Текст книги "Наследник Тумана (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 17 страниц)

Глава 5

Адрес привёл меня в промзону. Я прошёл между гаражами и остановился возле двухэтажного особняка, зажатого между складом и площадкой для грузовиков. Судя по колоннам у входа, раньше здесь жило какое-нибудь купеческое семейство. Теперь во дворе сложили поддоны, а над крыльцом висела вывеска: «ГЭП. Рязанское отделение». Я сверился с адресом и убрал телефон. Ошибки не было, мне сюда.

Здание давно нуждалось в ремонте. По одной из колонн шла трещина, а окно наверху закрыли фанерой, на которой кто-то нарисовал рожицу. При этом почти всюду горел свет, за стёклами мелькали люди. Ещё на крыльце я услышал крик:

– Да не подпишу я это! Ты сначала маршрут исправь!

У входа стояли двое в чёрных куртках. Молодой здоровяк прислонился к стене, его напарник с бритой головой и перебитым носом занял нижнюю ступеньку. Когда я подошёл, он внимательно посмотрел мне в лицо.

– Койот? Проходи, тебя там уже спрашивали.

– Кто спрашивал? – Я остановился перед ним, но охранник лишь отступил, освобождая дорогу.

– Внутри разберёшься. Народу сегодня хватает, не задерживай вход.

Молодой покосился на напарника и хмыкнул. Я потянул дверь, затем заметил, что она открывается внутрь, и толкнул её плечом. Охранники промолчали, хотя я чувствовал, что оба продолжают смотреть мне вслед. Неужели так удивились моему появлению? Может, уже успели похоронить? Или прежний Койот редко приходил сюда без приключений?

За дверью оказался зал, в котором, наверное, когда-то устраивали балы. От прежней обстановки остались высокая люстра и лепнина под потолком. Теперь по паркету ходили в сапогах, а вдоль стен поставили столы для служащих. Перед ними толпились люди, и каждый старался добиться внимания раньше соседа.

Служащие сидели внутри буквы «П», которую образовывали столы. Почти все были в костюмах, хотя некоторые уже сняли пиджаки и закатали рукава. Компьютеры соседствовали с журналами, бумаги занимали всё свободное место. У ближайшего стола несколько листов упало на пол, но сотрудник даже не наклонился за ними: он пытался забрать карту у посетителя, который прижал её локтем.

– До Калуги нужны медикаменты, – убеждал кого-то мужчина у окна. – Вчера прогноз смотрел, весь маршрут зелёный. Если выйдете завтра, должны успеть.

– Вот сам по вчерашнему прогнозу и езжай, – ответил ему проводник в мокрой куртке. – Там с утра синий участок появился. За двести рублей я туда людей не поведу.

Рядом торговались об авансе. Служащий показывал посетителю договор, но тот отодвигал лист обратно.

– Сотню получаете перед выходом, остальное после доставки. У нас так записано.

– А я тебе уже объяснил, что за сотню даже людей не соберу. Половину вперёд давай, тогда будем что-то обсуждать.

Особенно увлечённо спорили у дальнего стола. Мужчина в камуфляже прижал карту ножнами, не позволяя собеседнику её забрать. Худой тип в пиджаке тыкал пальцем в один и тот же участок. На пальце блестели серебряные кольца, а из-под расстёгнутого воротника свисал медальон. Возможно, маг. Оба уже покраснели, и я решил пока держаться от них подальше.

Меня заметили не сразу, зато потом начали оборачиваться. Один мужчина толкнул соседа и кивнул в мою сторону. Тот перестал слушать служащего и вытянул шею.

– Койот, что ли? Мне говорили, он вчера вожака положил.

– Он и есть. Сам у него спроси, если интересно.

Я сделал вид, что не услышал. Похоже, новость уже разошлась, хотя не все смотрели доброжелательно. У некоторых лица были такие, будто за мой удачный выход им теперь придётся доплачивать из собственного кармана.

– Койот, здорово! – Из толпы ко мне выбрался коренастый мужик со сросшимися бровями. Он улыбнулся, показав прореху в зубах, и протянул руку. – Говорят, ты вчера отличился. Правда вожака завалил?

– Правда, – ответил я, пожимая ему ладонь. – Только я пока не понял, откуда все успели узнать.

– Так здесь разве что стены молчат, и то не всегда. – Он хлопнул меня по плечу, отчего я чуть подался вперёд. – Молодец! Надо бы посидеть как-нибудь, расскажешь, как всё было.

Я посмотрел на него, пытаясь вспомнить хотя бы имя. Память не помогла.

– Можно, только не сейчас. Меня вроде кто-то искал, надо разобраться.

– Тогда не задерживаю. Увидимся ещё!

Он ушёл прежде, чем я придумал, как спросить его имя и не вызвать подозрений. Вскоре из толпы донёсся его смех.

Я ещё не успел двинуться дальше, когда дорогу мне заступил худой человек с козлиной бородкой. Рубашка у него была застёгнута до горла, а в кармане брюк лежало что-то тяжёлое.

– Миша, дружище! А я услышал и сперва не поверил. Думаю, надо самому тебя найти, поздравить. Обмоем? Стол с меня, даже не спорь.

– Сегодня точно не получится, – покачал я головой. – Я сюда по делу пришёл.

– Ну так не последний день живём! – Он подмигнул и понизил голос, будто сообщал что-то важное. – Я тебя потом найду, договоримся. Такие дела без хорошего ужина не оставляют.

Он исчез в толпе, не дожидаясь ответа.

Ни одного из этих двоих я не вспомнил. Возможно, прежний Койот пересекался с ними мельком, а теперь люди решили, что этого достаточно для дружбы. Вчера я их не интересовал, сегодня убил вожака – и уже зовут за стол. Если так пойдёт дальше, скоро обнаружится родня, о которой даже память хозяина тела ничего не знает.

– Мишаня, ты чего здесь застрял?

Знакомый голос я услышал раньше, чем увидел Милу. Она протискивалась между людьми, придерживая куртку, чтобы не цепляться за чужое снаряжение. Сегодня вместо камуфляжа на ней были джинсы с белой блузкой. Проходя мимо знакомого, она хлопнула его по руке: тот как раз потянулся к пачке сигарет в её кармане.

– Купи себе, не разоришься, – бросила она ему и повернулась ко мне. – Отчёт уже сдал или только пришёл?

– Только вошёл. Меня тут поздравляют, пройти не дают.

– Ещё и выпить небось зовут? – Мила усмехнулась и взяла меня за рукав. – Потом разберёшься, кто за твой счёт пить собрался. Боров велел сразу тебя привести.

– Он хоть в хорошем настроении? А то охранник ничего объяснять не захотел.

– Пока не ругался, но лучше не проверять, надолго ли его хватит.

Она повела меня через зал. Пришлось боком обходить посетителей, у одного из которых я едва не наступил на край развёрнутой карты. Я извинился, получил в ответ недовольное ворчание и поспешил за Милой. Ей дорогу уступали охотнее, чем мне: достаточно было окликнуть знакомого или коснуться чьего-нибудь плеча.

Возле двери в другом конце зала стояли ещё двое охранников. Один жевал спичку и наблюдал за спорщиками у карты.

– Мы к Сергею Сергеевичу, он ждёт, – сказала Мила, не останавливаясь.

Охранник вынул спичку изо рта и открыл дверь.

– Проходите. Только там уже посетитель, так что без ваших обычных криков.

– Мы вообще-то воспитанные люди, – ответила Мила, и по его усмешке я понял, что этот разговор у них не впервые.

В коридоре стало тише. Паркет здесь закрывала дорожка, протёртая посередине, а на стенах сохранились деревянные панели. Пока мы шли, я пытался разобраться в воспоминаниях. Сергей Сергеевич Боровиков, по прозвищу Боров, был старшим распределителем и занимал в Гильдии заметное положение. Над ним тоже имелось начальство, но большинство проводников решали дела именно через него. Вроде другой мир, а без кабинетов с табличками всё равно не обошлось.

Мила остановилась у двери с надписью «С. С. Боровиков. Старший распределитель», постучала и сразу вошла. Я последовал за ней.

Кабинет выглядел вполне привычно: за большим столом сидел начальник, вдоль стен стояли шкафы с папками. На подоконнике тоже лежали бумаги, хотя рядом со столом имелся компьютер. За окном виднелась крыша склада, так что любоваться здесь было особенно нечем.

Над столом висел портрет военного с орденами. Память подсказала: Иван VIII, император Всероссийский. Я задержал на нём взгляд. Надо будет спокойно разобраться, как здесь устроена власть. Знать, что попал в Российскую империю, полезно, но для жизни явно недостаточно. Под портретом висела карта с цветными зонами. Похожую я видел вчера по телевизору, только эту ещё исписали от руки.

Боровиков оказался тучным мужчиной лет пятидесяти. Волосы он зачёсывал назад, пытаясь прикрыть редеющую макушку, а пиджак на животе оставил расстёгнутым. Он посмотрел на нас поверх раскрытой папки, и я сразу понял, что за внешней неторопливостью лучше не обманываться. Взгляд у него был внимательный. Золотой перстень на пальце негромко стукнул по столу, когда он отодвинул бумаги.

Возле стола сидел посетитель, почти полная противоположность хозяину кабинета. Худой мужчина сутулился над портфелем, который держал на коленях. Костюм был ему велик, очки постоянно сползали на нос. Он подталкивал их пальцем и снова брался за застёжку портфеля, будто без этого не мог сидеть спокойно. Я почему-то представил его преподавателем, которого оторвали от занятий и отправили решать неприятный вопрос.

– Привела, как просили, – сказала Мила. – Я тогда пойду с отчётом разбираться?

– Останься, Людмила. – Боров указал на стулья возле стены. – Дело касается вас обоих, не хочу потом объяснять заново.

Мила перестала улыбаться и села. Я устроился рядом, стараясь не задеть ножку стола. Боров закрыл папку и некоторое время рассматривал меня.

– Ну здравствуй, Михаил. Слышал о вчерашнем. Честно скажу, удивил.

– Я уже понял, что здесь все в курсе, – ответил я. – Надеюсь, пока без особых подробностей? А то меня уже несколько человек выпить звали, будто мы с ними старые друзья.

Боров хмыкнул и откинулся в кресле.

– Привыкай, после удачного рейса знакомых всегда становится больше. Но позвал я тебя не ради поздравлений. Знакомьтесь, Иван Александрович Замяцкий. У него есть работа для вас.

Посетитель поправил очки и чуть приподнялся со стула, удерживая портфель.

– Рад познакомиться. Антон много хорошего о вас говорил, поэтому я и попросил Сергея Сергеевича устроить встречу.

Мы с Милой переглянулись. Судя по её лицу, имя посетителя ничего ей не сказало.

– Ивану Александровичу нужно срочно доставить груз, – продолжил Боров. – С обычной отправкой не получается, требуется отдельное сопровождение. Я предложил обсудить заказ с вами.

– Сергей Сергеевич, у меня вообще-то… – Мила выпрямилась, но я слегка коснулся её локтя.

– Подожди, давай сначала послушаем. – Я повернулся к Борову. – Только хотелось бы понять, почему выбрали меня. Репутация у меня здесь, насколько я знаю, не лучшая, а с Иваном Александровичем мы раньше не встречались.

Боров нахмурился, но ответить первым успел Замяцкий.

– Меня убедил Антон, которого вы знаете как Бивня, – пояснил он. – Мы учились вместе, с тех пор общаемся. Он сказал, что с вами можно идти через Туман, и я ему верю.

– Это он после вчерашнего посоветовал?

– Да. Мы разговаривали, когда он вернулся. Я как раз искал проводников, а он назвал вас.

Я кивнул, хотя яснее не стало. Бивень провёл со мной один день, а уже рекомендует знакомым. Или действительно проникся после боя, или Замяцкий не всё договаривает. Да и представить Бивня за институтской партой было непросто. Впрочем, об этом человеке я почти ничего не знал.

Мила смотрела на посетителя, покачивая ногой. Боров заметил её недовольство и потёр подбородок.

– Иван Александрович, если вам нужен надёжный человек, я могу предложить и другие варианты. У Грома опыт больше, Сивый тоже недавно вернулся. Оба водили караваны по сложным маршрутам.

Замяцкий перестал трогать застёжку портфеля и посмотрел на распределителя.

– Мы ведь уже это обсудили. Мне нужны Койот и Шелест, я готов оплатить их работу. Если они откажутся, будем искать других, но пока я хотел бы договориться именно с ними.

Сказал он это без прежней нервозности, и Борову явно не понравилось напоминание. Однако спорить тот не стал.

– Хорошо, тогда рассказывайте о грузе и маршруте. Пусть решают.

Замяцкий подвинулся ближе к столу.

– Нужно пройти из Рязани в Тулу. По карте получается около двухсот километров. Груз пойдёт в машине, сопровождать её будут два броневика. Я рассчитывал добраться за несколько дней.

– По карте у вас двести, а сколько выйдет на дороге, узнаем уже там, – заметила Мила. – Что с прогнозом? Вы его у Гильдии запрашивали?

– В метеослужбе узнавал. Обещают зелёный уровень на всю следующую неделю.

– Обещают – это хорошо, но маршрут мы всё равно проверим. – Она наклонилась вперёд, уперев локти в колени. – Почему не отправите груз с государственным конвоем? За сопровождение вы платить готовы, значит, дело не в цене.

Замяцкий опустил глаза на портфель и снова провёл пальцем по застёжке.

– При отправке пришлось бы пройти досмотр. Мне бы хотелось этого избежать, потому что материалы принадлежат частной лаборатории. Мы не можем допустить, чтобы посторонние получили к ним доступ.

– Вы сейчас предлагаете нам везти контрабанду? – Мила уже не скрывала раздражения. – Лучше сразу сказать, чем потом объяснять на заставе, что мы ничего не знали.

– Нет, вы неправильно поняли! – Он вскинул руки, и портфель соскользнул с колен. Замяцкий успел поймать его и прижал к себе. – Груз законный, Сергей Сергеевич видел документы. Мы просто хотим сохранить результаты работы в тайне.

Он посмотрел на Борова, ожидая помощи. Тот вздохнул и придвинул к себе папку.

– Документы я проверил. Запрещённого в заявленном грузе нет, иначе разговора бы не было. Везут образцы для исследований, вместе с ними бумаги лаборатории. Заказчик не хочет, чтобы содержимое изучали посторонние, поэтому и платит больше обычного.

– Насколько больше? – спросил я. – Хотелось бы понимать, за что нам предлагают браться.

Замяцкий с готовностью повернулся ко мне.

– По тысяче рублей каждому проводнику. Охрану оплачиваю отдельно.

Я постарался не показать удивления. По воспоминаниям Койота, обычный рейс приносил несколько сотен. За пятьсот уже приходилось серьёзно рисковать, а здесь сразу тысяча при зелёном прогнозе. Может, лаборатория и правда не считала денег, но соглашаться только поэтому было бы глупо.

– Это только за дорогу и молчание о грузе? – уточнил я. – Никаких дополнительных обязанностей по пути не появится?

– Вам нужно довести машины до Тулы, – ответил Замяцкий, крепче обхватив портфель. – За груз и охрану отвечаю я. Если потребуется что-то ещё, мы обсудим это заранее.

Мила некоторое время молча смотрела на него, пока он не отвёл глаза.

– Нам нужно поговорить вдвоём, – сказала она. – Сразу ответить не сможем.

– Конечно, я понимаю. – Замяцкий посмотрел на часы, затем снова на нас. – Только желательно сегодня. До шести успеете?

– Постараемся, но торопить нас не надо. Выход когда?

– В понедельник утром. Сегодня четверг, время ещё есть, но мне нужно подготовить машины. С охраной тоже придётся договариваться заранее.

– К шести дадите ответ мне, – вмешался Боров, закрывая папку. – Если появятся вопросы, приходите. А пока можете идти.

Мила поднялась, а я на секунду задержал взгляд на портфеле. Замяцкий тут же прижал его локтем, хотя я даже не двинулся в его сторону. Возможно, там лежали обычные документы, но держался он за них слишком уж старательно.

Мы вышли в коридор. Мила дождалась, пока дверь закроется, и повела меня к выходу. Я хотел спросить, что её так разозлило, но она покачала головой.

– Не здесь, Миша. Тут на каждом шагу уши. Давай лучше выйдем, поговорим спокойно.

– Далеко идти? Я с утра толком не ел.

– Через дорогу. Там и поесть сможешь, если тётя Зина уже что-нибудь приготовила.

На крыльце охранник с перебитым носом посмотрел на Милу, затем перевёл взгляд на меня, но ничего не спросил. Мы пересекли дорогу и свернули к бару, который стоял между шиномонтажом и закрытым магазином.

На вывеске было написано «Якорь». Я вспомнил вчерашнее приглашение Бивня. Значит, вот куда он меня звал.

Мила толкнула дверь плечом и вошла первой. Посетителей внутри не оказалось. У стены стояли перевёрнутые после уборки стулья, зато остальные столы уже были готовы. Пахло кофе, и я сразу понял, что хотя бы с завтраком надежда ещё есть. За стойкой негромко играл магнитофон.

Пожилая женщина в переднике подняла на нас глаза.

– Рано вы сегодня. Уже с работы или только собираетесь?

– Пока сами не решили, тёть Зин, – ответила Мила, снимая куртку. – Сделаете нам кофе? И пепельницу дайте, пожалуйста.

– Садитесь, сейчас принесу. Есть будете?

– Чуть позже скажем, – ответил я и направился за Милой к столику в углу.

Оттуда хорошо просматривалась дверь, а нас с улицы почти не было видно. Мила бросила куртку на соседний стул и достала сигарету. Зажигалка высекала искры, но огонь не появлялся.

– Может, у хозяйки попросить? – предложил я, наблюдая, как она снова нажимает на рычажок.

– Сейчас сработает. У неё бывает.

Огонёк наконец появился. Мила прикурила, положила зажигалку на стол и немного помолчала. Я не торопил: после кабинета Борова мне тоже хотелось спокойно обдумать предложение.

– Ну что, Миша? – Она подняла на меня глаза. – Ты ведь тоже заметил, что с этим заказом что-то не так? Рассказывай, что думаешь, а потом я скажу, почему мне всё это не нравится.

Глава 6

Я откинулся на спинку стула и посмотрел на Милу. Решать за двоих не хотелось, тем более что в порядках Гильдии я пока разбирался плохо. Она знала больше моего, вот пусть и объяснит, что думает о заказе.

– В кабинете ты вроде готова была согласиться, а теперь сидишь хмурая. Что не так? Только давай сразу, пока мы еще ничего не обещали.

Мила затянулась, отвернувшись от меня, и стряхнула пепел.

– Деньги мне не нравятся, Мишань. За зеленую дорогу тысячу не дают, даже на двоих. Тут либо заказчик совсем считать не умеет, либо нас хотят уговорить не задавать вопросов. Во второе я верю больше.

– Думаешь, повезем что-нибудь запрещенное? – Я подвинул пепельницу ближе к ней, пока пепел не оказался на столе. – Тогда странно, что Боров сам нам это предложил.

– Вот поэтому и не думаю, что контрабанда. Боров бы не стал так подставляться. Скорее, какая-нибудь научная дрянь. На бумаге все законно, а что она делает и почему ее понадобилось тащить через Туман, нам никто не скажет.

Она снова поднесла сигарету ко рту, но заметила хозяйку с подносом и откинулась на стуле. Пока та расставляла чашки, мы молчали. Мила даже улыбнулась в ответ на пожелание приятного аппетита, хотя еды нам не принесли. Когда женщина вернулась к стойке, напарница наклонилась ко мне.

– И Замяцкий, похоже, сам ничего не решает. Отправили сопровождать груз, вот он и едет. Если что случится, спрашивать будут с него. А тот, кому эти ящики понадобились, спокойно останется дома.

Я попробовал кофе и поморщился. Горчил он так, что захотелось сразу запить водой. Мила заметила мою реакцию, потянулась к сахарнице и положила себе две ложки.

– Тогда пойдем откажемся, – предложил я. – Скажем Борову, что подумали и решили не связываться. Мы ведь для этого время брали?

Мила как раз затянулась и теперь закашлялась, прикрыв рот ладонью. Затушив сигарету, она уставилась на меня.

– Ты серьезно собрался от тысячи отказаться? Мишань, ты хоть представляешь, когда нам еще столько предложат?

– Ты только что объяснила, почему идти не стоит. Я думал, ты к отказу и подводишь.

– Я объяснила, что заказ мутный, – возразила она и потянула рукав куртки, показывая разошедшийся шов. – А не то, что деньги нам не нужны. Мне снаряжение менять пора. Тебе, между прочим, тоже не помешает. Боров документы проверил, за них пусть и отвечает. Нам караван провести надо, а не разбираться, чем там ученый занимается.

Я покрутил чашку на блюдце. Память о своем прежнем мире ко мне возвращалась. Я помнил, что в прежней жизни за простую работу редко предлагали больше, чем она стоила. Обычно потом обнаруживались условия, о которых сначала предпочитали молчать. Но здесь свои порядки, и я еще не знал, насколько можно полагаться на слово Гильдии.

Мила, видимо, заметила мои сомнения.

– Мы дорогу знаем, прогноз хороший. И охраны дадут десять человек, не вдвоем от тварей отбиваться. Риск есть, я не спорю. Но за такую оплату можно сходить.

– Тогда зачем было просить время? – Я поднял на нее глаза. – Согласились бы в кабинете, и все.

Она посмотрела на меня с недоумением, а потом покачала головой.

– Чтобы Боров не решил, будто мы на все согласны, лишь бы заплатили. Сегодня сразу кивнешь, в следующий раз он предложит меньше. Пусть думает, что у нас и другие заказы есть.

– Даже если их нет?

– Особенно если нет, – ответила Мила, размешивая сахар. – Заказчику необязательно знать, сколько у тебя в кармане осталось.

Я усмехнулся. С этим спорить было трудно. Репутация у Койота, судя по всему, и без того мешала получать нормальную работу. Незачем давать еще один повод сбить цену.

Мила достала новую сигарету, но не прикурила. Некоторое время катала ее между пальцами, потом положила рядом с пачкой.

– Только давай кое-что обсудим сейчас, Мишань. Чтобы потом на дороге не ругаться. До твоего выхода с Бивнем я бы с тобой за этот заказ не взялась.

– Даже за тысячу? – переспросил я, поставив чашку.

– Даже за нее. Ты не обижайся, но сам знаешь, что про тебя говорят. После каравана Семенова многие вообще перестали обращаться. А потом еще история с владимирскими купцами…

Я ждал, что память подскажет хоть что-нибудь, но имена ничего не вызывали. До сих пор пробелы чаще мешали в мелочах. Теперь выяснялось, что прежний Михаил ошибался на маршрутах, и хорошо бы узнать, как именно.

– Напомни, что у Семенова случилось, – попросил я. – У меня многое путается. Вроде понимаю, о чем ты, а вспомнить не могу.

Мила нахмурилась и убрала пачку в сторону.

– Вы попали в сдвиг. Шли по зеленому, а потом за час все посинело. Пришлось бросить половину груза, да еще двое из охраны погибли. Ты остальных вывел, только не к Рязани, а почти под Коломну.

– Я направление потерял? Или другого выхода не было?

– Ты говорил, что нить повело. Меня там не было, откуда мне знать? – Она пожала плечами. – Гильдия твоей вины не нашла, но Семенов все равно остался недоволен. Платил за доставку, а получил убытки. Он потом всем рассказывал, что неудачно проводника выбрал.

– А у владимирских купцов тоже зона изменилась?

– Нет, там сами виноваты. Один умник спрятал в телеге туманный артефакт. Не захотел находку через Гильдию оформлять, надеялся продать без лишних расходов. На груз твари вышли, вы еле отбились. Купца потом посадили, только про тебя все равно говорили: опять у Койота неудача.

Я потер подбородок. Пока выходило, что прежнему Михаилу доставалось и за чужие поступки. Впрочем, выводы делать было рано.

– Значит, мне просто не везло с заказами?

Мила отвела взгляд и поправила ложку на блюдце.

– Не всегда. Под Калугой ты сам ушел с маршрута. Конвой около двух часов тебя ждал. Вернулся, велел поворачивать назад, а объяснить ничего толком не смог. Заказ сорвался, людям такое не нравится.

– А зачем я уходил? Должен же был хоть что-то сказать.

– Вот ничего и не сказал. Я потом спрашивала, ты сделал вид, что не услышал. Может, почувствовал что-то, чего остальные не заметили. Только с людьми все равно разговаривать надо, они ведь за тобой идут.

Я провел ладонью по лицу. Объяснения теперь пришлось бы искать самому. Если Койот свернул не просто так, хотелось узнать причину до следующего выхода, а не в тот момент, когда память решит проснуться посреди Тумана.

– Поэтому раньше я бы отказалась, – продолжила Мила. – А тут Бивень тебя так расхваливал, что я сначала решила, будто он выпил. Не знаю, что там с тобой случилось, но сейчас ты хотя бы отвечаешь, когда к тебе обращаются.

– А раньше все настолько плохо было? – спросил я и тут же пожалел, что не выразился осторожнее.

Мила, однако, не удивилась. Подвинула к себе чашку и немного подумала.

– Ты все время был занят чем-то своим. Сидишь рядом, вроде слушаешь, а потом выясняется, что половину разговора пропустил. Лишний раз подойти не хотелось, не говоря уже о том, чтобы вопросы задавать.

– Приятно столько хорошего о себе узнать, – пробормотал я.

– Так ты сам спросил. Я не говорю, что ты плохой человек, – она посмотрела на меня уже без насмешки. – Но с напарником, который ничего не объясняет, работать страшновато. Особенно когда вокруг Туман, а он вдруг куда-то собрался и даже не говорит зачем.

Теперь ее удивление при моих расспросах стало понятнее. Для Милы я был знакомым человеком, который внезапно начал вести себя иначе. С одной стороны, скрытность Койота мне помогала: окружающие мало знали о его жизни. С другой – самого Михаила уже не спросишь, почему он стал таким. А отвечать за его поступки теперь мне.

– У Борова ты сразу поинтересовался, почему выбрали именно нас, – добавила Мила. – Раньше молча взял бы бумагу и ушел. Даже если тебе что-то не нравилось.

– Может, надоело держать все при себе.

– Может, – согласилась она и наконец прикурила. – Мне так больше нравится. Но договоримся сразу: если опять захочешь уйти с маршрута, сначала объяснишь, что происходит. Я за тобой по Туману бегать не собираюсь.

– Договорились. Если что-то замечу, предупрежу, – ответил я. – Но и от тебя того же жду. Иначе какой смысл идти вместе?

Мила задержала на мне взгляд. Похоже, готовилась к спору, а я неожиданно согласился.

– Конечно, скажу. Мне самой спокойнее, когда напарник понимает, что я делаю.

Мы вернулись к кофе. Хозяйка прибавила громкость радио за стойкой, и я услышал прогноз на воскресенье. Северо-западнее Рязани зеленый уровень обещали до вечера, хотя на дальних участках допускали смещения. Мила прислушалась и довольно кивнула. Я же вспомнил караван Семенова: у них тоже все начиналось с зеленой зоны.

Допив кофе, Мила затушила сигарету и собрала мелочь со стола.

– Ладно, мне еще по магазинам надо. Ты тоже со снаряжением не тяни, четыре дня быстро пройдут. Лучше все сейчас проверить, чем перед выходом искать, где купить ремень.

Она встала и надела куртку, а я вспомнил о телефоне.

– Подожди, еще подскажи. Где здесь интернет оплачивают? На телефоне не работает, а я так и не разобрался.

Мила застыла, держась за молнию.

– Ты же постоянно оплачивал. Мишань, тебя настолько сильно приложило?

– Раз спрашиваю, значит, не помню, – ответил я, стараясь не раздражаться. – Так куда идти?

Она вздохнула и застегнула куртку.

– В «Киберзону». Там терминал стоит, положишь деньги на номер. Если не получится, Серегу попроси, он поможет.

– Я там раньше бывал?

– Да ты чуть не каждый вечер там сидел. Иногда играл, но чаще что-то в Сети искал. Только не спрашивай что, мне ты не рассказывал.

Это уже заинтересовало. Возможно, в клубе найдется хоть какая-то зацепка о прежнем Михаиле.

– Тогда объясни, как дойти. Не хочется еще и клуб по всему городу искать.

– Два квартала прямо, потом во дворы свернешь. Вывеска синяя, мимо не пройдешь. А если к шиномонтажу выйдешь, возвращайся: значит, все-таки прошел.

Мы договорились встретиться в воскресенье у моего дома. Уже возле двери Мила обернулась.

– В два часа, Мишань. Только будь готов, чтобы мне не пришлось сидеть и ждать, пока ты сумку собираешь.

– Буду. Даже запишу, раз ты так волнуешься.

– Вот и запиши, хуже не будет, – усмехнулась она и вышла.

Я допил кофе и отправился искать клуб. Несмотря на объяснения, во дворах пришлось поплутать. Первый проход уперся в гаражи, а возле следующего из-за будки выскочила собака. Цепь дернулась, удержав ее в нескольких шагах от меня, но идти мимо я передумал. Обошел двор с другой стороны и наконец увидел вывеску, на которой горело только «КИБ…». Нарисованный рядом монитор помог убедиться, что я пришел куда нужно.

За дверью оказалась лестница в подвал. Внизу было жарко, пахло пылью от работающих компьютеров. Парни за мониторами переговаривались так громко, что почти заглушали вентиляторы. Один требовал прикрыть проход, пока сосед доказывал, что погиб не по своей вине. У ближайшей клавиатуры лежал пакет чипсов. Обычный компьютерный клуб, каких в моем мире хватало в начале двухтысячных.

– Мишаня! А мне сказали, тебя сожрали, – донеслось из-за стойки.

Хозяин отложил журнал и протянул руку. Мужчина с залысинами был полноват, футболка натянулась на животе, когда он привстал навстречу. Удивленным он не выглядел, скорее обрадовался знакомому посетителю.

– Как видишь, не получилось, – ответил я, пожав его ладонь.

– Ну и хорошо. Только вид у тебя так себе, уж извини. Садись за третий, он свободен. Мы вчера «Контру» обновили, ребята теперь домой не уходят.

– Сегодня без игр, Серег. Мне в Сети кое-что посмотреть надо.

– Опять секреты? – Он усмехнулся и раскрыл журнал. – Ладно, не спрашиваю. Рубль за час, как обычно.

Я достал пятерку и положил перед ним.

– Запиши три часа, а остальное на телефон закинь. Сам сейчас с оплатой не разберусь.

Серега перестал улыбаться и посмотрел на меня внимательнее.

– Мила говорила, тебя в Тумане крепко приложило. Совсем плохо с памятью?

– Местами. Теперь выясняю, что осталось, а что придется заново узнавать.

– Понятно, – он придвинул листок. – Давай номер, помогу.

Цифры я назвал почти сразу. Минутой раньше не поручился бы, что помню их, а теперь даже задуматься не пришлось. Серега записал номер и повернулся к компьютеру. Вскоре телефон пискнул, сообщая о пополнении счета.

– Все готово. Иди занимай место, пока никто не сел. Если что понадобится, позови.

Стул подо мной качнулся. Я заглянул вниз и передвинул его, чтобы ножка не попадала в щель между плитками, после чего убрал заставку движением мыши. На рабочем столе обнаружились знакомые игры: рядом с «Counter-Strike» стоял ярлык «Warcraft». Значки немного отличались, но названия остались прежними. Браузер назывался «Империум» и расположением кнопок напоминал Chrome, так что разобраться удалось без труда.

Для начала я решил посмотреть карту и узнать, как устроена страна. Уже через несколько страниц стало ясно, что Российская империя здесь не название из учебника истории. Во главе государства стоял Иван VIII из Рюриковичей, а население по-прежнему делилось на сословия. На портрете императора я узнал мужчину с седой бородой, чье изображение видел в кабинете Борова.

С картой оказалось еще интереснее. Польша и Финляндия входили в состав Империи. Прибалтика тоже оставалась за ней, как и земли Средней Азии. Но дольше всего я рассматривал юг: Турция принадлежала России, а Константинополь назывался столицей Босфорской губернии.

Я приблизил подпись, словно мог прочесть ее неправильно. Значит, война 1878 года закончилась иначе? Или расхождения начались гораздо раньше? Открыл историческую справку, пролистал несколько абзацев и отложил чтение. С Рюриковичами на престоле знакомая мне история явно изменилась задолго до девятнадцатого века, за один вечер не разобраться.

Зато стало понятнее, почему здесь столько внимания уделяли происхождению. Великие рода не просто носили старые фамилии: они владели предприятиями, а их главы участвовали в управлении страной. У каждой такой семьи имелись собственные вооруженные отряды. Получались огромные деловые объединения с наследственной властью, которым еще и привилегии полагались.