мо разговаривал по телефону.

– Полагаю, они застрянут там надолго, – сказал Ланс.

– Связались не с теми людьми, – сказал Рэдай. – И это стало их ошибкой.

– Правильно говоришь, – согласился Ланс.

Мо подошел к нам.

– Они под арестом без возможности выйти под залог, – сказал он. – В купе со всеми обвинениями, которые были им предъявлены, это как вишенка на торте. Учитывая, что их поймали на месте преступления, ожидается, что они признают себя виновными.

– Хантер будет рад это услышать, – сказал Ланс.

Что я испытала, когда услышала, что Крис Марк и Корин Харпер наконец-то сидят за решёткой? Испытывала ли я радость от того, что на свободу им путь заказан? Нет. Перед глазами снова и снова возникало видение Эйдена на кухонном полу, покрытого кровью.

Я давно потеряла счет времени, как давно мы сидим в приёмном покое? Ланс пытался уговорить меня пойти в кафетерий, но я не собиралась и шагу ступить из этой комнаты. В конце концов, он сдался и просто принёс мне бутерброд и кофе, которые я из вежливости попыталась съесть, но не смогла проглотить ни кусочка. Бутерброд немного затвердел, а кофе успел остыть к тому моменту, как ко мне снова обратился кто-то из медперсонала.

– Хлоя Эллисон? – с порога позвала медсестра.

Мы все дружно вскочили со своих мест.

– Вы можете пройти в палату. Он очнулся.

Мы одновременно облегченно выдохнули. Я отдала Ло бейсболку Эйдена, а потом меня снова повели по запутанному лабиринту медицинских коридоров в комнату Эйдена.

Обстановка в палате не изменилась, разве что та огромная кислородная маска, закрывающая часть его лица, отсутствовала. Вместо неё у Эйдена под носом были закреплены маленькие кислородные трубки.

– Вот мы и пришли, – любезно сказала медсестра.

Эйден открыл глаза и посмотрел на дверь.

– Привет, – сказал он.

Эйден попытался улыбнуться, но получившуюся у него гримасу сложно было назвать улыбкой.

Я прикусила губу, пытаясь сдержать слезы. Мне казалось, я успела выплакать все слезы, но, похоже, запас их был бесконечным.

– И тебе привет, – ответила ему. Присев на стул, точно такой же, как в палате интенсивной терапии, я взяла его за руку. Почувствовав, как Эйден сжал мою в ответ, я наконец смогла расслабиться.

Медсестра проверила его жизненные показатели и оставила нас одних.

– Ты в порядке? – спросил он.

– В полном, благодаря тебе.

Он на мгновение прикрыл глаза и затем снова посмотрел на меня.

– Я рад.

– Не могу с этим согласиться, – ответила я. – Было полнейшей глупостью так подставляться из-за меня, мне жизни не хватить, чтобы отблагодарить тебя.

– Всегда пожалуйста, – тихо сказал он.

– Лучше не надо.

– Даю тебе слово, если кто-нибудь когда-нибудь снова наставит на тебя пистолет, я снова заслоню тебя от выстрела.

Я поднесла его руку к своему лицу и поцеловала каждую покрытую чернилами костяшку.

– Я думала, что потеряю тебя, – прошептала. – Ты на полу... так много крови вокруг... мне даже страшно вспоминать об этом.

– Я в порядке, – сказал он. – Доктор тоже так сказал. Анализы хорошие, повреждений позвоночника они не нашли. Со мной все будет хорошо.

Я прижалась щекой к его руке и прикусила губу, глядя на повязку.

– Я в порядке, – повторил он. – В тебя не попали – это единственное, что имеет значение.

– Она могла промазать, – сказала я. – Ты выскочил прямо перед ней.

– Я не собирался рисковать.

Я покачала головой и хотела еще что-нибудь сказать на тему глупости его поступка, но тут в дверях появился Рэдай.

– Спасибо, дальше я сам, – сказал он медсестре, после чего подошел и наклонился ко мне. – Если что, я – твой брат.

Он подмигнул мне и посмотрел на Эйдена.

– Мда-а, Хантер, – сказал он, – хреново выглядишь.

Эйден хмыкнул, но тут же скривился.

– Сукин ты сын. – Он зашипел сквозь зубы и схватился за живот. – Не смеши меня.

– Ну, кто-то же должен сказать тебе об этом, – настаивал Рэдай. – Не думаю, что видел тебя в таком хреновом состоянии с той вечеринки прошлой весной, когда вы с Клатчем надрались и играли в диснеевских принцесс.

– О, не надо об этом, – сказал Эйден. – Меня до сих пор преследуют воспоминания о голом Клатче в бассейне, притворяющемся Русалочкой.

Рэдай хихикнул.

– Я ненадолго, – сказал он. – Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Я позабочусь о Хлое, пока ты не вернешься в строй.

– Спасибо, – сказал Эйден. – Я ценю это.

– Да не за что.

Рэдай двинулся к выходу, но в дверях обернулся. Взгляд мужчины упал на наши сцепленные руки, и он усмехнулся.

– Ничто так не говорит о любви, как отхваченная в живот пуля.

Он отвернулся и неторопливо вышел.

Я прикусила губу, не зная, как Эйден отреагирует на это замечание. Он скривил губы в полуулыбке и посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Я держала его руку и периодически поглаживала её большим пальцем. Мы почти не разговаривали. Эйден то засыпал, то просыпался. Мы просто смотрели друг на друга. Слова были не нужны.

– Знаешь, а он прав, – произнес Эйден.

Он посмотрел на наши переплетенные пальцы.

– Кто? – спросила я.

– Рэдай.

– По поводу?

Он глубоко вздохнул и крепче сжал мою руку.

– Почему я это сделал. – Эйден облизнул губы и встретился со мной взглядом. – Я люблю тебя, Хлоя. Не знаю, что бы я делал, если бы потерял тебя.

Казалось, вся кровь в моём теле прилила к ногам. Такого я точно не ожидала, по крайней мере, не сейчас и не при таких обстоятельствах. Если отбросить время, что мы провели на кухне на волоске от гибели и те страшные часы ожидания, то прошло совсем мало времени с тех пор, как мы стали парой, беззаботно смеялись и строили планы на день, не загадывая далеко.

Трагические события имеют тенденцию вызывать сильные эмоции. Так легко спутать связь, возникающую между людьми, совместно пережившими нечто ужасное, с чем-то большим. Не это ли сейчас испытывал Эйден?

Нет.

Всё было совсем не так.

Я знала наверняка, потому что тоже любила его.

Мари была права. Несмотря на тревожные звоночки в моей голове, меня влекло к Эйдену: его решительности, бесстрашию, его желанию помочь мне стать лучше, к его яркой задорной улыбке и смешливым искоркам в глазах. Мои чувства росли с каждой секундой, проведенной с ним.

Не имело значения, что он совсем не подходил под мои понятия о «правильном» парне или что он водил мотоцикл и состоял из сплошных мышц, покрытых татуировками. Все это было пылью, шелухой, нестоящей внимания. Лишь оболочка, под которой скрывался настоящий Эйден.

Я протянула руку и провела пальцами по дорогому мне лицу.

– Я тоже люблю тебя, Эйден. Больше всего на свете.

Вот так мы стали настоящей парой.

Глава 20

На следующий день после того, как Эйдена перевели из отделения интенсивной терапии, в палату вошел коренастый мужчина в шортах и черной футболке с концерта какой-то группы. Он представился Джастином Уолтерсом и сказал, что работал психологом при больнице. Эйден взглянул на меня, но я лишь пожала плечами. Мне ничего о нем не было известно.

– Это стандартная практика. Обычно, если травма была получена в результате трагических событий или обстоятельств насильственного характера, я захожу к пациентам, чтобы немного поболтать и посмотреть, как идут дела, – проинформировал нас Джастин. – Я зашел, чтобы посмотреть, как Эйден справляется с произошедшими событиями.

– Я в порядке, – резко ответил Эйден.

– Эйден, – мягко сказала я, – это же отличная возможность.

Я не хотела слишком уж давить на него, но, возможно, это судьба. Пусть Эйден и попытался испепелить меня взглядом, но ему действительно нужно было с кем-нибудь поговорить.

– Меня совсем не беспокоит то, что меня подстрелили, – сказал он. – Я бы, не задумываясь, поступил так же.

– Ты же понимаешь, что я не об этом.

Джастин начал что-то говорить, но потом остановился и посмотрел на нас. Эйден переводил взгляд с меня на психолога и обратно, потом вздохнул и стянул с головы кепку. Он уставился на нее и пробежался пальцами по краю, прежде чем снова посмотреть на меня.

– Могли бы мы поговорить кое о чем ещё? – спросил Эйден.

– Конечно, – сказал Джастин. – О чём угодно.

– Ладно, – вздохнул Эйден. – Давай поговорим.

Я прикусила губу, чтобы скрыть улыбку, но Эйден все равно заметил и закатил глаза. Я наклонилась и быстро поцеловала его в щеку, прежде чем оставить их наедине. Я понимала, что ему будет трудно, но гордилась тем, что он решил воспользоваться этим шансом.

Интересно, сравнимо ли это с тем, как он помогал мне выйти из моей раковины?

Всю следующую неделю Эйден медленно, но верно приходил в себя. Он разговаривал с Джастином каждый день, и, казалось, немного продвинулся вперед. После сеансов Эйден, как правило, рассказывал мне что-нибудь новое о Кейдене. Иногда в его глазах стояли слезы, но в основном он делился хорошими воспоминаниями из жизни с сыном.

Я проводила в больнице столько времени, сколько мне разрешали, а ночевать приезжала в дом Эйдена. Мо и Ло нашли службу, специализирующуюся на уборке мест преступлений, так что большую часть беспорядка убрали до моего возвращения. И за это я им была крайне благодарна. У меня бы точно случился нервный срыв, зайди я на кухню с лужами крови.

Дверь во внутренний дворик пришлось заколотить, но Ло сказал, что через пару дней стекло заменят. Во время уборки Ло нашел мой телефон. Всё это время у меня и мысли не возникло кому-либо позвонить, но когда я взяла в руки телефон, то увидела кучу пропущенных вызовов и сообщений. В большинстве своём они были от Мари и моей мамы.

Я связалась с Мари и рассказала ей о случившемся. Убедив ее, что все в порядке, пообещала перезвонить, как только вернусь в город. Маме я тоже позвонила. Вместо того чтобы сойти с ума от страха, что было бы ожидаемо, она, на удивление, достаточно спокойно отнеслась ко всему произошедшему. Она сказала, что просто рада, что со мной все в порядке.

Очень странно.

Такая реакция мамы должна была заставить тревожные колокольчики в моей голове звонить не переставая, но, как не странно, они молчали. Она появилась в больнице следующим утром. Я ждала окончания сеанса Эйдена с Джастином, чтобы посидеть с ним, когда увидела её, идущую в направлении стойки регистрации больницы.

– Мам?

Я подбежал к ней.

Мама повернулась и, не произнося ни слова, крепко обняла меня. Затем она отстранилась и, удерживая меня за плечи на расстоянии вытянутой руки, осмотрела с головы до ног.

–Ты точно в порядке? – спросила она.

– Да, мам. Я в порядке. Что ты здесь делаешь?

– Ну, судя по всему совместный День Благодарения отменяется, – сказала мама, – а у меня был билет на самолет, который не подлежал возврату, так что я просто поменяла его на Майами.

Я снова обняла ее, уговаривая себя не плакать. Казалось, с тех пор, как ранили Эйдена, нервы были совсем ни к черту, у меня совсем не получалось контролировать свои эмоции.

– Прекрати сейчас же, – сказала мама.

Она достала из сумочки салфетки, стерла ими выступившие слезы и протянула их мне.

– Я хочу встретиться с человеком, который, судя по всему, готов умереть за мою дочь.

Я шмыгнула носом и взяла ее за руку, чтобы провести по коридору в палату Эйдена. Джастин уже вышел от Эйдена, и я помахала ему рукой, когда мы проходили мимо. Внезапно я осознала, что не подготовила маму к внешности Эйдена, но говорить что-либо уже было слишком поздно. Когда эта, несомненно, дельная мысль пришла мне в голову, мы уже стояли у двери в его палату.

Эйден сидел на койке, его любимая кепка была сдвинута на затылок. На нем была больничная рубашка, слегка расстегнутая спереди, так что все его татуировки на руках, шее и части груди были отчетливо видны.

Мама остановилась в дверях и уставилась на него круглыми от удивления глазами.

Эйден оторвался от журнала о мотоциклах, который принес ему Рэдай, и перевел взгляд с меня на маму, явно смутившись.

– Ну, – сказала мама с легким раздражением в голосе, – не скажу, что ты тот, кого я ожидала увидеть, но опять же, я никогда не думала, что кому-то придется спасать жизнь моей дочери.

Она бросила сумочку на стул и подошла к койке. Без каких-либо раздумий она наклонилась и обняла его. Казалось, мамин порыв ещё больше смутил Эйдена, но он всё же обнял ее в ответ.

– Спасибо тебе, – тихо сказала мама. – От всего сердца благодарю тебя за то, что ты оберегаешь мою дочь.

Эйден на мгновенье прикрыл глаза и сделал глубокий вздох.

– Я всегда буду оберегать её, – ответил он.

Мама отстранилась и, точно могу сказать, попыталась незаметно рассмотреть татуировки Эйдена. Она поджала губы и слегка раздражено посмотрела на него. Затем расправила плечи и указала пальцем ему в лицо. Я прикрыла рот рукой, в ужасе от того, что она могла бы ему наговорить.

– А теперь, если ты еще раз попытаешься заставить ее прыгнуть с парашютом, я тебе яйца оторву. Ты понял меня, мистер?

Эйден кашлянул и сел прямее.

– Э-э-э... Да, мэм.

– Прекрасно! – она пододвинула стул и села рядом с койкой. – Ну а сейчас ты расскажешь мне о себе.

Спустя час стало ясно, что они поладят. Я должна была похвалить Эйдена: он ни разу не ругнулся и вообще вел себя просто образцово. Мама засыпала его кучей вопросов, а я поняла, что если бы с самого начала сделала то же самое, то мы бы избежали многих проблем.

Как говорится, век живи – век учись.

Несмотря на мои протесты, мама сняла себе номер в отеле. Ей было неловко жить в доме Эйдена, разве её можно винить в этом? Она остановилась недалеко от больницы, и пока была в Майами, каждый день навещала Эйдена. Как ни странно, ей удалось вывести его на разговор о Кейдене. Может быть, потому что это родительские штучки, и она просто знала, что нужно сказать, но она даже заставила его смеяться, когда он рассказывал о том, как Кейден, будучи малышом, впервые срыгнул на него.

– Я думал, фонтаны рвоты бывают только в фильмах по типу «Экзорциста», – сказал Эйден. – Я и представить не мог, что такое бывает, пока сам не оказался весь покрыт ею. Если бы это случилось только один раз, так нет! Он делал это снова и снова. А педиатр мне такой говорит, что это нормально, а я кричу ему в трубку: как такое может быть? что здесь нормального? И всё то время, пока я разговаривал по телефону, он благополучно срыгивал мне на спину.

Они оба смеялись до слез.

– Да, вот о таких вещах никто заранее не предупреждает, – задумчиво произнесла мама, стирая слезы с глаз. – Если бы мы знали обо всем этом заранее, у нас бы никогда не было детей.

– Ага.

Эйден прочистил горло и сел.

– А потом ты жалеешь, что не можешь повернуть время вспять.

Я погладила его по руке, а он грустно улыбнулся мне в ответ.

– Я не могу вернуть его, – тихо сказал Эйден. – Пусть те засранцы и получили наконец по заслугам, но это не поможет мне вернуть его.

– Знаю, – сказала я, сжимая его руку.

– Он всегда будет с тобой в твоих воспоминаниях, – сказала мама. – Сначала это трудно, потому что единственное, о чем ты можешь думать, это твоя потеря. Но со временем горе перестаёт застилать тебе глаза, и ты понимаешь, что важней всего те узы, что связывали вас, то, сколько радости вы подарили ему. Пусть жизнь его была коротка – каждое мгновение имеет значение.

– Меня не было рядом, когда он нуждался во мне больше всего, – прошептал Эйден. – Я подвел его.

– Ты сделал все, что мог, – сказала мама. – Жизнь не стремительный подъём, когда каждый шаг приближает тебя к успеху. Это череда хороших и плохих моментов, достижений и неудач. Одно неверное движение не перечеркнет всё то хорошее, что ты сделал для него. Ты был в его жизни, дарил ему всю любовь, на какую только был способен. Этих воспоминаний у тебя не отнять. Они с тобой навсегда.

Эйден прикрыл рукой глаза и сильнее сжал мою руку.

– По крайней мере, я был с тобой, – прошептал он. – Меня не было рядом, чтобы спасти его, но хотя бы ты осталась цела.

Я обняла его и прижала его голову к своему плечу. Мама подошла и обняла его с другой стороны.

А на следующий день она вернулась в Сан-Франциско. Было жаль, что ей пришлось уехать.

– Я так рада, что ты приехала, – сказала я и крепко обняла её.

– Я тоже рада.

Мама обняла меня в ответ.

–Я бы попросила тебя быть осторожной, но чувствую, что теперь Эйден с тебя глаз не спустит. Больше никаких безумств!

– Посмотрим, – с улыбкой сказала я. – Думаю, что в ближайшем будущем он будет слегка не в форме для экстрима.

– Может, отпразднуем вместе Рождество? Давай обсудим всё, как вернусь домой.

– Конечно.

– Надеюсь, к тому времени ты найдешь работу, – сказала она, качая головой. – До сих пор не верится, что ты уволилась.

– Возможно, это было моим самым лучшим решением, – сказала я. – Учитывая, сколько времени я здесь провожу, меня бы всё равно уволили.

– Если бы ты не бросила работу, тебе бы, возможно, вообще не пришлось здесь находиться, – заметила мама.

– Ты права.

Эта мысль давно уже крутилась у меня в голове

– Но в таком случае, Эйден бы оказался один на один с преступниками, и тогда кто знает, как бы эта история закончилась.

Мама утвердительно кивнула, снова обняла меня и вышла, волоча за собой чемодан. Я удостоверилась, что она благополучно села в такси, и вернулась к Эйдену.

– Все хорошо?– спросил он, когда я вошла.

– Да, – ответила я. – Думаю, ты ей действительно понравился.

– Разве что-то во мне может не понравиться?

Эйден задорно улыбнулся мне, а я наклонилась и чмокнула его в щеку.

– Твоё самомнение? – предположила я и присела на край койки.

Мужчина взял меня за руку.

– Я пытался не демонстрировать его перед твоей мамой.

– Хм-м... Посмотрим, насколько тебе это удалось. Её больше беспокоит то, что я до сих пор не нашла работу. А я, честно говоря, так толком этим и не занялась. Похоже, настало время взяться за это дело всерьёз.

– Ты могла бы поискать работу здесь, – сказал Эйден.

Он неотрывно смотрел на наши переплетенные пальцы.

– Что ты имеешь в виду?

– Не ищи работу в Огайо, – сказал Эйден. – Найди работу здесь. Должно же быть что-то, что может тебе подойти. Разве не у всех компаний есть проекты, которыми нужно управлять?

– Ну да, наверное.

– Так почему бы не найти работу здесь?

– Эйден, тебе не кажется, что это слегка чересчур? Я живу в Огайо. Я многих там знаю. У меня там были связи и рекомендации. Да всё там. Мне даже в голову не приходило искать работу во Флориде.

– А, по-моему, совсем не чересчур. По крайней мере, не для меня, – тихо сказал Эйден. – Хочу, чтобы ты осталась.

– Где?

– Здесь, – сказал Эйден. – Ну, не здесь в больнице, конечно, а здесь, в Майами. Я хочу, чтобы ты осталась со мной.

Я на мгновение задумалась над его словами, и до меня вдруг дошло, что он имеет в виду.

– Ты имеешь в виду жить с тобой?

Он кивнул.

– Ты просишь меня переехать к тебе?

– Да, – сказал он, пожимая плечами. – Почему бы и нет?

– Не слишком ли это... поспешно?

– Разве? – спросил он, глядя мне в глаза. – Это противоречит каким-то правилам идеальных отношений?

– Мы знакомы чуть больше месяца, – попыталась образумить его.

Он мило улыбнулся.

– Мне этого достаточно, – заявил Эйден.

Он говорил искренне, я видела это по его глазам. Лежащий на больничной койке, весь в бинтах, он уже доказал, что сделает для меня все, что угодно. Жить с ним в одном доме, по сравнению с этим, такая мелочь.

– И-и? – попытался подтолкнуть меня к ответу Эйден.

– Эйден, я не знаю. Я даже не задумывалась об этом. Твоё предложение слегка застало меня врасплох.

Он кивнул и поцеловал мою ладонь.

– Пожалуйста, скажи, что подумаешь над этим.

– Я подумаю, – сказала я.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Он притянул меня к себе, уложил на кровать рядом и обнял меня за плечи. Я положила голову ему на плечо и попыталась представить, каково это было бы все время жить с Эйденом. Я понимала, что нам не избежать ошибок и разногласий, но когда жить с кем-нибудь было легко? С соседом по комнате и то сложно ужиться, не говоря уже о том, что мы с Эйденом привыкли жить одни.

Что он подумает о моих куклах-супергероинях?

С другой стороны, Эйдену понадобится помощь после выписки из больницы. Врачи уже говорили ему об этом. Его могли выписать через несколько дней, так что я договорилась с Рэдайем о том, чтобы все его друзья посменно навещали его. Если я перееду к нему, им не придется этого делать.

И все же это было рискованно. Что если мы не сможем ужиться, так сказать, на постоянной основе? Поместятся ли все мои вещи в его доме? Возможно, у него были дурные привычки, которые он умудрялся скрывать от меня, когда я приезжала в гости. И стоит мне только переехать к нему, как они вылезут наружу. Что если он будет оставлять зубную пасту открытой, использовать мой дорогой кондиционер для своей бороды или оставлять на полу обрезанные ногти с пальцев ног? Или хуже того, что если он откажется продолжать ходить на консультации? Риск был огромен.