Текст книги "Тайны мятеж-войны - Россия на рубеже столетий"

Автор книги: Сергей Анчуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 85 страниц)

Сейчас ситуация несколько иная хотя бы по составу участников, но очень похожая по сути. Повторение пройденного в современных условиях это уже глупость, граничащая с шизофренией и даже злонамеренная провокация. Европейская глупость должна быть наказана, американская шизофрения подвергнута лечению, а провокаторам должно быть воздано по заслугам.

Очевидно, что провокаторами катастрофы выступают чеченские "лидеры, народная элита и надежда нации". Об этом в свете обозначенной темы разговор особый.

Глава пятнадцатая Особенности "национальной катастрофы"

для чеченцев

Мы злы, были злыми и будем злыми.

Сенека

Обсуждение кандидатуры премьер-министра в Госдуме 17 мая неожиданно обернулось скоротечной дискуссией на тему "русский вопрос" в России. Депутат А. Буратаева обвинила Г. Зюганова в предвзятом подходе к изложению национального вопроса, что по ее мнению "ведет к дискриминации остальных народов РФ" с высокой трибуны Госдумы.

Однако, если справедливо то, что нет малых народов, но так же верно то, что есть большая политика, в которой они играют свою роль. Тем более, что нерешенный русский вопрос с неизбежностью превращается в проблему для дагестанцев, калмыков, ингушей и всех прочих из "129 народов России".

Допустим, что Г. А. Зюганов заблуждается и проблемы русских в России не существует, как ее нет в Казахстане, на Украине, в Таджикистане, и для начала обратимся к волнующему всех "чеченскому вопросу".

Опасность жизненным интересам наций существует всегда, даже если намеренно создана иллюзия мирного сосуществования. Дело другое насколько опасной представляется угроза поглощения небольшого народа более многочисленными соседями. Какие территориальные потери, утрату какой части производственных ресурсов считаются критическими, чтобы говорить о катастрофе. Утрата чего в сфере языка и культуры является невосполнимой?

Есть ли, наконец, угроза чеченской государственности и самому существованию нации.

Существовала ли для чеченцев подобная опасность в прошлом?

Есть ли прямая угроза для чеченской нации? Если есть, то в чем причина создавшегося критического положения и где выход из тупика?

Собственно речь об утратах может идти, если есть что терять.

Что потеряли чеченцы за 200 лет пребывания в составе России? Язык и культуру? Напротив, они приобрели свою письменность и не потеряли самобытность в рамках естественного процесса приобщения к российским, социалистическим и даже к мировым ценностям. Может быть они потеряли территорию и производственные ресурсы? Напротив, они спустились с гор и были с пониманием встречены равнинными народами. Они приобрели благодатные земли в предгорьях, помощь русских специалистов и Грозненский нефтеперерабатывающий комплекс. Впервые в годы Советской власти чеченцам была обеспечена возможность самодостаточного экономического развития. Только, прибыли от добычи на месте 4 миллионов и переработки еще 8 миллионов тонн нефти за глаза хватило бы не одному, а пяти миллионом чеченцев и русских специалистов, созданной в СССР автономии. Идею "национального процветания всех" оценены не были. Вопреки здравому смыслу, чеченцы выбрали другую альтернативу, многолетней и бессмысленной войны против многомиллионного народа. Вспомним историю юга России XIX века и события нашего советского периода, и окажется, что причина конфликта даже не в географии, не в том, что Россия и "россияне" создали своим присутствием на Кавказе опасность для чеченцев. В Чечне всегда было достаточно местных "князей" и дельцов, которые только национальное обособление считали удобным основанием для безраздельной власти и собственного процветания, а "народные обычаи" превратили в средство прикрытия и достижения своих целей.

Чтобы понять это не требуется исторических изысканий, достаточно ознакомиться с современными указами ныне покойного первого президента Ичкерии и его преемника Масхадова о методах борьбы с "неверными". С теми самыми, что создали условия для "экономической самодостаточности" в результате культурного похода России на Кавказ "с книжками, разумом, песнями и хлебом" (так рекомендует русским решать проблемы другой президент, вождь почти суверенной Ингушетии, а пока криминального предбанника Ичкерии "российский генерал" Р. Аушев). Содержание этих "государственных указов и рекомендаций" следует расценивать как провокацию и понимать как войну против русского народа.

Сегодня стало модным говорить о государственности, не имея для этого ни экономических оснований, ни географических условий. И что же, чеченцы потеряли государственность? Но была ли она при первобытно-общинном строе, при тейповой организации общества, в условиях действия "обычаев гор"? И все это с потугами создать великий иммамат на всем Северном Кавказе не считаясь с интересами других народов, великого соседа и, как всегда "от моря до моря.

Таким образом, с точки зрения здравого смысла, терять чеченцам было нечего, ни двести, ни десять лет назад, приобрели же они "весь мир", даже могли бы летать в космос. Не так далеко от него был Дудаев, командир дивизии стратегических бомбардировщиков. Но по всей видимости это стало одной из причин трагедии. "Несозревшая нация" сегодня действительно стоит перед катастрофой.

Действительно, чеченцы оказались на краю пропасти.

Не только по тому, что волей судьбы малочисленная, но весьма агрессивная народность оказались прижатой к естественному геополитическому рубежу. Очевидно, что ее претензии на величие вступили в противоречие с интересами многомиллионного народа и с неизбежностью привели к столкновению. Беда в том, что своеобразный расовый эгоизм чеченцев, не позволил им оценить достоинства жизни в добром соседстве с великим народом, а отсутствие здравого смысла в политике вождей не позволило проявиться чувству самосохранения в народе.

Не все золото, что блестит, а все бывает благом на деле, что хорошо на словах и в обещаниях. И может быть в горах без благ западной цивилизации перед лицом достойным для подражания в политике, чеченцы со своими обычаями жили бы мирно как большинство прочих народов. Например чукчи или эвенки, которые не особенно стремятся к благам мировой цивилизации и к собственной государственности. Но неподражаемые претензии на величие "империи чеченидов от моря до моря", расовая ненависть, и отсутствие здравого смысла, доведенные до предела сделали свое черное дело.

Получивший суверенитет де-факто в 1996 году с перспективой обретения по хасавьюртовскому соглашению полной свободы в 2000 году чеченский народ сегодня стоит перед лицом катастрофы. Намеренно не употребляю определение "национальная катастрофа", поскольку это вопрос спорный. Тем более, что о государственности и цивилизации здесь можно говорить весьма условно.

Даже временное приобретение суверенитета не спасет положения, ненавистная себе самой цивилизация пожрет своих детей или будет уничтожена. Всякие попытки изменить ситуацию, провокациями в ПАСЕ, развертыванием тотатьной партизанской войны на территории в 13 тысяч километров или террора в России обречены на провал. Не являюсь сторонником крайних мер, но чеченцы уже "проглосовали ногами и автоматами" за собственную долю в качестве нации. И может быть верно то, что в назидание прочим 129 народам, включая и разделенный русский народ, чеченцев ожидает судьба американских индейцев или хазар с их рассеянными по свету потомками?

Поверить в это трудно, но, исходя из реальных фактов, и возражать практически невозможно.

Глава шестнадцатая. Только факты

Чем тщательнее скрывается, тем яснее обнаруживается.

По данным справочника "Народное хозяйство СССР в 1999 г." читаем, что чеченцев насчитывалось около 957 тысяч (чуть более 0,03% обшей численности населения Советского Союза). Исходя из известных данных по народонаселению в пределах ЧИАССР (19,3 тысяч квадратных километров при общей численности населения 1290 тысяч человек) в то время проживало около 710 тысяч чеченцев, примерно 190 тысяч ингушей, русских и прочих – более 370 тысяч.

После разделения ЧИАССР на современной территории Чеченской Республики (15,7 тыс. кв. км) оказалось менее 900 тысяч постоянных жителей, из них чеченцев – меньше 700 тысяч (в Ингушетии осталось 13 тысяч).

Отметим, что уже в те годы чеченская диаспора за пределами "национальной территории" насчитывала всего около 350 тысяч человек, в том числе, пределами РФ проживало не менее 57 тысяч чеченцев.

В период предшествующий первой чеченской войне, в ее ходе и в последствии из Чечни было вытеснено и выехало не менее 400 тысяч жителей (200-250 тысяч русских и русскоязычных граждан РФ, а также около 200 тысяч чеченцев). О масштабах миграции населения можно судить только по косвенным данным. Никакого нормального учета движения населения в силу преступности действий режима по обе стороны административной границы разумеется не было. Например, за указанный период численность чеченской диаспоры в Москве увеличилась примерно в два-три раза и составляла в среднем за год от 45 до 60 тысяч. В Ярославле появилась чеченская община численностью около 10 тысяч. В Астрахани проживает не менее 40 тысяч. В Тверской области некоторые села стали чеченскими в силу численного преобладания временных переселенцев над коренными жителями. По данным миграционного комитета в центральном регионе России чеченская диаспора численно увеличилась на 190-210 тысяч.

В ходе двух войн по разным данным было уничтожено боевиками и погибло в ходе боевых действий от 25 до 80 тысяч мирных жителей. (Представляется более или менее достоверной цифра около 50 тысяч)

Очевидно, что демографические потери "Чечни – Ичкерии" (с учетом переселенцев первой волны) составляют 400-450 тысяч человек, а с учетом 200 тысяч "вынужденных переселенцев и беженцев" 1999-2000 гг., всего выехало из Чечни 600-650 тысяч человек, в том числе не менее 400 тысяч чеченцев.

Таким образом, в настоящее время на территории ЧР постоянно проживает не более 220-280 тысяч человек, то есть всего 23-30% первоначальной численности ее населения. Из них примерно 25-30 тысяч (из первоначального количества – 370 тысяч) составляют остатки русского и русскоязычного населения.

Можно сделать вполне правомерный вывод о том, что из постоянно проживавших на территории Чечни граждан РФ за 90-е годы покинуло или было уничтожено не менее 50%, и произошла своеобразная депортация чеченского населения. Численность чеченцев на территории Чечни в настоящее время не превышает в среднем 180-230 тысяч (около 32% первоначальной численности). Можно предположить, что на две трети (порядка 140-150 тысяч) это мужское население в возрасте от 14-15 до 55 лет.

В фазе активного ведения боевых действий средняя численность "армии воинов ислама и Ичкерии" колебалась в пределах 12-15 тысяч в "регулярных войсках" (в мирное время около 6 тыс.) и еще столько же в ополчении. Очевидно, что через "силовые структуры" Ичкерии и бандформирования прошла подавляющая часть мужского населения в возрасте от 20 до 55 лет. Из 200 тысяч чеченцев-мужчин призывного возраста (в том числе за пределами республики) в бандах так или иначе побывало не менее 100 тысяч человек53.

Расчетные данные о потерях и численности бандформирований (на начало военных действий и по завершении войсковой части антитеррористической операции) дают основания утверждать, что всего в военных действиях активно участвовало не менее 55-60 тысяч чеченцев (с учетом "условно мирного населения" значительно больше) и около 1-1,5 тысяч наемников. (Это не менее 15-25% от численности чеченского населения, постоянно находящегося в Чечне) Так, если "боевые потери" чеченцев в 2-3 раза превышают потери убитыми в федеральных войсках за две войны (более 6,5 тысяч по состоянию на 1 августа 2000 года54), то безвозвратные потери бандформирований составляют не менее 12-18 тысяч (в среднем 15 тысяч), главным образом чеченцев мужчин в возрасте 20-40 лет. Это подтверждается сообщениями МО РФ. Потери ранеными могут быть в 2,5-3 раза больше и за весь период составляют примерно 40-50 тысяч.

Таким образом, численность бандитского контингента с опытом (исключая убитых, тяжело раненых и осужденных) составляет 35-40 тысяч "активных штыков". Это их представляет как мирное население новоявленный депутат Госдумы А. Аслаханов, ратующий за немедленный вывод войск из Чечни и прекращение боевых действий на ее территории.

Чем жили наши "герои", подзащитные депутатов и ПАСЕ при такой степени военной мобилизации Чечни не составляет секрета. Это дотации центра, махинации с перечислением денег из Центробанка в виде "миллиардных авизо", контрибуции с пенсий, беззаконная торговля самопальным бензином, пожертвования иностранных и российских спонсоров, а так же "отхожие промыслы" (например, заложничество и грабеж соседних регионов), налоги на чеченскую диаспору. В этом было занято еще не менее 50 тысяч. То что это именно так подтверждается фактами, в том числе последним делом московского банка "Траст кредит", подозрениями в отношении "Группы Альянс" братьев Бараевых, признаниями самого Березовского и многими другими деяниями мирных пастухов с Кавказа в центре России. По неофициальным данным доходы бандитских чеченских группировок и, естественно, боевиков, составляют от 3 до 3,5 миллиардов долларов в год только на территории РФ. Особенно плотно опекается Чечней Поволжье, Московский регион, органы управления Центра и субъектов федерации.

Следует напомнить, что безвозвратные потери РККА за весь период войны с Германией составили около 30% от общего числа поставленных в строй граждан Советского Союза. Всего через ВС СССР прошло 16,5% населения и погибло в боевых действиях, в плену около 5%.

Впрочем, ни в послевоенной Германии, ни в СССР во время войны не было и речи о национальной катастрофе.

Если о потере здравого смысла в Чечне еще как-то имеет смысл говорить, то вопрос о "чеченской национальной катастрофе", как о следствии неадекватного применения силы Россией (как это рисуется в ПАСЕ), представляется действительно спорным.

Глава семнадцатая. Добровольная депортация" как признак "национальной катастрофы"

За деньги нельзя купить друга, зато можно приобрести врагов поприличнее.

Миллиген

Потери в военных действиях для чеченцев пока действительно не являются катастрофическими. Большую опасность для нации приобретает выезд населения за пределы республики, без всякой перспективы на возвращение до "восстановления ее хозяйства". По существу именно такая "своеобразная добровольная депортация" и является главным признаком "национальной катастрофы".

Второй не менее важный признак – степень разрушения и утрата национальной и самодостаточной базы мирного развития. Ее восстановление представляется проблематичным по крайней мере по нескольким причинам.

Во-первых, с учетом существующей политики российского руководства на Кавказе вряд ли в Чечне и в прилегающих районах установится даже "призрачный мир", а следовательно на восстановление руками "русских специалистов", например, Грозненского нефтедобывающего и перерабатывающего комплекса, рассчитывать не следует.

Во-вторых, по предварительным расчетам для восстановления хозяйства Чечни потребуется от 12 до 40 миллиардов рублей в течение пяти лет. В таких объемах денег в ближайшие годы выделено не будет. Если и будет выделено некоторое количество, то весьма вероятно то, что они "будут пущены на ветер", а освоение таких средств вряд ли возможно без привлечения 200-300 тысяч специалистов, которых в Чечне нет.

В-третьих, вряд ли следует рассчитывать на трудовой энтузиазм чеченских "трактористов и слесарей", которые в одном поколении уже разучились производительно трудиться на пользу общества, и пройдет не мало лет прежде чем для них станут близкими идеалы общественной пользы для России.

Очевидно, что для возвращения в цивилизованное общество, чеченцам придется начать с натурального хозяйства и еще раз пройти путь от войны к миру. Причем только добровольно.

Но для этого необходимо прежде всего изменить политику правительства России в отношении Чечни и Северного Кавказа. Паразитированию на национальных идеях в расчете на дотации должен быть положен предел. При этом приоритетно должны развиваться только те районы, население которых на деле признает необходимость полной, безусловной и добровольной "демилитаризации общества".

На это время должна быть создана военно-административная система управления с опорой на достаточную по численности группировку российских войск, которая могла бы без героизма обеспечить режим особого положения и без потерь пресечь любые вылазки "отморозков". Нет сомнения в том, что ее численность должна быть сопоставима с численностью мужского населения и в 3-4 раза превышать потенциальные возможности по формированию оснащенных современным оружием крупных банд. На сегодня ее численность не может быть менее 60-70 тысяч (в том числе, войск МО – 40-45 тысяч, 15% численности СВ). Исхожу из того, что около 40 тысяч "опытных кадров" боевиков готовы к мобилизации или скрываются в горах Чечни и в ближайших районах. Около 35-40 тысяч единиц "неучтенного боевого оружия" имеется на территории республики. Рассчитывать на "национальные кадры и конструктивные силы" в изменении менталитета не приходится55.

Проблема обеспечения мира на Кавказе не так проста не только в осуществлении по причине ее не понимания.

Известно, что Европа управляется законами, Россия совестью, а Восток обычаями. Более всего последнее характерно для современной Чечни. И если учесть, что фактически 25-30% мужского дееспособного населения Чечни так или иначе принимало участие в войне на стороне бандформирований, то "после окончания войсковой части операции и войны" чеченское сообщество еще долго будет жить не только "обычаями гор", своеобразным "бандитским братством, но и воспоминаниями о "подвигах в священной борьбе с неверными". В любом случае местная власть и общественные отношения будут конструироваться на основе тейповых связей. Современное поколение, участников войны вряд ли будет склонно к "мирному сосуществованию", и никакие законные амнистии и указы Центра здесь не помогут.

Очаг напряженности на Кавказе будет сохраняться, а в отсутствии твердой власти и разрастаться. Исходя из интересов соседей рано или поздно это потребует кардинальных мер для его полной нейтрализации.

Рассчитывать на закон и порядок даже в послевоенной Чечне не приходится. Чечня с ее обычаями не Германия. При численности чеченцев, не превыщающей одного процента населения РФ, мы еще можем оказаться свидетелями локальных трагедий и катастроф на всей территории России, если российская власть и сами чеченцы не проявят способность и желание обеспечить безопасность всем без исключения, как это было во времена Советской власти. В том числе "непопулярными мерами". Неконтролируемая миграция чеченцев в глубину России действительно опасна повторением ситуации осени 1999 года для русских городов. Но для чеченцев она опасна вдвойне, поскольку создается условия полного растворения 850 тысяч чеченцев в 145 миллионном населении России. Это понимают здравомыслящие чеченцы.

Идеализировать "ситуацию" было бы неразумно, и несомненно нужно иметь ввиду другой способ "умиротворения". 15-19 тысяч квадратных километров мятежной территории можно превратить в "невыездную зону", блокированную войсками и казачьими формированиями. В связи с этим невольно потребуется политика поощрения управляемой миграции из Чечни (даже принудительной депортацией). Возможно, что это будет дешевле чем "восстановление" хозяйства и чеченской государственности.

"Ситуацию в Чечне" повторяется с завидным постоянством.

Напомню, что первая "спецоперация" в том же районе и с тем же замыслом была проведена в 1925 году, затем она была повторена в начале 30-х годов.

Наконец последовала не лишенная оснований "сталинская депортация" 1943 года, которая как ни странно позволила чеченцам мирно сосуществовать в русских областях Казахстана среди "неверных", увеличить численность населения после возвращения на Кавказ в 2 раза и практически впервые обеспечить самодостаточность за счет русского населения Грозного и трех (имею ввиду и Сунженский район Ингушетии) районов, беззаконно присоединенных к восстановленной в 1956 году ЧИАССР.

Чеченцев, как и прочие народы, мало чему учит их собственная история.

И главный урок для России в чеченской войне состоит в повторении уже сказанного в отношении событий шестидесятилетней давности: "нет малых народов, есть большая политика, в которой эти народы играют не последнюю роль".

И стоит эта политика участие без здравого смысла и успеха даже большому русскому народу не малой крови. Но закат чеченской цивилизации не зависимо от того в составе Росси или вне ее, все же состоится. Все предпосылки для этого народом без здравого смысла уже созданы.

Глава восемнадцатая. "Ложь во спасение" или путь к катастрофе

Не может быть стабильным общество, в котором процветает бедность, а правит упадок.

22 июня 2000 года удалось побывать на VI международном славяно-евразийском конгрессе, организованном Международной славянской академией.

В целом впечатление от конгресса удручающее.

Заявленная тема "Геополитические итоги России в XX в. и христианство -2000", сама по себе какая то уродливая конструкция слов и претензий на идею. Метры науки (Г.Зюганов, Г. Селезнев, С. Глазьев и пр.) вниманием конгресс не почтили. Все оказалось по-славянски скомкано и дезорганизовано. Кем? Это вопрос. Впрочем, и содержание выступлений самих "славян" мало соответствовало теме. Однако можно было бы отметить кое-что из сказанного (все остальное известна песня о геноциде, де популяции) докладчиком академиком Б. И. Исаковым и весьма живое выступление академика В. С. Шевелухи. Последний совершенно справедливо заявил, что "главная опасность сегодня в области обеспечения страны продовольствием, а не угроза войны. В то время как, мы уже лишились на 50% собственной продовольственной базы", пока еще владеем известным ядерным потенциалом (именно, что "пока", – А.С.)

Но речь собственно не о том.

Из доклада Б. И. Искакова косвенно следует, что самыми большими преступниками в прошлом были Хрущев, Брежнев, а также еще большими преступниками являются Горбачев и Ельцын.

Читатель может задать вопрос: На чем собственно основываются такие жесткие оценки деятельности "генсеков-императоров" советской эпохи и демократических реформ?

Вопрос правомерный и на него нужно отвечать, имея действительно достаточные основания, а не информационные загадки и статистические заблуждения и неточности в подходе".

И все же такие основания имеются.

Дает их "проклятая" статистика.

Несмотря "на легкую неточность" (почему будет понятно ниже) приведенных ниже данных, они все же характеризуют динамику изменения ВВП России – СССР в период с 1913 года по настоящее время. При этом базой для сравнения принят валовой внутренний продукт США , взятый также с учетом динамики его изменения.

И так, в 1913 году последнем перед первой мировой войной, ВВП России составлял 10% от валового внутреннего продукта США. К 1920 году, по окончании Гражданской войны произошло снижение до 1%.

Как оказывается, это было первое и наиболее глубокое пиковое падение производства в России, вызванное шестилетней войной.

Путь разрешения проблемы был найден объявлением новой экономической политики, а в последующем осуществлением "курса на индустриализацию и коллективизацию". Народ был осведомлен о положении страны, имел большую цель, осознал жестокую необходимость восстановить хозяйство, подавляющим большинством поддерживал курс и жестокие меры к саботажникам. Неимоверные усилия народа ограничение потребления и даже репрессии принесли желаемые результаты – к 1938 году производственный потенциал России-СССР был не только восстановлен, но и удалось превзойти довоенный уровень в 8-10 раз. Валовой внутренний продукт составил около 12-13 % от уровня США.

Судить о динамике изменения ВВП России и США за военный период 1941-1945 гг. довольно сложно, поскольку данные были засекречены, а имеющиеся варьируют в широком диапазоне. Тем не менее, вполне очевидно то, что производство в Америке от войны не пострадало. Напротив, на волне военных заказов ускоренно развивалось хозяйство США (каждый доллар, вложенный в войну, приносил 25 центов прибыли). В то же время в Советском Союзе более 50% производственных мощностей было уничтожено, перемещено и перепрофилировано уже в ходе войны. Так или иначе, ВВП СССР по окончании войны составлял не более 15% от объема ВВП США.

В 1950 году удалось подтянуть уровень производства в СССР до 100 миллиардов долларов. К этому времени ВВП США оценивался в 300 миллиардов. СССР устойчиво занимал второе место в мире "по валу", но не душевому показателю. При равном численно населении Советский Союз был в три раза беднее США. По душевому показателю нас опережали практически все страны Западной Европы и часть стран народной демократии.

В 1975 году ВВП СССР составил около 900 миллиардов долларов, в США превысил 1,3 триллиона. Впервые Россия обладала потенциалом равным двум третям потенциала крупнейшей промышленной державы мира. Резко растет доход граждан и в целом СССР.

Однако, на тот период единственной страной "триллионником" все же оставались США. Для сравнения – примерно к этому времени Япония и КНР обладали ВВП соответственно 0,6 и 0,3 триллиона долларов (при численности населения 110 и около 860 миллионов человек).

Можно отметить, что практически весь период с 1927 года по 1975 динамика роста производства в СССР характеризовалась положительно и высокими темпами.

Начиная с конца 70-х годов, картина резко меняется.

В клуб "триллионников" врывается Япония, а затем в 80-х и Германия, которые обходит "по валу" СССР, который откатывается на четвертое место в мире,. По душевому показателю разрыв между СССР и передовыми странами начинает стремительно возрастать. Это скрывается от советского народа, о нем осведомлена крайне незначительная группа высших чиновников. Всякие сведения, касающиеся экономического положения Советского Союза, засекречиваются. Достойного анализа экономической ситуации нет. Экстренные меры по выводу России из тупика не принимаются. Деятельность руководства страны направлена на сдерживание социального взрыва и обеспечение личной безопасности. Естественно, что целевые установки в строительстве коммунизма для масс приобретают характер потребительства и накопления. Производительность труда падает. Растет внутренний долг. Темпы развития экономики не превышают 1-1,5% в год. Страна входит в период рукотворной депрессии.

К этому времени "триллионный рубеж" ВВП переходят Франция, Италия и Великобритания, к его преодолению приближается Китай. В 1989-1990 гг. объем ВВП Советского Союза падает до 50% от уровня США (соответственно около 1300 и 2600 миллиардов долларов). И все же доля производства СССР оценивается примерно в 15% от мирового.

С распадом СССР картина становится угрожающей.

"Выход из системного кризиса был найден" демократами на пути разрушительной перестройки и кардинальных реформ. Уже к концу 1992 года на всей территории пост советского пространства ВВП не превышает 1000 миллиардов и продолжает падать. К 2000 году с первых позиций Россию "оттесняют" такие страны как Бразилия и Мексика. Ее ВВП по разным пессимистическим и оптимистическим оценкам (нормальной статистики уже нет, есть только грандиозная система приписок и обмана) не превышает 150-300 миллиардов. ВВП РФ с населением 146 млн. жителей фактически становится сопоставимым с ВВП Финляндии, которая имеет 134 миллиарда произведенного валового продукта в год на 5 миллионов жителей. ВВП США к 2000 году переваливает за 8,2 триллилиона.

Таким образом, в настоящее время производство в России составляет от уровня США не более 2-4 процента. Душевые показатели России "не лезут ни в какие ворота" и разнятся с "передовыми странами" в 20-30 раз. Россия фактически перешла в разряд третьестепенных стран мира, "оставаясь великой державой".

Это и есть итог хозяйственно-государственной деятельности генсеков-императоров, начиная с Хрущева и Брежнева (которым все же удавалось держаться на гребне волны за счет задела прошлых лет) и, заканчивая перестройщиком Горбачевым, реформатором Ельцыным, при которых народ испытал таки голод и каннибализм. Это на рубеже 21 столетия.

И на мой взгляд, в этом и состоит преступность сокрытия от народа в 70-е истинного положения и разрушительных реформ в последующие годы, результаты жизни по принципу "ожидания барина, с которым жизнь наладится".

Спрашивается, какими нужно быть хозяйственниками и государственными деятелями, чтобы до такой степени унизить и опустить народ?

Что заслуживают эти генсеки-императоры, перестройщики и реформаторы?

Но вспомним прошлое лето. Чехарда с процентами, неурядицы с формированием бюджета и появление, откуда не возмись, темпов роста ВВП в 7%. Узнаваемая картина надувательства и сокрытия истинного положения.

Не далее как 7 июля 2000 г. на одном из телевизионных каналов было объявлено, что "по мнению иностранных экономистов Россия не так уж и бедна". Примененная ими новая методика расчетов показывает, что по уровню ВВП РФ "опережает Канаду и Мексику". Вполне согласен с этим, если учесть, что половина ВВП разворовывается и в учет при "обычной методике не принимается". Таким образом, стартовые позиции правительства Путина могут быть улучшены, но при условии, если коренным образом будет изменена социально – экономическая политика.

Но очевидно и то, что "методика", как и закон, может быть "дышлом" в решении политических задач. В результате мы слышим все те же крики о повышении благосостояния, но ничего не слышно о жестокой необходимости принятия экстренных мер, не только в сфере экономики, но и политики.

Если идти от аналогий, то именно за приписки, повлекшие тяжелые последствия, были расстреляны в свое время председатель Госплана Вознесенский и первый секретарь Ленинградского обкома партии Кузнецов. Их расстреляли по приговору суда в соответствии со статьей УК, предусматривающей наказание за приписки и очковтирательство. Сегодня они выдаются за жертвы репрессий, в то время как именно они были повинны в массовой гибели в блокаде ленинградцев от голода. Их "ответственным докладам" верили Сталин и ЦК.

Ныне здраствующих, Ельцына с Горбачевым, следовало бы тоже привлечь к ответственности и судить по законам РСФСР. Какое наказание они должны понести, – дело суда. Но то, что эти деятели "по совокупности" заслуживают самые "суровые меры пресечения", сомнений не вызывает. Нет сомнения и в том, что у них найдется легион защитников из числа судей КС РФ и столоначальников где-нибудь в Урюпинске.