Текст книги "Тревога (ЛП)"
Автор книги: Шей Саваж
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)
В тот момент, когда я набралась храбрости, чтобы открыть рот, у Эйдена зазвонил телефон. Он отпустил мою руку и снял телефон с центральной подставки.
– Здорово, Мо, – безэмоционально ответил Эйден.
Я убрала руку с его ноги и положила себе на колено. За окном большие белые птицы тыкали своими длинными шеями в лужи в придорожных канавах в поисках завтрака. Я с трудом сглотнула, думая о томатах на гриле, которые сделал Эйден к утреннему омлету.
– Блять! – проскрежетал Эйден.
Я подпрыгнула на сиденье, озираясь по сторонам, чтобы увидеть врезались ли мы в чью-то машину или, возможно, едва избежали столкновения, но рядом с нами не было ни одной машины. Я повернулась и увидела, что его лицо исказила ярость.
– Ты нашел их? Где? – Эйден практически кричал в трубку. – Следи за ними в оба! Не дай им скрыться! Я прямо сейчас направляюсь туда.
Эйден бросил телефон в маленький отсек на приборной панели и затем быстро перестроился, стремительно двигаясь к ближайшему съезду так, что завизжали шины.
Меня бросило к двери джипа, когда он резко повернул и надавил на газ. Он несся, обгоняя машины, почти врезаясь в них.
– Эйден! – крикнула я. – Что ты творишь?
– Прости, детка, – сказал он, не глядя на меня. – Мне очень, очень не нравится, что приходится делать это с тобой, но я месяцами ждал такой шанс и просто не могу прошляпить его.
– Не можешь упустить что?
Он проигнорировал меня. Удерживая руль одной рукой, пальцем другой Эйден вбивал адрес в навигатор.
– Маршрут подтвержден. Через четыреста футов поверните направо.
Практически не сбрасывая скорости, мы повернули.
– Дерьмо! – я вцепилась в ручку двери, крепко держась.
– Прости, Хлоя. Мне действительно жаль.
– За что тебе жаль?
Он не ответил. Его пальцы побелели, так сильно он сжимал руль одной рукой и переключал коробку передач другой. Его руки дрожали.
Я не понимала, что происходит, а его манера вождения пугала меня до ужаса. Я с трудом могла держаться, когда он несся по оживленным дорогам, петляя между машинами и игнорируя сигналы светофора.
– Эйден, пожалуйста! Ты пугаешь меня!
– Прости, – сказал он снова. – Черт, мне действительно жаль! Я не знал, что это случится... не сейчас.
– Я вообще не понимаю, что происходит, – снова крикнула я.
Эйден вильнул в сторону, едва разминувшись на перекрестке с велосипедистом. Он переключился на вторую передачу, снижая скорость в достаточной мере, чтобы сделать разворот и затем свернул на парковку. Он втиснулся в пространство перед торговым центром и дал по тормозам. Нас откинуло вперед, что заблокировало мой ремень безопасности.
– Ты не сможешь попасть на этот самолёт, – сказал Эйден. – Я забронирую другой билет.
– Эйден, что, черт возьми, происходит? – Я уставилась на него, едва узнавая без той мальчишеской усмешки, которую привыкла видеть на его лице.
– Ты помнишь, мы говорили о секретах? – он повернулся и пристально посмотрел на меня тяжелым, пугающим взглядом.
Моё сердце остановилось, я начала задыхаться. Голова начала пульсировать. Его широко открытые глаза были дикими. Каждый мускул на его теле был напряжен, зубы крепко сжаты.
– Какие секреты?
Эйден заглушил двигатель, вытащил ключ из замка зажигания и повернулся, чтобы открыть центральный бардачок.
Тревога! Тревога, тревога, ТРЕВОГА!
– Ты говорила, что я что-то скрываю, – сказал Эйден, – и ты была права – я действительно скрываю. И скоро ты узнаешь, что именно.
Так на смену моей подозрительности пришел откровенный ужас.
Глава 14
– Оставайся здесь, – скомандовал Эйден. Он сжал пальцы на рукоятке своего оружия. – Ты слышишь меня? Ни при каких обстоятельствах не выходи из этой чертовой машины.
Ответить я не смогла. Я до сих пор дышать не могла, не то, что говорить. До этого момента пистолет мне приходилось видеть разве что в кобуре полицейского, но так близко – никогда. Я не могла отвести взгляд от блестящего черного металла.
Эйден открыл водительскую дверь и начал выбираться из машины, крепко сжимая в руке пистолет.
– Эйден? – прохрипела я, когда мне удалось оторвать взгляд от его руки и снова посмотреть на него.
Он остановился, не успев выйти из машины.
– Мне так чертовски жаль, – снова сказал он.
– Зачем тебе пистолет? – прошептала я. Казалось, тело перестаёт меня слушаться, и я задалась вопросом, что значит впасть в шоковое состояние. На секунду в моей голове промелькнуло воспоминание о мамином звонке, когда она сообщила о папином сердечном приступе. В этот момент ощущение, будто земля ушла у меня из-под ног, было созвучно с тем, что я почувствовала, когда она сказала, что его больше нет.
Я снова сфокусировалась на Эйдене и не могла понять, что вижу.
Все подсознательные страхи по поводу Эйдена Хантера заполнили мою голову. Всё это время я говорила себе не судить его. Всё это время я внушала себе, что всё хорошо, что он хороший. С момента нашей встречи я пыталась убедить себя в том, что опасность существует только у меня в голове.
Но это было не так.
Эйден, стоящий передо мной, был не тем человеком, с которым я провела прошедшую неделю. Его сложно было узнать. Глаза потемнели от ненависти. Челюсть напряжена – так сильно были стиснуты зубы. Руки сжались в кулаки на смертельном оружие. Он был не тем, кто готовил для меня завтрак. Этого человека поглотила неконтролируемая ярость.
Эхом отдавались в голове слова девушки Ланса: «– Я лично никогда не видела его в ярости, но слышала, что это зрелище не из приятных».
Да, это не было приятным зрелищем. Ярость его абсолютно не красила.
– Эйден, – казалось, это единственное слово, которое я могла произнести.
– Оставайся здесь, – снова скомандовал Эйден и захлопнул дверь.
Я прильнула к лобовому стеклу в надежде понять происходящее снаружи. Эйден подошел к Мо, стоящему на тротуаре у торгового центра, и начал что-то быстро ему говорить. Мо бросил взгляд в мою сторону, а затем прижал ладонь к уху, общаясь с кем-то по Bluetooth-гарнитуре.
Я сидела ни жива, ни мертва, а Эйден, отойдя от Мо, направился в сторону торгового центра, всё ещё сжимая в руке пистолет, и скрылся за одной из дверей. Над ней висела реклама кубинского ресторанчика, обещающая лучшие сэндвичи с рубленой свининой в округе Дейд.
Мо орал что-то, но я не смогла разобрать слова через стекло джипа. Он уперся рукой в пистолет, закрепленный у него на бедре. Мо сразу же последовал за Эйденом и исчез из поля моего зрения. Вдруг справа от меня раздался шум, и открылась пассажирская дверь.
Я закричала и попыталась отпихнуть руку, пытающуюся добраться до меня. Ремень безопасности был всё еще заблокирован после резкого торможения, поэтому я с трудом могла двигаться. Я снова закричала, но затем узнала голос Ло, просящего меня успокоиться и уверяющего, что всё хорошо.
– Всё совсем не хорошо, – крикнула я ему. – У Эйдена пистолет, Ло! У него есть пистолет!
– Я знаю, малышка, – сказал Ло, открывая запор на ремне и, не обращая внимания на моё сопротивление, целиком вытаскивая меня из автомобиля.
– Просто пойдём со мной. Мне нужно вытащить тебя отсюда.
– Отвали от меня! – закричала я чуть не плача. Я размахнулась и ударила его по жесткому плечу кошельком, всё еще прикреплённому к моему запястью. Я не совсем понимала, почему борюсь с ним, только чувствовала, будто должна быть в джипе, и хотела там и остаться. Я привыкла к нему и чувствовала себя в безопасности.
А всё это время в нём лежал пистолет.
– Не спорь со мной, Хлоя! – Ло схватил меня покрепче. – Не по этому поводу!
Я вздрогнула. Слезы жгли мне глаза, но не шли. Я не могла взять достаточный контроль над ситуацией, чтобы понять, что чувствую. Я только знала, что хочу остаться на месте. Эйден сказал оставаться в машине, не покидать её ни при каких обстоятельствах.
Неужели я все еще слушалась его инструкций?
Вдруг раздался чей-то крик, а за ним выстрел. Два молодых человека выбежали из ресторана, держась друг за друга и крича на испанском, и, таким образом, продвигаясь через парковку в сторону улицы.
– Что происходит? – крикнула я Ло.
– Я забираю тебя отсюда! – крикнул он в ответ. Он схватил меня и, прижав мои руки к бокам, оторвал меня от земли. Я безрезультатно брыкалась, пока он вытаскивал меня из джипа и затаскивал на заднее сидение темного крайслера.
Ещё выстрелы.
– Пригнись! – крикнул Ло, запихивая меня внутрь автомобиля и захлопывая дверь.
Я приподнялась на руках и посмотрела через окно задней двери. Ло припал к земле рядом с дверью машины, прислонившись плечами к ней, и вот уже пистолет в его руке. Дрожащей рукой я подергала за ручку двери, но двери были заблокированы на детский режим, так что выйти я не могла. А стеклянная перегородка, отделяющая передние сидения от задних, блокировала все остальные способы выбраться из машины.
– Ло! – завопила я.
– Оставайся внизу, Хлоя! – рявкнул он.
Но я не послушалась. Всё ещё дрожа, снова дернула ручку двери. Какое-то движение привлекло моё внимание, я увидела мужчину и женщину, выходящих с черного хода ресторанчика. Мужчина с пистолетом в руке бежал спиной вперед, стреляя в сторону здания. Женщина потянула его за руку, и они прыгнули в красный седан в конце парковки. Взвизгнули шины, и парочка скрылись из виду.
Вскоре после этого Эйден и Мо вышли из здания.
– Черт возьми! – Эйден развернулся и пнул дверь. Она захлопнулась с таким громким звуком, что я подпрыгнула на сиденье. Он вскинул голову и посмотрел на джип.
– Где она? – закричал Эйден. Он кружил вокруг машины, окидывая всю её взглядом.
– Она со мной, – выкрикнул Ло. – Она в порядке, я позаботился о ней!
Эйден посмотрел на меня, наши глаза встретились на мгновение. Я не имела ни малейшего понятия, о чем он думал. Но когда я посмотрела на него ещё раз, его плечи слегка опустились. Он потряс головой, затем повернулся к Мо.
– Мы должны догнать их, – сказал Эйден. – Мы не можем упустить их!
– Не сейчас! – ответил Мо, вцепившись в руку Эйдена. – Твою мать, Хантер, ты рехнулся? Полиция следует за ними по пятам!
– И что они сделают, а? – огрызнулся Эйден. – Они ни черта не способны сделать, и ты знаешь об этом!
Ло подбежал к Эйдену. Вдалеке послышался вой сирены.
– Расслабься, чувак, – говорил Ло. – Тебе нужно успокоить свою девушку, пока она окончательно не психанула и не наделала глупостей.
Они окружили Эйдена своими большими телами и уговорили его сесть в крайслер Ло. Мо открыл дверь, Эйден сел на заднее сиденье рядом со мной, но даже не посмотрел в мою сторону. Он сжал руку, лежавшую на его ноге, в кулак, а в другой всё ещё был зажат пистолет. Его грудная клетка ходила ходуном. Он делал долгие вздохи, с трудом втягивая в себя воздух, и выдыхал сквозь зубы. Его нога начала подрагивать.
Неожиданно Эйден закричал.
Он кричал во весь голос и вбивал кулаки в переднее сидение, пока не сбил костяшки в кровь. Я отползла к другой стороне машины и толкнула плечом дверь, безуспешно дергая за ручку. Эйден продолжал орать, а я поджала ноги и обхватила голову руками.
Наконец пришли слезы, сопровождаемые удушающими рыданиями.
– О черт, детка, – простонал Эйден. – Нет-нет, пожалуйста! Прости меня, Хлоя! Черт! Прости меня!
Я почувствовала его ладонь на своей руке и отшатнулась.
– Не прикасайся ко мне! – закричала я, вжимаясь в дверь машины.
– Прошу тебя не нужно, – умолял Эйден. – Пожалуйста, не делай этого, детка. Прости меня, я так чертовски виноват! Я не хотел впутывать тебя во всё это, клянусь. Пожалуйста, Хлоя…
Он снова сжал мою руку, оттаскивая меня от двери на середину сиденья. Я боролась с ним, крича и плача. Он мог заставить меня придвинуться к нему, но не сделал этого. Он отпустил меня, и я, не прекращая рыдать, снова отползла на другую сторону машины.
– Ш-ш-ш, Хлоя, прошу тебя, – прошептал он. – Прости меня, прости меня, прости….
Он снова и снова шептал мне эти слова. Затем дотронулся до моей руки, но я отшатнулась. Мо звал его снаружи машины и, когда Эйден поднял на него взгляд, медленно покачал головой.
– Что случилось? – еле вымолвила я, когда спал спазм в горле. – Эйден, что здесь происходит?
– Это чертовски длинная история, – сказал он. – Я не хотел, чтобы всё это дерьмо коснулось тебя. Я даже не хотела, чтобы ты узнала обо всём этом.
– Что я не должна была узнать?
– Нам нужно валить от сюда, – сказал Мо через дверь машины.
Ло неожиданно оказался справа от меня и открыл дверь, помогая мне выйти.
– Блять! – Эйден ударил кулаком по сиденью и провел ладонью по голове.
– У нас компания, – сказал Мо со вздохом.
– Да уж, я вижу, – отозвался Ло.
Вой сирен оглушил меня, когда несколько полицейских машин въехали на стоянку. Эйден выбрался из машины, обошел её спереди и встал рядом с Мо. Они низко склонились друг к другу, быстро переговариваясь и бросая взгляды в том направлении, откуда слышался вой сирен. Моё сердце бешено заколотилось.
Я ничего не понимала. Это было за гранью всего, что я знала. Пистолеты? Налёт на рестораны и преследование людей? А сейчас ещё и полиция? Я не могла справиться со всем этим.
Я стояла на парковочном месте рядом с машиной Ло, медленно тряся головой из стороны в сторону. Я не могла говорить, только наблюдать. Слезы катились по моим щекам.
– Это не к добру, – услышала я слова Мо. – Ты уже успел засветиться в полиции.
– К черту всё, – пробурчал Эйден.
– Это уже прогресс, – сказал Мо, положив руку Эйдену на плечо.
Я не могла сделать это. Я не могла справиться с этим. Всё внутри меня восстало против происходящего. Что бы это ни было, я не могла с этим сладить.
Я сделала пару шагов назад, уходя из поля зрения Ло. Он не двигался, просто продолжал наблюдать за разговором Мо и Эйдена. Полицейские вышли из патрульных машин, некоторые с оружием наперевес. Я снова попятилась назад, но, казалось, этого никто не заметил.
Один из офицеров полиции обратился к Эйдену и его друзьям, приказывая им опустить оружие. Эйден поднял руки над головой с револьвером, болтающимся на его большом пальце рядом с пусковым крючком. Он медленно опустил его на землю и отодвинулся от него, снова поднимая руки над головой.
Прям как профи.
Я поняла, что всё ещё пячусь назад, когда врезалась в край машины в стороне от разворачивающейся сцены. Я подпрыгнула и закрыла себе рот рукой, чтобы не дать крику вырваться наружу, а затем хлопнула себя кошельком по плечу.
Я должна была выбраться отсюда.
Я развернулась и быстро осмотрелась. Казалось, никто не обращал внимания на меня – все взгляды сфокусировались на Эйдене. У меня в кошельке было всё необходимое, чтобы выбраться отсюда. Я быстро прошлась вдоль автомобиля к дальней его стороне и слегка пригнулась, пока не удостоверилась, что никто не заметил, что я сделала. Пот выступил между лопатками и стекал по лицу, смешиваясь со слезами. Я задыхалась. Посмотрев на другую сторону дороги, я увидела заправочную станцию и ресторанчик.
Руки всё еще дрожали, мне с трудом удавалось держаться на ногах. Интуиция меня не обманула, но я не прислушалась к ней. Эйден был преступником. Он носил оружие, стрелял в людей, и чёрт знает, что ещё.
Собирались ли меня арестовать? Поверила бы мне полиция, если бы я сказала, что ничего не знаю?
Я – идиотка, которая чуть не попалась в ловушку Эйдена и его сообщников. Я услышала, как Эйден сказал, что полиция ничего им не сделает. Что бы это значило? Неужели он имеет такой большой вес в криминальном мире, что полиция не тронет его? Настолько ли он испорчен? Что он сделает со мной теперь, когда я узнала больше, чем должна? Мне нужно было выбираться оттуда. Я должна была выбраться настолько быстро, насколько это возможно.
И я побежала.
Почти спотыкаясь о бордюр, я промчалась через переход, как только сменился цвет светофора. Кусты царапали мои ноги, когда я ломилась через них на парковку рядом с заправкой. В тот момент я услышала крик Эйдена.
– Хлоя! ХЛОЯ!
Я бросила взгляд через плечо. Широко открытые глаза Эйдена были отчетливо видны на ярком флоридском солнце. Солнце поблескивало на наручниках, защелкнутых на его запястьях, когда два офицера, пригнув ему голову, заталкивали его в одну из машин.
В ужасе я продолжала бежать.
С меня хватит.
Глава 15
Больше двух недель прошло, а меня всё ещё мучали кошмары.
Иногда они были о том, что я стою на парковке, окруженная выстрелами и сиренами. Иногда я оказывалась в ловушке на заднем сидении машины с кричащим Эйденом, его лицо было искажено. У меня даже был кошмар о том, где я выхожу на террасу, чтобы увидеть рассвет над водой, и нахожу тела той пары, что убежали из ресторана, покрытые кровью и лежащие рядом с ямой для костра.
Порой мне снилось, как он занимался со мной любовью на пляже.
От этих снов было хуже всего.
Нет, не это было самым ужасным. Хуже всего было просыпаться и понимать, что я обнимаю только свою подушку.
Я никому не сказала о том, что случилось. Кассир с заправочной станции указал мне на ближайший отель, от которого ходил прямой автобус до аэропорта. Я дала работнику гостиницы двадцатку, чтобы попасть на него. Мне пришлось доплатить немного, чтобы взять билет на более поздний рейс, но я всё-таки добралась до Огайо. В конечном счете, мне пришлось выложить кругленькую сумму, чтобы таксист доставил меня из северной части города домой.
Подключив телефон к зарядному устройству, я обнаружила кучу сообщений и пропущенных звонков от Мари. Не желая, чтобы она услышала мой голос по телефону, я написала ей смс, дав знать, что я дома, в целости и сохранности. В течение следующей недели она отправила мне несколько смс, интересуясь, как я провела время, но я отговаривалась тем, что расскажу ей всё при личной встрече. С тех пор я избегала оставаться с ней наедине.
Мы слишком давно дружим, чтобы она не поняла, что что-то было не так. А я не хотела отвечать на её вопросы. Если начну отвечать, то сдамся и выложу ей всё – я не могла так рисковать. Мне не хотелось признавать свою тупость, и к тому же я была слишком напугана, чтобы говорить что-либо о последних минутах с Эйденом. Мне даже думать не хотелось о том, что случилось рядом с тем маленьким кубинским ресторанчиком в мой последний день в Майами.
Я здорово сглупила, не послушавшись внутренних тревожных звоночков, мне было стыдно. Признаться кому-то в собственной глупости было последней вещью, которую я бы хотела сделать.
Эйден пытался звонить три раза в течение первой недели после моего возвращения. Я не отвечала, а он не оставлял голосовые сообщения. После этого он больше не звонил. Я решила, что он попал в тюрьму.
Мне просто хотелось позабыть обо всём произошедшем.
Так я вернулась к своей привычной, скучной рутине. В мой первый рабочий понедельник Кудрявый Хрен был в бешенстве и отчитал меня за внеплановый отпуск без представления уведомления, но не уволил. Хотя он дал понять, что мои действия отразятся на моей характеристике.
Мудак.
Мне надоело мириться с Кевином и его идиотскими требованиями. Я решила, что пришло время для поиска новой работы, как бы ненавистна мне не была даже мысль об этом. Я рассказала Нейту, что ищу работу, и он обещал попросить своего знакомого специалиста по подбору кадров позвонить мне.
Между тем я вставала по будильнику каждое утро. Боролась с пробками по пути на работу, и каждый раз мне удавалось приехать вовремя. Ходила на собрания, отвечала на письма и следила за проектами. Звонил Гейб, сказал, что уже нашёл машину и не нуждается в моей помощи. Мари, должно быть, рассказала ему о моей спонтанной поездке, потому что он интересовался моими впечатлениями от Флориды, но ему кто-то позвонил по второй линии, и нам, слава богу, не хватило времени обсудить мою поездку.
Я всячески избегала совместных посиделок в «Жаждущих», отговариваясь то сверхурочной работой, то проблемами с машиной, то головными болями. Я знала, что возникнут вопросы, но у меня не было желания отвечать на них. К тому же мы познакомились в этом месте, и мне не нужно было такое напоминание о нём.
Я делала многое из того, что не следовало делать, чтобы справится с потерей. Я избегала говорить о нем, думать о нём и, в конце концов, не касалась всей этой ситуации. Мысли роем вились в голове, но я не могла ничего с этим поделать. Я даже подумывала позвонить Ло, чтобы узнать о событиях после моего побега, но каждый раз, когда брала в руки телефон, я не могла собраться с мыслями и позвонить.
Я рано ложилась спать и пыталась выкинуть из головы все воспоминания, что редко удавалось. Спала урывками, просыпаясь каждую ночь от холода и одиночества. Я отказывалась признавать, что мне не хватало его присутствия. Я подумывала брать Баффи с собой в постель, но не могла позволить себе быть настолько жалкой.
Возможно, стоило завести кота.
Так в отрицании произошедших событий тянулся день за днём.
– Я собираюсь внести некоторые коррективы во все твои проекты, прежде чем ты уйдешь, – сказал Кевин, оказавшийся около моего рабочего места практически в пять часов. – Мне нужны финансовые сметы и все ключевые показатели эффективности.
– Окончательные сметы будут только после утверждения расходов бухгалтерией, – ответила я, – мы говорили об этом буквально на прошлом собрании.
– Ладно, мне нужны какие-нибудь данные для завтрашнего выступления.
– Ключевые показатели эффективности у вас в почте.
– Мне нужны финансовые сметы!
Я посмотрела на него и почувствовала, как сжался желудок.
– У меня нет всех финансовых смет, – повторила я. – Как сказал Джеф из бухгалтерской службы, они не могут дать конечные цифры до заседания правления в четверг. Они всё подпишут, если будут присутствовать три четверти вкладчиков.
– Я не знаю, почему ты пытаешься навредить мне, – рявкнул на меня Кевин. – Я прошу тебя сделать простейшие вещи, а ты даже с этим справиться не можешь.
Я выпрямилась в струнку на стуле, пытаясь сообразить, откуда у этой тирады ноги растут.
– Я не совсем понимаю, что, по-вашему мнению, мне нужно сделать, – сказала я, чувствуя, как к щекам подступает жар. – Я не могу дать вам то, чего у меня нет, не могу просто придумать финансовые сметы.
– Я обещал предоставить руководителям данные к завтрашней встрече!
Он нахмурил брови и уставился на меня, как будто думал, что цифры должны начать прокручиваться у меня на лбу.
– У тебя уже есть один промах за нарушение с отпуском. Не думаю, что ты можешь позволить себе ещё один.
Я снова уставилась на него. Он действительно угрожал мне из-за того, что сам допустил ошибку? Я глубоко вздохнула. Я чувствовала, будто стою на самом краю глубокой пропасти, желание спрыгнуть было почти непреодолимым.
Кевин наклонился ближе ко мне.
– Итак, почему бы тебе не оторвать свою хорошенькую маленькую задницу от стула, – издевательски сказал он, – и не достать мне эти чертовы сметы!
Я застыла. Моё лицо напряглось, я сжала зубы. На краю сознания я слышала, как открывается дверь самолёта и завывания ветра снаружи. Я стояла и мысленно продвигалась к краю. Я смотрела на Кевина, а в своей голове видела огромные просторы земли далеко-далеко внизу.
И я выпрыгнула.
– Если вы что-то пообещали руководству, но не можете это предоставить, – сказала я, повышая голос, – в таком случае вам нужно проинформировать их, что вы слегка облажались. Или возможно вы могли бы пойти в бухгалтерию и попросить у них сметы, которых у них нет. А в идеале зайти на заседание совета директоров и попросить сметы у них.
Он сделал полшага назад, когда я всего лишь шагнула вперед и пристально посмотрела на его морду. Народ, оставшийся в офисе, заинтересованно прислушивался к нашему разговору. Кое-кто даже замер в коридоре, пытаясь уловить суть разговора.
– А в следующий раз, когда вы обратитесь к моей «хорошенькой маленькой заднице», – я уже практически кричала, – я просто приглашу вас на следующее собрание для персонала!
Я не спускала с него глаз, даже не моргала. Он побелел, глянул через плечо на группу людей, стоящих вокруг нас и внимательно слушающих нашу беседу.
Среди них был и его босс.
Я улыбнулась. Мой парашют раскрылся. Я воспарила.
– Сейчас я еду домой, – заявила я, – потому что свой обед я потратила на сбор всей возможной информации для вас. Если вы испытываете какие-то трудности с подготовкой материала для руководства, мы можем обсудить всё утром вместе с мистером Томпсоном.
Собрав сумочку, я кивнула в сторону босса Кевина, полностью готовая удалиться.
Кевин стоял на том же месте, разинув рот. Свернув в коридор, ведущий к лестнице, я услышала голос мистера Томпсона.
– Кевин, ко мне на два слова.
Я приземлилась посреди зелёного поля, утопающего в разнотравье, и широко улыбнулась.
По пути к машине я успела основательно продрогнуть на осеннем ветру. Пришлось включить обогрев машины, чтобы согреться. Воздух пах пылью, что раздражало мой нос всю дорогу от работы до дома. Я не могла перестать думать о сказанном в офисе и о том, как это потрясающе, когда ты можешь постоять за себя.
Так же, как и прыжок из самолёта.
Я заехала в гараж, отключила печку и попыталась вспомнить: сподобилась ли я почистить зимнюю куртку прошлой весной или нет. Она мне скоро понадобится.
Держу пари в Майами сейчас тепло.
– Заткнись, – сказала я себе. Не хотелось портить себе такое настроение, но, очевидно, эта мысль послужила спусковым крючком для воспоминаний. Они заполонили голову. Это были хорошие воспоминания, но все они неизменно заканчивались на том моменте в полдень на парковке около торгового центра.
Я включила вторничный вечерний научно-фантастический фильм и обнаружила, что мой любимый канал транслирует «Пятый элемент». Я разочарованно простонала и переключилась на канал о домоводстве и садоводстве. Затем решила довести до совершенства своё резюме.
Я добавила информации в раздел «опыт работы», отослала парочку е-мейлов людям, которые, как я думала, могут дать мне хорошие рекомендации. Я ненавидела всё, что касалось поиска работы, но это занятие здорово отвлекало от всяких ненужных мыслей. Возможно, именно это поможет мне не потерять голову.
– Возможно, это уже случилось, – пробормотала себе под нос. Я бросила взгляд на Чудо-женщину, которая, казалось, была со мной согласна.
Я встала с намерением приготовить себе что-нибудь на ужин. Единственное, чего мне хотелось в тот момент, был завтрак. Однако после моего возвращения домой, я полностью отказалась делать их для себя. Я вытащила полдюжины яиц из холодильника и выбросила их в мусор, а затем положила в миску немного творога с ананасами, вот и вся еда.
– Я даже не могу включить проклятую плиту, – пробурчала я.
Я покачала головой. Мне нужно перестать думать в таком ключе. Я не должна позволять каждой вещи, напоминающей об Эйдене Хантере, расстраивать меня.
Нарезая круги по комнате, я взяла в руки фотографию отца с книжной полки, провела пальцем по краю рамки и грустно улыбнулась.
– Я скучаю по тебе, папочка, – сказала я. – Чувствую, ты бы разочаровался во мне прямо сейчас, но мне всё ещё хотелось бы иметь возможность поговорить с тобой об этом.
У меня даже не было ни одной фотографии Эйдена.
Слеза скатилась по моей щеке, но я быстро смахнула её. Я поставила папину фотографию на место и направилась в ванную комнату, чтобы принять душ. Я смыла гель для душа, а затем вымыла волосы. Когда кожа уже скрипела от чистоты, я встала на коврик в ванной и швырнула пустую банку от геля для душа в мусорку. Он задел белый прямоугольный тест на беременность, который я сделала неделю назад.
Отрицательный.
Слава Богу.
Месячные начались ранним утром следующего дня, я просидела час на унитазе, рыдая. Я должна была почувствовать облечение от дополнительного подтверждения, но единственное, что ощущала, была пустота. Я даже подумывала сходить в одну их тех клиник, где берут анализы на ЗППП, но даже не стала искать их. В следующем месяце у меня должен быть ежегодный профосмотр, поэтому я решила, что плохие новости, если они будут, могут подождать до этого времени.
Я лежала на диване, вперив взгляд в шоу о ремонте кухни. Я фактически не слушала его, но просмотра сменяющихся картинок на экране оказалось достаточно, чтобы меня сморил сон. Я закрыла глаза и старалась дышать медленно и размеренно.
Телефон завибрировал, звонок с незнакомого номера. В таких случаях я обычно не поднимаю трубку, предпочитая, чтобы звонок переключился на голосовую почту, и перезваниваю позже, если звонили действительно мне. Однако я ожидала звонка от специалиста Нейта и мне не хотелось упустить возможность поговорить с ним, поэтому я ответила.
– Алло?
– Привет, Хлоя, это ты? – голос на другом конце телефона был смутно знаком, но я не могла припомнить при каких обстоятельствах могла его услышать.
– Да, – неуверенно ответила я.
– Хлоя, это Рэдай. Надеюсь, у тебя есть немного свободного времени и мы сможем поговорить.
О, черт.
Это стало полной неожиданностью для меня, и я решила просто повесит трубку. Если бы позвонил Ло, я бы была менее шокирована, но в таком случае номер был бы мне знаком. Я просто на всякий случай добавила его в записную книгу телефона, перед тем как выбросить его визитку.
– Ты всё ещё здесь?
– Да, – прошептала я.
– Ничего страшного, если мы поговорим? – снова спросил он.
– Эм-м… думаю да, – сказала я. – О чём?
Как будто сама не знаешь.
– О Хантере, – подтвердил мои мысли Рэдай. – Я знаю, что вы расстались при не самых благоприятных обстоятельствах, но я ума не приложу, что ещё можно предпринять. Я почти потерял надежду.
Когда его слова и тон, которым он их произнес, дошли до меня, у меня онемели пальцы на руках и ногах. Я почти выронила телефон. С Эйденом случилось что-то ужасное?
– Что с ним случилось? – спросила я.
– Всё не очень хорошо, – сказал Рэдай.
Сотни мыслей пронеслись в моей голове. А что если он попал в тюрьму, как я и подозревала? Собираются ли меня вызвать в суд в качестве свидетеля? Что я скажу судье о том, что видела? Что если полиция его отпустила, он снова нашел тех людей и был застрелен? Что если он мёртв?
Моя рука задрожала, и я взяла телефон другой рукой.
Нет, этого не может быть. Он пытался дозвониться до меня – я просто не отвечала. Кроме того, Рэдай не говорил о нём в прошлом времени. Я глубоко вздохнула, когда Рэдай продолжил:
– Так вот, я точно не могу сказать, что ним случилось, – сказал Рэйдай. – Он ни с кем не хочет разговаривать, вот поэтому я надеялся, ты сможешь помочь.
Совсем не это я ожидала услышать. Он не разговаривает ни с кем? Что это вообще означает? В конце концов, почему Рэдай обратился именно ко мне? Во что, черт побери, он пытается меня втянуть?
Я не хотела, чтобы из меня снова делали дуру.
– На самом деле не думаю, что мне хочется разговаривать с ним, – сказала я, выпрямившись на диване. Расстояние между Рэдайем и мной и обезличенная атмосфера, которую создает разговор по телефону, дали мне возможность почувствовать себя храбрее, чем я чувствовала бы себя при личной встрече. – В сущности, я уверена, что это не то, чего бы мне хотелось.
