Текст книги "Город мертвых"

Автор книги: Сергей Волк

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

Просторный зал хорошо освещался бьющим в окна солнцем. У стен высились шкафы, за стеклянными дверками пестрели корешки книг. В центре стоял большой круглый стол, рядышком пять обшитых зелёно-жёлтым кретоном стульев. Угол облюбовал бордовый диванчик на высоких резных ножках. Бежевая глянцевитая подушка с золотистыми кисточками так и манила вздремнуть.

Стуча каблуками по натёртому воском паркету, купец прошагал к столу. Едва присел, как пожаловала стройная прислужница со смазливой мордашкой.

– Анна? – осведомился Томас, разглядывая облачённую в коричневое платье и белый фартук девушку.

– Она самая, сеньор, – поклонилась служанка и поставила на стол поднос с яствами. – Саймон сказал, что вы прибыли, вот я и подала завтрак.

– Руки надо помыть, – вспомнил о гигиене купец.

И тут как по заказу в зал прошмыгнула невысокая смуглая девчушка лет пятнадцати. В руках – поднос с водой и мылом, через плечо – махровый рушник.

– Господин Альмендо взял новую прислужницу, – сообщила гостю Анна. – Фатима родом из-под Жлииса.

– Я в ней сразу узнал саакасумку. Там девиц с детства к порядку приучают. Никакой тебе строптивости во взгляде.

Покорно опустившая голову Фатима склонилась пред Томасом на колени. Мужчина спешно омыл руки, вытер полотенцем.

– Хорошая служанка.

– Конечно, хорошая, – донеслось от дверей. – Кабы не городские власти, мне б вовек этакой не видать.

– Привет, Альмендо! – Томас подхватился.

– Привет, – без радости бросил смуглый архивариус.

Приятели крепко обнялись.

На вид Альмендо слегка за пятьдесят. Короткие, но всё же растрёпанные медные волосы. На узком лице нить – губы. Ростом с Томаса. Серый, похожий на рясу поношенный плащ не скрывает худобы владельца.

Дуэт прислужниц тихо удалился.

– Заставили вы поволноваться старика, – пробрюзжал архивариус.

– Никакой ты не старик, – возразил купец.

– Не считая Волтана, я самый старый.

– А где остальные?

Альмендо пожал плечами. Погодя предложил:

– Присаживайся, а то завтрак остынет.

Напоминание распалило приутихший было аппетит. Купец примостился на стул, стал рассматривать, что же там принесла Анна. Рисовый суп любил. Оладьи с вареньем тоже ничего. К омлету особого радушия не испытывал. А гречневую кашу на дух не переносил.

– Знаешь же, что гречку не люблю, – заворчал Томас. – На кой подавать?

– Вообще-то я ждал вас вчера не позднее, чем на ужин. Вот тогда-то было всё как полагается. Даже шоколад для нашей подружки захватил.

– Хотелось бы узнать, где та самая подружка?

Вместо ответа Альмендо увеличил число вопросов:

– Чем объясняется твоя задержка?

Официальный тон архивариуса вынудил гостя тщательно продумать ответ. Вышло неважно:

– Чёрт его знает.

– Не чертыхайся в доме. Ты же ярый поклонник Церкви. – Альмендо тянул шельмоватую улыбку.

Купец пропустил иронию мимо ушей, заговорил мрачно:

– Похоже, дела серьёзные. Очень серьёзные... Переход занял сутки.

– Что?! – почти до потолка подпрыгнул архивариус.

– Жаль, что ты не сможешь помочь с этим разобраться, – огорчился Томас и задумался. – И как так получается, ты – самый умный среди нас, а Переход не освоил?

– Самый умный – Волтан.

– Ну его-то в счёт мы никогда не брали. Старикан попросту из высшей лиги.

– Из высшей лиги те, на кого мы работаем, – оспорил Альмендо.

– Тебя сложно разубедить.

– Будут весомые аргументы – разубедишь.

– Вон даже как ты по-книжному выражаешься. Небось, уже всю библиотеку прочитал.

– Кое-что по два-три раза.

Купец будто собирался с силами, долго молчал, к еде по-прежнему не притронулся. В конце концов решился:

– Всё действительно началось?

Еле заметный кивок послужил ответом.

– А подробности? – придрался Томас.

– Подождём остальных.

– Как хочешь, – пожал плечами купец и громко-прегромко хлебнул суп из ложки.

– И это свет общества? – скорчил мину Альмендо.

– Тут не до этикета. Голод рад задушить меня.

В коридоре затопало.

– Вот оказия, – буркнул Томас. – Поесть нормально не дадут.

– Успеешь ещё наесться, – прохладно заверила вошедшая женщина. Скинула серый плащ и предстала во всей красе Связующей: серебристый плащ с цветными манжетами прямо-таки резал глаз, собранные в хвост пепельные волосы и те, казалось, обрели чарующий блеск.

– Рад приветствовать тебя, Сильвия, – галантно промолвил архивариус и, подойдя, поцеловал ручку.

– Я не одна.

Дверной проём заслонила дюжая фигура в тельняшке. Рой держат под мышкой малахитовую шкатулку, рыжая борода растрёпана.

– Привет, братишка, – худющий архивариус кинулся с объятьями.

– Задушишь, – сипя, пошутил матрос.

Не отрываясь от супа, купец толковал:

– А я-то думал, чего они опоздали? Видать, ворковали в кустах как парочка влюблённых голубков.

Весьма плоская шутка заставила Сильвию насупиться. Рой в ответ кинул остроту:

– Не подавись, укротитель гномов.

– Не упоминай о коротышках, когда я ем, – явно переигрывая, попросил Томас.

– Некогда нам пустословить, – вмешалась Связующая. – Неужели не читали письмо Альмендо?

– Присаживайтесь, – запоздало предложил гостям архивариус. – У нас тяжёлый разговор.

Сунув оладью в рот, купец решил прервать завтрак, взор пробежался по троице.

Архивариус встрепенулся:

– Какой же я некультурный! Совсем забыл предложить вам поесть. Со своими книгами от мира отбился...

– Еда потом, – прохладный голос Сильвии обратился в мороз вьюги. – Сперва нужно всё обсудить.

– Волтана нет, – язвительно вякнул Томас.

– Времени нет, вот чего нет! – отпарировала женщина.

– Мы тебе не в Академии, кончай командовать.

– Друзья! – Рой опередил раскрывшую рот Связующую. – Не нужно ссориться. Мы и собраться не успели, а уже грызёмся как кошка с собакой.

Альмендо одобрил:

– Редко от тебя, брат, услышишь такие разумные слова.

В зале повисло гробовое молчание, все четверо внимательно рассматривали друг друга. Заговорил хозяин дома:

– Как я понял, у Роя и Сильвии тоже были проблемы с Переходом.

– Переход занял всю ночь, – проинформировал моряк.

– А у меня около суток, – сгустила краски Связующая.

– Прям как у меня, – произнёс купец. Озадачился: – И где же Волтан?

– Старик выпутается, не волнуйся, – успокоил Рой. – Если уж мы, слабенькие, справились с Переходом, то он и подавно.

– Так что же таки случилось с нашими чарами? – недоумевала Сильвия. – Альмендо, в «Пророчествах Последнего Часа» есть что-нибудь по этому поводу?

– Пророчества можно трактовать по разному, но мне не попадалось ничего свидетельствующего о возможных проблемах с нашей магией.

– Ты считаешь, не только Переход пострадал?

– Вполне вероятно. Конечно, делать выводы рано, нужны детальные исследования. Но в любом случае я бы посоветовал пока особо не применять глобальную магию.

– Я до сих пор не могу понять, – заметно разнервничалась Связующая. – В астрале нет никаких прорех, потоки плетутся великолепно, а мы целые сутки проторчали невесть где...

– Следует проконсультироваться в вышестоящих инстанциях, – вычурно порекомендовал Томас.

– Ни в коем случае! – пальнул архивариус. – Наше место здесь.

– Как знаешь, – склонил голову купец.

– Болтаем-болтаем, а всё впустую, – как базарная торговка, забрюзжала Сильвия. – Давайте выслушаем Альмендо.

Возражений не нашлось. Архивариус кашлянул в кулак и негромко начал:

– Я вас созвал неспроста. То, чего мы так долго ждали, наконец-то свершилось. Десятилетия мы сидели в тени, играя под разными масками, а теперь придётся исполнить свои настоящие роли.

– Вот и хорошо, – просиял Рой, – а то я уж устал бочки тягать.

Альмендо строго глянул на брата – мол, зачем перебил – и продолжил:

– Мной были установлены свершения предсказаний первых катренов из «Пророчеств Последнего Часа». Ранняя весна, гибель брата короля Гасфарга, тяжёлая болезнь шаха.

– Глава Саакасума болен? – удивился матрос.

Отвечал купец:

– Ты в своих плаваньях от жизни отбился. Махмуд подхватил какую-то горячку.

Моряк простовато почесал затылок. Сильвия известила, глядя на архивариуса:

– У меня тоже есть свидетельство свершения пророчеств.

– Очень интересно, – зелень глаз Альмепдо запылала.

Связующая монотонно, во всех подробностях пересказала инцидент с неофитом Анри.

– А ваш ректор не дурак, как для сухопутной крысы, – иронично заметил Рой. – Вовремя продекламировал нужный катрен.

Томас растревожился:

– Думаете, Зельминдер более сведущ, чем прикидывается?

– Нынче никого нельзя недооценивать, – твёрдо заявил архивариус.

– Брат, ты перебарщиваешь, – мотнул головой матрос. – Если уж серьёзно, то Зельминдер отличный маг, но не более того.

– А ты, брат, забываешь, что уже всё началось... Началось то, чего ждало всё Упорядоченное. Мы и представить себе не можем, сколько Сил вмешается в противостояние.

– Наши наставники позаботились... – подал голос купец, однако Альмендо перебил:

– Бесспорно, они создали хороший плацдарм, но даже они не могли предусмотреть всего. Вскоре на арену могут выйти Силы огромного масштаба.

– Или уже вышли, – льдисто дополнила Связующая.

Рой протяжно хмыкнул.

– Чего? – вскинул брови брат.

– Да вот произошёл со мной один казус, – признался моряк.

Около минуты ушло на то, чтобы поведать историю с потасовкой.

– Простые грабители, – зевая, констатировал Томас.

– Простые так ловко не дерутся, – опротестовал матрос. – К тому же никто не знал про мои изумруды. А эта Софа меня вообще как добычу выслеживала.

– Жаль, что ты такой запальной, – пригорюнился архивариус. – Попади нам в руки кто-нибудь из этих «грабителей», тогда б вмиг выяснили, на кого работают.

– Обещаю исправиться, – Рой пристыжено опустил голову.

– Но кто мог стоять за ними? – каждое слово Томаса наполнялось тревогой.

– Упорядоченное огромно, – огласил Альмендо.

– И без тебя знаем. Но также знаем и то, что в Эйсвероне будут фигурировать только самые достойные. Вопрос в том кто они?

Молчание ответило купцу, и он продолжил:

– Поэтому-то я и настаиваю на консультации в вышестоящих инстанциях. Пускай растолкуют, с кем предстоит бороться.

– Томас, – мягко обратился архивариус. – Может, ты и неплохой торгаш, но глубинным мировоззрением не обладаешь. Во-первых, за советами нам стоит обращаться только в крайнем случае. И то это очень нежелательно. А во-вторых, наши покровители могут и сами не знать, кто встанет у них па пути.

Купец изумился такому признанию, а Сильвия одобрила:

– Молодец, Альмендо. Всё чётко растолковал.

– Ничего не «чётко»! – взволновался Томас. – Я вовек не поверю, что наши, так скажем, наниматели не знают возможных противников. Наши покровители безмерно могущественны.

– Ты мыслишь как жалкий неофит, – ошпарила голосом Связующая. – Кабы они были безмерно могущественны, зачем бы использовали нас? А также хочу тебе напомнить, что Упорядоченному миллиарды, миллиарды лет! Миров великое множество. Мы не можем представить, что за Силы таятся в глубинах Упорядоченного.

– Мы не можем, а наши покровители могут!

– Moгут-то могут, но даже и они не в силах всецело предвидеть будущее. Потому и не ведают, кто скрестит с ними мечи.

– Покамест мечи приходится скрещивать нам! – озверел купец.

– Ты чем-то недоволен? – карие глаза Связующей почти ввинтились в лоб Томаса.

– Если б был недоволен, то тут бы не сидел.

– Тобой движет страх!

– Чего-чего? – вскочил купец. Кулаки сжались.

– Ребята, а ну прекратите, – выступил в роли миротворца архивариус.

– Верно, хватит ссориться, – Рой поддержал брата. – Давайте я вам лучше морскую байку расскажу.

К всеобщему недоумению, Сильвия словесно атаковала матроса:

– А ты прикуси язык. Ведёшь себя как дитя. У нас на носу глобальные свершения, на нас висит ответственность за миллиарды жизней, а тут такой подбор исполнителей...

– Что тебе не нравится? – радушное лицо Роя обозлилось.

– Не нравится то, что вы слишком сильно вжились в роли. Ты, например, как простое животное двадцать лет торчал в борделях.

– Якорь тебе в ухо! – ругнулся моряк. – Все эти годы я плавал, а в борделях появлялся всего ничего, только во время визитов на землю.

Альмендо вступился за брата:

– Сильвия, ты явно не права. Сама посуди, что бы о Рое подумали коллеги, кабы он не ходил по шлюхам?

– Твой братец должен плевать па мнение сброда!

– Там не все уж и сброд, – Рой защитил честь матросов.

– Я ж говорю, ты вжился в образ. Небось, уже и друзей средь моряков заимел?

– А как же. Два десятка лет и в шторм, и в штиль мы под одним парусом. И ты хотела, чтобы я не заимел друзей?!

– Безобразие! Форменное безобразие.

Томас пробурчал:

– Видать, она встала не с той ноги.

– Молчал бы уж, – махнула рукой Связующая. – Ты-то пуще всех нас позоришь.

– Это ещё почему? – брови купца встретились на переносице.

– А вот почему! – Женщина метнулась со скоростью молнии и явила висящий на шее Томаса медальон. – Ты – поборник Триединой Церкви. Вернее, исполняемый тобой образ купца души в ней не чает.

– И что здесь такого?

– Он ещё спрашивает! Ты ж ещё с молоком матери впитал способность разбираться в религиях. Здешняя Церковь ничего особенного собой не представляет. Таких в Упорядоченном большинство. И везде слепое поклонение Творцу, Создателю, Спасителю... короче, как бы его ни называли.

– К чему ты клонишь?

– Издеваться вздумал? Дурачка из себя корчишь? Что ж расскажу, коль позабыл. Такой формат Церкви – вершина подлости. Людей стадом рабов гонят в храмы, всюду вещая о грехе, грехе и ещё раз грехе. Но мы-то с вами знаем, что это совсем не так. Человек приходит в этот мир свободным. А так тобой любимая Триединая Церковь внушает им психологию рабов. А всё зачем?.. Да за тем, что б жить не тужить, купаясь в податях.

Альмендо вклинился в спор:

– Сильвия, в твоих словах много правды, но кто ж виноват, что в большинстве своём люди глупы и сами суют шею в ярмо? Вот клирики и пользуются этим. Так что я не вижу в этом ничего плохого. А в защиту Томаса скажу, что он просто великолепно играл роль глуповатого купца.

– «Глуповатого»? – фыркнул Томас.

Связующая избрала новую жертву – архивариус:

– Адвокат тут нашелся! Защищать вздумал. Понимаешь, Альмендо, есть такие вещи, через которые немыслимо преступать. И это вершина аморальности лобызать иконы, даже зная, что ты играешь купца.

– Для достижения результата любые средства хороши, – весьма неуверенно произнёс Томас.

– Нет, нет и ещё раз нет! Должны существовать моральные принципы.

– Какая тут мораль, если Упорядоченное на грани катастрофы?! – обезумел купец. Ещё чуть-чуть – и с кулаками кинется на собеседницу'.

– Что-то ты поздно вспомнил о судьбе миров.

– Я об этом думал всегда!

– В последние годы ты думал только о барышах со своей торговли! Я-то хоть делом занималась, детишек магии учила, а ты...

– Так мне чего, может, нужно было пойти к тебе деканом?

– Это куда благороднее, чем грязная торговля.

– Я торговал честно! – Томас стал красным как рак.

Рой встрял:

– Вы тут на суше вообще рехнулись.

– Молчи! – прикрикнула Сильвия.

– Не затыкай мне рот, сухопутная крыса!

По изящной женской ручке пробежались серебристые искры. Миг – и моряк сжимал изогнутую саблю; мнилось, клинок из тьмы.

– Хватит!!! – надсадно завопил Альмендо. – Быстро сели!

Команда подействовала. Серебристые искры и тёмная сабля исчезли.

– Увидел бы Волтан, – сухо продолжал архивариус, – он бы нам показал, как ссориться. – И тут же охнул – словно дал о себе знать приступ аппендицита.

– Что? – насторожилась Связующая.

Томас и Рой недоумевали. Альмендо покусывал губы, дыхание сиплое, ногти скребли по столешнице. Вскоре таки сказал:

– Ещё один катрен сбылся.

 
Не будет одного средь избранных Судьбою,
Безумие охватит разум храбрецов,
Четвёрке надо стать собою
И не смириться с властью подлецов.
 

– Шестой катрен, – ошарашено прошептала Сильвия.

– Седьмой, – поправил архивариус.

Тишина такая, что аж звенит в ушах. Хоть бы кто вдохнул, пошевелился, кашлянул.

Голос вошедшего Саймона пробил ударами набата:

– У вас что-то случилось? А то я чуял, сразу грызлись, а ныне молчат. Вот, думаю, дай зайду.

– Всё в порядке, – заверил Альмендо.

– Ну и ладненько. Главное, чтоб здоровье было. Не то что у меня. – Саймон повернул голову и потёр шею.

– Опять разболелась?

– Угу. Сил уж моих больше нет. И вроде как давно воевал, а после руки того юнца до сих пор шея ноет.

Архивариус глянул на брата, зашептал:

– У него навязчивая идея, что ему в бою свернули шею.

Саймон, однако, услышал:

– Ещё как свернули. Я полдня без сознания провалялся.

Присмирил болтунa купец:

– Ты ж знаешь, я не люблю твои россказни. Иди лучше отдыхай.

– Как скажете, господин Томас, – Саймон низко поклонился и вышел.

– Ну и управляющий у тебя.

– А мне нравится, – сознался архивариус. – Иной раз побалагурить не с кем, а Саймон отлично заливает о былых подвигах. То орков он в чистом поле рубал, то головой в камин их швырял. Порой про торговлю свою болтает. Или как трубочистом работал.

– Он и по крышам лазил? – ошалел купец.

– Ага, лазил. С его слов выходит, разок-де так ухнулся, что доселе с памятью проблемы.

– Оно и видно, – пробурчала Сильвия. – Старик явно не в себе. Уволил бы ты его.

– Не-а, – широко улыбнулся хозяин дома. – Уж больно он мне нравится.

– Ладно, – обронила Связующая. – Что-то нас опять потянуло в сторону. Ещё один сбывшийся катрен – лишнее подтверждение начала решающих времен в судьбе Упорядоченного.

– А я до сих пор не смекнул, кто же написал «Пророчества Последнего Часа».

– Не ты один, Альмендо, – буркнул Томас.

– Динурии их писали, – огласила Сильвия.

– Это не доказано, – возразил купец.

– Сейчас многое принимают на веру, вот и считай, что динурии писали.

– Боюсь, авторство «Пророчеств Последнего Часа» так и не будет установлено, – осерчал архивариус и живо добавил: – По крайней мере, нами. – Помолчав, сказал: – Меня беспокоит отсутствие Волтана.

– Старик мог попасть в неприятности, – став серьёзным, изрёк Рой. – Если уж за мной следили, то за ним и подавно.

– Ты всё-таки считаешь, что на тебя напали не простые грабители?

– Однозначно, не простые, брат.

– О нас не знал никто, – одеревенелым языком промямлил Томас. – В Эйсвероне нет Сил, способных конкурировать с нами.

– Или мы о них не знаем, – зловеще-спокойным голосом произнесла Связующая.

На добрую минуту все четверо лишились возможности говорить. Первым из оцепенения вышел архивариус:

– Если наши покровители не узрели вражьего проникновения в Эйсверон, то противник безумно силён.

– А ты, брат, уверен, что они не узрели?

– Конечно, уверен. Мне б сообщили.

Купец еле слышно зашептал:

– Кто же рискнул перейти им дорогу?

Холодным тоном отвечала Связующая:

– Даже наш немалый разум не в силах мыслить этакими категориями.

– Мы колоссально могучи! А ты говоришь, что не способны мыслить?

– Именно так, Томас. Вне сомнения, мы многое можем. На нас почти не действуют Законы, посему нас и избрали, но мы никогда в полной мере не постигнем сути тех, кто будет реально конкурировать за власть в Упорядоченном. Мы – всего лишь оружие борьбы, не больше. Может, кому-то из собравшихся это неприятно слышать, но это чистая правда. Приходится смириться и действовать в рамках морали, разумея, что ты творишь благое дело.

– Философию отложим па потом, – предложил Альмендо. – Сейчас должно волновать отсутствие Волтана. Кто-нибудь что-то слышал о нём в последнее время?

– Была кой-какая информация, – кивнул купец. – Один коллега по бизнесу рассказывал, что Волтан отказался от дворца в Каппе, предпочитая свою ветхую хижину.

– Старик верен себе, – хохотнул Рой.

– У меня есть более интересные сведения, – созналась Сильвия. Трое мужчин пытливо уставились. Женщина продолжила: – Вроде как год назад Волтан взял на обучение ученика.

– Что? – выпученные очи моряка чуть не выпали па пол.

– Но это ж противозаконно! – выпалил архивариус.

– Тебе, Сильвия, надлежало издать указ на арест. – по тону Томаса не удавалось сказать: шутит или говорит серьёзно.

Некоторое время мужчины бурчали, морщились. Как и всегда, первым пришел в норму Альмендо:

– Коль уж законопослушный старик совершил такое противоправное действие, значит, видел в этом огромную выгоду.

– Не вижу тут никакой выгоды, – мотнула головой Связующая. – Зачем, спрашивается, подставлять себя под удар Академии? Это, конечно, понятно, что в любом случае я бы выгородила Волтана, но всё же... Не пойму логики...

– Действительно, в поле зрения Трибунала попадать опасно, – проворчал архивариус. – Ну и старик... И где его окаянного черти носят?

– Нужно применить Око, – предложила Сильвия.

– Нет! – вскрикнул купец. —Учитывая, что Переход выкидывал такие фортели, от Ока можно ждать чего хочешь.

– Ты не прав, – не согласился Альмендо. – С Оком серьёзных проблем быть не должно. Паче того мы можем распределить силы на четверых.

–Люблю умных людей, – растянулась в улыбке Связующая.

– А я бы подождал Волтана, – подкинул пропозицию Рой. – Пивка б попил.

– Нет времени ждать. Око! Только Око! Иного пути нет.

– Как знаешь, – без интереса согласился моряк.

– В случае чего за последствия будет отвечать Сильвия, – вставая, резюмировал Томас.

Четвёрка покинула зал, в коридоре ковёр приглушил топот, оббитая чёрной кожей дверь таила за собой небольшую комнатушку. Припорошенные сизой пылью, заваленные свитками и томиками стеллажи занимали почти всё пространство. С потолка точно когтистая лапа старой хищной птицы свисал поржавелый тройной крюк —раньше, бесспорно, на нём крепилась люстра. В мутное окошко с трудом пробивался солнечный свет, лучик золотил паутину.

– Апчхи! – громко чихнула Сильвия. – Тут, похоже, не убирали со времён основания Академии.

–А у тебя, гляжу, есть чувство юмора, – заметил Рой.

Женщина промолчала.

Меж тем Альмендо подошёл к изодранному креслу, возле него на полу поблёскивало медное кольцо.

– Не люблю подземелья, – забрюзжал Томас. – Уж больно о гномах напоминают.

– Не переживай, – улыбался архивариус, – в моём коротышек нет.

Альмендо потянул кольцо, ляда откинулась.

– Тут крутые ступеньки, – предостерёг архивариус. Хлопнул в ладоши – мохнатый белесый шарик осветил каменную лесенку.

Квартет приятелей медленно спускался. Магическое сияние позволяло детально разглядеть змеившиеся трещинками бурые стены и щербатые ступени. Чрезвычайно сухой воздух осложнял дыхание.

Лестница вывела в помещение, чьи стены состояли из каменных квадратных серо-зелёных плит. Справа мерцала круглой ручкой арочная дверка. Гости дома безмолвно последовали за архивариусом, тот отворил дверку. Белесый шарик юркнул в открывшуюся взору комнату, а уже через секунду затеплил огоньки на стоявших в углах толстенных свечах и завис над грубо сколоченным столом.

Первым в поле зрения бросался лежащий па столе большой стеклянный шар на чёрной подставке из камня. Стоило отблескам свечей попадать на шар, как он начинал радужно искриться. В стеллажах кроме книг замечались мензурки, колбочки, реторты. Большинство пустые, однако и те немногочисленные могли похвастаться пестротой жидкостей: ярко-оранжевая, неестественно-зелёная, васильковая, карминная.

– Ещё балуешься с алхимией? – Рой вопросил брата.

– Давно поставил крест. Толку с неё никакого.

–А как же философский камень? – подколол Томас.

– Чушь.

К мужскому обсуждению подключилась женщина:

– Я бы не сказала. Ежели удастся расчленить любой металл, ну хотя бы свинец, на первооснову, то вполне вероятно получить из неё золото, платину, да вообще всё что угодно.

– Это по силам лишь Творцу, – парировал Альмендо.

– И ты вместе с Томасом заделался в поборники Церкви?

– Причём тут это? Надеюсь, ты не станешь отрицать существование Всевышнего?

Связующая промолчала.

– Вот так-то, – восторжествовал архивариус. – Творец существует, тут не поспоришь. А то, в каком свете его выставляет так любимая Томасом Триединая Церковь, это уже другое дело.

– Ребята, – радушно обратился моряк, – давай займёмся Оком, а то опять поссоримся.

Воспоминание о сбывшемся седьмом катрене бросило Сильвию в пот.

– Я была очень близка от того, чтобы убить нашего матроса, – бесцветно и тихо созналась Связующая.

– Я б так просто не дался, – воссиял Рой.

– Прекращайте болтовню, – прервал Альмендо. – Возможно, Волтану требуется паша помощь, а мы тут зря время теряем.

– Вот те раз! – пальнул купец. Спутники изумлённо уставились на него. Томас живо растолковал: – Я вот до чего додумался. А вдруг наши неведомые враги специально подсунули Волтану ученика?

– Тонкий тактический ход, – отметила Сильвия.

– Скорее, стратегический, – подправил архивариус.

– А у Томаса котелок варит, – похвалил Рой. – Нe только подсчётами барышей забит.

Воцарилось волнительное молчание.

– Пора приступать, – тоном, не терпящим возражений, изрёк Альмендо.

Все четверо подошли к столу. На лицах читалась предельная концентрация. Ещё и творить не начали, а на лбу у Связующей выступили бисеринки пота.

– Потоки распределяем равномерно, – наставлял архивариус. – При малейших признаках серьёзной опасности отпускайте плетение. Особенно эго касается тебя, брат.

Рой кивнул.

– Начинаем, – вздохнул Альмендо.

– Семь футов под килем, – бегло пожелал моряк.

Четыре пары рук поднялись, веки опустились, зашептали губы. Стоявший на столе шар откликнулся быстро. Стекло помутнело, внутри пурпурно пульсировало. Лёгкий монотонный гул наполнил комнату.

Матрос первым прикоснулся к Оку – шар заблистал сипим. Второй – Томас: Око почернело. Третья – Сильвия: кумачовые лепты опоясали Око. Последний – Альмендо: Око слепя засветилось.

Над шаром зарябило белое марево, будто снежной крупой сыпало. Идущие от стен щелчки нарушали безмолвие. Верх Ока позеленел. В воздухе улавливался неприятный запах гари. Купец охнул. У Связующей заслезились глаза – вроде лук чистила. Альмендо нервно покусывал нижнюю губу, покачнулся вперёд, но устоял.

– Стойте, сухопутные, – осмелился взбодрить Рой. – Ещё немного, сейчас уж будет штиль.

Но «сейчас» так и не наступало. Худой архивариус держался из последних сил, из уголка рта на подбородок струилась кровь. Сильвии совсем худо: очи впали, пальцы тряслись, не дыхание, а жалкий сип.

У Томаса пред глазами клубится туман. Обоняние словно стократно усилилось, по-иному чует гарь. Такие ощущения вовек не вкусить простому смертному. Собаки и те этаким нюхом не обладают. Резкий запах потных тел порождает тошноту, вот-вот – и через рот к ногам вывалятся внутренности. Головокружение качает пол, как шторм палубу.

Затуманенный взор купца углядел: Связующая почти упала. И когда у Томаса не осталось сил и заклинание изготовилось вырваться из-под контроля, скрипнула дверь – вошёл Саймон. Неописуемое облегчение испытал купец. Чудилось, перехватили эстафету. Причём в очень и очень надёжные руки.

– Простите, – неловко забурчал престарелый управляющий. – Я не знал, что вы алхимией занимаетесь.

Видать, Альмендо как и Томасу полегчало, потому как сумел спросить:

– Что тебе нужно?

– Анна растяпа, ваш любимый чайник поджарила.

– Потом, Саймон, потом...

– Baшa воля, – до пола поклонился управляющий и неуклюже, задом, вышел.

Хлопок затворившейся двери, казалось, отсёк все звуки. Подземная комната тонула в тиши. Каждый из четверых пережил тяжкие минуты, теперь можно расслабиться. Умело сплетённое заклинание не проявляло норова, готовилось дать результат.

Над Оком в виде двух синих клинков скрестились лучи призрачного света. После удара во все стороны брызнули снежинки искр. Напоминая вальс осенней листвы, закружились лоскутки света. Не меньше минуты продолжался танец. Мигнуло – и в футе повыше Ока завис тускло мерцавший, зеленоватый куб. Грани теряли чёткость, лохмотья грязного света падали на столешницу, по рёбрам куба вверх-вниз носились серебристые капли.

Четверо человек внимательно всмотрелись в зелёную субстанцию. Предчувствия не подвели, средь зелёных клубов проступил абрис серой полупрозрачной фигуры сивобородого старца. Измятая шляпа-колпак, простоватый плащ, во рту – трубка с длиннющим мундштуком.

– Волтан, – благоговейно произнёс Томас. Только-только слово слетело с губ, как образ старца забрезжил и исчез.

– Мать честная, – ахнул Альмендо.

Кровавые жгуты пронзили куб, он просуществовал секунды – растворился как мираж. Око потухло. Висящий под потолком белесый шарик осветил удручающую картину: четверо магов рухнули.

В который уже раз архивариус первым очухался:

– Волтан мёртв.

– Но кто посмел? – испуг сквозил в голосе купца.

Естественно, никто не ответил.

– Придётся исполнять долг самим, – без энтузиазма подытожила Сильвия.

– Но как же без старика? – недоумевая, лепетал Томас. – Он же самый мудрый, опытный, сильный...

– Справимся, – твёрдо заявила Связующая.

– Поедете втроём, – повелел Альмендо. – На месте осмотритесь.

– Всё правильно, – одобрила женщина. – Возьмём клиента, а потом отправимся в Тит, нужно разобраться с убийцами Волтана.

– Вы забываете, – суховато молвил Рой, – у старика была одна вещичка.

Очи Сильвии сверкнули.

– Если её забрали, мы её вернём, и тогда убийцам вдвойне не поздоровится.

Томас хотел было осведомиться об ощущениях во время плетения заклинания и странном облегчении, но не решился. Эти трое пускай и были его друзьями, к купеческому мнению прислушивались слабо. Да и вообще, нормально ли в чём-то подозревать старого, выжившего из ума Саймона?