Текст книги "Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ)"

Автор книги: Сергей Сухонин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 20 страниц)

– Нисколько не сомневаюсь. А ведьма ты почему?

– Это… у вас говорят… боец или солдат, – задумалась Вейна. – А у нас – ведьма! Магичка, решившая связать свою судьбу с армией и служащая в Вооруженных Силах или во Внутренних Войсках её Величества называется ведьмой. А младший тактик звание… офицерское, да. Я, по-вашему, официра! Училище заканчивала!

– А какие у вас еще звания бывают? – живо заинтересовался я. – Солдаты и генералы есть?

– А как же? У простых ведьм в армии и на флоте три звания: ведьма, старшая ведьма, лидер-ведьма. Дальше идут ведьмы-официры: младший тактик, тактик, старший тактик и лидер-тактик! А на флоте вместо «тактик» говорят «капитан» и звания «младший капитан» у них нет. Впрочем, у морячек своя специфика. Ну и генералы по-вашему: ведьма-стратег, ведьма-старший стратег и самое высшее воинское звание – лидер-стратег. Выше них только ведьма-главкома, но это сама Императрица!

– А если я устроюсь служить в вашу армию, то я, получается, буду ведьмак? – стало мне любопытно. Но Вейна в ответ только покачала головой, улыбнувшись мне как несмышленышу.

– Парни не служат. Такое бывает разве что в детской сказке или древних легендах. Сам подумай, кто же в здравом уме отправит мужчину в армию? Кто ему доверит оружие? Это же еще хуже, чем обезьяну за руль посадить. У мужчин даже боевой магии не бывает. Они разве что у техносов служат… и то, очень редко. Дело мужчины – сидеть дома, готовить обеды и ужины, вести хозяйство, делать своих жен счастливыми и воспитывать детей. Служить и защищать Родину должны те, кому это положено – ведьмы!

– В нашем мире не так.

– У вас вообще неправильный мир. Давай лучше сменим тему, Алексей. Говорить об армии или оружии с мужчиной – признак плохого тона. Это скучная и неинтересная для любого парня тема. Лучше скажи мне, какие цветы твои любимые? Ты любишь тортики? Если ты выберешь меня своей женой, то я буду часто баловать тебя тортиками… Только смотри, не растолстей раньше времени, ха-ха… А то придется сажать тебя на диету.

Вейна продолжала расписывать, какое счастье меня ждет, если я женюсь на ней, но я слушал ведьму вполуха, переключившись на вид за окном автобуса. Машина въехала в город и, судя по всему, немаленький. Я жадно смотрел на его улицы, впитывая информацию и новые впечатления.

Прямые широкие улицы, многоэтажные дома, тротуары, фонари и провода, спешащие по своим делам прохожие, машины – все здесь было похоже на Землю и одновременно не похоже. Видно, что дома здесь строили с размахом – пусть ни один из них не превышал семи этажей, но зато каждый этаж был высоким, навскидку метра четыре, не меньше. Стены зданий на вид основательные, каменные или кирпичные, каждый дом отличается от соседнего, окна причудливые, порою круглой или овальной формы. Хватает и лепнины на фасадах, небольших выступающих балкончиков, массивных карнизов. Короче, явно не типовая застройка хрущевками.

Но дома ладно. Присмотревшись к прохожим, я понял, что Вейна мне не соврала. Ни одного мужчины я не увидел! Одни женщины и девушки, одетые неброско и практично. Белые блузки, штаны, неяркие юбки ниже колена, рубашки с коротким рукавом, футболки, поверх которых надеты какие-то жилетки с карманами. Куда-то спешат, тащат сумки или идут с пустыми руками, поодиночке и компаниями… Многие девушки ходят в строгих комбинезонах или униформе.

Автомобили под стать нашему автобусу – что-то из моды шестидесятых годов. Массивные, с круглыми фарами, большими багажниками и длинными капотами, при первом взгляде на которые сразу ясно – это вам не китайские поделки, металла конструкторы не жалели и пространство не экономили. На первых этажах зданий встречаются какие-то заведения и магазинчики с яркими вывесками. Буквы похожи на греческие, но прочитать их у меня, понятное дело, не получалось.

– Алексей, ау! Алексей! – крикнула мне Вейна, заставив отвлечься от вида за окном. – Ты меня совсем не слушаешь, – с ноткой обиды в голосе сказала ведьма. – Мы скоро приедем и у меня есть к тебе одна просьба.

– Какая?

– Дай себя потрогать, а? Ну хоть немножко!

– В смысле? – оторопел я.

– Ну, – смущенно покраснела она, – пощупать твою грудь и плечи. – Может быть, я больше и парня-то так близко никогда не увижу. А тут у нас почти свидание. Хоть воспоминания о тебе останутся.

– Ты когда мне руки заламывала и дубинкой фигачила, разве не нащупалась еще?

– То другое, – щеки ведьмы стали из красных пунцовыми. – То рейд. А я хочу романтики с настоящим мужчиной. Пожалуйста, разреши. Я только потрогаю тебя несколько секунд. Ну, пожалуйста! Ты такой красавчик! Ну что тебе стоит?

Глава 3

«Это звиздец», – подумал я, глядя на ведьму. «Нафиг такую романтику, не надо меня лапать. Мы в общественном месте, блин! Ты и так считай что голый», – услужливо подсказал мне голос разума. Однако, несмотря на неподходящее время и место, мне почему-то стало смешно. Никогда не думал, что сам окажусь в роли ломающейся девчонки-недотроги. Помнится, я когда-то на третьем курсе училища в час ночи провожал домой с дискотеки одну красавицу нетяжелого поведения и тоже уламывал её на обнимашки. Дело к обоюдному удовольствию закончилось коротким, но жарким сексом на подоконнике лестничной площадки дома ее родителей. К тому же Вейна молодая и симпатичная. Опять же напоила и накормила, пусть и кусочком шоколадки. Да, перед этим избила и украла, но… пока она единственный дружелюбно настроенный абориген. Не, ну чего ломаться? Люди увидят? Ну, такое… пусть завидуют.

– Трогай! – разрешил я. – Только быстро! И ниже живота не лапай!

– Спасибо, Алексей! – жарко выдохнула Вейна и осторожно коснулась моих плеч тонкими пальчиками. Несколько секунд нежно поглаживала меня, затем ее ладони спустились ниже, к груди и животу, а затем, девушка вдруг резко подалась ко мне всем телом и прижалась губами к моим губам.

– Вы охренели, любовнички! – услышал я негодующий голос Кима с соседнего кресла. – Я все понимаю, но не здесь же! Не надо из меня старого морского кока делать!

Вейна на секунду оторвалась от меня, бросила быстрый взгляд по сторонам и снова впилась в мои губы. Ее зрачки расширились, глаза стали блестящие как у нанюхавшейся валерьянки кошки. А вот целоваться она не умела совершенно, понял я, когда раскрыл губы навстречу её языку.

Впрочем, долго наш поцелуй не продлился. Краем взгляда я увидел сбоку чью-то приближающуюся фигуру, а в следующее мгновение ведьму рывком оторвало от меня и бросило обратно в кресло.

– Та де види!!! Вейна, утем виа эст! Вейна та кломер кломер вид! Гловер вайнц!!! Кайле кивид венди!

Появившаяся словно из ниоткуда Ария Рейна, крепко схватила одной рукой подчиненную за шиворот. А затем продолжила орать на неё в том неподражаемом армейском стиле, в котором командиры раздают матюги и звездюли проштрафившимся подчиненным. Вейна даже не пыталась оправдываться, только сидела, молча опустив глаза в пол.

Прооравшись как следует, ведьма-тактик удалилась на свое место рядом с водителем, напоследок прошипев что-то Вейне угрожающим тоном. Я сочувственно посмотрел на притихшую девушку и тихо спросил.

– Сильно досталось?

– Три наряда вне очереди и минус месячная премия, – вздохнула Вейна, подняв на меня взгляд. – Ничего, переживу… Ария у нас официра строгая, но отходчивая и сама не замужем. Поймет по-женски. А я всё же поцеловалась с симпатичным парнем! Оно того стоило, спасибо. Мне теперь весь взвод завидовать будет.

– Ты прямо поручица Ржевская, – улыбнулся я.

– Не поняла?

– Забей.

– Что забить? Ладно, мы почти приехали, – бросила взгляд в окно Вейна. – Алексей, запомни, я Вейна Альба-третья, номер в реестре Ай369Ми125! Я буду тебя очень ждать и стану твоей лучшей женой! Выбери меня и я заберу тебя из ЦВСиО. До встречи!

* * *

На зоне или в СИЗО, слава Богу, мне в своей жизни бывать не приходилось, но ЦВСиО, в котором закончилась наша поездка, навевал четкие ассоциации с этими клиентоориентированными заведениями. Не столь уж и большая площадка, куда не без труда поместились два наших автобуса, и еще оставалось немного места, была окружена высокими каменными стенами с колючей проволокой поверх них. Причем по проволоке периодически пробегали какие-то зеленые искорки, заставлявшие колючки слабо мерцать. Нас выводили группами по десять человек и под охраной вооруженных дубинками надзирательниц в серо-зеленой форме провожали внутрь серого пятиэтажного кирпичного здания с зарешеченными окнами. Потом мы куда-то шли по голым коридорам через посты охраны и стальные решетчатые двери, пока не попали в пустой зал с привинченными к полу пластиковыми стульями, где нашему десятку пришлось прождать по моим внутренним ощущениям около часа. Больше всего меня поразили стены этого зала, расписанные, словно в детской поликлинике, какими-то цветочками, улыбающимися солнышками и смешными зверушками.

– А это что за рисунки? – задал вопрос ближайшей надзирательнице Ким. – Тут когда-то детский сад был?

– Это для вас, – последовал неожиданный ответ. – Наши сотрудницы разрисовали, чтобы вам, парням, было уютнее сидеть. А то вокруг обстановка слишком строгая, а нежную мужскую психику надо беречь.

– Ну… – не нашелся с ответом кореец. – Понятно.

– Вы, главное, не волнуйтесь и не проявляйте агрессии – добавила охранница. – Вас сейчас будут выводить по одному на медосмотр. Это не больно, не страшно и не долго. Зато потом будет обед и отдых. Чем послушнее вы будете, тем выше станет ваш рейтинг жениха и тем быстрее вас отсюда выпустят. Сопротивляться не советую – каждое серьезное нарушение дисциплины удлиняет срок в ЦВС и понижает личный рейтинг вплоть до заключения о непригодности к социальной адаптации.

– А что делают с социально неадаптированными? – поинтересовался молодой страйкболист из нашего десятка.

– Это зависит от степени непригодности. Могут кастрировать и продать крестьянской общине, – тоном строгой учительницы пояснила женщина. – Генный материал не способных к социальной адаптации и душевно больных мужчин не должен распространяться, таков закон. А в терминальных случаях таких буянов усыпляют. Но вы не бойтесь! – тепло улыбнулась охранница. – Я же вижу, что вы все парни умные и спокойные. А персонал ЦВС вам не враг – наша цель не браковать парней, а готовить для общества достойных женихов. Ничего сложного мы от вас не потребуем. Вы главное слушайтесь, старайтесь и всё будет хорошо!

Медосмотр я прошел быстро. Надзирательница не соврала – ничего сложного и страшного в нем не было. Единственное, что несколько напрягало, так это то, что его пришлось проходить голым. Перед началом процедур велели принять душ и, пока я мылся, охранницы украли мои последние трусы, так что пришлось ходить по кабинетам в чем мать родила. Впрочем, в отличие от молодых ведьм из спецназа, врачихи там сидели пожилые и особого внимания на причиндалы не обращали. А в остальном… меня осмотрели, взвесили, прослушали легкие, померили давление, взяли шприцом из вены кровь и сняли кардиограмму. Впрочем, насчет кардиограммы я не уверен – просто в положении лежа мне на грудь положили светящийся желтым диск, свечение которого пульсировало в такт ударам сердца. Затем последовал небольшой допрос: имя, фамилия, число полных лет, имеются ли хронические болезни, вредные привычки и жалобы на здоровье? Били ли, вас, Алексей, по голове, есть ли психические заболевания или проблемы с потенцией? Делали ли вы прививки и от чего именно? Во время допроса, я впервые увидел в этом мире компьютер – большой, похожий на старый телевизор монитор стоял на столе, а врачиха в светло-синем халате набивала на клавиатуре ответы на мои вопросы. Как говорится, можно поздравить себя с новым личным делом, которое заводили прямо на моих глазах. По завершению процедур мне наконец-то выдали одежду – два плотных и прочных светло-зеленых пижамных комплекта, носки, резиновые тапочки-шлепанцы и нижнее белье, а затем отвели в камеру за железной дверью. Но перед тем как запустить внутрь, одна их трех провожавших меня надзирательниц сунула мне в руки маленькую пластиковую баночку с крышкой.

– Сегодня до ужина надо сдать сперму на анализ, – пояснила она. – Это очень важно, парень. Внутри твоей комнаты есть кнопка вызова персонала, поэтому, как только закончишь, сразу звони. И вообще – если что-то понадобится, вызывай нас. Но только по важному делу, по пустякам не беспокой. Сегодня день отдыха, а завтра после завтрака жди своего психолога-куратора. Всё, иди…

Одиночная камера оказалась совсем маленькой, немногим более купе в поезде. Навскидку шесть или семь квадратных метров, включая крохотную загородку, куда с трудом вместился туалет, душ за занавеской и маленький умывальник с встроенным в стену зеркальцем. Впрочем, особо жаловаться не приходилось – кровать с одеялом и подушкой оказалась достаточно мягкой, не слишком узкой и с чистым постельным бельем. Так же имелась прикроватная тумбочка, стол и стул. У душа на крючках висел комплект полотенец, а на столике стояло две бутылки – одна, литра на два, с питьевой водой, другая с каким-то напитком, который на пробу оказался уже знакомым мне ибром. Жить можно, комфорт не как в тюрьме, а словно в отдельной больничной палате.

Едва я расположился, как в запертой снаружи железной двери откинулась внутрь заслонка, образовав что-то вроде тюремного столика-кормушки, и на него снаружи через щель пропихнули поднос с обедом. Я с интересом присмотрелся к его содержимому: главным блюдом был суп с наваристым бульоном и большим количеством плавающей в нем лапши с тонко порезанными кусочками вареного мяса и половинкой крутого куриного яйца сверху. Супчик подавался в глубокой и широкой чашке, щедро посыпанный свежей зеленью и выглядел аппетитно. Да и сама порция приличная. Так же на подносе нашлась круглая булочка, несколько кусочков ветчины, салатик из квашеной капусты, кусочек сыра и небольшая шоколадка. А вот из столовых приборов я обнаружил лишь узкие деревянные палочки. Получается, в этом мире скорее азиатская, чем европейская кухня? Впрочем, не суть важно.

Обед оказался вкусным и сытным, и я съел его подчистую. Убрал поднос с посудой обратно в кормушку, откуда его вскоре и забрали. А сам растянулся на кровати, пытаясь привести мысли в порядок и подвести какие-то итоги этого сумасшедшего дня.

Похоже, факт попадания в другой мир можно было считать достоверным. Слишком уж все реалистично вокруг, не бывает такого сложно структурированного бреда. Конечно, логика этого феминистического мира хромает, я многого тут не понимаю, но так и я здесь всего лишь первые сутки. И, что оказалось удивительным для меня самого, какой-то особенной тоски и печали сам факт того что меня украли свихнувшиеся без мужиков бабы у меня не вызывал. А чего мне жалеть на Земле? Работы трактористом на вахтах по уши в грязи, пропади она пропадом? Смешно! Друзей? Так они вместе со мной попали. Квартира съемная, машина – старая «нива», жены и детей нет… Родителей жалко, но у меня есть еще младший брат и старшая сестра, так что одни папа с мамой не останутся. Что там у меня еще было в жизни хорошего? Пиво по выходным, пострелушки в клубе, компьютерные игры, интернет и сериалы? Ну да, оно, конечно неплохо, но не стоит того, чтобы с горя головой об стенку биться. Короче я попал и это надо принять за данность. И задаться другим вопросом: что мне теперь делать?

Вопрос хороший, но ответа на него пока нет. Слишком мало информации и слишком она противоречива. С одной стороны, можно плыть по течению. И его направление уже ясно вырисовывается впереди – быть мне мужем как минимум пяти жен. Мечта о гареме доступных красоток сама идет в руки и даже шевелиться не надо.

Вот только кем я буду в этом гареме? Ох, боюсь, что не грозным султаном. Что там мне Вейна говорила? Бить не буду, а баловать стану? Это значит, что она может при желании и побить, имеет право, верно? Что там ведьма еще наболтала? Буду защищать от других жен? Это значит, что жены могут меня всячески курощать и мне потребуется защита, верно Леха? Или вот: мальчики без старших родственниц на улицу не выходят. Дело мужика – вести хозяйство и делать жен счастливыми. Абзац! По ходу я крепко влип, и мне в таком гареме небо с овчинку покажется. Боюсь ошибиться, но муж при таких раскладах получается кем-то вроде ценного раба своих жен без всяких прав. Привет Иран, только наоборот, для мужиков. Да какой там Иран, Иран все-таки цивилизованная страна, а тут хрен знает… эти ведьмы вообще о правах человека слышали? Или для них мужики – не вполне люди? Блин, два мира – два разных полюса, а отношение к мужчинам и у нас и тут чисто потребительское. Тут даже хуже, если рассматривать все нюансы. И да, есть еще магия, с которой мало что понятно, кроме одного – эти ведьмы ей владеют и надеяться на свою физическую силу как минимум наивно. Есть тут методы на Костю Сапрыкина, недаром нас всех так легко повязали.

Ладно, рассмотрим это дело с третьей стороны. Делать-то что? Пойти в отказ от сотрудничества? Чревато кастрацией и усыплением. Бежать домой на Землю? А как бежать? Нет, не вариант. Открыто выступить против системы всегда успею, время еще есть. Сначала надо эту систему изучить и поискать в ней лазейки. Не может быть, чтобы их совсем не было. Так что план на ближайшие дни – притвориться лояльным и собрать больше информации. Завтра предстоит беседа с куратором, вот с этого и начнем…

Мой взгляд случайно упал на стоящую на тумбочке пластиковую баночку и я сделал себе мысленную поправку – нет, не с этого. Сначала сдам последний сегодняшний анализ, раз я решил поиграть в лояльность и стать паинькой.

Солнце за крохотным зарешеченным окошком моей камеры уже светило вовсю, когда принесли завтрак. Рисовая каша, снова булочка, сыр, сливочное масло, ягодный джем, ломтик ветчины, вареное яйцо. На ужин было пюре, ржаной хлеб и кусок жареной рыбы, плюс салатик, так что с кормежкой тут всё более-менее. Для тяжелой физической работы такое меню не подойдет, а вот для безделья в этаком «санатории» – в самый раз. А когда завтрак оказался съеден, дверь распахнулась и в компании двух охранниц ко мне пожаловала барышня в очках, лет сорока с лишним на вид.

– Здравствуй, Леша! – мило улыбнулась мне она.

– Меня зовут Гайна Трея и я твой личный куратор от ЦВСиО, – продолжила она после крохотной паузы. – Вы свободны – женщина сделала знак рукой охранницам и те удалились, закрыв дверь. Я внимательно присмотрелся к своей гостье: как и большинство встреченных в этом мире женщин, она выглядела весьма симпатично. Одета как учительница – в строгую длинную черную юбку-карандаш и белую блузку. Лицо круглое, улыбчивое, золотистые волосы заплетены в косу чуть пониже плеч, под тканью блузки угадывается крепкая грудь.

– Поговорим, Леша? – вопросительно посмотрела на меня она.

– С удовольствием, госпожа Трея, – улыбнулся я. – Присаживайтесь где вам угодно. «Если решил играть в лояльность, то самое время начать», – подумал я.

– Знаете, у меня к вам куча вопросов… – продолжил я.

– Я обязательно постараюсь ответить на них, – кивнула женщина. – Но сначала прими вот это – протянула мне кураторша несколько брошюр небольшой толщины и какой-то прибор с присоединенными к нему массивными проводными наушниками, отдаленно напоминавший кассетный магнитофон. Правда, вместо гнезда для кассет в нем за стеклом находился причудливый белый кристалл. – И послушай меня внимательно, это важно, – продолжила она. – Алексей, предварительно ты набираешь шестьдесят восемь баллов рейтинга из ста возможных. Это не самый плохой результат. Но нам надо подумать, как его улучшить, чтобы ты не слетел ниже пятидесяти пяти и не попал в кандидаты на выбраковку. Надо подтянуться хотя бы до семидесяти, чтобы занять прочное положение в рейтинге.

– А что случилось? – удивился я. – Какие проблемы с баллами? Рожей не вышел?

– С лицом у тебя все в порядке, – вздохнула Гайна. – Но рейтинг складывается не только из внешности, но и из баллов за здоровье, социализацию и успехи в учебе. Он динамический, может идти как в плюс, так и минус. И вот со здоровьем у тебя проблемы.

– Какие? – всерьез встревожился я.

– Давление не идеальное, биохимия крови по некоторым показателям на грани нормы, плюс возраст… все же тридцать лет, ты уже не мальчик. Но это мелочи, абсолютно здоровых парней в вашем мире нет. Подлечим, поможем, все будет хорошо, – улыбнулась мне кураторша. – С социализацией у тебя все просто здорово! Ведьма в автобусе, конечно, нарушила правила. Им запрещено идти на близкий контакт с дикими парнями за исключением действий в рейде. Но то, как достойно ты воспринял ее наглые и абьюзивные приставания, мы оценили. Не зажался, не испугался, не заплакал! И на медосмотре ты вел себя неплохо… Молодец, что там говорить! Именно поэтому итоговый рейтинг шестьдесят восемь, а не еще меньше. Однако, есть проблемы с качеством твоей спермы. А это важнейший параметр для мужчины! Так себе качество, между нами говоря. Как у вас говорят – на троечку. Алексей, у тебя были проблемы по этой части?

– Нет, – я аж растерялся от неожиданности. – Я на здоровье не особо жалуюсь. И внизу у меня все стоит как полагается…

«Екарный бабай», – вдруг пронзила меня неприятная догадка. 'Я же позавчера вечером бухал как не в себя! Помнится, мы пили водку, да еще пивком её немного отполировали! Я же себе весь организм проспиртовал! А тут с похмелья долбанный медосмотр! Понятно, что вчера и давление пошаливало, и биохимия так себе, и сперма туда же, недаром врачи говорят про вред пьяного зачатия. Сука, но кто же знал, что так выйдет? И что делать? Честно сказать, что бухал? Так меня дополнительно заминусуют за ложь на допросе и скрывание вредных привычек. Эта же улыбчивая кураторша на кастрацию и пошлет. Думай, Леха, думай! Нужно найти приемлемый ответ.