Текст книги "Тревога (ЛП)"

Автор книги: Шей Саваж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

– Ее отец вдолбил ей это, – сказала Мари, игриво толкнув меня в плечо. – Всегда дважды подумай, прежде чем что-то говорить.

– Трижды, – поправила я ее, улыбнувшись – Как правило, он всегда оказывался прав. Люди всегда говорят и делают вещи, о которых потом сожалеют. Думаю, что большинство его клиентов страдали симптомом сожаления.

– Ну да, он же был психологом, – вспомнил Нейт, – и его клиенты приходили к нему, потому что жалели о том, что когда-то сказали или сделали. Лично я говорю то, что должен сказать, и никогда не жалею об этом.

– Ну а я не говорю или не делаю что-то, о чем бы потом мне пришлось сожалеть.

К счастью, мы закрыли эту тему. По крайней мере, за пределами моей головы, но мои собственные слова, казалось, продолжали вертеться в моем мозгу, даже когда разговор перешел обратно к цветочной ненависти. «Я никогда не говорю или не делаю что-то». Это правда и правило, которому я следую всю свою жизнь. Оно держало меня подальше от неприятностей, позволило мне достаточно быстро продвинуться в карьере и вообще охраняло меня.

И делало меня предсказуемой.

Когда я вынырнула из собственных мыслей, Нейт и Мари вернулись к разговору о кино, которого я не видела. Я попыталась сосредоточиться, действительно попыталась, но у меня не было мнения на этот счет. И я стала смотреть вниз на свой бокал, водя пальцем по запотевшему стеклу. Узоры были не слишком интересны моему опьяненному мозгу, и я оглянулась через плечо, ища что-нибудь, что могло бы отвлечь меня от собственных мыслей.

И я снова увидела Кирпичную стену.

Он сидел с двумя другими парнями в одной из кабинок у стены. У одного парня, сидящего рядом со Стеной, были золотисто-каштановые волосы, торчащие из-под вязаной шапочки. Одет он был в черную футболку с эмблемой какой-то группы. Человек, сидящий напротив, был одет во что-то типа пиджака. Он определенно был одет лучше, чем другие два парня, но я не могла как следует разглядеть его из-за стены кабинки, загораживающей мне обзор. Было слишком шумно, чтобы услышать их разговор, но Кирпичной стене, определенно не нравилось то, что говорил парень, сидящий напротив него.

Внезапно Стена встал и, пошатнувшись, бросился к парню в пиджаке, а парень в шапочке вскочил и схватил Стену за руку, так крепко, будто бы пытался его сдержать. Но Кирпичная стена был сантиметров на пятнадцать выше этого парня, да и, вероятно, килограмм на двадцать больше. Однако это движение успокоило Стену, он слегка скривил верхнюю губу, а потом снова сел.

Его грудь поднялась и опустилась от тяжелого вздоха, когда он отвернулся от своих спутников и посмотрел… прямо мне в глаза. Я быстро повернула голову к своему напитку, поскольку почувствовала, как мое лицо становится красным от смущения из-за того, что меня поймали за подслушиванием. Ну, не совсем за подслушиванием, но за чем-то близким к этому. Волосы на моем затылке встали дыбом, и я подумала, а смотрит ли он на меня до сих пор, но я не собиралась оборачиваться и это выяснять. Я была все еще напугана, что меня поймали за тем, как я уставилась на того же самого парня, с которым столкнулась несколько минут назад.

– Хло?

– А? – я посмотрела на Мари, которая сидела, подняв брови.

– Задумалась о чем-то?

– Да, прости.

– Я спрашивала, занята ли ты во вторник после работы. – Она оперлась локтем на стол. – Мы могли бы объехать парочку флористов.

– Конечно, – ответила я и попросила у вернувшегося бармена стакан воды.

– Мне нужно ехать, если я собираюсь помочь завтра маме, – сказала Мари, отдавая бармену кредитку. Потом она повернулась к Нейту. – Думаю, тебя нужно подвезти?

– Я чертовски уверен, что не сяду за руль, – ответил Нейт. – Просто надеюсь, что ты не воспользуешься тем, что я пьян.

Мари хмыкнула.

– С тобой все хорошо, Хло?

– Я допью свою воду, – сказала я ей. – И скоро буду в порядке.

– Уверена? Я могу отвезти тебя сейчас.

– Нет, я в норме, – я пренебрежительно взмахнула рукой. – Завтра хочу заехать в продуктовый, и не хочу, чтобы ты везла меня назад к моей машине. Я просто потусуюсь здесь немного.

– Ты много выпила, – заявила Мари. – Будь осторожна и, если понадобится, вызови такси.

– Ладно.

Мари и Нейт вышли, а я допила свою воду, но все еще чувствовала опьянение, поэтому, когда бармен принес мой счет, попросила еще один стакан воды. Я даже не посмотрела, сколько напитков было в счете, а просто протянула ему свою карточку.

Теперь, сидя за пустым столом, я почувствовала, как жизнь рушится вокруг меня. Вероятно, это был просто пьяный бред, но мне чудилось, что все люди вокруг меня чем-то заняты, в то время как я нахожусь в одиночестве. Я скучала по папе и нашим долгим разговорам. Когда после его смерти мама переехала, казалось, будто бы я потеряла и ее тоже. Я почувствовала слезы, выступившие в уголках моих глаз.

Ох, черт, нет!

Я не собиралась становиться ноющей, пьяной девушкой в баре. Мне нужно было заставить себя выйти на улицу и подышать свежим воздухом.

Я вскочила и, отодвинув стул, ударила человека, идущего позади меня.

– Проклятье, девочка!

Я резко обернулась, чтобы увидеть, кого ударила, но моя нога зацепилась за нижнюю часть стула, и я упала вперед – прямо в руки Кирпичной стены.

Снова.

Он без каких-либо усилий поднял меня в воздух и поставил на ноги. В процессе моя рубашка задралась, и, когда он обхватил руками мою талию, чтобы крепче меня держать, они оказались на моей коже, чуть выше джинсов.

– Мы должны перестать встречаться вот так, – рассмеялся он.

– Прости, – я заплакала.

– Но с другой стороны, это мне начинает нравиться, – его глаза сияли, когда он смотрел вниз, на меня.

Я была взволнована и смущена тем, что опять столкнулась с этим парнем, а еще меня ужасно отвлекали его руки на моей талии. Я могла чувствовать хватку каждого из его длинных, теплых пальцев, прикасающихся к моей коже. Он сжал меня крепче, посылая порыв ощущений, которые прошли через все мое тело и сосредоточились прямо между моих ног.

Какого черта?

В моей голове снова забилась тревога, и я оттолкнулась от него, едва удерживая себя от падения назад. Затем быстро поправила рубашку и встала ровнее. Мое сердце колотилось, а руки немного дрожали, когда я попыталась вернуть хоть часть своего самообладания, потерпев в этом неудачу.

– Это был просто несчастный случай, – мой голос казался мышиным писком и едва ли был слышен в баре с громкой музыкой.

– Некоторые несчастные случаи хороши, – сказал он.

Я прищурилась, когда он быстро оглядел мое тело.

Мой пьяный конфуз стремительно превращался во что-то другое, в то время как сердце продолжало лихорадочно биться, а ладони немного вспотели.

– Ну, это был просто ваш обычный, повседневный, несчастный случай, – я с трудом сглотнула и попыталась выяснить, а то, что я сказала, вообще имело хоть какой-то смысл.

– Ну, я и раньше специализировался на ходячих катастрофах, – сообщил мне Кирпичная стена. – Так что, с моей точки зрения мне повезло.

Он приблизился ко мне на полшага, и я отступила к стулу.

– Я не ходячая катастрофа, – услышала я собственный голос. – Просто я немного…

Мои слова превращались в бред, потому что я не знала, как закончить фразу. Я снова опозорилась.

– Ты миленькая, – сказал Стена.

Я уставилась на него, чувствуя, как теплеет мое лицо.

Я была не в том состоянии, чтобы заниматься этой ерундой, тем более с таким парнем.

С каким «таким» парнем?

Тревога!

Мне нужно было убираться оттуда.

– Мне пора идти, – сказала я, надменно и медленно повернувшись, чтобы не потерять равновесие, и снова направилась к двери.

Кирпичная стена следовал за мной.

– Эй! – крикнул он. – Я не пытался тебя оскорбить или что-то в этом духе. Куда ты идешь?

Я не повернулась и не ответила ему, хотя знала, что игнорировать его грубо. Мне по-прежнему нужен был свежий воздух, а сейчас больше чем когда-либо. Я дергала за ручку двери и чуть не упала, но потом до меня дошло, что дергала я в неправильном направлении и, попробовав еще раз, добилась гораздо большего успеха.

– Эй, детка! – крикнул Стена, и дверь захлопнулась за его спиной. – Ну, правда, куда ты идешь?

Продолжая его игнорировать, я сконцентрировалась на своем движении по направлению к стоянке. Я могла слышать, как он смеется позади меня, и мне очень не нравился его смех. Сердитая и растерянная, я стала рыскать в сумочке, пытаясь найти ключи от машины.

– Стоп! – воскликнул Стена. – Что это ты делаешь?

– Я еду домой, – огрызнулась я в ответ.

– Детка, вряд ли ты можешь идти, – сказал он. – И уж точно не сможешь вести машину.

В голове снова все поплыло, и просто чтобы доказать свою точку зрения, я поковыляла в сторону своей машины. Мгновение спустя он уже был рядом со мной, мягко, но настойчиво вытягивая ключи из моей руки. Я повернулась, намереваясь вернуть свои ключи, но вместо этого обнаружила, что мои руки прижимаются к его накаченной груди. Я и не осознавала, насколько близко он находился ко мне. Одну руку, прямо у моей головы он прислонил к автомобильной двери, а вторую, в которой находились мои ключи, держал вытянутой, вне моей досягаемости.

– Отдай их мне, – сказала я, мечтая казаться сильной и бесстрашной, как принцесса Лея, столкнувшаяся с губернатором Таркином, но мои слова еле-еле походили на шепот.

Я хотела отобрать у него ключи, но мускулистая и татуированная рука была слишком пугающей.

– Не могу, – он медленно покачал головой. – Я не могу отпустить тебя в таком состоянии. Серьезно, детка, тебе нельзя садиться за руль. Давай я вызову тебе такси или ещё что.

Я знала, что он прав. Просто мне не хотелось обсуждать это с этим парнем. Ему здесь не место. Его место в байкер-баре над магазином Харли, или, может, в одном из тех клубов для извращенцев.

Наш город открыл клубы даже для извращенцев? А вдруг он и правда чертов извращенец.

Независимо от того, что это все значило, я все больше убеждалась в том, что он им был. Я оглядела стоянку, задумавшись, должна ли позвать на помощь, но знала, что просто устрою здесь сцену. Фактически он не сделал ничего плохого, и разве я не достаточно опозорилась для одной ночи? Да и в любом случае парковка была пуста. Большинство машин уже уехало, и я задумалась, сколько времени прошло с того, как уехали Нейт и Мари.

Почему я не поехала с ними?

Он прижался ко мне плотнее, и я снова посмотрела ему в лицо. Шероховатость щетины на щеках затмевала остальные его особенности, и я подумала, каково будет ощущать ее на своих бедрах.

О, Господи, Хлоя! О чем ты думаешь?

Часть меня определенно думала о том, что парень был очень, очень привлекательным, несмотря на то, что он далеко не в моем вкусе. В моем вкусе были такие же парни, какие нравились Мари: в очках и со степенью в области инженерии, как Зак. Я не водилась с плохими парнями, потому что они… ну, плохие.

– Мне не нужно такси, – сказала я. Мне было необходимо привести голову в порядок, и я подумала, поможет ли мне в этом Отвертка, а потом вспомнила, что я нахожусь здесь, в первую очередь, из-за этого напитка. – Я просто хочу домой.

– Тогда давай я тебя отвезу.

Картинки того, как я залезаю на «Харлей», заполнили мою голову. Прежде я никогда не каталась на мотоциклах и идеи держаться за кого-то и полагаться на свою собственную выдержку, чтобы с него не свалиться, было достаточно, чтобы заставить меня содрогнуться.

– Я не езжу на «Харлеях».

Он нахмурил лоб.

– «Харлей»? – он склонил голову на бок. – Я езжу на «Хонде».

«Хонда»? Нет, это ему совсем не подходит.

– Ты не можешь, – сказала я.

– Я не могу? – он снова улыбнулся, а его глаза заблестели в свете уличного фонаря.

– Быть не может.

– Так написано на багажнике, – ответил он. – Маленькая стилизованная буква Н и слово Civic.

– Ты? На цивике? – настала моя очередь смеяться.

Разве возможно, что этот огромный парень может залезть через дверь такого маленького автомобиля.

– Да, я на цивике. Что в этом плохого?

– Ты бы не влез в цивик.

Он склонил голову вниз и отвернулся, хихикнув.

– Ну, это нелегко, признаю. – И снова посмотрел мне в лицо. – Хотя отбивает охоту спать на стоянке.

Я не знала, верить ему или нет. Я все еще не могла представить его на любом транспортном средстве, кроме «Харлея», и этот образ так прочно засел в моей голове, что что-то еще казалось мне нелепым.

Я сделала глубокий вдох и выпрямилась.

– Отдай мне мои ключи, мне нужно попасть домой.

– Ты знаешь, что я не могу этого сделать. – Кирпичная стена переместил руку себе за спину, и мои ключи исчезли в его кармане.

Теперь он положил уже свободную руку на автомобиль по другую сторону от моей головы.

– Так что же мы сделаем, вызовем такси или мне отвезти тебя домой?

Теперь он стоял очень близко, и температура его тела согревала ночной воздух между нами. Если бы он подвинулся чуть ближе – его тело прижалось бы к моему. От этой мысли все части моего тела, вплоть до ушей, стало подкалывать.

Мне очень нужно протрезветь.

Я оглядела небольшую клетку, которую он создал своим телом, и задалась вопросом, могу ли я нырнуть под него достаточно быстро, чтобы убежать.

Вопреки реакции тела тревога в моей голове становилась все громче. Я была поймана в ловушку и должна была бояться. Мне хотелось бояться, но страха не было. Это снова во мне говорил алкоголь.

Я посмотрела ему в лицо и поняла, что незнакомец все еще ждет моего ответа, но вместо того, чтобы ответить, я обнаружила, что пялюсь на его губы, в то же время облизывая свои собственные. Его глаза слегка потемнели и сузились. Он подвинулся ближе, и я сглотнула, поскольку мысль о его теле, прижатом к моему, стала реальностью. Он остановился, внимательно наблюдая за выражением моего лица.

Вот оно. Я точно знала, что он собирался сделать, и это был мой шанс сказать «нет». Мой шанс настоять на возвращении в бар и попросить бармена (парня, которого я знала много лет) вызвать мне такси, вместо того, чтобы ехать домой с кем-то, имя которого я даже не знала. Кирпичная стена мог бы согласиться отдать бармену мои ключи, пока я жду машину.

Но я не двигалась. Я не протестовала. Облизнув губы, я снова уставилась на него, а он медленно опустил голову до моего уровня. Я могла упереться руками ему в грудь, но не стала. Стоило ему прижаться грудью ко мне, я уперлась спиной в машину, а согнутые в руках локти прижала к груди. Но потом он наклонился еще ближе, и мои ладони заскользили по его плечам, обнимая его за шею.

Он наклонил голову и его полные губы встретились с моими. Все, что я могла сделать – это прижаться затылком к автомобильной двери и позволить ему почувствовать, что я поймана в ловушку его огромным телом. Снова я осознала, что должна быть напугана, но нежное прикосновение его губ к моему рту возбудило меня. Несмотря на то, что мой подбородок дрожал, я сжала пальцами его затылок, желая притянуть его ближе.

Я не хотела от него нежного поцелуя. Это не подходило ему еще больше, чем мысль о том, что он разъезжает на цивике. Поцелуй с ним должен быть жестким, быстрым, страстным и грубым. Я слегка приоткрыла рот, и он тут же принял приглашение, скользнув внутрь языком. Я могла ощутить вкус пива и мяты, как если бы он недавно жевал жевательную резинку. Я обхватила его затылок сильнее, и он понял намек. Поцелуй углубился, ускорился. Его язык перешел от исследования моего рта к вторжению. Незнакомец прижал мое тело к машине и обхватил бедрами мою ногу так, что я почувствовала нечто твердое под его джинсами. Все мое тело пульсировало, но особенно место между моих ног, прижатое к его бедру.

Голос в моей голове присоединился к тревожному звону и кричал мне, чтобы я остановилась, но я его не слушала. Вместо этого я придвинулась бедрами ближе, увеличивая давление, а в ответ он прижал меня еще ближе, одобряя это движение.

Господи, он был огромен.

Все эти глупые шутки: «А у вас в кармане кролик?» – заполнили мой мозг, когда парень на мгновение отстранился, всасывая мою нижнюю губу между своими зубами и поворачивая голову, чтобы поцеловать меня снова.

Вероятно, это произошло из-за того, что мои глаза были закрыты (может, мне стоило держать их открытыми и не терять голову от бестактного первого поцелуя), но все напитки, выпитые мной за этот вечер внезапно дали о себе знать. Я не смогла больше сдерживаться, когда его язык снова вошел в мой рот. Я убрала свои руки с его шеи и толкнула его в грудь так сильно, как сумела.

Он отступил назад, слава Богу, как раз вовремя, чтобы я могла отойти в сторону и блевануть на тротуар. Мой желудок взбунтовался. Для равновесия я одной рукой схватилась за ручку автомобильной двери, а второй рукой удерживала волосы подальше от лица. Я отчаянно искала хоть какой-нибудь объект на земле, чтобы сосредоточиться на нем и вернуть себе контроль, но мой размытый взгляд метался по ломаным белым линиям между парковочными местами. Я начала падать вперед, но перед тем, как все потемнело, сильная рука предотвратила мое паление на асфальт.

И в этот момент мое существование перестало быть скучным.

Глава 3

Я ощущала, как труппа танцующих слонов репетировала цирковой номер прямо в моей голове. Мне хотелось застонать, но я была уверена, что этот звук вышибет мои барабанные перепонки, поэтому пришлось сдержаться. Все мое тело ныло, и лежала я в ужасно неудобном положении. Подушка под моей щекой казалась камнем и даже когда я обняла ее рукой, примять ее мне не удалось. К тому же у моей подушки, казалось, был отчетливый мускусный запах, которого я не замечала прежде, но учитывая мое похмельное состояние – я не придала этому значения. Пульсирующая боль в голове убедила меня попытаться снова заснуть, и мне не хотелось с ней спорить. Я устроилась поудобнее и потерлась щекой о теплую подушку, но что-то все равно было не так. Запах, текстура подушки под моим лицом – все это было просто не правильным. Мое тело стало болеть так же, как и голова, когда я попыталась привести мысли в порядок.

Я сжала руки вокруг подушки, но она не сдвинулась, как обычно. А затем приоткрыла глаза и обнаружила, что моя подушка покрыта татуировками.

Что за херня?

С трудом сглотнув образовавшийся в горле ком, я попыталась внимательно осмотреться. Я лежала на кровати, а простынь едва прикрывала мое тело. Кровать была не моя, да и это не было даже нормальной кроватью – просто выдвижной матрас из выцветшего дивана. На мне не было ничего кроме бюстгальтера и трусиков. Мои руки и нога обвились вокруг голого торса Кирпичной стены.

Боже мой, нет…

Что я натворила?

С небольшим воплем я отодвинулась от Стены и попыталась подняться с матраса, но была завернута в простыню, заправленную под дальний бок татуированного тела спящего парня, поэтому мои ноги на мгновение запутались в простыне, и меня окатила волна паники.

– Черт!

Пытаясь освободиться от ткани, я размахивала руками и ногами, пока не упала на задницу рядом с импровизированной кроватью.

– Уф, – качая задурманенной головой, чтобы придать ей ясности я отползла немного назад, потому что Стена открыл глаза и, подперев голову локтем, уставился на меня.

Простыня прикрывала нижнюю часть его тела, так что я не могла сказать – был ли он одет хоть во что-то. Из-за напряжения от того, что он поддерживал свою голову одной рукой, на ней проступили выпуклости. Его бицепс был огромен и на нем были узоры… ну, я даже не знаю, какие именно. Я могла разобрать слова, лица, звезды, возможно несколько цветов. Всю его кожу до пояса покрывали эти узоры. Они простирались по всему его телу от шеи до бедер, которые прикрывала простыня. Даже тыльная сторона его рук была покрыта татуировками. На нем было достаточно слов и картинок, чтобы открыть художественную галерею или библиотеку.

Тату – это не мое. Я не выбираю таких парней. Мне нравятся приятные, обычные ребята, работающие в офисе и водящие «Тойоту», но, несмотря на это, я все еще думала, что он довольно красивый. Хотя я не могла разобрать детали эскизов на его коже, все равно оставалось впечатление, что они рассказывают историю – сложную и прекрасную историю.

Я еще раз потрясла головой, чтобы прочистить мозги. Я спала в его постели, закинув на него ноги, и ни черта не помнила с того момента как я покинула бар.

Я почувствовала, как мое лицо начинает пылать. Случившееся определенно возглавляло список ситуаций, которых моя мама советовала мне избегать. Я не знала, где я, как сюда попала, и даже не знала имени человека, с которым спала.

О Боже, я переспала с ним!

Стена ухмыльнулся, когда я начала отползать с помощью рук и ног, пока не наткнулась на что-то, лежащее на полу – мой собственный пиджак. Я схватила его, обернула вокруг груди и попыталась отдышаться.

– Ты в порядке? – спросил Стена.

– Нет! – я яростно покачала головой. – Нет, я не в порядке! Это не правильно! Срань Господня, я так не поступаю! Я никогда так не поступаю!

– Поступаешь как? – спросил он, прищурившись.

– Так! – крикнула я, одной рукой проводя в воздухе линии между нами, а другой крепко прижимая к себе пиджак.

Он поднял брови, и я почувствовала, как паника в моей груди увеличивается. Я прикрыла рот рукой, чтобы удержаться и реально не закричать.

– Расслабься, – мягко сказал он. – У нас с тобой ничего не было. Ты отрубилась спустя полминуты после того, как мы сюда добрались.

Я проглотила его слова, почувствовав облегчение, но потом снова пришло сомнение.

– Почему тогда я с тобой в одной постели?

Стена выпрямился и многозначительно осмотрел окружающее нас пространство, чего я еще не сделала. А когда последовала его примеру, то поняла, что оно состояло из одной комнаты, сочетавшей в себе гостиную, спальню и кухню, а закрытая дверь в одной из стен видимо вела в ванную комнату.

– Где еще мне нужно было тебя разместить? – спросил он.

Помимо раскладного дивана в комнате еще стояло кресло, но оно было недостаточно большим, чтобы на нем спать. Ближе к кухне располагался журнальный столик с двумя стульями и небольшая тумба со стоящим на ней телевизором. Больше никакой мебели не было, лишь чемодан, наполненный ворохом одежды.

– Почему я вообще здесь? – так или иначе я чувствовала себя обиженной, и мне требовалось доказать, что он совершил нечто неуместное. Но я не могла придумать ничего, что стало бы благословением и воспрепятствовало бы произошедшему стать полностью моей ошибкой.

Я сжала руки в крошечные кулаки, даже не задумываясь, что собираюсь делать. Вряд ли он почувствует мой удар, даже если я попытаюсь его ударить.

– Потому что ты пыталась уехать домой самостоятельно, – сказал Стена. – Я собирался вызвать тебе такси или просто отвезти тебя домой, но, кажись, на тот момент ты даже не могла вспомнить, где именно живешь. Поэтому мы здесь.

Я вглядывалась в него, пытаясь решить – верить ему или нет. Я помнила, как он забрал у меня мои ключи, так что эта часть соответствовала истине. Все, что произошло после этого для меня как в тумане. Однако его объяснение звучало вполне разумно, и я не видела никакой причины, по которой он стал бы мне врать.

Ты не знаешь этого парня! Ты понятия не имеешь – говорит ли он правду!

– Ты бы предпочла, чтобы я оставил тебя на стоянке в одиночестве?

Зла на него не хватает.

– А ночью ты лезешь обниматься, – произнес Стена с кривой ухмылкой и, закинув руки за голову, откинулся назад. – Я пытался тебя отодвинуть, но, в конце концов, сдался.

Хоть мое лицо и покраснело от его слов, я не могла отрицать их правду. У меня никого не было около года, но Зак, мой бывший, часто обвинял меня в попытках задушить его во сне, а сегодня моя гигантская мягкая подушка испытала то же самое.

– Дерьмо, – пробормотала я.

– Однако я рад, что тебя не рвало в моей квартире, – добавил Стена. – Я здесь всего несколько дней и не хочу лишиться залога, понимаешь?

– Меня рвало?

– На стоянке.

– Дерьмо, – пробормотала я снова, когда память о событиях вчерашнего вечера стала возвращаться ко мне.

– Не самая лучшая реакция на первый поцелуй, которую я когда-либо получал, – сказал он с полу-усмешкой. – Но, по крайней мере, ты не ударила меня.

– Мы целовались? – сквозь меня пробежала дрожь, когда неясные воспоминания о его теле, прижавшему меня к водительской двери моей машины, о вкусе его языка у меня во рту, вспыхнули у меня в голове.

– А ты не помнишь? – он поднял бровь.

– Не особо, – призналась я.

– Что ж это определенно не лучшая реакция, – сказал он.

Бред. И после всего этого я задела его гордость?!

– Прости, – прошептала я.

– За что? – он снова прищурился. – Тебе не за что извиняться.

– За то, что не помню? – фраза звучала как вопрос и я почувствовала, как мои внутренние органы рухнули вниз. – Я имею в виду, что помню немного… кое-что.

Повисла долгая пауза, и он посмотрел мне в глаза.

– Ну, надеюсь, ты помнишь что-то хорошее. – Он сел, спустив ноги на пол, и я вздохнула с облегчением, увидев, что на нем были боксеры.

На мгновение я всматривалась в татуировки, покрывающие его ноги и даже бедра. Я не могла прочитать надписи, вытатуированные вокруг его икр, но его ноги, казалось, были покрыты рисунками лиц, в окружении то ли облаков то ли цветов, точно я не была уверена, но у тату скорее всего был религиозный подтекст. Поняв, что просто пялюсь на него, я отвела взгляд.

Реальность снова одерживала надо мною верх. Да, я жаждала больше динамики в моей жизни, но не такой, не с таким татуированным незнакомцем, настолько далеким от моих предпочтений, насколько это возможно. Это была опасная ситуация, которой мне стоило избегать.

– Мне нужно домой, – заявила я.

– Ты позволишь мне, по крайней мере, угостить тебя завтраком, прежде чем я отвезу тебя к твоей машине? – спросил Стена. – Наверно у тебя просто адски болит голова.

– Мне нужно домой, – тихо повторила я.

– Но все-таки ты должна поесть, – сказал он. – Я отличный повар, клянусь!

Здорово, я снова ранила его гордость.

Прежде чем ответить, я с трудом сглотнула.

– Я ценю это, но мне, правда, нужно попасть домой. Я не делаю таких вещей.

– Каких вещей? – спросил он.

– Не хожу полуголая по чужой квартире в субботу утром. В это время я хожу по магазинам.

– По магазинам? – он засмеялся, и я почувствовала, как кровь приливает к моим щекам. – Звучит интересно.

– Я всегда хожу по магазинам утром в субботу.

– А потом?

– Потом прачечная и возможно кино.

– Так вот как ты проводишь свои выходные.

Я посмотрела на него, стараясь не моргать. Мне не нужно, чтобы какой-то незнакомый парень комментировал мою жизнь или привычки, но я уже обидела его, не приняв приглашение на завтрак и обругав его поцелуй.

Я облизнула губы и на меня нахлынули более четкие воспоминания о его рте.

– Просто я… не легкомысленный человек, – призналась я наконец.

– Ты имеешь в виду, что позволила мне поцеловать тебя прошлой ночью?

– Это было… было…– что это, черт возьми, было? Мое сердце бешено заколотилось, и я не могла подобрать слов. Я даже не могла представить себя в подобной ситуации, хотя ясно, что сама допустила подобное. – Я даже не знаю твоего имени.

Он улыбнулся, сверкая глазами.

– Хантер, – сказал он. – Эйден Хантер.

– Я Хлоя, – представилась я.

– Ты уже сказала мне, прошлой ночью, – вставая с постели, Эйден снова усмехнулся и предложил мне руку.

Даже она была покрыта татуировками. Вокруг его запястья были вытатуированы звезды, тыльную сторону ладони покрывали цветы, а по пальцам спускались этнические узоры.

Я заколебалась, но хорошие манеры взяли надо мной верх, и я позволила ему поднять меня на ноги, все еще прижимая пиджак к груди другой рукой.

А затем осмотрела пол.

– Хм… Где моя одежда?

– В ванной, – ответил Эйден. – Она, наверное, еще влажная. В раковине я отмыл с нее рвоту, но у меня нет сушилки.

Я быстро зашла в ванную, чтобы найти свою одежду. Эйден был прав. Мои футболка и джинсы висели на двери душевой кабины, и хотя футболка была слегка влажной, джинсы были совсем мокрые. Я успела натянуть футболку, пока Эйден не протиснул голову в дверной проем.

– Попробуешь надеть это? – он протянул мне светлые спортивные штаны. – Они тебе велики, но там есть шнурок. Сойдут, чтобы отвезти тебя домой.

Идея надеть мокрые джинсы была достаточно непривлекательной, и я согласилась.

– Не стесняйся, если хочешь принять душ, или что-то еще, – сказал Эйден. – В шкафчике есть запасная зубная щетка.

Он вышел, и я надела болтающиеся на мне треники, завязала шнурок и подвернула их, чтобы иметь возможность ходить. Мои босоножки лежали на полу рядом с душем, так что я надела и их. Я ненавидела принимать душ в странных местах, но открыла шкафчик, и, найдя в нем нераспечатанную зеленую зубную щетку – воспользовалась ей. Поймав в зеркале свое отражение, я уставилась на темные разводы от туши под моими глазами. Я видела блеклые голубые глаза, растрепанные волосы, и от меня все еще несло как от винной бочки. Я была похожа на черта и задумалась, а насколько хуже я выглядела вчера, когда Эйден принес меня сюда.

Неудивительно, что он ко мне не прикоснулся.

Я закатила глаза на свое отражение.

Я серьезно разочарована тем, что он не воспользовался ситуацией?

Это ведь было бы изнасилование на свидании, не так ли? Если ты не в состоянии дать согласие, то это то же самое, что не дать согласие совсем – я знаю это, потому что на работе часто слышу о сексуальных домогательствах.

Но, конечно у нас не было свидания.

Приложив ладони к лицу, я застонала. Мне было необходимо убраться отсюда, вернуться домой и выпить полбутылки болеутоляющего. Очевидно, что здесь я не могла разумно мыслить. Я даже не знала, что делать с используемой зубной щеткой, поэтому положила ее рядом с синей щеткой в подставку, которая уже стояла на туалетном столике.

После того, как с помощью холодной воды я немного оттерла косметику с лица и пальцев, я вернулась в главную комнату этой маленькой квартирки. Эйден был одет в белую футболку с короткими рукавами, широкие шорты, а на его голове была надетая козырьком назад красная бейсболка. Из-под футболки виднелись татуировки, и в моей голове помутнело, когда я попыталась понять, что они означают. Он сидел в единственном кресле, перелистывая каналы по телевизору, и выключил его, как только я вошла.

– Ты уверена, что не хочешь сначала поесть? – спросил он.

– Уверена, – я старалась не пялиться на мышцы его рук, но они были просто огромны. И покрыты тату. Множеством, множеством тату.

– Дай мне минуту, и я отвезу тебя обратно. – Он исчез в ванной, а я стояла посередине комнаты, не зная, что мне делать.

Разглядывая комнату, я увидела свою сумочку, которая лежала на журнальном столике и потянулась за ней. Проверив кошелек, я нервно вздохнула, обнаружив, что все наличные и кредитные карты на месте. Я молча отругала себя за то, что так недоверчиво отношусь к человеку, который не сделал мне ничего дурного, только помог мне, но все это было так далеко от моей зоны комфорта, что я не знала, как реагировать. Мне хотелось узнать о нем больше, но и наглеть особо не хотелось.