Текст книги "Наследник Тумана (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 17 страниц)

Глава 19

Я лежал на спине и смотрел на трещину в потолке. За окном уже светало, хотелось поспать еще хотя бы пару часов. На улице раздался шум проехавшей машины, Мила пошевелилась рядом, натянула одеяло повыше и снова затихла.

Синяк на ее виске за ночь потемнел. Я осторожно убрал с ее лица прядь волос, но будить не стал. Вчера нам обоим досталось, пусть отдохнет. Подобрав одежду с пола, я оделся и вышел на кухню, прикрыв дверь спальни.

Пока грелся чайник, стоял у окна и смотрел во двор. Возле подъезда мигал фонарь, на асфальте блестели лужи. На кухонном столе завибрировал телефон, и я потянулся к нему, еще не ожидая ничего плохого.

На экране высветилось: «Не звонить».

Так прежний Михаил сохранил этот номер. Я уже разговаривал с мужчиной, который ответил на звонок, и хорошо помнил его совет не лезть в чужие дела. Что ему понадобилось в такую рань?

Я принял вызов, но заговорить не успел.

– Миша, ты меня слышишь?

Голос был женским, чуть хриплым.

– Алена? – Я невольно понизил голос и оглянулся на дверь спальни. – Что случилось? Ты откуда звонишь?

– Из дальней гостиной. Охранник отошел, я успела сюда пробраться. Только долго говорить нельзя, он скоро хватится. – Она перевела дыхание и спросила: – Самойлов до тебя добрался?

– Мы встретились. Он рассказал про отца и больницу, но приехал не только ради этого.

– А зачем еще? – спросила она после паузы.

Я отошел от окна и присел на край стула.

– Привез предложение от Дмитрия с Сергеем. Триста тысяч рублей, если подпишу отказ от наследства. Сказал, тебе предложили столько же.

Алена некоторое время молчала. Я уже хотел проверить, не пропала ли связь, когда она ответила:

– Предложили. Дмитрий сам принес бумаги, только я читать не стала. А ты что ему сказал?

– Что подумаю. Взял два дня.

– Хорошо, хоть сразу не согласился. Миша, не подписывай ничего, пожалуйста. Дмитрий уверяет, что после этого оставит нас в покое, но я ему не верю.

– Почему? Если ему нужно наследство, он его получит. Чего еще добиваться?

– Ты правда думаешь, что дело только в деньгах? – В ее голосе послышалось раздражение, но она тут же заговорила тише. – Они нас и раньше ненавидели. Еще когда никакого наследства не было. Отец любил нашу мать, потом привел нас в дом, и они этого ему не простили. А отыгрывались на нас. Ты же помнишь.

Я провел ладонью по лицу. Помнил не все, но того, что осталось от прежнего Михаила, хватало.

– Подпишешь отказ, а потом Дмитрий решит, что ты можешь его оспорить, – продолжила Алена. – Или отец оставил тебе что-то еще. Он всегда найдет причину. Я не знаю, на что они готовы, и проверять не хочу.

– Что ты предлагаешь?

– Приезжай в Москву. Только в особняк не заходи, здесь везде их люди. Сразу езжай в клинику Брусницкого, она в Мещанском районе. Отец там.

– Меня к нему вообще пустят?

– Должны. Он просил, чтобы тебя пропустили. Клиника закрытая, на входе придется объяснить, кто ты. – Алена ненадолго замолчала. – Миша, ему осталось недолго. Даже если ты решишь отказаться от наследства, все равно приезжай. Он хочет тебя увидеть.

– Сам сказал?

– Сам. И не один раз.

– Тогда почему раньше не позвал? – Я усмехнулся, хотя смешного в этом было мало. – У князя ведь были и мой номер, и люди, которые могли меня найти.

– Потому что боялся услышать отказ, – ответила она. – Он понимает, как с тобой поступил. Со мной об этом говорил, а тебе позвонить так и не решился.

За спиной щелкнул чайник. Я посмотрел на него и понял, что пить чай уже не хочется.

– Ладно, Ален. Я постараюсь приехать как можно скорее.

– Лучше Госэкспрессом. Дорого, зато быстрее доберешься. У тебя хватит на билет? Я бы перевела, но мне теперь даже к своему счету…

– Хватит, – перебил я. – Недавно хорошо заработал. За дорогу не переживай.

– Хорошо. И перстень возьми, обязательно надень перед клиникой. Без него могут задержать на входе, пока будут проверять.

– Он у меня, не потерял.

– Миша, еще кое-что. – Она почти перешла на шепот. – За тобой могут следить. Не знаю, отправили ли кого-нибудь, но лучше считай, что отправили.

– Буду осторожен. Справлюсь.

– Ты всегда так говорил, – тихо отозвалась Алена. – А потом возвращался с разбитым носом и просил, чтобы я не рассказывала маме.

– Зато возвращался.

Она коротко рассмеялась, но тут же замолчала.

– Кто-то идет. Мне пора, братик. Я жду тебя.

Связь оборвалась прежде, чем я успел ответить. Я положил телефон на стол и еще немного посидел, глядя на экран. Само наследство меня не интересовало, я вполне обходился без княжеских денег. Но Алену держали под охраной, а мне предлагали откупные, и никто не обещал, что после подписи станет безопаснее.

– Это сестра звонила?

Я обернулся. Мила стояла в дверях кухни с водой в стакане. На ней была моя футболка, которую она придерживала на плече.

– Давно слушаешь?

– С того момента, как ты заговорил про отказ от наследства. – Она прошла к столу и села напротив. – Проснулась, тебя рядом нет. Хотела спросить, который час, а ты разговариваешь.

– И решила не уходить?

– Решила, – призналась Мила. – Не все расслышала. Это та Алена, которую братья не выпускают из дома?

Я кивнул, а она поставила стакан и убрала волосы за ухо.

– Теперь зовет тебя к отцу? Насколько я поняла, он совсем плох.

– Да. Хочет увидеться, пока еще может.

Мила посмотрела на мой телефон, потом снова на меня.

– Миша, расскажи нормально. Я слышу обрывки и не понимаю, что у тебя происходит. Если собираешься уезжать, мне тоже хотелось бы знать.

Я потер глаза. Пересказывать все на кухне, где даже сесть толком негде, не хотелось, да и желудок уже напоминал, что вчера ужинал я кое-как.

– Давай спустимся в «Приют». Позавтракаем, я все объясню. Только мне сначала нужен кофе, иначе буду путаться.

– Хорошо. – Мила поднялась, забрав стакан. – Тогда одевайся потеплее, на улице дождь был. Я сейчас соберусь.

В «Приюте усталого путника» посетителей почти не было. У стойки сидели двое мужчин с пивом, а официантка протирала стол возле входа. Мы прошли в дальний угол и заказали яичницу с беконом. Я попросил двойной кофе, Мила подумала и заказала такой же.

Когда официантка ушла, напарница придвинула к себе салфетницу и посмотрела на меня.

– Давай с самого начала. Кто твой отец и почему ты раньше о нем не говорил?

– Александр Сергеевич Волконский. Князь, глава рода.

Мила откинулась на спинку стула.

– Подожди. Те самые Волконские? Получается, ты тоже князь?

– Считай, что бастард, которого в семье не очень хотели видеть. Моя мать была простолюдинкой, старшим детям отца это сильно мешало.

Я рассказал, что знал сам и что удалось вспомнить из жизни прежнего Михаила. Как мы с Аленой оказались в особняке и почему там так и не стали своими. После смерти матери стало хуже, а потом я ушел. Говорить об этом было неудобно: приходилось выдавать чужую жизнь за свою, хотя некоторые воспоминания отзывались так, будто все произошло со мной.

За разговором принесли завтрак. Мила взяла чашку, но пить не стала, пока я не закончил.

– Значит, теперь отец умирает, а братья боятся, что он оставит тебе наследство, – сказала она. – Само завещание кто-нибудь видел?

– Насколько мне известно, нет. Но слухов им хватило, чтобы прислать Самойлова с бумагами.

– И за отказ предлагают триста тысяч. – Она покачала головой. – Неплохо тебя оценили. Самойлов хоть объяснил, от чего именно ты должен отказаться?

– От любых претензий. Подписываю, забираю деньги и больше им не мешаю.

– Только сестра считает, что на этом они не остановятся?

– Именно. И я с ней согласен.

Мила наконец отпила кофе.

– Что делать собираешься?

– Поеду в Москву. Алена там одна, надо ее вытаскивать. С отцом тоже поговорю, если успею.

– А наследство?

– Какой из меня глава рода? Я еще недавно вообще не знал об этом наследстве и нормально жил. Но подписывать что-то только потому, что братьям так удобнее, не собираюсь.

Она кивнула и взялась за вилку.

– Расписание Госэкспресса уже смотрел?

– Нет. Зайду сегодня в «Киберзону», там проверю. Надеюсь, завтра сможем… – Я осекся и поправился: – Завтра смогу уехать.

Мила заметила оговорку, но ничего не сказала. Мы принялись за еду, и несколько минут разговор не клеился. Я думал о звонке, напарница зачем-то ковыряла вилкой край поджаренного хлеба. Потом доела кусок и отодвинула тарелку.

– Я с тобой поеду.

– Мила, это не рабочий выход. Здесь договором с Гильдией не прикроешься, да и противники совсем другие.

– Я поняла, Миш. Ты уже объяснил, кто твои родственники.

– Тогда понимаешь, что лучше тебе в это не лезть. Я даже не знаю, чем все закончится.

Она посмотрела на меня поверх чашки.

– А в Тумане мы заранее знаем? Вчера тоже собирались спокойно довезти груз, если помнишь. Ты едешь за сестрой, и я могу помочь. Хотя бы постою рядом, пока будешь разговаривать с охраной.

– Вот этого мне как раз и не хочется. Если дело дойдет до драки…

– Буду знать, куда полезла, – закончила Мила. – Не надо решать за меня. Одна я тебя все равно не отпущу, так что лучше доедай, а потом сходи узнай про билеты.

Я еще немного посмотрел на нее, но спорить дальше не стал. С одной стороны, втягивать Милу было неправильно. С другой стороны, ехать с ней действительно спокойнее, чем одному.

После завтрака она сказала, что ей нужно закончить кое-какие дела, и обещала связаться позже. Я вернулся домой за перстнем. В сейфе он лежал там, где я его оставил. Повертев кольцо в руках, рассмотрел грифона на гербе и убрал во внутренний карман куртки. Надевать пока не хотелось, слишком непривычная вещь.

До «Киберзоны» дошел быстро. Сергей сидел за стойкой с телефоном, а из зала доносились звуки игры. Подростки у компьютеров спорили так громко, что хозяину пришлось повысить голос.

– Мишань, здорово! Я уж думал, ты опять куда-то уехал. Как сам? Говорят, вам в дороге досталось.

– Уже говорят? Мы вернуться толком не успели.

– Так в Гильдии только вас и обсуждают. Мне вчера знакомый звонил, рассказывал про землероев.

– Надеюсь, не насчитал их больше, чем было. Ребятам передай спасибо.

Сергей покрутил кружку в руках, явно собираясь спросить еще что-то, но передумал.

– Ладно, передам. За компьютер сядешь?

– Минут на двадцать, если есть свободный.

– Пятый бери, там потише. И можешь не торопиться, первый час за мой счет.

Я поблагодарил его и прошел в зал. Сайт Госэкспресса открывался медленно, пришлось немного подождать, прежде чем загрузилось расписание рязанского узла.

Рейс до Москвы отправлялся ежедневно в девять утра. Через Коломну, где колонна оставалась на ночь, а затем через Бронницы до Люберец. Прибытие – ближе к вечеру следующего дня.

Я откинулся в кресле. В прошлой жизни ездил здесь на фуре и без пробок укладывался примерно в пять-шесть часов. Теперь на тот же путь уходило два дня. Бронированные машины в Тумане шли со скоростью двадцать-тридцать километров в час, а ночью колонну вообще не выпускали дальше станции.

За место просили четыреста рублей.

Я выругался вполголоса и еще раз посмотрел на цену, проверяя, не ошибся ли. Нет, все верно. После последних караванов деньги у меня были, но до сих пор я не привык, что простая поездка в соседний город обходится так дорого. А ведь в Москве придется где-то жить.

На два билета хватало. С жильем разберемся на месте, сейчас важнее успеть к отцу.

Я записал время отправления и номер терминала, после чего вышел из-за компьютера.

– Все нашел? – спросил Сергей, когда я проходил мимо стойки.

– Да. Завтра уезжаю ненадолго.

– Понятно. – Он убрал телефон. – Ну, удачи тебе. И с тем номером лучше не связывайся.

Я задержался у двери.

– Спасибо, Серег. Учту.

На улице было сыро. Ветер забирался под воротник, пришлось застегнуть куртку до конца. Я отошел от входа и набрал Милу. Она ответила почти сразу; на заднем плане кто-то громко предлагал купить яблоки.

– Узнал про дорогу? – спросила она.

– Завтра в девять утра. Едем два дня, с ночевкой в Коломне. Билет четыреста рублей.

Мила присвистнула.

– Это за двоих?

– За одного.

– Хорошо они устроились, – проворчала она. – Ладно, деньги есть.

– Мила, пока еще не поздно передумать. Ты потратишь столько на поездку, которая тебе…

– Миша, мы же за завтраком договорились. – Она говорила негромко, но раздражение уже чувствовалось. – Я не просила искать мне причины остаться. Сказала, что поеду, значит, поеду.

– Тогда хотя бы билет позволь купить. Это все-таки мои дела.

– Свой билет я оплачу сама. Встретимся в половине девятого у центрального терминала, хватит времени разобраться.

– Хорошо. Ты к вечеру придешь?

– Постараюсь, но если задержусь, не жди, тогда увидимся уже утром. Мне еще вещи собрать надо.

Она отключилась, а я убрал телефон и отправился в Гильдию. Предстояло объяснить Борову, почему в ближайшие дни на заказы рассчитывать не стоит.

В главном зале было людно. Я поздоровался со знакомыми проводниками и прошел к кабинету старшего распорядителя. Постучал, на этот раз дождавшись ответа, и только потом вошел.

Боров сидел над бумагами. Заметив меня, отложил ручку и указал на кресло.

– Садись. Полозов уже звонил, остался доволен. Как сами после похода?

– Нормально. На обратном пути землерои попались, но обошлось.

– Это я слышал. Говорит, без тебя с Шелест пришлось бы бросать груз. – Боров подвинул папку, освобождая перед собой место. – Только ты, похоже, не про поход пришел рассказывать. Что случилось?

– Хочу на неделю уехать, Сергей Сергеич. В Москву.

Он нахмурился, но перебивать не стал. Я заранее придумал, что скажу, хотя теперь объяснение казалось не слишком убедительным.

– Там один проводник есть, давно хотел с ним встретиться. Он по северным маршрутам ходил, может кое-чему научить. Пока заказов нет, решил съездить.

Боров некоторое время смотрел на меня, а я старался не добавлять лишнего.

– Значит, опыта набраться решил, – произнес он наконец. – А по телефону договориться не получилось?

– Такие вещи лучше при встрече обсуждать. Заодно столицу посмотрю.

– Ну смотри. – Он откинулся в кресле. – На неделю из списка уберу, действующих заказов у тебя все равно нет. Когда обратно?

– Рассчитываю к понедельнику. Если задержусь, позвоню.

– Обязательно позвони, чтобы я тебя зря не искал. Как добираться собираешься?

– Госэкспрессом, завтра утром.

Боров кивнул и потянулся было к папке, но остановился.

– Койот, я про тех наемников не забыл. Запросы отправил, только с ответами тянут. Пока ничего полезного не получил.

– Ясно. Спасибо, что занимаетесь.

– Занимаюсь, потому что это моих людей касается. – Он постучал пальцем по столу. – И еще. Если в Москве появятся неприятности, не пытайся все вытянуть сам. Звони мне, там есть к кому обратиться.

Я посмотрел на него внимательнее. Похоже, в историю со старым проводником Боров не очень поверил, но требовать объяснений не собирался.

– Хорошо, Сергей Сергеич. Буду иметь в виду.

– Вот и договорились. – Он снова взял ручку. – И отдыхать тоже не забывай. У тебя вид такой, будто ты с маршрута прямо сюда пришел.

– Сегодня даже позавтракал, можете не переживать.

– Уже неплохо. Возвращайся, Койот, работы еще хватит.

Я попрощался и вышел. До дома решил пройти пешком, нужно было немного проветрить голову. Завтра дорога, а сегодня еще собрать вещи и проверить оружие. На несколько минут я даже отвлекся от разговора с Аленой.

Телефон зазвонил, когда я свернул с главной улицы в переулок. На экране высветилась фамилия Самойлова.

Я остановился и принял вызов.

– Слушаю, Андрей.

– Михаил, вам надо к князю! Как можно скорее!

Он тяжело дышал, в трубке слышался топот. Я прижал телефон к уху.

– Что случилось? Вы где?

– Не слушайте их… Дмитрия и Сергея. Они меня обманули! Я думал, только бумаги передать, а теперь за мной идут…

– Кто идет? Назовите улицу, я попробую вызвать помощь.

Самойлов не ответил сразу. Что-то грохнуло, дыхание на секунду прервалось, потом он снова заговорил:

– Не знаю, кто они. Наемники, наверное. Михаил, они не остановятся. Вы должны…

Раздался удар, за ним короткий крик. Я услышал, как телефон обо что-то стукнулся, и еще несколько секунд в трубке было слышно чужое дыхание.

– Андрей! Вы меня слышите? Ответьте!

Связь оборвалась.

Я сразу набрал его номер, но вызов не прошел. Попробовал еще раз с тем же результатом. Несколько секунд стоял посреди переулка, не понимая, что делать. Где находился Самойлов, я не знал, помочь ему отсюда не мог. Даже уверенности, что он жив, не осталось.

Убрав телефон, я быстрым шагом направился домой. Два дня, которые мне дали на раздумья, больше ничего не значили. Нужно было собираться и предупредить Милу, похоже, за нами тоже могли прийти.

Глава 20

У моего подъезда стояли две патрульные машины и скорая. Отблески мигалок попадали на окна дома напротив, мешаясь с неоновой вывеской «Приюта усталого путника». Двор перегородили лентой, возле которой уже собрались соседи. Я заметил женщину со второго этажа и хотел спросить, что произошло, но она отвела глаза и придвинулась к своей спутнице.

Я направился к подъезду. Патрульный, стоявший у прохода, шагнул мне навстречу и выставил руку.

– Подождите за лентой. В доме работают следователи, пока никого не пускаем.

– Мне домой нужно, я здесь живу. В двенадцатой квартире, – пояснил я, показывая на окна своего этажа. – Надолго у вас это?

– Откуда мне знать? Закончат – пропущу. Пока постойте с остальными.

Спорить не хотелось, поэтому я достал удостоверение Гильдии экспедиторов. Полицейский взял его, посмотрел фотографию и вернул уже без прежнего раздражения.

– Проводник? Тогда проходите, только возле лестницы не задерживайтесь. И ничего там не трогайте, даже если дорогу загораживает.

Он приподнял ленту, и я наклонился, проходя под ней.

– А что случилось? Пожара вроде не было.

Патрульный достал сигареты, но закуривать не стал.

– Мужчину убили. Документов при нем нет, местные пока не опознали. Одет хорошо, похоже, приезжий. Карманы вывернуты, так что, скорее всего, ограбление.

Я остановился под лентой, заставив полицейского недовольно шевельнуть рукой.

– Проходите уж, чего встали?

– Да, извините.

Двери подъезда открылись, и санитары выкатили каталку. На стыке плитки колесо застряло, один из них выругался и приподнял раму. Мешок на каталке был застегнут не полностью. Когда санитары повезли его к машине, я увидел лицо Самойлова и край рубашки, пропитанный кровью.

Я так и остался стоять у дорожки. Еще недавно этот человек разговаривал со мной, а теперь его везли мимо, и я даже не знал, нужно ли окликнуть полицейского. Назвать фамилию означало задержаться здесь надолго и отвечать на вопросы о нашей встрече. Промолчать было противно, но сейчас я не мог объяснить его появление, не рассказав об Алене.

– Вы его знаете? – спросил патрульный, заметив, что я смотрю вслед каталке.

– Лицо показалось знакомым, – ответил я и убрал удостоверение.

Я отошел, прежде чем он успел спросить еще что-нибудь. Самойлов пришел ко мне с предупреждением, а теперь лежал мертвым у моего дома. Можно было придумать другие объяснения, но я не верил в случайное ограбление. Братья могли решить, что он рассказал лишнее, и заодно показать мне, чем заканчиваются попытки вмешаться в их дела.

Руки дрожали. Я сунул их в карманы и направился к «Приюту». Домой идти пока не хотелось.

Мила сидела на ступеньках у входа, поставив рюкзак между ног. Когда я приблизился, она убрала телефон и поднялась.

– Мы же договорились в половине девятого, – сказал я резче, чем собирался. – Ты давно здесь?

– Решила прийти пораньше. Вдруг ты опять задержишься, а мне потом тебя искать, – ответила она, но, взглянув мне в лицо, перестала улыбаться. – Что там у тебя во дворе? Я видела, человека вынесли.

– Самойлова убили. Только что увидел его на каталке.

Мила оглянулась в сторону дома.

– Того, который к тебе приходил? Ты уверен, что это он?

– Уверен. Лицо было открыто.

Она помолчала, затем взяла меня за рукав и потянула к двери.

– Пойдем сядем. На улице все равно ничего не решим, а ты сейчас стоишь так, будто тебя самого ударили.

В «Приюте» мы заняли столик у стены. Я сел лицом к входу, и Мила ничего по этому поводу не сказала. Официантка подошла почти сразу, но я даже меню открыть не успел.

– Принесите небольшой графин водки и поесть, – попросила Мила. – Что у вас готово? Ждать долго не хочется.

– Картошка есть, могу подать с салом. Огурцы отдельно принести?

– Несите, спасибо.

Пока ждали, я смотрел в окно. Отсюда был виден край оцепления. Соседи все еще стояли у ленты, хотя скорая уже уехала. Кто-то из полицейских говорил по телефону, другой записывал показания той самой женщины со второго этажа.

Официантка принесла еду и поставила рядом графин. Мила налила понемногу, придвинув ко мне стопку.

– Выпей, если хочешь. Только не вздумай сейчас напиваться, нам утром ехать.

Я кивнул. Мы выпили не чокаясь, после чего я взял огурец и некоторое время молча жевал. Мила не торопила с разговором, но сама к еде почти не притрагивалась.

– Полицейский сказал, что его ограбили, – наконец произнес я. – Документов нет, карманы вывернуты. Наверное, так и запишут.

– Они пока только начали разбираться, – заметила она. – Хотя ограбление, конечно, проще объяснить, чем все остальное.

– Его убили прямо в моем подъезде, Мила. Не где-нибудь по дороге, а там, где я обязательно его увижу или узнаю, что случилось. Думаешь, просто совпало?

– Нет, не думаю, – ответила она и отложила вилку. – Только мы пока не знаем, хотели тебя предупредить или он снова шел к тебе, а его перехватили у двери.

Я посмотрел на нее. Об этом я не подумал.

– Может, и шел. Теперь уже не спросишь.

– Вот именно. Поэтому не надо сейчас решать за них, что они хотели сказать. Нам достаточно того, что человека убили после встречи с тобой.

– Братья, видимо, решили сэкономить триста тысяч, – пробормотал я, сжимая край стола.

Мила накрыла мою руку своей.

– Мишань, отпусти стол. Ты его сейчас сломаешь, а легче не станет.

– Я не собираюсь ничего ломать.

– По рукам не скажешь. Злишься – понимаю, но давай хотя бы поедим и решим, где ночевать. Сидеть здесь до закрытия нельзя.

Я разжал пальцы и потянулся к тарелке. Есть не хотелось, однако после нескольких ложек картошки стало немного легче. Самойлов все равно не выходил из головы. Я вспоминал наш разговор и пытался понять, не мог ли что-нибудь сделать иначе.

– Они на этом не остановятся, – сказал я. – С ордером не получилось, теперь Самойлов. Следующим могу оказаться я.

– Мы оба можем, – поправила Мила. – Они ведь знают, что я с тобой хожу.

Я поднял на нее глаза.

– Прости. Ты могла вообще в это не лезть.

– Могла, но полезла сама, – ответила она, убрав руку. – Только не начинай сейчас уговаривать меня уйти. Я не уйду, и ругаться с тобой из-за этого не собираюсь.

– Я не уговариваю. Просто не нравится, что ты теперь тоже под ударом.

– Мне тоже не нравится. Поэтому из Рязани надо уезжать. Боров поможет, если к нам снова придут с бумагами, но возле каждой двери охрану не поставит.

– Завтра утром идем на центральную станцию Госэкспресса. Как и собирались.

Мила кивнула и налила еще немного.

– Значит, ничего не меняем. На станции хотя бы военные, там так просто к нам не подойдут. А дальше уже будем смотреть.

– Ты слишком уверенно это говоришь.

– Я пытаюсь найти хоть что-то хорошее в нашем плане, – призналась она. – Если у тебя есть вариант получше, давай обсудим.

Другого варианта у меня не было. Мы выпили, после чего Мила отодвинула графин подальше и занялась едой.

– Кстати, пистолет у тебя при себе? – спросила она чуть позже.

Я кивнул, машинально коснувшись куртки.

– В кобуре. Хотел уточнить: удостоверения проводника действительно хватает, чтобы его носить? Отдельного разрешения нам не выдавали.

– Хватает, в Гильдии все оформили. Но это не значит, что можно доставать его при любой ссоре, – предупредила она, понизив голос. – Если жизни угрожают – другое дело. Или, например, на человека при тебе напали. Только потом все равно придется объяснять, почему стрелял. В общем без необходимости лучше оружием не размахивать, особенно в Москве.

– Хорошо, пусть пока лежит в кобуре.

– Петрович мне то же самое говорил, когда я свой первый получила. Я тогда все боялась, что не успею вытащить, и застежку не закрывала. Чуть не потеряла его на переходе.

Она усмехнулась, но улыбка быстро исчезла.

– Петрович – это кто? – спросил я.

– Проводник с Первомайки. Училась у него понемногу, когда только начинала. Пять лет назад погиб в синей зоне, вместе с частью группы.

– Прости, не знал.

– Откуда тебе знать, – Мила пожала плечами и придвинула тарелку. – Хороший был мужик. Ворчал много, зато чужих ошибок не пропускал.

Мы немного помолчали. Потом она спросила, бывал ли я в Москве, и я попытался вспомнить хоть что-нибудь полезное из памяти Койота.

– Давно, почти ничего не помню. А ты хорошо город знаешь?

– Чтобы не потеряться возле станции, хватит. Несколько раз ездила с грузом, потом с подругой выбрались просто погулять. Правда, денег потратили больше, чем собирались.

– Значит, погуляли как следует.

– По магазинам походили как следует, – поправила она. – Но город мне понравился. Хотя там все время кажется, что на тебе написано, откуда приехала.

– На тебе ничего такого не написано.

Мила посмотрела на меня и чуть улыбнулась.

– Это ты меня успокаиваешь или комплимент делаешь?

– Комплимент. Успокаивать тебя, по-моему, бесполезно.

– Смотря по какому поводу. За комплимент спасибо.

К тому времени, как мы доели, двор напротив опустел. Ленту уже сняли, у подъезда оставался только один полицейский. Мила расплатилась, пока я надевал куртку, и спорить из-за денег не дала.

– В следующий раз твоя очередь. Пойдем, пока я прямо здесь не уснула.

На улице стало холоднее. До дома дошли быстро, по пути узнав у полицейского, что проход открыт. Я старался не смотреть на место возле лестницы, где лежал Самойлов, но все равно заметил следы уборки на полу.

В квартире Мила поставила рюкзак у шкафа и огляделась. Я закрыл дверь, проверил замок и только после этого снял куртку.

– Как ты? – спросила она.

– Устал. Сейчас вещи проверю и лягу, разговаривать больше не хочется.

– Тогда не будем. Я тоже уже еле стою.

Она повесила куртку на стул и потянулась к выключателю, когда перед глазами появилось предупреждение.

Чутье опасности: КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА

Расстояние: около 5 метров

Направление: входная дверь

Количество: 4 цели

Я не успел понять, как они подобрались так близко.

– Мила, от двери!

Я схватил ее за плечо и толкнул в сторону, а сам отскочил к стене. Почти сразу раздался удар, дерево возле замка треснуло, и дверь распахнулась, врезавшись в тумбочку. В комнату ворвался мужчина с битой. Я успел заметить бритую голову, прежде чем пришлось пригнуться.

Бита ударила в стену над моим плечом. Посыпалась штукатурка, а нападавший потянул оружие обратно, собираясь замахнуться еще раз. Я шагнул к нему вплотную и ударил в живот. Он согнулся, навалившись на меня, но биту не выпустил.

Остальные лезли следом. В прихожей им было тесно, и тот, кто оказался сзади, толкнул своего, пытаясь пройти. На пистолет времени не оставалось: стоило убрать руку, и я получил бы битой. Гладиус лежал возле кровати, до него тоже было не добраться.

– Пригнись, Миша! – крикнула Мила от шкафа.

Я опустил голову. Кто-то потянулся ко мне через плечо громилы, но Мила дернула его за куртку и подставила ногу. Мужчина потерял равновесие и врезался в шкаф, проломив дверцу. Пока он пытался подняться, она ударила его и оттолкнула от себя.

Громила с битой выпрямился. Я успел ухватить его за запястье, когда он снова пошел на меня, и рванул руку в сторону. Он вскрикнул, бита выпала. Я ударил локтем ему в лицо, после чего оттолкнул. Мужчина сел на пол, завалился набок и больше не пытался встать.

Я едва заметил сообщение. Другой нападавший уже обошел своего товарища и теснил меня к тумбочке. Я попятился и уперся ногой в мебель.

Навык «Парализация» активирован.

Мужчина застыл, не закончив шаг. На раздумья оставалось всего несколько секунд, и я ударил его коленом в корпус. Он дернулся, а когда действие навыка закончилось, согнулся и попытался ухватиться за меня. Я ударил еще раз, сбив его на пол, и отступил, чтобы не схватил за ногу.

Оставшийся у двери вытащил нож. Я потянулся к кобуре, но Мила стояла слишком близко к нему, и поднять пистолет я не решился.

– Назад отойди! – крикнул я ей.

Нападавший, видимо, решил, что она сейчас отвернется. Он шагнул к ней и ударил ножом, но Мила отскочила, зацепив стул. Тот упал, мешая ему пройти. Мужчина подался вперед, и она схватила его за руку. Несколько мгновений они боролись, затем он вскрикнул и выронил нож.

Мила толкнула его к стене. Он опустился на колени, прижимая поврежденную руку к животу, а она ногой отодвинула оружие.

– Не двигайся. Вторую тоже сломаю, если полезешь.

Я все-таки достал пистолет и проверил остальных. Тот, кто врезался в шкаф, шевелился, но после окрика Милы перестал. Громила с битой лежал возле моих ног. Все закончилось настолько быстро, что я еще ожидал нового удара.

Мила подняла стул и села, не выпуская из виду человека у стены. Дышала она тяжело, на щеке виднелась царапина.

– Ты цел? – спросила она. – Я видела, он тебя к стене прижал.

– Не задел. А тебя ножом?

– Нет, руку только потянула.

Мила повернулась к нападавшему.

– Теперь объясни, чего вам здесь понадобилось. Только не рассказывай, что не в ту дверь зашел, не поверим.

Он смотрел в пол и молчал. Я подошел ближе, держа пистолет так, чтобы он видел.

– Кто вас прислал? – спросил я. – Вас здесь оставили разбираться со мной, а теперь забирать будут уже другие люди. Лучше расскажи сам, пока можешь.

Мужчина поднял на меня глаза, потом посмотрел на Милу.

– Я заказчика не знаю. Через посредника работали.

– Как с ним связывались? Он вам звонил?

– Он сам позвонил вечером. Адрес дал, сказал, что здесь проводник живет, Койот. Описал тебя, – мужчина сглотнул и поморщился. – Велел убрать без стрельбы.

Я посмотрел на биту, лежавшую у стены.

– Поэтому с этим пришли? Чтобы соседи решили, будто обычная драка?

Он едва заметно кивнул.

– А про меня что сказал? – спросила Мила, наклонившись к нему.

– Про тебя ничего. Мы не знали, что ты здесь будешь.

– Но нож ты все равно достал.

Мужчина отвернулся.

– Свидетелей оставлять не велели. Ты подвернулась…

Мила медленно выпрямилась. Я ожидал, что она ударит его, но девушка только отодвинула стул и отошла к окну.

– Посиди пока молча, – сказал я нападавшему и достал телефон.

Боров ответил быстро.

– Койот? Что у вас опять случилось?

– К нам в квартиру вломились. Я и Шелест целы, нападавшие лежат, их четверо. Один уже сказал, что получили заказ на меня сегодня вечером.

Боров несколько секунд молчал.

– Адрес тот же? Никуда не уходите, сейчас пришлю людей. Полицию пока не вызывай, мои сами с ними свяжутся, если потребуется.