Текст книги "Тревога (ЛП)"

Автор книги: Шей Саваж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

– Этого я и боялся, – вздохнул Рэдай. – Я просто подумал, что ты, возможно, единственный человек, который сможет достучаться до него сейчас.

– Зачем бы мне это делать? – спросила я.– В последний раз, когда я видела его, он размахивал пистолетом направо и налево, это всё не для меня.

– Да, я могу понять твою позицию.

– Вот, что я думаю обо всей этой ситуации. Так что я желаю тебе всего наилучшего, но…

Он перебил меня.

– Пожалуйста, выслушай меня, – сказал он. – Всего минуту, Хлоя.

Я сделала паузу и проглотила ком в горле.

– Хорошо, – произнесла я, слегка оттаяв, – я выслушаю тебя, но о большем не проси.

– Согласен, – сказал он. – Просто пообещай мне, что ты не будешь предвзято относиться к тому, что я тебе скажу.

– Я выслушаю, – ответила я, – ничего другого обещать не стану.

– Ну что ж, придется довольствоваться тем, что есть.

Я слышала, как он делает пару вдохов на другом конце трубки и осознала, что дышу с ним в такт. Я вытерла потную ладошку о штаны и опять сменила руку.

– Хантер один из моих лучших друзей, Хлоя, – сказал Рэдай. – Я даже не могу представить себе, что ты думаешь обо всём происходящем, но могу тебя заверить, что ты не знаешь всего.

– Так расскажи мне, – сказала я.

– Ну, честно говоря, история не моя, я не вправе рассказывать ее тебе, – сказал он. – Даже если бы это было не так, мы бы провисели на телефоне всю ночь. Поскольку речь не обо мне то, единственное, что я могу сказать это то, что рядом с тобой этот парень изменился. Таким он не был уже многие годы. Я был чертовски счастлив от того, что у него появилась ты. То же самое могу сказать и про него. Ему нужен кто-то такой, как ты.

– Мне жаль, – сказала я тихо. – Не думаю, что смогу сделать это, не после все, что было.

– Ну да, я понимаю.

Рэдай сделал паузу, я могла услышать, как он глубоко вздохнул.

– Дело в том, что ему на самом деле нужен кто-то именно сейчас. Никто не в состоянии до него достучаться. Мы с Лансом дошли до того, что ворвались в этот чертов дом, но он не собирался говорить с нами. Он просто сидит там.

– Где сидит?

– В той задней комнате, заполненной вещами его ребенка, – сказал Рэдай.

За всеми произошедшими событиями у меня полностью вылетела из головы находка в задней комнате Эйдена. Слова Рэдайя стали первым реальным подтверждением того, что у Эйдена был ребенок.

– Он не выходит оттуда, не ходит на работу – ничего не делает. Он просто сидит в той комнате, держа в руках какое-то игрушечное животное, и молчит. Я не думаю, что он вообще ел что-нибудь. Он просто отгородился от всего, Хлоя, и я не знаю, что ещё сделать. Я бы запихнул его в чертову больницу, если бы не знал, что он прикончит меня за попытку.

Он издал короткий невеселый смешок. Видения наполнили мою голову – изображение Эйдена, сидящего в маленькой комнатке, окруженного коробками и отказывающегося говорить и есть. С чего бы ему делать это? Из-за меня? Нет, этого не может быть. Мы были вместе всего неделю. Тут должно быть что-то ещё.

– Я… Я не знаю, чем могу помочь, – призналась я.

– Я много лет знаю Хантера, – сказал Рэдай, – и почти уверен, что он откроется тебе. Мы с ребятами всё обсудили и думаем, что ты единственная, кто может достучаться до него. Мы даже скинулись тебе на билет на самолёт и, блин...

– Мы?

– Я, Ло и Мо, Ланс – все, – сказал он. – Мы все заметили изменения в нём, когда вы ребята были у меня. Мы все видели, как он преобразился рядом с тобой. Ланс сказал, что даже видел, как вы занимались этим в джипе, что для Эйдена вообще немыслимо. Ты действительно что-то значишь для него, девочка.

Я ничего не ответила. Казалось, я бы даже не смогла открыть рот.

– Он откроется тебе, – продолжил Рэдай. – Я точно знаю это.

– Я… я не знаю, – сказала я тихо.

– Ты нужна ему, Хлоя. Ты чертовски нужна ему.

– Я не могу, – прошептала, качая головой. Видение Эйдена, сломленного и одинокого, заполонило всё моё сознание. Голову сдавило словно тисками, заболели глаза, я моргнула несколько раз, пытаясь прогнать это ощущение.

– Пожалуйста, Хлоя, я умоляю тебя. Других вариантов просто не осталось. Нам не к кому больше обратиться.

Упорства Рэдайю было не занимать. С таким же успехом можно было попытаться отказаться от протянутой им рюмки с очередной сумасшедшей выпивкой. Ему невозможно было отказать. К счастью, в этом случае меня спасал Эйден. Понимая, что я бы не справилась с таким количеством алкоголя, он незаметно выпивал и мои шоты. Он всё время поддерживал меня.

Он фотографировал меня.

Он был рядом, когда мы прыгали с парашютами.

Он показал мне то, что действительно важно в жизни.

Он не обязан был делать всё это. Он вытащил меня из моей защищенной раковины и научил тому, что не нужно бояться мира за её пределом, а риски – это просто часть жизни. Он всё это сделал для меня, и я… И я …

Я была благодарна ему за это.

Он изменил меня. Несмотря на хаос в собственной жизни, он изменил меня к лучшему.

Собиралась ли я вернуться к нему?

Мне была известна только часть его истории.

Я хотела узнать её всю. Я многим ему обязана.

– Хорошо, – прошептала я, – я приеду.

А после я отпросилась с работы, сказавшись больной, и снова отправилась в Майами.

Глава 16

– Не представляешь, как я рад, что ты согласилась приехать, Хлоя, – Рэдай забросил мой багаж в багажник машины. – Ланс встретит нас около дома. Хантер совсем плох, Хлоя. Я надеюсь, ты сможешь достучаться до него.

– Сделаю всё, что в моих силах, – сказала я, забравшись на сидение и пристегнув ремень безопасности.

Он выехал из терминала и направился в сторону шоссе. Мне тут же вспомнилась наша с Эйденом поездка на мотоцикле. Маршрут был немного не таким (Рэдай в основном ехал по шоссе, редко используя объездные пути), но сходств было достаточно, чтобы вызвать воспоминание о том, как я ехала, крепко прижавшись к Эйдену.

Рэдай внимательно следил за дорогой и в основном молчал, что меня полностью устраивало. Верилось с трудом, что я вернулась сюда и планирую увидеться с человеком, от которого сбежала почти… Как давно это было? Восемнадцать дней назад. Восемнадцать дней прошло с тех пор, как я убежала с той парковки от Эйдена. Восемнадцать дней с тех пор, как я решила перелистнуть эту главу моей жизни.

У меня и мысли не было вернуться сюда. Мне хотелось забыть обо всём произошедшем. Я хотела притвориться, как будто этого никогда не было. Но у меня не получилось забыть. Я не только помнила обо всём, а также понимала, что эта поездка очень сильно на меня повлияла. Эйден помог мне раскрыться. Он нашел и вытащил на поверхность качества, о существовании которых я даже не догадывалась, но была безмерно благодарна ему за это.

Наркоторговец или нет, но я не могла просто проигнорировать его, если ему действительно требовалась помощь. Я не знала, с чем столкнусь в доме Эйдена, но видение о нём, сломленном и одиноким, сидящем в задней комнате его дома, продолжало преследовать меня.

По дороге стали попадаться знакомые дома. Я открыла окно, чтобы почувствовать запах океана. Ещё один квартал – и можно будет увидеть яркие цветы вдоль домов. Я знала, мы уже близко. Когда Рэдай въехал на подъездную дорожку, я увидела Ланса, сидящего на подпорной стене около парадной двери. Он поднялся, заметив наше приближение.

– Не отвечает? – спросил Рэдай, как только открыл дверь машины.

– Нет, – сказал Ланс, отрицательно мотнув головой. – Уверен, он всё ещё там. Джип и байк в гараже, но он не отвечает.

Ланс повернулся и обнял меня.

– Спасибо, что приехала, Хлоя, – сказал он, хлопая меня по спине. – Это много для нас значит.

– Всегда пожалуйста, – ответила я на автомате.

Ланс отпустил меня. Я взглянула на обоих мужчин. Поразительно, насколько близкими оказались Эйден и его друзья. Бесспорно, переживания Ланса и Рэдайя были искренними (не то чтобы я собиралась подвергать это сомнению). Кроме того, они оплатили мой перелёт сюда. Приязнь и дружба между ними были настолько очевидны, что мне было непонятно, что я могу сделать такого, чего не могут они.

– Мы снова войдем через черный ход? – спросил Рэдай.

– Ага, Мо отключил сигнализацию.

– Хорошо. Ненавижу долбаную сирену.

Я проследовала за ними к черному входу, пытаясь избавиться от воспоминаний. Я позволила себе только бросить взгляд на мебель на террасе и на пляж. Казалось, я была здесь вечность назад, хоть и понимала, что прошло не так уж много времени. Тогда я верила, что единственной проблемой являются мои внутренние барьеры.

Ланс и Рэдай подошли к стеклянной раздвижной двери, которая вела в дом. Надавив на стекло, они подняли его так, чтобы снять дверь с направляющей, и сдвинули её в сторону. Они сделали это так легко и непринужденно, что мне захотелось сострить по поводу их навыков взлома и проникновения, но я благоразумно промолчала.

– Мо и Ло пришлось сегодня работать на футбольном матче, – сказал Рэдай, – иначе они бы уже были здесь. Они приедут, как только закончится игра. Они очень хотят тебя увидеть.

– Футбольный матч? – спросила я.

– Ага, у них охранный бизнес. Я думал, ты знаешь об этом.

– Кажется, да.

Я не думала, что их работа может быть связана с футбольными матчами. Я представляла себе служебное помещение какого-нибудь задрипанного бара. Мо и Ло стоят по обеим сторонам от Эйдена и охраняют его от любой опасности на всяких сделках с наркотиками. Проверка сумок на предмет несанкционированного пива ну никак не соответствовала моим представлениям.

Сначала вошел Ланс, направляясь прямиком в маленький коридор перед гостиной. Он вернулся минуту спустя и указал большим пальцем через плечо.

– Он всё еще там.

– Как он? – спросил Рэдай.

– Без изменений.

Рэдай глубоко вздохнул.

– Полагаю, войти нужно тебе одной, – сказал он мне. – Мы останемся на террасе. Кричи, если понадобимся.

Он сжал моё плечо.

– Удачи, – добавил он.

Кивнув, я вошла в дом, маневрируя между коробками в гостиной, прошла в холл. По пути быстро осмотрела тренажерный зал и ванную комнату, но там никого не было. На этот раз дверь задней комнаты была открыта, пятно солнечного света проникало в коридор через дверной проём. Заглянув в комнату, я медленно осмотрелась вокруг.

Сцена передо мной ничем не отличалось от той, что нарисовало моё воображение.

Эйден сидел на полу в дальнем углу комнаты в окружение коробок и нескольких пустых бутылок из-под пива. Его борода, обычно тщательно подстриженная до одной длины, как и волосы на голове, была всклокочена и доставала до шеи. Он сидел прямо под окном с прижатыми к груди коленями, опершись головой о стену, смотря прямо перед собой. В его руке была плюшевая лошадка.

Он не поднял взгляд. Как я поняла, он не знал, что я здесь.

Я сделал пару шагов внутрь комнаты и остановилась.

– Эйден?

Он не двинулся.

– Эйден? ― снова сказала я.

Он слегка повернул голову и посмотрел на свои руки. Я понаблюдала за ним пару минут, прежде чем снова заговорить.

– Ты поговоришь со мной? – спросила я. – Все беспокоятся о тебе.

Эйден закрыл глаза, а затем снова открыл и посмотрел на меня абсолютно пустым взглядом. Он провел языком по губам, увлажняя их, прежде чем снова посмотреть на игрушечную лошадь.

– Пытаюсь понять, действительно ли ты здесь, – сказал Эйден хриплым голосом, – или я полностью сошёл с ума.

Он продолжал смотреть на лошадь в своих руках.

– Я здесь, – сказала я

– Почему? – спросил он.

– Рэдай позвонил мне. Он сказал… Так вот, он сказал, что дела у тебя так себе.

– Он так сказал? – его тон был безжизненным.

– Да, – я сделала еще пару шагов в его сторону. – Эйден, что происходит?

– Я всё ещё слышу твой голос, – сказал он. – Я слышу твой плач, а потому вижу, как ты убегаешь от меня снова и снова. Я знаю, что сильно облажался. Я не хотел пугать тебя, но так получилось.

Он снова посмотрел на меня.

– Я потерял тебя, – уверенно сказал он. – Я облажался и потерял тебя.

Я не знала, что сказать. Если всё сводилось к тому, что Рэдай уговорил меня приехать, только потому, что Эйден тосковал по мне… Ну, я не была уверена, что собираюсь предпринять. Я не была готова сказать ему, что приехала помириться с ним. Странно, раньше я, возможно, поступила бы именно так. Я бы помирилась с ним и подыгрывала, просто чтобы не дать ему грустить. Но Эйден изменил меня – я больше не была такой. Я не собиралась говорить ему, что между нами всё хорошо, ведь это было не так.

Я не была полностью уверена, что намереваюсь сделать.

– Рэдай сказал, что тебе плохо, – сказала я. – Он подумал, что ты, возможно, поговоришь со мной.

Эйден снова устремил взгляд на свои руки, крутя в руках игрушечную лошадку. Сомневаюсь, что он вообще услышал меня.

– Эта была его любимой, – тихо сказал Эйден. – Она даже не принадлежала ему. Он ходил в детский сад, пока Меган была на работе. Ему тогда было два года. Он игрался с этой лошадкой дни напролёт и закатывал истерики каждый раз, как нужно было идти домой, потому что не хотел с ней расставаться. Они начали разрешать ему брать её с собой на ночь и, в конце концов, я просто купил новую лошадку и договорился с детским садом, чтобы он оставил эту себе.

Он издал сухой смешок.

– Меган была в бешенстве от того, что я потратил деньги на это. Всего лишь десять баксов, но у нас и без этого были проблемы с оплатой счетов. Просто он так любил эту игрушку. Я не хотел просить, чтобы они просто отдали её ему. Это казалось неправильным.

Я подошла совсем близко к Эйдену и опустилась на колени рядом с ним. Положив руку ему на плечо, я ощутила, каким напряженным он был. Он прекратил вращать игрушку.

– Ты не говорил, что у тебя был сын, – тихо сказала я.

– Знаю, – плечи Эйдена опускались и поднимались в такт дыханию. – Я не хотел говорить тебе.

– Почему? – я погладила его по руке и соединила наши пальцы. Он долго смотрел на наши сплетенные руки, прежде чем ответить.

– Потому что если бы я рассказал о нём, тогда пришлось бы объяснять, почему его здесь нет.

Такой вариант приходил мне в голову среди прочих, так что я не удивилась, услышав рассуждения Эйдена. Самым логичным выводом, который я себе придумала, было то, что Кейдена забрали у Эйдена после смерти Меган. Я предполагала, что нелегальная деятельность Эйдена привела к потере опеки над сыном.

– Не думаешь, что, возможно, я заслуживала узнать об этом? – спросила я.

– Ну да, наверное, – согласился он.

– Наверное?

– Это непросто.

Он откинулся назад и несколько раз побился головой о стену. Затем посмотрел на меня, избегая смотреть в глаза.

– Ты мне понравилась… Очень понравилась. Я… Я боялся, если ты узнаешь обо всём, что произошло, то ты сбежишь от меня.

Он тряхнул головой.

– Я всё испортил. Я должен был рассказать тебе.

Не уверена, был ли в этом смысл. Если бы он рассказал, что связан с нелегальной деятельностью… Если бы он сказал мне, что у него в джипе пистолет, сомневаюсь, что тут же не убежала бы от него. То, что у Эйдена был ребенок от предыдущих отношений, не казалось такой уж большой проблемой по сравнению с этим.

Впрочем, оставалось ещё кое-что, о чём упомянул Рэдай… Я забыла кое-что важное.

– Рэдай сказал, что я не знаю всего.

– Он не рассказал тебе?

– Нет.

Брови Эйдена сошлись на переносице, взгляд у него был озадаченным.

– Тогда почему ты приехала?

– Его тревожит твоё состояние, – объяснила я. – И меня тоже.

– Ты всё ещё беспокоишься обо мне? Ты ничего не знаешь и всё равно волнуешься?

– Ну да, – сказала я, не понимая, почему это для него стало такой неожиданностью. – Конечно, да.

– Но… ты сбежала.

– Я была напугана, Эйден, – сказала я, – не понимала, что произошло, до сих пор не понимаю. Ты напугал меня до полусмерти, я не могла мыслить здраво. Я до сих пор не совсем понимаю, что здесь делаю. Не думаю, что смогу примириться со всем этим. Катание на каяке и скайдайвинг были далеки от моей зоны комфорта, по крайней мере, раньше, но это совсем другое дело. Я даже не уверена, хочу ли, чтобы ты рассказал мне обо всём. Стволы и полиция? Это не для меня, Эйден.

– Да, – согласился он, – совсем не для тебя.

– Так чего же ещё я не знаю? – спросила я снова. – Кроме того, что у тебя есть сын, что ещё ты скрываешь от меня?

– Я не рассказал тебе, что случилось с моей последней девушкой, – сказал он. – Я не хотел, чтобы ты знала, как она умерла. Я не хотел, чтобы ты знала…

Его голос стих, слова как будто застряли у него в горле.

– Не знала чего? – подтолкнула его я.

– Я не хотел, чтобы ты знала, что случилось с ним, – прошептал Эйден.

– Ты расскажешь мне сейчас?

Он тяжело сглотнул и кивнул головой.

– Я расскажу тебе, – сказал Эйден. Он сильнее сжал мою руку. – Я не знаю, как ты ко всему этому отнесёшься, но я расскажу тебе.

Мои ноги свело судорогой, поэтому я сменила позу, сев рядом с Эйденом и облокотившись о стену, как он. Моя рука всё ещё находилась в его руке, я позволила ему и дальше держаться за меня. Казалось, ему это было нужно, чтобы продолжить рассказ.

– Всё началось чуть больше шести лет назад, – сказал Эйден. Он глубоко вздохнул и медленно выдохнул. – Мы с Меган недавно начали встречаться и наши отношения стали более серьёзными. Мы были ещё слишком молоды, чтобы задумываться о будущем. Мы только начали обсуждает совместный переезд, когда она обнаружила, что она… что она беременна. Кейден родился следующей весной.

Он провел большим пальцем по краю моей ладони.

– У нас всё было хорошо. Я имею в виду, по крайней мере, мне так казалось. Ну да, мы были ограничены в средствах, но мы справлялись. Детский сад слишком дорого нам обходился, поэтому она решила уйти с работы и остаться дома, чтобы заботиться о Кейдене. Она работала продавцом и всё равно много не зарабатывала. Я устроился на вторую работу, чтобы обеспечить семью, но денег никогда не хватало.

– Не могу сказать точно, когда всё начало разваливаться, – продолжил Эйден. – Не знаю, должен ли был я это предвидеть. С тех пор, как я начал работать на двух работах, у меня толком не оставалась времени на них, но только так мы могли оставаться на плаву. В итоге, она встретила другого парня.

Я почувствовала, как он напрягся.

– Джексон Харпер, – Эйден произнес это имя с презрительной усмешкой. – Если бы она только нашла кого-то получше, я бы смог это пережить. Я всё ещё любил ее и не попытался бы остановить. Но Джексон был хреновым вариантом. От него были одни неприятности. Я знал это. Все наши друзья знали об этом, но она никого не слушала. Он пообещал положить мир к её ногам, и она поверила ему. Уйдя от меня, она тут же переехала к нему.

– В каком только дерьме он не был замешан, – сказал Эйден. Его глаза потемнели и заледенели. – В самом хреновом дерьме. Распространение наркотиков, грабежи продуктовых магазинов, нападения на работников ресторанов, когда те уходили с ночной выручкой – все виды этого дерьма. У него были приводы, он успел также побывать в исправительной колонии, где познакомился с парой-тройкой реально опасных людей.

Проблема в том, что кроме всего прочего он был идиотом. Он вообще не понимал, как глубоко погряз во всём этом дерьме. Он мнил себя крупным наркобароном. Он ошибся. Он перешел дорогу не тому парню и, в конце концов, за его голову назначили награду.

Меган, она… она ничего не знала обо всем этом дерьме, но верила всему, что он ей говорил. Я не знаю, было ли дело в деньгах, которые он приносил домой, или в чём-то другом, но она охотно верила в любую ложь, которую он ей скармливал. Я с трудом узнал её, когда увидел. Она сменила стиль одежды, прическу, поведение – всё ради него. К тому времени, когда она поняла, что на самом деле происходило, и позвонила мне, было слишком поздно. Я был очень зол на неё за то, что этот мудак находился рядом с Кейденом. Я не мог мыслить здраво. Если бы я только знал… Если бы я только задумался об этом… черт!

– Что случилось? – прошептала я, моё сердце сжалось от нехорошего предчувствия. – Что случилось с Меган и Кейденом?

– Мы поделили недели, чтобы он проводил с нами время по очереди, – объяснил Эйден. – Меня не устраивало видеться с сыном только по выходным, поэтому я проводил с ним неделю – с воскресенья до воскресенья – а потом снова отдавал Меган на неделю. Я не выносил Джексона, поэтому дабы избежать некрасивых сцен, мы встречались в «Сладкоежке» – это кондитерская на 20-й улице. Это место было как раз между нашими жилищами и к тому же Кейдену оно нравилось. Там его легко было занять на некоторое время, если кто-нибудь из нас задерживался или по каким-то другим причинам.

В тот раз они опаздывали. Они в принципе никогда не приходили вовремя, но в тот раз они действительно сильно опаздывали. Прошел час. Меган не отвечала по телефону. В конце концов, я устал просиживать штаны и поехал к квартире Джексона.

Он посмотрел на меня.

– Я знал, что что-то случилось, – сказал он. Что-то было не так. Нутром чувствовал. Когда никто не открыл дверь, я выбил её ногой.

Его глаза остекленели, голос упал до шепота.

– Они пришли за ним. Они пришли убить Джексона, но Меган и Кейден тоже были в доме. Я нашел их всех в спальне. Все застрелены. Мертвы.

Хватка Эйдена на моих пальцах усилилась. Он наклонился вперед, зажмурив глаза, каждый мускул на его теле напрягся. В моих глазах стояли слезы. Так или иначе, Кейдена забрали у него, правда не так, как я предполагала.

– Он… Он всё ещё держал в руках эту лошадь. Его пальцы намертво сжались на ней. Даже когда я…

Он сделал паузу, неспособный продолжить, сильнее сжал игрушку и мою руку заодно. Казалось, ему не удавалось сделать вдох. Он задыхался.

– О, Боже мой, Эйден. – Я высвободила руку из его захвата и прижала к себе его голову, чувствуя, как его тело содрогается от сдерживаемых слез.

– Я… Я поднял его. Я понимал, что он мертв, но не хотел, чтобы он оставался на полу. Он был таким холодным. Когда я поднял его, он всё ещё сжимал лошадку. Она не выпала из его рук даже после того, как подъехала полиция и парамедики, и забрали его у меня.

Он повернулся ко мне и обнял за талию. Я держала его так крепко, как только могла, медленно покачиваясь вперед-назад, и чувствовала, как постепенно намокает моя рубашка от его слез.

– Им нужен был только Джексон, а они убили и Меган, и Кейдена. Они, черт возьми, ни в чем не были виноваты! Ему совсем недавно исполнилось четыре… Он не мог быть угрозой ни для кого. Он был просто маленьким ребенком.

Мысли проносились в голове со скоростью торнадо. Все придуманные мной возможные варианты развития событий развалились. Такого я себе даже представить не могла. Как будто мозаика, которую тщательно собирала, разбросалась по полу, разделившись на мелкие кусочки.

Многие детали потерялись. Я понимала: оставалось много недосказанного между нами. Его история объяснила, что случилось с его семьёй, но не то, почему на парковке у него оказался пистолет, и он преследовал людей из ресторана. Он не объяснил, чем он зарабатывает себе на жизнь и почему сейчас был таким разбитым.

Чему меня научил мой отец, так это тому, что, если имеешь дело со скорбящими пациентами, следует продвигаться медленно. Я четко понимала, что это не то, чем Эйден обычно делится с людьми. Если я сейчас надавлю на него, побуждая его быстрее рассказать мне всё, он снова замкнется в себе. Ему нужно оставить в прошлом именно эту часть его жизни, прежде чем двигаться дальше.

Поэтому я просто держала его. Держала, а он плакал. Я плакала вместе с ним, оплакивала его потерю. Солнечный лучик, проникающий в комнату через окно, медленно прогулялся по коробкам, подсветив коробку с игрушками Кейдена, прежде чем подняться вверх по стене и, в конце концов, исчезнуть. В какой-то момент я уловила движение в дверном проёме – это Рэдай проверял как мы и затем быстро ушёл. Я продолжала прижимать Эйдена к себе.

Постепенно Эйден начал успокаиваться, дрожь ушла из его тела. Я всё ещё прижималась к нему, пока он не откинулся назад и не сел, глядя в окно. Моя спина и ноги одеревенели, ему, скорее всего, было еще хуже.

– Давно ты сидишь здесь? – спросила я.

Эйден только пожал плечами.

– Ты ел?

Эйден кивнул на кучу пустых пивных бутылок.

– Это не считается.

Он снова пожал плечами.

– Ты вообще спал?

– Не совсем.

– Пойдем со мной, – сказала я. – Я сделаю тебе что-нибудь поесть, а потом ты пойдешь в кровать.

Я взяла его за руку и слегка потянула, чтобы он встал. Эйден не двинулся с места, но сдался под моей настойчивостью. Он медленно встал, гримасничая и потирая спину. Я обняла его одной рукой за талию и повела на кухню.

Рэдай и Ланс смотрели на нас с террасы. Лицо Рэдайя расплылось в улыбке, когда он увидел, как я сажаю Эйдена за кухонный стол и начинаю готовить ем сэндвич.

– Я не знал, что они здесь, – сказал Эйден.

– Рэдай забрал меня из аэропорта, – проинформировала его я. – Я говорила тебе, что они волновались.

– Я в порядке, – сказал Эйден. Он моргнул пару раз и уставился на тарелку с сэндвичем, которую я поставила перед ним.

– Не спорь, – строго сказала я. – Ты съешь это, а потом отдохнешь.

Я поочередно открывала кухонные шкафчики в поисках большого контейнера с протеиновым порошком, который, как я помнила, Эйден пил по утрам. Я обнаружила его в большой коробке с маленькими упаковками от «Свидиш фиш». Я вспомнила, что они нравятся Эйдену, поэтому взяла одну.

Я перемешала в чаше блендера протеин и затем поставила кружку и упаковку конфет на стол. Эйден вперил взгляд в упаковку. И резко поменялся в лице.

– Эйден?

Он отшатнулся от стола и, врезавшись спиной в стену, обжег меня взглядом.

– Я ни хера не голоден! – закричал он. – Я даже не знаю, какого черта ты здесь делаешь! Ты уже ушла однажды! Этого мало?

Я сделала шаг назад, удивленная его внезапной вспышкой. Я видела, что Ланс поднялся со своего места, но Рэдай удержал его и усадил на место.

Вспомнилось, как вела себя мама после похорон папы. Мы пошли на ужин с друзьям семьи, и мама наорала на официанта, когда он обратился к ней, чтобы узнать её заказ. Никогда бы не подумала, что она может так набросится на кого-нибудь, но я понимала, что её злость не была направленна на кого-то конкретного в ресторане. Она была зла на жизнь и на отчаяние и страх, которые появились после папиной смерти. Мама злилась из-за его смерти и выплеснула эту злость, чтобы не чувствовать боль потери.

Я вспомнила, что перед нашим полётом в Майами Эйден покупал «Свидиш фиш» в аэропорту. Я подколола его на эту тему, а он напрягся и как будто отстранился от меня. И теперь я начала понимать почему.

Сейчас, как и в том случае, злость Эйдена была направлена не на меня. Это даже была не злость, а горе.

– Эйден, – сказала я, делая шаг к нему. Он сжал кулаки и вдавил их в стену за спиной. – Что? Что связано со «Свидиш фиш»?

Он снова начал задыхаться и резко отвел взгляд в сторону, сжав зубы.

– Эйден, расскажи мне про эти конфеты.

– Нет, – отказался он.

Его челюсть всё ещё была напряжена.

– Почему эти конфеты так важны для тебя? – подталкивала я его к ответу, опасаясь слишком сильно на него давить. Хотя я чувствовала, что это нужно сделать сейчас, иначе упущу этот шанс. Это было важно. Это ключ. Я была уверена в этом.

– Это не… Это неважно, – сказал он уже без тени гнева в голосе.

– Расскажи мне, – попросила я, продвигаясь ещё чуть ближе к нему. – Расскажи мне о них.

Эйден ссутулился, посмотрел на стол и сел обратно на стул. Он протянул руку к упаковке и провёл по ней пальцем. По его щеке скатилась слеза.

– Это были любимые конфеты Кейдена, – тихо сказал Эйден. – Мы всегда их ели, смотря телевизор. Ему не нравились желтые.

Я подошла и положила руку ему на плечо.

– Почему это было так тяжело сказать? – спросила я.

– Потому что… потому что мысли об этом до сих пор причиняют боль.

Так же четко, как вспышку молнии над океаном, я увидела суть проблемы. Эйден никогда не скорбел: ни в случае со своим сыном, ни с отцом. Хоть мой отец и умер совсем недавно, я провела много времени, оплакивая его. Эйден же никогда не разрешал себе прочувствовать потерю, никогда не позволял себе скорбеть.

– Ты должен прочувствовать это, Эйден, – тихо сказала я. – Если ты не разрешишь себе чувствовать боль, она останется с тобой навсегда.

– Я не могу, – прошептал он. – Я не могу думать об этом.

Я прикоснулась ладонью к его щеке и развернула его лицо к себе.

– Ты можешь, – сказала я ему. – Я помогу тебе.

Он удивленно взглянул на меня.

– Почему? – спросил он.

– Потому что тебе нужна помощь, – просто сказал я. – Кроме того, я – твоя должница.

– О чём ты?

Я глубоко вздохнула и посмотрела прямо ему в глаза.

– Ты твердишь, что нужно жить здесь и сейчас, а сам застрял в прошлом, – сказала я. – Ты показал мне настоящую жизнь, а теперь я помогу тебе понять, как справиться со смертью.

Эйден был не в той форме, чтобы продолжить наш разговор. Ему нужно было поесть и поспать. Пока он ел сэндвич и пил протеиновый коктейль, я вышла, чтобы поговорить с Рэдайем и Лансом. Они поднялись мне на встречу.

– Похоже, тебе удалось невозможное, – сказал, ухмыляясь, Рэдай. – Я знал, у тебя получиться. Я, черт возьми, знал это!

– Посмотрим, – сказала я. Я испытывала смешанные чувства, смотря на его самодовольную улыбку. – Сейчас ему нужен сон. Я останусь с ним. Вы, ребята, можете уйти, если хотите.

– Уверена? – спросил Ланс. – Я могу поспать на диване или где-нибудь в другом месте. Я провел здесь последние пару ночей, но не уверен, что он заметил.

– Да, всё хорошо, правда. Отдохните. Не знаю, чем всё это обернется.

Ланс кивнул.

– Если ты уверена, – сказал он

– Уверена.

Они оба обняли меня.

– Ты – хороший человек, – сказал Рэдай. – Я понял это с первого взгляда. Ты – то, что ему нужно.

– Давай не будем об этом, – сказала я. – Не знаю, к чему это всё приведет, но постараюсь быть объективной.

– Я оставил твой багаж у парадного входа, – сказал Рэдай, всё ещё ухмыляясь.

Я бросила на него злой взгляд, раздраженная его самодовольством. Хотя он был прав. Я не могла отрицать этого.

Ланс улыбнулся и снял передо мной шляпу. Затем они оба пошли в сторону парадного входа. Я вернулась обратно к Эйдену как раз, когда он заканчивал есть. Спустя несколько минут я услышала звук заведенного двигателя.

– Тебе нужно поспать, – сказала я Эйдену, после того, как убрала тарелку со стола и засунула её в посудомойку.

– Ты останешься?

– Да.

– Надолго?

– Я ещё не знаю, – сказала я. – Всё зависит от тебя.

– Я ещё не всё рассказал тебе, – сказал Эйден.

– Я так и поняла, – я погладила его по руке. – Ты сможешь рассказать мне всё утром.

Мы вышли из кухни, направляясь в спальню. Я помогла Эйдену найти чистые шорты и велела ему идти в душ. Пока он мылся, я пыталась упорядочить всю новую информацию в голове.

Да, у Эйдена был ребенок, но все мои предположения на его счет оказались неверными. Эйден даже не попытался справиться с потерей, прямо как его мать после смерти отца. Его никто не научил, как справляться с горем, а совладать с ним самостоятельно он не мог.