Текст книги "Тревога (ЛП)"

Автор книги: Шей Саваж

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)

Он потянул меня к себе и прижался губами к моему лбу.

– Я тоже немного волнуюсь, – тихо сказал он. – Я просто хочу, чтобы ты хорошо провела время, чтобы мы оба провели его хорошо.

Я до сих пор не была уверена, говорил ли он всерьез, но спрашивать не стала. Вместо этого просто прижалась к нему. Все мои мысли теперь занимала лишь его рука, лежащая на моих плечах. Мне было тепло и уютно, но внезапно я испытала и другое чувство. Я чувствовала себя… защищенной.

Возможно, это причина, почему женщин привлекают накачанные парни. Я никогда прежде не думала об этом, но, не смотря на его внешность, рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

Через охрану мы проходили, казалось, вечность. Несмотря на то, что у нас с собой не было запрещенных предметов, Эйдена отвели в сторону для личного досмотра, после чего мы наконец смогли пройти контрольно-пропускной пункт и найти наш выход. К тому времени, как мы достигли нужного места, у нас оставалось примерно минут двадцать до посадки на самолет. Нам этого хватило, чтобы зайти в магазин и взять с собой немного еды для перекуса. Я выбрала микс сухофруктов с орехами и бутылку воды, а Эйден пачку «Свидиш фиш²».

– Серьезно? – спросила я, указывая на конфеты.

– Мне они нравятся, – признался Эйден.

Он посмотрел в сторону, и сначала я подумала, что возможно ему стыдно, но затем я заметила какое-то другое выражение на его лице. Он выглядел почти расстроенным, и я удивилась, может я обидела его.

– Я ничего не имела в виду, – сказала я, коснувшись его руки.

– Все хорошо. – Он взял мою пачку сухофруктов и быстро пошел к кассе. Его бицепсы резко напряглись, и я заметила, как его руки сжали пачки с едой. Очевидно то, что он сказал, было неправдой. Я не знала точно, но мне казалось, что я уже вывела его из себя, а ведь мы даже еще не сели в самолет.

Мой бывший, Зак, был довольно кротким парнем. Его мало что могло вывести из себя, но за восемнадцать месяцев встреч я выучила то, что может его взбесить: нельзя говорить плохо о католической церкви даже несмотря на то, что он перестал ходить на мессы, или получишь нагоняй. Также я поняла, что нужно избегать разговоров о продуктах «Майкрософт», иначе, он начнет толковать о борьбе хорошего программного обеспечения против популярного.

Вот почему эта поездка была плохой идеей. Я не знала Эйдена Хантера достаточно, чтобы иметь представление о его точках кипения. Я понятия не имела, как своим высказыванием о «Свидиш Фиш» могла зацепить его, и из-за того, что я плохо его знала, не могла спросить его об этом. Что-либо, сказанное мной, в итоге, может оказаться для него табу. А значит, это все будет походить на прогулку по минному полю. Но ведь он сказал, что поездка – это шанс узнать его получше, возможно, мне нужно просто его спросить.

Очередной пассажир, проходящий мимо нас, осмотрел Эйдена с головы до ног.

– С тобой такое часто происходит?

– Что?

– Вся эта чушь с проверкой на охране, – пояснила я. – Меня никогда прежде не обыскивали.

– Да, почти каждый мой полет, – ответил он. – Я вроде как привык к этому.

– Как и к тем людям, которые… ну, которые таращатся на тебя, когда ты проходишь мимо?

– Бывает, – сказал Эйден, пожав плечами. – Люди делают выводы о тебе как о человеке, основываясь лишь на твоем внешнем виде. Такое, наверное, бывает со всеми.

Я думала об этом, но не была уверена, согласна ли я с ним. Раньше я никогда не думала о том, что люди судят меня по тому, как я выгляжу. Конечно, ничего необычного во мне не было. С другой стороны, Эйден сам сделал так, чтобы отличаться ото всех. Это и привлекало внимание людей.

После того, как мы присели в ожидании нашего вылета, у Эйдена зазвонил телефон, и у меня появился шанс узнать его лучше. Он посмотрел на высветившийся номер телефона, взглянул на меня темными глазами, встал и, отойдя на несколько шагов в сторону, ответил. Он говорил низким тоном, но, несмотря на сильное желание подслушать, я ничего не услышала. Эйден прижимал телефон плотно к уху и при ответе прикрывал рот рукой.

Пройдя еще несколько шагов, он обернулся и посмотрел на меня, а затем снова уставился в пол.

Голос по системе оповещения пригласил пассажиров первого класса на посадку, и несколько человек, сидевшие рядом со мной, встали и ушли, забрав свой багаж. Эйден же продолжал расхаживать, а его голос, который начал повышаться, затем и вовсе перешел в крик.

– Слушай сюда, ублюдок! Подними свою задницу и сделай что-нибудь перед тем, как я приеду и объясню тебе, что думаю обо всем этом дерьме!

Я напряглась и вцепилась в ручки кресла, когда несколько пассажиров стали с любопытством глазеть в его сторону. Он снова понизил голос, и я видела, как он сжал челюсть, закончив разговор.

Глубоко вдохнув, Эйден вернулся ко мне.

– Все в порядке? – тихо спросила я.

Эйден не посмотрел на меня. Он продолжал сверлить взглядом экран телефона, после чего засунул его обратно в карман и упал на кресло напротив меня.

– Нормально, – отрезал он.

Чтобы это ни было, очевидно, что он не хотел это обсуждать. Мысль спросить про «Свидиш Фиш» напрочь покинула мою голову, и я решила сменить тему.

– Так чем ты зарабатываешь на жизнь?

– Продажами, – ответил он.

– Точно, – кивнула я, потерев руки об колени. – Ты это уже говорил, но не сказал, что именно продаешь.

– Фармацевтические препараты.

Мое сердце бешено забилось, а ладони начали потеть. Я была права! Он был наркоторговцем! И я собиралась лететь с ним во Флориду!

Какого черта я делала?

Тут нас пригласили на посадку, и Эйден встал, взяв нашу ручную кладь.

– Готова? – спросил он.

Я хотела сказать нет, не готова. У меня возникло дикое желание развернуться и бежать до своей машины на долгосрочной стоянке. Хотела сказать, что все это было ошибкой, а само желание прожить неделю на пляже мигом испарилось.

Но нет.

Эйден оплатил мой перелет. Мы уже в аэропорту, да и посадка на самолет уже началась. Люди, наверное, до сих пор посматривают на него, после его выходки с телефоном. Как всё будет выглядеть, если я сейчас просто убегу?

Вместо этого я просто кивнула и присоединилась к нему в очереди на посадку. Я молчала, пока у нас не проверили посадочные талоны, и стюардесса не проводила к нашим местам.

Эйден положил наши сумки в багажный отсек и протянул мне мои орешки, затем сел и застегнул ремень безопасности.

– Ты много летаешь? – спросила я.

Мне хотелось вернуться к нормальному разговору и забыть его грубые слова, сказанные кому-то по телефону.

– Достаточно, – сказал он.

– Как часто бываешь в Огайо? – продолжила я.

– Довольно часто, – ответил Эйден. – Я родом из тех мест, езжу навестить друзей и время от времени мотаюсь туда по делам.

– Там твоя семья?

– Мама живет недалеко оттуда. – Он повернулся ко мне. – А что насчет тебя? Ты всегда тут жила?

– Большую часть времени, – сказала я. – Я ходила там в школу, а в прошлом году, после смерти отца, мама переехала в Сан-Франциско.

– Мне жаль.

– Все в порядке, – быстро ответила я. – Я привыкла к тому, что его нет. Поначалу было трудно, но я справляюсь.

– У тебя есть братья, сестры? – поинтересовался он.

– Нет, я единственный ребенок. А у тебя?

– Никого, – сказал Эйден.

– Но твои родители живут в Цинциннати?

– Мама, – уточнил Эйден. – Мой отец погиб, когда я учился в старших классах.

– О, мне жаль.

– Все хорошо, – заверил он. – Это было давно.

Мне было двадцать пять, когда погиб мой отец, и мне было очень плохо. Не могу представить, что со мной было бы, если бы я потеряла его будучи подростком. Из папиных историй я помню, как это трудно, когда ребенок остается без родителей в то время, когда он еще молод.

Это привело меня к следующему вопросу:

– Так, хм… сколько тебе лет? – спросила я.

– Двадцать семь, – ответил Эйден. – А тебе?

– Тоже, – сказала я с улыбкой. – В ноябре будет двадцать восемь.

– Какого числа?

– Четвертого ноября.

– Хм, – Эйден поднял брови, и злобно улыбнулся. – Женщина старше меня. Придется терпеть до двадцать седьмого.

– Из-за тебя это прозвучало пошло, – сказала я, засмеявшись.

– Ну, я никогда не встречался с женщинами постарше, – сказал Эйден. – Для меня это в новинку. Я немного пуган.

– Ты? – я сложила руки на груди. – Напуган?

– О, да, – сообщил он, серьезно кивнув. – Женщины и так пугают, тем более когда они старше!

– Уверена, что я просто ужасающа.

– Ты – да, – он содрогнулся, и мы оба засмеялись.

Я была рада, что его настроение улучшилось, хотя я не могла не размышлять, о чем был его телефонный разговор. Был ли это его партнер по наркоторговле? Сорвалась какая-то большая сделка или что-то просто пошло не так?

Неужели я действительно так думаю?

Меня не должно было быть на этом самолете, но так как я была там, стала надеяться на удачу.

– Ты навещал тех парней, с которыми я видела тебя в баре?

Эйден взглянул на меня, затем разорвал пачку «Свидиш Фиш».

Он съел три штуки, перед тем как ответить.

– В какой-то степени, да.

– Кто они? – надавила я. – Друзья?

– Партнеры, – сказал он резко. – Не хочешь?

Я взяла предложенные конфеты и перестала задавать вопросы.

Оставшийся полет прошел гладко. Я рассказала о том, как потеряла отца, и что чувствую по поводу маминого переезда в другой конец страны. Эйден доел оставшиеся «Свидиш Фиш», за исключением желтых, их он убрал в карман сумки, и мы стали говорить о работе, но, как обычно, не о его, а о моей. Я расспросила его о семье.

– Мой отец был замечательным, – сказал Эйден. – Мы проводили вместе не так много времени, но он из тех отцов, который пытался освободить его для меня. Мы часто играли в разные игры на заднем дворе. Я потерял его, когда мне было четырнадцать. С его смертью мама ушла в себя, поэтому я рос сам по себе.

– О, Эйден, мне очень жаль. Тебе было нелегко.

– Я справился.

– А что с твоей мамой?

– Она и до его смерти была нелюдимой, но после того, как он ушел, совсем замкнулась. У папы не было страховки, и мама не смогла удержаться на работе. Я чуть было не забросил учебу, ведь из-за долгов мы могли потерять квартиру. Я начал работать на складе в продуктовом магазине, потом встал на кассу. Пришлось много трудиться, чтобы у нас был хотя бы свет. Сразу после окончания школы я переехал. Просто больше не мог это терпеть. Мама до сих пор живет в Цинциннати на льготы по инвалидности, но мы не общались уже много лет.

– Тебе было очень нелегко, – заметила я. – Ты был очень молод.

– Я быстро вырос, – ответил Эйден с улыбкой. У меня все еще были вопросы, но самолет начал снижаться в аэропорту Майями. Взяв сумки, мы вышли из самолета, а затем из аэропорта.

– У тебя где-то здесь припаркован другой цивик? – спросила я.

Эйден засмеялся.

– Не-а, я оставил его в Огайо. На самом деле, на счет транспорта я как-то не подумал. Так что нам придется немного сымпровизировать.

– Импровизировать?

– Ничего страшного, главное чтобы все влезло.

Пересекая линию такси, я последовала за ним на парковку. Мы поднялись на лифте, и он повел меня мимо мотоциклов и встал рядом с одним из них, глянцево-черным.

– Запасной шлем у меня дома,– сказал Эйден. – Так что тебе придется надеть этот, и я не уверен, влезет ли твой багаж в боковые сумки.

– Так у тебя все-таки есть «Харлей». – Я разглядывала Эйдена, пока он доставал шлем, а потом он надел его на меня.

– Это «Ямаха Р-1», – сказал он с ухмылкой.

Эйден затолкал наш багаж в большие черные сумки, висящие по бокам байка, и влезли они с трудом.

– Ты до этого ездила на мотоцикле?

Твою мать, он действительно думал, что я поеду на «этом». Байк выглядел как один из супер-быстрых, супер-опасных агрегатов. Что, если я упаду? Что, если другая машина не заметит и врежется в нас? Я не могла это сделать, это было слишком опасно.

Но какой у меня был выбор? Это был его единственный транспорт. Я вновь посмотрела на ряд такси, выстроенный у аэропорта, думая, возможно я просто могу сесть в одно из них и последовать за Эйденом. Но я знала, что я так не смогу. Не поехать с ним будет последней каплей, и я окончательно его обижу.

– Никогда, – признала я, наполовину надеясь, что он сам предложит мне взять такси.

– Тогда получай удовольствие. Только держись крепче и прижимайся ко мне на поворотах. Я постараюсь не сильно гнать.

Эйден затянул ремешок шлема на моем подбородке, немного отрегулировал боковые ремешки, затем кивнул и сел на мотоцикл. Затем засунул красную кепку в одну из боковых сумок и надел на глаза защитные очки.

На его затылке, прямо под линией роста волос, я заметила слово «благословенный», под которым была вытатуирована звезда. Слегка помотав головой, я неуклюже забралась на заднее сиденье, с ужасом осознавая, что творю.

– Куда мне поставить ноги? – мой голос звучал странно через шлем.

– Видишь маленькие подножки по бокам? Поставь их туда и прижмись ко мне.

Поставив ноги на подножки, я наклонилась вперед и медленно положила руки на его талию.

– Тебе придется держаться крепче, – сказал Эйден, повернув голову и посмотрев через плечо. – Обхвати меня за талию и прижмись ко мне, а когда буду поворачивать, наклоняйся вместе со мной.

Я кивнула и обхватила его руками. Из-за шлема мне пришлось повернуть голову в сторону. Мне было не особо удобно, но единственное, что я действительно чувствовала, это твердость его задницы между моими ногами. Мое тело горело, и не только из-за жары в Майями.

– Хочешь поедем живописным маршрутом? – спросил Эйден.

– Конечно.

Байк взревел, и я схватилась крепче, когда Эйден включил передачу и двинулся вперед с небольшим рывком. Это меня испугало, и я сильней сжала руки, чтобы удержаться.

– Ты в порядке? – спросил он.

– Да! – я попыталась перекричать рев мотора.

– Тогда поехали!

Мы пронеслись вдоль линии машин, мимо других туристов, тянущих за собой свои сумки, и выехали с парковки. Как только мы выехали на шоссе, Эйден набрал скорость, но оставался в правом дальнем ряду. У меня было чувство, что он ехал медленней, чем обычно, когда ездил без меня, и я была этому рада. Поездка была просто ужасающа. Каждый раз, когда он менял наклон, я нелепо повторяла за ним. Я была уверена, что из-за меня мы бы упали.

Мы ехали по длинному мосту над заливом, затем повернули на север и влились в более медленное движение. Я была рада, что мы ехали не так быстро, и отвлекалась на неисчислимое количество людей и мелькание океана по правую сторону от нас. Прижавшись шлемом к его спине и крепко держась за его торс, я остро осознавала, что его тело было зажато между моим бедрами.

Мы проехали по Оушн-Драйв, пролетая мимо возвышающихся высотных многоквартирных домов, а затем мимо домов поменьше, примерно на одну семью. Проехав еще один мост, я увидела берег, усыпанный золотым песком, о который разбивались волны Атлантического океана. Мы миновали еще один квартирный комплекс, затем еще несколько домов, перед тем как подъехали к дороге, уложенной камнем. Эйден остановил байк и поставил ноги на землю, прежде чем выключить двигатель.

– Добро пожаловать на Голден Бич, – сказал Эйден.

Место было превосходное, точнее весь район. У выложенной камнем дороги, там, где остановился Эйден, в окружении высокого зеленого кустарника росли пальмы, а вдали, над розовыми цветами, купающимися в ярком солнечном свете, возвышался белый домик.

– Это, конечно, не дворец, – сообщил Эйден, – но дом прямо на пляже, как я и обещал.

– Он восхитителен! – воскликнула я. – Наверное, стоит целое состояние!

Мне сразу же стало стыдно за свое высказывание, но видимо Эйдена оно не задело.

– Не так много, как ты думаешь, – сказал он. – Я провернул выгодную сделку. У меня нет бассейна, как в других домах в округе, но я все равно предпочитаю пляж.

Я удивилась, все ли наркоторговцы живут в таких неплохих местах, и пришла к выводу что да. Зачем же еще заниматься чем-то нелегальным, если ты не получаешь с этого кучу денег.

Я что, действительно пытаюсь рационализировать это?

Я немного вздрогнула от этой мысли, слезла с мотоцикла и потянулась. Эйден скинул подножку и присоединился ко мне.

– Что думаешь насчет поездки? – спросил он.

– Она была немного пугающей, – призналась я. – Но в то же время забавной.

– На мотоцикле намного проще в час пик, – пояснил Эйден, проведя меня к входной двери.

Дом был сравнительно мал, не больше моей квартиры. Но тут были простор и много света, который проникал внутрь сквозь большие окна. Вид дворика и пляжа за ним был просто завораживающим.

Здесь было мало мебели. Точнее было больше коробок, чем мебели. И то, что они стояли вдоль дивана в гостиной, заставило меня задуматься о том, как долго он здесь жил.

– Как видишь, я так и не успел особо переехать, – сказал Эйден, пожав плечами. – Если бы я знал, что кто-то составит мне компанию, то немного убрался бы. Извини за это.

– Ты не должен извиняться, – заверила его я. – Все хорошо, правда.

– Может, ты станешь моим стимулом распаковать оставшиеся вещи. – Эйден стоял в дверном проеме и смотрел на меня. Я не поняла выражение его лица и уставилась в пол, не уверенная в том, что мне нужно сказать.

Зазвонил его телефон, и он посмотрел вниз, доставая его из кармана. Написав короткое сообщение, он кинул его на стол, стоявший рядом с дверью.

– Извини, – сказал он. – Работа. Технически я свободен до следующего понедельника, но в какой-то степени она меня преследует.

Я кивнула, но не стала выпытывать детали. Если я собиралась остаться, то не хотела знать специфику его работы.

– Куда я могу положить свои вещи? – спросила я.

– Сюда. – Эйден взял свои вещи и прошел по маленькому коридору, мимо ванной комнаты в спальню. Тут было больше порядка, чем в остальных комнатах, несмотря на пару коробок, стоящих в углу. Вся мебель в спальне была выполнена в современном стиле из темного дерева, а большая кровать была аккуратно застелена чистыми белыми простынями и таким же белым одеялом.

– Здесь только одна настоящая спальня, – сказал он. – Другая вся заставлена спортивным оборудованием. Я могу спать на диване, если ты хочешь.

– Я не могу скинуть тебя с твоей же кровати. – Мое сердце начало биться сильнее. – Я лягу на диване.

– Уложить гостя на диван, будет не слишком гостеприимно с моей стороны, – сказал Эйден. – К тому же, там беспорядок.

– Так, эм… мы… – мой голос задрожал.

Я не могла собраться и выговорить и пары слов.

– Спать вместе? – Эйден подошел ко мне на шаг ближе и взял из моей руки сумку. Он положил ее на пол, после чего встал передо мной и взял меня за руки. – Никакого давления, Хлоя.

– Давления? – эхом отозвалась я.

– Я ничего не ожидаю, – сказал он. – Но так же не против, если между нами что-то произойдет. Однако хочу, чтобы ты знала, я ничего не жду. Я привез тебя сюда не для этого.

Он поднял руку и дотронулся до моего лица, из-за чего мое сердце снова начало сходить с ума. Я не могла смотреть ему в глаза и поняла, что уставилась на его грудь, пытаясь понять рисунок, начинающийся на шее и заканчивающийся под его футболкой. Я задержала дыхание и быстро провела языком по губам.

– Никакого давления, – повторил он.– Мы просто будем спать в одной кровати, которая занимает всю комнату. Этого достаточно.

– Я думаю… я думаю, это приемлемо. – Я украдкой посмотрела на него. Это было нелегко, потому что мне пришлось практически согнуть сгибать шею, чтобы встретиться с ним глазами.

– Ты снова хочешь закончить это объятиями? – спросил он с ухмылкой.

Я покраснела и быстро отвела глаза.

– Прости… я… я…

– Все хорошо, – сказал он. – Я вовсе не против. Я просто хочу, чтобы тебе было комфортно.

Сглотнув, я кивнула.

– Ты не против прогуляться до пляжа?

– Да, конечно!

Он убрал ладонь с моего лица, но оставил мою руку лежать в своей, пока мы шли к раздвижным дверям. Эйден повернул защелку над дверью, открыл ее и вывел меня на пляж, простиравшийся прямо за домом.

Солнце позади нас уже начало садиться, а мы смотрели на кристально-голубую воду. Коричневые водоросли пробивались сквозь песок под нашими ногами, омываемый спокойными волнами. Подойдя к воде, я увидела фиолетовых и синих медуз, выброшенных на берег. На пляже было немноголюдно, но все, что я слышала, это звук волн, целующих песок.

Я стояла прямо на линии прилива и просто смотрела вдаль на океан. Эйден подошел сзади, обхватил меня за плечи и прижал к себе. Я откинулась назад, и чувство защищенности снова накрыло меня.

Тревога!

Мне не стоило находиться здесь. Я не должна была этого делать. Двенадцать часов назад я проверяла рабочую почту и планировала свою неделю. Какого черта я оказалась тут в объятьях этого мужчины? Что со мной не так?

– Ты не поверишь, какие здесь восходы, – сказал Эйден. – Иногда я очень рано встаю, просто чтобы посмотреть на них.

– Тут действительно красиво, – тихо согласилась я.

Эйден крепче обнял меня и прижал к своей груди.

– Не так уж плохо для продленного свидания, да?

Я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него. Его глаза были спокойными, но все же в их глубине я заметила мерцающий огонек. Мою кожу начало покалывать, когда он провел ладонями по моим рукам вниз и обратно к плечам. Я посмотрела на его руки и на племенные знаки, вытатуированные на них. На пальцах его левой руки была небрежно написана фраза «ЛЮБИ ЖИЗНЬ», по букве или по две на каждом пальце. И вместо «ю» в слове «ЛЮБИ» было нарисовано сердце.

– Твои глаза похожи на океан, – сказал Эйден. – Такого же голубого цвета, и с маленькими белыми вкраплениями, похожими на волны.

Я отвернулась, не зная как ответить на его лесть. Простое «спасибо» не подошло бы, но я также не хотела ответить что-то типа: «Уверена, ты говоришь это каждой девчонке». Пауза была слишком длинной, и момент был потерян, прежде чем я успела придумать ответ.

– Голодна? – спросил Эйден. – Ты сегодня почти ничего не ела.

– Немного.

– Ну, есть тысячи ресторанов, в которые я могу тебя сводить, – сказал он, – Но я бы предпочел приготовить что-нибудь сам.

– Это было бы замечательно.

– Почему бы тебе не разместиться во дворе, – предложил Эйден, – а я займусь готовкой.

Он снова взял меня за руку, и мы пошли по песку обратно. Эйден усадил меня в кресло в выложенном плиткой дворе и улыбнулся.

– Я, правда, рад, что ты решила поехать со мной, – сказал он.

Подняв мою руку, он поцеловал костяшки моих пальцев и исчез в доме.

Я сидела в кресле и, смотря на волны, вела внутреннюю войну сама с собой.

Разумная часть меня хотела вызвать такси и умчаться назад в аэропорт. Если я успею на последний рейс, то уже завтра буду дома, и успею вовремя показаться на работе. Я смогла бы забыть обо всем этом, как о мимолетной вспышке безумия, и вернуться назад к нормальной жизни.

Моей нормальной жизни.

К чему именно? К скукоте, вот к чему. Эйден сказал, что я не скучный человек, но я не была уверена, что согласна с ним. По его стандартам я таковой и являлась. Почему из всех людей в мире, он пригласил сюда именно меня? Никоим образом я ему не подходила, также как и он мне.

Это заставило меня задуматься, как выглядит его тип женщин, и я представила себе длинные темные волосы, супер стройное тело, покрытое множеством тату, обтянутое в черную кожу и высокие сапоги. Затем я взглянула вниз на мой обычный загар, футболку с глубоким круглым вырезом, скромные-не-слишком-узкие джинсы, и кожу, совершенно не тронутую искусством татуировок.

Кого он видел во мне? Кого-то, кто удачно напился в нужное время? Несмотря на его слова в ту первую ночь, судя по моему поведению, мог он решить, что я была мишенью для легкого секса?

Я что, собралась заняться с ним сексом? Сегодня, или в другую ночь, пока я здесь?

Тот факт, что я не могла ответить на этот вопрос, пугал меня до смерти. Я не могла отрицать того, как мое тело реагирует на него. Было ли это воздействие его совершенной фигуры, его светлых глаз, или, возможно, того факта, что он совершенно не мой тип парня. Я не могла остановить себя от воспоминаний о его губах, прикасающихся к моим, о его языке в моем рту, и о моем теле, прижатом к нему. Я облизнула губы, представляя себя лежащей под ним на его нереально большой кровати. Затем представила, как мои ноги обвиваются вокруг его талии, в то время как он входит в меня.

– Кое-что для тебя, – голос Эйдена заставил меня подпрыгнуть и положить руку на сердце. – Прости, я не хотел тебя напугать.

– Я в порядке, – соврала я.

Сглотнув, я попыталась очистить голову, несмотря на то, что мои бедра были сжаты вместе.

Эйден поставил передо мной поднос с морковью, сельдереем, маленькими треугольниками питы и с тарелкой хумуса.

– Я сам его сделал. – Он лучезарно улыбнулся мне. – Получилось довольно вкусно.

– Вау, спасибо! – Я выпрямилась в кресле и окунула одну из морковок в смесь. Я была голодна и, наверное, с удовольствием съела бы все, что он бы передо мной положил. Я заметила, что этот хумус был самым лучшим из тех, что я когда-либо пробовала. – Очень вкусно!

Эйден широко улыбнулся.

– Остальное тебе тоже понравится, – сказал он, убегая внутрь.

Я попробовала немного питы с хумусом, затем пару морковных палочек. Я не была любителем сырого сельдерея, но съела один из вежливости.

Мое сверхактивное воображение предупреждало меня о том, что он был наркоторговцем и мог подсыпать в еду наркотики. Но затем я напомнила себе, что если бы он хотел мне навредить, у него для этого уже было множество возможностей. Ему не нужно было накачивать меня наркотиками, потому что если у него в отношении меня были недобрые намерения, то мне и так его не побороть.

Эта мысль была ужасающей, и в то же время захватывающей.

Моя мама закатила бы истерику, если б узнала, что я сейчас здесь и думаю обо всех этих вещах. Она велела бы мне убираться оттуда к черту – ведь этот мужчина мне не подходит. Мне нужен милый, тихий парень с высшим образованием и престижной работой. Я не должна была искать татуированного бодибилдера, который возможно работает на мафию.

Мафия?

Черт! Я об этом даже и не подумала. Совершенно новая волна паники накатила на меня, и я почти начала задыхаться, когда услышала звук открывающейся двери.

Эйден вынес два бокала вина и вернулся с двумя тарелками, наполненными едой. На них были жареная курица, сладкий картофель, огурчики и цуккини, и все это пахло просто божественно. Все мысли о наркоторговле покинули мою голову, как только я начала есть.

– Просто восхитительно!

– Благодарю. Обычно я готовлю только для себя, приятно, что твоя стряпня нравится кому-то еще.

Пока мы ели, солнце село. Мы слушали, как волны бьются о берег, и незаметно выпили несколько бокалов сладкого белого вина за разговорами о пляже, еде, которая нам нравится, музыке и фильмах.

Он также был фанатом научной фантастики.

– Так, новый «Доктор Кто» или старый? – спросил он.

– Новый, – ответила я без раздумий. – Однозначно новый. Я не могу терпеть тупость старого.

Эйден посмеялся и согласился.

– Как насчет «Торчвуда»? – спросил он.

– Спин-офф серии с Джеком Харкнессом, да?

– Да, верно.

– Я не видела.

– О, тебе стоит посмотреть, – кивнув, заявил Эйден. – Начало не очень, но продолжение стоит того, и Капитан Джек восхитителен.

– Он мне нравится в основных сериях, – согласилась я. – Мне нравится, каким бисексуалом они его сделали. Получилось как-то не наигранно и без какой-либо суеты.

Эйден ухмыльнулся, но ничего не прокомментировал. Я подумала, не перешла ли я какую-то черту, потому что разговор быстро вернулся к музыке. Мы оба ненавидели кантри и не понимали, в чем заключалась его популярность.

Мы болтали, шутили и смеялись. В течение всего вечера Эйден не дотронулся до меня и даже не пытался снова взять меня за руку.

Как только солнце опустилось, я зевнула.

– Пора спать? – тихо спросил Эйден. От его взгляда мою кожу начало покалывать.

– Думаю, да,– ответила я и помогла ему отнести посуду на кухню.

В тишине мы отчистили тарелки от остатков еды, поставили их в посудомоечную машину и пошли в спальню.

Достав косметичку и пижаму, я извинилась и ушла в ванную переодеться. Посмотрев на себя в зеркало, я медленно вздохнула, увидев в своих глазах нервозность.

– Он сказал никакого давления, – прошептала я себе.

В тишине ванной комнаты я засомневалась. Засомневалась в том, что именно он имел в виду, и в том чего хотела я. Осмотрев себя, свою короткую, довольно непрозрачную, но все же откровенную пижаму, которую умудрилась упаковать, я удивилась, о чем думала, когда кидала ее в сумку.

Спустя довольно короткое время с нашего знакомства, я собиралась лечь с ним в постель, одетая в это.

Я отчетливо слышала свой пульс и почувствовала жар, посмотрев в зеркало на свои глаза.

Он наркоторговец.

Я взглянула на свое отражение. Я не знала этого наверняка. Он сказал, что занимается фармацевтикой. Он мог иметь в виду аспирин.

Чушь. Парни, которые торгуют аспирином, не живут в подобных домах.

Эйден Хантер однозначно что-то скрывал. Я была в этом уверена. Обведя глазами ванную, я заметила, что зеленая зубная щетка, которой я пользовалась в Огайо, сейчас стояла рядом с голубой на туалетном столике.

Он взял мою зубную щетку. Он знал, что я сдамся и присоединюсь к нему.

Или же он был очень заботлив?

Я такая задница.

– Ты нечестно с ним поступаешь, – мягко сказала я. – Он всегда был мил и даже приготовил еду, а ещё привез тебе из Огайо твою запасную щетку.

Я покачала головой, пытаясь стряхнуть недоверие, которое чувствовала, так же, как собака после ванны стряхивает воду с шерсти. Эйден не дал мне причин думать, что он резко изменится с полнолунием. Он не собирался превращаться в оборотня или вампира, как только мы ляжем вместе в кровать.

Баффи упаковала те колы?

– Ты сошла с ума, – сказала я, пристально посмотрев на себя в зеркало. – Окончательно. Прекрати это.

С парой глубоких отрезвляющих вздохов, я открыла дверь ванной и вернулась в спальню. Эйдена там не было, и я воспользовалась возможностью быстро проскользнуть под одеяло, на минуту обеспокоившись, на какой стороне кровати буду спать. А затем вспомнила, что когда проснулась в квартире в Огайо, я была на левой стороне, а он на правой, и определилась.

Я проверила сообщения в телефоне и увидела, что он наполовину разряжен. Вздохнув, я встала с кровати и впопыхах начала искать зарядку. Одежда, туалетные принадлежности, бальзам для губ… черт.

Я ее не взяла.

Вот что случается, когда ты не составляешь план. Оставалось надеяться, что у Эйдена есть запасная.

Забравшись обратно на кровать, я села, облокотившись на подушки, натянула одеяло до груди, сложила руки и стала ждать.

Спустя пару минут вернулся Эйден, одетый в шорты и белую футболку. Он посмотрел на меня, и я подумала, что он тоже немного нервничает.

– Ты уверена, что не хочешь, чтобы я лег на диване? – спросил он. – Это не проблема.

– Все хорошо, – я с трудом сглотнула.