Текст книги "Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты (СИ)"

Автор книги: Сергей Сухонин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 20 страниц)

Я стал рабом ведьм шестого полка морской пехоты

Глава 1

– Леха⁉ Рад тебя видеть, дорогой! Иди-ко сюда, дай я пожму твою мужественную руку! – первым, кого я увидел, подходя к клубу, был Ким Гусев. Высокий, худощавый, черноволосый как настоящий кореец, бывший одноклассник встретил меня у самого КПП. Мы коротко обнялись, пожали друг другу руки и неторопливо направились внутрь территории клуба. Дежуривший на посту молодой охранник лишь кивнул, не задерживая. Кима тут хорошо знали, да и моя физиономия как постоянного клиента давно примелькалась, так что пропуск или абонемент спрашивать не стали.

– А кто еще из наших на месте? – поинтересовался я. – Петрович, Ромка, Матвей Сергеевич?

– Все здесь! – весело отозвался Ким. – Повод-то какой, а? Двадцатилетие «Барсучьей норы»! Да еще барин обещал полную халяву, как не приехать? Пошто такое мероприятие пропускать-то? – Ким хоть и был по матушке корейцем, а по отцу – русским, но родился и долго жил в Вологде, поэтому окал как чистокровный вологжанин.

Внутри подмосковный стрелковый клуб «Барсучья нора» выглядел то ли как загородный парк, то ли как элитный поселок, то ли как поместье современного скучающего барина. Обнесенная высоким решетчатым забором зеленая территория была обширной и просторной, под сотню гектар. Кроме собственно тира и площадок для стендовой стрельбы, здесь имелись уютные двухэтажные гостевые коттеджи из бруса и розового кирпича, небольшой собственный птичник с павлинами и редкими птицами в вольерах, что-то вроде зверинца с косулями и кабанчиками в загонах, обустроенные территории для пейнтбола и страйкбола за небольшой рощицей. А еще, кроме «барского» дома, был ресторан, небольшой крытый бассейн, баня, беседки и площадки для шашлыков, многочисленные хозяйственные постройки и пруд с несколькими лебедями. В общем, можно не только пострелять от души, но и отдохнуть, за неплохой такой ценник даже по московским меркам.

Но это для обычных гостей. Наша «старая гвардия» сегодня гуляла бесплатно. Все благодаря «барину»: владельцу клуба Антону Степановичу Королькову, которого я знал с тех времен, когда друзья звали его просто Тошей, и мы учились в одном классе средней школы лет так пятнадцать тому назад. Вот только потом его папа занялся строительным бизнесом в Москве и, прежде чем скончаться от внезапного инфаркта, успел передать успешное дело сыну, ну а я… не будем о грустном. Или нет, все же будем. Давно пора представиться…

Зовут меня Алексей Сергеевич Тепляков, рост сто восемьдесят, вес девяносто, волосы русые, телосложение крепкое, лицо обычное – не урод, но и не красавчик. Из хобби имею разве что любовь к книгам по истории, а со времен службы – к стрельбе и всякому оружию. По молодости я по настоянию родителей доучился в ракетном училище почти до выпуска и уверенно шел на красный диплом. Но офицерского звания так и не получил. А вместо того, чтобы оттянуть честно армейскую лямку, сделать карьеру и выйти на раннюю военную пенсию как минимум майором запаса, сдуру бросил армию.

Причина была банальна и проста – красавица Алиночка в тот момент казалась мне лучшей женщиной на свете и когда она внезапно залетела, пришлось брать на себя ответственность. Папаша жены обещал подарить квартиру, машину и взять в семейный бизнес, говорил, что у нас с женой будет куча денег, а гарнизоны и служба не нужны ни мне, ни его молодой дочери, ни тем более вот-вот готовой родиться внучке.

И, надо отдать ему должное, не соврал. Но вышло все равно нехорошо. Через два года после родов, вернувшись пораньше домой, я застал женушку в постели вместе с ее другом детства Сашей, с которым она была знакома еще со школы. И, как донесли мне «добрые люди», у них уже тогда что-то было. Ну, а спешно сделанный по следам этого события тест ДНК показал, что и наша дочка – не моя. Наверное того Саши, хрен его знает… Так или иначе, но мириться и прощать жену я отказался – слишком уж сильная меня душила обида. По сути меня просто использовали и осознавать, что всё, на что я мог пригодиться любимой женщине – это играть роль мужа-рогоносца и прикрывать чужое блядство, оказалось невыносимо. Вскоре последовал развод, а сразу после него тесть забрал записанную на него машину, и заодно выкинул меня с работы и с подаренной бывшей женушке квартиры, с формулировкой: «мы тебе столько добра сделали, а ты, гад, нос воротишь»… Потом я работал охранником, затем на производстве стеклопакетов, потом, подкопив денег и пройдя обучение, водителем гусеничной техники на вахте, но женщин, ближе чем на одну-две ночи, к себе не подпускал. Как-то вышли они у меня из доверия… Ну, да и ладно, что теперь прошлое ворошить…

В клуб я регулярно ходил последние лет пять, благо «барин» с нас с Кимом, как с друзей и бывших одноклассников, деньги брал по самому минимуму, а то и не брал вовсе. Все равно свой основной капитал он зарабатывал на московских стройках, а «Барсучья нора» была у него чем-то вроде хобби. Можно было настреляться от души, не опасаясь счетов за патроны. Пройдя по мощеной плиткой дорожке к тиру, мы увидели сидящих у стола в беседке неподалеку мужиков. Петрович не торопясь чистил и смазывал баллистолом разобранную винтовку, в которой я угадал допотопную «мосинку», Рома резал хлеб и помидоры, Матвей Сергеевич разжигал в мангале угли, а в ротанговом кресле с банкой пива сидел сам «барин» Антон, неторопливо переговариваясь с Петровичем.

Рома был из нас самый молодой и где этот московский двадцатипятилетний айтишник свел знакомство с «барином» я не знал. Но парень он был толковый, пострелять любил, и в нашей компании числился вроде как «юнгой» на подхвате. Матвей Сергеевич, мужик возрастом глубоко за сорок, приходился партнером по бизнесу еще отцу Антона. Самой загадочной личностью в нашей компании стрелков был Петрович. Возрастом под полтинник, бывший военный, со следами плохо зажившего ожога на лице, про который он как-то обмолвился, что получил его, когда вытаскивал девку из горящего танка. В каком танке и где именно он ухитрился гореть вместе с «девкой», Петровичне уточнял, а я и не спрашивал. Так же как и того, как он познакомился с «барином», чем сейчас занимается и где работает. В конце-концов, мы просто компания бывших одноклассников и приятелей, которые любят пострелять на выходных и потрындеть о жизни, бабах, оружии и всяком разном в своем кругу. Лезть в душу в нашем кругу было как-то не принято, если человек не хочет чего-то рассказывать, то и не надо его спрашивать. Во всяком случае, я так думаю.

– Пить будем мужики? – спросил Рома, доставая из сумки-холодильника бутылку водки. – Под шашлык?

– Какое пить? – недовольно отозвался Петрович, откладывая затвор «мосинки». – Разве что по одному пиву и то… Алкашка и боевое оружие несовместимы! Видно, что ты не служил, Рома. А я навидался таких алконавтов, – поморщился мужик. – Их, мудаков, первыми на войне и убивают. И ладно бы их, но эти раззвездяи и нормальных людей за собой на тот свет тянут! Ни фишку постоять, ни в расположении… нигде от них толка нет, одна подстава.

– Но мы же не на войне! И не бухать собрались, а культурно посидеть под шашлыки.

– Все равно нельзя! Отстреляемся в тире, в баньку сходим, тогда можно немного расслабиться.

– Петрович прав, – неожиданно отозвался «барин», смяв свою банку пива и бросив ее в мусорное ведро. – Нельзя. Сначала тир, потом пьянка. У нас сегодня запланировано соревнование среди своих. Лучшим стрелкам будет приз от клуба – тридцать тысяч рублей за первое место, двадцать за второе, десять – за третье. Или кто-то хочет с молодежью побегать в страйкбол? У нас сегодня две команды площадку забронировали, можно с ними посоревноваться. Я думаю, мне они не откажут. И нам интересно и им развлечение.

– Девки у страйкболистов есть симпатичные? – живо спросил Ромка.

– Не, сегодня одни парни, – цокнул языком Антон.

– Тогда нафиг надо. Лучше в тир.

– Вот именно, – поддержал айтишника Матвей Сергеевич. – Страйкболы, пейнтболы – баловство все это, несерьезно. Лучше по тарелочкам пострелять.

По тарелочкам мы постреляли славно. На круглом стенде в счете вел «барин», а в дубль-трапе вперед вырвался Петрович, который обошел его по очкам. Затем подкрепились второй партией шашлыков и отправились в тир. Где и настрелялись от души сначала из пистолетов, а потом и из винтовок. Правда, тридцать тысяч никто из нашей компании так и не получил – главный приз выиграл один из постоянных клиентов-москвичей. Но в стрельбе из винтовок Петрович был вне конкуренции и таки вырвал себе второй приз, а третий достался самому «барину». Я, хоть и остался без призовых, не расстраивался – соревнование было честным, да и не за деньгами сюда приехал.

А к вечеру, вдоволь набегавшись с ружьями и винтовками, мы пошли в подготовленную заранее баню, после которой настал черед последней партии шашлыка. В этот раз против вытащенных Ромой четырех бутылок водки никто возражать не стал, и мы славно посидели на берегу пруда. Стоял жаркий и ясный подмосковный июль, темнело поздно, но за душевным разговором задержались почти до сумерек. Благо торопиться было некуда – один из гостевых коттеджей «барин» уступил нашей компании. С утра выспимся как следует и разъедемся кто куда, а послезавтра понедельник.

Последнее, что я помнил, это как упал головой в подушку и закрыл глаза. А потом жизнь изменилась на «до» и «после»…

Проснулся я от удара по ребрам. Несильного, да еще смягченного тонким одеялом, но вполне ощутимого. Продрал глаза и увидел перед собой стоящую над кроватью молодую женщину в серой форме, с пистолетной кобурой на поясе и короткой резиновой дубинкой в руках. Высокую такую, черноволосую, вполне себе стройную и симпатичную. Правда, взгляд у нее был жутковатый.

– Встать! – новый легкий удар дубинкой не заставил себя долго ждать. – Быстро!

– Что здесь, млять, происходит! – тут уж я окончательно проснулся.

– Встать! Руки протянуть! Живее или я делать тебе больно!

– Это ОМОН? Тут спецоперация какая-то? – мозги включались медленно, но порция адреналина из надпочечников быстро прочищала голову, выгоняя остатки сна и похмелья. – Сейчас, – я сел на кровати, коротко глянул в начавшее сереть окно. – Дайте только в сортир сходить и одеться.

– Нельзя сортир! Нельзя одеться! Встать, руки! – снова заорала дурная баба. В этот раз я разглядел ее получше и как-то засомневался в том, что она из органов. Форма у неё серая, однородная с накладными карманами, явно военного кроя, но скорее похожа на вариацию для какого-нибудь ЧОПа, чем на полицейскую. Броника и шлема нет, трехцветного флага тоже, на узких погонах по одной маленькой серебристой многолучевой звезде. Пояс коричневый, нестандартный. Но главное лицо – какое-то оно не такое. Глаза со зрачками цвета синий лед, черты лица резковатые, волосы собраны в хвост. И акцент – какой-то он не русский. Словно с тобой киношный эсесовец разговаривает.

– Ты кто вообще такая?

– Руки давай! – тетка потянулась к своему ремню и сняла с него наручники. Настоящие, стальные, отнюдь не похожие на пошлое изделие из салона игрушек для взрослых. – Быстро, живо, живо! Мужик, подчиняться, приказ!

«Нахрен надо», – промелькнуло в голове. «Она сумасшедшая какая-то. ОМОН так себя не ведет. В БДСМ переиграла и поехала крышей? Драться с ней? Сомнительный вариант, так-то сумасшедших санитары должны принимать. Хрен знает, что вообще происходит», – подумал я. «Пока делаем ноги, Леха. Благо, дверь в комнату открыта, эта стерва ее за собой не прикрыла. Нужен кто-то еще из мужиков, вместе поехавшую аккуратно скрутим».

– Я сейчас, не делайте мне больно, – жалобно пролепетал я, подыгрывая сумасшедшей. – Вот мои руки – протянул я кисти этой ряженой. Та взяла раскрытые наручники и начала их прилаживать к моим запястьям, и тогда, заметив, что она на мгновение отвлеклась, я с силой рванулся из сидячего положения вперед, коротко ударив ее снизу вверх головой в подбородок. Женщина пошатнулась и чуть не упала, выронив наручники, а я рванул к двери, выбежав из комнаты. Ага, коридор чист…

На какую-то долю секунды я услышал топот ног за собой, а потом мне прилетел удар ногой в спину такой силы, что я не удержал равновесие и полетел носом вперед. А затем пришла боль – резкая, шоковая, как будто свело судорогой все мышцы. Еще мгновение и навалилась нешуточная тяжесть – сумасшедшая баба села на мою спину, безжалостно вывернула мне руки и с щелчком закрыла наручники за спиной.

– Что за шум! Случилось чего? – соседняя дверь распахнулась, и в коридорчике коттеджа показался Петрович, в одних трусах и тельняшке. От спазма я смог только просипеть что-то бессвязное, а моя мучительница резко встала с меня, и с дубинкой в руке двинулась к Петровичу. Вывернув голову, я разглядел кровь у нее под носом – все-таки я ухитрился неслабо ее ударить. Ндя… надо было сильнее двинуть, кто же знал, что она такая крепкая и быстрая… И дубинка у нее почему-то слабо светится зеленым сиянием. Что за фигня вообще тут происходит, а?

– Долбанная ведьма! – От первого удара дубинки Петрович уклонился с неожиданным для такого большого мужика проворством. И ухитрился коротким, но сильным ударом кулака отработать женщину в солнечное сплетение, так, что она согнулась надвое и упала рядом со мной. – Откуда она, сука, здесь?!!

Ничего больше он произнести не успел. Потому что на лестнице показались сразу две женщины в униформе и со светящимися дубинками, которые молча набросились на Петровича. Развернуться ему было негде, и короткая схватка закончилась быстро – как только светящаяся дубинка коснулась тела моего собутыльника, он тут же растянулся на полу, прекратив всякое сопротивление. Дальше его оседлали точно так же как и меня, заломили руки за спину и надели наручники…

Минут через двадцать мы все собрались у ближайшей к тиру беседки. Все – это десятка четыре мужиков возрастом примерно от восемнадцати до пятидесяти, разной степени одетости, вытащенные из собственных постелей сумасшедшими бабами с дубинками. Вся наша компания, включая «барина» оказалась здесь же. А еще к ней присоединились обе команды страйкболистов, планировавших с утра воскресенья продолжить игру, заночевавшие в коттеджах гости, а так же молодые охранники из караулки у КПП и бригада рабочих, что-то ремонтировавших в клубе и спавших в бытовке. Охрану, кстати, повязали первой, и тревогу она поднять не успела. Как ни странно, среди нас не оказалось ни одной женщины – их всех, так же как и нескольких мужчин старше пятидесяти, согнали в один из коттеджей и заперли там. Переговариваться нам никто не мешал, но на наши вопросы похитительницы не отвечали, ограничиваясь короткими командами. Всего их было десятка два, все как одна стройные, подтянутые и довольно симпатичные бабы, на первый взгляд возрастом от двадцати до тридцати лет, одетые в одну и ту же серую форму и черные берцы. И не слушать их было нельзя. Во-первых, в наручниках за спиной и одних трусах из одежды особо не побегаешь. Да и не убежать – сумасшедшие девки бегали быстро. А во-вторых, даже легкое прикосновение светящейся дубинки влекло за собой сильнейший болевой удар и спазм мышц. И, увидев даже малейшее неповиновение приказам, похитительницы пускали их в ход без всяких колебаний. Через несколько минут спазм и боль проходили, но получать снова еще один удар никто из мужиков больше не рвался.

Прямо сейчас, согнав нас, словно овчарки овец в одну кучу, эти стервы выносили из тира оружие и патроны и складывали их на землю рядом с нами. Как они взломали сейфы в оружейке – непонятно, но, похоже, каких-то сложностей это не вызвало. Очевидно, что женщины спешили. Главная из них, грудастая крепкая брюнетка с косой до середины спины и двумя звездочками на погонах, часто поторапливала подчиненных на своем языке. Вроде бы он немного напоминал латынь или итальянский, но я все равно ничего не понял, как ни прислушивался…

Закончив потрошить тир, все похитительницы собрались вместе, окружив нас, ящики с патронами и вынесенное оружие плотным кольцом. Затем старшая достала откуда-то большой синий шар, размером с яйцо страуса. Взяла его в одну руку, а второй начала водить по гладкой поверхности. Постепенно шар начал светиться, его синий свет из еле видимого и тусклого стал ярким, а потом вдруг артефакт ослепительно вспыхнул и мир вокруг на секунду погрузился в полную тьму.

Когда я вновь смог видеть, то был поражен до глубины души, хотя мне казалось, что в такой идиотский день я уже ничему не удивлюсь.

Ландшафт вокруг нас изменился до неузнаваемости. Лужайки, беседки и дорожки «Барсучьей норы» исчезли. Вместо них появилась заросшая подстриженной, как на футбольном поле травой, обширная площадка, на которой стояла наша группа. Рядом с ней – какая-то рощица, с другой стороны – асфальтовая дорога и непонятное деревянное здание барачного типа. На дороге стояли два длинных одинаковых красных автобуса, невиданной мною раньше марки: с большими колесами, высоким клиренсом, зализанными очертаниями и выпяченными вперед круглыми фарами. Они неуловимо напоминали мне монументальную технику начала шестидесятых годов и уж точно не были похожи ни на что современное.

Народ в толпе зашумел, люди начали озираться вокруг, послышались недоуменные возгласы. И тогда главная из похитительниц вышла вперед, отдав потухший шар одной из своих подчиненных. А потом заорала на русском языке все с тем же непонятным акцентом.

– Молчать! Разговорчики прекратить! Слушать меня, мужики! Сейчас будет важная информация!

Народ потихоньку затих и тогда командирша продолжила.

– Меня зовут Ария Рейна. Я командир группы спецназа внутренней гвардии ее Величества. Воинское звание: ведьма-тактик. Добро пожаловать в Асталию! Радуйтесь, ибо здесь у вас начнется новая, лучшая жизнь! Приношу свои извинения за некоторую грубость при задержании. Мы, как и все женщины Асталии, любим и ценим дорогих мужчин. Но, по невежеству своему, некоторые из вас проявили агрессию, и нам пришлось применить силу. Запомните на будущее – мужчина должен быть ласковым, спокойным и послушным и тогда у него все сложится хорошо. Непослушание и агрессия недопустимы и строго наказываются! Так же советую забыть о возвращении домой, оно невозможно и вам не нужно. В отличие от вашего мира, где мужчина – расходный материал, здесь вы будете нужны, ценны и любимы. Впрочем, вы скоро все увидите сами. А сейчас мы снимем с вас наручники, и вы по одному проследуете в автобусы. Соблюдаем спокойствие, не проявляем агрессии, слушаем мои команды. Всё понятно?

– Куда нас хоть повезут-то? – крикнул стоящий рядом со мной Ким.

– В центр временного содержания и обучения, – ответила Ария. – Если у вас будут еще вопросы, можете задать их по дороге. А пока начинаем посадку.

Глава 2

Салон автобуса внутри был рассчитан примерно на сорок посадочных мест. Мы с Кимом попали в одну машину и сели рядом, а вот «барину», Петровичу, Ромке и Матвею Сергеевичу достался другой автобус. А все потому, что наши похитительницы освобождали нас от наручников не всех подряд и скопом, а по одному, выбирая из толпы случайного парня и отправляя его под конвоем сразу трех девок с дубинками в первый или второй автобус по одним им ведомой системе. Впрочем, проявляя при этом некоторую гуманность: каждого из нас перед посадкой сначала отводили в придорожный барак, оказавшийся общественным туалетом. Я тоже посетил сие здание. Сколько именно предстояло ехать – неизвестно, а я с утра так и не успел сбросить лишнее. Нужда подпирала настолько, что даже пристальные взгляды трех конвоирш, под наблюдением которых я отливал в наклонный желоб в бетонном полу, не помешали как следует облегчиться.

Внутри автобуса кресла (довольно жесткие, с поверхностью из кожзаменителя) стояли непривычным мне образом: не один ряд за другим по ходу движения, а как в пригородной электричке – один ряд из разделенных проходом кресел по ходу движения, а второй против хода, так, чтобы пассажиры соседних рядов сидели лицом друг к другу. На два кресла пятого справа ряда сели рядом мы с Кимом, а на одном из двух кресел напротив нас расположилась конвоирша – причем, присмотревшись, я понял, что она та самая женщина, которая скрутила меня сегодня утром. Синяк на подбородке не даст соврать, ага-ага… Сначала она пристегнула нас обоих к креслам тугими ремнями безопасности, а потом села сама, не озаботившись пристегнуться и внимательно глядя на нас. Точно так же расселись и остальные пленники – к каждой паре пристегнутых мужиков была приставлена одна «валькирия» в кресле напротив. Я попробовал было отстегнуть ремень, но застежка мне не поддалась. Система, однако, все под контролем! Когда все, наконец, расселись, автобус тронулся и наше путешествие началось.

– Парни, пить хотеть? – неожиданно спросила нас охранница в кресле напротив.

– А что, у нас сегодня полет бизнес классом? – усмехнулся Ким, подняв бровь. – Может вы еще и покормите пассажиров-то, барышня? Или в этом лоукостере клиентам положен только стакан воды? Я так спешил на посадку, что на билеты забыл посмотреть…

– Кимыч, не провоцируй – осторожно сказал я. – Момент не тот. Не надо умничать, а то дубинкой в рыло получишь. Эта может…

– Что есть рыло, лоукостер и бизнес-класс? Я ваша не понимать. Мой русский земной есть базовый уровень, – ответила «валькирия» и неожиданно тепло улыбнулась. – Дубинкой я не бить. Я добрая! Пить хотеть? Есть хотеть? Вот – отстегнула она с пояса круглую металлическую флягу и протянула мне. – Там ибр. Вкусно. И шоколад – вынула она из кармана плитку в синей обертке с непонятными буквами. Сняла обертку и разломила черную плитку надвое. – Берите парни. Я хорошая. Я заботиться о мужчинах.

– А ты нас не отравишь? – скептически взглянул я на угощение.

– Зачем? – на лице конвоирши отобразилось искреннее удивление. – За что? Травить мужчин? Никак нельзя!

– За то, что я тебе по лицу съездил, – показал я взглядом на синяк на ее подбородке.

– Это? Ну… – смутилась девушка. – Ну… Это же рейд. Бывает. У меня приказ – хватать, тащить мужика, быстро-быстро! Работа такая, понимать? Служба… Но я тебя не била! Я тебя сначала легонько дубинкой стукнула, без паралича и боли. А ты – меня головой в лицо! Больно очень! Плохой парень… Но я добрая, я понимать, прощать. Вы, парни, дикие еще.

– Это ты-то добрая⁈ – возмутился я. – А кто меня по полу валял, руки заламывал, дубинкой бил, так что я от боли чуть не сдох? Что я тебе сделал-то? И вообще, нахрена вы нас повязали?

– Я же говорю, приказ такой! Для вашего блага! – возмутилась конвоирша. – Вот же глупые парни, ничего не понимают… – тоном тише добавила она. – И ты бы не умер, я самые слабые заклятья боли и паралича применила!

– Это называется самые слабые?

– Ну, может, и не самые, – вздохнула девушка. – Перестаралась немного с магией, парень. Извини, пожалуйста. Но ты первый меня бить, да! Поэтому сам виноват! А теперь рейд закончен, бить никого не надо. Мир, дружба? – снова протянула флягу девушка.

Слегка охренев от такой женской логики, я замолчал на некоторое время. За окном автобуса закончилась невысокая роща, и вдруг открылось огромное неубранное пшеничное поле, а за ним вдали у горизонта угадывались аккуратные белые домики то ли деревеньки, то ли хутора и строение, более всего напоминавшее элеватор. Нормальный пейзаж для Ростовской области или Краснодарского края и совершенно ненормальный для Подмосковья. Что же это получается? Нас и в самом деле эти сумасшедшие бабы утащили в другой мир? Или же я лежу в дурке? А может, вижу бредовые видения в реанимации? Если последние два варианта, то сейчас от меня мало что зависит. А вот если первый… Тогда надо перестать из себя корчить возмущенного недотрогу, – подумал я. Отставить сантименты, Леха. Бежать сейчас, в одних трусах, – не вариант. Охранница сама идет на контакт, готова разговаривать и знает массу ценной информации. Такой возможностью грех не воспользоваться. Да и пить с похмелья хочется…

– Спасибо, – просто сказал я, принимая фляжку. Скрутил алюминиевую крышку и жадно присосался к горлышку. Напиток был приятный – кисленький, прохладный, слегка газированный, он одновременно напоминал и квас и брусничный морс. Выпив больше трети литровой фляжки, я почти физически ощутил, как мне полегчало. Протянул сосуд Киму и взял у девушки кусочек шоколадки.

– Ладно, согласен, мир. Тебя как зовут, красавица? – поинтересовался я.

– Я Вейна Альба-третья из семьи Альба. Личный номер в реестре невест Асталии – Ай369Ми125. Ведьма. Младший тактик внутренней гвардии её Величества. Третий полк дивизии «Контроль». Но ты можешь звать меня просто Вейна.

– Э… а я Леха. Точнее Алексей Сергеевич Тепляков, – поправился я. – Звания и должности в настоящий момент не имею. Можешь звать меня просто Алексей.

– Слушай, Вейна, ты прямо не боец, а находка для шпиона, – не удержался от подколки потягивающий ибр из фляги Ким. – Извини, что лезу в ваш разговор, но ты каждому встречному выкладываешь о себе всю информацию? Зачем нам знать про тебя так много? Достаточно просто твоего имени. Как тебя с таким болтливым языком вообще в спецназ взяли?

Я недовольно глянул на одноклассника и нахмурил брови – дескать, не пали контору, дурак. Пусть человек говорит. Но Вейна, похоже, нисколько не смутилась.

– Так вы же не шпионы. Вы обычные парни. Правда, дикие еще, в реестр не внесенные. Но оно и к лучшему, значит, у меня будет шанс! Когда тебя продадут в мужья, Алексей, тебя обязательно спросят – есть ли в реестре женщина, которую вы хотите взять в жены? Вот тогда ты и должен ответить – есть такая девушка! Вейна Альба-третья из семьи Альба. Ведьма. Личный номер в реестре невест Асталии – Ай369Ми125. Запомни это хорошенько, это важная информация! И стой на своем, будут предлагать замену – не соглашайся. А дальше уже мое дело…

– Стоп, блин. Куда-то это мы не туда свернули, – затряс я головой. – Какая нафиг жена? Мне жена не нужна, у меня уже была одна, хватит. Я в новый брак не собираюсь!

– А куда ты денешься? – серьезно посмотрела на меня Вейна. – Ты же парень, а для чего еще нужен парень, как не в мужья? Вас в ЦВСиО всему что нужно обучат и продадут. Другого выбора у парня в жизни всё равно нет. Поэтому вместо того, чтобы брать себе пять совершенно незнакомых женщин в жены, возьми хотя бы одну знакомую! То есть меня! А я буду о тебе заботиться и любить, обещаю. Бить не буду, а баловать стану! Перед другими женами буду защищать! На день рожденья и в день защиты мужчин подарки буду дарить! У меня и зарплата неплохая – целых две тысячи талов в месяц и еще премии бывают! Первой женой я твое содержание не потяну, конечно, ты красавчик… Но второй или третьей – вполне. Бери меня, не пожалеешь.

– Подожди, Вейна, помолчи немного, – перебил я девушку. – Я понял, что ты хорошая и очень хочешь замуж, пусть даже за кого попало. Но у меня перегруз информацией, понимаешь? Притормози-ка саморекламу. Давай сначала, от печки. Нахрена тебе муж, которого ты едва знаешь? Что случилось?

– Я все забываю, что вы совсем дикие, земляне и еще ничего не знаете. И что у вас другой мир, – помолчав, сказала Вейна. – Хорошо, давайте сначала парни. Какое соотношение мужчин и женщин в вашем мире?

– Смотря в какой возрастной группе, – пожал я плечами. – У молодежи примерно один к одному, может быть, парней чуть больше. А потом женщин значительно больше, у нас мужики рано умирают.

– Какое варварство! – возмущенно вскрикнула девушка. – Ваши женщины вас совсем не любят и о вас не заботятся!

– Спорить не буду, так и есть, – согласно кивнул я. – Жена всегда в приоритете в семье и государстве, а муж идет по остаточному принципу. Но это неофициально, официально все равны. А у вас?

– У нас на одного парня приходится около пятнадцати девушек, – заявила Вейна. – Парни – это редкость, их берегут. Правда, парень обязан жениться по достижению совершеннолетия во всех случаях кроме явных душевных болезней и неизлечимого бесплодия. Минимальное число жен – пятеро. Максимальное – девять. То есть, на всех всё равно не хватает, – горько усмехнулась наша охранница. – Кроме того, хорошие мальчики с детства воспитываются бабушками, матерями и сестрами как семейное сокровище. Они учатся в закрытых мужских школах, а на улице появляются только в сопровождении старших родственниц. Даже увидеть их редко получается, не говоря уже о том, чтобы познакомиться. И, конечно, матери и бабушки находят им невест заранее, знакомят, а по достижению совершеннолетия парни сразу же женятся, называя имена своих избранниц в реестре. Простым девушкам, вроде меня, хорошего мужа не получить никак, я даже не могу познакомиться с парнем, – вздохнула Вейна. – Я еще молода и не уродина. Я верно служу Отечеству и ее Величеству. Я неплохо зарабатываю. Но у меня бедная семья, нет серьезных связей и влиятельных родственников. Я пробивалась в жизни сама. А значит, мужа мне не видать никогда, – развела руками Вейна. – У меня впереди одинокая жизнь, вечная девственность и дочери от спермы из госфонда для незамужних. Наш рейд и поездка до ЦВС – мой единственный шанс познакомиться и поговорить с живыми парнями. Пусть даже дикими. Теперь тебе стало понятнее, Алексей?

– Ндя уж… – только и смог сказать я, почесав затылок. – Ситуация-с, однако. Нет слов, Вейна. Даже не знаю, что тебе и сказать.

– Все ты знаешь, Алексей, – смущенно улыбнувшись, девушка просительным взглядом посмотрела мне в глаза. – Просто пообещай, что назовешь мое имя и номер в реестре, когда тебя спросят. Вейна Альба-третья, номер в реестре Ай369Ми125. Ну, а если ты мною все же брезгуешь, то я буду счастлива, если меня выберет твой товарищ, – перевела она взгляд на Кима. – Я думаю, что вы оба хорошие парни и станете отличными мужьями.

На какое-то время мы втроем замолчали. Автобус тем временем проехал мимо пшеничных полей и теперь въезжал в какой-то поселок.

– Теперь понятно, почему вы таскаете мужиков с Земли, – негромко заметил Ким. – Ситуация и впрямь хреновая. Но зачем нас воровать-то было? Что за бред? Откройте представительство в Москве, объявите условия приема. Добровольцы в мужья к вам толпами побегут, отбоя от них не будет.

– Я не знаю, почему так, – развела руками Вейна. – Я простая ведьма и младший тактик. Я выполняю приказы. Политика – не мое дело.

– Вот, кстати, – тут же спросил я, чтобы съехать со скользкой темы про брак. – А где ты выучила наш язык? И что это за звание такое – младший тактик? И почему ты ведьма?

– Язык я выучила в полковой учебке, когда мне предложили место в рейдовой группе, – охотно ответила Вейна. – Магически выучила. Подключалась к ментальному кристаллу, слушать базовый курс. Голова болела – ужас! Но выучила за пять дней, я умная!