Текст книги "Тайны мятеж-войны - Россия на рубеже столетий"

Автор книги: Сергей Анчуков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 85 страниц)

Хороший командир действительно формулирует замысел и принимает решение сам в поте лица, но с участием и при помощи специалистов своего дела, на основе необходимых расчетов штаба. Он отвечает за принятое решение единолично и не переваливает ответственность за ошибки на подчиненных. Это если хороший командир. Такой ответственно докладывает: "Я решил..." Примерно так работал Е. Кулинский, и был порядок в танковых войсках.

Ленивый начальник на определенном этапе самоустраняется от работы и только изображает видимость деятельности. Все переваливает на НШ и замов. Ночью, когда штаб работает с наибольшим напряжением, он спит, и к назначенному сроку появляется посвежевший перед уставшими подчиненными со словами: "Где мое решение..." То самое, к которому отношение он лично имеет весьма приблизительное.

Это порождает безразличие у одних и возмущение у других. Мой непосредственный начальник в ответ на такое поведение командира однажды так разволновался, что попал с учений в госпиталь, в 43 года был комиссован и умер через три года с горечью и обидой на комдива.

Есть начальники другого типа, которые во все суют свой нос, отдают указания, повторяя известное из обязанностей подчиненных. Более того, стараются заняться делами подчиненных вплотную, возят простым карандашом и резинкой по карте часами, затягивая работу, в то время как нормативом установлено время принятия решения в полку в течение 2-3 часов, в дивизии 5-6 часов, в штабе армии – 10-12 часов.

Как правило, эти сроки не выдерживаются.

Причины разные, в том числе указанные выше. Например, на учениях требуется исполнить в красках картину Репина "Не ждали" 2х1,5 метра, то есть решение на карте с пояснениями и расчетами. Дело трудоемкое и, на мой взгляд, не нужное в боевой обстановке. Как отчетный документ для прокурора и во исполнение требований Наставления по службе штабов "решение" нужно. Но даже через 5 часов оно редко бывает готово.

Такого рода работа порождает организационный хаос, доводит офицеров до крайности. Нечто подобное случилось со мной. В ответ на нудные и совершенно ненужные указания начальника политотдела по моему ведомству в присутствии моих прямых начальников я проявил агрессивность и послал его по известному адресу. Комдив с НШ промолчали, а я нажил врага.

Действительно – "война фигня, главное маневры" на карте, а еще чаще между начальниками.

Свободен от этих штучек только высоко подготовленный профессионал, например офицер "Генерального штаба". Формально такой фигуры в войсках ВС России нет. Но фактически присутствие в дивизии или в полку толкового подполковника из ГШ вызывает необычайный эффект. Доказательств этого не требуется, а опыт свидетельствует, что наличие в дивизии начальника оперативного отделения в статусе "офицера Генерального штаба России" представляется необходимым.

Это пока фантазии офицера Генерального штаба ВС РФ, чувствуеш, читатель разницу в терминах.

Но приведенный выше пример с организацией "документооборота необычным образом" в 111 дивизии вопреки установленным правилам оказывает, что кое, что нужно изменить. Тем более, что появились компьютеры и другие средства автоматизации штабного труда.

Представьте себе что, например, стоит разработка оперативной сводки объемом в 9 страниц, с указанием десятков номеров частей, их состава, положения, состояния, обеспеченности, результатов выполнения задач, рубежей и районов.

Изложение 9 страниц телеграфом из головы требует нескольких часов, а сбор (добывание) данных с нуля, не усвоив принятого порядка изложения сводки, вообще немыслимое дело. Здесь нужен профессионал высокого класса.

Именно поэтому командиры организаторы и толковые штабные офицеры в большой цене. Если эти качества совпадают в человеке или в коллективе, то это величайшее счастье и тогда не будет проблем, хаоса, расстрелов и репрессий.

Знаю нелюбовь Ю. Мухина к офицерам Вооруженных Сил и, тем не менее, "если бы да кабы"..., да на всех руководящих шестках в России работали "деятельные командиры в связке с толковыми штабными офицерами", то хаоса в стране было бы поменьше.

Именно поэтому не было лучшей армии в мире, чем Советская Армия образца 1945 года, а ее Верховный Главнокомандующий заслуженно был удостоен звания Генералиссимус.

Невольно возвращаюсь к Г. Фриснеру: "...традиций военной службы, чести, долга и товарищества смогли бы принести самые неожиданные и богатые плоды". Сказано о послевоенной Германии, но насколько актуально звучит для разгромленной современной России.

Но для этого нужно избавиться от "дучизма новых унтеров", где бы они не появились.

Возможно ли это?

Глава девятая. Пора и меру знать.

Очевидцев, способных полно изложить события, дать объективную оценку фактам и последствиям войны остается действительно все меньше. Между тем все больше становится тех, кто плодит мифы, верит им и готов добровольно заблуждаться.

Характерным в этом смысле является "свидетельство" упомянутого ранее полковника и ветерана 38 стрелковой дивизии А. Лебединцева, опубликованное в НВО (No4 2001 г.) под заголовком "Все круги военного ада".

В контексте статьи ветерана, несколько слов о "боеспособности и боеготовности" войск в мирное время и ходе войны.

"Исторические водевили"...и боеспособность войск

В прессе периодически инициируются дискуссии о приказе No227 от 28 июля 1942 года, более известный под названием "Ни шагу назад". Он действительно носил шоковый, чрезвычайный характер и полностью соответствовал обстановке на фронте.

Суровые и беспощадные строки приказа, доведенные до каждого солдата, служили одной цели – остановить отход войск, так как дальнейшее беспорядочное отступление могло привести к катастрофе на всем трехтысячном фронте от Балтики до Кавказа.

Не смотря на очевидную необходимость приказа No227, споры о нем не умолкают.

Говорят, что этот приказ унижал человека и воина (по существу об этом же пишет Лебединцев в своей статье), утверждают, что никакие приказы не могут сделать труса героем, предателя патриотом. Отмечают, что под действие приказа попало множество мужественных людей, они были незаслуженно объявлены предателями, паникерами и осуждены для службы в штрафных батальонах.

Судят И.Сталина и приказ, за то что якобы в его основе был заложен порочный принцип – "лес рубят, – щепки летят".

И все же нельзя не признать, что приказ переломил не только настроения в войсках, но и оказался важнейшим условием для изменения ситуации на фронте. Отходившие ранее с темпом в 15-20 километров сутки, по сути бежавшие с поля боя войска начали планомерный отход, удерживая, насколько это было возможно, и оставляя каждый назначенный для обороны рубеж уже преимущественно по приказу.

Уроки выполнения этого приказа имеют непреходящее значение для понимания того, как человек выдерживает страх смерти и ужас войны, не теряя мужества и присутствия духа. В конечном счете, именно мужество каждого бойца непременное условие выполнения задачи подразделением, частью соединением и, наконец, фронтом. Без этого не может быть победы, а критика приказа и попытки его оспорить в боевой обстановке или по прошествии времени (речь идет не только о приказе No227) не могут расцениваться иначе как предательство и подрыв духа народа59.

Спрашивается, что могло помочь бегущим советским войскам в июле 1942 года?

Уж конечно не наступление союзников, которые только еще "собирались на войну".

И по сей день американцы считают, что из четырех "профессионально подготовленных" бойцов только один является "реальным участником боя", а трое явным или косвенным образом уклоняются от участия в боевых действиях. По разным причинам и под разными предлогами, включая страх, который можно подавить воспитанием психологической устойчивости или страхом неотвратимого наказания за предательство.

Без психологических наблюдений Ставка ВГК и ГШ пришли к выводу о необходимости "шоковых мер" в чрезвычайных обстоятельствах.

Морально-психологическое состояние войск, это один из факторов определяющих потери наряду с другими условиями. От части морально-психологическим состоянием личного состава наряду с приобретением опыта ведения операций РККА, объясняется "положительная динамика" изменения безвозвратных потерь по отношению к общим. В ходе войны наблюдается устойчивое снижении доли безвозвратных потерь войск по отношению к общим в операциях 1941-1945 года с 27,8% до 7,1%.

Как сегодня психологически готовят наших будущих защитников к военной службе и к выполнению воинского долга с риском для жизни, думаю, пояснять не нужно. В основе принятого сегодня процесса предпризывной подготовки только страх и неуверенность, а главная целевая установка семейного воспитания уклонение от службы любой ценой.

Не придется ли в определенных не самых трудных обстоятельствах издавать нечто похожее по содержанию на приказ No227?

Нельзя не согласиться с Лебединцевым, всего лишь повторившим известное: "войну выигрывает не солдат, а народный учитель в сельской школе". Именно он воспитывал вместе с семьей защитников Отечества в прошлом (сказано это, кстати говоря, о немецком учителе, каким то национал-фашистким деятелем).

Но, похоже, что сегодня положение радикальным образом изменилось.

Уже не семья и школа готовят мужчин, а улица и ТВ формируют субтильных мальчиков более похожих на девочек и хулиганов, более похожих на бандитов с большой дороги. Сужу об этом по московским школам.

Что будет, если школу переведут на 12 летний срок обучения60?

Кого мы воспитываем и ради чего?

Уважаемый ветеран среди прочих соображений и "оценок" заявляет, что "во время советско-финской войны РККА потеряла в десять раз больше личного состава, чем финские вооруженные силы", а "в Курской битве, обороняясь КА, потеряли в четыре раза больше личного состава чем наступавшие немцы".

К сведению очевидца, в Курской стратегической оборонительной операции за период с 5 по 23 июля 1943 г. три советских фронта потеряли убитыми и пропавшими без вести около 70 тыс. человек (около 6% первоначальной численности войск). В то же время немецкие войска потеряли безвозвратно около 186 тысяч (около 18% численности наступательной группировки). В двух стратегических наступательных операциях (Орловской и Белгородской) с 12 июля по 23 августа безвозвратные потери пяти фронтов РККА составили 190 тыс. человек (около 7,5-8% от первоначальной численности войск). Примерно за тот же период гитлеровские войска в оборонительных сражениях на этом направлении безвозвратно потери около 200 тысяч человек (20% от первоначальной численности наступательной группировки).

Таким образом, только безвозвратные потери немецких войск на курском направлении летом 1943 г. составили около полумиллиона человек. В течение лета немецкое командование поставило на фронт в виде резервов соединения и части общей численностью 450 тыс. человек и еще не менее 300-350 тыс. человек ОКВ наскребло на восполнение потерь в розницу. Потери порядка полумиллиона убитыми и пропавшими без вести в операциях лета 1943 г. немецкое командование уже не смогло компенсировать до конца войны.

Это и было одним из главных условий перелома в войне с Германией.

Что касается преимущества советских войск, то и здесь Лебединцев несколько преувеличил. Соотношение сил и средств на первом этапе было 1:1,3, а на втором – 1:2, в пользу советских войск. В такого рода операциях, это было обычным и почти закономерным на протяжении всей войны. Если на фронте в три тысячи километров совсем не обязательно иметь подавляющее или хотя бы 2-3 кратное превосходство, то на оперативном уровне создание в наступлении создание такого превосходства почти обязательно. Известно, что в тактике не мыслимо начинать наступление или атаку не имея 3-6 и даже 10 кратного огневого и численного превосходства. Это почти закономерность. Безусловно, были исключения, но в массе своей статистика операций и боев подтверждает именно это.

Очевидно, что по неведомым для читателей причинам А. Лебединцев привел "не вполне корректные цифры" соотношения численности войск и потерь в ходе операции, заявляя, что "при четырехкратном превосходстве наши войска имели в четыре раза больше потери".

Легкие подозрения в предвзятости имеют место и по отношению к самой редакции НВО, позволяющей на своих страницах (имею в виду не только статью Лебединцева) печатать суждения очевидцев, возведенные на страницах газеты в ранг некой закономерности.

Если бы приведенные выше "факты" были исключением в статье Лебединцева, то можно было бы не обращать на это внимание, но нечто подобное допущено им при оценке характера и потерь в советско-финской войне.

Действительно "демографические потери" СССР в советско-финской войне составили около 120 тысяч человек. При этом безвозвратные потери были порядка 95 тысяч (примерно 12-20% средней численности войск группировки РККА, развернутой на Северо-западе в конце и в начале операций).

Потери финских ВС за 105 дней войны составили по разным оценкам 48-60 тысяч (примерно 15-20% от средней численности войск на пяти операционных направлениях)

Таковы факты, которые не будут отрицать ни финны, ни немцы при их скромности в оценках подвигов своих головорезов, при вполне объяснимой скрытности в оценке потерь в войне с СССР.

Под стать написанному Лебединцевым прозвучало 4 февраля по РТР заявление о "2,5 миллионах павших под Ржевом в 1942 году и по сию пору не найденных воинах". Это в то время как средняя численность войск на всем советско-германском фронте от Заполярья до Ростова на Дону не превышала в то время 4,5 миллионов человек. (Речь, по всей видимости, идет о Ржевско-Вяземской стратегической операции, в которой принимали участие войска Калининского и Западного фронтов, развернутых на фронте 650 километров в период с 8 января по 20 апреля 1942 года).

Таких "ревов" было не менее тысячи на всем советско-германском фронте, а в полосе действий указанных фронтов – по крайней мере, пол сотни. И если потери одной армии, полегшей под одним единственным городом, при ее численности 60-80 тыс. человек составили 2,5 миллиона за два-три месяца боевых действий, то какие потери понесла РККА в боях за тысячи городов и деревень на территории России и Европы за четыре года войны?

В конце концов, нужно и меру знать.

На самом деле, два упомянутых фронта при освобождении Московской и Тульской областей продвинулись на 80-250 километров. На начало операции фронты имели общую численность – около миллиона человек, среднюю суммарно – не более 800 тысяч, безвозвратные потери фронтов составили 272 тысячи убитыми, раненых оказалось 504 тысячи.

Спрашивается, представляют ли репортеры и очевидцы сражений из Ржева о чем идет речь? Лебединцева следовало бы тоже спросить, чем объяснит столь разительное отличие потерь группировок КА в 1942 и в 1943 году? Наверное, не только тем, что летом немцы возили в обозе валенки для зимней кампании 1943-1944 года, а наши лейтенанты приобрели невероятный военный кругозор на "курсах младших лейтенантов".

Современные проблемы

Вынесенные Лебединцевым в подзаголовки статьи проблемы без сомнения имеют место и существенное значение для современной российской армии.

Здесь "превращение референтов в полководцы", материальная нищета одухотворенных офицеров и "отсутствие денег", без которых все же нет жизни войскам, и военная доктрина, которая не знает к чему готовить войска. Здесь потерянное поколение больных призывников, скороспелые лейтенанты без кругозора, которые за годы реформ стали подполковниками депутатами Думы, здесь "кадровая чехарда" в ГШ, где в последнее десятилетие сменилось шесть начальников.

В таком ракурсе трудно что-либо возразить ветерану.

Однако и меру знать все же нужно.

Даже если ты очевидец следует думать о чем пишешь, не давая повода для публикаций твоих писаний в качестве водевилей на историческую тему.

Именно о такого рода явлении, как известно, предупреждал Г. Жуков, называя мемуары некоторых очевидцев "историческими водевилями", в которых нет и намека на понимание величия подвига и тяжести потерь народа.

Впрочем, не все так плохо на Руси.

Близится годовщина подвига личного состава 6 роты псковских десантников, которые проявили удивительное мужество и присутствие духа. Погибли, но не отступили все, в живых осталось пол десятка солдат в возрасте от 19 до 23 лет.

В соответствии с полученным приказом 29 февраля 6 рота 104 полка 76 дивизии в составе трех взводов, группы авианаводчика и артбатареи усиления была десантирована в район Улус-Керт с задачей не допустить прорыва банды Хаттаба в тыл главных сил "Восточной группировки" российских войск. Судя по всему, численность десанта была не более 90 человек.

Днем 29 февраля 1999 года 6 рота 104 пдп 76 вдд сходу оседлала господствующую над ущельем высоту. Через три – четыре часа разведдозор вступил в боевое соприкосновение с бандой Хаттаба численностью до 1,5 тысяч человек, которая выдвигалась вдоль русла реки. В результате этого первого боя более 20 десантников не вышло в расположение роты, – разведдозор под командованием старшего лейтенанта Алексея Воробьева полностью погиб в неравном бою.

В распоряжении командира роты осталось не более 65-70 человек.

С наступлением сумерек начался ночной бой роты за высоту, который продолжался в окружении двадцатикратно превосходящего противника практически непрерывно до вечера 2 марта. С прорывом незначительной по численности группы резерва 104 полка 1 марта под командованием майора Доставалова ситуации не изменилась.

По словам командующего восточной группировкой Г. Трошева поддержка роты осуществлялась только артиллерией с дальности 7-10 километров, авиация и боевые вертолеты по погодным условиям бездействовали. Когда боевики ворвались на позиции и огневой бой перешел в рукопашную схватку, было принято мужественное и, как оказалось, последнее самое верное решение – "вызвать огонь на себя".

Ценой своей гибели десантники выполнили задачу. Прорыв боевиков в тыл "Восточной группировке" не состоялся. 3 марта из района боя в расположение полка было эвакуировано только шестеро живых десантников.

Погибшим героям никто не читал приказ No227 или "что-то похожее" на него, но, по всей видимости, у них были хорошие учителя в школе, еще те, что учили "краткий курс ВКПб и КПСС".

Не знаю поименно павших героев, вечная им память.

На ум приходит имя Героя России, лейтенанта Евгения Осокина, командира взвода печально известной 131 мсбр, павшего смерью храбрых 2 января 1995 года в бою за Грозный. В 1994 году он с отличием закончил Московское ВОКУ и мог бы выбрать для службы любой округ. Лейтенант поехал туда, где шла незримая, готовая превратиться в настоящую война.

Если на то пошло, то нашему народу давно приспело написать приказ "Ни шагу назад", поскольку ситуация более чем чрезвычайная и терапия нужна шоковая.

Но кто его напишет?

Путин, Зюганов? Сергеев, или может быт Квашнин.

С Евгением Осокиным в СКВО прибыло около 30 выпускников училища.

Где они дорогие мои ученики 1993-1995 гг. выпусков?

На мой, неуместный с точки зрения прагматиков и приверженцев прав человека пафос, кое-кто скроит кривую улыбку. До них, как немцев и финнов с их "объективным мнением" мне собственно не имеет значения. Но если наши "очевидцы" и реформаторы при поддержке "независимого и популярного в военных кругах издания" пытаются навести "тень на плетень" и уже десятка лет разлагают армию, то здесь не до улыбок. Это не может не вызвать ответной негативной реакции, хотя бы в память павших за идею и Отечество героев.

А если серьезно, то в пору воспользоваться опытом 1918 года, когда деморализованную пораженцами армию и население пришлось заново собирать и приводить в чувство весьма непопулярными мерами.

Отступление двенадцатое.

За неимением лучшего предлагаю современным офицерам ГШ ВС России перечитать нелишенные самолюбования, некоторой патетики и все же поучительные "Воспоминания солдата" Г. Гудериана, или хотя бы предлагаю ознакомиться с последней, приведенной в сокращении главой его книгиvi.

Глава десятая. Ответ "ученому соседу"

на его предложения по реформированию ВС РФ

Группа ученых, приближенная к "правым силам" и выдающая себя за элиту общества в сотрудничестве с институтом "исследования проблем переходного периода", в начала лета предложила и упорно продвигает "свое видение решения проблем Вооруженных Сил". Естественно, что официальные структуры выразили желание обсудить проблему в узком кругу, при участии Е.Т. Гайдара, руководства Совбеза и МО. Подробности изложены в "Новых известиях" 18 октября 2001 года в статье с подзаголовком "в Совбезе появились не только "ястребы", но и "голуби". Из нее следует, что "Путин почти согласен с предложениями СПС и готов к утверждению соответствующего указа".

Соображения и тех и других известны, и нет нужды пересказывать все сказанное, занимая внимание читателей. Но проекты и предложения ученых института переходного периода, академии военных наук и ведущих экспертов Госдумы дают повод для невеселых размышлений о проблеме ВС в частности, а так же о российской науке вообще и власти в целом.

Невольно на ум приходит рассказ А.П. Чехова "Письмо ученому соседу". Не буду пересказывать его содержание (каждый грамотный и любопытный читатель может с ним ознакомиться в ближайшей библиотеке). Оставим из рассказа Антона Павловича только то, что могло бы послужить введением к повествованию о прожектах онаученных (точнее прикормленных деньгами СПС) "колхозов-академий" под названием "гибель России".

Егорушка... мой свет...

"Не могу умолчать и не терплю когда ученые неправильно мыслят в уме своем и не могу не возразить Вам... Извените и простите меня старого старикашку и нелепую душу человеческую за то, что осмеливаюсь Вас беспокоить своим жалким письменным лепетом. Вот уж целый год прошел как Вы изволили поселиться в нашей части света по соседству со мной мелким человечиком, а я все еще не знаю Вас, а Вы меня стрекозу жалкую не знаете... Давно искал я случая познакомиться с Вами, жаждал, потому что наука в некотором роде мать наша родная, все одно как и цивилизацыя и потому что сердечно уважаю тех людей, знаменитое имя и звание которых увенчанное ореолом популярной славы, лаврами, кимвалами, орденами, лентами и аттестатами гремит как гром и молния по всем частям вселенного мира сего видимого и невидимого т. е. подлунного. Я не согласен с о. Герасимом касательно Ваших умственных идей, потому что живу и питаюсь одной только наукой, которую провидение дало роду человеческому для вырытия из недр мира видимого и невидимого драгоценных металлов, металоидов и бриллиантов, но все-таки простите меня, батюшка, насекомого еле видимого, если я осмелюсь опровергнуть по-стариковски некоторые Ваши идеи касательно естества природы. Вы сочинили сочинение, в котором изволили изложить не весьма существенные идеи на щот людей и их первородного состояния и допотопного бытия. Вы изволили сочинить что человек произошел от обезьянских племен мартышек орангуташек и т. п. Простите меня старичка, но я с Вами касательно этого важного пункта не согласен и могу Вам запятую поставить. Ибо, если бы человек, властитель мира, умнейшее из дыхательных существ, происходил от глупой и невежественной обезьяны то у него был бы хвост и дикий голос. Если бы мы происходили от обезьян, то нас теперь водили бы по городам Цыганы на показ и мы платили бы деньги за показ друг друга, танцуя по приказу Цыгана или сидя за решеткой в зверинце... Вы сочинили и напечатали в своем умном соченении, как сказал мне о. Герасим, что будто бы на самом величайшем светиле, на солнце, есть черные пятнушки. Этого не может быть, потому что этого не может быть никогда. Приежжайте ко мне дорогой соседушко, ей-богу. Откроем что-нибудь вместе, литературой займемся, и Вы меня поганенького вычислениям различным поучите."

Может, быть мы действительно стали обезъянами... и новые "Цыганы водят нас по площадям и циркам" на показ мировой общественности?

Впрочем, перейдем к делу...

Общие замечания по поводу "предложений"

С точки зрения предложенного способа решения проблемы военного реформирования предложения "института исследования проблем переходного периода", разработанные выдающимися учеными Академии военных наук представляют известный интерес, и не только для общественности. Нет никакого сомнения в том, что они (предложения) заслуживают внимательного изучения специалистами не только СБ и министерства обороны, но и Совета безопасности при Президенте РФ. Можно согласиться с выводами авторов о том, что "переход к комплектованию Вооруженных Сил на чисто контрактной основе, по меньшей мере, в ближайшие годы, является невозможным и нецелесообразным".

Можно согласиться с оценками роли "военно-обученных ресурсов, как важнейшего фактора сдерживания внешних угроз" и основы формирования массовой армии военного времени. И нисколько не преувеличивая значения реформ стоит отметить, что изменение системы комплектования ВС является ее главным звеном в настоящем и в перспективе ближайших 10 лет. Нет никакого сомнения в том, что с точки зрения задач мобилизации и мобилизационной подготовки система комплектования остается важнейшим фактором, определяющим условия формирования Вооруженных сил. Не менее важно то, что изменение системы комплектования сегодня приобретает особый политический смысл, поскольку армия действительно приобретает черты "рабоче-крестьянской", формируется личным составом из "бедных" и представляет собой социально опасный институт для "богатых".

Авторы совершенно справедливо отмечают, что "поспешный переход не учитывал бы реальных потребностей России в сфере обороны..., требовал бы значительных финансовых затрат, и создал бы дополнительное трудности" в формировании бюджета Российской Федерации".

Что называется, созрели даже такие фрукты, как...Е.Гайдар.

Пожалуй, это и есть самое главное в изысканиях института изучения проблем переходного периода и гареевской академии.

Последнему двоечнику ясно, что Россия не способна содержать современные ВС, аналогичные по возможностям и численности армиям НАТО и КНР. Возможно, что с точки зрения богатых в этом "нет никакой необходимости" – содержать армию вообще. Однако не секрет, что некоторые "цивилизованные страны мира" и впредь намерены решать проблемы с использованием "массовых армий" и высокоточных средств. Но в силу ряда других причин, в том числе реформ под руководством "известных деятелей от экономики и ученых", именно здесь наметилось отставание РФ, "если не на всегда, то на долго".

Как нам представляется, с этим тезисом никто спорить не будет, даже наши ученые соседи" из АВН под руководством М. Гареева.

Замечания по существу проблемы

Может показаться, что оставляя в неведении читателей о содержании предложений, в своих суждениях оппоненты Гайдару не вполне адекватно оценивают доводы и аргументы авторов проекта в пользу "новой системы комплектования". Однако это не значит, что пишущий эти строки не имеет своего мнения по существу проблемы, а для читателей будет недостаточным приведение "закавыченных слов и выражений", из которых нетрудно понять суть новаций деятелей СПС. Дело другое, что по разным причинам, в том числе политического характера, а так же по соображениям секретности, прочие варианты по сию пору не востребованы политическим руководством и законодателями, неизвестны широкой российской и мировой общественности.

А собственно много ли будет проку от осведомленности всякого рода НАТОвских прилипал о военно-стратегических аспектах действия существующей и перспективной системы комплектования и зачем с ними делиться новациями, действительно достойными внимания с точки зрения обеспечения безопасности?

И тем не менее, необходимо политическое (государственное) решение вопроса и, конечно, следует определиться в "направлениях строительства военной организации государства" на первую четверть ХХ1 столетия, а не до ближайших президентских выборов, руководствуясь только популистскими соображениями.

Будем исходить из того, что помимо "важнейших задач по борьбе с сепаратизмом и терроризмом" в антитеррористических операциях полицейского типа, существуют задачи сдерживания полномасштабной агрессии стратегическими группировками Вооруженных Сил, которые собственно для этого и предназначены. Это действительно подразумевает наличие "значительного по масштабам военно-обученного резерва", источником пополнения которого в настоящее время является военная служба, а численность ВС военного времени не сопоставима с численностью войск мирного времени. Известно, что формирование ВС военного времени регламентировано мобилизационными планами, которые пока имеют силу закона. Выполнение планов развертывания группировок требует соответствующей подготовки и гарантированного отмобилизования войск. В том числе с учетом крайне "ограниченных финансовых возможностей РФ" и в любых условиях стратегической и социально политической обстановки.

Если будет принято политическое решение на коренное изменение системы комплектования и ликвидацию существующей базы мобилизационного развертывания ВС (что, не вполне соответствует требованиям безопасности России, даже с учетом опыта, например, США), то в этом случае было бы возможно "постепенно перейти на комплектование ВС преимущественно по контракту". Но пока это фантазии ученых и "правых сил", основанные на общественном мнении и данных ВЦИОМ, а также соображения специалистов, разогретых соответствующими валютными вливаниями заинтересованных в реформах лиц.

С точки зрения здравых оценок ситуации, опасность войны для РФ все же существует и в перспективе может превратиться в прямую угрозу развязывания, по меньшей мере, агрессии локального типа. Тем более, что "военная реформа дело серьезное, и ее направления не могут определяться референдумом", а слабость может породить только агрессию.

Конечно, для тех, кто спит и видит себя в "цивилизованном обществе передовых стран мира" (например, в США) это не аргумент. Отсюда соответствующие предложения.

Не будем спорить с тем, что "изменения нужны", – поскольку под мудрым руководством либерал-реформаторов "заехали так далеко, что нужно искать радикальные средства выхода из тупика".

Но в своих "иновационных предложениях" уважаемые ученые, не слишком утруждая себя доказательствами, не учитывают ряд обстоятельств военно-стратегического характера, особенностей содержания видов, сложившейся и, как нам кажется не такой уж плохой, системы военного образования. Они не учитывают необходимость содержания в ВС (численностью 1 миллион военнослужащих) значительного количества вооружения в боеготовом (исправном) состоянии и подготовки не менее значительных военнообученных ресурсов для приведения его (вооружения) в действие в случае войны. Для этого нужны не только профессионалы-специалисты, но и вполне определенное (смеем заметить немалое) количество переменного состава в штатах боевых войск именно для накопления военнообученного резерва.