Текст книги "Наследник Тумана (СИ)"

Автор книги: Сергей Карелин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

– Две тысячи за переход до Рязани?

– Через Скопин, – напомнила она. – Но все равно хорошие деньги. Мне с тобой в последнее время везет, Мишань. Волколаков пережили, из засады выбрались, теперь такой заказ подвернулся. Надо выпить за удачу.

Она стукнула своей кружкой о мою и сделала большой глоток.

– Только ничего лишнего не придумывай, – добавила Мила, прищурившись. – В Михайлове свой шанс упустил, второго не будет.

– Я вроде ничего и не просил.

– Пока не просил. Я заранее предупредила.

Я покачал головой. Иногда понять женщин было сложнее, чем выбрать маршрут через Туман.

Официантка принесла меню. Мила заказала мясо с картошкой, я взял то же самое.

– Ты не ответила на главный вопрос, – сказал я, когда мы снова остались одни.

– На какой?

– Почему платят так много. И какие там неприятности.

Улыбка Милы стала менее уверенной.

– Никаких особых неприятностей. Просто прогноз зеленый переходный, возможно синий, но начальный.

– Вот как.

– Не смотри на меня так, – попросила она, отводя глаза. – Охраны тридцать человек. Караван большой, оружия у них хватает. Что с нами может случиться?

– Ты сейчас серьезно? -удивленно осведомился я.

Мила поставила кружку на стол.

– Серьезно. Нам все равно надо возвращаться в Рязань. Этот караван идет почти в нужную сторону и хорошо платит. Знакомый ручается за заказчика.

– Что за знакомый?

– Человек, с которым я раньше работала. Он меня никогда не подводил.

Ответ прозвучал слишком быстро. Я внимательно посмотрел на нее, но Мила уже взялась за кружку. Заказ действительно выглядел заманчиво. Две тысячи на человека, мощная охрана и дорога почти до дома. Только подобные предложения редко появлялись в первый же день. Особенно сразу после рейса, во время которого нас пытались убить.

Возможно, нам наконец повезло. А возможно, кто-то снова подталкивал нас на нужный маршрут. Хотя может это у меня уже «мания преследования» с чего-то появилась?

Принесли еду, и некоторое время мы молча ели. Мила явно не хотела продолжать разговор, а я решил не давить на нее в ресторане.

Закончив, она отодвинула тарелку и поднялась.

– Завтра встречаемся у входа в девять утра, – сказала Мила, надевая куртку. – За нами приедут.

– Кто именно?

– Люди заказчика. Отвезут к каравану и все объяснят на месте.

– Даже место стоянки не сказали? – недовольно заметил я.

– Потому что сама там еще не была. Не начинай, Мишань. Нормальная предосторожность для дорогого груза.

Она поправила воротник и посмотрела на меня уже серьезнее.

– Выспись. Завтра будет долгий день. И не накручивай себя, хорошо? Все должно пройти нормально.

– После этих слов мне почему-то стало еще тревожнее.

– Это у тебя характер такой.

Мила ушла, оставив меня с недопитым пивом.

На бумаге все выглядело отлично: две тысячи рублей, большой караван и три десятка охранников. Можно было рискнуть даже при синем прогнозе. Тем более нам требовалось вернуться в Рязань. Но слишком многое в последнее время выглядело удачным ровно до того момента, когда начиналась стрельба.

Я допил пиво и поднялся.

Завтра в девять мы узнаем, что это за караван и почему ему так срочно понадобились именно два проводника.

Глава 13

К восьми утра мы с Милой спустились в ресторан, заказали яичницу с беконом и крепкий чай. После вчерашнего разговора она заметно повеселела. То ли выспалась, то ли уже прикидывала куда потратит свои деньги.

– Если все пройдет нормально, после рейса хотя бы долги закрою, – сказала она, ловко цепляя вилкой кусок бекона. – Может, даже сапоги новые куплю. Эти скоро развалятся.

– Главное, чтобы заказчик не решил сэкономить на нашей оплате.

– Не каркай, Мишань. За такой караван должны платить хорошо.

Без пяти девять мы вышли из гостиницы. У входа стоял броневик, и при виде машины я невольно присвистнул. Это была не та побитая коробка на колесах, на которой мы тряслись из Рязани. Новый корпус из матовой стали, узкие бронестекла, широкие колеса и компактная турель на крыше. Мила обошла машину, провела ладонью по борту и уважительно произнесла.

– «Медведь-М». Армейская серийная модель. В частных караванах такие почти не встречаются.

Передняя дверь открылась. Из кабины вышел мужчина лет тридцати в камуфляже и с кобурой на поясе. Он улыбнулся, подошел к нам и протянул руку.

– Шелест и Койот?

– Они самые, – ответила Мила, пожимая ее.

– Николай. Мне поручили отвезти вас к месту сбора. Забирайтесь, времени не так много.

Он распахнул боковую дверь. Внутри броневик тоже выглядел новым: чистый пол, целые ремни безопасности, мягкий свет под потолком и сиденья, на которых можно было ехать без риска отбить все тело. Мы с Милой устроились сзади. Николай сел рядом с водителем – коренастым мужчиной лет сорока с бритой головой. Тот посмотрел на нас в зеркало, ничего не сказал и завел двигатель.

Машина плавно тронулась.

Первые несколько минут все шло нормально. Николай рассказывал про прошлый караван, у которого в синем Тумане сломался грузовик. По его словам, водитель два часа чинил двигатель, пока охрана отгоняла каких-то костяных собак. Мила задавала вопросы и даже смеялась. Водитель молчал, следя за дорогой.

И все же меня не отпускало чувство, что что-то не так.

Николай говорил легко, улыбался в нужных местах и выглядел человеком, которому нечего скрывать. Только его рука все время лежала слишком близко к кобуре. Водитель несколько раз смотрел на нас через зеркало, хотя дорога была почти пустой.

Перед глазами появилось сообщение:

Чутье опасности: низкий уровень угрозы.

Мы находились в городе, далеко от Тумана, но способность работала и здесь. По спине прошел холодок. Я доверял этому ощущению: оно уже не раз спасало мне жизнь.

Мила внезапно подалась вперед.

– Николай, мы ведь должны были собираться у западного выезда. Почему едем на восток?

Он обернулся, сохранив доброжелательную улыбку.

– Место поменяли утром. Заказчик решил собирать людей возле складов, чтобы сразу загрузить машины. Вас не успели предупредить.

– Кто решил?

– Маковецкий. Или его управляющий, я в подробности не вникал. Мое дело – забрать вас и привезти.

– Понятно, – протянула Мила и откинулась на спинку.

Она больше не улыбалась. Я поймал ее взгляд и едва заметно кивнул. Значит, странность почувствовал не только я.

Броневик свернул с главной улицы на дорогу между промышленными корпусами. За бетонными заборами тянулись трубы и пустые дворы. Прохожих становилось все меньше. Через несколько минут исчезли даже грузовики, которые до этого время от времени попадались навстречу.

Мила снова посмотрела в окно.

– Долго еще ехать? – спросила она уже без прежней легкости. – Мы минут десять крутимся по промзоне, а складов все нет.

– Скоро будем, – ответил Николай.

– Где именно?

Он не обернулся.

– Я же сказал, скоро.

Я опустил руку к бедру и незаметно нащупал рукоять гладиуса. Вытащить оружие в тесном салоне будет сложно, но лучше иметь хоть какой-то план.

Машина снова свернула и выехала к пустырю. Справа тянулся котлован, заваленный мусором, слева стояли недостроенные здания. Ветер гонял по дороге пакеты и куски бумаги. Ни складов, ни людей поблизости не было.

– Останови машину, – потребовала Мила. – Здесь нет места сбора. Куда вы нас везете?

Николай повернулся. В его руке уже был пистолет и теперь он уже не улыбался.

– Сядь нормально и положи руки на колени, – произнес он строго. – Ты тоже, Койот. Не делайте резких движений.

Мила замерла. Ее глаза расширились, но панику она подавила. Медленно откинулась назад и положила ладони на колени.

– Вот так? – спросила она.

– Именно. И не пытайся достать нож из сапога. Я видел его еще у гостиницы.

Я выполнил приказ, одновременно оценивая расстояние. Николай сидел впереди, развернувшись к нам боком. До него около полутора метров. Слишком далеко для надежного броска и достаточно близко, чтобы он не промахнулся. Водитель продолжал вести машину, будто ничего не происходило.

Броневик запрыгал по разбитым плитам и остановился возле полуразрушенной сторожки. Водитель заглушил двигатель.

– Сейчас выйдете по одному, – объяснил Николай. – Руки держите на виду. Не вздумайте геройствовать, а то дядя сделает вам очень больно.

Мила пробормотала себе под нос какое-то ругательство.

Николай открыл боковую дверь и первым выбрался наружу, не опуская оружия. Водитель обошел броневик с другой стороны. У него в руке тоже появился пистолет.

Мы вышли. Пустырь оказался безлюдным. За недостроенными корпусами шумела дорога, но отсюда ее не было видно. Даже если закричать, вряд ли кто-нибудь услышит.

– На колени, – приказал Николай. – Руки за голову.

– Может, сначала объяснишь, за что нас решили убить? – спросил я, стараясь не смотреть на его пистолет.

– Не объясню, потому что сам не знаю. Вставай на колени, Койот. Это последнее предупреждение.

Я медленно опустился. Мила сделала то же самое, однако ее правая рука оказалась ближе к сапогу. Водитель заметил движение и направил ствол ей в грудь.

– Даже не думай, девочка. Достанешь нож сразу выстрелю.

– Да поняла я, – процедила она.

Николай приблизился ко мне. Теперь ствол смотрел прямо в лицо.

– Ничего личного, – сказал он и поморщился, словно ему действительно было неловко. – Вы кому-то сильно помешали. Нам приказали убрать вас без шума и оставить машину здесь. Через пару дней тела найдут, если собаки раньше не доберутся.

Он стоял в полутора метрах. Этого должно было хватить и я сосредоточился.

Парализация активирована.

Николай застыл посреди движения. Его глаза расширились, когда он понял что тело перестало его слушаться.

У меня было всего несколько секунд.

Я рванулся вперед и ударил по его запястью. Пистолет вылетел из онемевшей руки, звякнул о бетон и отскочил к стене. Следом я врезал Николаю ладонью в горло. Он захрипел и начал падать.

Водитель выстрелил.

Я успел уйти в сторону. Пуля прошла мимо, а вторая ударила в бетон рядом с моей головой. Осколки хлестнули по щеке. Я перекатился, стараясь не дать ему спокойно прицелиться.

Этого хватило Миле.

Она выдернула нож из сапога и метнулась к водителю. Лезвие вошло ему в бедро над коленом. Мужчина заорал, дернулся и повел стволом в ее сторону.

Я уже поднялся. Два шага – и оказался рядом. Ударил водителя локтем в висок. Он покачнулся, попытался развернуться, но второй удар свалил его на землю.

Несколько секунд мы молчали. Я тяжело дышал, Мила стояла с окровавленным ножом, а Николай лежал на боку и хватал ртом воздух. Паралич уже отпускал его.

– Твою мать, Мишань, – выдохнула Мила, глядя на меня. – Что ты с ним сделал? Он будто окаменел.

– Потом объясню. Сейчас свяжи водителя, пока не очнулся.

– А этот?

– Его беру на себя.

В рюкзаке нашелся моток веревки. За пару минут мы стянули обоим руки за спиной и связали ноги. Узлы затянули туго, после чего оттащили пленников к бетонной стене и усадили рядом.

Николай уже пришел в себя. Дышал хрипло, на глазах выступили слезы, но смотрел он на нас с ненавистью.

Я присел перед ним.

– Давай без долгих игр. Кто вас нанял?

Он отвернулся.

– Николай, ты видел, что я могу сделать. Второй раз будет неприятнее.

– Пошел ты.

Я достал гладиус и прижал плоскую сторону клинка к его щеке. Не резал, просто дал почувствовать холод металла.

– Я не люблю пытать людей, но сегодня и без того плохое утро. Не заставляй меня придумывать, что делать дальше.

Николай несколько секунд молчал, потом сплюнул кровь.

– Барон Маковецкий.

– Тот самый заказчик каравана?

– Да. Вчера вечером вызвал нас и приказал найти вас. Сказал отвезти подальше от людей и убрать так, чтобы не осталось свидетелей.

Мила шагнула к нему.

– Мы доставили его груз и никого не подвели. Зачем он решил нас убить?

– Мне не объясняли, – огрызнулся Николай. – Приказали – мы поехали. Думаешь, со мной обсуждают дела баронов?

– Врешь, – сказала она и сильнее сжала нож.

– Не вру. Маковецкий сам был на нервах. Орал на охрану и несколько раз повторил, что распоряжение пришло сверху. Больше я ничего не знаю.

– Кто именно передал распоряжение? – спросил я.

– Не слышал. Он говорил с управляющим в соседней комнате. Потом вышел и велел закончить дело до обеда. Нам дали ваши фотографии, адрес гостиницы и броневик.

Тот самый барон, который еще вчера смотрел на нас как на грязь под сапогами, оказался лишь исполнителем. Значит, за ним стоял кто-то влиятельнее.

– Телефоны где? – спросил я.

Николай молчал, зато Мила быстро обыскала его куртку и вытащила аппарат. Второй телефон нашелся у водителя.

– Уходим, – сказал я, поднимаясь. – Здесь больше ничего не узнаем.

Мила кивнула на раненого. Кровь уже пропитала его брючину и стекала по сапогу.

– С ним что?

– Перевяжем, чтобы не истек кровью.

– Пусть дохнет, – резко ответила она. – Они собирались пристрелить нас и бросить здесь.

На ее лице на мгновение появилась такая злость, что я невольно насторожился. Не обычная ярость после драки, а что-то глубже. Однако Мила почти сразу отвернулась, и выражение исчезло.

– Мы не станем такими же, – сказал я. – К тому же мертвый ничего не расскажет.

– А живой еще раз возьмет заказ на нашу голову.

– В следующий раз будем знать его в лицо.

Я разрезал штанину водителя и туго перетянул рану полосой ткани. Нож не задел артерию, так что при здешней медицине он, скорее всего, выживет.

Николай напряженно следил за мной.

– Спасибо, – пробормотал он.

– Не благодари. Просто запомни, кто оставил вас в живых.

Мила фыркнула и пошла к броневику. Я разбил оба телефона каблуком, подобрал пистолеты и догнал ее.

Она прислонилась спиной к машине. Руки все еще дрожали, хотя нож она уже вытерла и спрятала.

– Мишань, что вообще происходит? – спросила она. – Почему Маковецкий решил нас убрать? Мы ведь обычные проводники.

– Видимо, уже не совсем обычные.

– Очень смешно.

– Я не шучу. Николай сказал, что приказ пришел сверху. Маковецкий сам кого-то боялся.

У меня уже появились догадки. Номер Алены Волконской в телефоне Койота, угрозы неизвестного мужчины и теперь это покушение. Слишком много совпадений.

– Твой знакомый, который посоветовал нам караван, – сказал я. – Как его зовут?

– Сашка.

– Позвони ему.

Мила сразу помотала головой.

– Он не мог меня подставить. Мы три года знакомы. Он не раз находил мне работу и никогда не обманывал.

– Тогда пусть объяснит, откуда Маковецкий узнал, где нас искать.

Она несколько секунд смотрела на меня, потом достала телефон. Набрала номер и отошла на шаг.

– Саш, это Мила. Да, жива. Пока жива. Теперь объясни, что это была за херня с караваном.

Ответ я не слышал, но лицо Милы быстро изменилось. Сначала она нахмурилась, затем побледнела.

– Какие еще «заставили»? Кто тебя заставил?.. Подожди, не тараторь. Что они показали?.. Фотографии семьи? А в полицию ты почему не пошел?.. Понятно. Ладно, потом поговорим.

Она отключилась и долго смотрела на экран.

– Ну? – спросил я.

– Вчера вечером к нему пришли двое. Показали фотографии жены и дочери, сказали, что убьют девочку, если он не поможет заманить нас в караван. Сашка испугался.

– Его тоже использовали.

– Знаю, – глухо ответила Мила. – Но легче от этого не становится. Я ему доверяла.

Она убрала телефон и провела ладонью по лицу.

– В гостиницу возвращаться нельзя. Там нас наверняка ждут. И на настоящий караван тоже ехать глупо, если он вообще существует.

– Уедем пассажирами на Госэкспрессе.

– В Рязань?

– Да. Денег хватит.

Мила невесело усмехнулась.

– А в Рязани нас не найдут? Если за этим стоят столичные шишки, они достанут нас где угодно.

– Что ты предлагаешь?

– Не знаю, – призналась она. – В Тумане все проще. Есть маршрут, твари и люди рядом. Понимаешь, откуда ждать беды. А здесь кто угодно может улыбаться тебе в лицо и уже договариваться о твоей смерти.

– Сначала выберемся из Тулы, а потом решим, что делать дальше.

Я нашел в телефоне расписание Госэкспресса. Ближайший рейс до Рязани отправлялся через три часа с Центральной станции. Билет стоил двести пятьдесят рублей с человека. Дорого, но экономить сейчас было глупо. Если нас уже ищут, вокзал наверняка тоже проверяют, и там мы окажемся как на ладони.

Я достал телефон, открыл контакты и нашел номер Семена. Перед расставанием он велел звонить, если понадобится помощь. Что ж, помощь понадобилась. Сейчас проверим чего стоят его слова.

Семен ответил после нескольких гудков:

– Да? – Голос у него был хриплый и недовольный. Похоже, я его разбудил.

– Это Койот. Извини, что так рано, но у нас большие проблемы. Ты говорил, что к тебе можно обратиться.

– Говорил, – сонливость сразу исчезла из его голоса. – Рассказывай, что произошло.

Я коротко рассказал про броневик, попытку убийства и признание Николая. Семен слушал молча, не перебивал и только один раз попросил повторить номер машины.

– Где вы сейчас? – спросил он, когда я закончил.

Я оглядел пустырь и описал недостроенное здание у дороги: голые бетонные стены, пустые оконные проемы и ржавый башенный кран рядом.

– Знаю это место, – ответил Семен. Судя по шуму в трубке, он уже встал и начал собираться. – Оставайтесь там. Никуда не уходите и не отвечайте на незнакомые звонки. Я буду примерно через двадцать минут. Если заметите подозрительную машину или людей, сразу набирай меня.

– Понял. Ждем.

Он отключился. Я убрал телефон и снова посмотрел на дорогу.

Время тянулось медленно. Мила курила почти без остановки, отходя от машины всего на несколько шагов. Закончив одну сигарету, она сразу доставала следующую и то и дело поглядывала в сторону поворота.

– Ты ему доверяешь? – наконец спросила она, выпуская дым.

– Не знаю, – честно ответил я. – Но других людей, которым можно позвонить, у нас сейчас нет.

– Отлично. Значит, будем надеяться, что он приедет один.

– Семен редко бывает один. В нашей ситуации это скорее хорошо.

Я продолжал следить за дорогой, прислушиваясь к каждому звуку мотора. Одновременно пытался понять, что такого мог знать Койот, если его решили убрать сразу после рейса. И чем дольше я об этом думал, тем меньше верил, что нападение было случайным.

Через восемнадцать минут на пустырь въехал старый джип. За рулем сидел Семен. Выглядел он неважно: бледное лицо, темные круги под глазами и мятая рубашка. Однако двигался собранно.

Он затормозил рядом с нами, посмотрел на связанных людей и нахмурился.

– Как ты? – вырвалось у меня.

– Нормально, – буркнул он, – подлечили. Это они?

– Да, – ответил я. – Водитель ранен, но жить будет.

– Потом разберёмся. Трупов нет и то хорошо, это всегда успеется. Через пятнадцать минут ребята подъедут. Так то это их территория, поэтому не будем лишать их работы. Садитесь быстрее.

Мы забрались в джип. Семен развернулся и погнал к выезду с пустыря.

– Теперь рассказывайте подробно, – потребовал он, не отрывая взгляда от дороги. – Кто вас забрал, что говорил и в какой момент стало понятно, что это ловушка?

Я пересказал все с самого начала. Мила добавила подробности разговора с Сашкой. Про способность я говорить не стал, лишь сообщил, что сумел застать Николая врасплох.

– Маковецкий мелкая рыба, – сказал Семен, выслушав нас. – Барон, деньги есть, связи тоже, но сам такие решения принимать не станет. Особенно после успешной доставки груза. Если его дернули сверху, дело серьезное.

– Нам нужно уехать из Тулы, – сказала Мила. – Мы подумали о Госэкспрессе.

– Правильно подумали. Там военная охрана, камеры и много свидетелей. Устроить нападение труднее.

– Но возможно? – спросил я.

– Если у заказчика есть связи внутри службы, возможно все. Поэтому расслабляться не будем.

Центральная станция Госэкспресса находилась в северной части Тулы и занимала почти целый квартал. Я ожидал увидеть большой автовокзал, но комплекс больше напоминал военную базу. По периметру тянулся высокий забор с колючей проволокой. На въезде стояли шлагбаум, бронированная будка и охранники с автоматами. За оградой виднелись ангары и ряды техники.

Бронированные автобусы были вдвое больше обычных. Рядом стояли грузовики армейского образца и бронетранспортеры с имперскими гербами. Чуть дальше я заметил танк с длинным стволом.

– Это точно пассажирская станция? – спросил я.

Семен усмехнулся.

– Госэкспресс расшифровывается как Государственный экспресс. Они проводят грузы и людей через Туман любого уровня. Поэтому здесь армейская техника и такие же правила. Дорого, зато надежнее обычного каравана.

Он посмотрел на пистолеты, которые я принес из броневика.

– Оружие похитителей у тебя?

– Да.

– Отдай мне. У вас есть разрешение на ношение оружия как у проводников, но каждый ствол на входе проверят по номеру. Эти наверняка числятся крадеными или оформлены на подставных владельцев. Получите проблемы раньше, чем купите билеты.

Я передал ему оба пистолета.

– А почему у нас своего огнестрельного оружия нет? – тихо спросил я у Милы.

– Есть, но хранится в Гильдии, – ответила она. – Проводники не таскают пистолеты по городу без необходимости. Когда вернемся, заберем.

– Если вернемся спокойно.

– Не начинай.

У входа нас остановили. Охранники проверяли документы и содержимое сумок, но Семен показал служебное удостоверение. После короткого разговора нас обыскали без особого рвения и пропустили внутрь.

Главное здание было трехэтажным, из серого камня, с большими окнами. Над входом висела вывеска: «Центральная станция Госэкспресса. Тула», а выше располагался двуглавый орел.

В зале ожидания стояли ряды кресел. На стене висело большое табло, вдоль дальней стороны работали кассы. Пассажиров оказалось немного, и почти все выглядели обеспеченными. Неудивительно: пятьсот рублей за поездку вдвоем мог позволить себе далеко не каждый.

Военные патрулировали зал, дежурили у дверей и следили за пассажирами. Под потолком я насчитал не меньше десятка камер.

– Кассы справа, – сказал Семен. – Покупайте билеты, а я пока осмотрюсь. Если заметите знакомое лицо или что-то покажется странным, сразу зовите меня.

Мы подошли к свободному окошку. За стеклом сидела молодая женщина в форме. Она подняла на нас усталый взгляд.

– Куда едете?

– До Рязани, – ответила Мила. – Два места на ближайший рейс.

Сотрудница застучала по клавишам.

– Отправление в одиннадцать сорок пять. Посадка начинается за полчаса. Пятьсот рублей за двоих. Документы, пожалуйста.

Мы передали удостоверения. Она сверила фотографии, внесла данные и протянула билеты.

– Третья платформа. Не опаздывайте, конвой ждать не будет.

– Спасибо.

Семен стоял у колонны, откуда видел вход, кассы и проход к платформам.

– Взяли? – спросил он.

– Да. До посадки почти два часа.

– Садитесь в центре зала. Там вы будете на виду, и подойти незаметно к вам не получится. Я останусь рядом.

Мы устроились среди пассажиров. Мила уткнулась в телефон, но почти ничего не читала, а лишь водила пальцем по экрану. Я следил за входом и людьми вокруг. Рядом скучала семья с двумя детьми. Чуть дальше пожилой мужчина листал газету, а женщина у окна ругалась с кем-то по телефону из-за багажа. Никто не проявлял к нам интереса.

Время тянулось медленно. Я дважды ходил за чаем, Мила выкурила еще одну сигарету в специальной комнате, а Семен почти не менял положения. Лишь время от времени переходил к другой колонне, чтобы осмотреть зал с нового угла.

Наконец из динамиков донесся женский голос:

– Объявляется посадка на рейс Тула – Рязань. Пассажирам необходимо пройти на третью платформу. Приготовьте документы для проверки.

Мы поднялись. Семен коротко кивнул и пошел следом, не приближаясь к нам.

Пройдя через стеклянные двери мы вышли на внутренний двор. На третьей платформе уже стоял конвой из бронированного автобуса, двух грузовиков и пары бронетранспортеров. Военные проверяли документы и по одному пропускали пассажиров в автобус.

Очередь двигалась быстро. Перед нами оставалось всего несколько человек, когда за спиной раздался резкий голос:

– Стоять! Михаил Рощин и Людмила Майорова, не двигаться!

Я обернулся.

К нам шли четверо мужчин в гражданской одежде, но судя по их виду, это была только маскировка. Они совсем не походили на обычных служащих, а под куртками угадывалось оружие. Старший остановился в нескольких шагах и показал удостоверение, не дав рассмотреть его как следует.

– Рощин Михаил? Майорова Людмила? – повторил он. – Вы задержаны. Следуйте за нами и не пытайтесь сопротивляться.