Текст книги "Свидетели на свадьбе"

Автор книги: Шеннон Уэверли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 9 страниц)

– Мэт? – Неужели это ее голос прозвучал так весело, непосредственно?

– Ммм?..

– Знаешь что?

– Что-о?

– А ведь мы на Багамах…

– Разве? Я что-то не замечал до сих пор.

– Да-да, вот посмотри кругом.

Он повиновался, тоже, казалось, заново воспринимая все вокруг.

– А хорошо-то здесь как, будь я проклят!

– А что это значит, знаешь?

Он широко и радостно ей улыбнулся, глаза его заблестели.

– Что же, Кейла?

– Очень просто – мне надо купить купальник.

ГЛАВА ШЕСТАЯ

Покончив с самыми необходимыми покупками, они решили сделать налет на «соломенный рынок» – здесь, неподалеку от международной ярмарки. После почти целого дня на багамском солнце, щурясь и чувствуя, как стягивается кожа лица под жаркими его лучами, Кейла вдруг пришла к неожиданному для себя заключению: а ведь широкополые шляпы, что носят бабушка и Филип, это, в конце концов, скорее умно, чем глупо, а вот отказываться от них…

Посмотрев там и сям, Кейла выбрала шляпу с умеренными полями и синий пояс из хлопка к своему новому купальнику.

– Потрясающе! – растерянно прокомментировал Мэт, натягивая низко на глаза большую плетеную панаму с яркой цветастой лентой.

Кейла прыснула – удержаться было просто невозможно.

– Э-э… послушай, почему ты смеешься? А мне нравится. – Мэт притворился обиженным.

И, положив свою и ее шляпу на стол, заваленный рубашками, осведомился о цене.

Немолодая продавщица, бросив на него проницательный взгляд, назвала цифру.

Мэту она не показалась приемлемой – он покачал головой, сделал несколько шагов назад и предложил вдвое меньше. Продавщица поколебалась, поулыбалась, но делать нечего – пришлось согласиться.

Кейла наблюдала за всем этим процессом с великим удовольствием. Мэт мастерски играл свою роль, будто принимал торговлю всерьез, и был так неотразим, что к моменту окончания сделки эта местная женщина чуть не заигрывала с ним. Поведение ее напомнило Кейле: не мешало бы ей самой быть сдержаннее с этим опасным мужчиной.

Конечно, у нее есть Фрэнк, он ждет ее в Чикаго. Но даже если б его не было, не имеет она права всерьез отдавать свое сердце Мэту.

Он-то наверняка не придает всему этому никакого значения – подумаешь, поцеловались… Для него это жест симпатии, способ ее утешить – не больше. К тому же он убежденный холостяк; общество женщин ему необходимо, и он чувствует себя среди них как рыба в воде, но отсюда решительно ничего не следует, для нее – уж во всяком случае. Живут они за тысячи миль друг от друга.

Облачившись в новые шляпы, они покинули «соломенный рынок» и направили свои стопы в конец бульвара, к казино «Принцесс» – огромному фантастическому строению со шпилями и сводом а-ля Тадж-Махал.

– Вот не ожидала, что здесь так шумно, – удивилась Кейла. – А что это за звонки?

– Игральные автоматы звонят, когда выбрасывают деньги.

– О-о-о! – Кейла, завороженная, не могла отвести глаз от ярких разноцветных огней, мерцающих кругом: какой великолепный фейерверк! – Вот здорово! – вырвалось у нее невольно.

Мэт, обняв ее за талию, подтолкнул вперед.

– Не возражаешь, если я сначала попью?

– Ну что ты! Сама умираю от жажды.

Он заказал в баре местное пиво, а Кейла – напиток под названием «Мамочка с Багам», нечто пенистое, ромовое, ароматное. Они бездумно окунулись в эту шумную, ослепительную, увлекательную жизнь.

Сгорая от любопытства, Кейла держалась рядом с Мэтом, вбирая в себя все это действо: стрекотание рулетки, ловкие движения пальцев крупье, изящные карточные столы, сильные удары игроков в кости… Но преобладали здесь игральные автоматы.

Кейла и оглянуться не успела, как Мэт со смехом набрал целую горсть двадцатипятицентовых монет и стал ее подталкивать:

– Давай-давай, попробуем!

Она автоматически покачала головой:

– Нет, спасибо, – чуть не добавив: «Я здесь не на каникулах». Но вдруг, поколебавшись, сдалась: – Ладно, почему бы и нет? – И неуверенно шагнула к автомату.

С бьющимся сердцем Кейла опустила монету, потянула за рычажок и стала наблюдать за выскакивающими на табло символами – вишнями, лимонами, бананами… Вот все замерло, она еще чего-то ждала, пока Мэт не подсказал:

– Опусти еще монету.

– А что, я проиграла?

– Ну да, опускай!

Проиграв доллар и двадцать пять центов, Кейла одумалась:

– Хватит с меня. Неудивительно, что эти автоматы зовут «однорукими бандитами».

Мэт участливо улыбнулся.

– Ты не против, если я поиграю в рулетку?

Первые три ставки он проиграл, но четвертую игру выиграл, потом и пятую, а затем преспокойно удалился.

– Мэт, смотри! – Кейлу охватило нечто вроде восторга. – Пятицентовые автоматы! Вот они-то мне и нужны!

Когда звонки прозвенели и автомат в первый раз выбросил кучу монет, радости ее не было предела.

– Сколько? – крикнул Мэт.

– Два доллара! Ур-ра!

По нескольку раз они выиграли, но в конце концов, как и следовало ожидать, в выигрыше остались автоматы.

– Пойдем-ка отсюда! – Мэт развернулся к ней. – Гиблое место, затягивает.

– И опа-асное! И стра-ашное! – стенала она.

Мэт подхватил ее за локти и приподнял со стула.

– Да-да, идем, идем! – смеялась она.

Когда они вышли из казино и Кейла увидела, что солнце уже почти зашло, ее это поразило: да она потеряла счет времени, до того ей весело!

– Хочешь есть? – Мэт взглянул на часы.

– Да-а… знаешь, теперь, когда ты напомнил…

– А домой?

– Что об этом волноваться, там никого нет. – Она вдруг упала духом, вспомнив все: и как они бранились, и как Рут и Филип от них сбежали…

– Да если они и дома, – поддержал Мэт, будто слышал ее мысли, – все равно есть с нами не станут.

– Ну и пусть. Им и без нас не скучно.

– Зато мы вот сейчас где-нибудь ка-ак поедим, а завтра им ка-ак расскажем… Вот удивятся они нашим туристским похождениям!

Здесь, на территории международной ярмарки, разумеется, хватает ресторанов, но они сели в автобус и поехали в тот ресторан в Лукойе, о котором упоминала Рут. Он близко к дому – чуть больше мили, если идти по пляжу, – и, если они не найдут такси, то доберутся к себе пешком. Изучая меню, Кейла предложила:

– Нам бы что-нибудь местное, да?

– Что касается меня – кусок хорошего мяса.

– Ну а я попробую нечто экзотическое.

Так… похоже, на гарнир здесь только горох и рис.

Им предложили очень темный рис и коричневый горох – основной продукт питания на острове. Приняли заказ, принесли Кейле «Мамочку с Багам». Она умиротворенно откинулась на спинку кресла. Багамское солнце быстро покрыло золотистым загаром лицо Мэта, высветлило прядь в его темных прямых волосах. Она вдруг засмотрелась, восхитилась – и призналась себе, что пропала…

А он-то, почему он изучает ее с нескрываемым интересом?

Задумавшись, Кейла отвернулась и обратила взор в сторону залива, где на ночь пришвартовывались лодки с прозрачным дном. Мелодии мюзикла «Парень с островов» лились в теплом воздухе. Все небо было разрисовано лавандовыми и розовыми полосами сказочных оттенков, миниатюрная радуга венчала картину.

Кейла вздохнула, непроизвольно улыбаясь: поверить невозможно, что она здесь, а не в зимнем Чикаго, с его пронизывающим ледяным ветром и дорожными пробками. Может, и правда не так уж важно, что газеты здесь двухдневнон давности, обслуживают тебя с ленцой, а на любую напасть один ответ: «Нет проблем, мэм».

Но не потому ли это кажется несущественным, что рядом с ней Мэт?

– Тебе надо как следует закрываться от солнца, – услышала она его голос.

– А что, я обгорела?

– Немного. Нос и вот здесь, – он наклонился через стол и провел пальцами по ее скуле.

«Не поддавайся! – увещевала она себя. – Попадешь в беду – жалеть будешь». Хмуро уставившись на белую льняную скатерть, она попыталась придать беседе деловой характер:

– Итак, что же насчет Рут и Филипа? Есть у тебя план действий?

Мэт сразу будто встрепенулся.

– Что касается их намерения пожениться – я своего мнения не изменю.

– Я тоже.

– Но, по-моему, стоит испробовать другой подход.

– Это какой же? – Кейла потягивала свою «Мамочку».

– Ну, может, убедить их просто жить вместе…

– Бабушка никогда на это не пойдет.

– Сейчас она изменилась, Кейла. Я все-таки попытаюсь.

– Пожалуй. Но, что бы мы ни решили, нельзя больше так ссориться с ними.

– Согласен. Так мы ничего не добьемся, кроме полного отчуждения. – Мэт чертил на скатерти невидимые знаки. – Нам бы завтра поехать с ними на эту экскурсию, с подводным плаванием.

– Хм… я о том же думала. Не то чтобы мне хотелось, но они-то будут счастливы.

– А значит, охотнее выслушают наши доводы, – подхватил Мэт.

Принесли еду, и они занялись, ею. Неожиданно для обоих разговор за обедом протекал очень живо. С увлечением рассказывая какой-то анекдот из своих школьных дней, Кейла вдруг заметила, что Мэт, подавшись вперед и опершись подбородком на ладонь, не отрывает от нее глаз, горящих таким огнем, что она разом забыла, о чем говорит, и покраснела до корней волос.

– Прости меня, – улыбнулся он. – Неприлично так вот… смотреть на женщину. Тебе неловко, понимаю, но… ничего не могу с собой поделать. Знаешь… у тебя самое выразительное лицо из всех, что мне приходилось видеть.

– Вы… выразительное? – Непроизвольно Кейла прикрыла лицо рукой.

– Хотя должен уточнить: это не связано… ну там с прической или с тем, как ты обычно одеваешься.

– Что ты имеешь в виду? – Ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы вернуться к реальности: его взгляд превращал мозги в фарш.

– Ну, хотя бы противоречие между внешним видом и выражением глаз. Один – этакий отшлифованный, сдержанный, а второе – очень непосредственное, живое. И я никак не могу понять, какая же ты на самом деле. Десять лет назад я был не совсем прав: ты стала не просто хорошенькой, а очень красивой женщиной.

Вспомнив обстоятельства, при которых он делал свое предсказание, Кейла прикусила губу и осторожно отстранилась.

– Мэт, по поводу той встречи… десять лет назад… С тех пор мне все время хотелось извиниться перед тобой.

– За что это. Бога ради?

– А ты не знаешь? – Она избегала его глаз.

– Это ты не знаешь: все было… не совсем так, как ты тогда воспринимала.

– Положим. И все-таки: ты был настолько старше меня, пользовался популярностью, все тебя знали, все тебя звали всюду. А я… я была настоящим гадким утенком. Представляю, как ты тогда чертыхался, когда тебя попросили меня эскортировать.

Сраженный ее проницательностью – ведь все это, в сущности, правда, – он сначала растерялся, а потом рассмеялся.

– Допускаю, мне было немного неудобно, но только потому, что мы плохо знали друг друга.

– Но… эти мои скобы на зубах… мои ужасно причесанные волосы… и тот кошмарный костюм – красный, бархатный…

Он пожал плечами, будто все это просто выпало у него из памяти.

– А хочешь знать, что мне больше всего запомнилось из того вечера?

– Что же? – Она вся сжалась.

– То, о чем мы говорили с тобой: о бизнесе наших семей… о Густаве Малере… да еще о мировом кубке по футболу. Я тогда подумал, что среди девушек, которых когда-либо встречал, ты – одна из самых интересных. Я имею сейчас в виду – как личность. Это правда! – заверил он, видя ее искреннее изумление. – Как и твой богатейший репертуар избитых шуток такого мне тоже не приходилось слышать.

Кейла прижала ладони к пылающим щекам.

За неделю до бала, боясь показаться скучной, она пошла в библиотеку и проштудировала книгу шуток – от начала до конца.

– Конечно, я догадался кое о чем. – Мэт понимающе усмехнулся. – Но это как раз мне польстило. Ты ведь была совсем еще малышка… но такая милая.

О Боже! Он знал, знал о ее увлечении им! К счастью, появилась официантка. Мэт вопросительно взглянул на Ксйлу, она согласно кивнула пора уходить, можно рассчитываться.

– Мне до сих пор не все ясно с этим балом, – сказала Кейла, когда официантка ушла. – Почему ты все же согласился пойти со мной?

– Почему? Просто потому, что меня об этом попросили.

– Отец заставил?

– Слегка надавил, но я особенно и не сопротивлялся. Ты ведь приходила к нам в офис.

И… в тебе всегда было нечто загадочное, это меня заинтриговывало.

Вернулась официантка со счетом и тут же ушла, взяв незаметно для Кейлы кредитную карточку Мэта.

– Если быть честным, я часто об этом думал и пришел к выводу, что не должен был так себя вести. Мне и в голову не приходило, что ты воспримешь мое поведение как проявление жалости.

– А разве… было не так?

– Конечно, нет, Кейла, мной руководила только злость на тех идиотов, которых мы случайно подслушали. Ты… прости меня, если я нечаянно причинил тебе боль.

– Не надо просить прощения. – Кейла мило улыбалась, испытывая легкую эйфорию: просто удивительно, насколько по-разному они вспоминают тот бал.

Он все не сводил с нее наблюдающего взгляда.

– Франку здорово повезло, Кейла. Надеюсь, он это понимает.

Сердце ее подпрыгнуло от радости – вот это комплимент! – и тут же упало. Фрэнк…

При упоминании о нем настроение у нее разом изменилось. Думая о Фрэнке, она, конечно, не испытывает безумного восторга влюбленного подростка. Ну и что же? Она не подросток, а кто может быть лучшим мужем для деловой женщины, чем коллега – помощник и единомышленник?

Наконец Мэт поднялся и положил бумажник в карман.

– Пойдем на площадь, послушаем музыку, а?

– Пожалуй. – Она взглянула на часы. – Это заманчиво.

По трем сторонам площади располагались тесно прижатые друг к другу магазины и рестораны – от роскошных до самых обычных, а четвертая сторона обращена была к заливу. Вокруг бельведера танцевала толпа беззаботных отдыхающих, повинуясь зажигательным багамским ритмам. Сверкающие разноцветные огни окаймляли бары и оркестровую эстраду.

Вдыхая благоухание моря и ароматы пищи, от которых текли слюнки, под незнакомую будоражащую мелодию, переплетавшуюся со смехом и ритмами Карибского моря, Кейла невольно закрыла глаза и улыбнулась. Певучий лукавый голос вывел ее из этого состояния:

– Прекрасная леди, не желаете ли заплести косички?

Кейла неохотно открыла глаза: молодая, смуглая, хорошенькая женщина уже поднимала к ней тонкие руки.

– Нет, спасибо, – не раздумывая ответила Кейла.

Женщина удалилась грациозно, чуть пошевеливая стройными бедрами.

– Сколько раз к тебе уже обращались с этим за сегодняшний день? – посочувствовал Мэт.

– По крайней мере дюжину.

– Может, во имя спокойствия тебе уже стоило бы согласиться?

– Н-ну… я еще подожду, Мэтью.

В этот момент высокий красавец – вокалист оркестра на бельведере объявил в микрофон: дорогим гостям, дамам и господам, предлагается разучить национальный танец Багам. И, подхватив партнершу – ближайшую молоденькую темнокожую девушку, – медленно начал танцевать.

Кейла стала непроизвольно покачиваться, переступая с ноги на ногу, она любила танцевать, но такая возможность ей представлялась нечасто. Танец, кажется, совсем простой – одно удовольствие попробовать… Отовсюду доносились смех и шутливые возгласы – не у всех получалось сразу.

– А мы что же? Давай-ка! – Мэт ухватил се за руку.

Напряжение и скованность быстро растаяли, и они задвигались слаженно и весело, будто всю жизнь были партнерами.

Шаг вправо, шаг влево – и на какое-то мгновение их тела соприкасались. «Мы как маятники…» – улыбаясь, бездумно, с чувством необычайной легкости думала Кейла, подчиняясь захватывающему ритму. Шаг вправо, шаг влево… Мэт повернул ее-и она оказалась прижатой к нему спиной. И так они продолжали двигаться в унисон, улавливая ритм и замирая от каждого прикосновения друг к другу.

Мэт не отрывал от нее глаз; постепенно черты лица его становились серьезнее, сосредоточеннее, шаги их все замедлялись – они уже танцевали совсем под другую музыку, не ту, что звучала на площади. Все связные мысли исчезли из ее головы, наступил миг озарения – оба поняли, что растворились друг в друге и остальной мир перестал для них существовать. Прошло несколько секунд, прежде чем она осознала: а ведь музыканты уже перестали играть. Кажется, Мэт тоже удивился тишине. Он отпустил ее, отодвинулся сердитый, смущенный.

– Прогуляемся?

Кейла глубоко вздохнула, пытаясь стряхнуть с себя очарование танца.

– Уже поздно, Мэт, домой пора.

– Да-да, идем, – кивнул он покорно и рассеянно.

Первое, что они увидели, выйдя из такси, – это темный дом. На цыпочках вошли, поднялись наверх, прокрались мимо спальни, где, мирно похрапывая, отдыхала пожилая пара.

У комнаты Кейлы они остановились.

– До завтра, – прошептала она.

– Да, спи спокойно, – едва слышно ответил он.

– Постараюсь.

– Я тоже.

Глаза их встретились, губы приоткрылись, будто хотели сказать что-то еще.

– Спокойной ночи, – решительно пожелал наконец Мэт и вошел к себе.

О, как правильно он сделал, как она благодарна ему за это! Шагни он к ней – так и простояли бы они до восхода солнца.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Кейла открыла глаза и улыбнулась: яркий солнечный свет лился в распахнутое окно, заполняя всю комнату, вместе с неповторимым запахом моря, нежным шелестом пальм. Они будут сегодня плавать под водой с аквалангом, вспомнила она. Как это замечательно!

Быстро приняв душ, она облачилась в новый купальник и высоко подобрала волосы, связав их на затылке эластичной лентой, – так будет удобно. Натянула шорты и рубашку, влезла в туфли.

Мэт уже сидел на веранде, попивая кофе и читая очередной номер устаревшей газеты. Глаза их встретились в немом красноречивом приветствии, и она отвела взгляд, но что поделаешь с румянцем, разлившимся по щекам?

Мэт без рубашки: выпукло выступает мускулатура крепкого торса, красиво поросшего темными волосами. «Бог мой, да есть ли на земле мужчина привлекательнее?..» – на такой мысли поймала себя Кейла и устыдилась. Мэт Рид для нее не просто неотразимый, влекущий к себе мужчина, он значит гораздо больше. Что-то необъяснимое в нем, в их общении так подействовало на нее, что в ней словно повернулся ключ, заставивший ее вдруг осознать себя свободной и счастливой, окрыленной и чуткой ко всем прекрасным проявлениям жизни.

– Доброе утро. – Глаза его улыбались, словно и он хранил в глубине их воспоминания вчерашнего дня.

Внезапно он показал ей подбородком кудато вбок; она взглянула: Рут и Филип неспешно прогуливались среди деревьев, старательно избегая просветов, где они могли попасть в поле зрения молодых людей. Ах да. Рут, Филип, вчерашняя размолвка… Кейла понимающе кивнула Мэту, и они двинулись навстречу неизбежному.

– Доброе утро, бабушка, Филип! – поздоровалась Кейла. – Может, поговорим?

Пожилая пара отозвалась не сразу.

– О чем?

– Я хочу извиниться за вчерашнее.

– И я тоже, – добавил Мэт. – Если мы вчера и сорвались, так только потому, что любим вас.

Рут гордо держала непокорную голову.

– Значит, вы изменили свое мнение относительно нашего желания пожениться?

– Если честно, то нет, бабушка. Но не стоит ссориться из-за этого. Можно ведь спокойно все обсудить, не горячиться.

Филип переглянулся с Рут, и Кейла уловила их колебание. Перемирие временное, проблема далека от решения. Но все же он ответил:

– Ничего, мы переживем.

– Вот и прекрасно, – просияла Кейла. – А теперь, если ваше приглашение остается в силе, мы бы с вами поехали, поплавали с аквалангом.

Услышав такое, Рут капитулировала – расцвела улыбкой.

– Что ж, только давайте сначала позавтракаем.

В шесть все вместе отправились из порта Луконя и за тридцать минут доплыли до коралловых рифов, которые целый час потом исследовали. Кейла, абсолютно сраженная уже тем, что после элементарного инструктажа поплыла с аквалангом, обомлела, узрев подводное царство.

Зато Рут уже через двадцать минут вернулась на катер и, тяжело дыша, уселась на одной из широких ступеней, спускающихся с нижней палубы к воде. Кейла, заметив ее состояние, насторожилась.

– Тебе нехорошо? – крикнула она, цепляясь за перила.

– Да… нет, все в порядке. Просто я знаю пределы своих физических возможностей. – Рут помахала рукой и улыбнулась.

Еще раз внимательно оглядев бабушку – вид у той вполне довольный, Кейла надела маску и нырнула в воду, возвращаясь в дивный подводный мир, растревоженный только ее дыханием и движениями. Мэт плывет к ней, показывая, что сейчас вынырнет на поверхность воды.

– Плыви за мной, – он вылил воду из трубки, – покажу кое-что интересное.

Они проскользнули над садом из кустистых кораллов, где крошечные разноцветные рыбки плавали среди губок и ярких, плавно покачивающихся багровых водорослей. Мэт жестом попросил ее остановиться и стал нырять, внимательно осматривая это место. Она с любопытством наблюдала, гадая что же он ищет? Но вот он вынырнул.

– Не могу его найти.

– Кого?

– Скорпиона. В песок, наверное, зарылся.

– Скорпиона? – Несколько встревоженно Кейла принялась осматривать окрестности.

– Вот черт! Мне так хотелось, чтобы ты его тоже увидела!

Сама-то она предпочла бы не встречаться с этим обитателем подводных глубин, но на душе у нее потеплело: Мэт хочет поделиться с ней своим открытием.

Когда они возвращались с прогулки, солнце так палило, что купальник высох через несколько минут. Кейла удобно устроилась в кресле на палубе. Рядом с ней, в такой же позе, – Мэт.

Она вздохнула радостно и свободно, наслаждаясь мягким покачиванием катера, теплым ветром, треплющим мокрые волосы, соленой водой, орошающей иногда кожу, которая, высыхая, становится такой упругой. Матрос из команды принес ей «Мамочку с Багам», и в этот момент Мэт коленкой слегка поддел ее ногу.

– А что, ты намерена пристраститься к таким вещам? – кивнул он на высокий стакан.

– Не твое дело, Мэт Рид! – Она в свою очередь пихнула его коленкой. – Я же молчу, когда ты заказываешь это багамское пиво… как оно там называется – «Калик»?

Мэт виртуозным движением извлек из-под сиденья высокую банку из пластика и непринужденно открыл ее, прежде чем сделать глоток.

– Я уже говорил, как великолепно на тебе смотрится этот купальник?

Чуть не поперхнувшись, она выпрямилась в кресле.

– Я особенно не надеялся, что он тебе подойдет – размер очень маленький. Но я ошибся. – Глаза его блестели, скользя по ее фигуре.

Пренебрежительно тряхнув головой, она неожиданно для себя подмигнула Мэту поверх стакана.

– Кейла, ты ли это? – засмеялся он.

Вдруг она обнаружила, что Рут, стоящая спиной к перилам, наблюдает за ними, в недоумении переводя взгляд от нее к нему. Боже, она флиртует и захвачена на месте преступления! А, не все ли равно, в конце концов, что она ведет себя не так, как себе предписала, и бабушка это видит! Схватив майку, она натянула ее через голову и стремглав бросилась к лестнице остаток путешествия неплохо бы провести на верхней палубе, в одиночестве, – пусть никто ее не контролирует!

Прибыли на торговую площадь в Лукойе, и Филип предложил пообедать в респектабельном ресторане, но Рут, судя по восторженному выражению лица, уже захватила другая идея. Она подтолкнула своих спутников к тележке, где красивый багамец успешно удерживал внимание группки зрителей.

– Что это он делает? – Кейла наклонилась – любопытно получше рассмотреть.

– Готовит салат из даров моря, дорогая. Хочешь попробовать?

Кейла принялась наблюдать: багамец жестом фокусника зачерпнул из бочки с морской водой большую ракушку, с загадочным видом пошлепал, побил по ней – и на свет явился сгусток скользкого мяса.

– Ох, нет, не хочу! – простонала Кейла.

– А зря, это необычайно вкусно! – авторитетно заявила Рут.

«Фокусник» между тем ловко нарезал мясо аккуратными ломтиками; несколько виртуозных движений – и перед ним горка красивых кубиков, ничуть не уступающих по аппетитному виду помидорам, зеленому луку, перцу, кучками лежавшим на другой половине безукоризненной разделочной доски. Вот он ссыпал все ингредиенты в сверкающую чистотой эмалированную миску, выжал туда два лимончика, добавил молотого красного перца…

Мэт с интересом наблюдал за этим процессом, стоя так близко к Кейле, что руки их соприкасались.

– Закажу-ка я себе порцию, а ты попробуешь и решишь, а? – благородно предложил Мэт.

Кейла улыбнулась ему и согласно кивнула.

Получив мисочку с салатом и бутылку «Калика», он храбро положил в рот полную столовую ложку незнакомой еды и принялся жевать с видом знатока и гурмана. Наконец кивнул одобрительно и протянул пол-ложки Кейле.

– Ну давай же, Кейла! Знаешь, как вкусно!

– А ты… – Одного звука оказалось достаточно – и ложка проскользнула в рот.

Глаза Кейлы округлились – теперь у нее всего два варианта: прожевать или выплюнуть; она прожевала.

– Дай-ка мне скорее пива! – Она задохнулась, выхватила из рук Мэта бутылку и сделала огромный глоток.

– Заказать тебе? – Мэт улыбался во весь рот.

Кейла уверенно кивнула. Мэт попросил порцию с перцем послабее.

– Кейла, – обратилась к ней Рут, когда покончили с едой, – пойдем со мной, я хочу подобрать тебе сувенир на память. – И, не ожидая ответа, поднялась из-за стола под большим зонтом, где они сидели, и направилась к тележке, заваленной разноцветными майками.

Кейла собралась было заупрямиться, но какой смысл? Да и лишняя маечка ей очень пригодится. И она пошла за бабушкой. Обе женщины увлеченно перебирали яркий трикотаж, когда Рут вдруг задала вопрос:

– Итак, что же происходит между тобой и Мэтью?

Она почти ждала этого вопроса.

– Ничего не происходит. Просто он стал для меня хорошим другом, с которым я могу и подурачиться. – И извлекла из кипы маек голубую, с ракушкой на груди. – Симпатичная.

– Это уже больше чем дружба, Кейла. Чтото есть между вами… Задумавшись, Рут сжала губы. – Взаимопонимание, тяга друг к другу. Заметно, знаешь ли, – особенно когда вы пили из одной бутылки и ели с одной ложки.

Кейла так и вспыхнула.

– Бабушка, ты придаешь слишком большое значение ерунде. У меня ведь серьезные отношения с другим, ты не забыла?

Возникшая пауза так затянулась, что Кейла поневоле взглянула Рут в лицо: оно почему-то… почти торжествующее.

– Я-то – нет. А вот ты…

Кейла смущенно покашляла; вдруг перед ней возникла как из воздуха молодая багамка:

– Косички для хорошенькой леди? Вам пойдут!

Кейла решительно отмахнулась от нее:

– Нет-нет! Никаких косичек!

– Слушай, Кейла, нам надо поговорить.

Проницательные глаза Рут встретились с ее растерянным взглядом.

– Я еще вот эту возьму! – Кейла наугад схватила розовую майку с ярким цветочным рисунком и лозунгом «Летайте как птицы в Фрипорте!».

– Вот и чудно, девочка. – Рут заплатила за розовую майку и за голубую с ракушкой и, когда они уже собрались вернуться к мужчинам, задержала Кейлу. – Не время, конечно, обсуждать сейчас эту тему, но… – Она умолкла и неожиданно выпалила: – Кейла, ты любишь Фрэнка?

Кейла почувствовала, что бледнеет.

– О чем это ты, бабушка?

– Да о том самом, о чем все люди говорят в таких случаях, – усмехнулась Рут. – Ты и сама все понимаешь. Раз я тебе бабушка и люблю тебя, так желаю тебе удачи и счастья.

– Фрэнк удивительный человек. – Кейла зацепила виноградный листок с простирающейся над ней лозы и принялась его терзать, разрывая на мелкие кусочки.

– Знаю-знаю: удивительный, симпатичный, умный и – после Гордона любимчик твоего отца. Но вот что, Кейла: положа руку на сердце-а если б не компания Брейтонов? Ты бы им увлеклась… просто так?

Кейла бросила на землю то, что осталось от виноградного листка.

– Милая, да ты дрожишь и трепещешь, словно флажок на ветру!

Закрыв глаза, она глубоко вздохнула.

– Извини, бабушка, это просто солнце.

Как же так, все вроде перевернулось. Она зачем, все бросив, сюда прилетела? Почему они стоят сейчас здесь и обсуждают ее отношения с Фрэнком, в то время как ничего еще не решено насчет их самих – Рут и Филипа? Между прочим, Филип что-то им кричит… а-а, они с Мэтом идут в музей – поглядеть на выставку пиратских монет и бутылок. Ну и пусть их, как раз вовремя.

– Бабушка, я ведь переживаю из-за того, что ты намекаешь, будто между нами что-то есть.

Уверяю тебя – это ошибка. У нас с Мэтом нет ничего общего. Я не разбираюсь в основах товаропроизводства, а он не стал бы посвящать свое время принципам работы часовых механизмов. Да и живем мы за тысячи миль друг от друга.

Рут спокойно смотрела на нее.

– Мне кажется, ты все же придаешь какоето значение вашим отношениям.

– Нет никаких отношений! Извини, если это тебя лишает надежд, которые ты питаешь с тех пор, как я была девочкой.

– Я с этим давно уж рассталась. Не отрицаю, думала в свое время, что, когда придет срок, выйдет хорошая пара. Но после той встречи – я ведь ее устроила – ты вернулась домой такая подавленная, а он… он больше ни разу даже не позвонил. – Рут развела руками, признавая – да, в прошлом она допустила ошибку. – Единственное мое оправдание – я знала, что ты увлечена им, и…

– У подростков бывают увлечения, бабушка.

– Что бы это ни было, я лишь хотела дать тебе шанс. Ну а не получилось – у тебя хоть осталась бы в памяти чудесная ночь.

«Чудесная ночь»! О да, она прекрасно помнит ту ночь – каждую ее унизительную подробность.

– Но почему ты продолжаешь настаивать, что у меня к нему что-то есть?

– Да не настаиваю я, а уверена. Вот только не уверена, разумно ли это. А знаешь ты, что он был женат?

– Да, он говорил мне.

– Он очень пострадал, Кейла, слишком пострадал. Так Фил иногда думает. Со времени развода он занимался только своей карьерой, избегая серьезных увлечений.

– Да, и это он мне говорил – что его интересует только работа.

– Возможно, и так. Но Фил думает, что на самом деле он просто боится снова понести душевные потери. Работа – его прикрытие. Не то что он не встречается с женщинами – встречается, конечно, но избегает с кем бы то ни было сколько-нибудь обязывающих отношений. Фил всерьез опасается, что Мэт может ожесточиться и окажется не способен полюбить.

– Ты с ним согласна?

– Нет, не уверена. Судя по тому, как он смотрел на тебя.

– Ох, бабушка, говорила же я тебе: это ровно ничего не значит!

– Ты, вероятно, права. Поэтому я и чувствую себя обязанной предупредить тебя.

– Спасибо, ценю твою заботу. Но я и сама не позволю себе служить кому-нибудь развлечением на каникулах.

– Вот это правильно, девочка. – Рут сжала ее предплечье. – Пойдем присоединимся к мужчинам.

По музею Кейла бродила как в тумане. Мэт заметил ее необычное состояние и спросил:

– Ты в порядке?

Она его уверила, что да, но, когда заглянула в эти загадочные серые глаза, все у нее внутри перевернулось от горя. Вот странно, какое ей дело до его личной жизни? Через два дня они уедут отсюда и больше никогда не встретятся.

Они осмотрели музей и уже направились в агентство за билетами, намереваясь пообедать на корабле, когда обратили внимание, что Рут и Филип отошли в сторону и что-то обсуждают шепотом.

– Эй, люди! – крикнул им Филип. – Мы с Рут собираемся вернуться домой. У нее что-то с желудком.

– Это все из-за лука в морском салате.

– Ты уверена, бабушка, что с тобой все нормально?

– Вполне. Вы оставайтесь и развлекайтесь. До встречи. – Она помахала им рукой.

Мэт и Кейла остались на торговой площади.